Текст книги "Чужие люди (СИ)"
Автор книги: Крис Ковалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)
5. Леон
И куда, блять, я лезу? Задаю сам себе вопрос, но уже покорно иду в супермаркет за шампанским и какой-нибудь удобной обувью для Софии.
Вижу плюшевые тапки в виде какого-то непонятного зверя, без раздумий беру самый маленький размер из имеющихся и направляюсь на кассу. От осознания, что она сейчас сидит у меня в машине, внутри всё странно вибрирует. Сам ощущаю себя сопливым пацаном, хотя через тройку лет разменяю четвертый десяток.
Пока надеваю тапки на её миниатюрные ножки с безупречным педикюром, едва не захлебываюсь слюной. Зачем только вызвался на эту пытку, пусть и приятную? Украдкой скольжу взглядом по плавным изгибам женского тела и дышать становится тяжелее, словно передо мной не обычная девчонка, а какая-то богиня, сошедшая с небес и покорившая меня своими чарами.
Она стоит, вцепившись одной рукой в дверцу, и ошарашенно хлопает длинными ресницами, явно не ожидая, что я притащу домашние тапочки на смену её модным туфлям. Наверняка думает, что я дебил, каких ещё надо поискать. Стараюсь сохранять серьёзный вид, будто так и должно быть, хотя сам мысленно обзываю себя последними словами.
Я привык заботиться только об одной женщине в своей жизни на протяжении многих лет, и то, что она восприняла бы с широкой, по-детски наивной улыбкой на лице, не означает, что София отреагирует точно так же. Сейчас молодежь совсем другая. Им подавай крутые тачки, дорогие смартфоны, брендовые шмотки. Они любят весь этот пафос и выносят всё на показ. Я не осуждаю новое поколение, но хотелось бы, чтобы в современном мире было больше искренности, что ли.
После небольшой паузы София вертит ногами и смеется, первый раз за сегодняшний вечер, а у меня аж от сердца отлегло. Именно этой реакции я ждал.
Смех у неё задорный и ямочка эта на щеке такая очаровательная. И так хочется стереть с ее губ яркую помаду, которая только портит природную красоту.
Господи, она же еще ребенок, но у меня в голове мелькают совсем не детские мысли. И это меня пугает больше всего. Почему на стольких баб, пытающихся меня соблазнить, мой член никак не реагировал, а тут от простого взгляда на неё, дергается в конвульсиях? Что это, блять, за магия такая? Хотелось бы понять.
Сидим на набережной плечом к плечу, пьем шампанское и смотрим на ночное небо. Если бы кто сказал, что я сегодня так вечер проведу, то рассмеялся бы в лицо этому человеку. В конце концов, я давно вышел из того возраста, чтобы покорять девушку ночными прогулками. Тогда у меня не было денег, чтобы произвести впечатление, а сейчас их в избытке, и я бы вполне мог себе позволить содержать даже не одну женщину, как делают это мои друзья.
Время за незатейливыми разговорами пролетает незаметно. Я сумел разгрузить свой мозг, да и София уже выглядит не такой потерянной. Кажется, наше общение пошло на пользу нам обоим. Не хочется прощаться, но надо доставить девчонку домой, как и обещал.
Смотрю на неё и возникает дикое желание сорвать с неё это платье и взять прямо здесь, нооо…
Свои похотливые мысли засовываю куда-подальше. Видно, что девчонка воспитанная, из хорошей семьи, еще не искушенная жизнью. Она даже ко мне до сих пор на «Вы» обращается, и я тут такой нарисовался с дымящимся членом после длительного воздержания. Красота.
Понимаю, что я ей совсем не пара, и с сожалением готовлюсь с ней расстаться, после того, как довезу до дома.
Напоследок хочется налюбоваться ей, как произведением искусства, в этом не могу себе отказать, но в какой-то момент понимаю, она тоже смотрит на меня в упор, о чем-то размышляя. Ловлю её взгляд и специально не отвожу глаза, с любопытством ожидая, что же последует дальше.
Всё происходит слишком неожиданно даже для меня. София срывается с сидения и торопливо касается губами моих. Это даже трудно назвать поцелуем, но от её прикосновения тело будто прошибает током.
Несколько секунд я торможу, не зная, как реагировать на этот внезапный порыв. Понимаю умом, что по-хорошему надо бы оторваться от неё, пока еще не поздно. Пока у меня еще работают тормоза. Девчонка сегодня выпила приличную дозу алкоголя, особенно для её комплекции. Не факт, что она вообще отдает отчет своим действиям, а может, просто таким образом хочет отомстить своему бывшему? Впрочем, это неважно, я был бы не против оказаться её утешением на сегодня.
В конечном итоге кладу ладонь ей на затылок и с жадностью отвечаю на робкий девичий поцелуй, терзая её мягкие губы, постепенно углубляя его. Когда наши языки сплетаются, чувствую сладковатый привкус помады и горечь от выпитого алкоголя. Этот коктейль совершенно противоположных вкусов еще сильнее кружит голову.
Она дрожит в моих руках, как осиновый лист на ветру. Стараюсь себя контролировать, чтобы не напугать, но с моих губ непроизвольно срывается рык. В штанах уже запредельно тесно. Еще немного и брюки лопнут на месте ширинки от такого сумасшедшего давления.
Вместо того, чтобы отстраниться, София сильнее прижимается ко мне своим телом и ладонями скользит вверх по моей груди. Я не выдерживаю и слегка сжимаю её за талию, потом плавно перехожу к бедрам, беспощадно сминая шелковую ткань платья.
Я её хочу. Безумно. Не припомню, когда мне так рвало башню от близости с женщиной. Даже в период созревания я не был так одержим этой мыслью, мать его.
София на секунду замирает, а потом нерешительно опускает руку мне на ширинку. Я опять рычу в голос, осознавая, что если сейчас не остановлюсь, то просто растерзаю бедную девочку прямо здесь, а ей ещё домой потом идти. Не хватало, чтобы её мать подумала, что дочь изнасиловали.
– София, – говорю хриплым голосом, прижимаясь носом к ее щеке. Это стоит мне больших усилий. Просто нереальных.
– Да? – она тоже отвечает тяжело дыша. Значит, не я один слишком сильно возбудился.
– Ты ведь понимаешь, к чему это приведет? И машина не лучшее место для… – я не договариваю фразу, тут и так всё запредельно ясно.
Конечно, комфорт меня волнует меньше всего в этот момент, но я всё же решил дать ей последний шанс, чтобы передумать.
– Тогда как нам быть? – она смотрит на меня с легкой поволокой на глазах и облизывает пухлые губы, даже не подозревая, какие воспаленные фантазии крутятся в этот момент в моей башке.
– Можем поехать ко мне, – сам не верю, что это говорю. После смерти Алены в этой квартире не было ни одной женщины, не считая мамы и сестры. Но не в отель же её везти... – Если ты хочешь, – добавляю подчеркнуто.
Она задумывается на несколько секунд, глядя на меня, и выдаёт негромко:
– Хочу.
От этого "хочу" внутри всё переворачивается. Я до последнего думал, что она откажется. Хорошие девочки не соглашаются на подобные предложения, а я почему-то уверен, что она именно такая.
Не выдерживаю и горячо целую её в шею, царапая щетиной нежную кожу, прежде чем завести машину. София возвращается на свое место и неловким движением поправляет слегка задравшееся платье, словно школьница. Видно, как она смущается, и от этого нравится мне ещё больше. В ней нет этих искусственных эмоций, она не старается мне угодить, как обычно это делают другие женщины в попытке завести со мной хоть какие-то отношения.
Дорогой мы оба молчим, лишь встречаемся взглядами время от времени. На часах почти три ночи, но сна ни в одном глазу. Меня едва не потряхивает от желания, словно наркомана, жаждущего получить очередную дозу.
До моего дома добираемся за пару минут. Хоть дороги и были пустыми, но я гнал как сумасшедший, будто боясь куда-то опоздать. Перед тем как выйти из машины, еще раз спрашиваю у Софии:
– Идём?
Она молча кивает и решительно открывает дверцу. Я опасался, что пока мы едем, девчонка может передумать и сто раз пожалеть, что согласилась, но она похоже авантюристка и идет до конца.
Когда оказываемся в лифте, воздух между нами наэлектризован до предела, еще немного и заискрит. Я готов наброситься на неё, но из последних сил себя сдерживаю себя, сунув руки в карманы брюк. София стоит, слегка привалившись к стенке спиной и смотрит в потолок, задумавшись о чём-то. Жаль, что я не умею читать женские мысли.
Когда наконец створки лифта открываются, она выходит первой. Я кладу руку на её поясницу и легко подталкиваю к нужной двери.
Открываю дверь в квартиру и пропускаю Софию вперед. Она сбрасывает тапочки и выжидающе смотрит на меня, закусив нижнюю губу. И от этого вроде бы невинного жеста член болезненно пульсирует в брюках, что хочется взреветь.
Она кажется такой хрупкой, что я не знаю с какой стороны к ней подступиться, чтобы нечаянно не сломать. Но ждать больше не в моих силах.
Подхватываю ее на руки, целую в искусанные губы и несу в свою спальню. Аккуратно опускаю на кровать, продолжая осыпать её кожу поцелуями. Хочется порвать это платье прямо на Софии, но не уверен, что она этому обрадуется. Поэтому переворачиваю ее на живот и нетерпеливо расстегиваю маленькую молнию, которая с трудом поддается.
Когда с платьем покончено, мне открывается безупречный вид на её стройное тело в тонком кружеве. Ловлю себя на мысли, что эта красота сегодня предназначалась совсем не для меня, и меня это не на шутку злит. Хотя с момента нашего знакомства прошло всего ничего. Целую её в шею с остервенением, хочу оставить свой след на нежной коже, и слышу протяжный стон, который только сильнее подстегивает меня.
Беспощадно расправляюсь с лифчиком и разворачиваю Софию лицом к себе. Хочу видеть её эмоции. Хочу смотреть в ее глаза, ловить каждый ее вздох, каждый стон, сорвавшийся с ее губ.
Тянусь к кружевным трусикам, но она ловко перехватывает мою руку, и внутри меня всё в ужасе замирает. Если решила прекратить всё именно сейчас, то я просто сойду с ума от дикого желания обладать ею. Тем более, когда уже позволила к себе прикоснуться, вкусить этот запретный плод.
Последняя капля самообладания заставляет меня остановиться. Я выпрямляюсь, и с замиранием сердца жду, что последует дальше.
София загадочно улыбается, садится передо мной на колени и медленно расстегивает мою рубашку. Затем также медленно спускается к пряжке ремня, проводит пальчиками по сильно оттопыренной ширинке, наблюдая за моей реакцией из под полуприкрытых ресниц. Понимаю, что она со мной играет, и мне это чертовски нравится.
Когда ее рука оказывается у меня в трусах, я сглатываю ком и закрываю глаза, запрокинув голову назад. Как же долго меня не касалась женщина… я уже забыл эти ощущения и сейчас чувствую себя девственником.
Она осторожно проводит прохладной ладонью по стволу вверх-вниз и этим движением будит во мне какого-то зверя. Совершенно дикого и голодного. Готового растерзать её.
Скидываю с себя одежду и смотрю на нее с высоты своего роста осоловелым взглядом. София ложится на спину, чуть приподнявшись на локтях и с интересом разглядывает мое тело. Когда ее глаза останавливаются на члене, она округляет их и задумчиво подносит к губам указательный палец, вероятно, прикидывая, поместится ли он в ней. Но бояться уже поздно. Назад дороги нет.
Я накрываю её тело своим, не давая опомниться, и покрываю смуглую кожу дорожкой влажных поцелуев, затем спускаюсь к зазывно торчащим соскам и по очереди втягиваю их в себя. Она вздрагивает всем телом и рвано выдыхает, запустив пальцы мне в волосы.
Последняя мешающая деталь в виде трусиков летит на пол. Развожу её бедра, провожу рукой по складочкам и ощущаю, что София вся мокрая. Её влага остается на пальцах. Нащупываю клитор и слегка надавливаю на него, заставляя девчонку вздрогнуть.
Возвращаюсь к ее губам, наши языки сплетаются, заглушая стоны, и я врываюсь в нее, одной рукой придерживая за бедра.
– Расслабь мышцы, – шепчу ей на ухо, чтобы член легче вошел. Мне не хочется причинять ей боли, поэтому стараюсь себя сдерживать.
– О-ох, – выдаёт она и впивается острыми ногтями мне в спину, царапая какие-то узоры.
Даю время привыкнуть ко мне и начинаю неспешно двигаться, потому что чувствую, что готов кончить прямо сейчас. Почти два года без секса дают о себе знать. К тому же девчонка нереально тесная внутри и все ощущается еще острее.
Она протяжно стонет и выгибается мне навстречу, обхватив мои бедра ногами так, что член входит в нее по самые яйца. Шумно выпускаю горячий воздух из лёгких и севшим голосом говорю:
– Что ты творишь со мной? Я ведь не сдержусь и кончу прямо сейчас.
Думал, что это её хотя бы немного напугает, но София тянется губами к моей шее и проводит языком по кадыку, заставляя все мои мышцы напрячься.
В тишине квартиры слышно, как ударяются друг о друга наши липкие тела. Я рычу, прикусываю её за мочку уха и делаю несколько быстрых толчков. Она вскрикивает, когда я запускаю пальцы в её волосы, слегка оттягивая их, и мы кончаем почти одновременно.
София громко выдыхает, все ее тело содрогается, и она прижимается к моей груди. Я целую её в висок и ложусь рядом, притянув девчонку поближе к себе. Такую отзывчивую и горячую. Теперь ей точно никуда от меня не деться.
Она засыпает мгновенно. Как маньяк любуюсь её телом. Несмотря на миниатюрные размеры, фигура очень женственная. Округлая грудь с темными ореолами, тонкая талия и упругие бедра. Член моментально реагирует и снова принимает боевую позицию, но мне не хочется её тревожить. Утром я обязательно наверстаю упущенное.
Темные волосы разметались по подушке, макияж местами смазался, но она всё равно безумно красивая. Настоящая. Пацан полный идиот, если бросил такое сокровище.
Укрываю ее одеялом, чтобы не замерзла от холодного потока воздуха работающего кондиционера, и сам погружаюсь в сон.
6.
Просыпаюсь от дикой, просто безумной жажды. Во рту словно пустыня Сахара. Ещё и голова нещадно гудит. Видимо, мешать всё-таки не стоило… Как жаль, что понимаешь это только на утро, когда похмелье уже тебя настигло в полной мере.
Поворачиваю голову влево и в этот момент четко осознаю, что я вчера натворила… К щекам моментально приливает кровь. Я окидываю взглядом мирно спящего мужчину рядом со мной, причем совершенно обнаженного, и пытаюсь вспомнить его имя. Между делом бесстыдно пялюсь на идеальное мужское тело с широкой грудью и рельефным прессом. Когда глаза опускаются до уровня паха, начинаю сомневаться, что всё это мне не приснилось. Угораздило же, боже…
Имя, имя у него такое необычное… Мозги совсем туго соображают после алкоголя. Не привыкла я к такой крепкой выпивке, прав был Мирон. Пытаюсь изо всех сил вспомнить имя. Оно крутится где-то на подкорках, но я не могу выдернуть его из большого потока вязких мыслей. Что-то хищное... Точно! Леон.
А вообще, я бы предпочла частичную амнезию, чтобы не помнить ничего из этого вечера, перетекающего в ночь.
Ну как же стыдно-то! Мало того, что сама полезла к нему с поцелуем, так еще и отдалась, как настоящая путана. И чем я лучше Матвея после этого? Разве что не изменяла ему в отношениях. Хотя это уже не важно. Нужно отсюда убираться, пока Леон не проснулся.
Тихонько приподнимаюсь на локтях и убеждаюсь, что он точно спит, заглянув в его лицо. Черные длинные ресницы слегка подрагивают, он размеренно дышит, от чего мощная грудная клетка медленно вздымается. Даже во сне выглядит суровым из-за сведенных бровей. На широкий лоб упала прядь тёмных волос, я машинально тянусь, чтобы её убрать, но вовремя опоминаюсь и отдергиваю руку, чувствуя себя какой-то преступницей, сбегающей с места преступления.
Очевидный факт глупо отрицать. Красивый мужик, зараза, хоть и типаж вообще не мой, что уж говорить про разницу в возрасте... С Матвеем у них во внешности не было ничего общего ни на йоту, и пожалуй, это единственное, что меня радует в сложившейся ситуации.
С усилием кручу тяжелой головой в поисках своей одежды и бесшумно, извиваясь как змея, сползаю с огромной кровати, чтобы его не разбудить. Рядом с кроватью лежит мягкий ковер, поэтому мое приземление на все четыре конечности проходит легко. Тихонько отползаю назад на четвереньках и только потом задаюсь вопросом, зачем я это делаю? Можно ведь просто встать на ноги и пойти.
Тут же хватаю с пола своё мятое платье и лифчик, но никак не могу найти трусики. Плюю на них и выскальзываю из комнаты в чем мать родила. Толком не успеваю осмотреться, но замечаю, что есть лестница, ведущая на второй этаж. В квартире уютно и чисто. Домработница или… хотя какое мне дело. Ясно же, что у такого мужчины с личной жизнью проблем точно нет. Наверняка, в его постели побывало много красоток.
Уже в прихожей быстро натягиваю на себя лиф и платье, вспоминаю, что туфли остались у него в машине. Хорошо, что есть хотя бы тапки. На полу рядом с ними обнаруживаю и сумочку.
Слегка трясущимися руками открываю дверной замок и бегу сломя голову подальше от этой квартиры и её бешеного хозяина, который наоставлял за ночь на моем теле кучу отметин, которые сойдут не скоро.
Внизу на меня пристально смотрит консьержка и как-то странно усмехается из под толстых стекол очков. Я делаю вид, что не замечаю её и пулей пролетаю мимо.
Когда оказываюсь на улице, достаю телефон, который просто чудом не разрядился, и смотрю на время. Начало девятого. Мама уже должна уехать к подруге на дачу. И это очень хорошо. Не придётся объясняться, почему я в таком виде вернулась домой.
Я осматриваюсь и прикидываю, сколько примерно топать до моего дома. Оказывается не так далеко, только вот мой прикид оставляет желать лучшего… Если кто-нибудь из знакомых увидит меня в таком виде, то это будет ошеломительный позор. Но и ждать такси у меня времени нет, поэтому плюнув на всё, я двигаюсь в сторону дома.
Люди на улице смотрят на меня, как на душевнобольную, сбежавшую с ближайшей психиатрической клиники. Впрочем, я их понимаю.
Быстро идти в тапочках оказывается той еще задачей, потому что они постоянно норовят слететь с ноги и это дико нервирует. А я и так сейчас один сплошной оголенный нерв.
К середине пути меня начинает ужасно мутить. Сдерживаю себя из последних сил, если меня стошнит прямо на улице, это будет совсем стрёмно.
Поэтому как только я переступаю порог нашей квартиры, меня тут же выворачивает на кафельный пол несколько раз. Я обессиленно сползаю по стенке и закрываю глаза, приложив ладонь ко лбу. Господи, больше не буду смешивать столько напитков.
Сижу так, пока не проходит головокружение. С трудом поднимаюсь, придерживаясь за стенку. Перешагиваю через лужу собственной рвоты и иду в ванную. Стягиваю потрепанное платье и бросаю его в мусорное ведро, без всякого сожаления. Вряд ли, я бы еще когда-то надела его, учитывая, по какому случаю оно было куплено.
Прохладные струи воды помогают мне немного прийти в себя. Даже нахожу в себе силы, чтобы прибрать за собой в прихожей, потом закидываю в рот пару таблеток аспирина и запиваю стаканом холодной воды. Дохожу до кровати и проваливаюсь в спасительный сон.
И лучше бы мне не просыпаться никогда, потому что после сна ко мне приходит полное осознание вчерашнего дня и ночи. Не знаю, что из этого хуже, что меня предал любимый человек или что сразу после этого переспала с малознакомым мужиком?
Бросаю взгляд на полочку напротив кровати и вижу фотографию Матвея в дебильной рамочке с сердечками. Беру мягкую игрушку и со злостью швыряю прямо в неё. Рамка с грохотом падает, но не разбивается. Жаль.
Я нащупываю свой телефон и вижу сто пропущенных от Мирона и столько же сообщений во все мессенджеры. Вот блин! Обещала ведь ему вчера позвонить…
– Мир, привет, прости, что вчера не отзвонилась, – виновато говорю я, как только слышу его недовольный голос. – Пришла и сразу вырубилась. Только вот проснулась.
– Ну слава богу… я уже не знал, что думать, Софа. У тебя точно всё в порядке? – осторожно спрашивает он.
– Мм… если не считать, что меня бросил парень, в остальном порядок, – стараюсь сделать голос пободрее, но выходит неважно.
– Он мне сегодня звонил.
– Да? И что хотел? – в груди сердце бьется быстрее. Что, если Матвей одумался, а я взяла и переспала с каким-то левым мужиком… Но теперь мы квиты, да.
– Спрашивал, почему ты трубку не берешь. Хотел забрать какие-то вещи. Я сказал, что мы еще не виделись с тобой.
Внутри меня обрывается последняя крохотная ниточка надежды. Наивная идиотка.
– Спасибо, Мирон. Незачем ему знать, как я вчера это переживала…
– Брось, ты ведь знаешь, я всегда на твоей стороне. Может встретимся сегодня? – предлагает парень.
– Давай лучше завтра, просто я сегодня не в лучшем виде для встреч. Идет?
– Могу заехать к тебе. Привезти чего-нибудь вкусного. Хочешь?
– Не беспокойся обо мне. Мне просто нужен денек, чтобы прийти в себя. Я, правда, в норме, Мир. Жизнь на этом не заканчивается.
Он хмыкает, наверняка понимая, что я приукрашиваю действительность, но если начнет меня жалеть сейчас, то будет ещё хуже.
– Звони, если что-то понадобится, ладно? Я на связи.
– Конечно. Пока, – я отключаюсь и громко вздыхаю.
Чтобы отвлечься от дурных мыслей, решаю приготовить что-нибудь на ужин. Желудок сводит от голода.
Пока режу грудку, перед глазами то и дело всплывают неприличные картинки вчерашней ночи с Леоном. Низ живота моментально реагирует приятной тяжестью, а на коже выступают мурашки. У меня засосы по всему телу от его ласк, которые приходится прятать под пижамой.
Ловлю себя на мысли, что мне с ним было хорошо. Не только в плане секса. Если бы не он, то я бы с ума сошла, оставшись один на один со своими мыслями. И от этого становится тошно на душе. Даже на секунду задумываюсь, а что бы было, если бы наше знакомство случилось при других обстоятельствах? Если бы это был не одноразовый секс, а что-то большее? Трясу головой, чтобы прогнать от себя эти бредовые мысли.
Что же касается секса, с Матвеем у меня никогда подобного не было, чтобы так откровенно и горячо, но мне и сравнить-то было не с чем до этого дня. Весь процесс занимал максимум десять минут, никаких тебе ласк и прелюдий. Просто быстрый перепихон. Я и оргазм-то с ним испытывала крайне редко, а тут с чужим мужчиной в первую же ночь. И последнюю.
Интересно, что он подумал, когда проснулся? Наверняка обрадовался, что я ушла по-английски, не утруждая его долгими объяснениями, что произошедшее между нами ничего не значит. Тем более, он значительно старше меня, лишние проблемы в виде брошенной страдающей девицы ему явно не нужны. И вообще, надо выбросить всё это из головы и как-то жить дальше.
– София, я дома! – послышался мамин голос с прихожей. – Иди сюда.
Я вытерла мокрые руки о полотенце и вышла в прихожую, замерев как вкопанная. Внутри меня всё забурлило от лютой злости. Будто проснулся древний вулкан, находящийся в спячке долгие годы, и готовый извергнуть из себя тонны бурлящей жидкости, уничтожающей все на своем пути.
– Смотри, кого встретила по дороге, – мама широко улыбнулась, тепло обнимая Матвея, но по его кислой физиономии вижу, что он этой встрече не рад, – не соскучилась еще?
– Нет, – я скрипнула зубами и бросила раздраженно: – Вещи твои в комнате. Дорогу, думаю, сам найдешь?
Матвей молча кивнул, предпочитая не пересекаться со мной взглядом, и направился в мою спальню. Я смотрела ему вслед и не верила, что теперь он совершенно чужой для меня человек. Так бывает.
– Соф, ты чего? – мама удивленно смотрит на меня. – Поужинаем втроем? Я тортик привезла. Твой любимый, с фруктами.
– Его теперь в другом месте пусть кормят, мам, – глухо отозвалась я, привалившись плечом к дверному проему.
– Что опять не поделили? – она с усмешкой вскинула одну бровь.
В этот момент вернулся Матвей и с недовольством на меня посмотрел. Ожидал, что при маме я не устрою разборки? Зря.
– Ты забыл рассказать маме, что нашел другую? – язвительно спрашиваю я, скрестив руки на груди.
– Мы же вчера всё обсудили как взрослые люди. Зачем сейчас начинать этот спектакль? – с упреком бросает он в ответ, но меня уже не остановить.
– Да что ты! Конечно, ты ведь специально вывел меня на люди, чтобы я тебе по роже не съездила. Очень предусмотрительно. Но знаешь, тебе это обязательно аукнется, запомни! Карма дело такое, – мои слова прозвучали как настоящее проклятие, столько злости я в них вложила.
– Это правда, Матвей? – голос мамы звучит удивленно. Она переводит растерянный взгляд с меня на него.
– Ирина Владимировна, вы же знаете, как я вас уважаю. Поймите меня правильно, я не хотел обманывать Софию, поэтому рассказал всё, как есть… Я встретил другую девушку и считаю, что поступил честно, – бессовестно заявляет он.
– Сменили бы вы уже свою шарманку, – бесцветно бросает мама, ведя плечами, проходя мимо него. – Ничего нового придумать не можете.
Матвей сморщился, словно от зубной боли и сказал мне:
– Ладно, звони если что понадобится. Мы ведь не чужие друг другу.
– И не подумаю, – отрезаю я.
Я закрываю за ним дверь и возвращаюсь в кухню, совсем забыв о грудке, которую поставила обжариваться. Еще немного и ужинать было бы нечем.
Мама тем временем переоделась в домашнюю одежду и подошла ко мне, невозмутимо забрав из рук лопатку.
– Иди садись, я всё сделаю.
– Мам, я брошенная, а не немощная.
– Открой пока бутылочку нашего любимого вина, – она ободряюще улыбнулась. – И музыку включи для настроения.
– Пожалуй, я откажусь от вина, – я потупила взгляд и открыла холодильник, чтобы достать сок.
– Ясно, вчера отметила свою свободу, – она покачала головой и хмыкнула. – У Мирона ночевала?
– Угу, – кивнула я.
– Знаешь, Соф. Я этого не говорила, потому что не хотела лезть в ваши с Матвеем отношения, но раз уж так сложилось, теперь скажу. Мирон хороший парень. Надежный. И на тебя так смотрит… – она хитро прищурилась и улыбнулась.
Я возмущенно округлила глаза и ляпнула, не подумав:
– Вы что, сговорились все? Мы с Мироном друзья. Точка. Никак он на меня не смотрит по-особенному. Даже не хочу слышать ничего!
– Кто ещё тебе рискнул об этом сказать? – хохотнула мама.
– Да так, один знакомый… – отмахнулась я, опять ощущая как кожа покрывается мурашками.
– Ну, если даже твой знакомый это заметил, то стоит прислушаться. С Мироном ты будешь как за каменной стеной.
– Давай не будем об этом. Мирон мне как брат. Мне еще надо смириться со своим новым статусом брошенки. Завтра поеду в кофейню, наверняка уже слушок дошел.
– Ничего, переживешь. Не велика потеря. У тебя еще вся жизнь впереди.
– Мам, можно личный вопрос?
Она кивнула и удивленно посмотрела на меня, раскладывая теплый салат по тарелкам. Мы с мамой были близки, но из-за её загруженности поговорить по душам все же удавалось очень редко.
– Почему ты так спокойно отреагировала на уход папы? Вы ведь столько лет прожили вместе. Неужели тебе было всё равно?
Она вздохнула и налила себе вина. Потом улыбнулась и села напротив. Прежде чем ответить, задумалась, будто прикидывая, стоит ли мне об этом рассказывать.
– Да потому что знала, что он периодически гулял налево. Знала и закрывала глаза, как последняя дура. Если бы только могла отмотать время назад, то наверное бы ушла. Сначала рыдала в подушку ночами, а потом подумала, что некоторым мужикам это нужно, чтобы пережить кризис среднего возраста. Интрижки эти, вроде как несерьёзно. Смирилась. Только ему под старость лет, видно захотелось новых ощущений, что решил из семьи уйти. Я то уже не такая красивая, как раньше была, и морщины с годами прибавляются, какие процедуры не делай, а старость медленно приближается. В общем, твой отец не оценил моих жертв, Софа. Так что знаешь, себя нужно ценить в первую очередь. Я его любила безумно, поэтому терпела всё, лишь бы он рядом был, но увы…
Это откровение повергло меня в шок. Мне и в голову никогда не приходило, что отец изменял маме еще задолго до этой Ланы. Человек, на которого с детства я во всём равнялась…
– Мамуль, перестань. Ты очень красивая. И тебе всего сорок пять. Конечно, отца я не оправдываю. И никогда, наверное, ему этого простить не смогу. Знаешь, если ты найдёшь себе достойного мужчину, я буду только рада, – я протянула маме руку и ободряюще улыбнулась, хотя самой хотелось рыдать от несправедливости. Отец всегда был для меня примером настоящего мужчины, а он оказался таким же, как и все.
– Ой, София, кому я нужна? – мама рассмеялась. – Мужикам молодое тело подавай. А мне уже о внуках пора мечтать, между прочем.
– Теперь не скоро тебе внуки светят. Знаешь, я буду бизнесом заниматься, к черту этих мужиков. Нам и вдвоем хорошо.
Вечер мы провели за разговорами. Многие темы, которые раньше я не решалась затронуть, сегодня как-то сами всплывали.
Я всегда знала, что мама у меня сильная женщина, но даже представить не могла, сколько ей пришлось пройти по жизни. После нашей душевной беседы расставание с Матвеем уже не казалось такой великой трагедией. Безусловно, мне было больно и обидно, но это можно пережить.
