Текст книги "Моменты, когда ты была моей (ЛП)"

Автор книги: Л. Дж. Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

В этот момент из дома вышел Тео. Его глаза метались между мной и Фэллон, в них был страх. Я сглотнул ярость – не на нее, а на тех, кто заставил ее сомневаться в себе. На ублюдка Джей-Джея. На того, кто нападал на ранчо.

– Готов посмотреть на лошадок? – спросил я у него.

Его глаза загорелись.

– И на собак?

Я посмотрел на Фэллон. Она пожала плечами.

– Тедди обычно берет своих собак на работу. У Джун недавно появились щенки, так что она, скорее всего, дома, но Джонни будет с ним.

– ЩЕНКИ! – радостно крикнул Тео.

– Джонни и Джун? – переспросил я, а губы непроизвольно дернулись в полуулыбке.

И я заметил, как у Фэллон тоже дрогнули уголки губ.

– Тедди – романтик, – пояснила она. – Джонни Кэш и Джун Картер – его идеал отношений.

Я фыркнул.

– Ему же лет под пятьдесят, и он до сих пор холостяк?

Фэллон нахмурилась.

– Да. Но… до маминой аварии я думала, что, может… – она покачала головой. – Он постоянно навещает ее в реабилитационном центре.

– Подожди, твоя мама и Тедди… встречаются? – трудно было представить Лорен, дикую красавицу, рядом с этим тощим рыжим ковбоем.

– Не уверена, что она вообще кого-то подпустит после того, что случилось с ее ногой, – грустно сказала Фэллон.

– Она через многое проходит. Но люди прекрасно живут и счастливы даже с протезами. Сейчас делают такие, что они почти полностью заменяют настоящую конечность.

Она только пожала плечами и зашагала по дорожке к главному дому.

– Фэллон, – крикнул я, раздражаясь, когда понял, что она просто уходит. – Ты не собираешься запереть дом?

Она закатила глаза.

– Просто закрой дверь, Паркер. Она сама заблокируется. Я дам тебе код, когда охрана его настроит.

Я взлетел на крыльцо, с силой хлопнул дверью, подхватил Тео и побежал за ней.

– Службе охраны придется многое объяснить.

– Ты прав, – бросила она. – Им есть что объяснять.

– Детектив в Сан-Диего по-прежнему уверен, что Джей-Джей там?

– Когда я говорила с ним после истории с трактором – да.

– Есть способы обмануть электронный браслет, Фэллон. Я могу сделать это с закрытыми глазами.

Она задумалась.

– Месяц назад я бы сказала, что у Джей-Джея не хватит ума на такое, но… не уверена, что я вообще знала его по-настоящему. – В голосе снова зазвучала горечь, самобичевание.

– Да кто вообще кого знает по-настоящему? – сказал я. – Как там твоя любимая цитата? О том, что люди показывают нам только ту версию себя, которую хотят, чтобы мы видели?

– Ты прекрасно знаешь, кто это сказал, – парировала она.

Я едва сдержал улыбку.

– Элеонора Рузвельт?

– Попробуй еще раз, Кермит.

– Опра Уинфри? – я вложил максимум издевки в голос, и она закатила глаза. Я счел это своей маленькой победой.

– Та певица из Нарисованные маргаритки? Ну, которая умерла?

Фэллон возмущенно фыркнула.

– Это Лэндри Ким! И нет, не она. Хотя ее сестра пишет их песни. Но ты близко – это была певица.

– Кантри или поп? – я сделал вид, что презираю оба варианта.

Она ударила меня кулаком в плечо, как в старые добрые времена.

– Придурок.

– Придурок! – радостно выкрикнул Тео, подбрасывая своего пса в воздух.

– Не используй это слово, – строго сказал я. – Оно только для взрослых.

– Фэллон взрослая? – Тео распахнул невинные глаза.

И тут весь свет, который мне только что удалось вернуть Фэллон, будто погас.

Она прошептала:

– Не по мнению всех мужчин в моей жизни. И, может, они правы.

– Черт! – воскликнул Тео.

Фэллон посмотрела на него и вдруг расхохоталась:

– Малыш, ты меня в беду втянешь.

Тео смущенно улыбнулся.

– Я не люблю попадать в беду.

– Я тоже, – покачала головой она.

Мы почти дошли до задней двери замка, когда Фэллон бросила мне взгляд через плечо:

– Скажи, что ты все-таки знаешь, кто сказал эту цитату. Иначе все годы, что я пыталась спасти твои музыкальные вкусы, были зря.

– Зендея?

– Я сдаюсь!

Я дернул ее за косу.

– Я знаю, Утенок. Это твоя супергероиня, Тейлор Свифт.

В уголках ее глаз появились лучики морщинок – она улыбнулась.

– Может, тебя еще можно спасти.

А я понял, что нет. Потому что этот взгляд, эта вспышка удовлетворения на ее лице заставили меня захотеть видеть ее снова и снова – всеми неправильными способами. И я не был уверен, что когда-нибудь смогу избавиться от этого желания.

Глава 15

Фэллон

LANDSLIDE

by Fleetwood Mac

5 лет назад

ОНА: Ссылка на песню Тейлор Свифт

ОНА: Когда ты вернешься, откуда бы ты ни был и чем бы ни занимался со своей командой, я хочу, чтобы это было первое, что ты услышишь.

ОН: Морской котик возвращается домой целым и невредимым… только чтобы быть смертельно раненым поп-песней.

Настоящее

В отеле было пять сотрудников, живущих на территории. Управляющая, шеф-повар, две горничные и рабочий по хозяйству. Остальные работники были местными, они выходили по сменам, в том числе многие из руководителей отделов. Мы переоборудовали старый флигель для прислуги в офис управляющей, конференц-зал и небольшие квартиры для персонала, который живет на месте.

Зайдя через черный ход замка, с Паркером и Тео следом за мной, я направилась прямо в офис управляющей. Дразнящая улыбка, которую Паркер только что вызвал у меня, исчезла, когда я вспомнила его слова о том, что мне нужен телохранитель. Может, он и был прав, но, как бы мое тело ни ликовало от того, что Паркер рядом и защищает меня, я не могла позволить, чтобы он взвалил на себя эту ответственность.

Мне нужно было, чтобы он уехал и не только ради их безопасности.

Я не была уверена, что мое сердце выдержит его присутствие.

Сколько еще я смогу терпеть нежные взгляды и игривые подколки, прежде чем я снова начну умолять его взять меня снова? Особенно сейчас, когда мои эмоции метались из стороны в сторону, словно безумные.

Я постучала в открытую дверь кабинета Энди и вошла. Она мерила шагами пространство за своим столом. Темно-каштановые волосы были стянуты в тугой пучок, безупречно сидели строгие брюки и шелковая блузка на пуговицах – аккуратная, как всегда, без единой складки. Но серые глаза в бледном лице с россыпью веснушек на переносице выдавали усталость. Она держала телефон у уха, сосредоточенно слушая собеседника. Встревоженно посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на Паркера за моей спиной.

– Понимаю. Надеюсь, увидимся в следующем году, – сказала она напоследок и повесила трубку.

У меня неприятно сжалось в животе.

– Это кто-то из гостей отменил бронирование?

– Нет. Это была группа, которую мы пригласили выступать на празднике четвертого июля.

В груди вновь вспыхнуло раздражение, обжигая изнутри.

– Отличное возвращение из отпуска, Энди. Прости, что все так развалилось. Но если совсем не останется вариантов, мы сможем подключить уличные колонки и составить плейлист сами. Это, конечно, не заменит живую музыку, но хоть что-то.

– Я попробую обзвонить все группы, с которыми мы обычно работаем, вдруг кто-то сможет выступить, даже в такой аврал, – сказала она и снова взглянула на Паркера.

– Ты помнишь Паркера Стила? – спросила я.

– Конечно. Рада тебя снова видеть.

Ее взгляд задержался на нем, как и у многих. Паркер был чертовски хорош собой. Но настоящую улыбку, широкую и теплую, вызвал у нее Тео.

– А кто этот милый малыш?

– Я Фео, – сказал он с невинной бравадой, и у меня сжалось сердце.

– Приятно познакомиться, Тео.

Она перевела взгляд с него на Паркера, а потом на меня, улыбка исчезла.

– С чего начнем?

– Нам нужно подготовить пресс-релиз, но сначала я хочу встретиться с шерифом, чтобы понять, что он разрешит озвучивать, а что нет. Можешь созвать собрание всех руководителей отделов? Думаю, Оливия сможет сосредоточить соцсети и рекламу на летних мероприятиях, а не на плохих новостях, но нам нужно продумать общий ответ, который персонал сможет использовать, если начнут задавать вопросы.

– Я уже запланировала встречу на одиннадцать, – кивнула она.

– Как держатся гости?

– Большинство очень доброжелательны. Им жаль, что случилось такое несчастье, и они скорбят вместе с нами, а не беспокоятся только о себе. Все благодарны, что пожар потушили, прежде чем он успел распространиться. Мы знаем, что произошло? – спросила Энди.

Часть напряжения внутри отпустила – гости не собирались бежать сломя голову обратно в город. Но останутся ли они, если узнают правду? Что это не было случайностью? Курорт подвергся атаке, пока я отвечала за него, и я даже не знала, что теперь делать.

Я рассказала Энди о том, что нашел Беккет, и ее лицо потемнело. Паркер слегка переместился рядом, едва заметно, но я всегда чувствовала его сильнее, чем кого бы то ни было.

– Паркер должен был остановиться в этом домике на несколько дней, – голос мой предательски дрогнул, едва я не сорвалась в панику при мысли о том, что могло случиться, если бы они уже были там. Я сглотнула и спросила: – Есть ли у нас другие свободные номера?

– Я останусь с тобой, – сказал Паркер тоном, не допускающим возражений, и взгляд его бросил вызов – только попробуй спорить.

Мысль о том, что Паркер будет жить в моем доме, казалась еще хуже, чем его пребывание на ранчо.

– Мы полностью забронированы накануне четвертого июля, – вмешалась Энди. – Но если просочится новость, что это не несчастный случай, кто-то может и отменить бронирование.

Я тяжело вздохнула, смиряясь.

– Можешь попросить, чтобы нам принесли раскладушку для Тео и чтобы Тэми быстро прибралась в маминой комнате?

– Нам не нужна раскладушка, – возразил Паркер. – Тео все равно чаще всего засыпает в моей кровати.

Энди сделала пометку в телефоне и подняла глаза.

– Готово.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Курта: шериф Уайли закончил разговор с Беккетом и готов встретиться со мной.

– Можешь собрать все досье на сотрудников, которые уволились за последний год? – попросила я Энди. – Особенно тех, кто ушел на плохих условиях. Я хочу лично их просмотреть, но думаю, шерифу они тоже понадобятся.

Она потерла лоб.

– На вскидку не могу вспомнить никого, кто бы ушел недовольным, Фэллон. Тем более никого, кто мог бы напасть на нас вот так. – Она замолчала, выглянула в окно, потом снова на меня. – Персонал будет переживать за свою безопасность не меньше, чем гости, если это всплывет.

– Я иду на встречу с охраной, – сказал Паркер. – Отец разрешил мне расширить команду, чтобы поймать этого подонка, прежде чем он ударит снова. Сегодня вечером или завтра утром здесь уже будет больше людей. Возможно, одного лишь усиленного присутствия хватит, чтобы отпугнуть их. Но я также собираюсь перекрыть все лазейки, которыми они могли воспользоваться.

Я направилась к двери, обернулась.

– Спасибо за все, что ты делаешь, Энди. Прости, что навалила на тебя еще больше сегодня. Я правда ценю твою помощь.

– Это моя работа, Фэллон. И ты щедро за нее платишь. Здесь все так отлажено, что я иногда чувствую себя виноватой, получая эти деньги, – она широко улыбнулась, пытаясь меня успокоить, но в груди у меня стало только тяжелее.

Я кивнула.

– Увидимся на собрании.

Паркeр и Тео последовали за мной на улицу.

В воздухе висел запах дыма, обугленного дерева и плавленого пластика. Горло снова сжалось, когда я увидела уродливые остатки домика. Черт. Просто черт.

Курт и шериф Уайли стояли там, где раньше была веранда. Мы только подошли к ним, как услышали звонкий лай. Тео вырвался из рук Паркера и стрелой бросился к Джонни, когда тот с Тедди появился из-за амбара.

– Тео, стой! – крикнул Паркер, в его голосе звучал страх.

Но было поздно. Тео уже добежал до собаки, которая радостно замахала хвостом. К счастью, Джонни был одним из самых дружелюбных животных, которых я знала. В целом чинуки (*Чину́к – порода собак, выведенная в США в начале XX века) хорошо ладят с людьми, но Джонни порой вел себя скорее как человек, чем как пес. Его короткая рыжевато-золотистая шерсть блестела, а темные миндалевидные глаза светились счастьем от восторга Тео.

Мордочка и кончики коротких мягких ушей были чуть темнее, грудь почти белая. Его подруга Джун была еще светлее, а их щенки представляли собой пушистый комочек, вобравший в себя черты обоих родителей.

К тому моменту, как мы с Паркером добрались до них, Джонни уже зализывал лицо Тео. Мальчик хохотал – звонкий, чистый смех разорвал тяжелую атмосферу, словно волшебство.

– Тео, нельзя так просто бросаться к незнакомым собакам. Не все они дружелюбные.

Но урок Тео явно не усвоил. Он обнял Джонни за шею и сунул ему под нос свою мягкую игрушку.

– Собака, познакомься с Псом!

Тедди опустился на одно колено рядом. Его борода за последние недели стала гуще и теперь была усеяна седыми прядями, как и ярко-рыжие волосы. Высокий и долговязый, он всегда напоминал мне подсолнух, который вытянулся слишком сильно и вот-вот переломится.

– Можешь не волноваться, Паркер, – сказал он. – Джонни заводит друзей на всю жизнь после одного прикосновения. – Он посмотрел на Тео. – Джонни, сидеть. Поздоровайся.

Пес опустился на зад и протянул лапу. Тео снова залился смехом и пожал ее.

– Я Фео, а это Пес, – представил он Джонни свою игрушку. И я готова была поклясться, что пес улыбнулся.

Тедди протянул огромную ладонь Тео.

– Не думаю, что тебе важно, сынок, но меня зовут Тедди.

Тео улыбнулся и пожал его руку.

Тедди выпрямился, перевел взгляд с Паркера на меня, а потом за нас – на шерифа.

– Почему бы мне не отвести Тео в конюшню и не показать ему Джун и щенков, пока вы занимаетесь делами?

– Ты привел щенков? – удивилась я одновременно с тем, как Тео радостно закричал:

– Щенки!

– Я не знал, как долго сегодня понадоблюсь вам после того, что случилось утром, – объяснил Тедди. – Не хотел оставлять их одних дома надолго.

Проклятые слезы снова навернулись на глаза. Каждый сотрудник так заботился о нашем ранчо. И это заставляло меня еще сильнее ненавидеть тот день, когда мы позволили себе их уволить, когда дела пошли ко дну, еще до смерти Спенса. Курт, Тедди и другие работники провели на ранчо едва ли не столько же лет, сколько я сама. Для многих это было гораздо больше, чем просто работа, даже если они и не чувствовали ответственности за семейное наследие. Папа сделал все, чтобы загладить нашу вину, когда снова принял долгосрочных сотрудников, выплатив каждому из них щедрый бонус при повторном найме. Но несколько человек отказались возвращаться и я не могла их винить.

Может, стоит добавить эти имена в список, который собирает Энди. Но ведь все это было десять лет назад. Зачем им мстить нам теперь?

В этом не было никакого смысла.

Паркер колебался, оценивая предложение Тедди, хотя был знаком с ним больше десяти лет. Забота о Тео была для него в новинку, и я понимала, как тяжело ему оставить мальчика на попечение другого человека.

Я слегка толкнула его плечом.

– Иди с ними. Я потом расскажу тебе все в деталях.

Он сжал челюсти, скользя зубами туда-сюда. Я видела, как мучительно он разрывается. Оставаться со мной как телохранитель или идти за Тео? Вот еще одна причина, по которой я желала, чтобы Джим никогда не звонил ему. Это нечестно – ставить Паркера перед таким выбором.

– Мы будем совсем рядом, – сказал Тедди, указывая на конюшню. – У меня в заднем стойле все готово: свежая солома для Джун и малышей.

– Ты покажешь ему щенков и я наверняка унесу одного домой, – устало пробормотал Паркер, и я впервые услышала в его голосе такую обреченность.

Тревога вновь закрутилась в груди. Его жизнь разрушилась, в каком-то смысле даже сильнее, чем моя. Того, кто охотится на меня, поймают и посадят. А Паркер теперь всегда будет опекуном Тео. Отцом. Тем, кем он клялся никогда не быть. Я сама в детстве видела, как тяжела такая ноша. Я была для Спенса тем, кем теперь стал Тео для Паркера. И я не хотела этого ни для одного из них – сомнений, ответственности, груза, который давит каждый день.

Тедди рассмеялся на обреченный тон Паркера.

– Щенкам еще неделя или чуть больше до того, как они смогут расстаться с мамой, – он посмотрел на Тео и протянул ему руку. – Пойдем, парень, я покажу тебе малышей, но трогать их нужно очень аккуратно.

Тео буквально взвизгнул от восторга, лицо озарила улыбка такая широкая, что невозможно было отвести взгляд. Но когда я все же отвела его, выражение Паркера лишило меня дыхания. В его глазах светилась любовь, такая же, какой Спенс смотрел на меня до смерти. И тут же меня обожгло стыдом за то, что я когда-то думала, будто для отчима я была лишь обязанностью.

Паркер следил за тем, как Тедди и Тео уходят, а Джонни весело трусит рядом.

Я коснулась руки Паркера.

– Ты же знаешь, с Тедди он будет в полной безопасности. Тедди и Курт растили меня почти так же, как мама со Спенсом.

Челюсть у него снова задвигалась, прежде чем он резко развернулся и пошел к Курту и шерифу Уайли, которые ждали нас. Я последовала за ним, сердце переполняли противоречивые чувства.

Шериф Уайли развернулся к нам. Ему было около семидесяти, а может, уже и больше. Крупный, кругленький, с белыми волосами, которые почти сливались с цветом кожи. В рождественские праздники он идеально подходил на роль Санта-Клауса.

Он был шерифом еще когда мой отец был ребенком и занимал этот пост почти сорок лет. Он знал всех и всё в Риверс и о жителях городка. Он не вписывался в стереотипы мелких городков: не был грубым, властным и самодовольным. Его единственной целью всегда была безопасность нашего сообщества, и он использовал все возможные ресурсы, чтобы этого добиться.

На его лице отразилась тревога, когда он поприветствовал меня легким касанием полей шляпы.

– Фэллон.

Затем протянул руку Паркеру.

– Не знал, что у тебя есть сын, Паркер.

Если бы ты не провела жизнь, изучая каждое движение Паркера, как я, то не заметила бы, как он едва заметно дернулся. Мгновение – и это исчезло.

– Я совсем недавно стал опекуном Тео. Он был сыном моего товарища по команде. Мы потеряли Уилла в прошлом месяце, – ответил он.

В глазах шерифа мелькнуло понимание.

– Мне очень жаль это слышать.

На мгновение повисло неловкое молчание, которое никто не знал, как прервать. Тогда я намеренно взяла разговор в свои руки, возвращая его к сегодняшним событиям:

– Беккет сказал, что нашел какое-то устройство с таймером?

– Мы отправили его в лабораторию на экспертизу, – ответил Уайли, и по его лицу я поняла, что он почти так же благодарен за смену темы, как и Паркер. – Пожарный инспектор нашел еще несколько обломков – скорее всего, от корпуса бомбы. Посмотрим, удастся ли нам снять отпечатки или ДНК, но я бы не рассчитывал на это при таком жаре взрыва. Хотя нам может повезти, возможно, в федеральной базе данных найдется совпадение по сигнатуре бомбы.

– Я попросил охрану проверить записи с камер, – вставил Курт, указывая большим пальцем в сторону будки охраны. – Думал, шерифу и Паркеру захочется посмотреть, что они засняли.

Мы все вместе пошли по протоптанной дорожке к будке. Большую часть помещения занимали мониторы и серверы, в углу стоял сейф с оружием, а сзади – маленький кухонный уголок. Команда охраны обеспечивала круглосуточное наблюдение за территорией, но сама будка иногда пустовала, пока они делали обходы глубокой ночью.

Серьезных проблем на ранчо не было с тех самых пор, как дядя Адам и Тереза Пьюзо наслали на нас свой ужас. Иногда, если у нас проходила свадьба очень известной пары, приходилось усиливать охрану, чтобы отгонять фанатов и папарацци. Время от времени возникали мелкие неприятности с гостями, но ничего особенного для курорта такого масштаба.

Начальник охраны, Лэнс, склонился над плечом одного из сотрудников, пристально глядя на множество экранов. Когда мы вошли, он выпрямился и обернулся к нам с тем же мрачным выражением, что я сегодня уже видела на лицах персонала. И я ненавидела это.

Темноволосый, со смуглой кожей, Лэнс имел многолетний опыт работы на гораздо более крупных объектах. Пять лет назад он ушел из папиного отеля в Вегасе и приехал сюда, чтобы растить детей в маленьком городке, похожем на тот, где он вырос недалеко от Денвера.

Увидев Паркера, Лэнс скрестил руки на груди и резко произнес:

– Даже не спрашивай, Паркер. Скажу тебе то же самое, что говорил твоему отцу. Мы ничего не упустили.

– И тем не менее у нас сгоревший домик, порезанное колесо трактора и две изувеченные коровы, – рявкнул Паркер.

Лэнс не ответил, но глаза его сверкнули – то ли от злости на ситуацию, то ли на Паркера.

– Мне нужны все записи, – сказал Уайли. – Начиная с того момента, как появилась первая изувеченная корова.

– Это сотни часов, – заметила я шерифу. – У вас нет столько людей, чтобы просмотреть весь этот материал.

– Сейчас задействованы все силы, Фэллон. Никто в моем департаменте не будет сидеть сложа руки, пока у тебя тут проблемы. Когда мы не на смене, будем смотреть записи по очереди.

– Я попробую привлечь неофициальную помощь, чтобы параллельно проанализировать записи, – сказал Паркер. Потом положил руку на плечо парня, который управлял камерами, и резко велел: – Стоп! Назад.

Я подошла ближе и увидела то же, что и он и холодок пробежал по спине. На экране была я, заходящая в домик Леви.

Я нахмурилась. Когда я в последний раз была там? Наверное, когда папа останавливался в домике после того, как мы вернулись из Сан-Диего. Это было точно до приезда Сэйди с моими братом и сестрой на мой день рождения – перед тем, как они улетели в Австралию.

– Когда это было? – спросила я.

– Вчера вечером. Девять ноль пять, – ответил парень у монитора.

Все вокруг словно замедлилось, внизу живота сжалось от страха и растерянности.

– Я не была в домике прошлой ночью, – повернулась я к Паркеру, повторяя громче: – Я вообще рядом с ним не была!

– Не думаю, что ты стала бы закладывать устройство, чтобы сжечь собственное имущество, – вмешался шериф Уайли. – Ведь тебе не нужны деньги, правда?

Интонация его голоса, когда утверждение превратилось в вопрос, заставила меня вздрогнуть и вспомнить детектива Лейка из Сан-Диего, который пытался выставить меня избалованной богатой девчонкой, играющейся в жизнь.

Ярость подскочила до предела.

– Нет. Мне не нужны эти чертовы деньги. И я никогда не стала бы сжигать часть своего наследия!

Шериф успокаивающе похлопал меня по плечу.

– Успокойся. Никто тебя ни в чем не обвиняет.

Но сомнение уже было в его глазах. Я его видела.

– Я не была прошлой ночью в этом домике, – упрямо повторила я. – Я была…

Мой голос затих. Где я была? Кажется, я заснула на диване, да? Вчера я помогала прессовать люцерну и едва добралась домой, чтобы принять душ, прежде чем рухнуть на диван с пультом в руке. Проснулась среди ночи под белый шум телевизора, доползла до кровати и отключилась снова.

– Фэллон? – позвал Паркер.

– Дома. Я была дома. Уснула на диване.

Никто не произнес ни слова, только раздался шорох одежды, когда мужчины неловко переместились с ноги на ногу.

– У нас же стоит система безопасности на дом. Камеры зафиксируют, когда я ввела код и что не выходила до утра, – пояснила я, раздраженная самим фактом, что мне приходится оправдываться.

Но, оглядываясь по сторонам, я ощущала, как растут подозрения. Кто-то подделал запись. Это мог сделать только человек, имеющий доступ к нашей системе. Человек с нужными навыками. Но зачем? Что он мог получить, пытаясь подставить меня?

Я не верила, что Джей Джей или Эйс способны на такую хитрость. Они бы просто пришли прямо ко мне.

Я сглотнула, горький вкус заполнил рот так, что мне казалось – я больше никогда не смогу есть или пить, не чувствуя его.

– Запись явно подделана, правда? Я же не была здесь, – сказала я и посмотрела на Паркера, умоляя его поверить мне.

Он кивнул.

– Я отправлю ее Крэнки. Он скажет, когда и как ее подменили. – Потом повернулся к Уайли: – А вам стоит передать копию официальной команде по видеоэкспертизе. Через формальные каналы это займет больше времени, но у вас будет юридическое доказательство, подтверждающее то, что выяснит Крэнки.

– Кто, черт возьми, этот Крэнки? – спросил Уайли.

– Член моей команды «морских котиков». Он отвечает за все наши технологии и системы наблюдения. Он умеет творить с кодом такие вещи, о которых вы даже не догадываетесь.

– Жена брата Сэди знает людей в АНБ, – тихо сказала я. – Если я попрошу ее, они тоже могут взглянуть на запись.

Уайли кивнул.

– Обращайтесь к любым связям. Чем больше глаз посмотрят на эти материалы, тем сильнее будет наша позиция, когда мы поймаем этого ублюдка и дойдем до суда.

У меня перевернулся желудок. Привлечение АНБ означало, что придется рассказать папе обо всем, что происходит с тех пор, как он уехал. И при этом как-то убедить его не бросать все и не мчаться обратно из Австралии. Если он вернется, приедет и Сэди – она никогда не позволит ему или мне справляться с этим без нее. А значит, тут окажутся и мои брат с сестрой. В опасности.

Нет. Я не допущу этого.

Может, мысль о том, что Сэди, Спенси и Кэро окажутся в безопасности, удержит папу на расстоянии?

Я должна тянуть время и скрывать от них происходящее как можно дольше. И убедить Джима, Паркера и Курта сделать то же самое.

Внезапно я почувствовала, будто меня придавили тяжестью – так же, как утром за завтраком с Паркером. Мне не хватало воздуха.

Я не могла дышать. Мне нужно было выйти. На свободу.

Я выскочила из будки охраны, отчаянно желая убежать. Хотела чувствовать запах сосен и полевых цветов вместо гари. Хотела ощущать ветер на лице вместо нарастающей паники и осуждающих взглядов. Хотела чувствовать хоть что-то, кроме отчаяния, страха и мучительного ощущения собственной несостоятельности.