Текст книги "Диктиона. Пламя свободы (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц)

Полёт к Диктионе

I

Мне снился кошмар. Как ещё можно назвать разрозненные видения, в которых Алик нырял с аквалангом в чёрный, украшенный розовыми лотосами пруд, моя внучка Дашенька по всем правилам боевого искусства размахивала лучевым мечом, внук Ванечка с очками на круглом курносом носике колдовал над компьютером, просчитывая новую суперзащиту для Земли, которая должна заменить все существующие уровни, а их отцы с визгом катались по ковру, пытаясь отобрать друг у друга последний кекс. Причём в ужас меня почему-то привело только поведение моего старшего сына. Командор поисково-спасательного флота как-никак! Я проснулась в тот момент, когда они докатились до высокой, украшенной яркими огнями ёлки, и она, вместо того, чтоб рухнуть на них, вдруг взвыла и начала взлетать вверх, постепенно набирая скорость, как допотопный космический корабль. Она пробила острой верхушкой потолок, и сверху хлынула вода вперемешку с лотосами и вопящими розовыми тюленями. Дом содрогнулся и я проснулась. Откуда-то издалека доносился сиплый гудок. Сообразив, что я всё ещё дома на Рокнаре, я одновременно с этим вспомнила, что потерялся наш колли Джейми, пропал без вести мой муж, а я перед сном поставила на плиту ковшик с пальмовым молоком и забыла. Гудела плита. Я вскочила как ошпаренная, вылетела из спальни и, пересекая гостиную, вдруг обо что-то споткнулась и полетела на ковер. И уже мягко приземлившись, поняла, что споткнулась о морского змея Хого, который блестел от масла для загара, а на морде у него красовались солнечные очки Кристофа. «Не ушиблась?» – галантно осведомился этот червяк голосом моего мужа, и я заорала то ли от ужаса, то ли от ярости, потому как всё это меня уже достало!

И проснулась уже по-настоящему. Я лежала, запутавшись в простынях, на просторной круглой тахте, стоящей на возвышении. Вокруг меня было светло, свежо и приятно. И тихо. Тишина была ни с чем несравнимая, блаженная и бесконечная. Весь шум и грохот, вся спешка и все споры остались далеко. Я вздохнула и откинулась на подушки.

Нечего было удивляться, что после этих нескольких дней мне снилась всякая чушь. Эйфория, охватившая меня в памятный вечер, когда я решила отвезти Алика на Землю к его старшим братьям, а самой слетать на Диктиону и увидеть ещё раз Кибелла и его компанию, покинула меня нескоро. Действительно, чем не идея: подкинуть ребёнка детям и смотаться на свидание? Чёрт возьми! Я тогда даже не думала, что меня зовут не на романтическое рандеву! Не говоря уж о том, что и просто воплотить эту идею в жизнь будет не так просто. Прежде всего, уже на утро выяснилось, что потерялся наш колли Джейми. Этот зловредный инфантильный пёс останется юным в душе, пока не отдаст концы! Я задействовала для поисков все имеющиеся в наличии силы, включая гостей, ворчащего Хого и бытового робота системы «Колибри». Мы обнаружили этого иглоносого игруна в шубе на одной симпатичной лужайке, где он забавлялся, с лаем сгоняя в отару всякую мелкую, очумелую от ужаса живность. Я, конечно, знала, что его папа с мамой – настоящие пастушьи собаки, но что на четвёртом году жизни у него проявятся подобные инстинкты, и подозревать не могла. Утаскивать его оттуда пришлось на поводке, и он всё оборачивался и, скуля, наблюдал, как разбегается его разлюбезное стадо.

Потом у нас возникла проблема с выбором транспортного средства. Странное сооружение, покачивающееся на воде, оказалось «Хатхой», тем самым звездолётом, который Рут Альбелин построил для своего племянника, использовав идею своей огромной роскошной «Кобры», погибшей в короне одной из звёзд системы Пиркфорда. Я прекрасно знала и ту, и эту, и лишь из-за озабоченности насущными проблемами не разглядела в замысловатой форме звездолёта очертания змеиной головы с распущенным капюшоном. Звездолёт был хорош, и я на нём уже когда-то летала. Вспомнив, как уютно и красиво у него внутри, я тут же предложила лететь на нём, но мне деликатно напомнили, что мы летим не на прогулку. Потребуется оружие, и как можно больше. А вооружение с «Хатхи» давно снято, потому что из-за участия в гонках её слишком часто и придирчиво изучали посторонние лица, Я сомнением посмотрела на свой катер. «Демон пучин» был оснащён комплектом вооружения с лучшего за всю историю Объединения Галактики военного истребителя с вечно воюющей Ормы «Грум», а это кое-что значит. Но у него был один недостаток: он был предназначен для дальних перелетов только одного человека. На худой конец, я могла бы взять с собой на Землю ещё Алика и Джейми, но потом лететь несколько суток до Диктионы в одном салоне с двумя молодыми джентльменами? Это было невозможно. Наконец, мы пришли к решению любой ценой запихнуть «Демона» в ангар «Хатхи». Это нам не удавалось, и мы едва не разворотили оба катера, пока Алик с умным видом не предложил нам рассчитать положение катера внутри на компьютере. Получилось что-то невообразимое, но самое интересное, что «Демон» туда действительно поместился.

Я оставила дом на попечении робота, а Розочку – на Хого. Он едва не рыдал, спрашивая, где морской змей может достать леденцы. Алик поцеловал его на прощание и посоветовал сползать в магазинчик в здании Земного Консульства.

Пока мы летели на Землю, Алик без конца доставал меня напоминаниями, что я обещала подарить ему на Рождество акваланг, и я едва сумела уговорить его подождать с аквалангом до возвращения папы. Он вроде согласился, но по прибытии на Землю тут же начал хвастаться Даше и Ване, что ему подарят акваланг, и они тут же загорелись той же идеей и устремились к своим бедным, ничего не подозревающим родителям с теми же требованиями. Дедушка Саша, вернувшись с тренировки по бобслею и выслушав восторги малышей и стоны их родителей, посмотрел на меня своими чёрно-звёздными очами и выразительно постучал профессорским перстом по своему красивому лбу.

Моё желание поручить Алика заботам братьев, было воспринято ими с рыцарским благородством. Они сочувственно выслушали мои соображения о рекомендациях детского психолога и согласились, что это – выход. Зато их братишка, уяснив, что мама улетает перед самым праздником, не оставив якобы обещанного подарка, поднял дикий рёв, и не ясно, что его беспокоило больше: предстоящая разлука или обманутые надежды. Дашенька придумала способ задержать бабулю до Рождества, выкрав из сумки её лучевой меч и спрятав его в игрушечной коляске под куклой. Для поисков снова были задействованы все силы, и лишь местный «Колибри», в совершенстве изучивший психологию всех обитателей дома, сумел отыскать мой магический клинок. Ванечка пытался заинтересовать меня своей новой компьютерной игрой и почему-то выбрал для этого дедушкин компьютер. Игра, конечно, была интересная, но последствия её оказались поистине ужасны. Оказалось, что активируя файл игры, он стёр все рабочие файлы Саши. И в довершение всего Джейми спёр с кухни приготовленную для праздничного стола индейку и устроил пиршество на коллекционном бухарском ковре в Сашином кабинете. Этого я уже не вынесла и позорно сбежала, оставив убитого горем бывшего супруга страдать над утраченными результатами многомесячного труда и пропитавшимся жиром раритетом, а старших сыновей и их ангельски терпеливых жён выпутываться из истории с уже тремя аквалангами.

Для меня это всё было уже позади. Я могла предаваться отдыху и покою в самой шикарной каюте «Хатхи» и, если не считать кошмаров и угрызений совести, была вполне счастлива.

Какое-то время я лежала, созерцая красоты открытого космоса, распахнувшиеся передо мной в огромном стереоэкране, окантованном белым металлом. Белые стены и чёрный, блестящий как стекло пол, придавал моей каюте вид изысканный и строгий. Достаточно было протянуть руку, чтоб взять со стола чашечку с крепким горячим кофе и чуть пошевелить пальцами, чтоб включить стереосистему, которая окружит меня роскошным звёздным вальсом или взбодрит чем-нибудь убойным вроде старого доброго «Звёздного страуса». Но я не стала включать кофеварку и стереосистему, решив, что пить кофе и слушать музыку лучше в хорошей компании.

Встав, я приняла контрастный душ, а потом забралась на массажный стол, где большие, пушистые лапы полчаса разминали моё тело, втирая в него бальзамы с запахом розового масла. И, наконец, облачившись в чёрный брючный костюм из тонкого бархата и надев на ноги чёрные туфли-лодочки на каблуке, я вышла в коридор, размышляя над тем, что недолго мне осталось щеголять в подобных нарядах. А воспоминание о десантном костюме-хамелеоне, висевшем в шкафу в моей каюте, вызывало у меня нервную дрожь.

II

От былой роскоши на «Хатхе» осталось не так много. Раньше она напоминала внутренним убранством крейсерскую яхту адмирала, может, потому что, хоть Рут Альбелин и строил её для Тахо, предполагалось, что сам он будет пользоваться ею в любой момент. Но должно быть он, действительно, давно здесь не появлялся, а двоим мальчишкам мало удовольствия чистить ковры и шкуры экзотических зверей, к тому же инопланетный антиквариат хорош лишь тем, что его можно легко и выгодно толкнуть, когда закончатся карманные деньги. Короче, по-прежнему ухоженная, но уже более демократичная и обжитая «Хатха» теперь вполне подходила для своего юного хозяина. Да и я чувствовала себя в ней более непринуждённо, чем раньше. Выйдя из своей каюты, я зашла в кают-компанию, потом поднялась в рубку, затем снова спустилась и, подозрительно взглянув в сторону медикологической лаборатории, столь любимой Рутом, направилась в небольшой закуток, где был установлен компьютерный комплекс и несколько различных анализаторов, соединённых друг с другом и с компьютером, и представляющих вместе весьма забавный, но удивительно эффективный исследовательский комплекс. Мои юные друзья были там.

В комнатке пахло кофе и троллмой – сладковато-солёным тонизирующим напитком с Пеллары. Тахо в неком подобии пуховой пижамы цыплячьего цвета сидел, подогнув ноги, на потёртом кожаном диванчике в углу и с задумчивым видом потягивал из длинного узкого носика причудливого полупрозрачного чайника полосатой раскраски синеватую троллму. Кирс в голубых джинсах и короткой кожаной куртке устроился в кресле перед экраном одного из анализаторов и маленькими глотками пил кофе. Не заметив моего появления, он постучал пальцем по экрану и произнёс:

– Я вспомнил. Это было после того, как ему на охоте порвал плечо дикий вепрь. С тех пор он больше не носил этот костюм. У него есть новый, с опушкой из снежной лисы. Помнишь?

– Какая разница, – проворчал Тахо, рассеянно глядя на меня. – Главное, что мы убедились в том, что последний сеанс – это фальсификация чистой воды. Будешь кофе?

Я кивнула, а Кирс, не оборачиваясь, сообщил:

– У меня ещё есть.

– Очень за тебя рад, – ответил ему Тахо и сполз с диванчика.

Кофеварка стояла в самом углу, за химическим анализатором. Пока он наливал мне кофе, принц всё так же сосредоточенно смотрел на экран.

– А если нам проверить энергетический спектр передающего луча и частоту колебаний? Мы сможем примерно установить вид передатчика.

Проходя мимо него с чашкой, Тахо нагнулся к его плечу:

– Парень, мы с тобой всего лишь курсанты астронавигационного колледжа, а не эксперты Звёздной инспекции. У нас даже нет исходных данных по различным маркам гравипередатчиков.

– Жаль. Мы, по крайней мере, знали бы, с чем имеем дело.

Кирс медленно развернулся в своём кресле и увидел меня. В глаза мне бросился красовавшийся на его белой футболке британский герб с двумя львами, стоящими на задних лапах и держащими рыцарский щит.

– Доброе утро, – произнесла я.

Он улыбнулся и кивнул. Тахо подал мне чашку и сел рядом на диван. Пока я пила кофе, он сообщил мне, что ночью ему пришла в голову гениальная идея проанализировать запись сомнительного сеанса связи с Диктионой. Вытащив из постели Кирса, он заставил его связаться с алкорским посольством на Пелларе и запросить несколько записей, в том числе и эту. Вскоре они получили их и оставшуюся часть ночи просидели здесь, гоняя анализаторы и компьютер. Без особого труда они установили, что запись была наскоро смонтирована из различных кадров и отретуширована, чтоб скрыть откровенные огрехи. Однако устранить эффект расфокусированного взгляда неизвестным злоумышленникам не удалось. К тому же они не учли, что обычно при беседах принца с отцом особой спешки не было, и они оба спокойно сидели в креслах, каждый в своей студии. Теперь же Кирс сесть не успел, а король продолжал смотреть на кресло, словно видел там сына.

– Движения губ и мимика сделаны неплохо, но это не бог весть какая премудрость, – проговорил Тахо, запихивая руки в бездонные карманы своей странной пижамы. – Голос синтезирован полностью. Мы проанализировали акустические характеристики этой и предыдущей записей. Показатели подделки крайне бедны по сравнению с подлинным голосом короля. По правде говоря, мне кажется, что его голос на обычном синтезаторе не сделаешь, он мощнее и богаче, чем голос Лооса Нурана, любимого трубадура Алкорского Тирана.

– Не отвлекайся, – поморщился Кирс. Он взглянул на меня. – Я ещё вспомнил, что отец уже месяц как не носит этот костюм. Его ранил на охоте кабан, куртка была порвана и залита кровью.

– Просто они взяли за основу старую запись, – пожал плечами Тахо. – Ту, которой больше месяца. Так что, теперь мы точно знаем, что это – липа.

– Я это и так знал, – проговорил Кирс. – И незачем было вытаскивать меня из постели. Я тебе сразу сказал, то, что отец говорил, он говорить никак не мог. Вот если б нам удалось выяснить что-то помимо этого.

– Ну, мы выяснили, – Тахо взглянул на него. – Мы выяснили, что это кустарщина. Ничего серьёзного. Специалист бы сделал всё чище и достовернее. Я думаю, что это не слишком опасный противник. Да и зря ты беспокоишься. Ведь нам сообщили, что граф Гаррет, как положено, выходит на связь с Алкором и не сообщает ни о чём опасном. Значит, придётся мне перед твоим папой каяться. А пока каюсь перед тобой, что разбудил. Прости дурака. Иди бай-бай. Я тебя уложу и одеялком укрою. Могу даже колыбельную провыть.

Кирс мрачно взглянул на него.

– Значит, всё в порядке, да? Тогда кому нужно было устраивать всё это? И зачем? Ради шутки? И ради шутки же устанавливать у тебя в реакторном отсеке мину, а потом стрелять в инспектора?

– К тому же гравитационная связь – это не то, что есть у всех шутников в галактике, – добавила я.

Тахо и без того не слишком весёлый, окончательно понурил свою ушастую голову. Я поставила чашку на столик рядом и, поднявшись, подошла к Кирсу. Он снова развернул кресло, и мы вместе взглянули на экран, где стояла застывшая картинка, видимо, из того, последнего сеанса. Кибелла я сначала, действительно, не узнала. Он выглядел совершенно здоровым и гораздо моложе не только того, каким я его когда-то видела, но и своего собственного возраста. Смуглая гладкая кожа лица и рук, иссиня-чёрные густые кудри, яркие тёмные глаза, в которых не было и отблеска былой тоски и усталости.

– Он больше похож на твоего старшего братишку, – заметила я.

Кирс кивнул и прошёлся по клавишам тонкими смуглыми пальцами. Поверх картинки появилась таблица и две диаграммы.

– Это характеристики передающего гравитационного луча. Но, похоже, мы ничего из них не выжмем. Остаётся уповать на то, что это мы застанем их врасплох, а не они нас.

– Я же говорю! – нетерпеливо тявкнул Тахо. – По качеству сфальсифицированной записи, у них не бог весть какие возможности.

– Я тебе когда-нибудь говорила, что нельзя недооценивать противника? – спросила я у него.

– Говорила, – со вздохом признал он, подходя к нам.

– К тому же, непрофессионализм в одной сфере деятельности вовсе не значит, что они не могут быть профессионалами в другой.

– Да, мины они неплохо делают, – пробормотал он.

Я в это время рассматривала таблицу, пытаясь понять, что полезного из неё можно извлечь.

– Тахо, я могу отсюда связаться с киберинформатором на «Демоне»?

– Конечно, – кивнул он, заинтересовано навострив уши. – Набери код-пароль на боковой клавиатуре, а потом, если доступ защищён по системе «Алиса», положи ладонь на идентификационную панель рядом.

– Мой лорд… – проговорила я, уже набирая код на панели.

– Леди… – Кирс поспешно уступил мне место за клавиатурой.

То, что я много лет назад ушла из рядов Поисково-спасательного флота Земли и покинула родную планету, ещё не значит, что я перестала интересоваться современной техникой. Наоборот, именно за эти годы, когда я вдруг оказалась один на один с морем технической информации, которую мне исправно и с радостью поставляли мои друзья из Звёздной инспекции, когда у меня уже не было под рукой суперкиберов, и рядом никого, кто мог бы всё растолковать, мне самой пришлось научиться упорядочивать и анализировать данные о новых кораблях, компьютерах и оружии, которые появлялись на планетах Объединения Галактики. Это было необходимо потому, что мне по-прежнему слишком часто приходилось сталкиваться с подобными проблемами, помогая ли родной Инспекции или действуя на свой страх и риск. Наверно, я стала неплохим экспертом, может, даже лучше, чем была когда-то. Так что сопоставить имеющиеся данные с теми, что находились в памяти моего киберинформатора, оказалось совсем не сложно. Правда, результат меня ошеломил, и я трижды перепроверила его.

– Гравитационная станция связи ормийского производства, – прочитал Кирс, стоя у меня за спиной. Тахо напряжённо сопел над самым ухом. – Но ведь для питания такой станции нужен настоящий реактор! Энергия должна поступать бесперебойно и быть очень высокой и чистой!

– Подходящие реакторы стоят на больших грузовых звездолетах, – лизнув длинным языком разом высохший нос, хрипло добавил Тахо. – Или на военных кораблях не меньше крейсера. Ормийского крейсера.

– Зачем им подделывать записи, если у них есть лазерные орудия? – тихо произнёс Кирс. – Мне сразу не понравились эти данные в таблице. Луч куда мощнее и ровнее, чем может передать аппаратура, которой располагает граф Гаррет.

– Может всё-таки ошибка? – без всякой надежды предположил Тахо.

– Вряд ли, – неожиданно спокойно и твёрдо произнёс Кирс. Он выпрямился и расправил плечи. – Нужно смотреть правде в глаза, как бы неприятна она ни была, – и в его интонациях мне послышался голос короля Кибелла.

III

Военный совет был устроен в кают-компании. По мне так лучше было остаться в аппаратной, тогда не пришлось бы делать и тащить с собой кучу распечаток, касавшихся ормийских военных звездолётов, но, кажется, моим спутникам не терпелось сменить обстановку. Выглядели они довольно забавно, особенно Тахо. Он был похож на сурка, которому предстоял поединок с динозавром. Он в своей жёлтенькой пушистой пижаме обессилено раскинулся на большом диване, и его взгляд метался по потолку в безуспешном поиске возможности увильнуть от спарринга. Принц Кирс был спокоен и сосредоточен, чувствовалось, что он полностью осознает свалившуюся на него ответственность, но совершенно не знает, что с ней делать. Мне очень хотелось посоветовать ему расслабиться.

– А если там не крейсер? – воскликнул Тахо, резко садясь и бросая на меня отчаянный взгляд брошенной собаки.

– Хочешь сказать, что там может быть несколько крейсеров? – с серьёзным видом уточнила я и пожала плечами. – Не лишено смысла.

– У-у!.. – сипло провыл он и рухнул обратно.

– Что-нибудь есть? – Кирс взглянул на меня исподлобья.

– Более чем, – кивнула я. – Вариантов множество. Они же строили крейсера по различным проектам. Вооружение тоже варьируется. Вот, например… рейдовый крейсер «Азал-хут»… Длина почти тысяча метров, ширина – сто шестьдесят пять, высота – сто. Семнадцать палуб, в том числе тринадцать – пассажирских. Может взять до десяти тысяч человек десанта. Шесть анамезонных двигателей. Дальность полёта – шестьдесят тысяч парсеков. F-защита. Вооружение – лучемёты калибром сто и двести миллиметров, система «Блик», семь тысяч аннигиляционных торпед, сотня термоядерных ракет, и прочая дребедень. На борту семнадцать атмосферно-космических штурмовиков-ракетоносцев «Бурмах». У самого толщина брони около метра.

– Маневренный?

– Нет. Но «Бурмахи» – вполне.

– А что у нас?

– Ты что, издеваешься? – взвизгнул Тахо. – У нас два прогулочных катера! Может, свяжемся с Высшим Советом Космоплавания? Или с Советом Мира при Генеральной Ассамблее? – он с отчаянной тоской смотрел на Кирса, но тот покачал головой.

– Я не могу принимать подобные решения без позволения отца. Это значило бы дать согласие на вмешательство во внутренние дела Диктионы.

– Тогда мы трупы, – констатировал Тахо и почесал за стоячим ухом. – Вообще-то по натуре я не герой, – доверительно сообщил он, взглянув на меня.

– Героями не рождаются, – успокоила я его. – К тому же это не «Азал-хут». Тот был взорван в конце войны.

– Остальные послабее? – с надеждой спросил Кирс.

– Всякие есть. Но любого хватит, чтоб разнести «Хатху» в щепки. Крейсера для такого дела даже многовато, хватило бы обычного патрульного ракетоносца. Но ракетоносцев теперь не строят. Устарели. Сейчас в ходу лазерное оружие и деструкторы.

– Значит, и щепок не останется, – понуро кивнул Тахо. – Р-раз! И на молекулы!

– Выходит, никаких шансов у нас нет? – Кирс в упор взглянул на меня.

– Победить крейсер в открытом бою? – уточнила я. – Или что вы оба собирались делать?

– А что ты собиралась? – настороженно взглянул на меня Тахо.

– Я думала, что мы пройдём в стороне от крейсера и сядем на поверхность планеты.

– Незаметно?

– На моём катере есть генератор экран-поля. Или вы хотите вернуться домой под звуки салюта?

– Я не настаиваю. – Тахо покосился на Кирса. – А как твоё высочество?

Кирс смущённо рассматривал браслет на своём запястье, а потом с благородной искренностью признался:

– Я чувствую себя идиотом. Такой простой вариант не пришёл мне в голову.

– Отлично, – подытожила я. – Значит, я всё-таки не зря увязалась с вами.

– А что мы будем делать дальше? – поинтересовался Тахо. – Когда сядем.

– Мы ещё не сели, – напомнила я. – Нам ещё лететь трое суток. Почему бы вам не употребить это время для приведения себя в хорошую спортивную форму. В любом случае это не помешает.

– Мы в прекрасной форме, – пожал плечами Кирс.

– Совершенство не имеет границ.

– А чем займёшься ты? – подозрительно поинтересовался Тахо.

– А я буду искать потерявшийся ормийский крейсер и тех, кто мог его зафрахтовать. А в перерывах медитировать в позе лотоса. Устраивает?

– Если тебе надоест и то, и другое, можешь присоединиться к нам, – обиженно буркнул анубис. – По вечерам мы обычно устраиваем себе небольшую расслабуху и женщины в этом деле никогда не мешают.

– Минус полтора метра! – фыркнул Кирс и обаятельно улыбнулся мне. – Я вас, действительно, приглашаю.

Я взглянула на него, и на душе у меня потеплело. Такой милый мальчик и к тому же похож на Кибелла. Бедные «бусинки»…

– Почту за честь, – мурлыкнула я.

– О, нет! – взвыл Тахо и замотал головой так, что я начала опасаться, как бы она не оторвалась. – Я ожидал чего угодно, но не этого!

– В чём дело? – нахмурившись, спросил Кирс и, как мне показалось, его голос прозвучал слишком резко.

– Точно! – Тахо перестал мотать головой, в упор глянул на него и теперь уже яростно закивал. – Точно. Точно. Точно! – а потом вдруг пролаял целую тираду на родном языке.

Я не очень хорошо знаю язык анубисов, и к тому же у Тахо слишком чёткое произношение, в отличие от его собратьев, у которых вечно каша во рту. Короче, я ничего не поняла, но Кирс, похоже, понял. Он неожиданно смутился и примирительно попросил:

– Объяснись.

– Тебе тоже будет интересно послушать, – тявкнул мне Тахо. – Я заявил этому хлыщу, что не позволю держать меня в качестве мелкой обслуги. А тебе я говорю, что не допущу того, что происходило здесь в прошлый твой визит.

– Объяснись, – кивнула я, проявляя солидарность с принцем.

– Так вот, ребята. – Тахо сел поудобнее и посмотрел на нас поочередно. – Вы – мои лучшие, можно сказать, самые близкие друзья, почти родственники. Мне чертовски хорошо с вами. Но только когда нам никто не мешает. Ты! – он обернулся к Кирсу. – Ты ведешь себя как человек, пока мы вдвоём или в компании парней, но едва на твоём горизонте возникает особа противоположного пола, ты распускаешь хвост, и я тебе больше не друг. Я – верный слуга, этакий купидон со стоячими ушами. Твой отец никогда не обращается так с Энгасом, но ты насмотрелся на всю эту алкорскую шушеру. У этих козлобаранов дама сердца прежде всего. Теперь ты! – он повернулся в мою сторону. – Я помню, как ты тут флиртовала с дядей, я тебя тогда интересовал постольку, поскольку не замечать меня было неудобно. Но с тех пор кое-что изменилось. Я думал, что мы стали друзьями. И что я вижу? В твоём поле зрения возникает этот красавчик, и ты тоже распускаешь хвост и играешь во все эти галантные игры, как с дядей в прошлый раз. Я не спорю, что алкорцы выработали неплохую тактику для подобных развлечений, но я не позволю оставить себя за бортом, ясно? В конце концов, это мой звездолёт! И я тут хозяин! Вот.

Мы удивлённо взирали на него, а потом на губах Кирса появилась тонкая усмешка. Тахо постепенно остывал, и вид у него становился смущенный и несчастный.

– Ты что, ревнуешь? – спросил Кирс.

Тахо неловко пожал плечами. Принц поднялся и подошёл к нему. Он присел рядом на корточки и заглянул ему в глаза.

– Извини, я больше не буду. Никто и не думал оставлять тебя за бортом. Просто мне казалось, что нужно соблюдать этикет. Лорна ведь не девчонка из соседнего кафе.

– Ладно, не надо этикета, если он так нервничает, – проговорила я. – И если это не требуется по протоколу. Принц – это всё-таки будущий король. Лицо официальное.

– Вы потом будете в протоколе упражняться, ладно? – пробормотал Тахо. – Думаете приятно, когда твои лучшие друзья вместо того, чтоб говорить как хорошие приятели, расшаркиваются? Всё так официально. Того и гляди совсем обо мне забудут.

– Те времена, когда о тебе забывали, уже прошли, – успокоила я его.

Мне было его жаль. Я вспомнила, как будучи маленьким щенком, он искал в ближних любви и участия, но его почему-то всегда забывали и оставляли. И его покойный отец, и дядя, и я, что греха таить. А Кирс наверняка пользовался на Пелларе популярностью благодаря своему положению, внешности и экзотичности своей далекой и неизвестной планеты. Он, скорее всего, воспринял правила поведения при алкорском дворе, ведь именно алкорцы были ему ближе всего и по крови, и по духу. Но их этикет, к сожалению, слишком выхолощен и не оставляет простора для дружеского тепла и хорошей шутки. И бедный Тахо наверняка опять чувствовал себя забытым.

– Вы завтракали? – спросила я, чтоб проверить, исчерпан ли инцидент.

Тахо посмотрел на Кирса и заметил:

– Сегодня твоя очередь дежурить по кухне.

Тот опустил голову, и я поняла, что он смеется.

– Как насчёт того, чтоб уложить меня в постельку и укрыть одеялком?

– Мне кутлики в кокосовом молоке и пару пирожков с мароговым кремом. Полуфабрикаты в холодильнике, – ответил Тахо. – И большую чашку троллмы с чоковым сиропом. Потом можешь идти спать. Я тебя укрою.

– Хотел бы я знать, как бы отреагировал отец на подобную тираду, услышанную им из уст Энгаса, – пробормотал Кирс, поднимаясь.

– Я пользуюсь тем, что у тебя пока нет дальних гарнизонов, – ответил Тахо и обернулся ко мне: – Чем ты обычно завтракаешь?

IV

Я догадывалась, что моя надежда отыскать именно тот самый крейсер, который находился сейчас на орбите Диктионы, скорее всего, не оправдается. Хоть на Орме было построено не так уж много крейсеров, отследить судьбу всех было невозможно. Из общего количества построенных, лишь десятая часть была сейчас в строю, либо продана другим планетам с целью переоборудования или переплавки. Ещё какая-то часть была разобрана и переплавлена на самой Орме. Процентов тридцать было уничтожено во время войны. Остальные пропали без вести или просто потеряны, как сами звездолёты, так и все документы на них. Они были построены, летали, а потом просто исчезали из истории. Большая часть, конечно, тоже погибла в боях, но точно это установить невозможно. Императорский флот тщательно скрывал свои потери, чтоб слыть непобедимым. Его адмиралы нередко продавали на сторону целые флотилии, и в редких случаях оправдывали их исчезновение хотя бы ссылками на неудачные военные операции. Звёздная инспекция располагала всеми наличествующими сведениями о состоянии космического флота Ормы, и, следовательно, они были доступны и мне. Но единственное, что я имела, это огромный список крейсеров, судьба которых была неизвестна, и чуть поменьше – тех, документы о гибели либо утилизации которых могли быть фальсифицированы. Некоторым из этих монстров было по пятьсот-шестьсот лет, но скидывать их со счетов было нельзя. Звездолёты проалкорских цивилизаций отличаются завидной прочностью, и их древность вовсе не говорит о том, что они примитивны и безобидны.

Чем дальше я углублялась в эти дебри, тем больше убеждалась, что ничего полезного не узнаю. Потом я попыталась отсеять те корабли, на которых могли быть установлены реакторы, дающие энергию, нужную для работы гравипередатчика, с которым мы столкнулись. В список вошло пятнадцать крейсеров. Возможно, это был один из них, если новый реактор не был поставлен на старый звездолёт, кстати, тогда звездолёт мог быть и не ормийский. Всем известно, что ормийские реакторы – лучшие в Объединении и их ставят на свои корабли все, кому это по карману. Сузить этот список мне не удалось, и я попыталась зайти с другой стороны. Я поискала известные крейсера, которые могли быть зафрахтованы или использованы для военной операции новыми хозяевами. На сей раз результат был нулевой. Совет Мира при Генеральной Ассамблее Объединения Галактики слишком много значения придаёт подобным вещам, и потому все крупные военные корабли, даже переоборудованные для мирных целей, постоянно находились под контролем. Я получила развёрнутый список, где находится каждый крейсер, с каким заданием и кто им в данный момент командует. Можно было его проверить, но это значило отбирать хлеб у целого ведомства на уровне Объединения. Я вернулась к тем пятнадцати, три из них погибли или якобы погибли во время рейдов в конце алкоро-ормийской войны. Четыре были проданы для переплавки, но почему-то сведений об их прибытии на планеты-покупатели нет. Шесть просто потерялись из-затого, что и ранее беспорядочное ведение документации было прервано после бегства Императора, а архивы частью были уничтожены его офицерами, а частью просто сожжены хозяйничавшими во дворце повстанцами. И ещё два смылись с поля боя в неизвестном направлении вместе с экипажами. На одном из них сбежал сам Император, а на другом – его бастард адмирал Рахут. Императора три года спустя накрыла на Киоте внешняя разведка нового ормийского правительства, но крейсера при нём, естественно, не было, Рахут вообще не объявлялся.