Текст книги "Прекрасный Дьявол (ЛП)"
Автор книги: Л. Шэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
ГЛАВА 20
ДЖИА
Мое тело раскинулось на египетских простынях в гостевой спальне, каждая клеточка была настроена на кабинет через коридор.
Я винила в этом маргариту. Долгий день. Почти смертельное происшествие в лесу. Что бы ни было причиной – я хотела проскользнуть в кабинет Тейта и узнать, на что способны его умелые руки. Внизу живота разрастался жгучий стыд.
Я была виновата в смерти его отца. Гораздо больше, чем он когда-либо узнает.
Мой взгляд упал на телефон на тумбочке. Я коснулась экрана, чтобы проверить время. Без двух минут двенадцать. У меня оставалось еще две минуты, чтобы передумать. Мой муж был человеком пунктуальным. Он не стал бы ждать ни секунды после полуночи.
Говорят, сердце хочет того, чего хочет, но в конце концов это было мое тело, что заставило меня соскользнуть из кружевного белья и пройти по коридору. Пальцы ног утонули в шелковом ковре, приглушавшем шаги. Я остановилась у его кабинета. Он оставил дверь приоткрытой – открытое приглашение. Я заглянула внутрь, сердце бешено заколотилось.
В комнате было совсем темно. Ни один свет не горел. В центре – силуэт моего мужа за столом. Он что-то записывал в толстую книгу.
Он не врал. Он и правда видел в темноте. И писал в темноте.
Решал уравнения в полной темноте.
Все стало на свои места. Тогда, когда он забрал меня с дня рождения и читал книгу… он действительно ее читал.
Тейт закончил страницу, перевернул на чистую и продолжил писать. Через несколько секунд закрыл книгу и откинулся на спинку.
– Пять секунд после полуночи.
Его голос выдернул меня из задумчивости, и я шумно втянула воздух. Я даже не заметила, что он заметил меня.
– Ты войдешь или так и останешься там?
Я переступила порог и закрыла за собой дверь.
– Умница, – в его улыбке сквозила снисходительность.
– Я не собираюсь с тобой спать.
– Если ты пришла поболтать, боюсь, у меня закончились силы на пустую болтовню.
Я сглотнула и покачала головой.
– Я тоже не хочу болтать.
– Тогда чего ты хочешь?
– Оргазм, – выдохнула я. Никогда раньше я не была такой прямой. Не то чтобы в этом было что-то плохое. Просто это была не я. – Я вся на нервах. Я хочу… я хочу…
Тебя.
– Я дам тебе это, – ответил он без колебаний, без осуждения. – Иди сюда, сладкая.
Сладкая.
Это слово ласкало мою кожу, оставляя сладостное покалывание. Он редко называл меня как-то нежно. Даже «Apricity» звучало как насмешка.
Я подошла к столу и остановилась у самой кромки. Он протянул ладонь. После короткой заминки я вложила в нее свою руку. Все еще сидя, он направил меня так, что я встала прямо перед ним, опершись бедрами о край стола.
– Закрой глаза.
– Я и так не вижу
– Закрой, – повторил он.
Я подчинилась, и сквозь меня пронеслась опасная, упоительная дрожь. Я была полностью во власти Тейта.
Что за ужасное место, чтобы оказаться.
– Держи закрытыми. Если поймаю, что подсматриваешь, доведу до края и лишу оргазма. Этого ты не хочешь.
Все тело натянулось, как тетива, готовое к его следующему прикосновению.
Я ощутила его пальцы на браслете и резко вдохнула.
– Расскажи мне про него, – пробормотал он, его губы почти касались моих. Его колено раздвинуло мои ноги шире.
Жар нахлынул на центр, бедра сами качнулись, мышцы сжались в пустоте.
– Я никогда не видел тебя без него.
Его дыхание, отдающее виски, коснулось моей шеи, и каждая клетка ожила от желания.
Я услышала, как справа открылся ящик, и Тейт что-то в нем искал. Пульс рванулся вверх. Его член уперся мне между ног – горячий, твердый, ощутимый даже сквозь одежду.
– Его сделал мой отец, – я облизнула губы. – В Ямайке. Мы часто туда ездили. Когда могли.
Он наконец нашел, что искал, и тихо закрыл ящик.
– Мы собирали ракушки на пляже часами. Я нашла очень редкую – Scaphella junonia. Она появляется только после сильных штормов. Юнона была царицей римских богов, женой Юпитера. Эта раковина символизирует силу и власть, изящество и независимость. Отец сделал из нее браслет и подарил мне на наше последнее Рождество вместе. Он всегда напоминал мне, что я смогу справиться с трудностями.
– Где в Ямайке? – продолжал он, будто отвлекая меня от происходящего. Его руки пока не касались меня, но бедра медленно терлись о мое лоно, и от этого по телу разлетались искры удовольствия.
– Негрил. Пляж Халф-Мун, Грин-Айленд.
Господи. Я не хотела кончить просто от трения через одежду, но мышцы уже подрагивали, готовые к разрядке.
– Ты мне доверяешь? – спросил он.
Его губы были прямо у моих. Я чувствовала его вкус на своем языке. Я жаждала поцелуя. Все тело сжалось в ожидании.
– Д-да, – прошептала я. – Доверяю.
– Новичковая ошибка, – усмехнулся он. – Никогда не доверяй социопату.
Его губы обрушились на мои, языки переплелись. Руки сами скользнули к его лицу, требуя большего, жадно цепляясь, пока он не схватил мои запястья одной рукой и не прижал спиной к столу, зафиксировав руки над головой. Он навис надо мной, его эрекция плотно прижалась к моей киске. Я хотела его отчаянно, с безрассудной жадностью. Его зубы кусали мои губы, и я ответила с яростью, с напором, исследуя каждый уголок его рта. Его вторая рука металась вокруг, но не касалась меня – и вдруг его губы сорвались с моих и обхватили правый сосок. Только тогда я осознала, что по пояс уже обнажена.
Что за…?
Глаза распахнулись, но в темноте я ничего не увидела.
Ткань моей пижамы с хрустом разорвалась.
– Я сделал тебе гребаное одолжение, – его рот жадно тянул мой сосок. – Этот топ был отвратителен.
Кинжал, который он достал из ящика, был так близко к моему лобку, что я чувствовала, как он дразняще касается кожи. Только тогда я поняла, что он все еще держит оружие, которым разорвал мою пижаму.
– Давай же, – я встретила его взгляд во тьме, в котором сверкала угроза. – Убей меня. Я знаю, ты способен на это, Тейт.
Он прижал кинжал – а вернее, нож для писем – к кончику моего подбородка, его ноздри раздувались.
Я вскинула подбородок, продолжая встречать его толчки своими, не отводя глаз.
– Я тоже должна быть в списке, – сказала я.
– Заткнись, – рявкнул он.
– Если бы не я, Дэниел был бы жив.
Я должна была его провоцировать.
Я должна была показать ему, что он не за пределом искупления.
Во мне горело что-то светлое, достойное любви, и он должен был это знать.
Нож для писем сильнее вдавился в кожу – не прорезая, но достаточно, чтобы я почувствовала укол. Я сглотнула, но не остановилась, сильнее прижимаясь киской к его члену, ощущая, как он упирается внутрь сквозь одежду.
– Убей меня, Тейт.
– Сделаю лучше, Apricity. Я уничтожу тебя.
Он отбросил нож на пол, подхватил меня на руки, втянул в рот всю мою грудь. Каждое нервное окончание сосредоточилось в тугом, чувствительном соске, пока он сосал, дразнил и прикусывал его. Он освободил мои запястья, и его руки оказались там, где я отчаянно хотела их чувствовать. Дразнили другой сосок. Скользили по животу, по талии. Сжимали мою задницу. Спускались ниже, к трусикам. Его ладонь уперлась в мой разгоряченный центр сквозь тонкую ткань. Она уже была мокрой от моего желания.
Глухой стон сорвался с его груди.
Я не знала, выживу ли рядом с этим мужчиной.
Я не знала, хочу ли вообще.
Его губы скользнули ниже, от моего соска к ребрам, к животу, целуя, прикусывая каждый дюйм кожи, впитывая мой пот и запах. Никогда раньше меня так не обожествляли. Растянутую на алтаре и разрываемую жадными прикосновениями. Тейт не пропустил ни одной клетки моего тела, пока его язык не дразнил мои бедренные кости, пока он не целовал их мягко, а большими пальцами не раздвинул меня шире, уткнувшись носом в мой центр сквозь трусики.
Я закричала, выгнувшись, вцепившись в его голову, прижимая его к себе без всякого стыда.
– Сними с меня низ, – выдохнула я между прерывистыми вдохами.
Он хрипло усмехнулся, но, будучи ублюдком, каким был, не снял мои трусики. Вместо этого стал покусывать меня сквозь них. Дразнить жаром и давлением.
Он знал: этого недостаточно, чтобы столкнуть меня за край, но вполне хватало, чтобы свести с ума. Его язык скользил по моим половым губам, потом он втянул в рот всю мою киску. Его кончик щекотал клитор.
Снова.
И снова.
Быстрее.
Сильнее.
Пока он не нашел тот ритм, от которого сжимались все мышцы моего тела.
Наконец, он потянул ткань вниз за одну штанину, но продолжил мучить меня через мокрую ткань.
– Тейт, Тейт, Тейт, – бормотала я, мечтая знать его настоящее имя. Имя мальчика, что был до мужчины, которого я ненавидела… и не могла насытиться им. – Пожалуйста, – прохрипела я. – Пожалуйста, дай мне кончить.
Все, что ему нужно было – сдвинуть трусики в сторону. Заполнить пустоту внутри.
– Ты хочешь кончить? – его зубы слегка задели мою нежную плоть сквозь ткань.
– Да, – задыхалась я.
– Что ты дашь мне взамен?
– Я… чего ты хочешь?
– Я хочу кончить в каждую дырочку твоего тела, включая ноздри и уши. Но, так как пока немного рановато, я соглашусь на то, что ты пообещаешь перестать бегать, – прорычал он, сжимая мои бедра, раздвигая шире. – Перестань избегать меня. Перестань бороться с этим.
Все мышцы тряслись. Я хотела его за пределами разума и логики.
– Я перестану бороться с этим, – выдавила я.
Он сжал мои трусики и одним рывком разорвал их с меня.
– Как только я почувствовал вкус твоей киски на пальцах, я понял, что должен насытиться до конца. – Его большие пальцы раздвинули мои губы, и он вонзил язык внутрь меня, как дикое животное, его нос массировал мой клитор, пока он жадно пожирал каждую каплю моего желания. – Малой пробы оказалось слишком мало.
Он резко ввёл в меня два пальца, движение было внезапным и грубым, он начал накачивать меня, одновременно прижимая рот к моему клитору, дыша на оголённый чувствительный бугорок. Этот приём заполнил меня до краёв и разорвал на части.
Я закричала, содрогаясь в конвульсиях. Возбуждало не только ощущение, но и то, как он меня ел. Будто в этом мире не существовало ничего вкуснее меня.
Мои мышцы напряглись, пальцы ног скрутились, и за закрытыми веками взорвались звёзды.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем я спустилась с этой вершины. Когда я позволила глазам приоткрыться, оглянулась по затемнённой комнате – и поняла, что я… одна.
Тейт исчез, едва я кончила, ускользнув, как вампир от солнечного света.
Я знала – не стоит думать, что он ушёл подрочить. Он был слишком изыскан для такого, слишком пугающе собран.
Осторожно, я соскользнула с его стола и поднялась. Я была полностью обнажена: пижама и трусики исчезли. Он украл их, поняла я, для своей навязчивой коллекции.
Я медленно подошла к выключателю и щёлкнула свет. В воздухе ещё витал запах нашего пота и моего желания к нему. Меня накрыла волна стыда. Я позволила ледяному убийце играть с моим телом. Нет, хуже – я сама его добивалась.
Я вернулась к столу и посмотрела на учебник, о который меня прижимало. Тот самый, над которым он работал до моего появления. На страницах виднелись следы – немного смазанные чернила, размытые моими соками, но текст ещё можно было прочесть.
Это были сложнейшие уравнения. Решённые аккуратным почерком. А на полях, ровным курсивом, настолько одинаковым по размеру и изяществу, что походил на шрифт, повторялось одно слово:
Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан.
Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан.
Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан.
Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан. Нолан.
Имя было написано сотни раз. Возможно, тысячи. Всегда одинаково. Это выглядело… навязчиво. Неприродно точно.
Гиперграфия.
Моё сердце заколотилось сильнее. Я бросилась в коридор и поспешила к главной спальне, но двери оказались закрыты. Я дёрнула ручки – неудивительно, что заперто.
– Тейт! – позвала я.
Тишина.
Я ударила кулаком в древнее дерево. – Тейт!
Ничего.
И я поняла: это было заявление.
Его способ сказать мне, что я могу получить оргазмы и личных шеф-поваров, роскошь его жизни, его искусный язык, его твёрдый член.
Но никогда, никогда я не получу его сердце.
***
Вопрос, на который Тейт так и не ответил – что случилось с телом в тайной комнате, – разрешился довольно быстро.
Через десять часов после того, как я застала Тейта, склонившегося над ним в Хэмптонсе, тело Нолана Даффи всплыло в озере Мичиган, из всех мест именно там. Вздутый и покрытый пятнами, но опознаваемый. В шесть вечера в новостях предположили: неудачная сделка мафии.
На лбу Даффи был пришит чёрный шип, а на щеке ножом вырезаны слова.
Двое повержены.
Остался ещё один.
ГЛАВА 21
ДЖИА
– Спасибо, что пришёл. – Я натянуто улыбнулась, сидя напротив худшего сотрудника GS Properties на сегодняшний день, Кевина.
Кевин кивнул, дёрнув подбородком, его нога подпрыгивала с бешеной скоростью. Глаза красные, каштановые лохматые волосы в беспорядке. Ему было лет двадцать с небольшим, но выглядел он не старше восемнадцати. Единственным оправданием того, что я вызвала его сюда и намеревалась уволить, было то, что я узнала – он живёт с мамой на Аппер-Вест-Сайд. У него не было семьи, которую нужно кормить, и не было счетов, которые требовалось оплачивать.
– Ну, вообще-то, у меня не было выбора, – Кевин почесал неухоженную щетину, изучающе глядя на меня. – Я знаю, зачем здесь. Ты увольняешь меня к чертям.
– На самом деле это решение руководства, не моё.
– Какая разница? – выплюнул он. – Разве меня всё равно не вышвыривают из компании или что?
– Ваш трудовой договор всё равно расторгается, – осторожно произнесла я. Боже, это было ещё более неловко, чем та поездка домой в Манхэттен с Тейтом из Хэмптонса. – Но я договорилась, чтобы условия были более выгодными.
Я позволила себе немного подправить процедуру увольнения, ведь именно я была назначена тем человеком, который должен проводить такие беседы. Если у Тейта возникнут претензии – пусть увольняет меня. Я подам в суд за незаконное увольнение и найму лучших юристов города. В конце концов, теперь я была женой миллиардера.
– Эм, можно по-человечески? – Кевин моргнул медленно.
– Мы предоставим вам щедрое выходное пособие в размере двадцати тысяч долларов, а также выплатим зарплату ещё за две недели.
– А. – Его глаза остались такими же тусклыми. – Спасибо, наверное.
Кевин явно вёл себя так, будто эта работа его вовсе не интересовала. Прогуливал чаще, чем приходил, опаздывал и редко сосредотачивался.
Мои брови сдвинулись в хмурую складку.
– Вы ожидали чего-то другого? Может, есть что-то, что облегчило бы для вас этот процесс?
Кевин провёл языком по зубам.
– Это довольно стыдно, но на самом деле у мамы сейчас тяжёлый период. Папа ушёл к другой женщине. – Он прикусил нижнюю губу. – Чёрт, не верю, что рассказываю это постороннему. – Он покачал головой и усмехнулся безрадостно. – Эта женщина была моей бывшей няней. И у родителей не было брачного договора, так что мама, которая сидела дома со мной, оказалась ни с чем. Так как я уже не несовершеннолетний… – Он замялся. – В общем, у неё началась сильная депрессия. Она не удержалась на той паршивой работе, что нашла. Я решил вернуться домой и ухаживаю за ней. В последнее время казалось, что она на грани чего-то плохого. Ну, типа самоубийства. Я постоянно слежу за ней и пытаюсь сохранить эту работу. Почти не сплю. Питаюсь в основном всяким мусором, потому что времени нет. Просто… – Он провёл ладонями по лицу, падая вперёд, локти на коленях. – Я устал всё это тащить. Когда впервые получил работу в GS Properties, думал, что сорвал джекпот. Хотел подняться до руководящей должности. И я ненавижу своего отца за то, что он поставил меня в такое положение. Кажется, будто я зря пахал в Эмори.
Я протянула руку и положила её на его, через стол, понимая, что это против правил, но мне было плевать.
– Мне жаль. Я не знала.
– Я хорошо начинал здесь, – Кевин вжал основания ладоней в глазницы. – Освоился на работе. Начальник мной был доволен. Но потом отец бросил маму – и всё рухнуло. Я не могу просто оставить её. Я единственный сын, понимаете? И чёрт возьми, ненавижу отца за то, что он сделал. Он думает, будто святой, что подождал, пока я стану взрослым. Но это всё равно сломало мне жизнь. Я стал раздражительным, озлобленным и… не знаю. Конченым. Мне кажется, я в полной жопе.
GS Properties была огромной корпорацией. Мы могли себе позволить оплачивать сотрудникам терапию – или хотя бы выдавать талоны тем, кому это нужно. Предоставлять больше поддержки тем, кто борется с трудностями. Обеспечить более лёгкий доступ к отгулу в особых случаях. Я работала в HR не так уж долго, но уже успела понять, что Тейт правил здесь железной рукой и лишал людей базовых прав в обмен на строчку в резюме.
Долгие неоплачиваемые переработки. Жалкие выходные. Драконовские контракты.
Моя челюсть напряглась, ноздри раздулись. История Кевина ударила по больному: я переживала почти то же самое. Каждый день ходила в больницу к маме и смотрела, как она всё дальше ускользает от меня, словно шарик, улетающий к солнцу.
– Знаешь что? – Я резко выдохнула и поднялась. – Ты не уволен. Наоборот, у меня для тебя есть работа.
Кевин поднялся, неуверенно почесав голову.
– Ты имеешь в виду… здесь?
– Да, – бодро сказала я. – Мы собираемся создать профсоюз. И мне нужно, чтобы ты помог составить опрос для сотрудников и разослал его по всей компании – всем двенадцати тысячам работников.
– С-создать профсоюз? – пробормотал он, его глаза расширились от паники.
– Создать профсоюз, Кевин. – Я кивнула решительно. – Мы ведь заслужили его, как думаешь?
***
Позднее в тот же день, после прочтения безумного количества статей в интернете о процессе, я работала над четырёхстраничным опросом для всех сотрудников GS Properties и её дочерних компаний в здании.
Чтобы создать профсоюз, мне нужно было собрать подписи большинства работников – задача не из лёгких для компании с более чем двенадцатью тысячами сотрудников. Но я была уверена, что смогу это сделать. Это помогло бы таким, как Кевин, – впрочем, всем. И я вовсе не возражала против того, что люди перестанут считать меня Злой Ведьмой Запада. Если бы они увидели, что я всё ещё одна из них, что я борюсь за справедливость и добро, они бы поняли – я та же Джиа.
Я печатала разные вопросы – «Что бы вы изменили в компании?», «Сколько примерно часов переработки у вас в неделю?» – когда краем глаза заметила, как открылись двери лифта и из него вышел Тейт.
Поспешно захлопнув ноутбук, я случайно разлила ледяной кофе на платье и пискнула.
Чёрт. Я забыла подняться к нему наверх для нашего ежедневного «сеанса».
С тех пор как мы вернулись из Хэмптонса, прошло два дня.
Мы с мужем, казалось, вошли в привычный ритм: в какой-то момент рабочего дня он вызывал меня к себе в кабинет, задирал мне юбку, пока я упиралась предплечьями в его стол, и доводил меня до оргазма сзади, стоя на коленях. Он заставлял меня кончать так сильно, что я начала носить на работу запасное бельё. В конце он всегда отпускал меня с лёгким небрежным шлепком по заднице.
Дома мы ужинали в тишине. Он не спрашивал ни о маме, ни о моём дне, ни о том, справляются ли назначенные им телохранители – Энцо и Филиппо – со своей работой.
(Справлялись. Даже слишком хорошо. Они душили меня своим постоянным присутствием. Но при этом у них была какая-то странная, безобидная аура – словно два братца-студента на неделе посвящения.)
Тейт никогда не требовал для себя разрядки. Казалось, его совершенно не волновало, что он сам не получает удовольствия. До такой степени, что я начала подозревать: он хочет трахать меня лишь ради галочки, а не потому что сходит с ума от желания.
Я и сама не понимала, почему так упрямо отказывалась спать с ним. Наверное, просто цеплялась за эту единственную власть, что ещё имела над ним. За то, что могла контролировать сама.
Толпа из HR расступалась перед ним, словно Моисей перед Красным морем. Он шёл ко мне, не замечая ни приветствий, ни восхищённых возгласов.
Без выражения. Холодный. Пугающий.
Он открыл дверь моего кабинета и закрыл за собой. Стены были стеклянные, так что все всё равно могли видеть нас.
Энцо и Филиппо стояли по обе стороны от меня, пристально наблюдая. Он бросил им короткий кивок, но они даже не шелохнулись.
– Что, блядь, случилось с твоим платьем? – процедил он, рассматривая огромное пятно от кофе. – Тебе пять лет? Ты даже из трубочки пить не умеешь?
Я спокойно улыбнулась:
– Мне не пять, хотя сомневаюсь, что это остановило бы тебя от того, чтобы силком затащить меня в брак. Честно говоря, если бы кража конфет у детей приносила прибыль, ты бы занялся этим.
Энцо поднял голову, пытаясь скрыть смешок за кашлем.
Тейт приподнял бровь.
– Чем занимаешься?
Я хотела, чтобы профсоюз стал сюрпризом. Таким, после которого у Тейта хватанёт сердечко – и прямиком в вечность.
Я снова села и улыбнулась:
– О, тем да сём. Завалена работой.
– Тебя должно завалить мной, – отрезал он, игнорируя телохранителей рядом.
Я не доставила ему удовольствия смутиться.
– Уже четыре часа дня, а значит, моё дыхание должно пахнуть твоей киской.
– Разлука делает чувства крепче.
– У меня нет сердца, а для твоего репродуктивного здоровья моему члену уже некуда расти. – Он сел на край моего стола, сложив руки на груди. За его широкой спиной я заметила, как Триша, Мариам и остальные таращатся в изумлении: сам великий Тейтем Блэкторн ведёт себя почти по-человечески рядом со своей жалкой женой.
– Твой член – не проблема моей вагины, – мило улыбнулась я.
Тейт схватил меня за подбородок, приподняв лицо, чтобы поймать мой взгляд.
– Мы это скоро исправим. У меня есть свои приёмы. – Не дав мне ответить колкостью, он поднялся и прошёл к окну с видом на шумные улицы Манхэттена, заложив руки за спину. – На самом деле я здесь по рабочему вопросу.
– Да ну? – Я покрутилась в кресле. – И в чём же?
– Это Ребекка, – он развернулся ко мне с мрачным взглядом. – Она переплюнула саму глупость.
– В слове «глупость» нет приставки «пере-», – нахмурилась я.
– Вот и скажи ей. Она допустила орфографическую ошибку в корпоративном письме.
Я сжала губы, с трудом сдерживая улыбку. Карма никогда не подводила.
– Я бы сказал, что она тупа, как пробка, но это было бы оскорблением для пробок. Если у неё когда-то и была умная мысль, то она умерла в одиночестве и страхе.
– Ребекка закончила Дартмут, – строго произнесла я. – Она чрезвычайно…
– Заменима, – закончил он. – Возвращайся.
Я села поудобнее, выпрямив спину. Не собиралась возвращаться. Мне нравилось, что он больше не был моим непосредственным начальником.
– Что стало с «люди будут говорить»? – усмехнулась я.
– Я отрежу всем языки.
– Это будет стоить кучу судебных исков.
– У меня много денег, – сухо отрезал он.
Я рассмеялась. Он – нет. Ах. Конечно, он был серьёзен.
– Она ещё и клеится ко мне, – добавил он. – Постоянно. Предлагает извращённый секс, даже по моим меркам.
Я улыбнулась, скрывая растущую в груди злость:
– Похоже, она сможет подменять меня, если я не поднимусь наверх.
– На случай, если забыла, мы эксклюзивны. – Он сделал движение между нами. – Меня не интересуют другие сучки. И поверь, тебе не захочется видеть, что случится с любым мужиком, глупым настолько, чтобы прикоснуться к тебе. Так что возвращайся.
Я поднялась и подошла к нему, останавливаясь плечо к плечу. Ладно, скорее плечо к локтю. Этот козёл был высоким. Мы оба уставились в окно.
– Это твёрдое «нет», Тейт. Кстати, я забыла сказать – сегодня после работы встречаюсь с Кэл и Дилан.
Его лицо потемнело, мышца на скуле дернулась.
– Это небезопасно.
– Я приняла охрану Ферранте, – кивнула я на Энцо и Филиппо, которые баловались телефонами, разговаривая по-итальянски. Нет смысла пытаться себя убить – мне предстоит догнать целый сезон «Медведя».
– Энцо хреново справился с тем, чтобы найти тебя три дня назад, – сказал Тейт.
Энцо резко поднял голову.
– Она уже ушла из здания до того, как я успел ступить в него. Не моя вина, что твоя женщина не на поводке.
– В XXI веке мы так больше не делаем, – спокойно улыбнулась я.
– Зависит от твоих фетишей, – пожал плечами Энцо. – Хотя, полагаю, Тейт решил остаться девственником.
– Ахиллес наказал Энцо, трахнув его школьную любовь, – сказал Тейт, не отводя взгляда от Энцо, с садистской улыбкой. – Или теперь назвать её бывшей девушкой, Энци-мальчик?
Энцо весело улыбался, не дрогнув.
– Это ужасно, – я сочувственно глянула на него.
– Согласен, – добавил Тейт. – Наказание за потерю моей жены должно быть, как минимум, смертью.
Энцо закатил глаза.
– Бро, она твоя жена только по имени. Я видел, как она больше сочувствия проявляет к недоеденным сабам на столе.
– Энцо отлично справляется, – уточнила я, чтобы Тейт не решил поставить целый спецназ для слежки за каждым моим шагом.
– Он не очень-то умеет держать рот на замке, – заметил Тейт.
– Ого, – Энцо усмехнулся. – Кому-то досталось по заслугам от собственных эмоций.
– Я доверяю только себе, чтобы держать тебя в безопасности, – спорил Тейт.
– А мне нужен перерыв от тебя, – парировала я. – Иди планируй что-нибудь с друзьями.
– Нет никаких, – сказал он, глядя на меня сердито, растерянно и… почти по-детски.
– Поразительно, – пробормотал Энцо, играя ножом.
– Найди, – я беззаботно направилась к двери, дернув головой, чтобы он ушёл. Весь этаж замер, наблюдая, словно это лучшее шоу города. Не каждый день видишь, как Тейт Блэкторн оказывается на коленях.
– А пока я занята, а ты тоже должен быть. Делай миллионы, красавчик. – Я подмигнула и подула небольшой воздушный поцелуй.
Его неподвижное, непреклонное выражение лица растворилось мгновенно, уступив место чему-то мягкому и красивому. Почти детскому. Он не улыбался, но выглядел… довольным.
Ему нравилось, когда я притворялась, что люблю его, когда я играла роль игривой жены.
Он направился к двери. Когда проходил мимо, я слегка шлёпнула его по заднице, так, как он делал это со мной после своих «сеансов» в офисе.
– Ты свободен, – сказала я.
Тейт бросил на меня боковой взгляд и тихо издал почти неслышный «вуф».
Он обещал наказать меня за этот маленький вызов.
Я не могла дождаться.
ГЛАВА 22
ТЕЙТ
От: Dr. Arjun Patel, MD
(arjunpatel@stjohnsmedical.com)
Кому: Tate Blackthorn
(willnotanswerunsolicitedemails@GSproperties.com)
Тема: Приём
Тейт,
Я начал новую цепочку писем на всякий случай.
Пишу, чтобы узнать, хочешь ли ты назначить встречу. Я продолжаю выписывать твои рецепты, но аптека уведомила меня, что ты их не забираешь. Если проблема в расписании, мы можем встретиться виртуально, или я могу приехать к тебе домой, как обсуждали. Я бы рекомендовал придерживаться согласованного протокола, чтобы избежать отката.
Доктор Пател.
Я думал, что уже достиг предела в своём сволочизме, но осознание того, что мне придётся провести целый день без соков моей жены, толкнуло меня на новый уровень.
Как она посмела строить планы, не включающие в себя то, что я провожу кончиком языка по её клитору? Её приоритеты выглядели совершенно искажёнными.
Я сказал об этом её матери, когда зашёл к ней после работы.
Её ответом стало тихое посапывание во сне.
Я был раздражительным и несговорчивым во время спонтанных послерабочих посиделок с Роу, Кираном и Райландом – до такой степени, что сам факт того, что я не проломил им головы об стол, можно было считать поразительным свидетельством моей альтруистичности.
Сама концепция «выпивать в компании» казалась мне извращённой. Весь смысл бокала виски был в том, чтобы насладиться им в тишине и покое. В одиночестве. А вместо этого мне пришлось притворяться, что меня волнуют ресторанные проблемы Роу и посредственный ребёнок Райланда. А про Киран-очки-в-помещении Кармайкла я вообще молчу.
– Ты должен увидеть, что Гравити сделала на уроке рисования, – издал Райланд звук раненого тюленя, доставая телефон и листая галерею. – Она такая талантливая. Я сказал Дил, что нам нужно нанять ей репетитора.
Он показал нам экран с так называемым «талантом». Набор бессвязных каракуль коричневого и жёлтого цвета. Не сильно отличалось от того, что получилось бы, если бы собака протащила задницу по ковру.
– Очень выразительно, – Роу потер подбородок, пытаясь проявить вежливость, видимо потому, что ребёнок приходился ему племянницей.
– Это… лес? Деревья? – попытался проявить интерес Киран.
– Это медведь, – мрачно сказал Райланд. – Очевидно.
Киран энергично закивал. – Да. Точно. Поразительно.
– Это мусор, – я осушил стакан. – Сделай ребёнку одолжение и не поощряй её заниматься искусством профессионально.
Улыбка Райланда превратилась в мрачный взгляд. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты мудак?
– Проще подсчитать тех, кто не говорил, – я посмотрел на дно пустого бокала.
– Это новый уровень даже для тебя, – Райланд положил телефон экраном вниз. – Издеваться над пятилеткой.
– Её же здесь нет? – я сделал вид, что ищу ребёнка. – Разве что она пошла по стопам отчима и начала пить рано.
Киран сорвал с лица очки, потирая веки. – Однажды тебя отменят за то, что ты ударил котёнка или что-то вроде этого, и мне придётся расхлёбывать последствия, потому что я с тобой связан. Уверен, Getty Images имеет несколько фотографий, где мы вместе.
– Не волнуйся, красавчик. Здесь никому нет дела до футбола. Ты примерно настолько же актуален, как ебучий iPod, – я дружески похлопал его по плечу.
Всё, что волновало Киранa, – это его образ. Он хотел продолжать продавать свои футболки мечтательным детям по всему миру. Ублюдок был настолько «правильным», что я подозревал: за этим скрывается огромный, сочный секрет, который он тщательно компенсирует.
– Где твоя еженедельная подружка? – сменил тему Роу, приподняв тёмную бровь, разглядывая меня через липкий столик в пабе. Так как встреча была спонтанной, все настояли на том, чтобы пойти «в народ», и мы оказались в забегаловке. С обычными, ничтожными людьми, тёплым элем и приторной кантри-музыкой.
Я не любил «приземлённые» вещи.
Я вообще не любил Землю.
Моя челюсть дёрнулась. – Что, блядь, это должно значить?
– То, что обычно ты появляешься с очередной моделью Victoria’s Secret под руку, – ухмылка Райленда растянулась, готовая в любой момент схлопнуться в гримасу. – Твой член видел больше кисок, чем приют для животных.
– Сказал буквально шлюха, – отрезал я.
– Бывшая шлюха, – поправил Райланд, подняв левую руку с обручальным кольцом.
– Я тоже женат, – поднял я свою руку, но вместо кольца выставил средний палец.
– Мой брак настоящий. Ты даже не трахнул её, – Райланд оскалился.
– Откуда ты знаешь? – фыркнул Роу.
– Я знаю тот довольный вид Тейта, когда он рушит чью-то жизнь, – Райленд обвёл моё лицо рукой с пивом. – Сейчас его нет. К тому же, у Джии нет бешенства.
– Я сделал из неё порядочную женщину до того, как мы переспали, – я откинулся на липкий виниловый диван. После этого места я собирался купаться в хлорке. – Не вижу в этом проблемы.
