Текст книги "Диктиона. Пламя свободы (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)

Почти все эти крейсера были предназначены для поддержки десантных операций. Если кому-то взбрело в голову захватить Диктиону, а именно это я подозревала, значит, им нужен был десант, и это, скорее всего, наёмники. Я влезла в сервис, который никогда не открывала прежде. Мне как-то не приходило в голову изучать рынок наёмных солдат, и сейчас я поняла, что для меня была закрыта обширнейшая сфера нелегальной и легальной деятельности в нашем районе Галактики. По сведениям Инспекции в ближнем космосе существовало более восьми тысяч легальных агентств по найму космических боевиков, и около десяти тысяч нелегальных. Профессиональных наёмников более восьми миллиардов, в число которых входят представители самых различных рас. Некоторые миры, вроде Пейлы, специализируются именно на продаже наёмной военной силы. Беженцы с неустроенных планет, преступники, изгои своих цивилизаций, политические террористы, те, кому не хватает романтики в благополучных мирах, просто бродяги постоянно пополняют собой эту огромную, разношёрстную и нередко хорошо обученную армию. Нелегальный рынок включает в себя преступные синдикаты, торгующие Псами войны, генетически изменёнными суперсолдатами, отличающимися полным отсутствием страха за свою жизнь и собачьей преданностью хозяевам. Отыскать в этом море несколько тысяч тех, кого могли нанять для экспедиции на Диктиону, было делом безнадёжным. Тем более что для подобных операций, как я узнала, набор ведётся тайно и, как правило, несколькими агентствами, не знающими о том, кто является действительным нанимателем, и кто ещё ведёт подобную работу для него.

Сдаваться окончательно мне не хотелось, и я решила хотя бы выяснить уровень вооружения моих возможных противников. Учитывая, что, скорее всего, мы всё-таки имеем дело с ормийским крейсером, я решила ознакомиться с арсеналом ормийских, алкорских, пелларских и проземных наёмников. Я заранее знала, что ничего утешительного не узнаю, но увидав, что эта братия вооружена мощной современной военной техникой, почти пришла в отчаяние. В любом случае мне было жаль маленькую уютную Диктиону с её светлыми лесами, янтарными дворцами и храбрыми воинами, вооружёнными всего лишь мечами и арбалетами. Тем не менее, я тщательно отобрала сведения о всяких хитрых приёмах и приспособлениях, которыми не пользуются регулярные армии, но состоящих на вооружении наёмников. Отдельно я распечатала подробные характеристики и планы тех пятнадцати крейсеров, что имели реакторы, подходящие для нашего гравипередатчика. Начальный объём информации у меня был. Остальное можно будет найти позже, когда станет ясно, что именно искать.

– Ты обедать будешь? – раздался за моей спиной голос Тахо.

Я не заметила, как он вошёл, а, обернувшись, увидела, что он облачён в красные полотняные брюки и рубашку, а сверху на них было надето нечто просторное, напоминающее алкорскую тогу и среднеазиатский халат одновременно. Это нечто было тёмно-коричневым и хорошо гармонировало с бордовым костюмом и собственной красновато-рыжей шерстью Тахо. Анубис был опоясан широким ремнём, украшенным чеканными бронзовыми бляшками, и такие же бляшки украшали голенища коротких сапожек. Традиционное одеяние Дикта ему очень шло. Заметив мой взгляд, он пожал плечами:

– Ты сама сказала, что нам стоит позаниматься, а заниматься полезнее всего фехтованием, так?

Я кивнула. Тахо посмотрел на экран компьютера, потом опять на меня.

– Когда я прилетаю на Диктиону вместе с Кирсом, с нами занимается Энгас. Он считается самым сильным фехтовальщиком обоих королевств, но, по-моему, и в Болотной стране нет никого лучше его. Ты думаешь, он, действительно, хороший мастер?

– Он очень хороший мастер, – подтвердила я.

– Но он не смог победить тебя.

– Он бился не со мной.

– Но я же видел, – опешил Тахо.

– Он бился с Лорной Бергарой, – уточнила я. – А у неё даже мышцы иначе устроены. Её не может победить ни один смертный. А если б он бился со мной, то, боюсь, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

– Не понятно, – признался Тахо.

– Это не так уж важно, – проговорила я, поднимаясь со стула, и подумала, что вот у Лорны Бергары, насколько я помню, спина никогда не затекала. Старая я вешалка…

– Ты думаешь, это один из тех пятнадцати крейсеров? – спросил Тахо, когда мы вышли из аппаратной.

– Может быть, а, может быть, и нет.

– То есть ты изучаешь подробные характеристики крейсеров, которые возможно не имеют к нашему делу никакого отношения? Не проще ли дождаться прибытия к Диктионе, посмотреть, что это за крейсер на самом деле, и уже тогда заниматься непосредственно им? Или ты опять будешь мне говорить, что избыток информации ещё никого не убил, а недостаток…

– Нет, дело не в этом. Просто это может быть и другой крейсер, – пробормотала я.

Тахо остановился на пороге кают-компании.

– Тогда я вообще ничего не понимаю.

– Я просто закладываю информацию в мозг. Он запоминает, анализирует и систематизирует информацию, понимаешь? Разобравшись в пятнадцати крейсерах, я как-нибудь разберусь и в шестнадцатом. Я буду достаточно ясно представлять, с чем могу столкнуться в будущем.

– Я думал, что ты никогда не строишь планов.

– Это не значит, что я не готовлюсь к работе. Я не строю планов, чтоб не оказаться зажатой в их рамки, если обстоятельства сложатся не так, как мне хочется. Но я продумываю все варианты обстоятельств, с которыми могу столкнуться, чтоб в нужный момент выдать именно тот план, который подойдёт лучше всего.

– Это к вопросу о том, что лучшая импровизация – это та, которая была наиболее тщательно подготовлена?

– Совершенно верно.

– А оружие? Я видел распечатки на столе.

– Я думаю, что там может оказаться целая армия наёмников. Я хочу знать, что от них ждать, и при случае противопоставить им их же оружие.

– Наёмники… – я думаю, что он намеренно произнёс это, уже входя в кают-компанию. Кирс, ожидавший нас там, внимательно и тревожно взглянул на него. – Это такая же жуть, как в кино? – спросил Тахо.

– Я ещё не сталкивалась с наёмниками, – призналась я.

Принц был одет почти так же как Тахо, но его рубашка и штаны были голубыми, а тога-халат тёмно-синий, окаймленный тонким орнаментом серебряного шитья. Два лёгких диктионских меча с блестящими янтарными рукоятками лежали на диване.

– Значит, вы думаете, что Диктиону захватили?

– Думай о худшем и тогда лучшее примешь как подарок судьбы, – пробормотала я, беря в руки мечи.

Оба они были украшены серебряной насечкой по клинку, а рукоятки выполнены в виде драконов, только одна была темнее другой. Наверно, Кибелл подарил эти мечи одновременно Тахо и Кирсу. Это были учебные лёгкие клинки. Конечно, потом они получат другие, и мечом Кирса почти наверняка будет древний меч короля Элаеса.

– Ты прямо кладезь мудрых мыслей, – вздохнул Тахо. – Умеешь поднять настроение.

– Я вам для этого нужна? – уточнила я.

– Отчасти, – улыбнулся Кирс. – Прошу к столу.

Похоже, мои юные друзья не сидели на спартанской диете и придерживались разумного правила от всего получать максимум удовольствия. Хотя меню состояло, в основном, из блюд, приготовленных из консервов и полуфабрикатов, всё было лучшего качества и вкусным. К тому же по обычаю Диктионы в качестве напитка на столе стоял кувшин с прохладным кисловатым вином.

– Я тоже думаю, что это может быть вторжение, – признался Кирс, наливая вино в тонкие чеканные кубки. – Авы думаете, что это наёмники?

– Это первое, что приходит в голову, – пожала плечами я. – Я вообще не люблю усложнять.

– Но зачем? – подал голос Тахо. – На Диктионе нет ничего, что могло бы заинтересовать кого-то. Я имею в виду заинтересовать настолько, чтоб захватить её. Это ведь рискованная операция. Если узнает Объединение, то можно получить такой пинок, что будешь лететь и радоваться, пока тебя не подхватят старшие братья по разуму возле самого Ядра галактики.

– Значит, что-то там есть… – пожал плечами Кирс. – Я хотел бы знать что, до того, как лишусь этого, ведь это достояние Диктионы.

– Да что там может быть? – воскликнул Тахо. – Это была маленькая безжизненная планетка, лишь десять тысяч лет назад обжитая алкорскими переселенцами, которые искали там лучшей доли и привезли туда обычный набор оборудования для обживания планеты. Будь у них что-то, то это отразилось бы на их жизни и на их верованиях.

– Наших верованиях, – поправил Кирс.

– Вот именно. Я не говорю, что на Диктионе нет тайн, но тебе-то они известны, – он покосился на меня и пробормотал: – В основном.

– Вы говорите о том, что могли привезти с собой другие переселенцы? – невинно спросила я.

Они оба одновременно перестали жевать. Тахо замотал головой.

– Я ей ничего не говорил!

– Верю, – вздохнул Кирс. – Но это, по-видимому, и не надо. Имеющий уши, да услышит, имеющий глаза, да увидит, – он взглянул на меня. – Твои догадки правильны, но большего я сказать не могу. Кроме того, что я не знаю, зачем кто-то мог позариться на Диктиону.

– Вообще-то это не мои догадки, – заметила я. – Просто один человек, которому я рассказала о Диктионе, нашёл слишком много параллелей. Весьма занятных.

– Параллелей с чем? – навострил уши Тахо.

– Кто этот человек? – Кирс взглянул на меня исподлобья.

– Параллелей с одной из цивилизаций Земли, – ответила я. – А нашел их мой муж. Он археолог и считает, что по одному черепку можно восстановить если не облик гончара, то хотя бы кувшина. Кое-что показалось мне в его рассуждениях словоблудием, но кое-что…

– Что именно? – принц пристально смотрел на меня.

– Храм в вашей столице похож на пагоду, – ответила я, – монахи напоминают монголов и китайцев, Аматесу звучит подозрительно похоже на Аматерасу. И если теперь все знают, откуда взялись на Земле негроидная и европеоидная расы, то откуда взялись монголоиды, не знает никто.

– Я слышал, что с Урра, – заметил Тахо.

– Но у задров есть хвосты, – усмехнулась я.

– Это атавистический признак! – воскликнул Кирс. – При смешении с другими расами, он пропадает, так как отвечающие за него участок ДНК является нестабильным! – он замер и, внезапно разозлившись, добавил: – Как мне кажется…

– Не надо так горячиться, – пробормотала я, делая вид, что его слова меня интересуют куда меньше, чем чеканный рисунок на чаше. – Ведь это всего лишь догадки… – я взглянула на него. Он, закусив губу, смотрел на меня.

– Я ничего не слышала и ничего не поняла, – заверила я его.

– Минус полсантиметра, – улыбнулся во всю свою овчарочью пасть Тахо.

– Ты очень милосерден, – проворчал Кирс, наполняя свой кубок.

Я с интересом смотрела на него. Мальчик ещё более вырос в моих глазах. Диктиона казалась мне довольно дремучей планетой, и тем более удивительно и приятно было услышать из уст её принца рассуждения не только о характеристиках гравитационного луча и прочих технических деталях, но и о нестабильных участках ДНК. Но и это было не всё. Ведь этот мальчик из лесного народа, никогда не бывавший на Земле и общавшийся в основном с пелларцами, анубисом и алкорцами, прекрасно знал, что такое пагода, кто такие монголы и китайцы, и что означает Аматерасу.

– Принц Уэльский дает мне некоторые книги из своей библиотеки, – словно прочитав мои мысли, пояснил Кирс.

Я кивнула и воздержалась от замечания, что сам выбор тем для чтения уже говорит о многом.

– В общем, суть дела состоит в том, – вместо этого произнесла я, – что кто-то когда-то что-то привёз на Диктиону, и это что-то так заинтересовало кого-то, что сейчас на орбите планеты висит ормийский крейсер с несколькими тысячами головорезов на борту. Голова у этого кого-то работает довольно странно, если он сперва решил удержать вас от возвращения домой, потом засунул в «Хатху» мину, а потом ещё подстрелил ни в чём не повинного инспектора.

– Да, как-то это нелогично, – задумчиво кивнул Кирс.

– Если у них во главе стоит идиот, это нам на руку! – заявил Тахо и тут же смутился под нашими взглядами.

– Лучше столкнуться с отрядом ленивых умников, чем с одним активным идиотом, – фыркнул принц.

– А я спорю? – вздохнул анубис.

– К тому же не забывайте, что там никак не может быть несколько тысяч идиотов. – заметила я. – Ни один спецнабор не смог бы обеспечить этого. Так что не будем расслабляться.

– Не будем, – без особого оптимизма кивнул Тахо. – Будем уповать на гений нашего короля и выучку его верных союзников и отважных подданных. И молиться всем богам, которых знаем. Чур, я молюсь Великому Анубису и Амону!

– Молиться ты будешь перед сном, – возразила я. – А пока я хотела бы посмотреть, каких высот достигло твоё фехтование.

– И дать парочку советов? – от радостного возбуждения он даже высунул язык.

– И размять мои столетние кости, – усмехнулась я. – Мне тоже не мешает восстановить форму. Последнее время я, увы, не блистала.

– Это всё отсутствие практики… – вежливо улыбнулся Кирс.

– Это отсутствие концентрации, – возразила я, припомнив свою неудачную тренировку с олимпийцами.

– Тогда тебе вместо молитвы лучше, и правда, сесть в позу лотоса, – участливо посоветовал Тахо.

– Как же! – рассмеялась я. – Дожидайся! Кто-то обещал мне дружескую вечеринку. И если его высочество поёт так же чудесно, как его величество…

– У него роскошный голос! – заявил Тахо.

– Минус пять сантиметров… – усмехнулся Кирс.

– Ладно, кокетка! Я сам могу спеть!

– О, нет! – застонал принц. – Лучше не надо, а то моя партия будет короткой: «Яду мне, яду!»

– Ты так плохо поёшь? – я удивленно взглянула на Тахо.

– Он не в силах оценить по достоинству мои способности, – с сожалением ответил тот. – У него хороший голос, но отвратительный слух.

– Я просто завидую, – усмехнулся Кирс. – Если б я мог так самозабвенно задрать нос к потолку и… у-у-у!..

– Я ж говорил, – вздохнул Тахо. – Он взял ниже на пол-октавы!

V

Фехтовали мальчики легко, быстро и весьма авантюрно. Что и говорить, Энгас оказался куда более способным и терпеливым учителем, чем я. Да и заметно было, что оба они тренируются постоянно и с радостью. Для них это было чем-то вроде игры, и они стремительно кружили по узкой кают-компании, с возгласами и визгом отбивая удары и умудряясь не натыкаться на мебель. В какой-то момент Тахо, отступавший под мощным натиском принца, запнулся-таки о скамеечку для ног, но ловко кувырнувшись по ковру, успел подняться на одно колено и принять на клинок очередной удар.

– Недурно, – великодушно похвалила я, когда их поединок был окончен и Тахо схватил кубок со стола и стал лакать воду так быстро, что за его розовым языком было невозможно уследить, а Кирс небрежно подхватил полотенце и вытер мокрое от пота лицо и шею. – У вас всегда бывают дружеские ничьи или иногда вы всё же побеждаете друг друга?

Они удивлённо переглянулись.

– Да почти никогда, – пожал плечами Кирс. – Наши силы равны, мы отлично друг друга знаем.

– Сразу видно, что в шахматы вы не играете, – вздохнула я, поднимаясь и потягиваясь. Сидеть в кресле было очень приятно, но мне предстояло показать моим юным друзьям, в чём именно они ошибаются.

– Причём тут шахматы? – поинтересовался Тахо, отрываясь от кубка.

– Просто в шахматах противники стремятся найти приёмы и ходы, ведущие к несомненной победе. Впрочем, я тоже в них не играю.

– Почему? – растерялся Кирс.

– Не умею, – пожала плечами я.

– Ты говорила, что Кристоф – отличный шахматист, – напомнил Тахо. – Почему он тебя не научил?

– Потому что я не хочу часами сидеть за столом и тщетно пытаться обыграть этого отличного шахматиста. Ещё один меч есть?

– Возьми мой или Кирса, – предложил Тахо.

– Нет. Один на один будет не честно. Вы устали, а я только что встала с дивана.

– Найдётся, – кивнул Кирс. Он вышел и спустя минуту вернулся с красивым алкорским турнирным мечом. – Подойдёт?

Я взяла меч и взвесила его в руке. Он был слегка тяжеловат, но хорошо сбалансирован. Я удовлетворённо кивнула и встала в позицию. Мне было приятно видеть, что мои юные друзья отнеслись к поединку серьёзно, они напали одновременно, и мне пришлось сперва отбить меч Тахо, потом выбить оружие из рук Кирса и лишь после этого хитрым приёмом оплести клинком клинок анубиса и обезоружить его.

– За всё про всё тридцать секунд, – констатировал Кирс, поднимая меч.

– Этого не может быть, – замотал головой Тахо. – Неужели мы так плохо фехтуем?

– Нет. Это я фехтую настолько хорошо, – успокоила я его. – Попробуем ещё раз?

Мы попробовали ещё раз, и ещё, и ещё. На пятый раз они продержались почти две минуты.

– Дьявольщина, – раздражённо пожал плечами Кирс. – Как это может быть?

– Ещё раз? – неуверенно поинтересовался Тахо.

– Нет! – отрезал Кирс. – Сперва я хочу знать, в чём дело.

– И так ясно, – Тахо лизнул порез на руке. Кирс, защищаясь, слишком широко замахнулся и задел его, – Мы психуем, суетимся и мешаем друг другу.

– Нет, – покачал головой принц и взглянул на меня своими чёрными очами. – Наша тактика слишком бедна и нам не хватает продуманной стратегии. Мы бьёмся бездумно, наудачу подбирая приёмы, и ты их уже успела изучить, пока мы разминались, верно?

– Верно, – кивнула я. – Возможно, для уровня Диктионы вы фехтуете и неплохо, но совершенство, как я уже говорила, не имеет границ. Вам просто не хватает хитрости и изобретательности. В фехтовании, потому что в другом, я уверена, у вас этого добра хватает.

– Энгас нам говорил в прошлый раз, что нас можно прочитать как книгу, – напомнил ему Тахо.

– Попробуем ещё раз, – глаза Кирса сверкнули, и он взглянул на меня. – Один на один.

– Вот и ладно, – удовлетворённо проворчал Тахо, устраиваясь на диване.

На сей раз, было интереснее. Я не торопилась, чтоб дать Кирсу возможность подумать, и он принял эту уступку, а потом даже попытался обернуть её против меня, сделав несколько неожиданных выпадов, чтоб застать меня врасплох. Ему это не удалось, отчасти и потому, что я внимательно следила за его действиями. Меня интересовали приёмы Энгаса, который действительно был отличным фехтовальщиком, и Кирс, как прилежный ученик, отработал их так, что их точность и изящество представали во всём блеске. Однажды он даже чуть не поймал меня на один из этих приёмов, но его кистевой удар оказался слишком слаб против моего более тяжёлого меча.

– Она тебя изучает, – заметил Тахо со своих подушек. – А сама не раскрывается. Чувствуешь, что она работает в закрытой обороне?

Кирс тут же ринулся на обострение, и я, отступив в сторону, пропустила его руку мимо себя, перехватила её за запястье, а острие меча поднесла к его груди.

– Не забывай, что у меня тоже есть уши, – заметила я, взглянув на Тахо.

Кирс вздохнул и пошёл за полотенцем. Мне можно было не спрашивать, усвоил ли он этот урок. Он его усвоил. Сомнений быть не могло.

Оставшуюся половину дня мы провели в нашем импровизированном фехтовальном зале. И Тахо, и Кирс с интересом отнеслись к тренировке и всё ловили на лету. Уже к вечеру я почувствовала, что могу биться с ними в почти полную силу, хотя и на уровне дружеской игры. Они начали наперегонки изобретать хитрые приёмы и неожиданные ходы. Часто их авантюры напрямую вели к проигрышу, но иногда, закончив очередной поединок, я замечала, как вспотели мои ладони. Пообещав им на следующий день показать несколько секретных приёмов, я предложила закончить тренировку.

Вечер мы провели здесь же в кают-компании, слушая алкорские и диктионские баллады, которые исполнял под лютню Кирс. У него был звонкий чистый тенор, немного ломкий и очень эмоциональный. Мы пили вино из чеканных кубков и разговаривали о Диктионе, об Алкоре, о Пелларе и о Земле. Как оказалось, дружба с наследником английского престола способствовала тому интересу, который Кирс и Тахо проявляли к Земле. Они неплохо ориентировались в нашей истории, хотя, похоже, большую часть этих знаний получили из исторических анекдотов, которые так любят рассказывать земляне. Мою попытку поговорить о восточных странах они не поддержали, хотя я видела, как хотелось Кирсу подробнее расспросить меня о буддийском монастыре в Тибете, о котором я вскользь упомянула. «У каждого свои тайны», – подумала я, переводя беседу на безопасные рельсы обсуждения бесконечного в своих проявлениях алкорско-ормийского конфликта.

На следующий день всё повторилось: бдение за компьютером, тренировка по фехтованию и приятный вечер за дружеской беседой. Мы не теряли времени даром, накапливая информацию, шлифуя своё искусство боя на мечах, и с каждым днём всё лучше узнавая друг друга. Под конец полёта последняя напряжённость между мной и Кирсом пропала. Он, действительно, был хорошим другом и приятным собеседником. И отлично умел хранить тайны своей родины. Даже от меня.