Текст книги "Диктиона. Пламя свободы (СИ)"
Автор книги: Лариса Куницына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)
Отведя взгляд от бледного лица Эдриола, Кирс развернулся на каблуках и вернулся на своё место. Кибелл снова мрачно взглянул на болотного короля.
– Мой сын молод и горяч, король Эдриол. Но он имеет право на своё мнение. Я не согласен с ним. Он не должен был оскорблять тебя и упоминать о давно забытом принципе из уложения короля Элаеса. Я прошу у тебя прощения за его слова. Но в одном он прав. Ты отказался принять участие в войне. Это твоё право. Но у нас такого права нет. Нам предстоит трудный и напряжённый период подготовки к кампании. И мы не можем допустить, чтоб наши люди отвлекались на всякие стычки и нервничали по причинам, не имеющим отношения к предстоящей войне. Потому я прошу тебя увести твоих людей из долины до заката солнца, потому что к утру Орден введёт сюда свои отряды. Горы и леса возле хребта в твоём распоряжении, судя по данным нашей разведки, они вполне безопасны. И ещё я прошу тебя проследить, чтоб твои люди не убивали монахов и не грабили обители, поскольку в таком случае ты действительно станешь против нас. О последствиях ты можешь догадаться сам. А теперь покинь зал. Мы приступаем к обсуждению военных вопросов, и тебе, как стороне нейтральной, делать здесь нечего.
Эдриол медленно поднялся.
– Вы не правы оба, – твёрдо произнёс он. – И ты, и Кирс превратно истолковали мои действия и мои слова. Это вполне в духе Дикта. Вы не верите тому, что вам говорят, и во всём видите ложь. Но, по крайней мере, мы всё выяснили. Я ухожу и увожу своих людей. Мы не будем притеснять монахов, но не из страха перед вами, и не потому, что простили и приняли их. И вам, и им предстоит тяжёлая битва. И в ней боги рассудят, кто из нас прав… – он направился к выходу, и его свита потянулась за ним, но у дверей он вдруг остановился и обернулся. – Я желаю вам победить. И надеюсь, что вы останетесь живы, и мне не придётся оплакивать тех, кто мне дорог.
Они ушли. Все с тревогой смотрели на Кибелла, погружённого в тяжёлую задумчивость. Наконец, он поднял голову и окинул взглядом зал.
– Итак, мы знаем, какими силами можем располагать. Теперь поговорим о войне.
II
Король медленно переводил взгляд с одного из собравшихся на другого. Он пристально вглядывался в лица, и в его чёрных глазах появилось усталое и печальное выражение.
– Какому умнику пришла в голову эта безумная идея с покушением? – негромко спросил он, и его голос снова прокатился по залу, угаснув в общем молчании. – Сегодня утром я узнал о том, что произошло. Я был в ярости. Я хотел устроить вам всем такой разнос, чтоб вы запомнили его на всю оставшуюся жизнь. Я хотел обвинить вас в том, что вы нарушили освящённые веками обычаи поведения в момент вторжения. Я хотел сказать, что вы разоблачили перед врагом наши намерения и нашу силу. И я хотел обвинить вас в гибели пятидесяти двух мужчин и женщин, погибших во дворце, при попытке покинуть город и позднее казнённых на площади перед нашим домом. Я хотел выплеснуть на вас всё свое отчаяние, весь гнев, всё бессилие что-либо изменить. Я хотел напомнить вам имена тех, кого уже не будет с нами в момент решающей битвы, тех, кто заслужил славу победителей в трёх последних войнах, кто, несмотря на мирное время, продолжал думать о безопасности Диктионы, и потому был лучше других подготовлен к ведению войны в новых условиях. Я бы даже не остановился перед опасностью оскорбить оба Совета. Но, наверно, что-то во мне меняется. Я не хочу кричать и топать ногами. Я смотрю на ваши лица и вижу, что вы сами всё понимаете. И я надеюсь, что те, кто был причастен к совершению этой ошибки, уже осознали её и раскаялись. Я никого не буду обвинять и наказывать. Я хочу знать, кто придумал это, чтоб спросить его, зачем он затеял это безумие?
– Кто сейчас вспомнит, кто сказал это первым… – тихо произнёс высокий мужчина в синем военном камзоле с забинтованной рукой на перевязи. – Может, этот человек заплатил за ошибку, погибнув там. Я помню, что все были опечалены известием о твоей гибели, государь. Мы были подавлены и озлоблены. И высказанный кем-то призыв о мести был подхвачен остальными.
– Месть? – Кибелл горько усмехнулся. – Жизнь за жизнь, и как плата за осуществление ещё полсотни жизней?
– Мы думали не только о мести, – произнесла женщина в блестящей кольчуге под голубым плащом. – Мы думали о необходимости освободить короля Юниса, и о том, что, обезглавив захватчиков, мы дезорганизуем их, и нам будет легче справиться с ними.
– И никто не подумал о последствиях? – спросил король. – О том, что мы получили в результате?
– Подумали… – ответил Реймей, откинувшись на спинку скамьи – И даже говорили об этом. И Донгор, и Хэрлан пытались переубедить нас, но нам казалось, что мы правы.
Кибелл поднялся с трона и вышел в середину зала. Повернувшись лицом к Совету Храма, он произнёс:
– Они воины. Они живут чувствами. Может быть, они неразумны, как дети. Но не ваша ли обязанность наставлять и направлять их? Почему вы дали согласие на эту акцию? Почему не послушались Хэрлана?
– Ты не вправе спрашивать с нас отчёт за наши решения, – проворчал древний старик с тяжёлой золотой цепью на груди и янтарным посохом.
– Я в праве! – неожиданно крикнул Кибелл. – Вам досталась вся полнота власти после меня! И вы не воспользовались ею, чтоб предотвратить то, что привело к таким последствиям!
– Ты слишком резок, государь, – хрипловато проговорил Энгас. – Вспомни ту ситуацию, в которой они оказались. Это Диктиона оказалась обезглавленной в тот момент. Ты, Юнис, я, большая часть членов Совета Храма были устранены. На планету явился противник, невиданный доныне, и во главе его стоял один человек, чьи амбиции были причиной наших несчастий. Я уверен, что всё было продумано и просчитано, и риск тогда казался вполне оправданным… К тому же… – он взглянул на Реймея. – Я прекрасно понимаю, что пережили твои друзья, узнав о твоей смерти.
– Я всего лишь человек! – обернулся к нему Кибелл. – Моя жизнь ничто по сравнению с благом Дикта и всей планеты.
– Твоя жизнь и есть обеспечение этого блага. Так считают многие.
– И ты? Конечно. И ты бы тоже одобрил этот план?
– Нет, – покачал головой Энгас. – Я бы – нет, как трудно бы ни дался мне отказ от возможности поквитаться с твоим убийцей. Но меня там не было. А Донгора и Хэрлана не послушали.
– Ах, да, Донгор. Ты был против? И всё же пошёл с ними?
– Именно благодаря ему были спасены те, кто выжил, – напомнил Хэрлан спокойным и размеренным тоном. – Он вывел из города девятнадцать человек, и они с нами, – монах поднялся и сделал шаг к королю. – Я прошу моего государя умерить раздражение и не повторять нашей ошибки. Ты сейчас чувствуешь боль от свершившегося и пытаешься поквитаться с кем-нибудь… Ты тратишь силы и время, нужные нам для другого. Прости, что я говорю тебе это, но и ты перешёл некоторые границы, выговаривая Совету Храма за принятое им решение.
– Кибелл пытался поставить на место Совет, и Совет поставил на место его, – усмехнулся Юнис. – Успокойся, царственный мой брат, всё не так плохо. Твои подданные перебили не меньше двух сотен отборных гвардейцев Рахута, они устранили его любимого советника и, наконец, вызволили из плена меня.
– И преждевременно начали войну, к которой мы не готовы, – устало кивнул Кибелл и махнул рукой Хэрлану, чтоб тот вернулся на место. – Ладно, вы правы. Что теперь искать виноватых. Ваш король по-прежнему излишне вспыльчив, но, надеюсь, вы его простите. Как он прощает вас.
Он вернулся к трону. Кирс сочувственно взглянул на него. Король сел и снова внимательно посмотрел на оба совета.
– Не будем больше терять времени на пустые разговоры. Я думаю, что вам всем известна сложившаяся ситуация, потому не стану повторяться. Как мы намереваемся действовать в ближайшее время? У кого какие идеи?
С места снова поднялся человек в синем камзоле.
– Дозволь мне, государь, – произнёс он. – Я тщательно изучил всё, что нам стало известно о противнике и его дислокации. Я считаю, что имеющихся в нашем распоряжении сил не хватит, чтоб справиться с ним. Он явился из космоса, пусть космос и разбирается с ним. Если б несколько лет назад земляне не открыли нашу планету, то принц Рахут ничего не узнал бы о нас. К счастью, звёздный союз взял нас под защиту, и мы можем сообщить ему о нашей беде. Думаю, что у тех же землян есть большие корабли, которые могут справиться с крейсером ормийцев. Я предлагаю вызвать помощь.
Тяжело вздохнув, он сел. Кибелл озадаченно посмотрел на него, а потом на меня.
– Что скажешь, Бергара? Можем мы обратиться за помощью к Земле?
– Безусловно, – уверенно заявила я, встав. – Сложившаяся на Диктионе ситуация подпадает под определение инопланетной агрессии, и в случае просьбы о помощи Высший Совет Объединения Галактики примет меры для её пресечения в соответствии с имеющимися протоколами. Но это займёт определённое время. Если Диктиона примет решение обратиться за помощью непосредственно к Земле, то я полагаю, это произойдёт быстрее.
– Какие действия предпримет Земля?
– Военных кораблей у нас нет, но есть мощные звездолёты Звёздной инспекции, вооружённые даже лучше, чем «Принц Ульрифат», находящийся сейчас на орбите. Учитывая, что захват планеты по законам Объединения Галактики относится к уголовным преступлениям, скорее всего, проведение операции по освобождению Диктионы будет поручено именно Звёздной инспекции. Я полагаю, что на орбите появится ещё пара больших крейсеров и несколько кораблей космического десанта. Переговорщики постараются разрешить конфликт мирным путём. Есть большая доля вероятности, что при поддержке усиленного флота их аргументы покажутся Рахуту убедительными, и он уберётся отсюда сам.
– А если нет? Он горяч и упрям.
– Тогда, в крайнем случае, будет начата силовая операция. Вашей задачей станет эвакуировать мирное население из зон боевых действий.
– То есть это будет полномасштабная война хорошо вооружённых и обученных солдат, с взрывами, авиационными поединками, бомбардировками и множественными разрушениями?
– Я могу поручиться за действия космодесанта Земли, который всегда стремится минимизировать разрушения и человеческие потери с обеих сторон. Но не уверена, что так же поступит и Рахут. Единственное, что в данном случае можно гарантировать, после окончания конфликта Диктионе будет оказана помощь в деле восстановления городов, сёл и инфраструктуры.
– Сколько времени займёт организация освободительной экспедиции с Земли?
– Учитывая необходимость согласования операции с Высшим Советом, а так же с курирующим Диктиону Алкором, время подготовки звездолётов и десанта, а также время на полёт от Земли до Диктионы, от тридцати до пятидесяти дней.
– У нас нет столько, – покачал головой Кибелл. Мне кажется, он вообще не склонен был надеяться на какую-то помощь из космоса. – Сейчас время работает не на нас. Технические возможности противника таковы, что скоро нам сложно будет прятаться от них в лесах. Нужно опередить их. К тому же, если вмешательство из космоса принесёт большие разрушения, чем можно предполагать в случае нашего противодействия захватчикам, то я считаю такое вмешательство крайне нежелательным.
– Мы можем справиться сами! – уверенно заявил Энгас. – Наши козыри всё ещё у нас на руках. Мы до сих пор хозяева в лесах, по которым распылены не такие уж многочисленные отряды противника. Мы можем напасть неожиданно и одновременно.
– Они начеку, – возразил Донгор. – Они не просто выставляют дозорных по периметру лагерей, они ставят ограждения с применением лазеров и энергетических лучей. Они ведут постоянное дежурство на биолокаторах. Если мы попытаемся напасть на них с мечами и луками, мы просто позволим расстрелять себя.
– Что ты предлагаешь?
– Пока не знаю. Мы сейчас думаем о том, что можно сделать, чтоб нейтрализовать их оборонительные системы и отключить или обмануть локаторы.
– Сколько времени на это уйдёт? – поинтересовался Кибелл.
– Дней десять.
– Они у нас есть?
– Сомневаюсь. После того, что произошло в столице…
– Мы можем снова попытаться устранить Рахута, – произнесла женщина в кольчуге. – Мы можем проникнуть прямо во дворец и…
– Нет, – перебил её Кибелл. – Если мы снова потерпим неудачу, мы потеряем возможность доступа во дворец, а он может нам пригодиться для более важного дела. Донгор, они нашли тот путь, которым вы бежали?
– Да. Но есть ещё один, по которому я увёл всех из города. Осадный путь с ведьминой пустоши на севере.
– Отлично. Пока оставим это. Рахут не так уж опасен. Он молод и глуп. И его глупость ещё может сыграть нам на руку. Мы должны разгромить его армию и, мне кажется, в чём-то Энгас прав. Пока она распылена по лесам, она уязвима. Мы должны воспользоваться этим, – он задумчиво посмотрел в окно. – Думаю, что у нас нет десяти дней, которые нужны Донгору, но должен быть более простой и доступный метод заставить их снять ограждения.
– А если обманным маневром выманивать их из лагерей? – предложил Энгас. – Имитировать нападение, а затем бегство. Мы можем таким образом завести их отряды в места, где будут устроены засады.
– Можно подсунуть им случайных путников, перебежчиков, или позволить захватить лазутчиков, – улыбнулся Юнис.
– И делать это повсеместно? – усмехнулся Кибелл.
– Если это всё случится в один день, то разгадать наши замыслы они не смогут. Они не поддерживают постоянную связь между лагерями, – произнёс Донгор. – На подготовку тогда уйдёт день-два. А можно провести и более крупные операции, заставив их объединить несколько отрядов.
– Ну, уже что-то, – удовлетворённо кивнул Кибелл. – Идеи пока не блестящие, но вы уже думаете, а не трясётесь от страха.
– В любом случае нужно заставить их сдвинуться с места, – воодушевленно подхватил Энгас. – Если нам удастся втянуть их в нашу партизанскую войну, они просто увязнут в ней. А мы за это время захватим побольше их оружия, изучим их действия и обучим наших людей воевать с ними их же методами. А потом можно будет на равных схватиться с Рахутом за столицу.
– Уже лучше, – одобрил Кибелл. – Сколько времени на это уйдёт? Сезон-два?
Энгас не успел ответить, поскольку на пороге зала появился монах в запылённой мантии. Он взволнованно оглядел зал в поисках кого-то и только после этого сообразил поклониться, Хэрлан тут же направился к нему. Выслушав юношу и отпустив его, он вернулся обратно. На его красивом лице отразилась тревога.
– У нас нет времени, – громко произнёс он, глядя на Кибелла – У нас нет сезона и нет даже двух-трёх дней. Рахут только что отдал приказ всем своим людям двигаться в спешном порядке к столице. Он стягивает силы, чтоб дать нам бой в одном месте.
– Нам не выдержать такого натиска, – с тревогой проговорил Энгас.
– Кто-то дал ему хороший совет, – пробормотал Юнис. – Уже послезавтра семь тысяч хорошо вооруженных наёмников скопятся в столице и тогда…
– У нас есть два дня! – возразил Кибелл, и на его лице появилась усмешка. – Рахут сыграл нам на руку. Сейчас они снимут ограждения, отключат свои локаторы и спешно двинутся к столице. Донгор, Хэрлан, в каких обителях есть прототипы коммуникаторов?
Хэрлан, который встревоженно смотрел на него, вдруг улыбнулся и кивнул.
– В древних обителях во всех концах страны. Мы свяжемся с братьями. Прототипы они наверняка забрали из Храмов вместе с другими святынями. Они получат наши указания и передадут в ближайшие лагеря.
– Пусть выступают сразу, – кивнул король. – Пленных не брать. Чем меньше наёмников дойдёт до столицы, тем лучше. Пусть нападают из укрытий, расстреливают их с деревьев, заманивают в болота и в засады. Всё, что угодно! Пусть собирают оружие и двигаются к столице. Мы тоже объявляем сбор там. Юнис!
Тот кивнул в знак того, что слушает.
– Отправляйся в Ону. Перекройте мост королей, уничтожайте их в горах, сталкивайте в пропасти…
– Мы знаем, что делать с врагом, – усмехнулся Юнис.
– Оружие! Не разбивать его о скалы, как обычно, а собирать в целости и сохранности, понял?
– Конечно, – пожал плечами горный король. – Только не понятно, как я попаду в Ону. Мне скакать до неё три дня и по мосту…
– Братья доставят тебя на баларском звездолете, – он обернулся к Хэрлану. – Возьмите тот, что подняли со дна пролива. Там, кажется, есть какое-то противолокационное устройство.
Монах кивнул и направился к выходу, чтоб отдать приказания братьям.
– И дайте ему с собой коммуникатор! – крикнул вслед Кибелл. – Алкорский! Я хочу иметь с ним постоянную связь. И пару монахов, разбирающихся в технике! Может, удастся ещё что-то стоящее захватить, – он посмотрел на оторопевшего Юниса. – Удачи, брат! Я надеюсь, что твои горы окажутся для них такой же западнёй, как и болота Эдриола. И особое внимание удели охране гравитационных машин, чтоб нам всем не взлететь в космос. И да прибудет с тобой и твоими егерями милость Аматесу!
Юнис, который был явно ошарашен оперативностью союзников и столь быстрым развитием событий, мгновенно взял себя в руки и поднялся.
– Да прибудет она и с вами. Она выполнит свой долг.
Поклонившись всем, он решительно вышел из зала.
Кибелл тоже встал.
– Я вынужден прервать Совет, друзья мои. Прошу командиров вернуться к своим отрядам и начать подготовку к походу на столицу. Кто будет готов, выступать немедленно. У подножья Последнего Хребта разместились три гарнизона наёмников. Я прошу королевских лучников и конницу Херба поддержать лесников, которые контролируют эти гарнизоны. Вытряхните их из укреплений и гоните к столице. Госпожа Рутмон, возвращайтесь в Оленью дубраву и устройте засаду, Херб погонит их через вас. Лорды Энгас, Битмор, Сорвел, Реймей, Донгор, леди Лузмар, Кента, и вы, леди Лорна. Через час я прошу вас быть в кристальнойгостиной на военном совете. Старосты Хумол и Сут, отправьте в ополчение гонцов с чёткими указаниями и тоже приходите в кристальную гостиную. Хэрлан! – он взглянул на снова появившегося в зале старшего из Сынов Аматесу. – Всю поступившую информацию – в кристальную гостиную. Все имеющиеся в наличии средства связи раздай членам Совета. И передай через обители, чтоб брали не только оружие, но и снаряжение, приборы связи, локаторы, транспорт. Всё, что могут! А пока я хочу подробнее узнать данные разведки за последние дни.
Вместе с Хэрланом он вышел из зала. За ним потянулись и остальные. Военные и молодые монахи поспешно шли, чтоб занять свои места в авангарде выступающей в спешном порядке армии. Ремесленники, крестьяне и лесники переговаривались между собой, и вид у них был вполне решительный. Последними выходили пожилые монахи. Торжественно и спокойно они шествовали, опираясь на свои посохи, чтоб подготовиться к благословлению воинов, направляющихся к месту решающего боя с врагом.
– Неожиданный поворот, верно? – услышала я голос Энгаса.
Тяжело опираясь на резной посох, он поднялся на ноги и, хромая, двинулся к выходу.
– События разворачиваются быстро, – неопределённо кивнул Тахо.
– И это хорошо, – усмехнулся Энгас. – Я думаю, что в стремительности с нашим королем мало кто сравнится, и точно не Рахут. Если нам удастся осуществить его план, то полдела будет сделано.
– Скажи уж, четверть… – проворчал Кирс. – В самой столице до черта наёмников и основная часть техники: авиация, вездеходы. К тому же кто-то прорвётся через наши заслоны.
– И четверть для начала неплохо, мой принц, – улыбнулся Друг короля. – А ещё четверть состоит в том, что сейчас люди забыли о страхе и делают то, что в их силах. И первые успехи укрепят их боевой дух. До встречи на военном совете. Я присоединюсь к твоему отцу и помогу ему разобраться в том море информации, что мы имеем.
– Конечно… – рассеянно пробормотал Кирс, глядя ему вслед.
III
– Они все заметно взбодрились, – проговорил Тахо, когда мы остались в зале втроём. – И наш король умеет извлекать пользу из любой ситуации. Что ты киснешь? – он толкнул принца локтем.
– А что веселиться? – мрачно поинтересовался тот. – Война началась раньше, чем мы думали. И что, собственно, мы с тобой должны сейчас делать? – он перевёл взгляд на меня. – Мы ведь не должны сидеть сложа руки, верно? Я не слишком сведущ в военных делах.
– Я тоже, – призналась я. – Но думаю, что нам лучше всего заняться тем, что мы можем сделать, в отличие от других. Мы с вами бывали за пределами Диктионы, мы знаем внешний мир, его историю и технику. И у нас под рукой есть информационная база, верно?
– Предлагаешь сесть за компьютеры? – уточнил Тахо.
– Пожалуй, – согласился Кирс. – За твой, Лора. Здесь есть другие. Я постоянно привозил с собой на Диктиону портативные компьютеры и объёмные носители со всевозможной информацией. Всё это отец передавал в Храм для изучения и анализа. Потом обобщённую информацию представляли ему и его приближённым, и они координировали дальнейшие исследования. Так что, уверяю тебя, отец принимает решения совсем не вслепую. Но у тебя есть кое-что, чего я никогда не видел сам и не привозил сюда. Я имею в виду информацию о крейсерах, наёмниках и о политических деятелях планет Объединения. В частности о Рахуте.
– Вся эта информация у меня в планшете, – кивнула я, – а планшет всегда при мне.
– Отлично. Заберём его и присоединимся к отцу в кристальной гостиной. Заодно сориентируемся по картам и уточним дислокацию противника.
Втроём мы направились к выходу.
– Думаю, что Юнис, пока был в плену, многое успел выяснить, – на ходу заметил Тахо.
– Можно не сомневаться, – бросил Кирс. – Я б на месте Рахута заткнул ему уши, завязал глаза, запер в сундуке, а сундук спустил в самый глубокий подвал и заложил вход туда кирпичом, Если он это не сделал, то Юнис наверняка выведал все их секреты и даже кое-что сверх того. А зная Энгаса, я не сомневаюсь, что тот выспросил у своего родственника даже то, чего тот не помнит, и заставил писцов всё подробнейшим образом записать. Может быть, Рахут для отца сейчас, как на ладони.
– Ты оптимист, – усмехнулся Тахо. – Но даже если нам известно о Рахуте хоть что-то, мы в выигрышной ситуации, поскольку он не должен знать о нас практически ничего.
– Ещё одно очко в нашу пользу.
Мы покинули зал и пошли по длинной галерее, окружённой резными арками, украшенными поверху янтарным орнаментом из дубовых листьев, а потом свернули в небольшой холл, откуда расходились другие галереи, ведущие в покои членов королевской семьи и их приближённых. Именно в этом холле мы и увидели высокую фигуру, застывшую в ожидании.
Эдриол, в накинутой на плечи накидке из шкуры гигантского волка, с боевым мечом в ножнах, едва не волочившихся по полу, стоял возле входа в галерею, ведущую к апартаментам принца. Бросив на него ледяной взгляд, Кирс хотел пройти мимо, но Эдриол решительно заступил ему путь.
– Я пришёл проститься, – произнёс он, глядя на племянника. – Мы выступаем прямо сейчас.
– Можешь не торопиться, – холодно ответил принц. – Мы тоже выступаем, но в другую сторону. Вы можете остаться здесь. Монахи уходят с нами, так что долина в твоём распоряжении.
Он повернулся и направился к той галерее, через которую можно было попасть в покои королевы, где остались мои вещи.
– Подожди! – резко проговорил Эдриол.
– У меня нет времени говорить с тобой! – с неожиданной злостью крикнул Кирс. – Мы должны готовиться к войне, в которой ты не пожелал принять участия. Так будь любезен, не путайся под ногами.
– Я понимаю, что ты торопишься, – Эдриол пытался сдерживать голос и из-за этого тот звучал хрипло. – Но удели мне хотя бы несколько минут. Уверяю тебя, вы всё поняли не так!
– Не так? – Кирс расхохотался, но вдруг резко оборвал смех. – Не так… Я должен поверить, что тебя беспокоят монахи, которые уже давно оставили вас в покое? Я не такой идиот, Эдриол. И я знаю, как ты ненавидишь отца.
– Я не люблю его, это верно, – признал Эдриол. – Но я вовсе не собирался сводить с ним счеты. Твой отец взял на себя слишком много. Он возомнил себя правителем планеты…
– Никто! – шипящим голосом перебил его Кирс. – Никто не смеет обвинять короля в узурпации власти! Он правит только своим королевством, хоть и берёт на себя ответственность за всю Диктиону. И если б было иначе, ты давно уже висел бы на дубе за измену!
– Я не изменник! – прорычал Эдриол. – Попытка предостеречь от ошибок – не измена. И нежелание идти на поводу у враждебных сил – тоже не измена…
– Ты опять о том, что монахи – это коварные захватчики? – фыркнул Кирс. – Ну, хватит! У меня есть дела поважнее, чем слушать этот бред!
Он снова повернулся, чтоб уйти, но повелительный окрик болотного короля заставил его вернуться.
– Я прошу у тебя две минуты, принц Дикта! – требовательно произнёс Эдриол. – Если я не смогу убедить тебя, то можешь идти.
– Валяй… – скрестив руки на груди, кивнул Кирс. – Отсчет пошёл.
– Я хочу тебе сказать, что они действительно опасны, мальчик, – проговорил Эдриол. – Они очень хитры. Ты не будешь возражать против того, что они контролируют все сферы жизни Дикта и Оны. Вспомни, как они преследовали нас, потому что мы поклонялись своим богам и не позволяли диктовать нам их волю. Они гнали нас, они клеветали на нас. Они всегда нас ненавидели, у них была вся полнота власти, и им нечего было бояться, так почему же они скрывали, кто они такие? Они и сейчас ничего не говорят. Они молча смотрят на нас своими узкими глазами, в которых невозможно разглядеть ни одного человеческого чувства. Они уже давно поработили эту планету и теперь вашими руками пытаются защитить…
– Хватит… – с дрожью в голосе воскликнул Кирс. – Две минуты этого бреда мне не выдержать. Твои основные тезисы я слышал на совете. Это чушь! Я, как и ты, боялся и ненавидел монахов, пока не увидел их ближе. И я полюбил их, как любят их здесь все. Как ты не понимаешь, что пытаешься вбить клин в монолит! Мы едины с монахами. Мы – одно целое!
– Да хотя бы вспомни, что они чужаки! – воскликнул Эдриол.
– Чужаки засели в нашем дворце в столице, – отрезал Кирс. – Ты не хочешь с ними сражаться – твоя воля. Мы всё выяснили.
– Я хочу, – возразил Эдриол. – Я не могу смотреть, как готовится к походу ваша армия, в то время как мы остаёмся здесь. Но я не хочу, чтоб хвостатые использовали моих подданных… Эти нелюди!.. Жалкие подобия людей, пародия… Достаточно вспомнить их уши…
Он вдруг осёкся, глядя на племянника. Кирс с усмешкой смотрел на него.
– Что замолчал? – поинтересовался тот. – Вспомнил, что не видел их ушей, но где-то видел что-то похожее? Может, здесь?
Он отвёл назад кудрявую прядь и обнажил своё ухо. Обычное человеческое ухо, если не считать, что оно было заострено сверху как у фавна.
– Это врожденное уродство… – смутившись, пробормотал Эдриол. – Кирлина говорила, что это от Кибелла…
– Верно, – кивнул принц. – Только это не наследственное уродство. Это закреплённый генетический признак, который передаётся в королевском роду по мужской линии. У моего сына будут такие же ушки. И у внука. Как были у моих дедов. А у них они от их дедов, которые прилетели с далёкой и неведомой планеты.
Эдриол с ужасом смотрел на племянника, а потом в поисках поддержки взглянул на Тахо, но тот лишь пожал плечами.
– Ты не можешь быть им… – хрипло произнёс Эдриол. – Они не смешиваются с нами…
Кирс улыбнулся.
– Ошибаешься, дядя. Мы все – они. Весь Дикт. Она – та чиста от них, потому что находится за проливом. А мы веками смешивались с ними, и ты можешь видеть, к чему это привело. Онцы – вот пример того, какими мы были бы, если б не Сыны Аматесу. Худые, низкорослые с лохматыми светлыми волосами, ленивые, туповатые и дремучие. Да ты же видел алкорцев! Среди них нет черноволосых и смуглых. Нет, дядя! Чёрные волосы, тёмные глаза, богатырский рост и широкие плечи – это всё кровь Аматесу. И все мы его Сыны. Ты, кстати, тоже. Просто обители сохраняют расу в чистоте, а мы все – полукровки. Но в наших жилах течёт их кровь, она заставляет нас шевелиться, думать, искать и бороться за свой дом несмотря ни на что. Потому, отвергая монахов, которые, несмотря на чистоту крови, не претендуют на роль элиты, ты отвергаешь и меня, и моего отца, и мою сестру, и твою сестру и себя самого, и весь Дикт. И половину своего народа, вышедшего из наших лесов. Подумай об этом, дядя. Я сказал тебе правду, которую мы скрывали много веков, опасаясь именно той реакции, которую она вызвала у тебя. Мы опасались, что простые люди не выдержат этой проверки, но их сердца оказались достаточно мудры, чтоб не отвергать друзей из-за того, что у них острые уши. Теперь тот же выбор и перед тобой, только тебе-то, конечно, сложнее, потому что тебе есть, за что ненавидеть монахов.
Кирс вздохнул и шагнул к дяде.
– Конечно, ты не предатель. Я знаю… и я вслед за отцом приношу тебе извинения за то, что наговорил на совете. Но мне было очень больно видеть, как ты отвергаешь нас всех в такой момент. Извини, у нас много дел, к тому же отец собирает военный совет, и нам нужно быть там.
Повернувшись, Кирс медленно пошёл в сторону покоев матери. Тахо, нерешительно кивнув Эдриолу, направился за ним. Болотный король взглянул на меня.
– Это правда? То, что он сказал? Мы все?..
– Возможно, – пожала плечами я. – Меня бы это не оскорбило. На Земле смешалось цивилизаций пять с разных планет. Может быть, и эти симпатяги с хвостиками тоже… Какая разница? Лишь бы ребята были хорошие.
Эдриол рассеянно запустил руку назад и, поймав пальцами свои длинные иссиня-чёрные волосы, собранные в хвост, посмотрел на них. Потом опять на меня.
– Ты веришь монахам?
– Они заслужили доверие, – кивнула я. – До встречи на военном совете, ваше величество. Он будет проходить в кристальной гостиной. Ваш царственный брат Кибелл уже там.
Я поторопилась вдогонку за своими друзьями, оставив Эдриола разглядывать насыщенный оттенок своей великолепной гривы.
Входя в спальню, я услышала раздражённый голос Тахо:
– И что с того? Ты заметил, что Юнис дважды упомянул об острых ушах, глядя на короля, так что наверняка знает это. Но в бутылку-то не лезет!
– Это разные вещи… – вздохнул Кирс.
Он стоял у окна и смотрел на передовые отряды лучников, выступающие в поход. Я подошла и присела рядом на подоконник.
– Так вот почему ты не можешь сделать стрижку, мой мальчик.
Он усмехнулся в ответ и запустил пальцы в свои густые кудри.
– Думаю, что теперь это будет не проблема.
– Значит, вы все тут родственники? – продолжала расспросы я. – Но как же получилось, что весь Дикт – потомки-полукровки, а все монахи – чистокровные… Как они называются на самом деле?
– Сыновья Аматесу, – пожал плечами Кирс. – Их планета, та, что погибла, называлась Аматесу и, прилетев сюда, они назвали в честь неё солнце. А как получилось… Я не уверен, что могу говорить об этом тебе…
– Да кончай ты! – махнул рукой Тахо. – Скоро все всё узнают.
