Текст книги "Диктиона. Пламя свободы (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 34 страниц)

Он подошёл к заградительной цепи вокруг лагеря Хорста и сразу же увидел направлявшегося к нему Френсиса. Тот был явно раздражён, а по бокам тут же возникли крепкие ребята, которые весьма недвусмысленно держали руки на лучемётах.

– Где мальчишка? – крикнул Френсис ещё издалека. – Ты знаешь, что это действительно был принц? Мне показали снимки, сделанные нашими агентами на Пелларе.

– Я и без того знал, что это он, – проговорил Крис. – Я отпустил его. Думаю, что он уже у своих.

Френсис так и застыл на месте с округлившимися глазами.

– Он сбежал? – тихо уточнил он, бросая и Джордану, и себе соломинку, но тот покачал головой

– Он пытался дважды. Ему не удалось. Я лучше него умею выживать в лесу. Мальчишка не хотел умирать. И это понятно, он ещё очень молод. Я не стал брать грех на душу. Он на свободе.

– Ты поступил, как изменник! – зашипел Френсис.

– Загляни в мой контракт, и ты поймешь, что это не так. Я не обязан принимать участие в военных действиях и конвоировать пленных.

– Но ты вызвался!

– Да. Я это подтверждаю. Ты можешь быть спокоен. Я полностью отвечаю за свои действия, и ты здесь ни при чём.

– Ты сумасшедший, Джордан, – покачал головой Френсис. – Я доложил в штаб о пленнике, и там знают, кто он. Мне приказано доставить его туда, а если ты явишься один, то тебя. Ты знаешь, что это значит? Рахут в ярости. Ночью был взорван крейсер. Его уничтожило огромное НЛО. Никто не знает, откуда оно появилось и куда делось. До столицы дошло не больше двух тысяч наших. Мы ещё ждём тех, кто мог отстать, но, судя по тому, что леса вокруг кишат местными, мы больше никого не дождёмся. А ты вырываешь у него из рук такой козырь.

– Он бы не смог его разыграть, – равнодушно произнёс Крис. – Загубил бы мальчишку и ещё больше обозлил местных.

– Тебя казнят, и дай бог, чтоб не очень жестоко.

– Мне всё равно… – Джордан обернулся на лес, темневший за мягкими клубами утреннего тумана. – Всего лишь ещё одна жизнь… И одна смерть. Ты сам поведёшь меня туда?

– Мне приказано, – кивнул Френсис.

Джордан отстегнул от пояса эфес старинного меча и вынул из ножен древний кинжал с серебряной насечкой на клинке.

– Если я умру, а ты выберешься отсюда, отвези это всё на Рокнар, моему сыну. Он сохранит.

И Джордан с прежней невозмутимостью развернулся в сторону городских ворот. Он прошёл со своими конвоирами по улицам города, пересёк огромную королевскую площадь, заставленную боевой техникой, с любопытством глядя на невообразимо большой и красивый дворец. Ему было жаль, что он не может осмотреть его внимательней, но его сразу отвели в подземелье и заперли в каменной камере, совершенно тёмной и очень душной. Присев на пол в углу, он откинулся спиной на стену и закрыл глаза. Он надеялся, что у него есть несколько часов, чтоб отдохнуть после бессонной ночи.

Докладывая Императору Новой Ормы о происшедшем, Френсис попытался смягчить ситуацию, но Рахут был уже не тот, что несколько дней назад. Он мгновенно ухватил суть дела.

– Принц был у вас в руках, и ваш человек его отпустил? – резко перебил он Френсиса. Тот побледнел, но не дрогнул.

– Это не мой человек, ваше величество. Это проводник, а проводники всегда находятся на особом положении. Они подчиняются только командиру подразделения.

– То есть Хорсту?

– Хорст не давал ему приказа вести пленного, – снова возразил Френсис. – По его приказу Джордан должен был отвести нас к упавшему гравилёту, что он и сделал. Задание нами выполнено.

– Это была ваша обязанность, – отрезал Рахут. – Но вы захватили пленного, который мог стать не только источником важных сведений, но и заложником. И гранд-майор Джордан пожалел его юную жизнь и отпустил на все четыре стороны. И вы способствовали этому.

– Он вызвался отвести пленного, а не отпустить его, – резко произнёс Френсис. – У меня не было причин сомневаться в том, что он сделает всё, как надо.

– Но он оказался изменником.

Рахут внимательно смотрел на Френсиса, и тот решительно покачал головой.

– Я бы не назвал это так, ваше величество. Джордан – отличный проводник и всегда честно исполнял все свои обязанности. Но он… немного странный человек. Он старается никого не убивать… Может, это связано с его способностями, или религиозными убеждениями.

– Если у него есть религиозные убеждения, то он должен понимать, что за всё положена расплата, – Рахут выпрямился. – Я хочу, чтоб его расстреляли. На плацу, чтоб все видели.

– Нет, – Френсис замотал головой. – Это не дело. Может, он и заслуживает смерти, хоть я бы и не стал убивать столь полезного человека. Но на всё ваша воля. Однако, дело в том, что гранд-майор пользуется большим уважением среди наёмников. Он бывал во многих кампаниях и вёл себя геройски. Среди солдат есть люди, обязанные ему жизнью. Это не просто уважение, это влияние, и публичная казнь приведёт если не к бунту, то деморализации наёмных войск. Я знаю, что говорю, ваше величество. Если вы на глазах у наёмников расстреляете одного из них, кого они к тому же считают одним из лучших… Это не укрепит их боевой дух.

Рахут внимательно смотрел на него. Внутри всё кипело от ярости. Какой-то плебей из земной диаспоры смеет указывать ему, что делать, но он прекрасно понимал, как упали его шансы за последние дни. Гибель крейсера, потеря всех войск в Оне и почти трети здесь в Дикте, да ещё разворотливость противника, быстро смекнувшего, как удобно сражаться против захватчиков их же оружием, сильно снизили его шансы на победу. И основными его силами являлись наёмники, эти отчаянные, опытные и натасканные на войну профессионалы, и с ними приходилось считаться. Пока.

Рахуту хотелось самого Френсиса отправить в подземелье, чтоб он пристрелил этого изменника Джордана, и принёс ему его голову, но он понимал, что это слишком. Наёмники – это не императорская гвардия, и они умело прикрываются своими контрактами, где не записано, что они должны казнить изменников.

– Идите, – холодно произнёс Рахут и отвернулся.

Френсис нерешительно покосился на гвардейцев у дверей и вышел из комнаты. Рахут прошёлся до окна и выглянул в сад, однако шелест столетних дубов нагонял на него тоску. К тому же изменник всё ещё был жив.

Громко хлопнувшая дверь заставила его обернуться, и первым, что бросилось ему в глаза, была чёрная птица с рыжими подпалинами и круглыми зелёными глазами. Потом он увидел, что она сидит на плече у Сёрмона, а рядом с ним стоит Авсур. Вид у этих двоих был мрачный и при этом весьма решительный,

– Очень кстати, – усилием воли гася раздражение, произнёс Рахут. – У меня будет для вас задание.

– Кончить проводника? – оскалился Сёрмон. – Как бы ни так!

Рахут вздрогнул, увидев его клыки. Они выглядели так же убедительно, как если бы торчали из пасти оборотня.

– В ваших контрактах тоже не записано, что вы обязаны казнить изменников? – попытался усмехнуться он. От изгоев исходила опасность, и ему вдруг стало страшно. В их глазах он видел, что они сами хотят его напугать. И им это удавалось так хорошо, что даже присутствие гвардейцев не успокаивало. – Я поручу это кому-нибудь другому.

– Ты этого не сделаешь, – проговорил Авсур. – Проводник нужен нам живым и невредимым.

– Френсис говорил, что он пользуется уважением среди наёмников, – кивнул Рахут. – Он вам сказал о том, что произошло, и вы пришли просить за своего друга?

– Да, он сказал. Мы встретили его только что. Но мы пришли не просить, – Сёрмон сделал шаг вперёд, и Рахут невольно прижался к подоконнику, – Мы пришли сказать тебе, что ты не причинишь ему зла. Иначе гнев Проклятого обрушится на тебя.

– Ваш контракт, – начал Рахут, пытаясь действовать их методом.

– Он будет расторгнут со смертью Джордана, – отрезал Авсур.

– Но вы не получите свиток.

– Ты его ещё не нашёл. А в случае смерти Джордана… – Сёрмон резко оборвал фразу, потому что Авсур ткнул его в спину.

– Это не важно, – ормиец в упор смотрел на Рахута. – Давай так, бастард, ты нам отказываешь, и мы выпускаем Проклятого здесь и сейчас. От твоей армии и мокрого места не останется через пять минут. Местные просто выгребут кучи мусора и разберут руины, а потом отстроятся заново и заживут как прежде, вспоминая дурака, не сумевшего даже использовать оружие, которое было в его руках.

– Как ты смеешь… – зашипел Рахут, но Авсур злобно прищурился, глядя на него, Сёрмон скалился в безумной звериной усмешке, и даже эта чёртова птица смотрела на него, нервно нахохлившись и приподняв крылья, словно собиралась спикировать на добычу. Что-то жуткое и схожее горело в этих глазах, глазах двух людей и птицы. Рахут понял, что они не шутят. И рядом не было никого, кто мог бы защитить или хотя бы поддержать его.

– Ладно… – процедил он сквозь зубы. – Забирайте своего изменника. Мне нужна ваша служба и только поэтому я уступаю. Но молитесь, чтоб ваш Проклятый стоил того, чтоб я менял ради его вмешательства свои решения. Если это будет не так… Вы составите своему проводнику компанию… На трёх дубах.

– Не беспокойся, – мрачно усмехнулся Авсур. – Его вмешательство превзойдёт все твои самые смелые надежды.

Они ушли, а Рахут до боли стиснул кулаки. Он твердил себе, что обязан выиграть в грядущей битве. Или умереть. Но лучше выиграть и воцариться в этом мире, а потом в тысяче других миров. И для этого ему нужен был Проклятый.

Джордана разбудил скрип двери. Открыв глаза, он тут же невольно зажмурился от яркого света фонаря, а потом узнал гостей.

– Он что, вас послал, чтоб отправить меня на тот свет?

– Пытался, – проговорил Авсур. – Мы повздорили, но обошлось без поножовщины. Все живы. Ты тоже жив и в ближайшее время не помрёшь, если не будешь и впредь испытывать судьбу.

– Какого дьявола! – возмущённо воскликнул Сёрмон. – Что на тебя нашло? Недержание правды? Зачем ты признался, что сам отпустил мальчишку? Сказал бы, что парень сбежал или пытался сбежать, и ты его прибил… всё равно никто не узнал бы, что там произошло на самом деле. Это война вслепую. Лазутчиков у нас нет.

– В моём возрасте врать… – Джордан нехотя поднялся. – Я вообще это дело не люблю.

– Конечно, – кивнул Авсур. – Проще схлопотать в каменный мешок и ждать, пока два идиота, которые от тебя зависят, ссоряться со своим боссом, вытаскивая тебя из его петушиного клюва!

– Я не думал об этом…

– А о том, что ты нам обещал? – уточнил Сёрмон.

– Честно говоря, тоже… – Джордан погладил филина. – Всю ночь бродил по лесу, и мне вдруг подумалось, что, может, это знак окончания цикла.

– Помирать, что ли, пора? – поморщился алкорец. – Что, жить так надоело? Это не мне, это тебе, Джордан, психиатр нужен.

– Сдаётся мне, что тут нужна целая армия психиатров, – проворчал Авсур. – Мы так и будем торчать в этом подвале или выйдем на воздух? И выпьем за грядущую победу.

– Мы не сможем победить, – покачал головой Джордан. – Я видел их короля. Ты совершенно прав, он жив, и пока он жив, победить его нельзя. Рахуту лучше бы прямо сейчас сбежать, да вот теперь не на чем. Не дай бог, братцы, иметь такого противника, как местный король… Не дай бог…

Изгои мрачно переглянулись, и птица на плече Сёрмона тревожно захлопала крыльями.

Битва

I

Наконец, мне это удалось. Три часа я просидела за пультом «Демона пучин», локационная система которого была усилена чуткими живокристаллическими антеннами «Хатхи». И, наконец, я смогла добиться того, что картинка на экране стала достаточно чистой и четкой, и любой её сектор можно было увеличить до такой степени, что были видны пылинки на фюзеляжах флаеров и мелькание цифр на наручных хронометрах бродящих рядом пилотов.

Я запустила фиксирующую программу, и из паза поползла широкая лента, выдающая вполне приличные цветные снимки. Выхватывая их один за другим, я помечала на полях марки боевой техники ормийцев, размещённой в столице, их количество, и крестиками – места куда лучше стрелять, чтоб их сбить. Я на удивление легко вошла в роль военного советника и, несмотря на насквозь пацифистское воспитание, не дрожащей рукой указывала, как можно отправить к праотцам моих ближних. Надеюсь, в следующей жизни они не наделают столь глупых ошибок, и не будут убивать других, чтоб помочь титулованному или не совсем идиоту захватить чужой мир, только ради пачки кредов.

– Перестань, он в ярости, – услышала я за спиной голос Кирса. – Он не желает видеть ни тебя, ни меня. Какого дьявола ты-то понесся наверх? Я дурак, но ты…

– Почему это я должен быть умнее тебя? – осведомился в ответ Тахо. Они вошли в салон, не прерывая своего спора. – Только я не знал, что он опять на меня взъелся! Он же меня простил.

– Он на меня взъелся, – пояснила я. – Забирайте снимки и тащите в королевский шатёр. Здесь всё, что удалось вытянуть из пяти ормийских спутников на орбите. Я очень старалась.

– Я не пойду, – мотнул головой Кирс, рассматривая снимки. – Он прожжёт меня взглядом. Лучше пусть Тахо сходит.

– Там идёт военный совет, и меня туда не приглашали. Это «Грумы»?

Он ткнул коротким красновато-бурым пальцем в изображение ровного ряда космических истребителей, и я подумала, что Эдриол – странный тип. Возмущаться из-за чьих-то спрятанных хвостов, если имел счастье пожимать эту лапку, покрытую короткой шелковистой шёрсткой,

– Они. Я ещё раз просмотрела их характеристики и выяснила, что от них здесь немного будет проку. Они созданы для использования в космосе. Только там они маневренны и эффективны. А здесь с их скоростью и убойной мощью… Всё равно, что гвозди из мортиры забивать. Они будут постоянно промахиваться. «Бурмахи» поопаснее, но тоже не блеск. Самые вредные – вот эти…

– Атмосферные штурмовики «Буран-Тау»? – прочитал Кирс. – И стоят возле северных ворот на Гончарной площади… Надо передать эти снимки отцу, это важно.

– Знаю, – я мрачно кивнула. Мне не хотелось идти в шатёр, тем более что Кибелл после мимолетного знакомства с Кристофом вдруг сильно изменил своё отношение ко мне. Общение с моей персоной явно не приносило ему удовольствия, и он не давал себе труда скрыть это. А у меня не было ни малейшего желания навязывать ему своё общество,

– У тебя с ним что-то случилось? – спросил Тахо.

– Ничего, – буркнула я и сгребла снимки с пульта. У меня не было никакого желания объясняться с ним.

– Что это за парень привёл Кирса? – не унимался мой любознательный анубис. – Ты ведь его знаешь.

Я встала и направилась к выходу.

– Это Кристоф? – неожиданно спросил он. Конечно, он ведь тоже почувствовал Присутствие и вполне мог вспомнить, что уже испытывал это ощущение, когда мы подлетали к планете баларов.

– Не забудьте запереть люк, – проворчала я, не останавливаясь. – Не то здесь опять будет как в склепе.

Возле королевской палатки стоял полный караул Сыновей Аматесу, а чуть дальше пристроилась парочка гвардейцев короля Эдриола. Рядом с подтянутыми и невозмутимыми монахами они напоминали разбойников с большой дороги. Никто не попытался меня задержать. Более того, молодой воин в красной мантии предупредительно шагнул навстречу и, видя, что мои руки заняты ворохом бумаг, поднял полог.

В шатре был полный сбор. По такому случаю прибыли и лорд Битмор с братом, командующие войсками на севере, и лорд Сорвел с западных позиций, и госпожа Лузмар с южного направления. Все они внимательно слушали Эдриола, который широкими движениями указывал что-то на карте.

– Если всё пойдёт, как мы думаем, то к темноте мы уже ворвёмся во дворец, – закончил он.

– Вряд ли всё будет так хорошо, – задумчиво покачал головой Кибелл. – Учти, брат, что против вас будет вся их армия…

– Что-то около трех тысяч… – пожал плечами король болотной страны. – А у нас будет около десяти-пятнадцати, включая ополчение.

– Да, но у них техника, и они профессионалы, – заметил Энгас, снова стоявший рядом с королём и опиравшийся на плечо невысокого крепкого пажа. – Не забывай, что вы должны выманить на себя все их силы, скорее всего, вы продвинетесь только до той линии, где они смогут сконцентрировать оборону. Даже если вам придётся отступить…

– Мы не отступим! – хмуро возразил Эдриол.

– Я не хочу, чтоб вы погибли, – взглянул ему в глаза Кибелл. – Ваша задача не уничтожить врага, а отвлечь его ровно настолько, сколько будет нужно, чтоб облегчить наступление лорда Битмора на севере и лорда Сорвела на западе. После этого, как мы говорили, в бой вступят и силы городского ополчения. Хэрлан, как идёт переправка монахов по осадному пути?

– Без проблем, – кивнул Сын Аматесу. – Мы вводим их небольшими группами, и часть их уже находится во дворце и Храме. Остальные размещаются в катакомбах. Нам известно, что они уже вступили в контакт с жителями столицы, которые скрываются там от карательных отрядов ормийцев. Они готовы вновь подняться в свои дома и занять позиции, удобные для прострела улиц на случай, если по ним двинуться наёмники. Полным ходом идёт подготовка инженерных устройств, вроде перегородок, цепей и ям на мостовой, думаю, что сами улицы станут ловушками для противника.

– Не раньше, чем начнется второй этап битвы… – проговорил Кибелл и в этот момент заметил меня. – Леди Лорна… Мы не стали отвлекать вас ради совета, – его тон звучал официально, глаза были холодны. Но он оправдывался! Интересно, почему?..

– Конечно, вы уже получили от меня достаточно информации, верно, милорд? – мой тон был язвителен, и это заставило его нахмуриться. – К тому же отвлекать даму от полировки ногтей ради какой-то войны, это такой дурной вкус! – я стрельнула в него раздражённым взглядом.

Я разозлилась. Чёрт возьми, какой-то король какой-то захолустной страны на какой-то крохотной планетке! Сперва просил помощи, а теперь встал в позу… Не обращая внимания на смущённые и неодобрительные взгляды присутствующих, – только Эдриол ответил мне солидарной усмешкой, – я подошла к столу и выложила на него снимки.

– Вот дополнительная информация для ваших изысканий, дамы и господа, это то, что видят в столице их спутники. Вы сможете теперь точно знать, где и какая техника базируется, где размещаются различные воинские подразделения, где находятся посты, по каким улицам ведётся патрулирование.

Кибелл смотрел на меня, в его глазах снова разгорался какой-то непонятный огонь. Зато Энгас тут же подтащил к себе всю кипу снимков, и к нему тут же подскочил Эдриол.

– Я ничего не понимаю! – раздражёно произнёс он.

– Вот! – Друг короля извлек из пачки несколько листов. – Это район восточных ворот, где ты собираешься нанести отвлекающий удар. А это… Север! На гончарной площади какие-то аппараты.

Битмор, сдвинув брови, взял у него из рук листы.

– Этим штукам лучше бы вообще не подниматься в воздух, – заметила я. – Они очень опасны.

– Они недалеко от стены… – пробормотал Донгор, заглядывая через плечо Битмора. – Можно что-нибудь придумать…

– Если б знать это ночью, когда мы минировали ворота, – проворчал Энгас, – А так… Днём…

– Я сказал, подумаем! – отрезал Донгор.

– Днём? – переспросила я, взглянув на Кибелла. – Вы что, собираетесь начать сегодня?

Он небрежно пожал плечами.

– Мы практически готовы. А противник – нет. К вечеру он только разместит свои силы. Люди будут утомлены и не готовы к нападению. Тем более что на закате обычно никто не начинает бой. Но нам это на сей раз на руку. Мои люди видят в темноте и знают город. Зато сами они будут практически невидимы ночью. У нас нет яркой луны, света звёзд недостаточно, а прожекторов у них не так уж много.

– Гениально, – процедила я. – Как милостиво с твоей стороны было разъяснить мне это. А ведь мог бы просто поднять меня среди ночи и послать сбивать спутники. Так нет, изволил предупредить заранее.

– Я не обязан!.. – вспыхнул он,

– Я тоже! – воскликнула я. – Я ещё могу простить глупость, но никак не пренебрежение! Если я прямо сейчас не улетаю ко всем чертям с этой планеты, то только потому, что могу для неё сделать что-то полезное. Твоей заслуги в этом нет, король!

Пройдя мимо него, я прошла к столу между молчащими и расступившимися членами совета, и развернула к себе снимки, которые Энгас положил на стол.

– Я готова дать вам необходимые советы и пояснения, дамы и господа. Подумайте о том, что вы хотите знать, сейчас, потому что после я покину совет, коль скоро моё присутствие здесь столь нежелательно.

– Леди Лорна ошибается, – улыбнулся Эдриол. – Её присутствие здесь просто необходимо.

Он мстительно взглянул на Кибелла. Я недовольно поморщилась.

– Я боюсь, что наша дорогая гостья не так поняла… – примирительно произнёс Кибелл, подходя ко мне, но голос его подвел. Он звучал слишком вкрадчиво. Я взглянула ему в глаза, и он понял, что врать бесполезно. Заодно он понял, что я вовсе не нуждаюсь в его извинениях. – Хорошо, леди Лорна действительно дала нам поистине неоценимую информацию, и у нас есть возможность внести в наш план необходимые коррективы.

Через два часа командующие войсками умчались в свои ставки, чтоб подготовиться к выступлению. Кибелл продолжал обсуждать завершающие детали операции со своими приближёнными, а я, почувствовав, что моё участие в этом необязательно, вышла на воздух. Вокруг до сих пор висел этот вечный туман. Прислушавшись, я не заметила никакого особого оживления, свидетельствующего о том, что вскоре армия Дикта начнёт бой против опасного и хорошо вооруженного врага.

Пройдя мимо караула, я направилась в сторону своего катера, но подойдя, услышала из-за приоткрытого люка голоса. Судя по разговору, Кирс и Тахо гоняли мой компьютер. Я пожалела, что отключила противозахватную систему, позволявшую только мне пользоваться оборудованием. Мне вовсе не хотелось сейчас видеть кого-то, потому что я была мрачна и недовольна жизнью и собой. Я была разочарована. Да, именно так… В этом мире все так боялись разочаровать короля, что он, похоже, уже не думал о том, что сам может кого-то разочаровать.

Я вернулась в лагерь и вошла в свой маленький уютный шатер золотистого цвета. Немного подумав, я, не снимая сапог, улеглась на койку, закрыла глаза и попыталась успокоиться. Вокруг было на удивление тихо, и я вскоре задремала. Я слишком мало спала последнее время, а волнений и проблем было более чем достаточно. Мне снились какие-то путаные сны, из которых я несколько раз вырывалась со смутным страхом, что куда-то опоздала. И однажды, приоткрыв глаза и окинув взглядом полотняный купол над собой, я вдруг поняла, что в шатре кто-то есть. Я резко села и увидела Кибелла, стоявшего неподалёку. Он был уже в чёрных, отделанных серебром латах, поверх которых накинул тяжёлый переливающийся плащ того тревожного сине-фиолетового цвета, который бывает иногда у грозовых облаков. На его кудрях тускло поблескивал венец из тёмного золота, на поясе висел боевой меч с эфесом, украшенным самоцветами. Взгляд его вполне соответствовал этому воинственному, полному мрачного величия одеянию.

– Я не люблю, когда ко мне кто-то врывается, если я сплю, – хрипло со сна проговорила я.

– Для меня здесь нет закрытых дверей, – произнёс он и его голос заполнил всю внутренность маленького шатра. – Ты не имела права говорить так со мной в присутствии моих поданных,

Я невольно усмехнулась.

– Я всего лишь сказала тебе, что думаю. Если ты так ведёшь себя по отношению ко мне в их присутствии, то почему бы им не узнать, как я это оцениваю.

– Ты находишься в нашем мире, и здесь свои законы, – напомнил он. – Твоё поведение было оскорбительным, в ином случае ты была бы наказана.

– В каком другом? – уточнила я, спуская ноги на землю и подтягивая сапоги. – Кто ты такой, чтоб наказывать меня? Ведь я говорила тебе когда-то, король, что приказывать мне не может никто, и только Космические Боги могут иногда давать задания, не стесняя в выборе способа их исполнения. То же относится и к наказаниям, но к ним они прибегают ещё реже. Ты просто забыл, с кем имеешь дело. Я повела себя как обычная женщина, потому что и я иногда устаю геройствовать, а ты решил, что можешь меня приближать и отталкивать по собственной прихоти? Я разочарована, король, – поднявшись, я потянулась, и поправила на поясе эфес Налоранта, – Я не убиваю тех, кто меня разочаровывает. Я просто их забываю. Они ничего больше для меня не значат. Я думаю, что ты это переживешь.

Я повернулась к выходу. По моим расчётам вечер был не за горами, и мне следовало проверить катер перед полётом на орбиту.

– Подожди, – услышала я голос Кибелла и обернулась. – Наверно, я действительно забылся, – негромко и устало произнёс он. – Я видел в тебе женщину, но не обычную. Я не влюблён в тебя, – он покачал головой, – но ты много значишь для меня. В тебе есть что-то, что связывает меня с моим будущим. Это странно, но мне кажется, что у меня впереди что-то… Предназначение. Путь… Долгая и необычная жизнь… Так непривычно чувствовать это после того, как столько раз видел смерть, когда уже побывал за этой гранью, когда старость уже не так далека и непонятна. Мне осталось жить не так уж много, и скоро я начну стареть, потом дряхлеть, пока не рассыплюсь в прах, а у меня такое чувство, какое бывает в ранней юности, когда приходит вдруг осознание того, что впереди ждут долгие годы, великие свершения и небесная любовь.

– Понятно, – кивнула я. – у меня есть такое качество, я вызываю в людях разные предчувствия… Они смотрят на меня, знают, что мне положено быть старухой, а я молода, я живу, люблю и веду свою нескончаемую борьбу. Они думают, если такое может случиться с ней, то почему не может со мной?

Кибелл смотрел на меня. Я подумала, что не стоило ему говорить это. Он действительно необычен, у него есть странные способности, в его крови смешалась мудрость двух древних рас, так почему его предчувствия не могут сбыться?

– А, может, я и влюблен… – задумчиво произнёс он. – И всё дело в твоём муже. Его появление здесь так тревожит меня. И в отношении него у меня тоже есть предчувствие. Только очень недоброе. Словно он принёс с собой беду. Мне жаль, что я разочаровал тебя. Знаю, ты не нуждаешься в извинениях, но я действительно прошу прощения. Прошу, как зарвавшийся смертный у богини с далёких Звёзд.

Он склонил голову в королевском венце.

– Ладно, проехали… – пробормотала я. – Ты для этого пришёл сюда?

– Нет, – он снова взглянул на меня. – Я пришёл, чтоб передать тебе просьбу Совета Храма. Через час в деларской обители состоится богослужение о Небесной защите и Помощи. Они хотят, чтоб ты была там и присоединила свои молитвы к нашим.

– Я же не посвящена Аматесу, – напомнила я.

– Какая разница? – улыбнулся он. – Что значат имена богов перед силой единства светлых душ, призывающих их? Свет остаётся Светом во всех мирах, и питают его не слова, а помыслы, устремлённые к нему. Разве не так?

– Почему бы и нет… – пожала плечами я, глядя на него, и подумала, что такое уверенное космополитическое мышление делает его готовым кандидатом в члены Совета Ассамблеи Объединения. Сердце моё вдруг прыгнуло и замерло от такой догадки. Ещё раз внимательно взглянув на него, я вспомнила, что многие мои предположения, высказанные на Диктионе, сбылись, а вслух сказала: – Действительно, почему бы и нет?

И, откинув полог шатра, вышла в этот надоевший мне туман.

II

Несколько часов спустя в густом лесу неподалёку от восточных ворот столицы раздавалось приглушенное ржание лошадей. Мощные длинноногие болотные скакуны уверенно шли за лесниками. Копыта привычно ступали по мягкому мху. Их немного смущало обилие вокруг высоких деревьев, но они уже успели привыкнуть к ним за несколько дней. К тому же наездники так твёрдо и спокойно направляли своих коней, что у животных просто не было причин для беспокойства.

Эдриол уже ждал своих людей за стеной густого кустарника, наблюдая с помощью инопланетного устройства, во много раз приближающего изображение, за наёмниками в странной одежде и с необычным вооружением, разгуливавшим за зубчатым парапетом на крепостной стене. Он уже сталкивался с ними за прошедшие два дня и не удивлялся отсутствию на них кольчуг. Никакая кольчуга не спасёт от цветного узкого луча, который бьёт без промаха из их смертоносного оружия. Но она могла бы спасти от стрелы…

– Нужно, чтоб перед самым взрывом ворот начали выбивать этих постовых из арбалетов, – проговорил он, не отрывая глаз от окуляров бинокля. – Чтоб нам не пришлось пересекать луг под градом пуль и этих лучей.

– Мы прикроем вас. А потом сразу двинемся следом, – успокоил его Сут.

– Твои люди уже вышли на позиции, милорд, – раздался рядом голос настоятеля деларской обители Хурана. – Вездеходы тоже готовы.

Эдриол взглянул на него. На смуглом узкоглазом лице не было ничего, кроме деловитой готовности к действию. Такое чувство, что эти ребята вообще не знают, что такое обижаться. Или умеют прощать обиды. Или слишком коварны. Но последнюю мысль Эдриол с усилием отогнал. Он также не стал спрашивать Хурана о том, готовы ли его лучники занять свои места на крупах лошадей.

Вместо этого он снял с пояса коммуникатор. Он хотел это сделать также ловко, как Кибелл, но непослушный аппаратик едва не выпал из непривычных к нему пальцев, а потом ещё пришлось вспоминать, на какую кнопку нажать. Хуран тактично не лез с помощью, и, наконец, Эдриол справился с задачей. Из динамика послышался голос леди Лузмар. Она сообщила, что у них тоже всё готово. Часть его конников уже подошли к границе леса, вездеход стоит с заведённым двигателем, арбалеты нацелены на прогуливающихся по стене солдат противника. Эдриол кивнул и покосился на монаха, не покажется ли ему глупым этот естественный жест, если собеседница не может его видеть. Хуран внимательно вглядывался в тяжёлые запертые ворота.

– Начинайте одновременно с нами, миледи, – произнёс Эдриол. – Всё, как мы говорили. Взрыв обоих ворот произойдёт одновременно, и это будет сигналом.

Лузмар ответила с некоторой задержкой, и Эдриол подумал, что она, должно быть, тоже сначала кивнула.

Какое-то время он смотрел в небо, постепенно окрашивающееся в нежный бело-золотой цвет. Час заката приближался. Ещё раз проверяя диспозицию, он взглянул на стену, на потемневшие от времени ворота, которые обычно были заперты, поскольку их использовали только в дни больших праздников, чтоб открыть доступ в столицу живущим поблизости лесникам. Ни деревень, ни городов к востоку от столицы не было, и теперь взору болотного короля предстала высокая стена, узкая полоса слегка холмистого луга, через которую шла наполовину заросшая старая дорога, и узенькая лента серебристо-серой речки. Он ещё раз отыскал глазами метки, указывающие на броды, но если кто и собьётся, не страшно. Река неширокая и спокойная. И лошади, и люди преодолеют её вплавь без труда. Разве что воевать придётся в мокрой одежде.

Он посмотрел по сторонам и увидел выстроившихся в линию лесников, уже держащих верх стены на прицеле арбалетов. Сзади раздался храп, и в его плечо ткнулась тёплая морда коня. Обернувшись, он увидел своего любимца, рядом стоял молодой монах, которого придётся посадить себе за спину. Он не мог отвертеться от этого, потому что необходимо было подать пример своим воинам. Эдриол внимательно всмотрелся в спокойное лицо юноши. Его узкие глаза поблёскивали, на высоких скулах лежали вертикальные тени, а густые чёрные волосы мягко струились прямыми локонами на широкие плечи. И, пожалуй, впервые за много лет Эдриол не ощутил никакой ненависти или отвращения. Он даже должен был признать, что лицо у мальчишки как раз такое, какое и должно быть у настоящего воина: мужественное и слегка суровое. Да и свой короткий лук он держал в руках спокойно, не теребя, как бывает с новичками. И главное, норовистый королевский конь вовсе не нервничал оттого, что рядом стоял какой-то чужак. Кивнув юноше, Эдриол повернулся к Хурану и взглянул ему в лицо.