Текст книги "Чужие люди (СИ)"

Автор книги: Крис Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

11.

Пока еду домой, обзываю этого лгуна какими только можно словами. Я злюсь, так злюсь, что даже не замечаю с какой скоростью лечу, давя на педаль газа. Точно налипла на несколько штрафов. И всё из-за него.

Развел как последнюю идиотку! Как я только могла на такое повестись? Взрослый мужик и всё туда же. Сомнений по поводу его намерений даже не возникает, понятно, на что он надеялся. Думал, что я безотказная и буду не прочь с ним провести время в горизонтальной плоскости. Не надо было мне идти у него на поводу и ехать с ним в ресторан.

После этой выходки полностью разочаровываюсь в мужском поле. Похоже вранье – это их заводской брак, который уже не исправить.

По пути заезжаю в супермаркет, потом в японский ресторанчик. Пишу Ксюхе, что вечером заявлюсь к ней с бутылкой вина и суши. Её родители как раз уехали за город, а мне просто нужно выговориться кому-то, иначе у меня точно случится нервный срыв, или я кого-нибудь убью...

Подруга потирает руки и довольно облизывается, пока я разгружаю пакеты на её кухне.

– Я такая голодная, – признается Ксюша, быстро расправляясь с пробкой от вина. Иной раз мне кажется, что эта женщина способна на всё.

– Отлично, потому что я не знаю, кто это всё съест. Тут на целую армию хватит.

– Я сегодня с Миром переписывалась. У него выходной, – как бы невзначай говорит она, отправляя в рот «Филадельфию».

Я делаю глоток вина и поднимаю взгляд на подругу. Она выглядит невозмутимой. Но я её слишком хорошо знаю. Эта белокурая бестия похуже лисы.

– И что он тебе сказал? – делаю равнодушный вид, обмакивая ролл в соевом соусе.

– Ничего, – уверенно говорит она, наблюдая за моей реакцией.

– Ага. Так я и поверила. Выкладывай.

Ксюша тяжело вздыхает, дожевывает ролл и говорит:

– Он очень раскаивается. Ты же знаешь, что Мирон мухи не обидит, а уж тем более тебя. Постоянно о тебе спрашивает, как заведенный. Неужели тебе не жаль его? Парень места себе не находит.

Я выдыхаю и закусываю губу.

– Да всё я понимаю. Только лучше бы я обо всем от Мирона узнала, чем от этого… Тебя когда-нибудь бросали красиво? – усмехаюсь я.

– С этим не поспоришь, но вдруг ты бы не поверила, и что тогда? Я, например, пока собственными глазами не увидела – не поверила бы.

– Не знаю. Я об этом не думала.

– Соф, это, конечно, твое дело, но ты бы с ним поговорила. Ему, правда, хреново от этой ситуации. Вы же никогда не ссорились раньше по серьёзному.

Конечно, Ксюха права. Я даже в страшном сне не могла представить, что Матвей на такое способен. Он всегда был для меня идеалом.

– Ладно, поговорим, – сдаюсь я. – Возможно, я немного перегнула палку.

Ксюша довольно улыбается и поднимает бокал.

– За мир во всем мире.

За болтовней время пролетает незаметно. Вино помогает расслабиться и освободить голову от ненужных мыслей, а нескончаемый оптимизм подруги как-то незаметно передался и мне.

От Ксюхи я уезжаю глубоко за полночь, но на душе становится легче. Сеанс психотерапии на кухне можно считать успешным.

Утром просыпаюсь в хорошем расположении духа, собираюсь и еду в «Карамель». Пора наконец-то выйти из депрессии и взяться за работу. Разгрести завал из накопившихся бумаг на своем столе.

Ксюша встречает меня с улыбкой до ушей, ни намека на ее лице, что спали этой ночью мы всего ничего, и шепчет:

– Там тебя сюрприз ждет.

– Какой еще сюрприз? – не понимаю я. Хватает мне сюрпризов за последнее время, что вместо здорового любопытства в душе поселяется тревога.

– В кабинете увидишь, – загадочно говорит Ксюха и подталкивает меня вперед.

Я бросаю на нее короткий взгляд, толкаю дверь и вхожу в свой уютный кабинет. Только его практически не видно. Моргаю несколько раз и смотрю на Ксюшу в полном недоумении. Весь кабинет усыпан разнообразными цветами в красивых коробочках. Аромат стоит просто потрясающий. Словно по волшебству мой кабинет превратился в настоящий сад.

– От кого это? – заторможено говорю я, все ещё находясь под впечатлением. Сколько здесь цветов даже не берусь предполагать. Такого ещё в жизни не видела.

– Ты меня спрашиваешь? – смеётся подруга. – Отправитель пожелал остаться инкогнито. Не записок, ничего. Я уже всё проверила, – без тени смущения заявляет она.

– Странно всё это.

– Может Захаров одумался, грехи замаливает? – предположила Ксюша.

Я морщусь, скрестив руки на груди. У меня только двое под подозрением и это явно не Матвей. Он предпочитает не тратить деньги на подобную ерунду, по его мнению лучше потратить их на что-то стоящее. И в принципе, я с ним была согласна, но порой, как и любой нормальной девушке хотелось капельку романтики.

– Мне в это не верится, но даже если это окажется так, то всё это добро придется сжечь вместе с ним. Мне от него ничего не нужно.

– Справедливо, – поддерживает подруга. – Такое цветами не загладишь.

Ксюша оставляет меня одну, и я с большим трудом протискиваюсь к своему столу, на котором тоже стоят свежие цветы. Оглядываюсь и понимаю, что в кабинете попросту нет такого места, где бы не они не стояли.

Я увлекаюсь работой, разгребаю всевозможные счета и накладные, которые накопились за время моего отсутствия. Эти дурацкие проблемы выбили меня из колеи, и я злюсь на себя за собственную слабость и уязвимость.

Время от времени бросаю взгляд на красивую корзинку с маленькими розочками, стоящую перед глазами, и губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Рука сама тянется к телефону. Снимаю сторис, с тех пор как меня бросил Матвей, я забросила соцсети, и выкладываю на своем аккаунте в «Инстаграм» с подписью «Утро началось с приятных сюрпризов».

Короткое видео вызывает настоящий резонанс среди моих подписчиков. Девчонки оставляют восторженные реакции и интересуются, где найти такого же волшебника. Мне бы самой хотелось знать.

Спустя несколько минут мне приходит сообщение от Мирона:

«Соф, давай встретимся? Всё обсудим. Я скучаю…»

В груди что-то болезненно сжимается. Я замираю на несколько секунд, борясь с сомнениями, но потом всё же отвечаю:

«На нашем месте в 17.00»

Если все эти цветы от Мирона, я его убью. Зная его столько лет, он вполне мог пойти на такое. Но это очень глупо. В его ситуации особенно, ведь деньги с неба сами не падают, и я это понимаю, хоть и никогда ни в чем не нуждалась.

Разобравшись с бумагами, листаю ленту в «Инстаграм», чтобы убить время. Потом захожу в просмотры и вижу в списке просмотревших историю имя своего бывшего.

– И какого лешего ты забыл на моей странице? – усмехаюсь я, откинувшись на спинку кресла.

Он отписался от меня сразу после того, как это сделала я. Что за нездоровый интерес к моей жизни проснулся именно сейчас?

Захожу на его профиль и вижу фотку, где они с этой Алиной целуются. Такие милые, что меня сейчас вывернет.

Опять злюсь сама на себя, что противная ревность занозой всё ещё сидит где-то глубоко внутри. Хотя после всего, что он сделал, её не должно быть вообще. Не должно остаться ничего, кроме лютой ненависти.

Предстоящая встреча с Мироном отвлекает меня от упаднических мыслей. Пока еду, ощущаю легкое волнение. Мы еще ни разу не ссорились так сильно, обычно хватало пяти минут, чтобы вновь начать разговаривать и забыть все обиды.

Бросаю машину на паркинге и иду в парк, на нашу лавочку. Мирона ещё нет. Я смотрю на часы, обычно он пунктуален и приходит раньше меня. Странно, что сегодня он опаздывает.

Сажусь на лавочку и чертыхаюсь, потому что погода резко меняет свое настроение. Поднялся сильный ветер и набежали темные тучи.

Пока пялюсь в небо, теплые ладони накрывают мои глаза. Я кладу свои как обычно ледяные поверх и не могу сдержать улыбку.

Мир вручает мне плюшевого зайца в медицинском халате и виновато улыбается. В синих глазах читается раскаяние и сожаление.

– Простишь меня? – он протягивает мне мизинец, совсем как в детстве.

Я киваю и чувствую, как подступают слезы. Что совсем на меня не похоже.

Мирон обнимает меня, и я начинаю реветь, как маленький ребёнок, которого сильно обидели. Но на самом деле это слёзы радости. Будто камень с души упал.

– Я так скучал, ты просто не представляешь, – признается он.

– Я тоже скучала, Мир.

Пока мы стоим, начинается дождь и сразу проливной. В парке кроме нас ни души. Мирон хватает меня за руку и тянет за собой.

Мы оказываемся в небольшой беседке, насквозь промокшие, но довольные. Мирон снимает свою олимпийку и накидывает мне на плечи, зная, что я замерзаю моментально.

– Ты же простынешь, – беспокоюсь я, что он остался в одной футболке. – Иди сюда, я поделюсь твоей ветровкой.

Дважды повторять не приходится. Мирон делает шаг и ныряет руками под олимпийку. Одна рука ложится мне на поясницу, а вторая убирает прилипшую прядь волос с лица. Я поднимаю глаза, собираясь спросить что-то и тут же забываю, потому что он целует меня в губы.

На какое-то мгновение выпадаю из реальности, поддавшись поцелую со вкусом ментола. Но с каждой секундой он становится более глубоким и откровенным, а я ощущаю, как в бедро мне упирается что-то твердое. И всё это жутко неправильно.

Как ошпаренная отскакиваю от Мирона и ошарашенно смотрю на него, не мигая. Тонкая ткань спортивных брюк слишком натянута в районе паха. Я тут же отвожу взгляд и мысленно ругаю себя. Дура, дура!

– Соф, – хриплым голосом говорит он, но я его прерываю. Пока ещё не поздно... Или всё-таки уже поздно?

– Ничего не говори. Это минутное помутнение рассудка у нас обоих после ссоры, – стараюсь найти логическое оправдание его поступку. – Давай просто забудем, – тихо шепчу, хотя сильно сомневаюсь, смогу ли? Ничего дружеского в этом поцелуе не было. И мне хочется отмотать время назад, чтобы всё исправить.

– Нет, – усмехается он, – далеко не минутное. Я тебя давно люблю. Но всё время что-то мешало об этом сказать. Или кто-то… – с горечью говорит он и делает шаг вперёд. А я отступаю.

Смотрю на него и понимаю, что вообще не узнаю своего лучшего друга. Это совершенно другой человек. Не тот Мирон, с которым мы вместе делали уроки и рубились в настольные игры.

Я прикрываю глаза одной рукой, понимая что мама была права. Даже Леон это понял, увидев Мирона всего один раз. Выходит, только я ничего не замечала или просто не хотела замечать… И что теперь с этим всем делать?

– Зачем, Мир? – голосом, полным отчаяния, спрашиваю его. – Зачем…

– Что зачем?

– Зачем ты всё так усложнил… Я только взяла себя в руки после всего дерьма, что со мной произошло, и ты опять заставляешь меня в него окунуться. Ты же понимаешь, что это значит? – смотрю на него с тихим ужасом в глазах.

– Послушай, Соф, я не собираюсь тебя заставлять. Все это время я много думал и решил, что должен тебе сказать. Мне надоело притворяться, что ты для меня просто подруга.

– Но я к этому не готова, Мир. Мне в себе бы разобраться. Все как-то разом навалилось. Теперь еще рухнуло то, что казалось мне самым прочным в моей жизни… Наша дружба.

– Это ничего не изменит. Но мы можем стать друг для друга больше, чем друзья.

Что на это ответить я не знаю. Да, Мирон хороший парень, добрый, честный, но он мой друг… и в другом контексте я его никогда не рассматривала. И вряд ли смогу.

– Я не тороплю. Понимаю, что тебе нужно время, чтобы все переосмыслить, – прерывает он неловкую тишину.

Я тяжело вздыхаю, киваю и смотрю на хмурое небо, на котором даже просвета не видно, прямо как в моей жизни. Ну почему всё так сложно?

Дождь немного утихает, поэтому быстрым шагом мы направляемся к моей машине.

– Соф, от кого все эти цветы? – неожиданно спрашивает Мирон, и я понимаю, что всё-таки отправителем был не он.

Я хмурюсь, нервно дергаю за ручку автомобиля и говорю:

– Не знаю. Отправитель пожелал остаться инкогнито.

– Тот мужик из бара, он тебя подвозил в тот вечер? – этот вопрос застает меня врасплох. Откуда он знает?

– Какой еще мужик? – строю из себя дурочку. Почему-то мне до одури не хочется, чтобы Мирон узнал о той ночи. И вообще кто-либо.

– Который угощал тебя выпивкой.

– Возможно, я плохо помню, – уклончиво отвечаю я. – Почему ты спрашиваешь?

– Он приходил в бар недавно. Разыскивал тебя.

– Зачем?

– Сказал, что ты выронила в его машине помаду. Хотел отдать, – усмехается он. – Но это лишь предлог, я прав? – в глазах Мирона плещется недовольство.

– Вполне вероятно, что я могла её обронить. Мне тогда было не до этого, знаешь ли. И вообще, к чему этот разговор? – раздраженно бросаю я.

– Он мне не нравится.

Я ничего на это не отвечаю. Сцен ревности мне только сейчас не хватает.

Подвожу Мирона до его дома, машу рукой на прощание, и когда он скрывается за обшарпанной дверью подъезда, ударяюсь несколько раз лбом о руль. От полученной информации голова готова лопнуть в любой момент. Ну почему, почему именно сейчас? Хочется прокричать этот вопрос в небо, будто кто-то сверху надо мной решил поиздеваться.

12.

Всю ночь я не могу уснуть. И всему виной это дурацкое признание Мирона, будь оно неладно. Мне-то что с этой информацией теперь делать? Почему он столько лет никак себя не выдавал, а сегодня решил вылить мне на голову, словно таз с холодной водой, не понимаю. И эти странные вопросы про Леона очень кстати… Надо бы с ним встретиться и расставить все точки, чтобы больше не вздумал расспрашивать обо мне и сеять смуту в мою и без того усложнившуюся жизнь.

Проблема только в том, что я не знаю ни его номера, ни фамилии. Только адрес, но заявляться к Леону домой уж точно не стану.

Конечно, есть вариант выведать информацию у мамы, но это будет выглядеть подозрительно. С чего бы мне интересоваться их партнерами? Поэтому этот вариант сразу отметаю.

Привожу себя в порядок и еду в «Карамель». Всё-таки работа идет мне на пользу, там я хотя бы могу отвлечься. По привычке бросаю машину на соседней улице и перебегаю по зебре оживленную дорогу. Сегодня светит солнце, но погода всё равно зябкая. Ещё немного и осень вступит в свои законные права.

Едва переступаю порог кофейни, мне навстречу несется Ксюша, жаждущая подробностей нашей встречи с Мироном.

Она чмокает меня в щеку и увлекает в кабинет, захватив с собой два стаканчика капучино и пирожные.

– Ну что, помирились? – нетерпеливо спрашивает она, усаживаясь на край стола.

– Ну, как тебе сказать… – я перекладываю стопку бумаг с одного места на другое, пытаясь набраться духу и всё рассказать, похоже, единственной оставшейся подруге.

– Говори как есть, – торопит она, откусывая "картошку". Ксюха просто обожает эти пирожные и может съесть штук десять за раз, если её не остановишь.

– Всё на самом деле оказалось гораздо сложнее, чем я могла себе представить, – обреченно выдыхаю я.

– Ты меня пугаешь. Что случилось?

– Вчера Мирон признался мне в чувствах.

Ксюша несколько секунд смотрит на меня, не моргая, а потом начинает хохотать, когда приступ смеха отпускает, она меняется в лице.

– Ты серьёзно?

– Думаешь, я стала бы так шутить? – фыркаю я, одарив подругу недовольным взглядом.

– Неожиданно, учитывая, что они с Матвеем дружат. Или уже нет? Хотя, знаешь, мне всегда было интересно, почему у такого парня, как Мирон, до сих пор нет девушки. А теперь понятно почему. Он случайно не девственник?

– Боже, это всё, что тебя сейчас беспокоит? У Мирона были девушки. А всё, что касается Матвея меня больше не волнует.

– И что ты ему ответила? – Ксюха прищуривает идеально накрашенный глаз.

– Что я могу ответить? Мирон для меня как старший брат, о котором я всегда мечтала, а теперь он заявляет о каких-то там чувствах… Я в полной растерянности и не знаю, как быть, – признаюсь я.

– Ну, тут два варианта, либо ты даешь ему от ворот поворот либо шанс на дальнейшие отношения.

Хотелось бы мне, чтобы все было так просто, как вещает подруга. Но это ни черта не просто.

– Я не хочу задевать его чувства, но и вместе нас не вижу, понимаешь? Все идет к тому, что наши дороги просто разойдутся, но этого я тоже не хочу. Это ведь замкнутый круг... – ударяюсь лбом о крышку стола, наивно полагая, что это поможет привести мысли в порядок.

– Соф, я не знаю, что тебе посоветовать в этой ситуации. Конечно, отношения ради жалости это не дело. Попробуй с ним поговорить. Он должен понять.

Я тяжело вздыхаю и кладу голову на вытянутые перед собой руки. Очередная дилемма, и я не знаю, просто понятия не имею, как ее решить.

Ксюша уходит, я тоже пытаюсь занять голову чем-то полезным, но мыслями всё равно возвращаюсь к одной и той же проблеме.

Почему-то вспоминаются слова Леона о том, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может. Чёрт. Выходит, он был прав. А я просто наивная идиотка.

Спустя час Ксюша заглядывает в кабинет и просит меня выйти в зал, очень срочно. Выглядит напуганной, что на Ксюшу в принципе не похоже, поэтому я оставляю все дела и иду за ней, едва поспевая.

– Может объяснишь хотя бы в двух словах, что случилось? – останавливаю её за руку.

– Я сама не поняла. Мужик какой-то зашел, серьезный такой, в костюме, осмотрелся, потом подходит ко мне и спрашивает, мол, как с вашим руководителем можно поговорить. Мне кажется, опять они с очередной проверкой нагрянули, Соф.

– Час от часу не легче. Ладно, пойдём посмотрим на твоего серьёзного мужика, – вздыхаю я, поправив узкую юбку. Пока особых сложностей с инспекторами у нас не возникало. Все незначительные нарушения мы сразу устраняем.

Выхожу в зал, окидываю столики быстрым взглядом и запинаюсь глазами за знакомую фигуру. Леон стоит спиной ко мне у окна и что-то просматривает на своем смартфоне.

Я кошусь на Ксюху, которая заметно переживает о нашем благополучии и обхожу мужчину, цокая каблуками.

– Привет.

Леон отрывается от телефона, убирает его в карман брюк и медленно скользит по мне взглядом снизу вверх. Сегодня я уделила достаточно времени своему внешнему виду и не похожу на подростка. Он это подмечает.

– Привет. Отлично выглядишь.

– Спасибо, – неловко отвечаю и сразу перехожу к делу. – Ты хотел со мной о чем-то поговорить?

– Хотел извиниться за ту ситуацию. Всё еще злишься на меня?

– Не злюсь. Просто не люблю, когда меня держат за идиотку.

– Даже в мыслях не было. Просто кто-то меня старательно избегает, – с ухмылкой говорит он и сокращает между нами дистанцию, которую я специально оставила.

– Вот об этом я как раз и хотела с тобой поговорить.

– Может присядем? Заодно выпьем кофе. А то, кажется, я напугал твоего администратора своим визитом, – он кивает в сторону подруги.

Я перевожу взгляд на Ксюху. Она так и продолжает стоять возле барной стойки и таращится в нашу сторону с нескрываемым любопытством.

– Прошу, – я пропускаю Леона к свободному столику и подзываю жестом официанта.

Леон делает заказ. Всё-таки на две персоны. Затем склоняется ко мне через небольшой столик и спрашивает:

– Так о чём ты хотела поговорить?

От его близости меня обдает жаром, а сердце в груди колотится слишком быстро. Я с трудом справляюсь со странной реакцией своего тела и беру себя в руки.

– Нам надо прекратить наше... общение, – выдаю с серьёзным видом, но на мужчину предпочитаю не смотреть.

– Почему?

– Потому что оно вызывает слишком много вопросов со стороны. Мирон сказал, что ты искал меня. И он не в восторге от этого.

– Так значит, он тебе не просто друг? – с издевкой спрашивает Леон. – Решила дать парню шанс?

– Что? Нет, – я мотаю головой. – Это вообще здесь не при чем. Но это ничего не меняет. Я не буду твоей любовницей, Леон.

Кажется, мое заявление его сильно удивляет.

– Я тебе ничего подобного и не предлагаю, София. Если бы ты не сбежала тогда, то подобных мыслей в твоей голове не возникало бы, – каре-зеленые глаза недовольно сужаются.

– Кажется, мы уже обсуждали тот вечер. Мой поступок был крайне опрометчивым и глупым. Мной правили эмоции и, возможно, выпитый алкоголь. Да, и к тебе у меня претензий нет. Я сама виновата. И я это признаю.

– Ты слишком категорична. И слишком заморачиваешься по этому поводу. Наше общение тебя ни к чему не обязывает.

– Возможно. Но ты ведь понимаешь, что мне будет крайне трудно объяснить это моей семье, если нас случайно увидят вместе? Вряд ли, мать поверит, что между нами просто общение.

– Это всё, что тебя смущает? Если встанет такой вопрос, я поговорю с Ирой.

С моих губ срывается смешок. С Ирой… Даже то, что он называет мою мать по имени уже меня смущает.

– Да всё смущает. Я о тебе даже ничего толком не знаю.

– Это ведь не проблема. Узнать друг друга поближе.

– Но я не вижу в этом смысла. Ты ведь сам говорил, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, а на что-то большее я не готова. Так что давай просто на этом закончим.

С этим мужчиной очень тяжело спорить, потому что на каждый мой аргумент он находит, что возразить. И я хочу побыстрее закрыть гештальт, потому что боюсь, что в конечном итоге сдамся.

Он несколько секунд молчит, будто пытается залезть ко мне в голову.

– Хорошо. Я тебя услышал и доставлять беспокойства больше не буду, – спокойно говорит Леон и достает из кармана бумажник.

– За счет заведения, – киваю я, но он мои слова игнорирует и кладет на стол деньги. Явно больше, чем заказал. – Кстати, спасибо за цветы. Они очень красивые, – вспоминаю я о недавнем сюрпризе.

– Рад, что тебе понравились.

Леон встаёт, застегивает пиджак и задерживается на мне взглядом, от которого мне становится не по себе.

– Если понадобится какая-то помощь, не стесняйся, – сухо говорит и протягивает мне свою визитку. – Пока, София.

Леон уходит, а я так и остаюсь стоять с визиткой в руке, глядя ему вслед. Вроде бы ничего ужасного не произошло, спокойно всё обсудили, но мое настроение почему-то оказывается где-то на уровне плинтуса. Это ведь именно то, чего я хотела, так почему мне не радостно, что больше его не увижу?

Из прострации меня выдергивает Ксюша, которая уже выхватила визитку из моих рук и крутит её, внимательно рассматривая со всех сторон.

– Я так понимаю он не с проверкой приходил, – выдаёт свою догадку подруга и читает вслух. – Производственная компания элитной мебели «Хасан». Генеральный директор Алиев Леон Тагирович.

– Не с проверкой, – отвечаю я.

– Кто такой? – прищуривается она.

– Знакомый.

– И что он от тебя хотел? Вы долго беседовали. Судя по визитке, да и по нему самому, какой-то крутой мужик.

Конечно, Ксюше бы я могла выложить все, как есть, она моя лучшая подруга, но мне почему-то не хочется посвящать кого-то в нашу маленькую тайну.

– Я узнавала сколько будет стоить замена мебели в кофейне на более престижную, – нахожусь я и забираю визитку из цепких ноготков подруги. – Пока нам не потянуть таких затрат.

– Что, даже на скидку не расщедрился? – хмыкает Ксюша, – он холостой? Могла бы пострелять глазками, глядишь, и выбила бы хорошую скидку.

– Ксюша-а, – я закатываю глаза и иду к себе в кабинет.

Несколько секунд сижу и гипнотизирую глазами чёрную матовую визитку. Подношу ее к носу и ощущаю едва уловимый аромат его парфюма. Жадно вдыхаю и откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза от наслаждения. Кажется, я схожу с ума.

Не должно ведь так быть, но любое упоминание о мужчине будоражит моё сознание, как бы я этому не противилась. Тут же одергиваю себя и внушаю, что всё сделала правильно. Я не готова к новым отношениям, тем более, такая значительная разница в возрасте меня всегда напрягала. Не хочу уподобляться примеру отца.