Текст книги "Диктиона. Пламя свободы (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 34 страниц)

– Он тоже знает, – Тахо мотнул головой в сторону Кирса. – Мы вместе вчера прослушивали их переговоры. В столице объявлено особое положение из-за какого-то важного мероприятия, которое должно было состояться этой ночью.

– Что ещё вы услышали?

– Ничего путного. Обычный трёп. Я думал, будет интереснее. Но они, в основном, сообщают свои координаты и докладывают обстановку. Кругом тихо. Местные никак себя не проявляют. Изредка, правда, пропадает пара-другая разведчиков с вооружением, или флаер какой не вернётся на базу, но это всё списывают на болота и зверей. Из лука ведь флаер не собьёшь, верно?

– И из рогатки тоже, – в тон ему кивнула я.

– Смотря чем стрелять… – пробормотал он, перелезая через поваленную сосну. – Если камнем, то – проблематично. А если глиняным горшочком с зажигательной смесью…

– Коктейль Молотова…

– Вроде того, но по старым народным рецептам.

– Понятно. Что ещё?

– Ничего. Говорю же, тихо. Мирно. Никакой партизанщины, никаких диверсий. Люди пропадают, бывает. А так всё спокойно.

Лес начал подниматься вверх и идти стало немного тяжелее. Тахо обиженно запыхтел.

– Что это за горы? – спросила я, сообразив, что мы поднимаемся по поросшему лесом склону.

– Последний хребет, – проворчал Тахо. – Тянется через весь Дикт, но здесь самое узкое место. Если идти по нему на север, то почти в аккурат выйдем к Зелёному Озеру, а мы его переходим. Спустимся вниз и выйдем к небольшому городку Делар, от которого по хорошей дороге часа два пути до столицы.

– Ты неплохо изучил географию Дикта, – заметила я.

– Изучишь тут… Если прямо из катера приходится пересаживаться в седло и все каникулы шастать по здешним лесам.

– Бедняжка…

– Да нет, это ещё ничего. Даже весело, особенно если у короля есть время покататься с нами. К тому же каждую вторую ночь спим во дворце со всеми удобствами. Хуже, когда чёрт несёт его высочество за Последний Хребет. Эдриол, хоть и король, и мой старый приятель, но при всём уважении, живёт он как дикарь и нас к тому же вынуждает. А я привык мыться по утрам и вечерам. И от пережаренных кроликов у меня несварение, особенно после того, как я понаблюдаю за процессом их приготовления. Высочество так большую часть жизни прожил, ему, вроде как, приятно детство вспомнить. Купается в одежде в каких-то болотах, ржёт как жеребец, и тискает этих девиц, которых непонятно как от парней отличает. А мне, культурному анубису, стипендиату и кандидату как себя вести?

– Так, как тебе хочется.

– Мне уже на второй день хочется или залезть на башню и выть, или всех подряд за задницы кусать. Но я ж так не могу. Я ж воспитанный юноша.

– Да, это проблема, – пробормотала я, останавливаясь.

Кирс стоял в нескольких шагах впереди нас, настороженно озираясь по сторонам. Настороженность его постепенно сменилась растерянностью, и взгляд заметался по верхушкам деревьев.

– Что-то случилось? – тихо спросила я, подходя к нему.

Ощущение прогулки и разговор с Тахо отвлекли меня от действительности. Я совсем позабыла, что наш поход далеко не так безопасен, как казалось. Я вдруг вспомнила о крейсере на орбите, о «Бурмахах», устроивших за нами погоню, и о наёмниках, чьи переговоры слушали вчера мои друзья. Я огляделась вокруг, припоминая, как следует вести себя в таких ситуациях. Навыки, привитые мне когда-то в юности в учебных лагерях космофлота и космического десанта, как-то ставшие ненужными мне последние годы, постепенно восстанавливались. Я почувствовала напряжение, пробежавшее по спинному мозгу, и в уши мне вдруг хлынули звуки, все звуки, что окружали нас, и каждый выделенный из общей массы и мгновенно проанализированный. Я ощутила где-то рядом присутствие и опасность.

– Не могу понять… – шепнул Кирс, но я подняла руку.

Я не слышала этого, но знала, что это где-то рядом. Что-то опасное и неконтролируемое, как…

Треск веток позади заставил меня резко обернуться. Я увидела серую тень, упавшую с дерева на Тахо, и почти автоматически взмахнула рукой, выбрасывая на ладонь лёгкий и безотказный бластер «Оленебой». Я не выстрелила, потому что успела понять, что это. Понять и оценить опасность. Нужно было стрелять, но тут закричал Кирс, хватая меня за рукав.

Большая серая кошка сидела на Тахо и с рычанием рвала его капюшон.

– У неё ошейник! – крикнул принц и странно зацокал языком.

Он медленно направился к кошке. Его собственные движения стали по-кошачьему лёгкими и плавными. Кошка замерла, глядя на него с сомнением. Звук, который он издавал, был ей понятен. Теперь и я видела кожаный, сплетенный из разноцветных полосок ошейник на её шее.

– Прирученных лесных кошек убивать нельзя, – будто про себяпрошептал Кирс, подходя к ней. – Не шевелись, Тахо. Она просто натаскана на чужаков. Их трудно приучить, только если с котенка и только самку, но они служат долго и верно. Правда, киса?

Кошка, не выпуская ткань капюшона из пасти, оскалилась и угрожающе зарычала. Кирс замер, я взглянула на огромные клыки этого животного и подумала, что она запросто может перервать горло или перегрызть хребет лосю, не только хрупкому культурному анубису.

Кирс молча смотрел на кошку, а она на него. И вдруг он что-то резко и повелительно скомандовал, и животное тут же спрыгнуло со спины Тахо и припустило в лес, как обычная Мурка, которую шуганули от сметаны. Кирс вздохнул с облегчением и шагнул к неподвижному Тахо и вдруг резко обернулся. В тот же миг и я уловила за своей спиной шорох. Мне поворачиваться было не нужно. Я итак видела смутное движение вокруг. Они окружали нас под прикрытием деревьев. Принц стоял, вглядываясь в прозрачный сумрак густого леса. Страха на его лице я не заметила, и это меня успокоило,

– Именем Аматесу, кто здесь? – повелительным тоном произнёс он на языке Дикта. Удивительно, но я всё ещё помнила этот язык и сразу поняла, что он сказал.

– Именем Аматесу, какого чёрта! – неожиданно тявкнул Тахо, поднимая голову. – Кто здесь распустил свою зверюгу так, что она кидается на людей!

В стороне треснула ветка, и от ствола дерева отделилась тёмная фигура. Человек вышел из укрытия и двинулся к нам, но можно было не сомневаться, что он не один, и на нас сейчас нацелены стрелы, наложенные на натянутые тетивы луков.

Незнакомец был невысоким, но крепко сбитым. На нём была короткая куртка и штаны тёмно-коричневого цвета, а на мягких сапогах не было ни одной бляшки. Двигался он бесшумно, и его лицо было скрыто под капюшоном. Подойдя ближе, он остановился, глядя на Кирса и, наконец, поднял руку и негромко произнёс:

– Свои.

Тут же вокруг возобновилось движение. Другие люди выходили из-за деревьев и направлялись к нам. Тем временем незнакомец снял капюшон и низко поклонился Кирсу.

– Приветствую тебя на земле Дикта, принц Кирс. Приветствую и тебя, благородный Тахо, – так же поклонился он анубису, медленно поднимающемуся на ноги. – И тебя… – он замер, глядя на меня.

Я так же уставилась на него. Его раскосые узкие глаза и широкие монгольские скулы как-то не вязались с коричневой простой одеждой. Ему явно не хватало красивой тёмно-красной мантии, опоясанной мечом.

– Что с тобой, брат? – спросил Кирс, насторожившись. Потом огляделся по сторонам. – Что с вами со всеми?

Я тоже посмотрела на остальных. Половина из них имели те же монгольские черты, но абсолютно все были одеты в простую небогатую одежду лесников.

– Скажи мне, не обманывает ли меня память? – обратился главный к Кирсу. – Эта женщина с тобой? Она…

– Да, это она, – кивнул Кирс.

– Но ведь?.. – взволнованно начал тот, но принц перебил его:

– Это потом! Лучше объясните мне, что происходит. Я впервые вижу монахов в одежде лесников. С каких пор Сыновья Аматесу отказались от своего облачения?

Его голос звучал резко и даже раздражённо. Монах внимательно взглянул на него и вздохнул.

– С тех пор, как чужаки перебили лучших братьев нашего Ордена и осквернили Храм.

– Что? – вырвалось у Кирса, но монах поднял руку.

– Я – Хуран, старший из обители Делара. Может, ты помнишь меня? Мы принимали вас с королём, когда прошлым летом вы попали в лесу под дождь. Теперь мы лишились крова. Мы лишились многого. Но у нас остался лес и наши братья, которые приняли нас в своих хижинах.

– С каких пор мой народ ютится в хижинах? – прошептал Кирс.

– Кончай задавать глупые вопросы, – подошёл к нему Тахо. – Планета захвачена, тут полно чужаков. Они все ушли в лес и живут в хижинах. Всё же ясно. Лучше спроси, где твой отец, где мать и сестра? Где Энгас?

– Я всё расскажу, – произнёс Хуран, тревожно взглянув на меня. – Если принц согласится пойти с нами в лагерь, мы расскажем всё, что нам известно, и сделаем всё, что от нас потребуется.

– Хорошая идея, – кивнул Тахо и ткнул Кирса в бок. – Идём же.

Принц мрачно взглянул на него и кивнул монаху. Мы в сопровождении небольшого отряда двинулись в самую гущу леса.

III

Мы шли по лесу довольно долго, огибая гору по склону, а потом спустились в седловину, где лес превратился в настоящую чащу, пройти через которую можно было только по узенькой едва приметной тропинке. Там, в мрачной глубине леса, под прикрытием гранитной, выщербленной временем скалы и располагался лагерь. Под высокими деревьями было расчищено место и построены большие зелёные хижины, покрытые еловым лапником. Навстречу нам из хижин выходили люди, а те, что занимались своими делами на улице, всё бросали и шли к нам. Мужчины, женщины, дети, одетые не только в короткие куртки с капюшонами, какие носили лесники, но и в домотканых крестьянских одеяниях, и в дорогих костюмах городских жителей, все они устремлялись навстречу Кирсу. Именно он, едва появившись, оказался в центре их внимания. Мужчины низко кланялись ему, женщины подходили и с поклоном касались его плеча, а дети подбегали ближе, подсовывая головки под его ладонь. Не просто почтение, а искренняя любовь и сочувствие были на лицах этих людей. И именно сочувствие насторожило меня больше всего.

Кирс шёл среди них, с тревогой глядя вокруг, он отвечал на поклоны, протягивал руки женщинам и гладил по головам детей. Наверно, это был какой-то ритуал, потому что движения его были благословляющими. Тахо шёл следом и кивал всем, с кем встречался взглядом. Сейчас он, действительно, выглядел достойным наперсником принца, сдержанным, благородным и спокойным. На меня почти не обращали внимания, и это меня вполне устраивало.

Хуран подвёл нас к большой хижине, пристроенной к скале, и замер у входа, придерживая поднятый полог. Прежде чем войти, Кирс обернулся и ещё раз кивнул людям. Он вошёл, и мы последовали заним.

Внутри помещение оказалось больше, чем можно было подумать. Хижина смыкалась с просторной, но несколько сыроватой пещерой, освещённой застеклёнными фонарями. Земля и пол пещеры были чисто выметены, на полу располагались аккуратные охапки сена, служившие постелями монахам. Именно здесь и разместились потерявшие кров братья из деларской обители Аматесу. Некоторые из них и сейчас были здесь. Те, что чистили оружие, оставили своё занятие и, поклонившись нам, вышли на улицу. Несколько неподвижно застывших фигур так и остались в полумраке тёмных уголков пещеры.

– Братья медитируют, – пояснил Хуран. – Они не помешают нам, а мы не помешаем им.

Кирс кивнул и остановился, осматриваясь по сторонам. Наконец он заметил то, что искал. В углу, едва освещённое маленькой лампадой, стояло потемневшее от времени изваяние какого-то божества. Подойдя к нему, принц встал на колени и замер. Я не слышала его слов, но, наверно, он молился, после чего коснулся пальцами статуи и, поднявшись, вернулся к нам. Лицо его было серьёзным и суровым.

– Нам придётся сесть на пол, – произнёс Хуран, указывая на охапки сена. – Мы бежали так спешно, что успели взять только оружие и образ Аматесу.

– Вы взяли самое главное, – кивнул Кирс и первым опустился на сено.

Когда все расселись, принц взглянул на Хурана, который задумчиво тёр подбородок, думая с чего начать.

– Нам известно не так много, ваше высочество, – проговорил он, наконец. – Несколько дней назад мы готовились к церемонии Бдения Аматесу, когда один из братьев сообщил, что видел огни над лесом. Звездолёты опускаются на нашу планету не так часто, и к тому же для этого им отведено место на турнирном лугу у стен столицы, поэтому появление чужих кораблей насторожило нас. За день до этого я получил письмо Хэрлана, который в весьма туманных выражениях сообщал в нём о каком-то тревожном пророчестве и советовал мне быть начеку. Всё это заставило меня взять на себя смелость и оставить нескольких братьев на страже, пока мы спустились в подземелье, для проведения церемонии. Однако не успели мы пропеть девятый гимн пробуждения Справедливого Ока, когда один из них спустился вниз и сообщил нам о том, что из столицы прибыл гонец. Вернее, это был один из горожан, который недавно проходил цикл очищения в нашей обители. Он сказал, что на столицу совершено нападение, какие-то люди проникли во дворец и Храм. Услышав это, мы решили отменить церемонию и приготовиться к обороне, но рано утром к нам прибыл еще один вестник из столицы. Он привез печать Совета Храма и приказал всем нам покинуть обитель и Делар. Он сказал, что все монахи, застигнутые пришельцами в Храме, перебиты и выставлены на обозрение у стен дворца.

– Выставлены на обозрение? – поражённо перебил Кирс. – Что это значит?

– Это значит, что теперь уже ни для кого не секрет, что мы чужие, – как-то очень мягко произнёс Хуран.

– Аматесу… – с дрожью в голосе прошептал принц.

– Мы тоже были напуганы. Тайна, которую мы скрывали тысячелетия, была грубо раскрыта. Мы не знали, чего нам ждать от людей. Но тот гонец дал нам ответ. Он был мирянином, и в его голосе, когда он сказал нам об этом, было столько боли и гнева, в его глазах было такое беспокойство за нас и опасения, что мы не успеем уйти, и нас постигнет участь наших братьев из столицы, что все сомнения отпали. Мы ушли в лес и вскоре встретили лесников, которые привели нас сюда. Потом стали приходить крестьяне и горожане из Делара и из столицы. Там были и те, кто видел тела наших братьев, но ни один из них не взглянул на нас косо. Как видишь, мы по-прежнему вместе.

– Я рад, что это так, – печально кивнул Кирс. – Но что стало с телами братьев?

– В первую же ночь горожане забрали их и увезли из города. Их временно погребли в заброшенном руднике на севере хребта Мирал. Когда всё кончится и дым погребальных костров не будет сигналом для наших врагов, мы свершим обряд как положено.

Кирс поднял голову и исподлобья взглянул на Хурана.

– Значит, эти пришельцы были неплохо осведомлены о наших делах, если так удачно всё провернули. И с нашей стороны уже есть жертвы. Их немало. Остальное расскажешь потом. Сперва ответь мне, где моя семья. Мой отец жив?

Хуран тяжело вздохнул и произнёс, осторожно подбирая слова.

– Ничего не известно точно, но по тем слухам, что дошли до нас, тебе, мой повелитель, скоро придётся надеть корону и править Диктом.

– Убит? – хрипло спросил Кирс, и Тахо поспешно положил на его плечо руку и крепко стиснул его пальцами.

– Никто не видел его мёртвым, – покачал головой Хуран, – но так сказал тот, кто будто бы видел его смерть.

Кирс какое-то время молчал, опустив в голову, потом вздохнул и похлопал ладонью по руке Тахо, сжимающей его плечо.

– Я в порядке, приятель… Что ещё? – он снова взглянул на монаха. – Моя мать?

– Она жива, – с явным облегчением кивнул тот. – Это точно. И она, и принцесса Лорна находятся в ставке на Зелёном Озере. Там, я слышал, стоит со своим отрядом и король Эдриол.

– Отлично, – рассеянно прошептал принц. – Где остальные? Где Энгас?

Монах печально покачал головой.

– Его отвезли в Долину огней. Хэрлан послал за ним братьев, но успеют ли они…

– Да поможет им Аматесу, – пробормотал Кирс. – Реймей, Донгор, король Юнис?

– Король Оны в плену, братья Реймей и Донгор на свободе. Они сейчас в столице.

– Хэрлан, по-видимому, тоже… – скорее утвердительно, чем спрашивая, произнёс он. – Что известно о врагах?

– Наёмники, которые служат ормийскому принцу. Он захватил Диктиону, чтоб стать здесь королём. Так говорят. Мы это знаем только по слухам. Нам удалось захватить нескольких пленных с оружием, но мы не знаем их языка и потому переправили в ставку. Нам велено собирать сведения и ждать приказаний. Каждый день мы отправляем к Зелёному Озеру гонца. Завтра утром вы можете двинуться вместе с ним в путь.

– Мы не будем ждать, – хлопнул по коленям Кирс. – День только начался, и терять его – грех. Мы отдохнём у вас немного и пойдём дальше.

– Я дам вам провожатых… – начал Хуран, но Кирс упрямо покачал головой.

– Я знаю дорогу. Большая группа скорее привлечёт внимание. Мы продолжим путь втроём. А теперь оставьте меня. Я хочу помолиться о душе моего отца.

Хуран почтительно поклонился и встал. Мы последовали его примеру и вместе вышли на улицу.

– Не могу поверить, – отчаянно замотал головой Тахо, едва мы вышли из хижины. – Кибелл убит. Он был мне вроде как второй отец. Я так привязался к нему! Почему их всегда убивают?

Он взглянул на меня своими тоскливыми синими глазами. Но что я могла ответить? Несколько лет назад он видел жестокую смерть своего отца и очень тяжело переживал эту потерю. А теперь он узнал о гибели человека, относившегося к нему как к сыну.

– Я тоже не могу поверить, – тихо проговорила я. – И я не знаю, почему так происходит.

Тахо отошёл и присел на пенёк. Он опустил голову и сжал ладонями свои длинные стоячие уши. Какая-то женщина, проходившая мимо, взглянула на него и печально покачала головой.

– Ты – Великая Звёздная Воительница? – услышала я за спиной осторожный вопрос.

Обернувшись, я увидела Хурана, который внимательно смотрел на меня. Несколько лет назад мы с Тахо явились на эту планету с не до конца понятной, сумасшедшей миссией прекратить тысячелетнюю войну Диктионы с баларами. И волей судьбы всё было обставлено так, что без нас тут не обошлось. Не мы прекратили эту бесконечную и бессмысленную битву, но был в этом и наш вклад, а легенды, на которые щедры такие миры, как Диктиона, вполне могли преувеличить мою роль в этом деле. Тахо по пути сюда говорил, что многие мои слова о будущем планеты были приняты за пророчества и к тому же сбылись. Но сейчас я была подавлена тем, что услышала. Мне хотелось признаться Хурану, что я всего лишь обычная женщина, которая вечно влезает в чужие разборки, что есть вещи, перед которыми я бессильна, что сейчас мне больше всего хочется пореветь где-то в сторонке. Но я вовремя одумалась. Для Хурана, как и для других, я была предвестницей великих и славных побед Диктионы. Я пришла и мир наступил. Разве могу я разочаровать их теперь, когда им так нужна поддержка?

– Я – Лорна Бергара, Воин Духа в третьей инкарнации, – устало произнесла я.

– Говорили, что ты погибла на планете баларов, – задумчиво заметил Хуран.

– О нём это тоже говорили, не так ли? – я кивнула в сторону Тахо. – А о Кибелле говорили, что он умрёт.

– Ты вернулась, чтоб снова помочь нам? – тихо спросил он.

– Именно для этого я и вернулась, – с чистым сердцем признала я. – И я уверена, что вместе мы снова победим!

– Я могу передать братьям твоё пророчество?

– Передай, – кивнула я и направилась к Тахо.

Присев рядом, я тихонечко почесала пальцами его красноватую гладкую макушку:

– Крепись, малыш. Ещё ничего не известно. Будем надеяться на лучшее.

– Но он мёртв! – тявкнул Тахо, взглянув на меня.

– Тем больше ответственности ложится на наши плечи. Соберись. На тебя смотрят.

Он обернулся и заметил монахов, которые стояли в стороне и наблюдали за нами. Тахо выпрямился и расправил плечи.

– Так лучше? – спросил он.

Я усмехнулась и похлопала его по плечу.

– Гораздо лучше.

Тахо какое-то время смотрел на примятую траву у своих ног и неожиданно горько покачал головой.

– Ты понимаешь? Он с самого начала собирается идти против воли отца. Он решил направиться в столицу и потому отказался от провожатых.

– И что?

– Что? Он должен идти к Зелёному Озеру и возглавить сопротивление. Он обязан беречь свою голову и командовать из безопасного места. Всегда военачальники королевской семьи поступали именно так! При вторжении они отходили в заранее обустроенные ставки и готовились к военным действиям. Здесь всё продумано до мелочей. Все знают, что им делать. И все это делают. А его несёт в столицу! Это глупо и опасно!

– Скажи это ему.

– Он знает, – буркнул Тахо и отвернулся.

– И что ты предлагаешь?

– А что мы можем? – он устало пожал плечами. – Спорить и убеждать бесполезно. Он только внешне спокоен, на самом деле он кипит от гнева и боли. Не удивлюсь, если сейчас он замышляет пробраться во дворец и собственными руками задушить этого Рахута. Он не признается, даже если сказать это ему в лицо, но он об этом и думает. Точно!

– И что будем делать? Свяжем его и повезём в ставку?

– Нас тогда самих свяжут, только в ставку не повезут, а с горы сбросят. Это Диктиона и он – почти король.

– Так что? Пойдём с ним и попытаемся помешать ему наделать глупостей?

– Хорошая идея. Лучше не придумаешь, – вздохнул Тахо. – Как это ни противоестественно, но в данном случае мне придётся проявлять благоразумие.

– Вот и отлично, – кивнула я. – А теперь скажи-ка мне, что это за тайна, которую монахи берегли тысячелетия и которая теперь раскрыта?

– Ах, эта… – Тахо задумчиво взглянул на группу монахов неподалёку. – Дело в том, что твоя догадка была правильной. Они не совсем люди, и им было, что скрывать. Хотя… Если уж местные приняли меня, то за Сыновей Аматесу и вовсе не было причин волноваться.

IV

Кирс вышел из пещеры только час спустя. Он был бледен, но спокоен. Подойдя к нам, он произнёс:

– Задерживаться не будем. Пообедаем и в путь.

Тахо поднялся со своего пенька и вместо того, чтоб проворчать что-то привычное вроде того, что, слава богу, о кормёжке не забыли, чётко и требовательно спросил:

– Куда?

Кирс бесстрастно взглянул ему в глаза, молча повернулся и ушёл.

– Видела? – Тахо мрачно взглянул на меня. – Вот этого я больше всего не люблю. Лучше б он скандалил и махал мечом.

– Может, он просто знает, что делает, – пожала плечами я.

– Тогда б он прямо об этом сказал, – фыркнул Тахо и направился следом за принцем.

Трапеза не заняла у нас много времени. Густая горячая похлебка из дичи, зерна, кореньев и ягод напоминала ирландское рагу своим первобытным вкусом и ароматом, и оказалась достаточно сытной, чтоб продолжения уже не хотелось. Когда мы уходили, монахи сунули в руки Тахо котомку с сушёным мясом и вяленой рыбой. Он расплылся в благодарной улыбке от уха до уха и при виде его шикарных, как у молодого волка, зубов отважные Сыновья Аматесу невольно подались назад.

– Приятно сознавать, что тебя любят и проявляют заботу, – поделился он со мной, когда мы выходили из лагеря.

– Ещё бы! – согласился Кирс. – Особенно после того, как старательно покрутишься возле навесов, под которыми лесники заготавливают свои припасы, тоскливо принюхиваясь при этом.

– Это лишь доказывает, что они заботятся обо мне. Здесь все ко мне внимательны. Кроме тебя. – Тахо в два прыжка догнал быстро идущего Кирса и пошёл рядом. – Ты относишься ко мне как к слуге.

– Ты не прав, – покачал головой Кирс. – Я отношусь к тебе как к другу.

– И без конца высмеиваешь меня? – уточнил Тахо.

– Извини. Я не думал, что тебе это неприятно.

– Мне это неприятно, но это я готов терпеть. Куда больше мне не нравится то, что ты даже не даёшь себе труда объяснить, куда нас тащишь. Я по статусу твоя тень, но к Лоре это не относится.

Кирс остановился, с удивлением взглянув на Тахо. В голосе анубиса прозвучало что-то, чего я доселе не слышала, да и Кирс, кажется, тоже. Это был металл.

И Кирс спасовал. Я поняла это, когда он обернулся ко мне и спросил:

– У тебя есть претензии ко мне?

– Мне всё равно, где махать мечом, – пожала плечами я. И добавила, возвращая его к законному противнику: – Но у Тахо есть свои права. Он хочет знать, куда ты нас ведёшь.

Кирс снова взглянул на Тахо.

– Я иду к столице, – сообщил он.

– Ты должен идти в ставку на Зелёном Озере, – негромко, но твёрдо произнёс Тахо. – Я уважаю твоё горе, но должен напомнить тебе о твоём долге. Ты обязан занять своё место.

– Я пойду в ставку, но сперва схожу туда, куда мне нужно, – раздражаясь, заявил Кирс. – Если боишься, то можешь отправляться к Зелёному Озеру сам.

– Кому я там нужен без тебя? – поинтересовался Тахо. – И вообще, что я делаю на этой планете, где идёт война? Почему я не сижу в библиотеке, не работаю на тренажерах, не готовлюсь к следующим гонкам? Зачем я потащился сюда, как ты думаешь? Ты ещё не король, и я – твой друг, без всяких титулов. Друг и всё. Я не претендую на почести и славу и никогда не стану сановником твоего королевства. Я даже не уйду от тебя сейчас, хоть ты и заслуживаешь этого. Но после…

– Тахо! – Кирс умоляюще вскинул руку. – Подожди! – он был смущён и растроган. – Я прошу прощения. Я, действительно, часто забываюсь. Я виноват. Ты правильно поставил меня на место. Я не король и ты именно мой друг, самый близкий и дорогой, я очень люблю тебя, поверь мне. Ты же знаешь, что хоть я и горяч, но я всегда прислушиваюсь к твоему мнению, разве не так?

– Допустим, – кивнул Тахо, и я почти с восхищением подумала, что мальчик превращается в мужчину. Да ещё в какого!

Кирс опустил голову. Он был взволнован и с трудом подбирал слова:

– В сущности, так или иначе, но ты никогда не вёл себя как слуга. Не мытьем, так катаньем ты своего всегда добиваешься, и единственное, что я могу тебе противопоставить, это аргументы.

– Или свою дурацкую спесь, – безжалостно парировал Тахо.

– У меня нет аргументов и не действует спесь! – в отчаянии воскликнул Кирс. – Но мне нужно пойти туда. Я не ребёнок, и я осознаю свой долг. Особенно теперь, когда нет отца. На мои плечи свалилась такое бремя! Я знаю, что отец пришёл бы в ярость от моих действий, но у меня нет другого выхода. Я знаю, что это опасно и что я могу погибнуть, я пошёл бы туда один, но знаю, что ты меня не отпустишь, К тому же мне действительно может понадобиться ваша помощь, – он бросил на меня умоляющий взгляд. Мне вдруг стало его жалко, но Тахо моих чувств не разделял.

– Куда мы идём? – повторил он свой вопрос.

Кирс покачал головой.

– Я не знаю. Куда-то в сторону столицы.

– Зачем?

Он пожал плечами.

– Понятия не имею.

– Почему?

– Я слышу зов, – совсем тихо прошептал Кирс.

– Что? – растерялся Тахо, моментом забывший и о своих претензиях, и о металле. – Что ты слышишь?

– Зов, – чуть не плача повторил Кирс. – Я не знаю, что это такое. Это не голос, не видение, даже не чувство. Я не могу объяснить. Со мной такого ещё не бывало.

Тахо обернулся ко мне:

– Что это может быть?

– Не знаю, – покачала головой я. – Я слышала, что такое случается после смерти близкого человека. Но, может, это совсем другое.

– А если у этих наёмников есть мощный эмпат, который пытается воздействовать на его волю?

– Нет, – покачал головой Кирс. – Мне кажется, это, действительно, как-то связано с отцом. Это началось, когда я остался в пещере перед образом Аматесу. Сперва я молился, потом вдруг словно наяву увидел лицо отца, и мне стало так… – он замолчал, подбирая слово, да так его и не нашёл. – Потом я просто сидел и думал о нём, погружаясь в это горе, как в пучину, меня куда-то несло, вокруг было темно, я словно спал и видел какой-то тяжёлый душный сон. А потом будто проснулся и понял, что должен идти. Тахо, я не найду покоя, если не пройду этот путь до конца.

– Ладно, пошли, – вздохнул Тахо, поправляя котомку на плече. – Не нравится мне всё это, но что делать?

– Мне тоже не нравится, – признался Кирс. – Может, мне лучше одному идти?

– Разбежался! – фыркнул Тахо.

Он взглянул на меня, словно я могла изречь истину в последней инстанции. Но я понятия не имела, как следует поступить правильно. Это было опасно, это было загадочно, это было непонятно. Но я привыкла прислушиваться к подобным подсказкам. Так или иначе, нужно было проверить, что там, и я ни минуты бы не сомневалась, если б со мной в компании не было этих детей, один из которых к тому же имеет такую ценность для этой планеты. Да что думать, в любом случае, они ж всё решили сами!

– Пошли, – кивнула я и зашагала дальше.

Мы шли целый день, перевалили через гору и спустились вниз, потом пробирались по болотистым низинам, где Тахо без конца ныл, что эти топи наверняка можно было обойти. Затем начался обычный густой лес с уже знакомыми нам буреломами, ручьями и зарослями папоротников. Тахо уже не ныл. Он тревожно и подозрительно смотрел на идущего впереди Кирса. Принц шёл, не выбирая дороги. Кажется, если б на пути нам попалась река, он бросился бы вплавь. Он был неутомим, легко преодолевая любые препятствия, будь то холодный лесной ручей или баррикада из поваленных бурей деревьев. Он не только не уставал, но, казалось, черпал откуда-то свои силы, потому что его шаг становился всё более торопливым.

– Эй, остановись! – крикнул ему вслед Тахо, когда небо уже начало меркнуть и лес потихоньку погружался в ранние сумерки. – Давай немного передохнём!

Но Кирс даже не помедлил, легко перемахнув через огромный зелёный муравейник.

– Нет, погоди… – пробормотал Тахо и кинулся его догонять.

Я не видела, что между ними произошло, только Тахо остановился, едва глянув ему в лицо, и озабоченно обернулся ко мне.

– Как успехи? – поинтересовалась я, но анубис только покрутил пальцем у виска и пожал плечами.

Надо признать, что все мы были в неплохой форме, коль скоро смогли выдерживать такой хороший темп и уже к темноте подойти к столице. Тахо внимательно посматривал по сторонам и настороженно прислушивался.

– Мы уже возле города, – пробормотал он вполголоса. – Тут могут быть патрули, а этот несётся как лось, не разбирая пути. Стой! – повелительно крикнул он, и внезапно Кирс остановился.

Тахо изумлённо взглянул на меня и вприпрыжку припустил к другу. Кирс стоял на поляне и озирался. Я взглянула на его осунувшееся лицо, и мне стало не по себе. Уже почти стемнело, и в лесу царил полумрак, однако, мне показалось, что глаза его светятся в темноте каким-то нехорошим одержимым огнём.

– Здесь, уже близко… – хрипло произнёс он, исподлобья взглянув на меня.

– Может, подождём до утра? – предложил Тахо нерешительно. – Смотри, какая темень…

– Я сказал, это близко! – Кирс съехал на низкое рычание и перевёл тяжёлый взгляд на анубиса.

Тахо оскалился и тоже зарычал, как разъярённый волкодав. Я дернула его за ухо и посмотрела на Кирса.

– Если близко, то почему мы стоим?

Его горячие зрачки уперлись в моё лицо.

– Темно… Нужен свет… Очень темно и сыро… – хрипло забормотал он. – Не хватает воздуха.