Текст книги "Диктиона. Пламя свободы (СИ)"
Автор книги: Лариса Куницына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 34 страниц)
Он нерешительно взглянул на меня.
– Я вчера ничем тебя не обидел?
– Меня? – изумилась я. – Нет, конечно.
– Я немного перебрал, – пробормотал он. – Я понял это по взгляду матери. И по тому, что я влюбился… Я всегда влюбляюсь, когда пьян.
– А когдапротрезвеешь? – осторожно поинтересовалась я.
– Всё проходит, – сообщил он. – Но ты вчера была совершенно неотразима. Я видел тебя на Рокнаре и подумал, что не будь ты легендарной Лорной Бергарой, я бы рискнул в тебя втрескаться… Но вчера… – он вздохнул и закатил глаза. – Бедный король баларов…
– Не такой уж он бедный, – усмехнулась я. – И спасибо за комплимент.
– Можно было бы сказать и поизысканней, но вся эта трубадурская мишура ни гроша не стоит. Смысл теряется за словами. Я просто говорю, что ты была божественна, и это правда. Я не подбиваю клинья, не думай. Я просто пользуюсь возможностью высказаться, пока она есть. Скоро единственной нашей темой будет война.
Он грустно улыбнулся и указал в сторону стола. Мы сели и принялись за еду. Кирс молчал и, поглядывая на него, я заметила, что он расстроен.
– Что-то случилось? – негромко спросила я, оставляя ему право не отвечать.
Он пожал плечами и покачал головой.
– Не сейчас и не со мной, – пробормотал он. – Совет без отца принял решение, которое привело к последствиям… – Кирс тоскливо взглянул на меня. – Я понятия не имею, какие это может иметь последствия. Я зашёл сегодня к Энгасу, отец был уже там. Энгас как раз рассказывал ему об этом. Король был в ярости и в отчаянии.
Принц замолчал, уткнувшись взглядом в тарелку. Я не торопила его, и через какое-то время он заговорил снова.
– Этот предводитель наёмников, действительно, Рахут, которого ты вычислила по крейсеру. Он прилетел сюда, потому что ему нужна база для дальнейших завоеваний. Он сам сказал об этом отцу, прежде чем приказал убить его. Он попался на нашу обычную уловку. За века на Диктионе выработались чёткие правила поведения в случае агрессии из космоса. Мы – технически слабая и дремучая цивилизация. Поэтому мы всегда действовали тихо, мягко и хитро. Мы отступали, изображали покорность и втихаря готовили отпор врагу. Это тактика короля Элаеса, она стала обычаем нашего мира. Активная подготовка и стремительные действия – это новшество введённое отцом, но в его отсутствие люди поступили по старинке. Они ушли в леса. Есть множество способов, чтоб скрыть местонахождение отрядов и лагерей. У нас есть ведьмины чащи, очень густые участки леса, которые не просматриваются со спутников даже с помощью биолокаторов. Есть аномальные места, вроде Зелёного Озера, где энергетические потоки создают экраны, мешающие любым видам поиска биологических объектов. Наши люди ходят по лесам так, что их легко спутать сверху со стадом оленей. Они никогда не собираются при переходах больше чем посорок-пятьдесят человек, не ходят определённым порядком и поддерживают переменную скорость, как настоящие олени. Короче, в лесу они становятся невидимками. Они наблюдают, и нападают только на небольшие группы противника, беря пленных и забирая оружие. Но никакого открытого сопротивления врагу не допускается. Мы стараемся усыпить его бдительность, понимаешь? И подготовиться к точному и хорошо скоординированному удару, возможно, одновременно в нескольких местах. Каждый раз разрабатывается новый план кампании. Неожиданность и владение ситуацией обеспечивают нам половину победы.
– Очень умная тактика, – кивнула я.
Кирс вздохнул.
– Очень умная. И этот Рахут на неё клюнул. Юнис ему в этом помог. Он убедил его, что мы спокойные, мирные люди и нам всё равно, кто нами правит, лишь бы соблюдались наши интересы. Рахут успокоился и решил закрепить успех своего завоевания, наладив отношения с нашей аристократией. Он пригласил наиболее знатных и прославленных людей на пир.
– И?.. – спросила я, потому что принц опять подавленно смолк,
– И совет принял решение воспользоваться этим для покушения на Рахута, – упавшим голосом произнёс он. – Покушение провалилось. Наши лучшие воины и ближайшие сподвижники отца погибли. Единственное достижение – это то, что они освободили Юниса, но… – Кирс жалобно посмотрел на меня. – Энгас назвал имена. Я узнал их всех совсем недавно, но именно их отец представлял мне, как цвет Дикта, какверных друзей, на которых я могу положиться в любом деле. Часть их была убита во дворце, а ещё несколько захвачены при попытке покинуть столицу. Их пытали и жестоко казнили на площади. Некоторых четвертовали, некоторых облили топливом и подожгли.
– Ужасно… – пробормотала я, чувствуя, что не хочу больше есть.
– Мы потеряли наших лучших подданных, тех офицеров, с которыми отец дважды срывал планы баларов поработить нашу планету, – сверкнул глазами Кирс. – Но, кроме того, они свели на нет всю нашу умную тактику. Рахут больше не питает иллюзий относительно нашего смирения. Он ввёл настоящий террор в столице, там даже собакам опасно выходить на улицы. И теперь он настороже. Нам не удастся незаметно подвести наши отряды к утратившим осторожность гарнизонам противника и, напав внезапно и одновременно, уничтожить их врозь. Теперь они начеку, захваченного нами оружия не хватает, а с луками и стрелами вряд ли можно эффективно выступатьпротив наёмников с лазерным и импульсным оружием.
– К тому же у них крейсер и авиация… – пробормотала я.
– Вот видишь. А я об этом даже не вспомнил, – сокрушенно кивнул Кирс. – Значит, шансов у нас ещё меньше.
– Сколько их? – спросила я, начиная обдумывать сложившуюся ситуацию.
– Прилетело с крейсером порядка десяти тысяч, но около трёх высадилось в Болотной стране, в аккурат на те зелёные лужайки, куда и ты хотела посадить «Хатху». Они погибли так быстро и концы так чисто ушли в трясину, что Рахут до сих пор не знает об этом. Однако против нас семь тысяч хорошо вооруженных головорезов. У нас наберётся тысяч пятьдесят взрослых воинов, но их вооружение оставляет желать лучшего. К тому же отец ни за что не будет пытаться играть на численном преимуществе, если это приведёт к гибели большей части армии. В общем, скоропалительное решение Совета о покушении здорово подпортило нам… – он снова вздохнул. – Атут ещё дядя с приступом своей неприязни к монахам. Он же просто вонзает отцу нож в спину! Он так толком и не помирился с ним, да и отец его терпит только ради нас с матерью и поддержания мира. Ну, ладно… Если он не решится внять словам отца, я сам займусь им. Уж с Эдриолом-то я как-нибудь справлюсь.
Его лицо стало решительным, а в голосе послышались угрожающие нотки. Я хотела уточнить, как он собирается справляться со своим драгоценным дядькой-дикарём, и тут кто-то постучал в дверь.
– Кто там? – крикнул Кирс и в комнату вошёл юноша в неброском наряде. Поклонившись, он сообщил, что его высочество приглашается в тронный зал для участия в Совете.
– Иди туда, Лора, – проговорил Кирс, поднимаясь. – Если тебя не пригласили, то только потому, что не нашли. Я должен переодеться и разбудить Тахо, Он тоже обязан присутствовать там. Марно, я оденусь сам, – произнёс он, обращаясь к юноше. – А ты проводи леди Лорну в тронный зал.
– Я пойду, – кивнула я. – А ты не предавайся отчаянию. То, что случилось, исправить не в наших силах, но то, что будет, по-прежнему в наших руках,
– Не волнуйся, – улыбнулся принц. – Я не испорчу торжество своим похоронным видом. Оплакивать убитых будем после того, как сделаем всё, чтоб больше никого не убивали. И не сочти меня суеверным, но я уверен, что твоё возвращение предвещает победу, а отец, победив врага дважды, победит и в третий раз.
Военный совет
I
Тронный зал представлял собой просторное прямоугольное помещение с высоким сводчатым потолком, освещённое первыми лучами солнца, проникавшими в высокие стрельчатые окна и просачивавшимися сквозь полупрозрачные стены из янтаря. Весь зал по периметру был окружён рядом тонких изящных колонн медового цвета. В дальнем его конце высился тройной трон. На центральном месте с высокой спинкой, украшенной наверху изображением солнечного диска с двумя лебяжьими крыльями, уже сидел Кибелл. Рядом с ним под изображением короны, увитой розами, сидела Шила, третье место с венцом в окружении дубовых листьев пока было свободно и предназначалось, видимо, для Кирса. По бокам от трона располагались два кресла. В правом со стороны Шилы разместился Энгас.
По углам, чуть выдвинутые вперёд, стояли ещё два трона, украшенные не так пышно, но вполне прилично для двух других королей. Справа в гордом одиночестве сидел Юнис. Мне показалось, что его смущает отсутствие рядом с ним привычной свиты. Справа я увидела, наконец, Эдриола. Он ничуть не изменился: всё тот же рослый красавец с длинными чёрными волосами, забранными в хвост на затылке, одетый в простую домотканую рубаху, лохматую куртку, опоясанную сыромятным ремнем, и кожаные штаны. Ничто, кроме грозного вида, не выдавало в нём правителя государства. За его спиной толпились лохматые, бородатые и воинственные парни из его свиты. Кое-кого из них я помнила по прошлым встречам. Они, однако, не обратили на меня никакого внимания. Они с возмущением смотрели на монахов, которые сидели на скамье вдоль стены. Напротив монахов на такой же скамье, поставленной вдоль окон, сидели миряне: богато одетые воины из благородных семейств, представительные мужчины и женщины в одеждах лесников, крестьян и ремесленников. Именно на этой скамье я и заметила Донгора и Реймея. Придворный механик, увидев меня, поднялся и пошёл навстречу. Он был уныл и мрачен.
– Хорошо, что ты пришла, – произнёс он. – Кибелл посылал за тобой, но тебя не смогли найти. Он сегодня итак не в духе, а тут ещё…
Он безнадёжно махнул рукой.
– Я завтракала у Кирса, – объяснила я, кланяясь на приветственный кивок короля.
– Он рассказал тебе о том, что произошло в столице?
– О заговоре с целью покушения на Рахута? Да.
– И как твоё мнение?
– Это был красивый, но глупый жест с вашей стороны.
Он согласно кивнул и тут же покачал головой.
– Глупые жесты красивыми не бывают. Идём…
Он провёл меня к изящному стулу возле трона Юниса. Я оказалась всего в нескольких шагах от трона короля Дикта. Он внимательно смотрел на меня, пока Донгор что-то шептал ему, потом кивнул и, бросив недовольный взгляд на пустующее место слева от себя, что-то раздражённо сказал Шиле. Королева, которая выглядела сегодня не слишком величественно в простом мужском костюме, особенно рядом с роскошным голубым одеянием, отделанным снежным мехом, в который был облачён её супруг, нервно взглянула на двери, а потом украдкой – на брата. Эдриол, наконец, отвлекся от метания молний из глаз в Сынов Аматесу и заметил меня. На какой-то миг его карие глаза округлились, а потом он заёрзал. У него явно было желание подойти и что-то сказать, но что именно по взволнованной физиономии было не понять. Я думала, стоит ли мне самой подойти, но потом решила, что много будет чести.
– Сегодня жарко… – совсем рядом прозвучал змеиный шёпот Юниса. Я вздрогнула и обернулась. Он по-прежнему сидел на своём троне и смотрел на меня кошачьими глазами. Я вспомнила, что меня раньше поражала странная особенность его голоса, доносить шепот издалека. – Ты вчера обидела меня, – сокрушённо вздохнул он. – Я хотел поговорить с тобой наедине, вспомнить былые времена, а ты грубо и непочтительно захлопнула передо мной дверь. Я надеюсь, что сегодня ты дашь мне шанс?
– Ни сейчас, ни потом, – спокойно ответила я, взглянув ему в глаза. – Это не то, для чего я прилетела сюда. Я не хочу, чтоб ко мне относились как к наёмнику, который только и может, что размахивать мечом. Но не советую забывать, что я всё-таки воин и мой меч всегда при мне и в боевой готовности.
– Как скучно… – не смутившись, пробормотал Юнис.
– Пусть тебя шуты развлекают, – проворчала я. Нервозная атмосфера, царившая в зале, наконец, подействовала и на меня. Я почувствовала себя раздражённой и даже злой. И тут передо мной возник Хэрлан со спокойной мудрой улыбкой на красивом, словно выточенном из слоновой кости, лице.
– Рад приветствовать тебя на Диктионе, Лорна Бергара, – негромко произнёс он. – Наши братья из Делара сообщили нам о твоём возвращении и о том, что ты предрекла нам победу.
Он внимательно смотрел на меня своими узкими блестящими глазами. Я невольно всматривалась в них, думая, что сподобилась так близко увидеть ближайшего родственника загадочных затворников с туманного Урра, но убеждалась лишь в том, что не будь у него этих щёгольских усов и роскошных густых волос, он вполне сошел бы за буддийского монаха из Тибета. Мой взгляд, кажется, насторожил его, и я поняла, что он подошёл не только поприветствовать меня, но и выяснить, как я отношусь к монахам теперь, когда их тайна раскрыта. Посмотрев на Эдриола, я заметила, как он сверлит меня взглядом. Кибелл тоже задумчиво наблюдал за мной, и я, широко улыбнувшись, встала и протянула Хэрлану руку.
– Для меня большая честь снова увидеть тебя и твоих братьев, – произнесла я. – И у меня нет сомнений, что воины трёх королевств при поддержке вашего славного Ордена снова одержат победу над врагом, как бы силён он не был.
Похоже, мой жест немного смутил его, рукопожатия были не в обычае Диктионы, но ведь я явилась, чёрт знает, откуда, и этот жест должен был означать, что в моём лице неведомые и могущественные Силы Света протягивают руку Сынам Аматесу.
Он сжал мою руку ладонями.
– Я счастлив, что ты снова на нашей стороне, – улыбка озарила его красивое лицо.
– Иначе и быть не могло, – ответила я.
Хэрлан вернулся к своим братьям, а я вызывающе взглянула на болотного короля, который теперь метал молнии в мою сторону.
По рядам присутствующих пробежал шёпот, и я обернулась к дверям. В тронный зал неспешной походкой вошёл Кирс. Он на мгновение остановился и окинул взглядом присутствующих. На нём был кожаный костюм чёрного цвета, опоясанный медным поясом с ножнами боевого меча, а на плечи небрежно накинута бархатная накидка, которая и покроем, и красным цветом напоминала мантии монахов. За его спиной появился Тахо в коричневом кожаном костюме и красном коротком плаще, подбитом блестящим бурым мехом. Поклонившись королю Дикта, королеве, королю Оны, королю Эдриолу, монахам и королевскому совету, юноши с достоинством проследовали через зал. Яркие красные пятна их одежды были весьма прозрачным намёком на то, кого они поддерживают в предстоящем споре.
Кирс занял место рядом с отцом, а Тахо сел в пустующее кресло между ним и мною. Кибелл одарил сына хмурым взглядом и снова оглядел зал.
– Я приветствую всех, кто пришёл сегодня сюда, чтоб помочь нам разрешить наши разногласия, обсудить наши проблемы и принять необходимые решения. Приветствую моих царственных братьев короля Оны Юниса и короля Болотной страны Эдриола, приветствую Совет Храма, удостоивший нас чести, присутствуя здесь, и членов Королевского Совета. А так же я приветствую ту, которая явилась от далеких звёзд, чтоб снова помочь нам в тяжёлой борьбе за свободу нашей планеты, Лорну с планеты Бер из системы звезды Гара.
На минуту замолчав, он снова заговорил, и его мощный красивый голос волнами раскатывался по всему тронному залу.
– Не будем тратить драгоценное время на церемонии. У нас слишком много дел, которые нужно обсудить сегодня. Всем вам известно, что на Диктионе, снова захваченной противником, складывается критическая ситуация. Наш новый враг слишком силен, чтоб можно было справиться с ним силой оружия. Уже известно, что нам противостоит отлично вооружённая и хорошо обученная профессиональная армия. Это не балары, которых мы успели хорошо изучить за десять веков войны, и которые лишь несколько раз в столетие снаряжали против нас военные экспедиции, не имея других противников. Те, кто пришли к нам сейчас, привыкли воевать и побеждать, они сражались с достойными противниками во многих мирах, и за пределами нашей системы о них идёт такая слава, какой я не пожелал бы своим врагам. Против нас на сей раз тренированные воины, имеющие, помимо подготовки, природные качества, присущие иным расам. Они вооружены огнестрельным, лазерным, импульсным и деструктирующим оружием. Кто не понимает, что это значит, могут затем выслушать объяснения братьев Ордена, занимавшихся сбором и анализом соответствующей информации. У врага есть мощный военный корабль, который висит на орбите и обладает энергетической мощью, способной уничтожить Диктиону в течение нескольких минут. У них есть малые летательные аппараты, снабжённые локационными системами, оружием сокрушительной мощи и двигателями, способными развивать огромную скорость при идеальной маневренности. Это всё направлено против нас, а мы должны выжить и победить. Иного пути у нас нет. Я не приемлю гордой, но глупой мысли, зародившейся в некоторых горячих головах, о героической гибели в качестве альтернативы порабощению. Выжить и победить! Сохранить планету, леса и как можно больше людей. Такую цель я ставлю перед Диктом, и не сомневаюсь, что Она присоединится к нам. Кто-то здесь говорил, что это невозможно. Забудьте это слово. Мы должны это сделать, и мы это сделаем, ради наших детей и внуков. Ради нас самих и наших бессмертных душ. Выработкой общей стратегии военных действий мы займёмся немного позже. Для начала я хочу выяснить один вопрос, который, как мне представляется, имеет особое значение именно сейчас, когда мы оцениваем, сколько нас и какими силами мы располагаем перед вступлением в борьбу с захватчиками. И не окажется ли кого-то, кто не только не поможет, но помешает нам в выполнении нашей задачи.
Кибелл обернулся к Эдриолу.
– Царственный наш брат, король Болотной страны Эдриол, я обращаюсь к тебе, – голос его утратил прежний пыл и теперь звучал ровно. – Нам всем известна твоя позиция относительно Ордена Сынов Аматесу, и мы признаём, что у тебя есть основания для недовольства. Но я прошу тебя пересмотреть свои взгляды или хоть на время отложить разногласия с ними. Мы знаем, что долгое время твой народ преследовался Орденом по политическим и религиозным основаниям, мы знаем, что у болотного племени нет причин, любить красных монахов. Но разумно ли королю идти на поводу у эмоций и в угоду старой вражде разрушать только сложившуюся коалицию трёх королевств Диктионы? Времена изменились. Теперь монахи не враги вам. Мы знаем их много веков. Они были с нами в радостях и в печалях, и мы готовы поручиться за то, что они наши союзники и друзья. Пусть их внешний вид и отличается от нашего, но это ещё не причина для ненависти. Не пройдёт и нескольких десятков лет, и Диктионе придётся вступить в звёздное содружество миров, называемое Объединением Галактики, и тогда с нами рядом окажутся куда более непривычные и странные существа. Так не пора ли уже сейчас готовить себя к тому, чтобы принимать чужаков, как равных нам? А если ты не готов признать сейчас Сынов Аматесу достойными твоего общества, так хотя бы на время придержи своё недовольство. Сейчас, в момент величайшей опасности для нашей общей планеты нам нужны все силы для борьбы с захватчиками. Воины Ордена имеют большой опыт боевых действий против пришельцев из космоса. Их умение и силы совершенно незаменимы для нас. Они обладают знаниями, которые будут нам необходимы, потому что они являются хранителями древних машин и устройств, доставшихся нам от наших предков алкорцев, и от их предков, прибывших с другой планеты. Все эти века они хранили и умножали полученные от наших пращуров знания. Последние годы именно они собирали и изучали информацию о мирах, откуда пришли захватчики. Пойми, что отказываться от верных и ценных союзников неразумно. Я прошу тебя на время отказаться от конфронтации с Орденом, поскольку и твоя армия нужна нам в предстоящей войне. Наша конница не может сравниться с конницей Болотной страны. Твои воины отчаянно отважны и привыкли довольствоваться малым, они храбро сражаются в любой ситуации и с любым противником. Мы помним, что именно вам пришлось выдержать натиск огромных, закованных в броню рептилий во время последнего вторжения баларов. Вы не отступили перед страшным врагом, и у вас хватило выдержки и хитрости уничтожить его. Я спрашиваю тебя, король Болотной страны, будешь ли ты с нами в грядущей войне?
– Только с одним условием, – ответил Эдриол. – Если ты прогонишь новых хвостатых.
– Ну вот, – усмехнулся Юнис. – Он уже придумал кличку и думает, что его похвалят за хорошее чувство юмора.
– Я называю вещи своими именами! – сверкнул глазами Эдриол. – У этих существ есть хвосты. Они чужаки, и скрывали это тысячи лет. Ты зря говоришь, Кибелл, что нами руководит старая вражда. Да, мы не забыли, как наших людей вылавливали по всему Дикту и Оне и отправляли на костёр, как еретиков и колдунов. Монахи делали это, закрывая глаза на то, что Она почти открыто продолжает поклоняться проклятому Донграну. Это было направлено против моего народа, народа, Кибелл, а не племени, как ты сказал. И направлено с молчаливого согласия твоего и твоих предков. Но дело не в этом. Мы не собираемся прощать их, но и выказывать своё отношение к Ордену не стали бы, учитывая изменившуюся ситуацию. Как тебе известно, последние годы, после признания нас свободным и независимым королевством, мы даже не пытались свести счёты. Но сейчас другое дело. Мы узнали, что этот Орден состоит исключительно из существ иной расы. Ты призываешь нас выступить против захватчиков, а сам держишь под крылышком этих инопланетян, уже захвативших и Дикт, и Ону. Они имеют абсолютную религиозную власть, они патрулируют дороги, они контролируют все уровни вашей жизни, они получают подати от народа, они диктуют королям, какие решения принимать в управлении королевствами. Они везде! И что, за много веков они смешались с вами? Они стали своими? Нет! Они поставили себя в качестве исключения, в качестве повсеместно главенствующей силы. В Ордене нет ни одного человека нашей расы, и ни одно из этих существ не живёт в миру. Орден и все остальные, а между ними непреодолимая граница. Так кого мы будем защищать от пришельцев? Не других ли пришельцев, которые удобно устроились на вашей шее, не пашут, не ткут, не торгуют, а только следят и повелевают. Нет, Кибелл, я готов забыть наши с тобой разногласия, но только если этих, – Эдриол ткнул пальцем в Хэрлана, – здесь не будет!
Кибелл спокойно выслушал его речь и, когда болотный король смолк, снова заговорил:
– Наш царственный брат Эдриол не совсем хорошо знает жизнь Дикта и Оны. Если он посмотрит на присутствующих здесь советников из числа наших подданных, то увидит, что его пылкая речь не вызвала сочувствия у них. Потому что эти люди знают братьев и вовсе не считают их прихлебателями. Они знают, что монахи, хоть не пашут, не ткут и не торгуют, но они учат, лечат тела и души наших подданных, они дают утешение, призревают сирот, нищих и убогих, дают кров погорельцам, кормят голодных и открывают свои хранилища для всех нуждающихся. Они не отказывают в помощи никому и жертвуют многим ради других. Они живут в Ордене. У них нет семей, нет имущества, нет амбиций, они служат нам и мы ценим это. Вы этого знать не можете, поскольку, не смотря на установившийся между нами мир, братья не попытались распространить своё влияние за Последний Хребет. Они уважают чужие убеждения и не навязываются никому. Так что говорить о том, что они захватчики, не совсем верно. Точнее, совсем не верно. Много веков назад они прилетели сюда в поисках дома, и в отличие от ормийского бастарда и его космической банды, не стали наводить здесь порядки силой оружия. Они принесли нам знания и силу, они предложили нам службу и преданно служили все эти века. И Дикт стал их домом. Они не захватчики, они наши братья и соседи. Мы и Она вместе будем защищать наш общий дом. Но опасность существует не только для Дикта и Оны. Опасность существует для всей планеты, а значит, и для Болотной страны. Твои люди собираются защищать свой дом, Эдриол?
– В нашей стране пока нет захватчиков, Кибелл, – усмехнулся тот. – Наши болота поработали за нас. Корабли этих разбойников из космоса подорвались на болотных газах, и топь поглотила их останки. Ты зовёшь нас уничтожать противника засевшего в твоей столице, так при чём тут Болотная страна?
– Ты думаешь, что они не сунутся к тебе, брат? – холодно поинтересовалась Шила.
– Я думаю, Кирлина, – произнёс Эдриол, намеренно выделив это имя, – Что нам нет смысла ввязываться в войну сейчас. Наши болота уничтожили почти треть захватчиков, так что, считай, мы уже внесли свою лепту, остальные две трети – ваши, Кибелл и Юнис. Мы посмотрим, как вы справитесь с вашей долей. И если вы проиграете, то, в любом случае, с оставшимися врагами мы разберемся сами. Это разумная и вполне государственная точка зрения, не так ли, Кибелл? Я сохраню своих людей, ты ведь тоже бережёшь своих. Но мы не собираемся рассуждать так холодно и расчётливо, особенно там, где замешаны наши родичи. Твоя жена и твой сын, Кибелл, дороги мне, и я не стану смотреть, как рушится их дом. Я соглашаюсь выступить на твоей стороне как союзник, но у меня есть условие. Выполни его, и мы вступим в вашу войну.
– Ты, оказывается, делаешь нам одолжение, – усмехнулся Кибелл. – Ты думаешь, что, если пока твои болота чисты, тебе ничего не угрожает. Так почему же все твои подданные, включая детей и стариков, перебрались сюда в горы и дальше в леса? Или они, в отличие от тебя, не считают Болотную страну столь безопасной? Я повторяю тебе, Эдриол, я не прошу у тебя одолжений, я хочу, чтоб ты выступил вместе с нами как равноправный союзник в борьбе за всю планету.
– Как равноправный союзник? – прищурился Эдриол. – То есть у нас будет коалиция трёх равных партнеров? Таким путём ты намереваешься оставить за собой право самостоятельно принимать решение о составе своей армии и сохранить Орден хвостатых? Хорошо. Но ответь тогда, по какому праву ты встал во главе коалиции? Почему ты берёшь на себя общее командование? Юнис согласилсяс этим. Он всегда рад увильнуть от ответственности. Но я не хочу, чтоб ты командовал моими всадниками. Я, как полноправный партнер, имею такое же, как ты, право встать во главе войск!
– Ты имеешь опыт войны с пришельцами? – усмехнулся Юнис. – Я что-то не припомню, чтоб видел тебя в наших рядах, когда мы сражались с баларами. Лишь последний раз вам пришлось взяться за оружие, поскольку с одной стороны вас жрали ящеры, а с другой – подпирал Последний Хребет. Только чего стоит та ваша победа? Ведь с вами тогда была Лорна Бергара. Не её ли заслуга в том, что вы раскрыли секрет брони этих пресмыкающихся? До того вы сидели на своих болотах десятилетиями и даже не пытались помочь нам, когда мы раз за разом отбивали от Диктионы удары баларов. Ты будешь нами командовать? Тогда я выйду из коалиции! Мы смирные люди. Лучше жить под ормийцем, с которым можно договориться, чем погибнуть под командованием дурака!
Кибелл вздохнул.
– Опять не так. Как ни крути, а кого-то мы теряем. Или горных егерей, которые без труда перебьют непрошеных гостей в своих горах, или Орден Аматесу, который столько веков был ядром нашего сопротивления баларам и обладает как опытом, так и военной силой, или конницу Болотной страны… – он посмотрел на Эдриола. – Я пытался найти компромисс, но, видимо, я недостаточно умён для этого. Ты сохранил лицо, как говорят красные монахи. Ты отвертелся от войны и можешь заявить, что по моей вине. Пусть твои люди пережидают опасное время на нашей территории. Мы постараемся их защитить без вашего участия. Обходились мы столько раз без вашей конницы и в этот раз постараемся обойтись.
– Как ты всё развернул! – усмехнулся Эдриол. – Думаешь, мне станет стыдно, и я уступлю? Или у меня взыграет гордость, и я кину свои отряды под твою руку? Ошибаешься. Я не увиливаю от войны. Может, мы станем тем резервом, который окончательно сотрёт с лица нашей планеты захватчиков. И тогда все узнают, что я не трус.
– Ты не трус, ты – предатель! – раздалось в тишине и все повернули головы в сторону Кирса. – Ты собираешься добить тех, кто уцелеет после кровавой битвы, в которой погибнем мы? Ты собираешься нажить славу на наших смертях? Твоя страна свободна от врагов, твои подданные защищены нами. Куда тебе рваться? Можно посмотреть, что будет дальше. Я знаю эту позицию. Я слышал о ней ещё в детстве. Пусть наши враги схлестнуться с нашими врагами. Кто-то погибнет, кто-то ослабеет, в любом случае мы в выигрыше. Это и есть позиция предателя.
– Ты говоришь с королём, – резко произнёс Кибелл, недовольно взглянув на сына.
– Ты дипломат, отец, – проговорил Кирс, поднимаясь с места. – Я восхищаюсь тем, как ты умеешь сохранять самообладание и вежливо просить там, где хочется сказать всё, что кипит в сердце. Я не умею так. Может, я научусь за те годы, что тебе предстоит носить корону Дикта, да будут они долгими и мирными. А пока… – Кирс медленно пошёл по залу в сторону Эдриола. – Пока я говорю, как умею. Я говорю не с королём, а со своим дядей. Я хотел поговорить с ним об этом раньше, но он не дал мне такой возможности, хоть и знал, что я здесь с вечера. Так вот, дядя… Я скажу тебе прямо, что ты сейчас вонзаешь нож в спину моего отца. Ты делаешь то, о чём мечтал долгие годы. Не засилье монахов беспокоит тебя, нет… Ты спокойно относишься к инопланетянам. Мой друг Тахо может подтвердить это. Да и какое тебе дело до них, ведь они знают о том, что ты запретил им появляться на твоей территории, и они уважают твой запрет, хоть когда-то наши люди, презрев даже не запрет, а уговор, взаимное соглашение всё же пробирались в Дикт, гадали, ворожили… и воровали. И бывало, даже убивали… тех же монахов. За что и получали по заслугам. Так что нечего выставлять их мучениками. Дело не в этом! Хоть вы и ненавидите монахов, не их отличие от нас лежит в корне твоих требований. Ты хочешь загрести жар чужими руками. Ты же знаешь, что выбирая между Сынами Аматесу и твоими конниками, отец, конечно, выберет своих боевых друзей и соратников, а не твои трудно контролируемые орды. А ты с видом оскорблённой добродетели отсидишься на наших землях, подождёшь, пока мы разобьём врага или погибнем, а потом уж по обстоятельствам… Нет, ты не трус. Ты именно предатель. Ты бросаешь нас в беде. Ты бросаешь моего отца, зовущего тебя братом, бросаешь меня, мою мать, мою сестру. Ты зовёшь нас родичами? Я избавлю тебя от терзаний. Ты мне отныне никто. Ты и твоё королевство не существуют для меня. В давние времена наш предок король Элаес провозгласил: кто не с нами, тот против нас. Это был жестокий принцип, необходимый для единства наших народов в тяжёлой борьбе. Сейчас его может провозгласить только король. Отец не сделает этого. Не хватало ещё тратить на вас силы, когда нам придётся скоро схватиться с куда более опасным противником. И я не стану говорить это, когда Аматесу возложит корону на мою голову. Потому что твои люди вовсе не обязаны быть умнее и честнее своего короля. Живите, и дай вам Аматесу долгих и счастливых дней. Только не зови меня больше своим родичем. Я не хочу напоминаний о том, что кровь связывает меня с предателем. Я остаюсь со своими братьями. Нам нужно готовиться к войне. И если вы не хотите быть с нами рядом, то убирайтесь из долины ко всем чертям! – его голос сорвался на гневный крик. – Это наша земля, а вы свою бросили беззащитной там, за последним Хребтом!
