Текст книги "Телохранители тройного назначения (ЛП)"

Автор книги: Лили Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Глава 55

Мэтт

Когда я просыпаюсь, то замираю на несколько секунд, вслушиваясь в то, что меня окружает. Это привычка, оставшаяся с тех времен, когда я служил. Это помогло мне перестать ворочаться и стонать, просыпаясь, во время секретной миссии.

Я лежу в незнакомой комнате, под тяжелой кучей одеял. Мои мышцы напряжены и болят, горло дерет, а голова чертовски болит. Пока я пытаюсь собрать всю эту информацию воедино, на меня накатывают воспоминания о прошлой ночи.

Брайар лежит на полу хижины, вся в крови, её щека и бок рассечены. Брайар стоит над телом X, сжимая окровавленный нож. Брайар лежит подо мной, пытаясь вырваться. Образы настолько яркие, что кажутся почти реальными. Какое-то мгновение я просто лежу, дрожа.

Затем я встаю.

Гостиная пуста. Гнездышко-кровать, которое Кента и Глен устроили на диване, представляет собой всего лишь смятую груду одеял и подушек. Я осматриваю комнату, заглядываю на кухню, затем через окно на балкон, но все будто испарились.

– Брайар! – кричу я. Мой голос грубый и хриплый из-за того количества сигарет, что я выкурил за вчерашний день. Я прочищаю горло и пробую снова. – Брайар! – Ответа нет. В гостиничном номере царит полная тишина. Снаружи птица с чириканьем садится на перила террасы.

Я выхожу из гостиной и направляюсь к её спальне, но когда я захожу внутрь, всё выглядит нетронутым. На комоде всё ещё разбросаны косметика и средства для волос, оставшиеся с её вчерашних сборов. Моя грудь сжимается. Я иду в ванную комнату. Там пусто. Её зубная щетка мокрая, а в воздухе витает сладкий аромат геля для душа. Где она, черт возьми?

Никто и никак не мог проникнуть сюда незамеченным, да? X находится под стражей. И я сомневаюсь, что он сможет выйти на свободу в ближайшее время, не говоря уже о том, чтобы проникнуть в охраняемый гостиничный номер.

Тем не менее. Это выводит меня из себя.

Я вылетаю из её спальни и широкими шагами иду по люксу в нашу мужскую комнату, рывком открывая дверь. Опять же, там пусто. Я чувствую, как во мне поднимается паника. Она ушла. Она исчезла. С ней что-то случилось. Я собираюсь поднять тревогу, когда слышу, как в ванной комнате льется вода.

– Брайар! – Я пересекаю комнату и ударяю кулаком по двери. – Брайар. Ты здесь?

Дверь открывается, и выходит Глен в футболке и джинсах, с полотенцем на шее.

– Хей, чувак. – Он пробегает по мне глазами. – Ты в порядке?

– Где она? – хриплю я. – Где она, черт возьми?

– Кента повез её на встречу с Джули. Им нужно было решить, как много они расскажут СМИ.

Страх захлестывает меня.

– Один? Он повез её куда-то один?!

Глен вздыхает, проводя полотенцем по волосам, когда протискивается мимо меня в спальню.

– Угроза исчезла, Мэтт. Он повез её в укромное место, ей не нужно больше одного охранника.

– Почему ты так уверен? – Я достаю пару джинсов из открытого чемодана и натягиваю на себя. – Скажи мне, где они.

– Не знаю, – медленно говорит Глен, опуская полотенце, чтобы взглянуть на меня. – Мэтт…

– Хорошо, я просто спрошу у него. – Я оглядываюсь в поисках своего телефона. Он заряжается на прикроватном столике. Я бросаюсь к нему.

Глен встает передо мной.

– Мэтт. – Я пытаюсь протиснуться мимо него, но он хватает меня за шею обеими руками, заставляя посмотреть на него. – Мэтт, послушай, – говорит он твердым голосом. – Тебе нужно успокоиться. Она прошла через ад. Ты лишь вновь напугаешь её, если она вернется и увидит тебя в таком состоянии. С ней всё в порядке.

Я ничего не говорю. Мои кулаки сжимаются по бокам. Я слишком тяжело дышу.

Глен хлопает меня ладонью по спине.

– Давай же. Всё в порядке. Садись.

Он заталкивает меня в гостиную и подталкивает к дивану. Я сажусь и провожу руками по волосам.

– С ней всё в порядке? – спрашиваю я хриплым голосом.

– С ней всё в порядке.

Я закрываю глаза, качая головой. Я не могу нормально дышать.

– Она не в порядке. – Я знаю, что она в опасности. Я чувствую это. Мои руки сильно дрожат. – Не в порядке.

– С ней всё в порядке. Тебе нужно позвонить ей?

– Нет. – Пот стекает по моей спине. Я запускаю руки в волосы. Не хочу, чтобы она видела меня таким.

Мне кажется, что это худшая часть ПТСР. Не флэшбеки и кошмары. А медленный, окутывающий страх, пронизывающий всё.

Во время службы я видел, как взрывали людей. Били ножами. Стреляли в них. Я видел, как бомбили целые деревни. Я видел, как дети наступали на мины, а невинные мирные жители попадали под перекрестный огонь. Пять лет назад я принял сиюсекундное решение, которое на несколько месяцев погрузило троих моих самых любимых людей в кошмар наяву.

А потом, ни с того ни с сего, меня вытащили оттуда, подлатали и отправили домой. От меня внезапно ожидалась работа в офисе с девяти до пяти и накопления на ипотеку. Меня окружали люди, которых заботило продвижении по карьерной лестнице, соблюдение диет и просмотр нового фильма от «Marvel»^[85].

Чтобы нормально функционировать в обществе, нужно верить, что ты в безопасности. Мы все знаем, что это ложь, но в эту ложь нужно верить, чтобы выжить. На самом деле, все знают, что однажды умрут. Все знают, что каждую секунду по всему миру людей убивают, избивают, грабят и насилуют. В эту самую секунду кто-то теряет своих детей, попадает под колеса, выясняет, что неизлечимо болен. Мы живем в гребанном фильме ужасов, но большинство людей могут убедить себя, что они в безопасности. И они живут своей жизнью, думая о деньгах, о надоедливых соседях и сплетнях о знаменитостях, как будто всё это, блять, имеет значение.

Мой мозг больше не позволяет мне этого. Он не позволяет мне притворяться, что я в безопасности. Или что Кента и Глен в безопасности. Или что Брайар в безопасности. Никто не в безопасности. Никто не в порядке. Рано или поздно ужасные вещи произойдут со всеми, кого я люблю. Завеса была приоткрыта, и теперь я воспринимаю мир лишь как одну гигантскую зону военных действий.

Правда в том, что я напуган. Блять, да постоянно. Каждую секунду бодрствования. Когда я писаю, или ем хлопья, или иду по улице, я в ужасе. Какая-то часть меня никогда не покинет комнату, где я наблюдал, как пытают моих лучших друзей. Какая-то часть меня всё ещё прокручивает это на повторе. И я так, блять, напуган. Вот почему я не рассказал Брайар об угрозах X. Это было не из-за кошмаров или флэшбеков; это было из-за глубокого, гложущего страха, живущего внутри меня. Я не могу от него избавиться.

Вот худшая часть ПТСР. Потеря связи с миром. Физически я живу в том же мире, что и все остальные, но вижу его по-другому. Я вижу лишь опасность. И кровь. И смерть.

– Блять, – выдыхаю я, потирая грудь. От пота рубашка прилипла к телу. – Иисусе. Это никогда не прекратится.

Глен садится передо мной.

– Всё наладится, чувак. Как только ты пойдешь на терапию.

Я тру глаза тыльными сторонами ладоней. Я задыхаюсь.

– Это никогда не пройдет. – Я не могу забыть того, что видел. Это произошло. Это было реально.

– Нет, – соглашается он. – Но тебе станет лучше, – протягивает он руку и кладет её мне на плечо, сжимая.

***

Проходит почти два часа, прежде чем я слышу жужжание карточки-ключа от входной двери. Я провел всё это время, расхаживая взад и вперед по номеру, словно зверь в клетке. Я поворачиваюсь, когда Брайар заходит в номер, Кента тихо входит следом за ней. Он сияет.

– Какого черта, – выдавливаю я. Брайар смотрит на меня снизу вверх. Она выглядит намного лучше, чем вчера: глаза блестят, щеки порозовели. Она одета в короткий желтый сарафан, а её распущенные волосы волнами падают вокруг лица. Ожерелье, которое мы все выбрали для неё, сияет у неё на шее. Мне приходится бороться с желанием просто схватить её. – Где, черт возьми, вы были? Мы ужасно волновались.

– Почему? – Она скидывает туфли. – Кента написал сообщение, да ведь?

Я хмурюсь.

– Потому что в последний раз, когда ты исчезла, тебя похитили.

– Ну, в этот раз меня всего лишь накормили хашбраунами.

– Что с тобой произошло? – спрашивает Глен у Кенты. – Ты, блин, в лотерею выиграл?

Кента пожимает плечами, всё ещё улыбаясь.

– Типо того.

Я игнорирую их обоих, шагая к Брайар. Она шагает прямо в мои распростертые объятия, позволяя мне притянуть её ближе и зарыться лицом в волосы. Мне неловко от того, каким прерывистым становится мое дыхание, когда она протягивает руку и сжимает мой затылок.

– Настолько плохо? – тихо говорит она.

Я ворчу, запуская руки в ее мягкие волосы.

– Не покидай меня вот так.

Она застывает от удивления. Я прочищаю горло.

– Я имею в виду. Просто. Пожалуйста, не покидай здание без меня.

Глен фыркает. Брайар изучает меня мгновение, затем поднимается на цыпочки.

– Я могла бы покинуть здание без тебя, – шепчет она, её губы касаются моей щеки. – Но в мои ближайшие планы не входит покидать тебя. – Она прижимается поцелуем к моим губам. – Я люблю тебя. Пожалуйста, сделай мне кофе.

Я выпрямляюсь. В грудной клетке у меня болит сильнее, чем в тот раз, когда мне проткнули легкое на тренировке. Я слегка дергаю за розовый кулон на её ожерелье.

– Дива.

– Так меня называют, – одаривает она меня улыбкой, и я направляюсь к барной стойке, чтобы приготовить кофе, стараясь не обращать внимания на то, как в груди колотится сердце.

Глен подходит к ней сзади, нежно прикасаясь к её щеке, чтобы проверить швы.

– Как ты себя чувствуешь, ласс? Болит? Всё ещё ноет?

Она качает головой, прижимаясь к его груди.

– Я чувствую себя намного лучше.

– Мы выяснили, как X находил её, – говорит Кента, опускаясь на диван. – Это была Джули. – Он кратко излагает нам всё, что произошло во время их встречи за завтраком.

Когда он заканчивает, я ругаюсь вслух.

– Ну что за алчная, жадная до денег, эгоистичная маленькая мразь. Из-за нее Брайар чуть не убили, и ради чего? Бо́льшей зарплаты?

– Как вы думаете, Нин захочет эту работу? – спрашивает Брайар, плюхаясь рядом с Кентой и беря пульт от телевизора. – Обещаю, что больше не буду на неё кричать.

– Думаю, ей бы это понравилось. Она определенно имеет достаточно опыта.

– Отлично. – Она начинает переключать каналы. – Может, я смогу оказать положительное влияние на жизнь хоть одного человека. Вчера из-за меня пострадало много людей.

Кента хмурится.

– Брайар, ничто из того, что произошло, не было твоей виной. Бомбы установил X. Ты даже не знала, что он планировал, пока не стало слишком поздно.

Она вздыхает.

– Ага, ага. Я знаю. Это не мешает мне чувствовать себя дерьмово. – Она останавливается на новостном канале, показывающем фрагмент о взрыве на премьере. Я не удивлен, что она так легко нашла его. Это, безусловно, самая обсуждаемая новость в Лос-Анджелесе. Вероятно, её показывают на повторе.

Я несу ей кофе и сажусь на диван рядом с ней.

– Ты уверена, что хочешь это смотреть?

Она прибавляет громкость.

– Хочу посмотреть, что произошло. Я многое пропустила.

Я морщусь, но сохраняю спокойствие, когда диктор начинает говорить.

«Вчера, на премьере предстоящего фильма «Игроки» студии Unity Productions, на красной дорожке и в толпе были взорваны пятнадцать бомб, вызвав хаос как среди знаменитостей, так и среди фанатов».

На экране появляются кадры с камеры одного из журналистов. Я смотрю, стиснув челюсти, как элегантная, роскошная атмосфера на красной ковровой дорожке наполняется криками и взрывами. Кента морщится, и даже Глен вздрагивает. Я бросаю взгляд на Брайар. Она молча наблюдает, нервно покусывая губу. На экране мелькает кадр, на котором женщину поднимают в машину скорой помощи, и Брайар хватает меня за руку, сжимая.

«Более тридцати посетителей получили ранения в результате взрыва, но сообщений о смертельных исходах не поступало».

– Ох, слава Богу, – Брайар прижимается к груди Кенты, и он обнимает её, целуя в макушку. – Слава Богу.

Репортер продолжает бубнить.

«Хотя полиция ещё не сделала заявления по поводу вчерашних событий, многие полагают, что взрыв связан с широко известным делом о преследовании знаменитой актрисы Брайар Сэйнт. Восходящая звезда открыто рассказала о своей борьбе с навязчивым поклонником, который ранее присылал ей непристойные изображения, вламывался в её дом и преследовал её по всему миру. Вчера мисс Сэйнт присутствовала на премьере, и несколько очевидцев сообщают, что видели, как мужчина в темной одежде схватил актрису, заткнул ей рот кляпом и похитил с мероприятия».

Я массажирую большим пальцем тыльную сторону ладони Брайар. Кадр сменяется на другой, сегодняшний, где они с Кентой в обнимку идут по солнечной улице Лос-Анджелеса.

«Сегодня утром Брайар Сэйнт была замечена в местном кафе с некоторыми травмами. Она никак не прокомментировала слухи о похищении, но казалась невозмутимой этим событием».

Камера приближает Брайар и Кенту, страстно целующихся посреди улицы. Когда они отрываются друг от друга, у них обоих розовые щеки и сияющий взгляд. Она встает на носочки и утыкается носом в его щеку.

Везучий ублюдок.

Новостной канал переходит к следующему сюжету, и Глен тянется к пульту, чтобы выключить телевизор. Брайар тупо смотрит на экран, покусывая нижнюю губу.

– Почему они до сих пор не упомянули X?

Я пожимаю плечами.

– Полиция, должно быть, решила придержать эту информацию.

Её лицо бледнеет.

– Вы… вы знаете, что с ним случилось?

Я поворачиваюсь к Глену. Последние пару часов я был слишком занят тем, что терял чертово самообладание, чтобы следить за новостями.

– Он всё ещё не проснулся, – коротко говорит Глен.

Она хмурится.

– Я всего лишь ударила его ножкой от стула. И облила хлороформом.

– Полиция выстрелила в него пару раз, пока Мэтт был занят тем, что удерживал тебя на полу. X размахивал перед ними пистолетом, идиот.

– Как вы думаете, когда он поправится, то может вызвать проблемы?

Глен смягчается.

– Нет, милая. Учитывая покушение на убийство первой степени^[86] и взрыв в общественном месте, я был бы очень удивлен, если бы он не попал под пожизненное заключение.

Кента целует её в щеку.

– С ним навсегда покончено, милая. Теперь он не сможет причинить тебе вред. Он больше никогда к тебе и близко не подойдет.

Она кивает, глядя в свою кружку, и с трудом сглатывает.

– Я хотела убить его, – говорит она. – Пару секунд я раздумывала над этим. Когда стояла над ним с ножом.

– Если бы ты это сделала, никто бы тебя не осудил, – говорит Кента. – Это считалось бы самообороной. Но я рад, что ты не совершила этого.

– И это нормально? – спрашивает она. – Что мне хотелось этого? – Её голос невыносимо тих. Не думаю, что когда-либо видел Брайар такой. Неуверенной. В поисках одобрения.

У меня в горле встает комок.

– Конечно, это нормально, детка. Как бы ты себя ни чувствовала, это нормально. Ты отлично справилась.

Она делает глубокий вдох, кивая самой себе.

– Ладно. Ладно. – Она ставит свою кофейную кружку на стол. – Тогда мы можем поговорить о чем-нибудь другом? Например, о чем-нибудь, несвязанном с X?

– Конечно, – говорит Кента. – Хочешь посмотреть фильм или что-то типо того?

– У меня есть новая часть «Супершпиона», – предлагает она.

– Правда? – Глен поднимает взгляд, его глаза расширяются, и я фыркаю. Он обожает всякие дурацкие высокобюджетные боевики. – Релиз же только через несколько месяцев.

Брайар улыбается.

– Преимущества. В нем снимался один из моих старых коллег, он и прислал мне окончательный вариант. Однако, если ты расскажешь кому-нибудь о концовке до того, как фильм выйдет, я думаю, голливудская мафия убьет тебя.

Глен серьезно кивает.

– Я готов пойти на этот риск, ласс.

– Отлично. – Она подключает телевизор к своему ноутбуку и включает фильм, затем натягивает нам на колени одно из вчерашних одеял. Начинаются вступительные титры.

На самом деле я не сосредотачиваюсь на том, что передо мной. Мой разум вернулся во вчерашний день, в хижину. Я не могу перестать думать о том моменте, когда увидел Брайар, рухнувшую на пол и покрытую кровью, по́том и грязью. Я набросился на неё словно бешеный тигр, даже несмотря на то, что она замерла и пыталась оттолкнуть меня.

Должно быть, я напугал её до полусмерти.

Рядом со мной Брайар немного ерзает на подушках. Я смотрю на неё сверху вниз, но она, кажется, полностью поглощена автомобильной погоней, разворачивающейся на экране. Я нежно провожу рукой по её спине, желая, чтобы она была ближе, и она прижимается ко мне.

Пока смотрим фильм, мы молчим. Я пытаюсь сфокусироваться на нем, но не могу. Брайар продолжает ерзать. Сначала она просто немного ерзает, но становится всё хуже и хуже, пока через десять минут она не начинает вовсю извиваться под одеялом. Я прочищаю горло. Каждый раз, когда она двигается, её мягкое тело прижимается к моему. Это становится проблемой.

– Всё в порядке? – спрашиваю я. Она кивает, издавая тихий, раздраженный звук. Я вздрагиваю, когда звук отдается прямо у меня между ног. – Ты уверена, принцесса? Похоже, тебя что-то беспокоит.

– Порядок, – выдыхает она. – Просто немного суетлива. Швы зудят.

Я целую её в макушку.

– Прости.

Она утыкается лицом мне в плечо и горячо дышит мне в шею. Я стискиваю зубы, когда её губы касаются моего кадыка, и глухая боль в яйцах усиливается. Это неправильно. Бедная девочка ранена и испытывает дискомфорт, а я тверд, как чертов стержень. Я заставляю себя смотреть на экран телевизора, но вообще ничего не вижу.

Брайар внезапно ахает, всё её тело прижимается к моему. Я встревоженно смотрю на неё вниз. Она раскраснелась и выглядит как в лихорадке, от пота её светлые волосы прилипли к вискам. Я собираюсь спросить её, что не так, когда Кента начинает смеяться. Я поднимаю взгляд… и вижу, как его рука, спрятанная по одеялом, неуловимо движется на коленях Брайар.

– Ты кусок дерьма, – бормочу я, когда Брайар выгибается ко мне, кусая воротник моей рубашки. – Я думал, ей было больно.

Он лишь смеется ещё громче.

Брайар вцепляется в мою рубашку.

– Ох, – говорит она. – Ох, Боже, мне нужно… – У неё перехватывает дыхание, пока она извивается вокруг пальцев Кенты.

– Брайар, – выдыхаю я, соскальзывая с дивана и опускаясь перед ней на колени. Мои руки дрожат, когда я откидываю назад её волосы и прижимаюсь ртом к её шее. Она прижимается ко мне, дрожа. – Чего ты хочешь? – бормочу я, уткнувшись в её кожу.

Она выгибает спину, прижимаясь грудью к моему лицу. Я тянусь к пуговицам на передней части её сарафана. Они крошечные и до смешного неудобные, но я медленно расстегиваю каждую из них долгими, медленными движениями, от которых она выгибается мне навстречу, прикусывая губу. Под сарафаном на ней бюстгальтер – симпатичный, бледно-желтый, со шнуровкой на чашечках. Я стягиваю бретельки вниз и зарываюсь лицом между её сисек. Она невероятно мягкая. Я чувствую, как её сердце колотится у моей щеки, когда я покрываю грубыми поцелуями её декольте.

– Боже. Мэтт, – шепчет она.

– Я здесь, детка. – Я сжимаю один из её дерзких розовых сосков, затем наклоняюсь и сильно посасываю его. Она вскрикивает, содрогаясь и впиваясь ногтями мне в спину.

– О, Боже. – Она извивается подо мной, сжимая в кулаке рубашку Кенты. – Кен…

Он наклоняется и начинает целовать её шею, одновременно трахая Брайар пальцами. Я не вижу, что он делает под одеялом, но она дергается вперед при каждом движении, издавая тихий стон. Я поднимаю голову, чтобы поймать её губы, и она впивается в мой рот, жадно вдыхая мой воздух. Мы продолжаем в том же духе в течение нескольких минут, возбуждение медленно нарастает, кожа скользит по коже. Затем Кента поворачивает руку, слегка меняя угол проникновения, и Брайар внезапно сходит с ума, извиваясь подо мной.

– Кента! – Она тяжело дышит. – Пожалуйста!

Он невинно моргает.

– Что?

Она покачивает бедрами, её лицо краснеет.

– Этого недостаточно, – скулит она. – Ради бога. Прикоснись ко мне, тупица.

Он лишь смеется, и она хмуро смотрит на него, сбрасывает одеяло и, схватив меня за запястье, засовывает его себе под платье. Я борюсь с желанием застонать. Её бедра горячие, мягкие и скользкие, они трутся о мою ладонь, когда она скрещивает ноги, извиваясь, чтобы получить необходимое ей давление. Я провожу подушечкой большого пальца по её сладкому клитору, и её голова откидывается на спинку дивана, а красные губы приоткрываются.

Кента наклоняется, всё ещё касаясь её глубоко внутри, и она начинает издавать звуки, тихие вздохи, которые становятся всё выше и выше. Её бедра дергаются маленькими беспомощными кругами, когда она прижимается к нашим рукам.

– Дерьмо, – шепчет она снова и снова. – Ох, черт, Мэтт. Кента. Дерьмо.

Она почти кончила. Я чувствую, как она настойчиво трепещет под моими пальцами, и на девяносто процентов уверен, что мои яйца вот-вот взорвутся. Я никогда в жизни так не заводился. Она внезапно наклоняется вперед и хватает меня за плечи, готовясь кончить.

Мы с Кентой двигаемся в один и тот же момент. Он наклоняется, чтобы поцеловать её, а я наклоняюсь, чтобы поймать ртом мочку её уха и слегка прикусить её. Брайар издает писк и распадается на части, задыхаясь, всё её тело дрожит подо мной. Мы выжимаем из неё весь оргазм, и она, в конце концов, плюхается на диванные подушки, обмякнув. Мы с Кентой оба осторожно убираем руки, пока она тяжело дышит, прикрыв глаза. На несколько мгновений в комнате воцаряется тишина. Я поднимаю взгляд и вижу, что Глен поставил фильм на паузу и наблюдает за нами, прижав руку к выпуклости в джинсах. Брайар сворачивается калачиком рядом со мной, ничего не говоря.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, откидывая назад её волосы. – Мы же не сделали тебе больно, да?

– Ребята, вы чисты? – шепчет она.

Я замираю.

– Компания проводит у нас анализ крови перед каждым новым клиентом, – объясняет Кента, – чтобы убедиться, что мы достаточно здоровы, чтобы взяться за работу.

– Хорошо. Я тоже, – говорит она.

Кента кивает.

– Мы знаем.

– Что?

– У нас есть доступ к твоей медицинской карте.

– Это жутко. – Она слегка пожимает плечами. – Тогда, полагаю, вы также в курсе, что я принимаю противозачаточные.

Наступает пауза.

– Да, – говорю я, мой голос звучит до смешного хрипло.

Она переворачивается в объятиях Кенты.

– Можем ли мы? Пожалуйста?

Он закрывает глаза.

– Ты уверена, что хочешь этого? – осторожно спрашивает он. – Не думаешь, что это может вызвать у тебя истерику?

Она пожимает плечами.

– Предполагаю, что может. Есть только один способ выяснить, да? Я не позволю X вечно контролировать мою сексуальную жизнь.

– Ты намного храбрее меня, – говорю я совершенно серьезно. На её щеках расцветает румянец.

Она протягивает ко мне руки.

– Неси меня, – приказывает она. – Я слишком возбуждена, чтобы ходить.

Я не могу сдержать фырканья, когда встаю и осторожно поднимаю её.

– Дива.

– Ты любишь меня такой.