Текст книги "Чужие люди (СИ)"
Автор книги: Крис Ковалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)
15.
Неспеша поворачиваюсь и вижу Мирона, стоящего чуть в стороне под тенью фонаря, освещающего площадку у подъезда. Руки спрятаны в карманы спортивных штанов. А его взгляд внимательно скользит по мне, будто пытается найти что-то в моем образе.
– Привет, что ты здесь делаешь? – озадаченно произношу я, совершенно обескураженная его появлением.
– Хотел тебя увидеть. Ты не отвечала на звонки и сообщения.
Я достаю из кармана телефон и только сейчас вижу, что батарея сдохла.
– Он сел, – констатирую я и показываю ему тёмный экран. – Поэтому не отвечала. Поднимешься на чай? – предлагаю Мирону, потому что неизвестно, сколько он тут простоял, а на улице уже довольно прохладно. Веет осенью.
Мирон смотрит на меня таким взглядом, колючим и отстраненным, что мне становится не по себе, и я машинально обнимаю себя за плечи.
– Что у тебя с этим мужиком, Соф? – этот вопрос бьет наотмашь. Что у меня с Леоном? Если бы я сама знала.
Открываю рот, пытаясь подобрать слова, но вместо этого лишь хватаю прохладный воздух и закашливаюсь.
– Что за вопросы, Мир… Он меня просто подвез домой, это партнер моих родителей. – Ну, сегодня я почти не соврала. По крайней мере, между нами ничего не было.
Я делаю шаг вперёд и вглядываюсь в его лицо в тусклом свете фонаря.
– Ты пьян? – удивленно хлопаю глазами. Мирон очень редко позволяет себе выпить.
– Ты так и не ответила на вопрос, – настаивает он.
Я начинаю заводиться и едва сдерживаю себя, чтобы не выдать Мирону правду, но что-то меня останавливает в последний момент, заставляя прикусить язык.
– Нет между нами ничего. Что за допрос? Ты меня пугаешь своим поведением, Мирон, – повышаю голос и разворачиваюсь, чтобы уйти, но Мирон хватает меня за руку и притягивает к себе.
Пристально смотрит мне в глаза несколько секунд, будто пытается прочесть, вру я или нет.
– Ты делаешь мне больно, – шиплю я и пытаюсь выдернуть свою руку. Я уверена, что он ничего мне не сделает, но его поведение выбивает меня из колеи. Я ведь ничего не обещала, не давала надежд по поводу нас.
Только тогда в его взгляде мелькает какая-то ясность, он ослабляет хватку и резко прижимает меня к своей груди.
– Прости меня, прости, ладно? Я мудак.
Отчаянный шёпот Мирона раздаётся прямо над ухом. Сердце в его груди колотится с бешеной скоростью. Я чувствую, как он весь напряжен. И единственное лекарство от этого напряжения – это я.
– Я не хотел тебя напугать, – в его словах слышу раскаяние.
– Знаю, – кратко отвечаю я, не решаясь поднять голову.
На душе становится тошно от осознания того, что я не могу ему дать того, чего он хочет. Просто не могу. И дело вовсе не в другом мужчине, хотя и в нем тоже… Черт.
– Иди домой, ты пьян. Поговорим завтра, хорошо? – ласково говорю я, понимая, что сейчас ему что-то объяснять бесполезно. Сделаю только хуже.
Он судорожно обхватывает мое лицо двумя руками и смазано целует меня в уголок губ. Я не отстраняюсь, просто стою, замерев, с трудом сдерживая слезы. Не от того, что Мирон мне противен, нет, а от того, что мою душу рвет на мелкие кусочки. Другая смело дала бы пощечину за такое, а я стою, как безвольная кукла, не в силах выдавить и слова. Слабачка.
– Знаю, что обещал не давить на тебя. Но совершенно не могу себя контролировать рядом с тобой, – признается он, не ощущая моего сопротивления.
– Тогда, может нам не стоит видеться какое-то время? – эти слова даются мне с большим трудом, но я не вижу другого разумного выхода. Мы оба будем страдать от наших встреч. Кто-то должен прекратить это безумие первым. Пусть это буду я…
– Значит, ты уже всё решила? – с горечью спрашивает он.
– Прости, Мирон, но так будет лучше… Во всяком случае пока.
Он молча кивает и медленно выпускает меня из своих ладоней. Я больше не могу выдержать этой пытки и трусливо ухожу, даже не оглядываясь.
Когда захожу домой, понимаю, что мамы ещё нет. Подхожу к окну в кухне и вижу, что Мирон тоже смотрит сюда. И от этого в груди всё сжимается. Чувствую себя законченной сукой, что так поступаю, ведь Мирон вообще ни капли этого не заслуживает.
Задергиваю плотные шторы резким движением, будто они способны оградить меня от всего дерьма, что на меня свалилось. Ставлю чайник и иду в душ, в надежде хоть немного остудить свою голову.
Мама возвращается как раз, когда я выхожу из ванной. Вся в мыле и… немного подшофе? Я в недоумении замираю и смотрю на нее с нескрываемым любопытством.
– А вы там точно потоп устраняли? – прищуриваюсь я.
Мама хохочет и, покачивая бедрами, проходит мимо меня.
– Этот потоп выжал из меня все силы. Но он оказался очень кстати, я сказала Игорю, что хочу развод, – выдает она.
Вот так поворот. Я не узнаю свою мать.
– А он что?
– Был в шоке. Я сказала, что судиться с ним не хочу и предложила решить всё мирным путём. Он вроде бы не против.
– Ещё бы он был против, – издевательски говорю я. – Это ведь не ты ушла к молодому самцу.
Мама улыбается и обнимает меня сзади и целует в макушку, пока я жую булочку.
– Я безумно рада, что у меня такая взрослая и рассудительная дочь. Но Игорь твой отец, каким бы он ни был и всегда тебе поможет, если ты к нему обратишься.
Я едва не давлюсь булочкой от смеха. Он последний человек на этой планете к которому я обращусь за помощью.
– Мам, лучше не начинай. Не знаю, что он там тебе напел, но если бы хотел, то хотя бы предпринял какие-то попытки наладить со мной общение.
– Вы просто оба до жути упрямые! – качает головой мама. – Хоть внешне ты похожа на меня, но характер полностью унаследовала от отца.
– Ну, хоть за это ему спасибо, – резонно замечаю я.
На следующий день еду в кофейню, у Ксюши сегодня выходной, а там я хотя бы могу отвлечься.
Кабинет освободился от цветов лишь наполовину, потому как они завяли, но другая половина продолжает радовать глаз. Старательно отгоняю все мысли о Леоне, но то и дело цепляюсь взглядом за визитку, лежащую на моем столе. Желание услышать его голос возникает так неожиданно, что я уже тянусь к телефону, но в этот момент в дверь кто-то стучится.
– Войдите, – громко говорю я и поднимаю глаза на дверь.
Хорошо, что в этот момент я сидела, иначе точно бы в обморок рухнула, увидев на пороге холеную физиономию своего отца.
– Привет, – как ни в чем не бывало здоровается он и проходит внутрь, оглядываясь по сторонам. – Кто это такой щедрый? – удивляется он обилию цветов в кабинете.
– Привет, – сухо отвечаю, перекладывая бумаги, – богатый любовник. – Интересно, он вообще в курсе, что мы с Захаровым больше не вместе?
– Сонь, – очень неосторожно говорит отец, но я бросаю на него недовольный взгляд, и он тут же исправляется: – София.
– Какими судьбами? – прерываю его бесполезную вступительную речь.
– Был рядом, решил заехать, узнать как у тебя дела.
– Надо же, не прошло и года, – усмехаюсь я. – Вспомнил, что у тебя оказывается есть дочь?
– Я об этом никогда не забывал.
– Ах, ты же передавал мне приветы, которые выдумывала мама. Прости, забыла, – выдаю свою лучшую улыбку.
– Ну хватит, – недовольно говорит он. – Я пришел спокойно поговорить, а не выяснять отношения.
– О чем ты хотел поговорить? Я вся внимание.
– Ира хочет подать на развод.
– И? – не понимаю я, куда он клонит. – Не вижу в этом проблемы. Почти год прошел.
– С чего вдруг она решилась развестись?
Я округляю глаза и смотрю на своего отца как на последнего идиота. Хотя… он им и является.
– Тебе напомнить почему?
Он тушуется и добавляет:
– Почему она решилась на это именно сейчас?
– Потому что у мамы появился мужчина, – не без удовольствия отвечаю ему, наблюдая за живыми эмоциями на его лице.
– София, я серьёзно.
– Игорь Викторович, я тоже. Или ты думал, она будет хранить тебе собачью верность, пока твоя губастая не найдёт себе папика побогаче, может даже помоложе, и не пнет тебя под зад? Я тебя огорчу, у мамы все отлично. Её мужчина в ней души не чает, и она наконец-то выглядит счастливой.
Брови отца съезжают на переносицу. Он смотрит на меня в упор несколько секунд и понимает, что я не вру.
– Что ещё за мужчина?
– Лично с ним я не знакома. Знаю только, что он бизнесмен.
– Фамилия у этого бизнесмена есть? – с нескрываемым раздражением спрашивает отец.
– Наверняка, но мне она неизвестна.
– Узнай, – требует он.
– И не подумаю, – я упрямо складываю руки на груди. – С чего вдруг я должна тебе что-то докладывать?
– Не повезет тому мужику, который на тебе женится, София, – вздыхает он. – Послушай, Ира мне не чужой человек, и я беспокоюсь о ней. Не хочу, чтобы она наделала ошибок.
– Её главной ошибкой было выйти за тебя замуж. Пока ты гулял налево, она рыдала по ночам и закрывала на всё глаза. Беспокоиться нужно было раньше. А теперь, ты для неё пустое место, – зло выплевываю я.
– Это она тебе сказала?
– Какое это имеет значение? Просто дай развод и оставь нас в покое. Хоть раз в жизни поступи по-человечески.
Он устало потирает переносицу и усмехается. Потом встает со стула и уже у порога говорит:
– Что-то в твоём воспитании мы всё же упустили. Наверное, слишком баловали в детстве. Ты выросла эгоисткой.
Как же мне хотелось зашвырнуть в него чем-нибудь тяжелым в этот момент, но я сдержалась. Мое и без того паршивое настроение после его визита стало еще хуже. Да, возможно я – эгоистка. Меня любили, баловали, у меня было всё самое лучшее с самого детства. И я всегда была папиной дочкой. До тех пор, пока в его жизни не нарисовалась эта Лана… Какого отношения он ждал после всего, что сделал?
Закончив дела, я вышла в зал, чтобы проверить обстановку. Людей было не много, но большая часть столиков не пустовала. Для вечера воскресенья это даже удивительно.
Я повернула голову в бок и зависла на какое-то время, наблюдая за тем, как кудрявая темноволосая девчушка лет четырех лезет на руки к Леону, а рядом сидит красивая девушка в брендовой одежде и задорно смеётся, глядя на них, затем легко касается его руки. В ее взгляде – абсолютная любовь, что у меня не возникает никаких сомнений.
Дергаю головой, надеясь, что эта картинка сразу исчезнет, и чувствую, что воздуха становится катастрофически мало, но стою и дальше пялюсь на них, как законченная мазохистка.
Какая же я наивная дура. Ещё собиралась ему позвонить… Как же так можно было запудрить мне мозги. Стало отвратительно от самой себя, ведь видела на его пальце кольцо, почему так легко поверила в эту легенду про смерть жены!? В итоге просто оказалась одной из…
Я сглотнула ком, застрявший в горле и на негнущихся ногах попятилась назад, надеясь, что останусь незамеченной им. Но в самый последний момент наши взгляды встречаются и это окончательно выбивает меня из колеи.
Я уже со всех ног несусь к себе в кабинет, чтобы забрать тренч и сумочку, и убраться отсюда подальше. Сбежать из своей же кофейни.
В голове только один вопрос – что я сделала не так в этой жизни, что весь мир в одночасье обернулся против меня? Что!?
Меня бьет мелкая дрожь, пока я торопливо скидываю в сумку свои вещи. Щелчок двери заставляет меня обернуться, но я сразу же об этом жалею.
16.
Леон стоит на пороге, упершись ладонью в дверной косяк, тем самым перекрыв мне пути к отступлению. Больно закусываю щеку изнутри, потому как сказать ему хочется многое, но я отдаю себе отчет, что никаких обещаний он не давал. Мы друг другу совершенно чужие люди. И одноразовый секс ничего не меняет. А то, что я себе напридумывала, это только мои проблемы.
– Привет, – совершенно спокойно говорит он. – Не ожидал тебя сегодня застать так поздно.
– У Ксюши выходной, – не своим голосом отвечаю и двигаюсь к выходу, давая понять, что на диалог с ним не настроена. – Извини, я тороплюсь.
На него специально не смотрю, чтобы не сорваться. Ненавижу изменщиков! И себя тоже ненавижу за то, что открылась ему, поверила и позволила этим совершенно неуместным чувствам поселиться в моей душе. Ведь знала же, что отношения со взрослым мужчиной ни к чему хорошему не приведут. У каждого из них есть свой скелет в шкафу, но если кто-то готов с ними мириться и находиться в роли любовницы, девушки для утех, то я – нет.
Понадеялась, что проскользну мимо, но Леон даже не сдвинулся с места, и я врезалась прямо в его грудь, ощутив уже до боли знакомый аромат. Поднимаю глаза, в которых всё и так ясно, без всяких слов. Глупо отнекиваться, что меня это не трогает. Господи, да я сгораю от обиды и жгучей ревности!
– Пойдём-ка поговорим, – он вталкивает меня назад и предусмотрительно щёлкает замком на двери.
– О чем нам с тобой говорить? – тихо спрашиваю я, глядя себе под ноги.
– Например о том, что тебя всю трясёт, и ты пытаешься в очередной раз сбежать от меня. Что случилось?
Хлопаю глазами, совершенно не понимая его невозмутимого поведения. Чего он добивается? Хочет потешить своё эго, что как бы я не сопротивлялась, все равно оказалась в его ловушке?
– Тебя там ждет твоя семья, – киваю на дверь. – Возвращайся к ним.
Леон вскидывает бровь и говорит с удивлением:
– Моя сестра с племянницей? Не переживай, им некогда скучать.
Я трясу головой, пытаясь переварить услышанное и переспрашиваю:
– Это твоя сестра?
– Не похожа? – он усмехается и вплотную подходит ко мне. Прищуривается, будто пытаясь что-то разглядеть на моем лице. А мне становится так стыдно, что повела себя как параноик.
– Я подумала, что это… твоя жена, – признаюсь с придыханием. И чувствую себя последней идиоткой на планете.
– Я ведь говорил, что она умерла, – в каждом слове боль, словно ему приходится заново это переживать, а я об этом опять напоминаю.
Обречённо выдыхаю и закусываю губу, пытаясь унять грохочущее в груди сердце.
– Боже, я такая идиотка. Прости, – шепчу я и прижимаюсь к мужчине, пряча лицо у него на груди. В этот момент я совершенно не думала о том, что будет дальше. Мне просто захотелось к нему прикоснуться, ощутить его тепло.
Он обнимает меня, а потом порывисто целует в губы так, что я уже не в силах этому противостоять. От этого поцелуя кружится голова и бабочки начинают порхать внизу живота. Я поддаюсь. Позволяю его языку проникнуть в мой рот и усадить меня на стол.
Леон по-хозяйски исследует мое тело руками, даже через одежду я ощущаю жар на коже от его прикосновений. Поцелуи становятся всё глубже, где-то на грани нежности и животной страсти. Хищник дорвался до своей добычи, но, черт, я совершенно не против отдаться ему на растерзание.
Мы с трудом отрываемся друг от друга, когда у Леона в кармане оживает смартфон. Он не выпускает меня из объятий и отвечает на звонок.
– Я вас сейчас провожу, – говорит он и обращается ко мне: – мне нужно проводить сестру. Это займет пару минут. Ты со мной или подождешь здесь?
На знакомство с родственниками Леона я явно пока не настроена. Во-первых, после моих глупых догадок мне будет неловко перед его сестрой, а во-вторых, для друг друга мы пока никто… а что будет дальше одному Богу известно.
– Я буду тут, – киваю я, все ещё опьяненная недавними ласками.
Прежде чем уйти, он нежно погладил меня по щеке и заглянул в глаза, будто опасаясь, что я могу удрать. Наверное, раньше я бы так и сделала, но сегодня во мне что-то резко переменилось, и мне самой ещё трудно понять – хорошо это или плохо.
– Я никуда не денусь. Иди, – успокаиваю его теплой улыбкой.
Пока Леона не было, я сидела на краю стола и улыбалась, как ненормальная. Впервые за долгое время я почувствовала такую легкость внутри и будто выросли крылья за спиной. Не хотелось думать больше ни о чём.
– Готова? – спросил он, вернувшись.
– К чему? – хлопаю глазами.
– Ты же не думаешь, что я просто отвезу тебя сейчас домой и на этом всё закончится?
– Это угроза? – хмыкаю я, спрыгнув со стола.
– Нет, это констатация факта. Идем.
Он берет меня за руку и ведёт к своей машине. Помогает мне сесть, и прежде чем захлопнуть дверцу, наклоняется и оставляет на моих губах долгий поцелуй. Внутри меня всё трепещет от близости этого мужчины. Это какие-то совсем незнакомые для меня ощущения. С Захаровым и близко такого не было.
Я не выдерживаю и запускаю руку в его волосы, провожу ладонью по затылку, но Леон внезапно отстраняется и расфокусированным взглядом смотрит на меня.
– На этот раз тебе не удастся от меня сбежать, – говорит хрипловатым голосом.
– Я даже и не думала об этом, – смущенно смеюсь.
Пока едем, Леон выглядит сосредоточенным, а я украдкой любуюсь его мужественным профилем, и не верю, что так легко поддалась его чарам, но мне так уютно с этим мужчиной, что все волнения уходят на второй план. Мне не хочется копаться в себе и искать причины, почему мы не можем быть вместе.
– Ты привез меня в парк аттракционов? – искренне удивляюсь я, стоя у входа, и оглядываюсь на Леона, который еще в кабинете был готов наброситься на меня, а сейчас привез меня сюда. Это совсем не вяжется в моей голове.
– Ты ведь хотела, чтобы мы друг друга узнали. Так что будем узнавать, – невозмутимо говорит он и утягивает за собой.
– Я уже и не вспомню, когда последний раз здесь была. Мы будем кататься? – спрашиваю несмело, потому что Леон и аттракционы – совершенно несопоставимы.
– Конечно. С чего хочешь начать?
– Может быть начнем с классики, «Чертово колесо» еще работает?
– Сейчас узнаем.
Мы подходим к электронным кассам и выбираем какие аттракционы хотим посетить. Леон оплачивает билеты банковской картой, и мы направляемся на обзорное колесо.
Когда оказываемся в небольшой закрытой кабинке, я не могу сдержать улыбки. Ощущение, будто снова погружаюсь в беззаботное детство. Только в детстве я каталась на аттракционах с папой, потому что мама боится высоты. Но она всегда ждала нас внизу и махала нам рукой.
Леон подходит сзади и легким движением прижимает меня к своей груди. Чувствую на шее его горячее дыхание, и внутри всё скручивается в тугой канат. Теплые ладони ложатся мне на талию, чуть приподнимая ткань тонкой блузки. Слегка шершавые пальцы рисуют затейливые узоры на моей коже.
Он шумно вдыхает аромат моих волос, скользит рукой под блузку, медленно ведет вверх и останавливается у самого края лифчика, не переходя грань. Я покачиваю бедрами и ощущаю, как он сжимает мою грудь, и рвано выдыхает. А потом медленно отстраняется.
– Всё-таки, надо было оставить этот аттракцион напоследок, – шепчет он с насмешливыми нотками в голосе, – боюсь, что мне будет стыдно покидать эту кабинку с таким напряжением в штанах.
Кабинка медленно поднимается на самый верх, я опускаю взгляд, и сердце в груди замирает от потрясающего вида за окном. Город словно на ладони. Весь в разноцветных огнях и всё кажется таким крошечным с этой высоты.
Я поворачиваюсь к Леону лицом и широко улыбаюсь, стараясь запомнить каждую секунду.
– Спасибо тебе. Я словно в другую реальность перенеслась сегодня, – благодарно тянусь к его губам.
Леон целует меня в ответ и крепко сжимает в своих объятиях, из которых не хочется выбираться никогда. Не знаю, сколько мы так стоим, но нас прерывает голос женщины-оператора.
– Молодые люди, приехали, – ворчливо говорит она, открывая кабинку.
Я не могу сдержать смех и смущенно отрываюсь от мужчины. Леон выходит первым, а потом помогает спуститься мне, приподняв за талию.
– Нашли место, где обжиматься, – доносится нам вслед.
– Мы опозорились, – хохочу я, вспоминая недовольное лицо суровой бабули с фиолетовыми волосами.
– Она просто завидует, – тихо говорит Леон мне на ухо.
На следующем аттракционе я кричу, как ненормальная, больно вцепившись в руку мужчины. «Лайт» версия американских горок с виду казалась не такой страшной, но я уже тысячу раз пожалела, что согласилась на это развлечение. Ощущение, что с тебя вытрясли всю душу, еще долго не проходит. Ноги подкашиваются, а сердце не может вернуться к привычному ритму.
Леон же выглядит совершенно спокойным в отличие от меня, будто каждый день катается на этом адском аттракционе, на который я в жизни больше не пойду.
Вдоволь накатавшись, мы отправились к озеру, расположенном в лесу рядом с парком. Обычно днем здесь много отдыхающих, но сейчас были только мы.
– Расскажи о себе, – прошу я, когда мы оказываемся на маленьком мостике с кучей замков, повешенных влюбленными парами.
– Что ты хочешь знать?
Я пожимаю плечами и говорю первое, что приходит на ум:
– Расскажи про свою семью.
– Мама всю жизнь проработала врачом, отец был военным. Десять лет назад у него случился приступ, мама нашла его уже мертвым, когда вернулась с дежурства. Поэтому из близких родственников остались они с сестрой и племянница.
– У вас с сестрой тёплые отношения, это очень мило. И племянница тебя любит, – вспоминаю их встречу в кофейне.
Леон смеется и с теплом в голосе говорит:
– Тея очень привязана ко мне. Порой мне кажется даже больше, чем к собственному отцу, который очень ревностно к этому факту относится.
– Наверное, уделяет мало времени семье?
– Наоборот. Он в ней души не чает. Только Тея при виде меня сразу изворачивается из его рук и несется ко мне, и Артур от этого немного бесится.
– Хорошо, когда отцы так любят своих дочерей, – задумчиво говорю я.
– Что на счет ваших отношений с Игорем?
– Он для меня умер. Сегодня окончательно и бесповоротно. Не хочу больше его ни видеть, ни слышать. Скорее бы мама с ним развелась, – слова сами соскальзывают с языка, и наверное, звучат жестоко.
– Иди сюда, – Леон притягивает меня к себе и целует в макушку, нежно обнимая. – Ты дрожишь вся. Давай возвращаться.
Пока идем назад, Леон пытается ненавязчиво узнать, почему я так зла на отца. Я никогда и никому не рассказывала, что творится у меня на душе, но ему почему-то решаюсь довериться. И о сегодняшней с ним встрече тоже рассказываю.
– Не принимай его слова близко к сердцу. Он о них уже сто раз пожалел, поверь.
– Мне плевать. Пусть думает, как хочет. Я давно смирилась с тем, что его нет в моей жизни.
Как только оказываюсь в машине, ощущаю, как усталость давит на плечи, а глаза начинают сами закрываться. День был слишком богат на события. Не замечаю, как засыпаю и просыпаюсь уже возле дома.
– Я опять уснула? – сонным голосом спрашиваю у Леона.
Он улыбается и тянется ко мне за поцелуем. Я обвиваю его шею руками и тону в крепких объятиях.
Скольжу ладонями по широкой груди, чувствую дурманящий аромат его духов, который хочется вдыхать и вдыхать. Когда горячая рука ныряет мне под блузку и нащупывает сосок, я выгибаюсь и рвано выдыхаю. Между ног становится очень жарко.
Леон отрывается от моих губ и медленно спускается к шее, слегка царапая нежную кожу щетиной. Одной рукой задирает блузку, тоже самое проделывает с лифчиком и ловит ртом без того возбужденные соски.
Слава богу, что стекла в «Ауди» затонированы и никто не увидит, чем мы тут занимаемся.
Мне так хорошо, что я готова замурлыкать от удовольствия, лишь бы он не останавливался. И когда набираюсь смелости, чтобы признаться, что хочу его до безумия, Леон возвращает лиф и блузу на место, а затем медленно отрывается от меня. Мне хочется захныкать от разочарования, но я облизываю губы, и не понимаю, чем вызвана такая резкая смена настроения.
– Надо взять себя в руки, иначе на этом я не остановлюсь, – севшим голосом говорит Леон. – Не хочу заочно портить отношения с твоей матерью. Уже поздно, она наверняка волнуется.
Я бросаю взгляд на окна нашей квартиры, но свет нигде не горит. Обычно мама всегда оставляет свет в прихожей, когда я поздно возвращаюсь.
– Мамы еще нет дома. У нее сегодня свидание с бизнесменом по имени Павел, – улыбаюсь я.
– Вот как, – хмыкает Леон, – это приглашение?
– Я бы с радостью тебя пригласила, но мне нужно сначала подготовить маму к такому известию, – с сожалением говорю я.
– Я понимаю, не переживай. Это была шутка, – Леон тепло улыбается и целует меня в нос.
– Увидимся завтра? – смущенно спрашиваю.
– Обязательно. Только, – он протягивает мне свой смартфон и добавляет: – у меня до сих пор нет твоего номера.
Я смеюсь, набираю на его телефоне свой номер и возвращаю ему. Леон что-то быстро печатает и убирает гаджет.
– Спокойной ночи тогда, – желаю ему на прощание.
– Сладких снов, София.
Захожу домой и улыбаюсь как ненормальная. Щелкаю выключателем и зачем-то бегу к кухонному окну. Машина Леона трогается именно в этот момент, а мой телефон пиликает входящим сообщением.
«Спасибо за прекрасный вечер. Жду с нетерпением завтра»
Сердце в груди заходится в каком-то диком восторге. Хочется кричать от счастья, но соседи точно не разделят со мной этой радости.
Быстро печатаю ответ и бегу в душ, чтобы хоть немного себя охладить. Внутри до сих пор всё поёт и трепещет. Сняв с себя одежду, смотрю на свое отражение в зеркале ванной комнаты, и не узнаю себя.
Глаза лихорадочно горят, глупая улыбка так и не сходит с моих губ, а на груди проступили свежие отметины от ласк Леона, и мне это нравится. Нравится отражение этой безумной незнакомки и моё внутреннее состояние тоже.
Пока принимаю душ, слышу, как хлопает входная дверь. Мама вернулась. Мне не терпится узнать подробности её первого свидания, поэтому я ускоряюсь, быстро кутаюсь в махровый халат и застаю ее в гостиной на диване.
– Мамуль, ну как всё прошло? – с нескрываемым энтузиазмом спрашиваю её, но всё и так видно по её довольному лицу.
– Я думала ты уже спишь, – смеется мама, – стыдно признаться, но я такая счастливая! Не помню, когда в последний раз чувствовала себя так легко.
Я подбегаю к маме и целую ее в щеку.
– Мам, это ведь замечательно! Я так рада за тебя. Очень-очень! – сжимаю её в своих объятиях. – Ты этого заслужила.
– Паша такой обходительный и внимательный. Весь вечер за мной ухаживал, букет опять такой шикарный подарил, – мама кивает на огромный букет алых роз, что стоит у окна. – Соф, я чувствую себя семнадцатилетней девчонкой. Это ведь не нормально для взрослой тётки? – хохочет она, распуская темные волосы.
– Какая ты тётка? – возмущенно говорю я, – ты ещё у меня очень секси, молодым фору дашь.
– Скажешь тоже! А ты чего такая загадочная, светишься вся? – не остаётся без внимания моё слишком приподнятое настроение.
– Да обычная я, за тебя просто рада.
Конечно, мне тоже хочется поделиться с мамой переменами в личной жизни, но пока не решаюсь. Всё-таки еще очень мало времени прошло, чтобы делать громкие заявления, которые назад уже не вернешь.
