Текст книги "Диктиона. Пламя свободы (СИ)"
Автор книги: Лариса Куницына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)
– Но ведь у Сынов Аматесу была в запасе непобедимая армия, – напомнила я.
– Нет! – Кибелл, смеясь, покачал головой. – Я же объяснил тебе их политику. Очень постепенное и мягкое вживание. Они не собирались ни разрушать этот мир, ни резко менять его. Они уважали переселенцев с Алкора и право алкорцев самих устраивать свою жизнь.
– Но если те уверенно ползли на кладбище?..
– Что такое кладбище? Ах, да, место где закапывают покойников. Странный обычай. Что может вырасти из таких семян? Да и зачем засорять таким образом плодородную почву? Впрочем, им там виднее. Хотя, ты права. Именно туда они и ползли, таща за собой и Сыновей Аматесу, которые стали частью народа Дикта. Через триста лет внешние и внутренние войны довели планету до такого состояния, что дальше некуда. Нищета, голод, повальные грабежи, хорошо хоть эпидемиям взяться было неоткуда. К тому же тогдашний потомок старшего короля Борела окончательно съехал с катушек, как говорит Тахо. Допился до того, что, несмотря на наличие пяти законных жен, не мог заиметь наследника. Представляешь короля? – Кибелл с отвращением передёрнул плечами. – Вот тогда-то Сыновья и решили вмешаться, но, не захватив власть в стране, а дав ей умного и здорового правителя. Они обратились к одной из жён этого коронованного пьяницы и сказали, что если она принесёт дары их божеству и проведёт в молениях три дня в их святилище, ей будет дарован сын. Разговор о дарах, конечно, был для отвода глаз. Главное, чтоб она приехала в святилище. Она, естественно, согласилась. Приехала, помолилась и уехала, а затем родила крепкого здорового мальчика. Правда с хвостиком и странными ушками, но волхвы нашли разумное объяснение: какое ещё дитя могли даровать женщине их боги? Хвостик и кончики ушей аккуратно купировали, а так малыш был вполне симпатичным. Папаша вскоре упился вусмерть и ребенок стал королём. Королева-мать, уверовавшая в благодать Аматесу, приблизила волхвов и разрешила им воспитывать маленького короля, и он был воспитан, как надо. Он прекратил войны в Дикте, уговорил на мир ради спасения Диктионы своего собрата из Оны, к счастью, тоже очень здравомыслящего человека, вместе с ним подготовил к сопротивлению баларам объединённую армию, разбил захватчиков, построил новую столицу. Ты её видела, до сих пор как новенькая! Легализовал Орден и возложил на него обязанность следить за соблюдением Клятвы королей, повсеместно ввёл культ Аматесу. По-моему, совсем неплохо для одной жизни, верно?
– Да, замечательная была личность.
– К тому же красавец и умница. Женился на девушке, которую подобрал ему Орден, и она родила двух сыновей. Первый, наследник – достойный продолжатель его дела, а второй… – Кибелл с сожалением вздохнул. – Второй – тот самый Сулан – предок Шилы и Эдриола. Именно он вынудил отца провозгласить тот самый принцип, который ты слышала из уст Кирса на совете.
– Кто не с нами, тот против нас?
– Верно. Сулан обладал некими способностями, которыми обладаю сейчас и я, но он использовал их не так, как надо. Он увлёкся древней алкорской магией, которая бытовала тогда в Дикте, и против которой резко выступал Орден. Он знал о самозванстве отца и пытался сыграть на этом. Сплотив вокруг себя недовольных, он выступил против Элаеса и своего брата, был побеждён и сбежал. Скрывался, совершенствовался в древней магии и завещал свои дела и убеждения своим детям. К счастью, Элаесу и его сыну и преемнику Лурду удалось наладить жизнь в Дикте, поэтому отщепенцев было немного. Очень скоро они бежали от преследований Ордена на болота и обосновались там. Из-за необходимости защищать планету от более опасного противника на них махнули рукой, а они плодились, обживались и принимали новых отщепенцев, и со временем банда превратилось в племя, а потом в то, что Эдриол гордо называет народом. Потомки Сулана всегда были их предводителями.
– Но если они тоже потомки Элаеса, то почему у них нет этих признаков? – я коснулась своего уха.
Кибелл усмехнулся.
– Потому что потомки Лурда были у Ордена подопытными кроликами в ещё одном эксперименте. В самом начале было выяснено, что для сохранения положительных качеств, присущих чистокровным Сыновьям Аматесу, роду необходимо постоянное вливание чистой или почти чистой крови. Так как все короли были мужчинами, то им подбирали в жёны девушек, чьи отцы были чистокровными Сыновьями Аматесу, причём клонированными от тщательно подобранных образцов. Ни один мужчина в нашем роду не мог жениться по своему усмотрению, и все они мирились с этим.
– Кроме тебя! – рассмеялась я.
– Я – это особый случай, – снисходительно улыбнулся Кибелл. – Я – венец рода, средоточие его достоинств, лучший из лучших. А если серьёзно, я был упрям, молод и влюблён, – его улыбка стала мечтательной, – я увидел Шилу и забыл обо всём. Она стояла под деревом и смотрела на меня ясными, как звёзды, глазами. Я подъехал к ней, что-то сказал, она ответила… Я посадил её перед собой в седло, привёз в столицу и сказал им всем: вот ваша королева.
– А Совет Храма?
– Они были против, – пожал плечами он. – Но когда я пригрозил взорвать здание Храма, уступили. Они ж знали, что когда на меня найдёт, со мной лучше не спорить, – какое-то время он ехал молча. – Читая ваши исследования по генетике, я как-то наткнулся на интересный вывод, сделанный одним земным учёным. Он писал, что любовь с первого взгляда – это реакция человеческого организма на генетически подходящего партнера. Может, он и прав, ведь, по мнению старейшин, Кирс не имеет отклонений от стандарта наследника, хоть его дедом со стороны матери и не был чистокровный Сын Аматесу. В Шиле удачно сложилась именно та комбинация генов, которая и должна быть у матери будущего короля. Видишь, – он улыбнулся, – мой мальчик не просто хорош собой, умён, ловок и рассудителен, он, наконец, соединил собой две давно враждовавшие ветви королевского рода.
– Замечательный мальчик, – кивнула я. – Таким сыном не просто можно, а именно следует гордиться.
– Что я и делаю.
– А что же стало с потомками младшего Борела? Они никогда не пытались вернуть власть своей семье или не знают о подмене?
– Знают, конечно, но признают разумность той древней комбинации и довольствуются положением ближайших родственников короля. Из их рода довольно часто выбирали будущих королев, для чего они охотно выдавали дочерей за Сыновей Аматесу. Моя мать была родной тёткой Донгора и Реймея. Правда, не знаю, влюбится ли мой парень в одну из трех дочерей первого или двух – второго.
– Реймей и Донгор – твои родственники и потомки древних королей Дикта? – с изумлением воскликнула я, вспомнив братьев, всегда державшихся в тени и одевавшихся более чем неброско.
Кибелл многозначительно поднял бровь.
– И первые лорды королевства наравне с Энгасом. Это Дикт, Бергара, страна, где благо государства ставят превыше своих амбиций и желаний. Они, кроме того, потомственные члены Совета Храма, а Орден умеет воспитывать своих питомцев так, чтоб они были полезны общему делу, а не увлекались собственными идеями. Хотя… – король усмехнулся, – иногда я и сам им удивляюсь. Такие скромняги и трудяги. Но можешь мне поверить, в случае необходимости они вполне могут настоять на своём праве, одолеть противника и повести за собой армию. Просто они очень хорошо знают, что они могут, и не нуждаются в том, чтоб доказывать это себе и другим. Своеобразная разновидность гордости и, признаюсь честно, она меня восхищает.
– Меня тоже, – согласилась я.
– Теперь ты знаешь всё о нашем роде и тебе известны самые главные тайны Ордена, – подытожил Кибелл. – И, похоже, ты не удивлена.
– Я повидала много удивительных вещей… – пробормотала я. – К тому же, мне понравилась эта история. В ней нет ничего, что вызвало бы моё неприятие. Она занятна, умна и поучительна.
– Ах, вот как… – он с усмешкой посмотрел на меня. – Я вижу, ты и впрямь много повидала.
– Видишь ли, король, – задумчиво вздохнула я, – мне пришлось побывать во многих мирах и в большинстве из них царят жестокость, корысть и коварство. Поэтому приятно наткнуться на место, где превыше всего ценят мир и благо для всех.
– Эта мудрость Аматесу, – с теплотой произнёс он, словно говорил не о боге, а о близком человеке. – Он несёт свет не только глазам, но и душам. Мне известно, что такое Тьма, я предавался всяким порокам и потому знаю, что истинный путь души – это тот, который был указан мне Орденом в самом начале моей жизни. Я верю, что Кирс тоже будет следовать ему, тем более что он вступил на него вполне осознанно и по собственному желанию. Правда, я надеюсь, что если он влюбится, то не станет жертвовать своим счастьем, чтоб ублажить Совет. Король тоже имеет право на любовь и гармоничный союз, верно?
– Это точно, – усмехнулась я. – А как дочери Донгора и Реймея попали в число невест, они же не дочери чистокровных Сыновей Аматесу?
– Они – дочери тех невест, которых отверг я, и к тому же красавицы, в отличие от остальных претенденток. Пока они – это тот компромисс, на который мне удалось склонить Совет. У них тоже подходящие комбинации генов, хотя, чёрт возьми! Если мальчишка всерьёз втрескается в кого-то другого, неужели я дам ломать ему жизнь! Я-то знаю, что значит лишиться той, кого любишь всем сердцем!
В голосе Кибелла послышалась горечь. Он взглянул на звёзды, мелькавшие в разрывах между кронами деревьев. Потом взглянул на меня.
– Ты понимаешь, что я хочу сказать, Бергара?
– Конечно, понимаю, – вздохнула я. – Ещё как…
– Ты скучаешь по нему?
– По кому? – уточнила я.
– По королю баларов. Ты ведь не просто дурила ему голову?
– Нет… Но, понимаешь, – я взглянула на него. – Ладно, король, откровенность за откровенность. Военный король баларов появился на их планете чуть раньше, чем я прилетела на Диктиону. У него была почти та же миссия, что и у меня: избавить планету и народ от войны. Наши миссии не случайно так совпали и не зря мы помогли друг другу выполнить их. Мы были связаны с ним задолго до этого, мы знали друг друга во многих жизнях и мирах. Нас связывает одна кровь, одна судьба и древний обряд Звёздных странников. Военный король баларов – мой муж.
– Что? – неожиданно рявкнул Кибелл и его конь испуганно встал на дыбы.
– А что? – опешила я.
– Твой муж? Король баларов? Так ты просто встретила там своего мужа и он, победив это чудовище, освободил нас всех от войны, а потом вы вместе отправились на Рокнар? И тот сын, о котором ты говорила Шиле тогда, это сын военного короля баларов?
– И что с того? – я никак не могла понять, почему его голос так гневно рокочет.
– Ничего! – он вдруг дёрнул узду, и конь послушно встал. Кибелл успокоился так же быстро, как и возмутился. – И где же сейчас этот герой?
– По-моему, это уже не твоё дело, – фыркнула я, увиливая от честного ответа, потому что не знала, как он отреагирует на правду. – У мужчин свои дела. Я тогда и понятия не имела, что он на планете баларов, пока не услышала его голос.
– Глядя на такую женщину, как ты, жутко подумать, что могут быть за дела у таких мужчин, как твой муж! – съязвил Кибелл. – И с кем же ты оставила своего сына? С драконом или малыш упражняется в схватках с великанами?
– Малыш изводит своих братьев, – поморщилась я, в очередной раз посочувствовав своим старшим сыновьям. – Или развлекает своих племянников. Или гробит грандиозные проекты дедушки. Я не знаю, что он творит сейчас. Надеюсь, он не объедается кексами и не устраивает манифестации, требуя подарить ему батискаф.
Кибелл внимательно смотрел на меня,
– Сколько тебе лет, красавица? – неожиданно спросил он.
– У нас не принято задавать подобные вопросы женщинам, – обиженно заметила я.
– У вас таких вопросов я задавать не буду, но пока ты у нас, и на вопросы короля здесь принято отвечать. У тебя есть старшие сыновья, а у них есть дети, коль скоро твой сын имеет племянников. Так?
– Верно, – кивнула я, подумав: «Какого, собственно, чёрта!» – Моя внучка старше моего младшего сына на два года. А что? – я невозмутимо взглянула в глаза Кибелла и смутилась.
Он с улыбкой смотрел на меня.
– Я буду называть тебя Лорой, чтоб не путать с дочкой, ладно? – ласково произнёс он. – Бергара – это слишком… официально. А ты зови меня Кибеллом. Это доставит мне удовольствие.
– Конечно, – пожала плечами я. – По-моему, здесь все лезут вон из одежды, чтоб доставить тебе удовольствие, что ж я буду отставать?
– Ловлю тебя на слове! – рассмеялся он и пришпорил коня.
Было достаточно темно, чтоб он не заметил, как я покраснела.
Догоняя его, я думала, что давно не встречала столь странных мужчин. Или я вообще ничего не понимаю в мужчинах. Что вряд ли…
II
Топот коней неожиданно послышался справа. К нам приближались два всадника и неслись они сломя голову, совсем не так, как вестовые монахов. Кибелл приподнялся в стременах и недовольно взглянул в ту сторону. Из сгустившейся под деревьями темноты прямо на нас вылетели двое на высоких статных конях, совсем не похожих на оленеподобных коней лесников. Приглядевшись, я узнала Кирса и Тахо.
– Слава Аматесу… – проворчал Кибелл, снова опускаясь на спину своего скакуна. – Я уж было подумал, что на нас мчится стадо бешеных кабанов.
– Отец! – Кирс осадил коня так резко, что тот поднялся на дыбы. – Мне доложили, что на дороге неподалеку от Делара братья из местной обители разбили большой отряд наёмников и захватили три самоходные машины. Они успели стащить их с дороги до подхода следующего отряда, но не знают, что делать дальше…
– Там ещё какие-то прицепы, – возбуждённо тявкнул Тахо. – Судя по всему, лёгкие пушки.
– И что дальше? – поинтересовался Кибелл, глядя на них.
– Мы могли бы поехать туда и попытаться отвести эти машины в лес! – воскликнул Кирс. – Там не так далеко находится пустошь Синего Орла.
– Что помешает вам сделать это позже? – уточнил Кибелл.
– Да то, что туда один за другим подходят всё новые и новые отряды, как наёмников, так и наши… Там скоро начнется такая заваруха, что от машин останется только груда металлолома, – объяснил принц.
– К тому же, чем скорее мы разберёмся с этими штуками и объясним монахам, как ими управлять, тем скорее они смогут применить их в действии! – добавил Тахо. – Может быть, уже к утру мы сумеем выставить эти машины как заслон на дороге.
Король какое-то время оценивающе смотрел на обоих мальчишек, которые были так взволнованы, что даже их кони приплясывали от нетерпения.
– И вы сможете разобраться в этих штуках настолько хорошо? В вашем колледже изучаются подобные вещи?
– Если что-то не поймём мы, то уж Лора разберётся, верно? – Кирс взглянул на меня.
Кибелл открыл было рот, и мне показалось, что он хочет возразить, но идея была совсем неплохая.
– Там может быть не только оружие, но и средства связи, локаторы, боеприпасы, – я взглянула на Кибелла. – Я поеду с ними и посмотрю что к чему.
– Ладно, – без особого восторга сдался он. – Возьмите с собой Донгора и несколько человек охраны. Утром чтоб были в пустоши. Никаких самостоятельных вылазок, ясно? И если завяжется бой, приказываю улепётывать со всех ног.
– Слушаю и повинуюсь, мой господин… – шутливо поклонился принц, но Кибелл был не расположен шутить.
– Ты понял? – жёстко спросил он и Кирс со всей серьёзностью ответил:
– Понял. Я буду осторожен и прослежу, чтоб все мы в целости и сохранности к утру были в пустоши. В бой вступать не будем.
Кибелл кивнул и, с каким-то странным сожалением взглянув на меня, пришпорил коня и скрылся в тёмном лесу. Мы повернули на юг, и по пути к нам присоединился Донгор на высоком коне, шелковистость шкуры которого была заметна даже ночью, и трое молчаливых всадников в красных мантиях. Примерно через час мы выехали на небольшую поляну, где нас встретили уже знакомые нам монахи из деларской обители. Вид у них был весьма потрёпанный, некоторые прихрамывали, у других были забинтованы руки и головы, но держались они по-прежнему спокойно и гордо. Они проводили нас к трём забрызганным грязью лёгким самоходкам на гусеничном ходу. Это были небольшие машины, называемые шасси-разведчиками, достаточно устойчивые и маневренные, чтоб ходить даже по лесу. В крохотных кабинах было два места: одно для водителя, второе – для стрелка. На пульте имелись экраны биолокатора и шкалы высокочастотных радаров. Спереди на капоте крепилось лёгкое лазерное орудие, а сзади – два лучемёта с широким радиусом обстрела. В ящиках под сидениями мы нашли комплекты, состоящие из десятка гранат, три зажигательных факела, пару газовых бомб и один ручной пульсатор с полным боезарядом. В кабинах валялись брошенные футляры с противогазами, три бластера и один десантный карабин «Полюс-штурм-УОП» с лазерным прицелом. Все три машины были в полном порядке. Мы как раз собирались осмотреть прицепы, когда издалека послышался пронзительный крик птицы и настоятель Хуран, почтительно наблюдавший за нами, подошёл.
– Вам лучше отправиться на пустошь, милорд, – произнёс он, поглаживая левой рукой эфес меча. Правая висела у него на перевязи. – Дорога совсем рядом и вскоре сюда подойдёт очередной отряд захватчиков. Начнётся бой…
Кирс взглянул на него и тяжко вздохнул.
– Мы отправляемся на пустошь, – кивнул Донгор, требовательно взглянув на Кирса.
– Да… – неохотно кивнул тот, и залез в кабину ближайшего вездехода.
– Минуту! – воскликнула я. – Зачем нам в лесу всё это? – я указала на найденное нами вооружение, разложенное на капотах. – Хуран, вы возьмёте это всё с собой. Я покажу, как этим пользоваться
Настоятель нерешительно взглянул в сторону леса и обернулся ко мне.
– Это не займёт много времени, – успокоила я его. – Подойдите ближе.
Через десять минут Тахо запрыгнул во вторую машину, а мы с Донгором – в третью, и наша небольшая колонна двинулась в лес. Спустя какое-то время далеко позади прогремел первый взрыв. Я покосилась на Донгора, но он, включив освещение, внимательно рассматривал пульт.
– Ты должна объяснить мне, как этим пользоваться, – произнёс он. – И как управлять этой машиной. И мне, и тем, кого я подберу из числа Сынов Аматесу. Чем больше у нас будет управляемых машин, тем лучше. Из этой пушки можно сбить их летательный аппарат? – он ткнул пальцем в ствол лучемёта на бампере.
– Можно, – вздохнула я, невольно прислушиваясь к звукам далёкого боя. Потом бросила взгляд на приборную панель. – Вот экран, он похож на телевизор, а посредине – перекрестье прицела. Ловишь цель на экране в перекрестье и нажимаешь здесь. И теперь лучемёт не выпустит цель, пока она не выйдет из сектора обстрела или не будет уничтожена. То же и с задними лучемётами.
– Понятно, – Донгор уверенно включил систему наведения и закрутил ручки настройки.
Пустошь Синего Орла оказалась большой каменистой площадкой, затянутой туманом. Чтоб проехать по ней, нам пришлось включить фары, но они выхватывали из синеватой пелены только чахлые деревца, росшие то здесь, то там. Разобравшись с пультом, Донгор осмотрелся по сторонам и, приложив руки к лицу, издал звук, похожий на уханье совы. Тут же откуда-то раздался клёкот орла, и придворный механик удовлетворённо кивнул. Я поняла, что Кирс, ведущий передний вездеход, направляет его прямо на звук. Вскоре пустошь и туман остались позади, и мы остановились в редком перелеске, прямо за которым начинался густой лес, поднимавшийся выше и покрывавший склон высокой горы.
Появившиеся рядом с вездеходом люди на сей раз были пожилыми крестьянами. Должно быть, вся молодежь вышла на дороги с оружием в руках. Они добросовестно и терпеливо держали фонари, пока мы осматривали то, что было скрыто под пластиковыми чехлами на прицепах. Внимательно изучив эти грозные сооружения с поднятыми вверх стволами, укрытыми под бронированными кожухами обоймами ракет, и хорошо отрегулированными электронными пультами, я, наконец, слезла с платформы на землю и посмотрела на Донгора, глаза которого возбуждённо блестели.
– Что это? – спросил он, боясь, что я опровергну его приятную догадку.
– Ракетная установка. Самонаводящиеся ракеты «земля-воздух», – ответила я, похлопав ладонью по кожуху. – Эта штука может сбить любой летательный аппарат, при удачном попадании она разнесёт на куски даже ормийский «Грум».
Донгор какое-то время смотрел на меня, а потом зажмурился и прижал руки к груди.
– Боги услышали мои молитвы! – воскликнул он, а потом взглянул на меня и твёрдо произнёс: – Я хочу знать, как ими пользоваться!
– Не знаю, – пробормотала я. – Меня этому не учили, но в любой технике можно разобраться. Было бы время и желание.
– У нас есть и то, и другое, – усмехнулся он, – но желания больше, чем времени.
III
Для того чтоб разобраться в программе ракетных монстров, нам пришлось вчетвером просидеть за пультами несколько часов, но к тому времени, как небо стало светлеть, Донгор уже вполне уверенно наигрывал любые гаммы на клавиатуре компьютера системы наведения. Я должна была признать, что он совсем неплохо разбирается в программировании и сложных электронных устройствах.
– Это не совсем то, к чему я привык с детства, – как-то пробормотал он, – но если разобраться, то это даже проще… Хотя и легче ломается.
К утру у меня уже нудно гудела голова, наши детишки сползли на травку и, завернувшись в плащи, прикрыли красные от усталости глаза, а Донгор тем временем повелительным жестом подозвал к себе сопровождавших нас монахов и принялся объяснять им, как управлять вездеходами.
Спать мне по-прежнему не хотелось, и я решила немного пройтись. Чуть отойдя, я увидела движение в лесу на склоне горы. Света теперь было достаточно, чтоб рассмотреть зелёные шалаши, возле которых сидели на земле женщины и немолодые мужчины. Они что-то делали и, присмотревшись, я увидела, что мужчины выстругивают стрелы, а женщины делают для них оперенье.
Потом моё внимание привлёк какой-то стук позади и, обернувшись, я увидела сквозь туман, по-прежнему окутывавший пустошь, какое-то необычное яркое сооружение, напомнившее мне ярмарочный балаган, вроде тех, что я видела в детстве на праздниках. Я пошла к нему и вскоре поняла, что это вовсе не балаган, а красивый высокий шатер из плотной зелёной ткани, на которой были вышиты янтарные диски с лебяжьими крыльями, в окружении дубовых листьев. Чуть дальше какие-то люди ставили и другие шатры, но немного ниже и иной расцветки. Потом я услышала приглушенный стук копыт нескольких десятков лошадей, и из тумана появились всадники в красных мантиях. Двумя ровными шеренгами они проехали мимо меня и, окружив зелёный шатер, спешились и выстроились почётным караулом. На меня вроде бы никто не обращал внимания, и я продолжала наблюдать за происходящим.
Вслед за монахами подъехали две группы хорошо одетых молодых людей, из-под ярких плащей которых поблескивали латы и кольчуги. Спрыгнув с коней, они передали их подоспевшим крестьянам и разошлись по шатрам. И, наконец, я увидела как из голубоватой пелены, сквозь которую уже пробивались первые лучи солнца, гордым шагом вышел громадный чёрный конь, на спине которого сидел король Кибелл в золочёном панцире, и накинутым на плечи чёрном плаще, подбитом пламенным мехом лисы. На его кудрях снова гордо сверкал королевский венец. Слева от него на высокой чалой кобыле ехала Шила в тёмно-зелёном костюме для охоты. Накидка малахитового цвета ярко выделялась в тумане, и я подумала, что, должно быть, она выполнила свой обет. Правда, её лицо было мрачным, да и Кибелл выглядел более чем сердитым. Справа от короля на красивом золотисто-рыжем жеребце ехал Энгас, а рядом с ним на таком же красавце, но более тёмной масти – Реймей. Лицо Друга короля было белее его белокурых волос, и придворный лекарь внимательно посматривал на него, готовый в любой момент поддержать. Позади них я увидела членов совета, монахов и других людей в военной одежде.
Король остановился возле большого зелёного шатра и, бросив поводья молодому человеку, вышедшему навстречу, спешился. Подав руку Шиле, он помог ей спуститься, но, тем не менее, я видела, что они оба явно не расположены к проявлению нежности. Заметив меня, Кибелл чуть заметно кивнул и вместе с супругой вошёл в шатер. Следом проскользнула высокая девушка с мечом, которую я вчера видела в зале совета, а затем в кристальной гостиной, беседующей с королевой. После этого моё внимание привлёк Реймей, проворно соскочивший на землю, чтоб подстраховать Энгаса. Тот тяжело спустился со спины коня, которого придерживал под уздцы ещё один молодой рыцарь. Опершись на плечо лекаря, и тяжело прихрамывая, Энгас направился к шатру. Я видела гримасу боли, появившуюся на его лице, но на самом пороге он вдруг замер и взглянул прямо на меня. Он стоял, придерживая рукой полог, пока до меня не дошло, что он приглашает меня войти первой. К счастью, мне потребовалось не так уж много времени, чтоб додуматься до этого. Я поспешно подошла и, кивнув ему, переступила порог шатра.
Внутри он был просторным и очень удобным. Земля здесь была устлана толстыми коврами, в нескольких местах стояли разожжённые жаровни, у стен располагались лавки и походные кровати, а в центре стояли рядом несколько лёгких столов и кресел, сиденья которых были закинуты узорчатыми шерстяными покрывалами. Два молодых рыцаря, раскрыв плетеные корзины, выставляли на столы блюда и кувшины с вином. Третий, опустившись на колени, стаскивал с короля сапоги. Кибелл расслабленно сидел в кресле, и было заметно, что он устал. Я подумала, что долгое пребывание в замурованном подземелье не прошло для него даром. Видно, о том же подумал и Энгас, которого Реймей сразу же отвёл к кровати, на которой высилась гора подушек. Указав взглядом на короля, он дождался подтверждающего кивка лекаря и только после этого позволил уложить себя.
Шила сидела в кресле, напряжённо выпрямив спину и упрямо глядя перед собой. За спинкой её кресла стояла та девушка, леди Кента, как я догадалась, вспомнив рассказ короля.
– Садись, Лора, – услышала я негромкий голос и, обернувшись, встретилась взглядом с чёрными глазами Кибелла. – Тебе, как и нам всем нужно отдохнуть, а времени не так уж много. Мы задержимся здесь на весь день. Пустошь Синего Орла всегда затянута туманом, который глушит звуки, так что здесь мы в относительной безопасности. Дождёмся новостей и будем думать, что делать дальше… Спасибо, Реймей, – он благодарно кивнул, принимая от лекаря чашу с дымящимся напитком, потом снова взглянул на меня.
Я выбрала кресло с широкими подлокотниками и спинкой, слегка отгибающейся назад. Сев в него, я немного подумала и скинула сапоги, после чего подогнула ноги. Один из рыцарей тут же набросил мне на колени шерстяную накидку и ловко подсунул под спину тонкую, мягкую подушку. Поблагодарив его, я снова взглянула на короля. Он был явно не в духе, но теперь, скорее, расстроен, чем разозлён.
– К чему привела ваша экспедиция? – спросил он, отпивая из чаши.
– Мы сделали весьма удачное приобретение, – ответила я, рассматривая снедь, столь аппетитно разложенную на столе передо мной. – Мы получили три очень маневренных вездеходика с хорошим вооружением, а так же три великолепных ракетных установки с полным боезапасом. У нас теперь есть оружие против их авиации, только нужно суметь им воспользоваться.
– Мы сумеем, – уверенно проговорил Кибелл. – Где мой сын и его друг? – он посмотрел на одного из своих адъютантов.
– Они спят в перелеске возле вездеходов, – ответила я.
– Сходи за ними, Голвал. Пусть сперва поедят, а потом отсыпаются в постелях, – проводив его взглядом, он обернулся к двум другим. – Оставьте нас, господа. Я позову, когда вы будете нужны.
Поклонившись, они тоже удалились. Кибелл какое-то время смотрел на упавший за ними полог шатра, после чего перевел взгляд на Шилу.
– Ну, любовь моя, – тихо произнёс он. – Может, ты, наконец, расскажешь мне, что ты делала во дворце, где застали тебя братья из Ордена, посланные нами на разведку?
Шила молчала, глядя на выточенный из светлого дерева герб, висевший на одной из опор шатра. Король взглянул на Кенту.
– Может ты, девочка, ответишь, что вы делали там?
– Мы были там, чтоб исполнить обет и отомстить за тех, кто был жестоко казнён людьми узурпатора Рахута, – без запинки ответила она, отважно взглянув в глаза Кибелла.
– Отомстить… – прошептал он. – Отлично. Мы думаем о том, как освободить Диктиону от захватчиков, а наша королева удовлетворяет свою жажду мести.
– Я исполнила свой обет! – воскликнула Шила.
– Я слышал, – кивнул он, пристально глядя на неё. – И кого ж вы убили?
– Никого! – она снова вернулась к созерцанию герба, и сухое дерево просто обязано было вспыхнуть от такого горящего взгляда. – Мы всего лишь передали нашего врага на высший Суд.
– Так! – неожиданно прорычал Кибелл, и его глаза гневно сверкнули. – Опять старая магия? Я угадал?
– Ты очень проницателен, – Шила опустила голову и тут же гордо вскинула её.
– Кого ж достала высшая справедливость? – спросил Кибелл.
– Его мать. Эту ормийку Бонн-Махе, – с презрением произнесла королева.
– Она мертва?
– Я не сомневаюсь, хоть и пальцем её не тронула.
– Вы прошли во дворец через старый осадный путь?
– Да.
– Вам известно, что я запретил пользоваться им для того, чтоб пытаться убить самого Рахута или его приближённых? – спросил король, и что-то в его голосе заставило Шилу вздрогнуть. Она тревожно посмотрела на него, а он продолжил: – Вам известно, что этот путь нужен нам для дальнейших успешных действий, и вы, едва не выдав его, поставили под удар наш план освобождения столицы и всей планеты?
– Нам ничего неизвестно! – воскликнула Шила.
– Вы обе были на совете!
Королева замолчала. Я видела, как напряглась Кента, опустив голову. Кибелл какое-то время сидел, глядя на них. В шатре повисла напряжённая тишина. На лицах Энгаса и Реймея я видела явную тревогу. Это значило, что обеих ослушниц ждёт наказание. Перед благом Диктионы не имело значения, каково положение того, кто поставил её под удар.
– Я разочарован, – тихо и твёрдо произнёс Кибелл. Взгляд его стал холодным. – Я не хочу вас больше видеть до тех пор, пока не призову сам. Её величество немедленно вернётся на Зелёное Озеро и будет заботиться о нашей дочери. Надеюсь, что она не вынудит нас своими глупостями ужесточить это наказание. Мне бы этого не хотелось. Леди Кента отправится в войска, и будет помогать лорду Битмору и лорду Хоуру на севере.
– Когда я должна отправиться? – почти спокойно спросила Шила, вставая с кресла.
– Немедленно, – тихо проговорил Кибелл. – Я разрешаю тебе задержаться лишь для того, чтоб проститься с сыном, но ненадолго.
Она склонилась перед ним в поклоне и, резко развернувшись, вышла. Кента отправилась за ней следом. В шатре стало тихо. Кибелл устало опустил голову на руки. Энгас сочувственно смотрел на него, но молчал. Мне было немного неудобно, что я стала свидетельницей этой сцены, к тому же мне хотелось выйти и сказать несколько слов королеве. Конечно, она совершила глупость, которая могла привести, бог знает, к каким последствиям, и всё же… Представляю, как трудно ей будет уехать сейчас, оставив здесь Кибелла и Кирса перед решающей битвой.
