Текст книги "Диктиона. Пламя свободы (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 34 страниц)

– Они оба плакали, глядя друг на друга… – тихо говорил Кирс, не отводя взгляда от огня свечи. – И все вокруг тоже плакали. Я не знал, как подойти к отцу. Мы подъехали, спешились, и я стоял, глядя, как он обнимает мать. И не смел помешать им. Потом он заметил меня и протянул мне руку. Я не помню, как сам оказался в его объятиях. Это был самый счастливый день в моей жизни. И очень горький, – принц взглянул на меня. – Я увидел его впервые и влюбился без памяти. Он был таким, как я его представлял, и ещё в сотни и сотни раз лучше. Я готов был тут же умереть ради него.

– Я понимаю, – задумчиво кивнула я, вспоминая своё первое впечатление о нём. Я когда-то почувствовала что-то похожее.

– Но он был очень болен. Я увидел это сразу. Мать плакала, не переставая, и не от счастья. Она видела, что ему осталось совсем немного. Потом наступили спокойные и почти радостные дни. Я много времени проводил с отцом. Он рассказывал мне о Дикте, знакомил с людьми, на которых я смогу полагаться в делах правления, мы много ездили по стране, пока он мог держаться в седле. Но после смерти Юдела он угасал на глазах. Реймей сказал, что предатель тащит его за собой, и это было ужасно. Отец сопротивлялся до последнего. Он, уже лёжа в постели, продолжал принимать гонцов со всей страны, диктовать письма и указы. Нужно было восстанавливать то, что разрушили балары, и он использовал для этого все силы, которые таяли с каждым днём. Мы все, как могли, помогали ему, я, мать, Энгас, хотя на последнего иногда страшно было смотреть. Казалось, он ненадолго переживёт короля.

Кирс на какое-то время замолчал и обратил взгляд на серьёзного и печального Тахо.

– Ту ночь я никогда не забуду… – тихо продолжил он. – Наверно ничего более страшного я не переживал и не переживу впредь. Меня разбудили, и я сразу понял, что случилось. Мы все ждали этого. Я шёл в его покои, думая, что увижу его в последний раз. Он уже не мог шевелиться, силы покинули его. Он исхудал и постарел так, что ты, наверно, не узнала бы его. Только глаза… Я поймал его взгляд и понял, как нужно жить и умирать. Он передавал мне последний завет. Он продолжал бороться со смертью, хоть битва и была уже проиграна. Он был побеждён, но не сломлен. И это был самый главный урок, который он мне дал. Больше я ничего не буду говорить о той ночи. А к утру, казалось, всё было кончено. Монахи забрали его тело в храм, чтоб приготовить к погребению. И тут Донгор сообщил, что в нашу систему вошёл космический корабль, но это не балары.

Они сели на луг неподалеку от города. Я послал туда Хэрлана и воинов. Они вернулись с гостями, сложением похожими на нас, а в остальном – на жителей Оны. Их облик был благороден, и они почти чисто говорили на нашем языке. Они рассказали, что прибыли с нашей прародины, чтоб передать привет Великого Тирана Алкора великому королю Дикта. Я поблагодарил их и сказал, что отца больше нет. Тогда я заметил, какое волнение отразилось на их лицах, и вперёд выступил невысокий крепкий человек. Он спросил, когда это произошло и, узнав, что этим утром, начал умолять меня допустить его к телу. Его чувства показались мне искренними, и я позволил. Хэрлан увёл его и, когда они вернулись, незнакомец сказал, что ещё не всё потеряно. Он был очень взволнован и говорил слова, которых я не понимал. Теперь я думаю, что он говорил о том, что отец находится в коме, из которой его ещё можно вывести. Да это и не важно. Он обещал спасти его, а я был готов на всё ради этого. Правда, Хэрлан было заупрямился, но как только тот сказал, что всё будет сделано в присутствии Реймея, жрецов и матери, что не будет никакого колдовства, противного вере Аматесу, он уступил.

Кирс снова замолчал. Его брови сдвинулись и губы сжались.

– Эти пять дней я пребывал в смятении. Я думал, не допустил ли ошибку. Во дворец, куда снова вернули тело отца, пришельцы привезли какие-то странные ящики. Покои, отведённые для них, были изолированы и туда никого не пускали, даже меня. Я не знал, что там происходит. Ни от кого, кто был допущен туда, не было никаких вестей. Народ волновался. Пришельцам не верили. В столицу без конца прибывали гонцы из дальних селений. Они требовали сказать им, что происходит. Если король умер, то почему он всё ещё не погребён, а я не коронован. Если он жив, то почему об этом не скажут прямо. Я не знал, что им говорить, и если б не Энгас, то не знаю, чем бы всё кончилось. Он с утра до вечера успокаивал прибывших, а ночью бродил от костра к костру тех, кто ждал известий за городом. Я же совсем растерялся.

Я снова кивнула. Похоже, он казнил себя за эту растерянность, но я-то помнила, что тогда он был мальчиком лет тринадцати по нашим меркам. Мальчиком, на которого сразу свалилось слишком много.

– И, наконец, двери открылись, – произнёс он, и в его голосе послышалось облегчение. – Меня позвали, сказав, что отец хочет видеть меня. Я бежал со всех ног и увидел, что он жив и в его глазах светится надежда. Он быстро поправлялся. Барон Локар, алкорский врач не отходил от него ни днём, ни ночью. Реймей и мать тоже были рядом. Мне приходилось помогать Энгасу в государственных делах. Помощи от меня, наверно, было немного, но так хотел отец. Потом я начал помогать ему. А когда он встал на ноги, то решил отправить меня учиться на Пеллару. И уже там я встретил этого ушастого.

Кирс с улыбкой взглянул на Тахо.

– Я чуть не упал, увидев его! – прокомментировал анубис. – А он смотрел на меня, как на привидение! Эдриол, вернувшись на Диктиону, рассказал, что мы с тобой погибли вместе с последним королём баларов. Он чего-то там напутал и сказал, что это ты покорила сердце бедняги, и он решил принести себя в жертву свободе Диктионы. Кибелл и Шила были очень опечалены вестью о твоей гибели и назвали дочь в честь тебя Лорной.

– Дочь? – улыбнулась я, взглянув на принца. – У тебя есть сестра?

– Она ещё маленькая, – взгляд Кирса потеплел. – Когда мы с Тахо последний раз были на Диктионе, она только начала вставать на ножки. Отец души в ней не чает.

– Ещё бы! – воскликнул Тахо. – Она такая хорошенькая! Вся в мамочку. И норовом тоже. При любом удобном случае начинает визжать.

– Минус один сантиметр, – усмехнулся Кирс.

– Понял, – кивнул Тахо. – Главное, что её всё равно любят. Кстати, ты сейчас наверно тоже не узнала бы короля. Я его каждый раз узнаю с трудом. Он увлекся биоэнергетикой и молодеет на глазах. И королева Шила тоже. Барон Локар утверждает, что у них врожденные способности, а если учесть, что они происходят из двух ветвей королевского рода, то, возможно, это относится ко всем королям Дикта.

– Это только догадки, – мягко перебил Кирс. – У меня, например, таких способностей нет.

Тахо мрачно взглянул на него.

– Лучше б прямо сказал: «минус метр с половиной».

Я догадалась, что Тахо сболтнул что-то, чего говорить не следовало, но уточнять не стала. Мне и своих тайн хватает.

– Значит, на Диктионе всё хорошо, – подытожила я их рассказ. – Мне очень приятно узнать об этом. По правде говоря, я ждала худшего. Но Звёзды, действительно, на вашей стороне.

– Хорошо если так, – озабоченно пробормотал Тахо.

– А что случилось? – нахмурилась я. От окна потянуло сыростью, и я встала, чтоб прикрыть раму.

– Да в общем-то ничего, – раздался позади голос Кирса. – Не стоит так беспокоиться.

Я вернулась обратно и села напротив него. Тахо ещё мрачнее смотрел на своего друга.

– В чём дело? – спросила я, посмотрев на обоих.

– Он разочарован, – заявил Тахо.

– Нет! – крикнул Кирс внезапно став ещё более похожим на Кибелла.

– Да, – возразил анубис. – Он летел сюда в надежде, что увидит здоровенную девицу в кожаных шортах и с лучевым клинком, которая живёт если не в пещере, то в таком мрачном замке с мостом на цепях. А увидел очаровательную леди, которая хлопочет на кухне и сама едва не плачет, если плачет её малыш.

– Я не разочарован, – мягко произнёс Кирс, взглянув на меня. – Просто я запомнил тебя другой. Мне казалось, что ты воительница, для которой нет иного дела, как участвовать во всяких заварушках. Но я увидел, что ошибся. Мне совсем не хочется беспокоить тебя и отрывать от дома ради каких-то подозрений. Алкорцы говорят, что леди нужно оберегать и защищать, а не втравливать во всякие сомнительные истории. Мы сами во всём разберёмся. Я рад, что увидел тебя. И уверен, что отец тоже будет рад услышать о тебе.

– Если с ним действительно всё в порядке, – перебил Тахо. – Мы давно знакомы, Лора. Я уже не тот глупый щенок, каким был. Я теперь лучше понимаю тебя и знаю, что ты не хочешь влезать в новые неприятности. Но я знаю, что твоё предназначение, как и моё, стоять на страже Света. Диктиона – один из её оплотов. К тому же я уверен, что ты не оставишь в беде друзей, а Кибелл, Шила, Энгас, Хэрлан и братья Реймей и Донгор – твои друзья. Я не знаю, что произошло на Диктионе, но мне не спокойно. У меня плохое предчувствие и я прошу тебя о помощи от их имени и от своего.

Я взглянула на Кирса и заметила, что он тоже встревожен. Поколебавшись не более минуты, он, наконец, решился и кивнул Тахо.

III

Я надеялась, что Хого, который наелся за ужином индейки и ещё до темноты отправился спать в океан, уведёт с собой тюлениху. Но как раз в тот момент, когда Тахо только открыл рот, чтоб поведать о своих сомнениях, с улицы донеслось жалобное мяуканье Розы, и я снова вспомнила о леденцах. Я услышала, как беспокойно заворочался в своей кроватке Алик. Он что-то бормотал во сне. Я встала, чтоб закрыть дверь в его комнату и заодно взглянула на большую хрустальную вазу, в которой обычно лежали леденцы. Чёрт возьми, я итак знала, что их нет! Зачем смотреть?

– У вас случайно нет леденцов? – спросила я у своих гостей, и мой голос почему-то прозвучал жалобно. Роза мяукала всё громче, и я боялась, что Алик проснётся и поднимет вой.

– Не… Я зубы берегу, – покачал головой Тахо.

– Леденцов нет. Есть пастилки для освежения дыхания, – предложил Кирс.

Я кивнула и взяла из его рук маленькую прозрачную коробочку с разноцветными пастилками. Открыв дверь на улицу, я высыпала её содержимое в открытую клыкастую пасть Розы.

– Освежайся на здоровье. Все тюлени в регионе будут у твоих ласт. А теперь вали отсюда.

Она взглянула на меня прекрасными влажными глазами, благодарно фыркнула и, развернувшись, поползла к воде. Проводив её взглядом, я закрыла дверь и вернулась в комнату. Сев, я посмотрела на Тахо и Кирса. Они как-то печально и тревожно поглядывали друг на друга. Наверно, ночь, тишина и мяуканье подействовали и на них. Ведь, в сущности, они ещё были детьми, уже подросшими, умными, образованными, уверенными в себе, и всё-таки детьми.

– Так что же случилось, мальчики? – спросила я.

– Ничего такого, – пробормотал Тахо. – Нас просто пытались ухлопать.

– Убить?

– Да, – кивнул Кирс. – Это неприятно. Понимаешь, если б это была драка, открытое нападение или неуклюжее покушение, я бы не смутился. Я с детства чувствовал себя изгоем, какими были все мы на болотах. Мы жили, отделённые от врагов только одним горным хребтом, и от нападения Дикта и Оны нас спасало только то, что они берегли силы для баларов. Потом всё изменилось, и всё же это ощущение некоторой уязвимости осталось во мне. И сейчас оно вспыхнуло с новой силой, я ощутил настоящую угрозу. Всё было слишком продумано и хорошо подготовлено. Нас спасло нелепое недоразумение. У меня такое чувство, что та же угроза нависла и над отцом. Но что спасёт его?

– Непонятно, да? – поделился своим мнением Тахо. – Сейчас я всё объясню. Это случилось три дня назад. Во время очередного сеанса связи с Диктионой, которые нам каждую неделю устраивают алкорцы из консульства, король Кибелл предупредил, что скоро наступит время Бдения Аматесу.

– Это очень древний религиозный ритуал, – пояснил Кирс. – На нём присутствуют только посвящённые. Все взрослые мужчины королевской семьи Дикта обязаны быть там. Мне уже исполнилось четырнадцать лет, и в начале этого года я прошёл инициацию в Храме. Отец сказал, что я должен прибыть к началу обряда. Это было не пожелание, а приказ, который не подлежит обсуждению.

– Я пытался уговорить его остаться, – продолжил Тахо. – Мы почти месяц готовились к гонкам, которые должны начаться завтра. У него из головы вылетел этот ритуал, а я ничего не знал, иначе б мы не стали вечерами возиться в ангаре, вылизывая «Хатху», вместо того, чтоб отдыхать и развлекаться. Но он и слушать ничего не хотел. И был прав. Я-то знаю нашего короля. Он спокоен и терпелив, но в случае чего…

– Я не боюсь отца. Но я знаю о своём долге, – раздражённо перебил принц.

– Ладно, – кивнул Тахо. – Короче, мы решили лететь на Диктиону вместе. У Кирса нет проблем с тем, чтоб взять отпуск в колледже. Государственные интересы превыше всего, к тому же у него нет «хвостов», я и подавно могу смыться в любой момент. Моя успеваемость – величина постоянная, как орбита Пеллары, по крайней мере, для нашего ректора. Загвоздка была в том, что до гонок оставалось несколько дней, «Хатха» была в полуразобранном состоянии. К гонкам-то мы успели бы, а вот к срочному вылету… Короче, нам пришлось нанять целую бригаду механиков, чтоб собрать, осмотреть, заправить и настроить катер. И в самый разгар сборки его высочество вдруг потребовал прекратить работы. Он, видишь ли, посеял в ангаре свой золотой браслет, и все должны были бросить дела и искать его побрякушку.

– Это золотой браслет ручной работы с мертвой планеты Беллдонна. Я заплатил за него пятьсот кредов, – пояснил Кирс.

– Ты заплатил контрабандисту за краденое антикварное изделие из государственной казны, – уточнил Тахо.

– Не отвлекайся, – поморщился принц.

– Как пожелаете, ваше высочество, – проворчал анубис и снова взглянул на меня. – Мы полдня искали этот злосчастный браслет и перерыли всё. Наконец, нашли, и не только его. Под половыми панелями в реакторном отсеке катера один из механиков нашёл мину. Чрезвычайно хитрую штуку, причём. Эта зараза сдетонировала бы в тот момент, когда «Хатха» должна была выйти в подпространство. Понимаешь? Всё шито-крыто. Все видели, как мы благополучно убыли из системы, и никто не знает, в какой момент и что случилось. Нас можно было бы искать на всём протяжении пути от Пеллары до Диктионы или в тысяче других миров, на тот случай, если мы сбились с курса.

– Именно это и встревожило меня, – кивнул Кирс. – Устройство было сделано мастерски из хороших материалов и деталей.

– Это не кустарщина, – подтвердил Тахо. – Кто-то дорого заплатил за изготовление этой штуки. И самое противное, что мы не знали, кто. Вернее… – он покосился на Кирса. – Предположения были. Наш наследник больно прыток для своего возраста в определённых делах. Видишь, он в папочку, такой же красавчик и обаяшка, к тому же по его собственному признанию, больше всего любит контактные виды спорта. В общем, если б этот новоявленный Дон-Жуан не расставался регулярно со своими пассиями, то у него уже было бы ожерелье из прекрасных дам, вешающихся ему на шею. Знаешь, такие очаровательные, длинноногие, разноцветные бусинки…

– Вот сперва мы и решили, что это подстроил муж какой-нибудь из этих «бусинок», – ничуть не смутившись, будничным тоном проговорил Кирс. – У некоторых из них весьма влиятельные и богатые мужья. Для открытых обид я слишком неудобный объект, у меня дипломатическая неприкосновенность, а в Объединении это лучше любого табу. А так…

– В общем, мы решили не поднимать шум, просто продолжили работу, – снова заговорил Тахо. – Но неожиданно нас вызвали в консульство Алкора на Пелларе. Нам сказали, что король Кибелл затребовал внеочередной сеанс связи. Этот сеанс был совсем коротким. Поздоровавшись с нами, он сказал, что посоветовался с монахами и в этом году Кирсу разрешается не присутствовать на церемонии Бдения. Он пожелал нам успехов в гонках и прервал сеанс.

Кирс мрачно смотрел на пламя свечи и качал головой.

– Это невозможно. Невероятно. Присутствие всех мужчин королевской семьи на церемонии – это освященный веками обычай. Он записан в наших священных книгах, и ни король, ни Храм не могут его отменить, тем более из-за каких-то гонок. К тому же отец крайне консервативен в вопросах веры. Он бы и обсуждать это не стал.

– Но он сам сказал тебе это, – заметила я.

– Я не уверен, – возразил принц. – Во-первых, он был в охотничьем костюме. Такое случалось, если он приезжал в консульство на Диктионе прямо из леса. Но это случалось только днем или вечером. А в момент этого сеанса в Дикте была глубокая ночь…

– Откуда ты знаешь?

– Мой хронометр двойной. Его мне подарили алкорцы. У них в консульстве есть астрономический киберхронометр, который рассчитывает точное время для всех стран на всех планетах, с которыми консульство имеет связь, – Кирс отдёрнул рукав шёлковой рубашки и показал свои часы. Нажав пальцем на кнопку сбоку, он откинул верхний циферблат, под которым оказалось живокристалическое табло, – Мой хронометр настроен на волну этого компьютера и в любой момент принимает сигнал, относящийся к Дикту, только… – Кирс озабоченно сдвинул брови. – Он и сейчас на что-то реагирует.

– Должно быть, такой же компьютер установлен и в местном консульстве, – пояснила я. – Оно находится в столице континента, а это полчаса лёта отсюда.

Он кивнул, успокоившись.

– Второе, что меня смутило, это странное чувство, что он меня не видит. Я не успел сесть в кресло, где обычно сижу, когда разговариваю с ним, а он смотрел туда, но при этом взгляд был…

– Несфокусированный, – подсказал Тахо. – Мне тоже показалось, что взгляд у него был какой-то рассеянный, как у близорукого.

– И третье, это то, что когда мы попросили оператора рассчитать направление и мощность передающего гравилуча, получалось, что он находится не на Диктионе, а где-то в космосе поблизости. Парень начал говорить нам о корреляции, о помехах, о вероятностных отклонениях, но, скорее всего, сам не знал, в чём дело, и не хотел это признать, – принц раздражённо передёрнул плечами. – У их рыцарей странное понятие о чести и честности.

– Знал бы, кому заливает, – фыркнул Тахо. – Пока он там копошился с расчётами, я три раза всё сосчитал, проверил и перепроверил. Источник сигнала должен был находиться на дальней орбите Диктионы, а не в столице Дикта.

– Мне не хотелось об этом думать, но факты – упрямая вещь, – вздохнул Кирс. – Нас всеми средствами пытались не пустить домой.

– Мы так думали до вчерашнего вечера, – уточнил Тахо. – Из вредности – я, и из чувства противоречия – он, это уж как кому по статусу положено, мы отправились на Диктиону. Но на всякий случай решили оставить весточку друзьям в колледже, чтоб если не вернёмся, они всё рассказали бы ректору и главному консулу Алкора на Пелларе. Мы связались с молодым принцем Уэльским, потому что он парень обязательный, умеет держать язык за зубами, и охраняют его как государственную казну. Вот он-то нам и сказал, что примерно в то время как мы выходили из системы Пеллары, кто-то застрелил возле нашего дома молодого инспектора-землянина. Он был невысокий, стройный, с длинными волосами, и при этом мексиканец по национальности. Тебе это о чём-то говорит?

– Мексиканцы черноволосые и смуглые, с некоторой натяжкой они похожи на жителей Дикта, – ответила я. – К тому же форма инспекции почти того же цвета, что и форма вашего колледжа, и похожа по покрою.

– Вот именно, – удовлетворённо кивнул Тахо. – Конечно, это могло быть совпадением, но после всех этих загадочных и неприятных мелочей, я решил не рисковать его жизнью. Чёрт с ней, с церемонией. Если всё это – ерунда, я сам Кибеллу в ноги кинусь и признаюсь, что из-за меня парень не попал на Бдение Аматесу. Моя совесть спокойна. Я выполнял свой долг и так далее. Не хочу, чтоб нам там головы откочерыжили. И его жалко, и свою ушастую башку. Ты меня понимаешь?

– Вы сменили курс и помчались сюда?

– Я сменил! – тявкнул Тахо. – Он горел желанием вернуться домой. Он же там семью оставил и, если что-то случилось, все в опасности. Да и я за них беспокоюсь, но я-то понимаю, что вдвоём мы не такая уж страшная сила. Нам нужна поддержка. Я ему это сказал, а он… – Тахо махнул рукой. – Дикий человек. Какие-то там доводы рассудка – это такой же бред, как кибернетика, психотренинг и лазерные пушки. Вцепился в свой меч, только глаза сверкают. Того и гляди меня самого в лапшу порубит! Весь в папочку, когда в ярости. Ну, я, как обычно, избрал стратегию вежливого отхода, вернее, обхода. Сказал, что летим домой, а как только он вышел из рубки, сменил программу полёта – и сюда. А к тому времени, как мы вошли в систему Тейли, он уже остыл и образумился. Вот и всё…

Я некоторое время молчала, размышляя об их рассказе, а они смотрели на меня. Тахо с надеждой и мольбой, а Кирс… Такой взгляд я когда-то видела у Кибелла. Тогда он ждал от меня многого, но сильно сомневался в том, что я что-то смогу.

– Ладно, я полечу с вами, – наконец, кивнула я, и обернулась к календарю с рождественским поздравлением. – А Алик получит ёлку, снежки и Деда Мороза. И акваланг… годков через семь-восемь.

– А Кристоф? – деликатно поинтересовался Тахо. – Он бы нам тоже не помешал.

– Я не знаю, где он, – отрезала я. – Сейчас оба – спать, комнаты для гостей вон там, прямо по коридору. Завтра утром – в путь. Нам ещё нужно будет заскочить на Землю и оставить там Алика, пусть встречает Новый год со своими племянниками.

Очень довольная таким решением, я проводила гостей до их комнат и отправилась мыть посуду. Проблема, мучившая меня с самого утра, решалась сама собой. Я как-то не думала, что вместо неё на меня наваливается уйма других.