Текст книги "Диктиона. Пламя свободы (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 34 страниц)

Я поднялась на борт. Меня охватило радостное возбуждение, не только потому, что, я наконец-то получила свой катер, который был для меня чем-то вроде второго дома, а и из чисто бытовых соображений. Здесь был душ, массажный аппарат, и целый шкаф удобных и изысканных нарядов. Но прежде всего «Демон»!

Я открыла ангар «Хатхи» и как можно осторожнее вывела из него свой катер, неизменно напоминающий мне испанский стилет. Его уютный, изысканно отделанный салон, своей комфортабельностью похожий на «Хатху», что не удивительно, если учесть, что оба катера имели одного автора и были нам с Тахо подарены одним человеком, показался мне, таким уютным и родным, что выходить из него не хотелось. Я посадила его неподалёку от большого катера и через окно увидела, какое восхищение вызвал его внешний вид у моих друзей. Его хищные и лёгкие сверкающие грани приводили в восторг и более искушённых знатоков звёздного кораблестроения, особенно после того, как я немного поработала над дизайном. Более всего мне польстило, как загорелись глаза Кибелла. Оставив озабоченного Тахо, он быстрым шагом устремился к «Демону Пучин», и я поспешно открыла люк и выскочила навстречу.

– Это и есть твой катер! – воскликнул Кибелл, жадно пожирая его глазами. – Это же настоящее чудо! Он как меч великого мастера! Как клинок короля Элаеса!

– Именно этим он мне и нравится, – с довольным видом подтвердила я, в который раз любовно глядя на свою игрушку. Ещё немного, и я, пожалуй, начала бы полировать рукавом его блестящую обшивку.

– Шикарная штуковина! – услышала я рядом скороговорку Тахо. – Но где всё-таки Кирс?

Кибелл пожал плечами, всё ещё любуясь катером.

– Где-то здесь. Он сбежал с совета без разрешения и теперь видимо не хочет показываться на глаза. И правильно делает.

– Он вам не хочет показываться на глаза, но не мне же! – воскликнул Тахо, и Кибелл удивлённовзглянул на него.

Юный анубис был встревожен. И эта тревога моментом передалась мне. Не то, чтоб я свято верила в собачью интуицию Тахо, но я действительно давно не видела принца. Кибелл тоже осмотрелся по сторонам, но вокруг стояли только те, кто пришёл полюбоваться моим катером, и Кирса среди них не было.

– Марно! – крикнул Кибелл и поманил к себе юношу, который прислуживал принцу.

Тот оторвал зачарованный взгляд от «Демона», посмотрел на короля и вдругиспугался. Это было так явно, что мне стало не по себе. Кибелл нахмурился. Марно шёл к нему так, словно это был путь на эшафот. Что-то в этом было не то. Он прятал глаза и кусал губы.

– В чём дело? – спросил Кибелл, когда тот, наконец, добрёл до него. – В чём? – король взял его подбородок и приподнял так, чтоб видеть глаза.

– Я пытался его остановить, но он не послушался, – виновато пробормотал юноша и покосился на Тахо. – Он не велел вам говорить раньше чем через час, а потом я забыл.

– Куда он ушёл? – спокойно и, в общем-то, доброжелательно произнёс Кибелл. – И с кем?

– Лорд Битмор прислал мальчишку, Жуха…

– Это сын старосты сашинарского братства? – зачем-то уточнил король.

– Да, верно… Мальчишка сказал, что леди Кента по дороге к лагерю Битмора видела неповреждённый летательный аппарат ормийцев с мёртвым пилотом в кабине.

– И он пошёл туда? – Кибелл продолжал смотреть в глаза Марно – Ты не остановил его и не сказал об этом никому, кто мог его остановить?

– Он – мой господин, – прошептал Марно. – Он приказал, и я должен был повиноваться.

– Благо Диктионы! – перебил его король. – Вот с чем каждый из нас должен сверять свой долг! Он не просто твой господин, он – наследник престола, и твой долг не только служить ему, но и защищать его. Ты допустил ошибку, Марно. Ступай!

Кибелл отвернулся и тут же встретился глазами с Донгором. Тот без слов кивнул и отцепил от пояса коммуникатор.

– Накажите меня… – покаянно пробормотал Марно, дёргая короля за рукав.

Тот обернулся и взглянул на него.

– Ты уже наказан. А теперь иди и займись делом.

Марно всхлипнул и побрёл прочь. Тахо остановившимся взглядом смотрел ему вслед, а потом обернулся ко мне. Этот удивлённый и недоверчивый взгляд мне совсем не понравился. А тут ещё Донгор закончил переговоры и вернул рацию на пояс.

– До лагеря Битмора они не дошли.

Кибелл побледнел, а Тахо вдруг жалобно и тонко заскулил.

– Замолчи, – тихо попросил король и, развернувшись, пошёл к своему шатру.

Те, кто стояли вокруг и слышали всё, уже забыли о моём катере. Они встревожено переглядывались.

– Зачем я уехал… – тоскливо пробормотал Тахо. – Я оставил его здесь, и он опять вляпался. Я же знаю его! Этого парня нужно держать на поводке! Он горячий и вечно рвётся в драку. Я же должен не только служить, но и защищать… – он смотрел на меня отчаянными собачьими глазами. Этот взгляд невозможно было выдержать. Я могла бы сказать, что он выполнял приказ короля, что Кирс не ребёнок и сам должен соображать… Но я знала, что это не облегчит его терзаний.

– Подождём, – только и сказала я. – Если они не дошли до лагеря Битмора, то это ещё ничего не значит. Они шли к аппарату, который находится на пути к этому лагерю. Может, они уже возвращаются. Нужно подождать.

И мы ждали. Сумерки медленно опускались на землю, и туман вокруг снова начал приобретать синеватый оттенок. В лагерь постоянно прибывали гонцы, сообщавшие о том, что отряды из дальних гарнизонов и селений заняли назначенные им позиции. Гонцов принимал Энгас, а Кибелл сидел в стороне и молча слушал. Я не столько видела, сколько чувствовала, как много сил ему стоит скрывать тревогу. Он боялся за сына, а надежда на его благополучное возвращение таяла с каждой минутой. Тахо тихонько забился в уголок и тоже молчал. Сначала он скорбно вздыхал и тёр рукавом глаза, а потом вдруг задумался. На его хорошенькой мордочке появилось какое-то слишком уж решительное и обречённое выражение. И оно мне совсем не нравилось.

Мальчишку привёл монах. Он сказал, что проверял посты и нашёл его совершенно выбившимся из сил под деревом. Мальчик в изорванной зелёной куртке, с исцарапанным лицом горько плакал. Кибелл медленно поднялся с места и, подойдя к нему, в полной тишине, присел на корточки. Он взял его за плечи и заглянул в лицо.

– Что с принцем?

Мальчик разрыдался пуще прежнего. Он вертел головой и что-то бормотал. И, наконец, нам удалось разобрать, что его схватили наёмники возле аппарата, а самому Жуху удалось под шумок сбежать. Ему было жалко принца и очень стыдно, что он испугался и сбежал.

– Ты принёс нам неприятную, но очень важную весть, – произнёс король. – Не плачь. Для такого маленького человека ты сделал достаточно, чтоб не стыдиться этого. Когда ты подрастешь и окрепнешь, я уверен, ты не будешь бегать от опасности.

Он кивнул монаху и тот вывел мальчика из шатра. Кибелл окинул взглядом собравшихся. Он был бледен.

– Что будем делать? – спросил Энгас.

– Что мы можем сделать? – переспросил Кибелл. – Он всего лишь человек, хотя и мой сын. Мы не можем рисковать спасением планеты ради спасения одного человека.

– Мы позволим его убить? – прошептал Тахо, внимательно глядя на Кибелла. – Они же будут его мучить, чтоб получить информацию, а потом убьют.

Кибелл подошёл к нему и, наклонившись к самой его мордочке, произнёс:

– Ты знаешь, как много он значит для меня, мальчик. Но, тем не менее, я запрещаю тебе предпринимать хоть что-то, чтоб спасти его. Положимся на волю Аматесу. Может, он вернёт нам его.

Тахо смотрел ему в глаза и медленно качал головой.

– Я анубис и не верю в Аматесу, – тихо проговорил он. – Я – его Друг. Вы сами, отец, дали мне этот титул. Я должен был защитить его и не смог. Я не имею права жить, если он умрёт. Но, будь по-вашему, пусть Аматесу рассудит.

Кибелл погладил его по голове и выпрямился. Тахо какое-то время сидел, а потом как-то странно мотнул головой.

– Мне нужно на воздух… – поднявшись, он вышел.

Я смотрела ему вслед, и мне показалось, что Кибелл не понял, что именно сказал ему анубис. Мы все этого не поняли.

Шум с улицы заставил меня вскочить с места. Едва не сбив по дороге короля, я выскочила из шатра и увидала в стороне габаритные огни поднимающейся в небо «Хатхи».

– Тахо! – заорала я, словно он мог меня услышать.

Бог знает, что он задумал! Я бросилась туда. Я уже привыкла к тому, что отвечаю за этого ребёнка, когда он со мной. Я знала, что иногда он бывает ленив и трусоват, но у него всегда было честное и благородное сердце, которое в отчаянной ситуации могло толкнуть его на безрассудный поступок.

– Тахо! – кричала я в небо, где клубился туман.

Он не слышал меня, и это было ясно. Я осмотрелась по сторонам, думая, что предпринять. Я видела только возбуждённых людей, смотревших в небо, а потом мой взгляд упал на «Демона». Он так и стоял в стороне с открытым люком. Какое-то мгновение я смотрела на него, а потом побежала. Я ворвалась в салон и, упав в пилотское кресло, ударила по клавише, закрывающей люк. Но больше я ничего не успела предпринять. Кто-то накинулся на меня сзади. Я почувствовала буквально железные объятия. Чьи-то сильные руки схватили меня в охапку и выдернули из кресла. Я попыталась вывернуться, но тут же упала спиной на койку и сильные пальцы сжали мои запястья. Над собой я увидела лицо Кибелла.

– Угомонись! – потребовал он. – Хватит с нас безумных выходок! Мы потеряли уже двоих!

– Мы не потеряли его! – крикнула я, отталкивая его руки. – Он же ещё ребёнок! Его нужно вернуть!

– Как ты собираешься это сделать? – в упор глядя на меня своими чёрными горящими глазами, спросил он. – Он заперся в своей «Хатхе» и не слышит ничего. Он ничего не видит, кроме своей цели, и не чувствует ничего, кроме боли. Как ты остановишь его?

Я молча смотрела на него. Кибелл развернул в мою сторону кресло и сел.

– Ты думаешь, мне легко ничего не предпринимать? – с горечью произнёс он. – Я безумно боюсь за сына. Если я потеряю его, моё сердце разобьется от горя, и Тахо мне как сын. Если они погибнут оба, я никогда не смогу простить себе это. Но это не значит, что я прямо сейчас кинусь в бой. И вовсе не из-за лежащей на мне ответственности за всю планету, а потому что я уже двадцать лет как не горячий безрассудный мальчишка. Я знаю, что действовать нужно, но действовать так, чтоб были шансы на успех. Мы должны действовать как взрослые и опытные люди, а не отчаянные юнцы.

– Ладно… – пробормотала я, сжимая голову руками. – Мне нужно успокоиться…

– Давай, только скорее. Я не знаю, что задумал этот мальчишка, но я не хочу по-глупому потерять и его.

Я подняла голову и посмотрела на него. Кибелл с интересом рассматривал пульт, потом снова обернулся ко мне.

– Этот катер действительно может сражаться с «Грумами»?

– Не думай, что я доставлю тебе удовольствие понаблюдать эту корриду… – проворчала я. – Я не самоубийца.

– Слава Аматесу… – серьёзно кивнул он.

– Между прочим, это невежливо так хватать даму, да ещё швырять её с размаху, – заметила я.

– А так обращаться с великими героями и вовсе опасно, – усмехнулся он, а потом вздохнул: – Я не хочу, чтоб с тобой что-то случилось. Этот катер, твой волшебный меч… Мне трудно увязать это с тем, что я вижу перед собой. Ты так нежна и хрупка на вид… – он улыбнулся. – И у меня в руках ты была лёгкой как пушинка…

Я какое-то время смотрела на него. Это было не совсем ко времени, но я поняла, что мне тоже нет дела до того, что он король и главнокомандующий силами Диктионы в этой войне. Я видела красивого и обаятельного мужчину с прекрасными ласковыми глазами, удивительным голосом и сильными руками.

– Нужно попытаться связаться с ним… – пробормотала я, поднимаясь. – Будь добр, пересядь сюда, мне нужно сесть за пульт.

Он кивнул и поднялся. Я села и, включив кибер связи, начала нащупывать в эфире волну бортового компьютера «Хатхи». Ответа не было. Я включила локационную систему и задала программу поиска по параметрам «Хатхи».

Он, как обычно, не послушался и не сел на койку. Он встал рядом и склонился к экрану, и его кудри коснулись моей щеки. Я поджала губы и с некоторым сожалением нажала клавишу, открывающую люк катера.

III

Тахо намеренно отключил кибер связи. Он принял решение и хотел его выполнить. Его никто не должен был отговаривать. И ему никто не должен был мешать. Он задумал такое дело, которое могло сорваться из-за любой мелочи, и тогда его гибель оказалась бы напрасной.

Он всё обдумал ещё сидя в королевском шатре, и прекрасно понимал, что шансов на успех у него немного. И всё же они были, и была надежда, что его гибель принесёт хоть какую-то пользу. Он вовсе не чувствовал себя самоубийцей, но он хотел следовать за Кирсом теперь, коль скоро не смог последовать за ним несколько часов назад. Его друг рискнул ради блага Диктионы, и Тахо теперь намеревался сделать то же, но в его игре ставки были неизмеримо выше и любой результат вёл к смерти. Однако он не боялся. Стиснув руками штурвал «Хатхи», он всё выше поднимался над поверхностью планеты.

На экране локатора чётко вырисовывалось светлое угловатое пятно крейсера. Того самого крейсера, который держал на прицеле планету, ставшую для него второй родиной, и этот крейсер он собирался уничтожить. Это казалось безумием только на первый взгляд. Он продумал всё. Прежде всего, он запомнил, что бастард отозвал с крейсера все маломерки, в том числе и смертельно опасные для его замысла «Бурмахи» и «Грумы». Это значит, можно не опасаться, что его перехватят в космосе и подобьют. К тому же он не зря долго беседовал с Лорой, обсуждая возможности уничтожения таких крейсеров. Тогда это имело чисто академический интерес, но теперь… Теперь совсем другое дело. Пусть у него не было сверхмощного излучателя, вроде того, что был установлен когда-то на любимой дядиной «Кобре», но у него была «Хатха» – быстрый маневренный катер, который, врезавшись во что-то на полной скорости, даст взрыв, вполне достаточный для того, чтоб пробить бортовую броню, достичь одного из реакторов и послужить началом цепной реакции. Теперь, когда крейсер лишился малого флота, он был практически беззащитен перед подобным внезапным нападением снизу или с фланга. Тахо был уверен, что легко увернётся от огня бортовых орудий, а сокрушительная система «Блик», по его мнению, была ему не опасна по той причине, что можно было приблизиться к крейсеру, не попадая всектор обстрела.

«Хатха» вырвалась за пределы атмосферы и погрузилась прозрачную синеву, а затем и черноту космоса. Привычно рассматривая звёзды через лобовые экраны, Тахо вспоминал слова одного из древних учителей Земли, которые слышал от принца Уэльского: «Лишь только когда ты, взяв меч в руки, почувствуешь, как спокойствие и мир наполняют твоё сердце, ты поймешь, что чего-то достиг». Тахо был спокоен и уверен в себе. Он принял решение и собирался исполнить его. Цена не имела значения. Он увидел далеко впереди сверкающий огонёк крейсера и, скорректировав курс, прибавил скорости. У него не было генератора экран-поля, и он не надеялся приблизиться незаметно. Если они увидят его, то пусть видят и кто он. И как рыцарь перед турниром украшает родовым гербом свои латы, как воин, идя на бой, разворачивает своё знамя, Тахо решительно нажал на пульте кнопку, которой не пользовался, пожалуй, ещё ни разу.

С крейсера его уже заметили. Дежурный офицер озадаченно смотрел на экран, где приближалась небольшая скоростная яхта необычной формы и ещё более странной камуфляжной расцветки. Она шла по прямой и на хорошей скорости. Пока ещё дистанция была не так уж мала, и дежурный офицер мог позволить себе поразмыслить, что бы это значило.

Он уже понял, что это тот самый звездолёт, что крутился несколько дней назад возле крейсера под прикрытием экран-поля, а потом смылся от звена «Бурмахов» и затерялся где-то на поверхности планеты. Тогда этот наглец вызвал глубокое раздражение у командира крейсера «Принц Ульрифат» адмирала Махдума Иллама. Впрочем, данные расшифровки комплексного сканирования повергли его в странную задумчивость, а потом он ещё долго беседовал с кем-то из штаба по закрытому каналу. Именно последнее обстоятельство и вынуждало офицера хорошо проанализировать ситуацию, прежде чем что-то предпринимать. Странный кораблик на экране всё увеличивался в размерах и напоминал теперь большую пятнистую гальку со дна горного ручья, такой он был плоский, округлый и крапчатый. Но потом что-то изменилось. По обшивке звездолета вдруг пробежала рябь, а в следующее мгновение он вспыхнул яркими фосфорицирующими красками, и дежурный офицер невольно вздрогнул, впившись глазами в экран. Вместо непритязательного забавного камушка из какого-то там ручья, на экране появилась голова змеи с расправленным капюшоном. Она излучала яркое радужное сияние, в то время как сама хрустально мерцала, пронизанная смутным жемчужным светом. Красные, зелёные и желтые пятна причудливо переливались по её телу, сплетаясь в загадочный, завораживающий взгляд узор, и в этом странном мерцании было что-то опасное, но настолько прекрасное, что оторвать от неё глаз было просто невозможно. Наверно, в этой раскраске, в самом качестве излучаемого ею света было что-то гипнотизирующее, потому что минуту за минутой дежурный офицер смотрел на экран, почти слыша странное манящее пение за гранью звука. Так, не отрывая взгляда от надвигающейся космической кобры, он нажал на клавишу связи и вызвал командный зал, где по его сведению и должен был сейчас находиться адмирал. Услышав его недовольный голос, дежурный офицер доложил о приближающемся маломерном звездолёте.

– Уничтожить! – тоном, не терпящим возражений, приказал адмирал Иллам.

– Вам стоит взглянуть на него, ваше превосходительство, – как во сне произнёс дежурный офицер и нажал на другую кнопку.

Адмирал Иллам бросил недоумённый взгляд на экран и замер. Ещё мгновение назад у него возникла мысль, что его подчинённый явно переутомился, но теперь он забыл и о подчинённом, о своём недоумении. До боли знакомые очертания выплывали на него из чёрного провала космоса. Очертания и цвета, агрессивные, властные, сводящие с ума, и весь этот образ опасный и завораживающий своей мощью, были ему знакомы. Он помнил его. Он был одним из немногих знавших, что форма этого корабля вполне соответствует её содержанию, что эта змея путешествует по вселенной, распустив свой хрустальный капюшон, гипнотизируя своим видом мозг и душу, хищно нападая, уничтожая, пожирая и вместо яда изрыгая смертоносные лучи. «Кобра», считавшаяся повсеместно лишь странной причудой своего эксцентричного капитана, в действительности была флагманом пиратской империи, самым мощным, самым оснащённым и самым неуязвимым кораблём, который встречал когда-либо на своем веку старый адмирал. Он восхищался им и испытывал трепет, но ещё большее восхищение и ещё больший трепет вызывал в нём невысокий человек с ледяными глазами и белоснежными волосами, человек страшный своим холодным и беспощадным разумом. Человек, который был так велик, что даже смерть его казалась чем-то невероятным, и до сих пор по всей галактике ходили упорные слухи. АН-У жив… Он здесь… Он вернется, чтоб снова нанести молниеносный и сокрушительный удар. И настоять на своём!

– Это он… – тихо произнёс Иллам, глядя на экран.

Перед его глазами снова вставали бои за столицу Ормы, где вся военная машина императора была пронизана паутиной власти этого человека, и пусть тогда ему нанесли поражение, он вернулся, чтоб сквитаться на Седьмой колонии, а, уйдя оттуда, просто обязан был вернуться… Сюда! Вот союзник, необходимый Рахуту! Вот, кто может создать империю, прикрывшись именем самоуверенного незаконнорожденного мальчишки и создать новый, жестокий и великий мир!

– Какие будут приказания, ваше превосходительство? – услышал он голос дежурного офицера из боевой рубки.

– Не стрелять, – произнёс Иллам. – Запросить связь. Я хочу говорить с ним!

С Ним! Прозвучало как «с божеством», но он и был божеством, ибо человек не может вместить в себе такую силу, такой разум и такую власть.

– Он не отвечает, ваше превосходительство, – доложили из рубки связи.

Иллам с недоумением уставился на экран. Если это он, то почему не отвечает? Или?.. События последних дней проскочили перед его глазами. Он появился здесь тайком, под прикрытием экран-поля, потом скрылся на планете. У местных? И после этого они выступили против армии Рахута. Выступили уверенно, мощно и слаженно, словно руководимые единой могучей волей. И теперь Рахут там внизу терпит поражение. От него? Или…

– Ваше превосходительство, неизвестный звездолёт вышел на дистанцию визуального контакта. Он продолжает двигаться на нас, не снижая скорости и не отвечая на вызовы.

Женщина! Эта мысль молнией сверкнула в голове Иллама. По рации с его пилотами тогда говорила женщина! «Кобра» была размером с флагманский крейсер, а не с прогулочную яхту. Это не «Кобра», и это не он, потому что и он, и его звездолёт погибли в Пиркфордской колонии. Это!..

– Ваше превосх… – уже тревожно звякнуло из динамика,

– Включить защиту! – приказал адмирал Иллам. – Открыть огонь! Уничтожить этого мерзавца!

Тахо не знал, каким богам ему следует молиться, кого благодарить за то, что никто не останавливает его, что бронированные борта крейсера всё ближе, и удача, последняя удача в его жизни, всё же способствует ему. У него получалось! Он мог это сделать! И пусть сверкающая «Хатха», как дядина «Кобра», сгорит в огне космического взрыва, но он выполнит свой долг перед Кирсом, перед королём, перед Диктионой, и заодно отомстит этим проклятым ормийцам за отца, которого у него на глазах убил один из них! Мысль о мести впервые за много лет появилась в его голове, и он уцепился за неё. Взявшись за штурвал, он надавил на него, направляя мерцающий нос «Хатхи» туда, где по его расчётам находился боковой реактор. Ещё несколько десятков секунд и…

На него обрушился ад. Он не успел понять, в чём дело, но яркая вспышка впереди заставила его нырнуть в сторону. Он увидел желтоватое сияние, пробежавшее по обшивке крейсера, а спустя мгновение отовсюду ударили прерывистые лучи, пронзившие ночь и стремившиеся пронзить его.

«Защита! – с отчаянием подумал он. – Урановая защита на таком огромном звездолёте!» Он даже подумать не мог, что кто-то решится поставить это дорогое и энергоемкое оборудование на такой махине. Но она была, и теперь это хлипкое прозрачное сияние могло защитить крейсер не только от его катера, но и от прямого попадания метеоритов, комет и даже от прицельного удара из мощной лучевой пушки. И это было не самое страшное! Его обстреливали, обстреливали со всех сторон! Как он не догадался! Они ждали, чтоб он подошёл ближе, и ударили из всех орудий.

– Помогите… – заскулил Тахо, вцепившись в штурвал и разворачивая «Хатху».

Умирать расхотелось, тем более умирать так глупо. В углу лобового экрана жемчужной голубизной вспыхнула Диктиона, и он понял, как сильно хочет домой. Он хочет видеть Кирса, короля, Лору, этого дурака Марно и даже свою лошадь. Да, это непослушное и вечно взбрыкивающее животное тоже!

– Мамочка… – скулил Тахо, из последних сил вертя штурвал, и каким-то чудом уходя от этих ужасных лучей.

Он нёсся вперед, нёсся сломя голову, выжимая из катера всё, что можно, только бы спастись. Он обезумел от страха и спешил назад, в спокойные зелёные объятия маленькой уютной планеты. Ещё немного… У них же не такой запас дальности стрельбы! Почему они ещё мелькают рядом, эти лучи? Почему!

Тахо глянул на экран заднего вида и обмер. Он увидел сверкающую махину, которую можно было бы назвать тупой, ничего не выражающей мордой, если б не её размеры. Крейсер гнался за ним! Эта громадина гналась за маленьким прогулочным катером! Неужели он так разозлил их? Это же безумие! Им даже не надо стрелять. Они раздавят его и…

Он замер, глядя вперёд. Там была Диктиона, а позади – крейсер ормийцев. И вдруг Тахо что-то понял. Что-то болезненно кольнуло в сердце, и он снова стиснул руль. Эта проклятая громадина не должна стрелять в Диктиону. Если ему суждено погибнуть, чёрт с ним! Но он не позволит им стрелять даже просто в сторону его дома и его близких!

Тахо снова ощутил спокойствие и свернул на боковую орбиту, а потом дальше, в космос. Ему хотелось плакать, было обидно и страшно, но он знал, что теперь нет надежды, и есть только долг, благо Диктионы. Пусть будет так…

IV

Мы напряжённо смотрели на экран локатора. Я так и не поняла, что хотел сделать Тахо, но ясно, что ничего разумного он сделать не мог. Не таранить же он собирался эту махину! В любом случае, он подошёл слишком близко. Опасное расстояние сокращалось стремительно, и я настойчиво колотила по кнопкам кибера связи. Тахо молчал. Он по-прежнему не слышал меня. Я уже забыла о Кибелле и лишь, мельком бросив взгляд на боковое табло, увидела его профиль, плотно сжатые губы и подрагивающие ресницы. Он тоже забыл обо мне. Нахмурив лоб и сдвинув брови, он смотрел на экран локатора.

– Что это?

Я снова взглянула туда. Тахо удирал. Не знаю, что там происходило, но он вертелся как юла. Он бросал катер из стороны в сторону, проваливался вниз, резко уходил на вираж, а потом вдруг вкручивал «Хатху» в жестокий штопор.

– Они его обстреливают, – проговорила я.

Тахо оказался отличным пилотом. Слишком хорошим для такого зелёного мальчишки, но в нём было что-то такое, в этом вундеркинде поневоле…

Сзади послышались голоса. Кто-то подошёл к нам и, посмотрев в сторону, я увидела Донгора. Он встал по другую сторону и тоже смотрел на экран.

– Они включили урановую защиту, – сообщил он. – Я видел это на экране Зеркала Аматесу.

«Какой-нибудь прототип локатора по-диктионски», – подумала я. Тахо уходил, и у меня затеплилась надежда, что он уцелеет. Кибелл напрягся рядом и стиснул моё плечо так, что я поморщилась от боли.

– Что это? – повторил он.

Я смотрела на экран и не верила своим глазам. Крейсер двинулся с места, и его пятно поплыло в сторону маленькой звёздочки «Хатхи», всё больше набирая скорость.

– Они рехнулись… – пробормотала я, не веря глазам. Догонять на крейсере гоночный катер? Господи, чем же он их так достал? Я знала, что у него дар дразнить гусей, быков и драконов, но ведь на сей раз он даже не включал рацию!

– Он движется к поверхности планеты… – заметил Донгор, посмотрев на приборы.

Может быть, это шанс. Крейсер слишком велик, чтоб иметь возможность сесть на планету. Наверно, он вообще не приспособлен для атмосферы и не сунется сюда. Может быть…

Но звездочка «Хатхи» снова свернула и понеслась по орбите, потом, соскочив с неё, полетела в космос, продолжая петлять как загнанный заяц.

– Что он делает? – Кибелл взглянул на меня.

Если б я понимала больше него! Может, у Тахо появилась идея, может, он просто в конец обезумел от страха. Я снова застучала по клавише.

– Да включи же ты, наконец, связь, глупый щенок! – зарычала я. – У тебя же катер! Если петлять шире, если увеличить радиус манёвра, ты в два счёта уйдёшь от этой штуки! Она же неповоротлива, как черепаха!

Но связи не было. Тахо удирал неизвестно куда, а потом снова свернул и Донгор охнул. Я изумленно взглянула на него. Придворный механик с ужасом смотрел на экран.

– В чём дело? – в один с Кибеллом голос спросили мы.

– Донгран… – прошептал Донгор, и я увидела, как его лицо заливает бледность. – Он идёт прямо на Донгран!

Я взглянула на экран, но ничего не увидела. Однако спустя мгновение рядом раздался звук, от которого мне стало не по себе. Кибелл хрустнул пальцами.

– Сверни… – прошептал он. – Сверни, Тьма тебя забери!

Я с изумлением взглянула на него. Лицо короля исказилось как от боли, а сзади раздалось чьё-то сдавленное бормотание и, обернувшись, я увидела Хэрлана. Вперив в экран горящий взгляд, он бормотал что-то похожее на молитву. Я ничего не понимала, и мне стало жутко. Я снова взглянула на экран и, наконец, увидела это. Прямо по курсу «Хатхи» и крейсера появилось расплывчатое пятно. Дистанция между ним и маленькой звёздочкой всё сокращалось. Зная о быстрой реакции Тахо и видя, как он крутит катер, я почти не сомневалась, что он сумеет вовремя свернуть. Но неповоротливый крейсер, который с уверенностью гиппопотама пёр вперёд, был просто обречён на столкновение с загадочным спутником планеты. И тогда на орбите разразиться катастрофа, которая, бог знает, какие последствия будет иметь для планеты.

– Нет… – отчаянно зашептал Донгор, мотая головой. – Только не Донгран! Только не он…

– Замолчи! – скрипнув зубами, перебил его Кибелл. – Замолчи, брат.

Он, не отрываясь, смотрел туда, где сближались по одной линии три объекта. Молитва за моей спиной стала громче и отчетливей, Слова, которых я не понимала, раздражающей дробью слетали с уст монаха. Звёздочка вдруг нырнула в сторону. «Хатха» ушла с траектории, оставляя двух гигантов один на один. Я стиснула кулаки, Кибелл подался вперёд, а Донгор наоборот шарахнулся в сторону и, отвернувшись, сжал голову руками. Хэрлан смолк, и в салоне нависла гнетущая тишина. А потом экран вспыхнул. Я ошалело смотрела на расплывающееся по зелёному полю пятно. Это был взрыв, но он произошёл слишком рано, ещё до столкновения, и взорвался крейсер, а Донгран вдруг отчётливо обрисовался на экране, и я увидела идеальный элипс.

С улицы раздались крики. Я увидела ещё одну вспышку, но уже за лобовым экраном, словно на улице снова наступило утро.

Кибелл сорвался с места и выскочил из салона, за ним устремился Донгор, а следом я. Краем глаза я увидела, как Хэрлан округлившимися глазами смотрит на зелёный экран локатора.

На улице было светло, и где-то за туманом полыхало желтоватое пятно, похожее на новое солнце. Я смотрела вверх, пытаясь разобрать хоть что-то, а потом увидела, что все бегут в сторону леса, за пределы пустоши и тумана. Я кинулась туда и, вылетев в перелесок, замерла, задрав голову. Взрыв уже начал меркнуть и сжиматься, в его желтизне всё ярче проступали красные, а затем багровые, затухающие всплески. Но туда никто не смотрел. Рядом с ним ярко горел белым светом чисто очерченный эллипс, по которому пробегали молнии, а по периметру, как цепь звёзд, полыхали огни. Бортовые сигнальные огни гигантского звездолёта.

– Он сам постоял за себя! – услышала я неподалеку голос Кибела. Он смеялся как ребёнок и размахивал руками. – Эй, кто-нибудь! Позовите Хэрлана! Всех монахов! Пусть смотрят! И горные егеря пусть посмотрят на своего сияющего бога! Вот он! Великий «Донгран», принесший на Диктиону наших братьев и благую весть любви и мира отца нашего Аматесу!

Я смотрела вверх, стараясь запомнить этот странный звездолёт, такой древний, что страшно даже подумать, но по-прежнему грозный и непобедимый. Это было прекрасное зрелище на фоне синего, темнеющего неба. А потом он начал меркнуть и вскоре пропал.