Текст книги "Прекрасный Дьявол (ЛП)"
Автор книги: Л. Шэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
– Рядом со мной. Я тебе не шофёр.
Я сделала, как мне сказали, прикусив язык и выжидая следующего шанса, чтобы вывести его из себя.
Возможность представилась не прошло и десяти секунд, как машина тронулась и въехала в оживлённый манхэттенский трафик.
– Твоё платье, – его холодные глаза скользнули по моим голым ногам.
– А что с ним? – невинно спросила я.
– Оно несуществующее.
И правда, по моим меркам оно было довольно откровенным. Я позаботилась о том, чтобы приобрести новый гардероб с юбками и платьями короче, чем терпение моего жениха, чтобы раздражать его. Это было мини-платье из розово-золотых пайеток, которое было совсем не похоже на мои обычные деловые платья на пуговицах и юбки-карандаш.
– Если ты думаешь, что собираешься говорить мне, что надевать… – начала я.
– Ты можешь носить всё, что захочешь, – перебил он меня. – Но то, что случится с мужчинами, которые будут на тебя пялиться, останется на твоей совести.
– То есть, если я правильно поняла, я смогу тебя взбесить и тебя арестуют за нападение при отягчающих обстоятельствах? – я соблазнительно скрестила ноги и откинулась на спинку сиденья, зная, что он обязательно украдкой взглянет на мои бёдра. – Ни слова больше.
На его челюсти заиграл мускул. Он не отводил взгляда от дороги. – Ты должна будешь выбрать обручальное кольцо, достойное жены уважаемого миллиардера.
– Я выхожу замуж за уважаемого миллиардера? – я дёрнулась вперёд, положив руку на грудь. – Я думала, что выхожу замуж за тебя.
– Очень смешно.
– Нет, это ты, – весело сказала я. – Ты смешон, если думаешь, что я позволю тебе хоть как-то участвовать в выборе моего обручального кольца.
– Ты разумная женщина, – его зубы стиснулись.
Мой план сработал. Я сводила его с ума.
– Начни вести себя как разумная.
– Я была разумной женщиной, – поправила я. – Теперь я всё, что ты не хочешь видеть в жене. Это вся моя личность.
Его ноздри раздулись. Холодный страх пробежал по моей спине. Тейт был опасным человеком. Я никогда не видела, чтобы его обводили вокруг пальца в сделках – он всегда «обводил» сам – и у меня было ощущение, что мне не понравятся последствия моих собственных действий.
Машина с визгом остановилась перед белым зданием с арками в самом сердце Манхэттена. Весь шестиэтажный ювелирный магазин сиял изнутри. Он бросил автомобиль в режим парковки и всем своим внушительным телом развернулся ко мне.
– Я выполнил свою часть сделки добросовестно. Я надавил на многих и нарушил много законов, чтобы твоя мать попала в эту программу в рекордно короткие сроки. И всё же вместо зардевшейся невесты мне пока приходится иметь дело с неуправляемой банши. Я считаю, что лучший способ работать с недисциплинированным деловым партнёром – либо заставить его следовать моим правилам, либо уволить его.
– Тогда уволь меня, – прошептала я.
– О, но тебе это не понравится, – его голос, чистый гравий, ласкал каждый дюйм моего тела. В его любезной улыбке таилась угроза.
– Почему?
– Потому что ты хочешь, чтобы твоя мать жила, а как легко я поместил её в эту программу, так же легко я могу и убрать её.
Слёзы застряли у меня в горле и жгли глаза.
Я его ненавидела. И всё же меня к нему тянуло так же, как мотылька манит пламя, зная, что оно убьёт его.
Он медленно потянулся ко мне, давая время отступить, и обхватил мою шею. Его прикосновение было тёплым, грубым и успокаивающим. Боже, это не имело никакого смысла. Почему моё тело не могло быть в гармонии с моим разумом?
Я с унынием поняла, что разбитое яйцо нельзя сделать целым. Надкусанное яблоко никогда не станет прежним. Теперь, когда я знала, на что похоже прикосновение Тейта, я никогда не смогу стереть его из памяти, никогда не смогу ему сопротивляться.
– Неужели выйти за меня замуж было бы концом света? – спросил Тейт шёлковым голосом, его пальцы скользили по моей шее.
– Да, – выдохнула я. – Было бы. Я уже так много потеряла. Моя единственная надежда – выбрать добросердечного, верного мужа и выбрать его правильно.
– Ты могла бы быть счастливой, – его взгляд опустился на мои губы, пальцы всё ещё нежно гладили мою шею, а большой палец очерчивал кожу прямо под моим ухом. – Ты будешь самой богатой из своих подруг. Утопать в самых роскошных платьях. Я буду верным. Если ты будешь раскрывать для меня свои красивые ноги. У тебя будут дети, о которых ты будешь заботиться.
– Да, – я сглотнула. – У меня будет всё это, но у меня не будет любви.
– Дорогая, любовь – это как Бог. Абстрактное изобретение, за которое цепляются бедные люди, не имея лучших, материальных вещей.
– И всё же это всё, чего я хочу, и единственное, что ты не можешь мне дать, – прохрипела я.
– Я мог бы научиться тебя терпеть, – сказал он.
Мизерно улыбаясь, я покачала головой. – Нет, ты не сможешь. Ты не тот тип, который защищает, укрывает, собирает кого-то по кусочкам. Чтобы… чтобы… давать милые прозвища, – объяснила я. – Ты злодей.
Мои слова, казалось, отрезвили его. – С тобой бесполезно договариваться, – его верхняя губа изогнулась в оскале. – Я хочу, чтобы ты пообещала, что будешь вести себя прилично.
Я молча смотрела в окно.
– Ты совершаешь большую ошибку, Apricity.
– Apricity? – я резко повернула голову в его сторону.
– Тепло солнца зимой, – он злорадно ухмыльнулся. – Это то, что пришло мне в голову, когда я увидел тебя в первый раз. Была снежная буря. Было жутко холодно. А ты выглядела… – его взгляд остановился на едва заметном пульсе на моей шее. – Ну, горячей.
Снежная буря?
Он впервые увидел меня в августе. Точнее, он присутствовал, когда я пришла на собеседование на должность в хедж-фонде Fiscal Heights Holdings, где он сидел с человеком, который должен был меня собеседовать, по имени Барон Спенсер.
– Приношу свои извинения, мисс Беннетт, – Спенсер протянул, угрюмый, ни капли не раскаиваясь. – Мой ассистент забыл сообщить вам, что должность уже занята.
– О, – я стояла там, неловко улыбаясь. – Ничего страшного. Мне лучше…
– Но я поделился вашим резюме со своим другом, Татумом Блэкторном, – он махнул рукой на высокого, тёмноволосого, красивого мужчину, который выглядел как его молодая версия. – И он был очень впечатлён, что случается нечасто. Он ищет ассистента.
– Я ищу работу в финансовой сфере.
– Ты ищешь то, что такие люди, как мы, готовы дать, – поправил меня Спенсер. – И тебе будет разумно это помнить.
Это было заранее спланировано? Не простое совпадение?
Когда он впервые меня увидел?
Он следил за мной?
Если да, то почему?
Мне было лицемерно судить его за слежку. Несколько лет назад я делала то же самое с другим человеком. Но всё же…
Мои мысли разлетелись, как шарики, в миллионе направлений. Тейт знал меня задолго до того, как я узнала о нём. Я была в центре внимания этого человека задолго до того, как узнала о его существовании.
Каждый тонкий волосок на моём теле встал дыбом.
– Как я и сказал, – Тейт отстегнул ремень и вытащил ключи из замка зажигания, не осознавая, что выдал себя этой важной, маленькой деталью. – У меня нет ни единой рыцарской кости во всём моём теле. Я буду мстить, и в два раза сильнее. Играй по правилам, и я отдам тебе половину своего царства. Бросишь мне вызов, и ты потеряешь всё, что тебе дорого и ценно, – он держал свой мизинец на моей шее, наслаждаясь ритмом моего колотящегося пульса, а большой палец опустил на мою нижнюю губу. Он смотрел на мой рот этими тревожными, немигающими глазами. – Ты хочешь, чтобы я разрушил твою жизнь, Джиа?
Я слабо покачала головой.
– Хорошо. Теперь ты выйдешь из этой машины. Я накину на тебя своё пальто, чтобы скрыть эти прекрасные ноги, которые я не могу дождаться, чтобы они обхватили мои чёртовы плечи, и ты выберешь кольцо не дешевле миллиона долларов. Снаружи ждут папарацци, так что ты будешь вести себя наилучшим образом. Ты будешь смотреть на меня с любовью, указывать на разные кольца и вообще хорошо проводить время, – его голос был низким, спокойным, дымным. – Ясно?
Я вцепилась в свой браслет из ракушек мёртвой хваткой.
Ты дочь своего отца. Ты не будешь кланяться этому мерзавцу.
– Как пожелаешь, – я впилась зубами в кончик его большого пальца, отчаянно желая причинить ему боль в ответ.
Тейт ухмыльнулся, засунул большой палец в рот и слизнул немного крови, которую я пустила.
– Вот теперь хорошая девочка.
ГЛАВА 9
ТЕЙТ
Три дня спустя шеф Амброуз «Роу» Касабланкас чуть не сорвал мою дверь с петель, ввалившись в мой офис. Даже не глядя на него, я чувствовал, как от его массивного тела исходят палящие волны ярости.
Он был примитивным существом. Как рыба, но с умением приготовить приличный омлет.
– Это полный бред, – он швырнул на мой стол лист бумаги, проломив его лапищей дерево.
– Ты наконец научился читать, – я не отрывал взгляд от устава, который просматривал. – Поздравляю. Ты почти готов к взрослой кроватке.
– Это моё заявление об увольнении из La Vie en Rogue с сегодняшнего дня. Я продаю свои акции и полностью умываю руки от ресторана, если ты не отпустишь ту бедную женщину.
Я откинулся на спинку кресла, переплёл пальцы и сухо уставился на него. Этот человек был настолько же филантропом, насколько смертельная инъекция – добрым жестом. Могу поспорить, ему было глубоко наплевать на благополучие Джии. Просто его жена крепко держала его за яйца, и он пел любую песню, что она ему заказывала. Роу был жалко подкаблучен.
Мы с Роу владели сетью ресторанов La Vie en Rogue в Лондоне и Эдинбурге. Дела шли в гору. Как и его голос, когда он не получал от меня ответа.
– Серьёзно, Тейт, да что с тобой, чёрт возьми, не так?
Я вздохнул:
– У нас обоих нет времени на этот исчерпывающий список.
Говоря о королевских провалах, краем глаза я заметил Райлэнда – лучшего друга Роу и мужа его сестры – за стеклянной стеной. Он пробирался ко мне в офис, не обращая внимания на моих прикусывающих губы и вожделенно глядящих на него сотрудников. Он распахнул дверь и захлопнул её за собой, пронзив меня взглядом.
– Кто вас обоих сюда впустил? – спокойно спросил я.
– Человек, чью жизнь ты рушишь, – отрезал Райлэнд.
Я нахмурился:
– Тебе придётся уточнить куда сильнее.
– Джиа, – воскликнули оба одновременно.
Не знаю почему, но одно лишь произнесение её имени чужими мужскими губами вызывало во мне желание убить их изощрённо и мучительно, так, чтобы братья Ферранте покраснели.
– Отпусти её от этого соглашения, – Райлэнд упёрся руками в мой стол. У него были бицепсы размером с арбузы, но я бы справился с ним.
– Нет, – я закинул ноги на стол. – Она моя.
– Ты её шантажировал, зная, что она не откажется от возможности помочь матери, – Райлэнд счёл нужным озвучить очевидное.
– Она сама пришла ко мне, чтобы заключить сделку, – уточнил я. – Мы вели переговоры, и она согласилась на мои условия. Не то чтобы я был тебе что-то должен объяснять.
Роу и Райлэнд были каждый по-своему надломлены. А я? Я был сломан. Без надежды на исправление. Нормальные отношения для меня были невозможны.
– Она ребёнок, – прорычал Роу.
– Ей двадцать шесть, – фыркнул я. – Взрослая по законам любого штата.
– Ты травишь женщину. Молодую женщину, которая здесь по визе. У тебя вообще есть пределы?
– Абсолютно никаких, – заверил я. – Я всегда взыскиваю долги, вне зависимости от пола, расы или вероисповедания.
– Этот твой долг скоро превратится в полное банкротство, если ты её не отпустишь. Ты же знаешь, La Vie en Rogue не выживет без меня, – Роу схватился за спинку кожаного кресла перед моим столом, нависая над ним. На нём была чёрная бомбёр-куртка и армейские ботинки, и он полностью соответствовал образу брутального шефа, который приносил ему миллионы в год. Я сомневался, что этот придурок мог жарить бургеры лучше других – просто выглядел эффектно, пока готовил еду. – Я – лицо твоего ресторана.
Это было до смешного мило – думать, что мне не всё равно.
– Так ты её отпустишь?
– Нет. La Vie en Rogue для меня даже не мелочь на карманные расходы, – я вертел ручку между пальцами, испытывая зуд решить пару уравнений или начать ритмично постукивать по бедру. – Если хочешь сжечь свою карьеру дотла – я не стану мешать. Чёрт, я, может, даже прихвачу крекеры и маршмеллоу, чтобы сделать с’морс, пока ты горишь.
В глазах Роу полыхала ярость. Похоже, теперь настала очередь Райлэнда попытаться убедить меня отпустить Джию. Это что, их жалкая попытка сыграть в «хороший коп – плохой коп»?
– Слушай, – этот красивый ублюдок поднял ладони в примиряющем жесте. – Твой бизнес с Роу – это что-то вроде страстного хобби, я понимаю. Но у тебя ведь много акций в App-date. – App-date был его идиотским, но, надо признать, успешным приложением для знакомств. – Я позабочусь о том, чтобы совет директоров обернулся против тебя, если ты её не отпустишь. И я сделаю это очень публично и очень грязно.
Я запрокинул голову и рассмеялся:
– Вперёд. Брюс размажет тебя от моего имени, если ты испортишь его бизнес. – Брюс был его деловым партнёром и человеком, держащим в руках главный кошелёк операции. – Ты не сможешь заставить меня отказаться от выгодного делового решения. А женитьба на Джии Беннет – чертовски удачная инвестиция.
Мужчины переглянулись без слов.
– Тейт… – Райлэнд облизнул губы.
Я поднял ладонь:
– Можете идти и сказать своим милым жёнам, что сделали всё возможное. Я это подтвержу. Но отпускать её я не собираюсь.
– Почему? – Райлэнд в раздражении запустил руку в свои светлые волосы. – Ты всегда руководствуешься логикой. Почему не сейчас?
Вопрос на века. Почему Джиа Беннет? Почему не любая другая готовая женщина? Они ведь буквально стоят в очереди.
Если не считать моих коротких браков, у меня было немало холодных договорённостей с женщинами. Умные, изысканные, красивые. Я платил их аренду и выдавал ежемесячные пособия. Взамен они были ко мне доступны несколько раз в неделю, когда я мог явиться без предупреждения, перегнуть их через спинку дивана и трахнуть без пощады. Любая из них с радостью родила бы мне наследника. Некоторые, возможно, согласились бы отдать почку.
Почему не они? Почему моя раздражающая секретарша?
Потому что я хочу держать её рядом. Потому что она – последнее, что у меня осталось от него.
Роу покачал головой:
– Ты, блядь, одержим этой женщиной.
– Ей повезло, – отрезал я.
– Если мы не можем убедить тебя отказаться от этой катастрофической идеи, я хочу некоторых гарантий, – Роу сжал и разжал челюсть, прикасаясь к ней рукой. Наверное, чтобы не вцепиться мне в горло.
Я решил подыграть ему – только ради того, чтобы услышать, чего там боится моя истеричная невеста.
– Да? – спросил я.
– Ты не причинишь ей вреда.
– Физически? Нет. Морально? Вероятно, – я никогда не славился навыками общения. – Давайте признаем: к этому она уже привыкла, работая со мной.
– Ты не будешь принуждать её, – продолжил Райлэнд.
Я фыркнул. Этот мудак имел наглость играть рыцаря в сияющих доспехах с его-то прошлым.
– Несогласие – не в моём стиле.
– Ты уверен?
– Да. Если кто-то настолько глуп, что не понимает моей ценности, я даже не стану тратить силы.
Роу закатил глаза. Раздражать их становилось даже забавно.
– Ты не будешь ограничивать её свободу, – сказал Роу.
Я покачал головой:
– Она может выйти из этой сделки в любую минуту, в любой день, в любой час. Она сама выбирает остаться, потому что я оплачиваю лечение её матери в одной из самых дорогих экспериментальных программ в мире. Потому что я сжёг весь мир, чтобы обеспечить ей место там. Это сделка «услуга за услугу». Итак, что-то ещё?
Оба покачали головами.
– Прекрасно, – я нажал кнопку тревоги под столом и улыбнулся. – Охрана выведет вас примерно через… – я взглянул на карманные часы, – пять секунд.
В офис вошли двое амбалов, схватили моих так называемых друзей за куртки и вышвырнули в коридор.
Скатертью дорога.
ГЛАВА 10
ТЕЙТ
Киран: Правда, что говорят?
Тейт: Да.
Тейт: Если честно, я даже не думаю, что 9 дюймов – это что-то особенное. Думаю, легендой в определённых женских кругах меня сделала толщина.
Киран: Ты заставляешь Джию выйти за тебя?
Тейт: В последний, мать его, раз: никто её ни к чему не принуждает. Я предложил сделку. Она согласилась.
Киран: Почему ты не помог ей просто из доброты души?!
Тейт: Это несерьёзный вопрос. Дальше.
Киран: Ты, упырь. Даже не думай звать меня на свадьбу.
Тейт: Отлично. Мэрия всё равно не вместит твоё эго.
Остаток недели развивался как многомашинная авария на горящем, мать его, мосту.
Началось всё с замены Джии – Ребекки. Она едва тянула на должность неполноценного ассистента на полставки. Теперь, когда Джиа больше не подчищала за ней, моё расписание превратилось в кошмар.
Календарь был хаотичен, кофе на вкус напоминал сточные воды вперемешку с разочарованием, документы лежали как попало, поручения выполнялись вечность, встречи не записывались. Многие дела делались через пень-колоду или вовсе забывались. Всё приходилось объяснять по пятьсот раз. И к тому же я вынужден был вежливо отказывать в минете, если вдруг добывал ей и её подруге хорошие билеты на Hamilton («Прежде чем освежить историю, научись пользоваться Excel»).
Я скучал по своей структуре с Джией. По её безупречной пунктуальности. По способности заранее предугадывать мои обязательства, нужды и желания.
Но не настолько, чтобы избавить её от судьбы увольнять людей ради меня.
Если я не мог убить её тело, то уж душу – точно.
Я с мрачным видом наблюдал из офиса, как Джиа с терпением святой и декольте нимфы обучала Ребекку. Да, она всё ещё мстила мне, надевая почти ничего. Я уже уволил троих мужчин, которые смотрели на неё неправильно.
Один из них даже не работал на меня.
Учить Ребекку управлять жизнью миллиардера-гендиректора было всё равно что учить обезьяну делать операцию на сердце с завязанными глазами.
Пока бесполезность Ребекки меня раздражала, уклончивость Джии сводила с ума.
Единственное время, когда я видел свою будущую жену, – это когда она поднималась с этажа HR в мой офис, чтобы потушить пожары, устроенные Ребеккой. Я знал, что она живёт в моём пентхаусе – камеры наблюдения фиксировали входную дверь. Но дома она из своей комнаты не выходила. Меня бесило, что эта самая обычная женщина не могла смириться с мыслью выйти замуж за чертовски красивого миллиардера.
Ну ладно, за убийцу и мудака тоже. Но об этом она не знала.
Хорошо, о мудаке – знала.
Эй, никто не идеален.
Избегать меня она могла недолго. Через два дня, хочешь не хочешь, мы поженимся в мэрии.
Райлэнд и Роу, похоже, дулись на меня за то, что я «вымогаю» брак у невинной женщины. Богатое, блин, заявление – особенно от шефа-мудака, который трахал официантку на кухне после работы, и от жиголо, решившего остепениться только после того, как перепробовал всех женщин Нью-Йорка.
Тейт: Вы официально приглашены на нашу свадьбу.
Роу: Да ты охренел, если думаешь, что я буду стоять и подыгрывать этой комедии.
Тейт: Подло. Я подарил тебе оригинал Энди Уорхола, когда ты женился.
Роу: Да. Потому что я женился на женщине по её доброй воле. Я не держал у её виска пистолет.
Райлэнд: Кажется, ты только что пробудил во мне новый фетиш…
Роу: ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙ.
Райлэнд: Я приду.
Роу: Хрен ты придёшь, направив оружие к виску моей сестры.
Райлэнд: Я ИМЕЮ В ВИДУ, ЧТО ПРИДУ НА СВАДЬБУ.
Райлэнд: (но раз уж ты сказал, спрошу, не против ли она насчёт другого).
Роу: Зачем?
Райлэнд: Потому что я за права женщин. И потому что мои сексуальные предпочтения – не твоё дело.
Роу: Нет, придурок, зачем ты идёшь на свадьбу?
Райлэнд: А. Джию нужно защищать любой ценой. Эта свадьба состоится, нравится нам это или нет. Мы должны за ним следить.
Роу: Справедливо.
Тейт: У нас нет списка подарков, но мы не откажемся от олимпийских лошадей по выездке, летнего дома на Амальфитанском побережье и работ Амедео Модильяни.
Райлэнд: Радуйся, если я подарю тебе подарочную карту Amazon на 20 баксов.
Роу: Радуйся, если я НЕ подарю тебе удар в морду.
И напоследок я получил неприятные новости от семьи Ферранте.
Мы сидели за круглым столом в закрытом мужском клубе в подземельях Бруклина, играя в покер по-карибски на высокие ставки. И под «высокими» я имею в виду, что Ахиллес только что выиграл пятнадцатилетнюю нелегальную итальянку. Она рыдала в углу, обхватив дрожащие колени.
– Что значит «всё пошло через жопу»? – я оторвал взгляд от карт и уставился на Ахиллеса.
– Какую часть фразы ты не понял? – Ахиллес перекатывал кончик горящей сигареты между пальцами, не отрывая взгляда от карт. – Могу повторить по-итальянски или на латыни, но если ты тупой – лекарства от этого нет.
Рыдания усилились, действуя мне на нервы. Вдоль стен стояла толпа подростков для «торговли». Все из Европы. Все – дети тех, кто предал Каморру, задолжал ей или и то, и другое.
– Я думал, ты сказал, что Бойл без семьи, без родственников, – моя челюсть напряглась.
После своего первого убийства я вышел сухим из воды. Британия бушевала пару недель, но шум быстро улёгся, когда СМИ узнали, что Бойл, помимо прочего, был мафиози, насильником, бывшим зеком и вообще дерьмом в человеческом обличье.
– Это правда. Чего мы не знали – так это того, что Бойл был водителем картельной операции Каллаханов. Он перевозил грузы по всему Восточному побережью, – объяснил Лука, сгребая горсть фишек и бросая их в центр зелёного стола. – Повышаю ставку.
– Кто, блядь, такой Каллахан? – я прищурился.
Рыдания переросли в истерические визги, и наконец Ахиллес обратил внимание на угол комнаты.
– Basta! – рявкнул он по-итальянски. – Хватит. – Никто не собирается трахать тебя в зад, уж точно не я. Нет. Будешь работать на кухне или в конюшне. С тобой ничего не случится, если только ты не продолжишь мне выносить мозг, в таком случае я продам тебя Братве. Они сделают из тебя тряпичную куклу, прежде чем продать твои внутренние органы на чёрном рынке.
Это быстро её заткнуло. Она вцепилась зубами в руку, зажмурилась и заставила себя замолчать.
Ахиллес снова повернулся ко мне:
– На чём мы остановились?
– Каллахан, – я опрокинул в себя виски. – Кто он?
– Они – вторая по величине мафиозная организация в Нью-Йорке, – пояснил он, сплюнув ещё горящую сигарету в пепельницу. Он подвинул несколько башенок фишек к центру стола, уравняв ставку брата. – Ирландцы. Способные. Жестокие. Они отправили Бойла в Англию «остыть» на пару месяцев после нескольких стычек с законом. Он должен был вернуться и курировать крупный маршрут по перевозке наркотиков.
– Ну, теперь этого уже не будет, – сухо заметил я. – Почему вы позволяете другим работать на своей территории?
– В начале 2000-х заключили сделку, и всем она пошла на пользу. Мы отдали им тяжёлые районы, чтобы NYPD время от времени арестовывала и сажала некоторых их солдат, – объяснил Лука. – Прокуратуре нужно выполнять определённую квоту по организованной преступности. Это работает и для ирландцев, и для Каморры. Они получают территорию, мы – спокойствие.
– Похоже, они у вас под рукой. Скажи им, чтобы шли на хрен.
– Это серая зона. Мы не лезем в их дела, пока они не лезут в наши. Если бы ты был camorrista, у нас было бы больше рычагов. Но ты посторонний. Всего лишь клиент. И есть ещё один момент – оказывается, остальные убийцы твоего отца тоже из ирландской мафии.
– Значит, скоро у них будет масштабный набор, – я уравнял ставку Ахиллеса и Луки своими фишками. – Потому что я не остановлюсь. Они все заплатят.
– Они знают, что это ты, – Лука провёл шершавой ладонью по щетине. – И знают, что мы даём тебе их имена и адреса.
– Это проблема для вас? – я положил карты, прикрыв их ладонью. У всех нас были закатаны рукава до локтей – каждый за этим столом был наглым шулером.
– Нет, мудак. Это проблема для тебя.
– Отец, Тайрон, был сдержанным. Держал своих людей на коротком поводке, – продолжил Лука с сигаретой во рту. – Но теперь всем заправляет его сын, Тирнан. Ещё не видел войны, в которой бы не захотел поучаствовать.
Велло, сидевший за столом, бросил карты в центр:
– Пас.
Он наблюдал за двумя сыновьями, пытаясь понять, кто из них проявляет больше власти и лидерства.
– Ирландцы уже много лет пытаются вырваться за пределы Hell’s Kitchen, и им нужно, чтобы мы были довольны и не мешали. Политика, в конце концов, – это искусство возможного. А вот ты – другое дело, – Ахиллес схватил проходившую мимо официантку, усадил её к себе на колени и шлёпнул по заднице. – Тирнану больше всего на свете хочется добавить твой череп в свою коллекцию.
– У всех нас есть мечты и амбиции, – протянул я. – Недооценка врага – лучший рецепт для того, чтобы сдохнуть.
Лука окинул меня оценивающим взглядом:
– У них серьёзная организация. И есть связи. Дочь, Тирни, дружит с первой леди Франческой Китон.
– И как это даёт им преимущество? – я нахмурился.
– Тирни – та ещё светская львица, умеющая добиваться своего, а Китон – действующий президент. Если она решит проявить мелочность, тебя могут занести в чёрный список почти везде.
– Его не внесут в чёрный список, – просто сказал здоровяк, который недавно передал Луке и Ахиллесу документы. Филиппо сидел рядом с Ахиллесом, но не играл. – Они попытаются его убить. Это добавит им уличного авторитета.
– Согласен, – кивнул Ахиллес. – Завалить богатого и влиятельного? Джекпот. СМИ будут гудеть.
– У меня охраны выше крыши, – я кивнул на двоих телохранителей у двери, стоявших рядом с охраной самих Ферранте. – Сомневаюсь, что у них хватит сил пройти все круги ада, чтобы до меня добраться.
– И тебе, похоже, вообще всё равно, – заметил Велло на своём густом итальянском акценте.
– Верно, – согласился я. Жизнь была временным неудобством. Да, я любил хорошую еду, хороший алкоголь и хорошее тело, но смерти не боялся.
– Но теперь у тебя есть будущая жена, о которой нужно думать, – заметил Велло. – Ей тоже понадобится охрана.
– Моя будущая жена к этому не имеет отношения.
Лука покачал головой:
– Как только она станет твоей семьёй, она тоже будет в зоне риска. Нужно, чтобы её охраняли круглосуточно. Можем поставить Филиппо телохранителем. Он наш лучший.
Лучший человек, наверное, отпустил бы Джию. Дал бы ей свободу.
Жаль, я был не из таких.
Хотя идей, которые нравились мне больше, чем приставить к ней двухметрового итальянского красавца, я мог придумать немало. Например, вырвать себе яйца и использовать их как шапочку для душа.
– Нет, спасибо.
– Я гей, – сказал Филиппо, будто читая мои мысли. – С ней я буду безопасен.
– Я не считал её настолько глупой или тебя – настолько самоубийцей, чтобы пересечь эту черту, – я усмехнулся. – Ладно, – я нетерпеливо махнул рукой. – Пусть её охраняет Филиппо и твои люди. Хочу, чтобы они были у моего дома, в моём доме, возле её комнаты, в её комнате, везде, куда она, мать его, пойдёт. Поняли?
Они обменялись ироничными взглядами.
– Ты что, начинаешь к ней что-то чувствовать, Блэкторн? – спросил Лука.
– Наоборот, – прорычал я. – Я знаю, как она ненавидит саму мысль выйти за меня. Смерть – слишком лёгкое наказание за то, что она сделала.
Ахиллес стянул топ с официантки, разглядывая её грудь так, как рассматривают кусок сырого стейка перед тем, как бросить на гриль:
– Я бы спросил, что она сделала, но жизнь слишком коротка, чтобы притворяться, что мне не всё равно, – он спихнул женщину с колен, отмахнувшись. – Не прошла отбор.
– У вас есть у Каллаханов влияние? – спросил я.
– И не только влияние, если захотим, – ухмыльнулся Ахиллес.
– Передайте им от меня вот что, – я подался вперёд. – Я человек бесконечной тьмы и без тени. Если они хотя бы подышат в сторону моей жены – забудьте прикоснуться, просто подышат – Hell’s Kitchen оправдает своё название. Их бизнес будет уничтожен, их женщин изнасилуют и зарежут, их детей продадут с молотка. Это будет выглядеть так, что Битва при Таутоне покажется детской игрой. Пленных я не беру. Нет такой черты, которую я бы не переступил. Пусть запомнят это.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Первым заговорил Ахиллес, в чёрных глазах сверкнуло развлечение:
– Послание принято и будет передано. Ладно, хватит болтать. Открываем карты.
Ахиллес показал впечатляющий флеш. Лука разложил на зелёном бархатном столе три одинаковых. Я выждал, прежде чем перевернуть свои карты, показывая роял-флеш.
Велло и Филиппо обменялись понимающими ухмылками.
– Каковы шансы? – цокнул языком Велло.
– Вероятность роял-флеша – 0,0001 процента, – медленно проговорил Ахиллес, выпуская дым. – С такой удачей ты бы не вырос таким конченым.
– Удобно, – согласился Лука. – Особенно учитывая, что Блэкторн перед игрой поставил свой пустой стакан виски на креденцу за нашими спинами, чтобы использовать его как зеркало и видеть наши карты.
Я одарил их лукавой улыбкой, но промолчал.
Они раскусили мои трюки. С ними у меня было больше общего, чем с CEO и управляющими хедж-фондов.
– Он не признается, – изучал меня Ахиллес, скаля зубы. – Ну и ладно. Я хочу вручить ему приз. Давненько собирался от него избавиться.
– Джекпот твой, – Лука кивнул на бледного перепуганного мальчишку лет четырнадцати, сидевшего в углу вместе с остальными «живыми товарами». – Только что с ирландской лодки, готов вкалывать до изнеможения.
Я мельком взглянул на ребёнка:
– Отправьте его в закрытую школу. Заберу, когда подрастёт. Сейчас он мне ни к чему.
Парень судорожно икнул от облегчения.
Я повернулся к нему, подняв палец в предупреждении:
– Учись. Не лезь в наркотики. Не смей мне звонить, если только не истекаешь кровью. У тебя есть семья?
Он яростно замотал головой.
– На праздники ко мне не попадёшь, – сухо объявил я.
Он кивнул.
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Брейден.
– Увидимся, когда тебе исполнится восемнадцать, Брейден.
Лука задумчиво постучал пальцем по подбородку:
– Этот твой роял-флеш, Блэкторн… Убедись, что такого больше не будет. Мы – люди чести, и если нас предать, мы становимся очень неприятными.
– Что я могу сказать? – я поднялся, щёлкнув пальцами. Один из охранников тут же поднёс мне пальто. – Я везучий ублюдок.
ГЛАВА 11
ТЕЙТ
Я наблюдал за Джией через приложение с камер видеонаблюдения, когда она снова прокралась в здание в полночь – тихая и гибкая, как кошка. Она прижимала к груди коричневый бумажный пакет и кралась на цыпочках.
Мне не нравились убыточные сделки.
А эта казалась именно такой – я хотел вернуть свои чертовы деньги. Я не только потерял компетентную секретаршу, но и видел свою так называемую невесту теперь еще реже. Она избегала меня, как чумы. Что оставляло мне только один выбор – поглотить ее, как инфекционную болезнь.
Отложив телефон, я выключил все огни в квартире и затаился в темноте.
Я услышал, как замок моей двери щелкнул. Она осторожно вошла, стараясь не издать ни звука.
– Только воры и изменники пробираются по ночам, – мой голос прогремел в полной темноте гостиной. Я развалился на антикварном диванчике, который она купила. – Надеюсь, ты не из их числа. Не хотелось бы, чтобы твоя мать лишилась дочери в такие… турбулентные времена.
