Текст книги "Чужие люди (СИ)"
Автор книги: Крис Ковалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)
13.
Домой еду загруженная. Из-за слишком большого потока событий в моей жизни за последнее время голова уже толком не соображает. Хочется быстрее добраться до дома, принять горячий душ и лечь в кровать, но как назло, попадаю в огромную пробку, которая тянется как резина. Простояв так добрых полчаса, решаю перестроиться в другой ряд, так как там движение проходит гораздо живее.
Включаю поворотник, убеждаюсь, глядя в зеркала, что сзади достаточное расстояние для совершения маневра и нажимаю на педаль газа, чтобы вклиниться в полосу. И когда оказываюсь на нужной полосе, позади раздается противный звук клаксона, а за ним резкий удар.
– Да чтоб тебя! – вслух выкрикиваю я и выхожу из машины. Этого ещё не хватало.
В это же время из автомобиля, который в меня въехал, вылезает мужчина и орет благим матом, обращаясь ко мне.
– Ты чё, курица, совсем не видишь, куда прешь? Я тебя не пропускал, какого хера ты вылезла?
– Вы тон смените, – возмущенно говорю я. Как же меня всё достало! – Между прочем, ваша машина далеко от моей была. Кто виноват, что вы скоростной режим не соблюдаете?
Обхожу свой "Ниссан" и оцениваю результат нанесенного ущерба. Слава богу, что только бампер пострадал, лопнув прямо посередине. Видавший виды "Логан" виновника аварии тоже не сильно пострадал.
Мужчина скалится и с вызовом идет на меня. Мне становится боязно, потому как народ в последнее время стал слишком нервный и ожидать можно чего угодно.
– Че ты там вякала? – сверху смотрит на меня мужик, максимально близко подойдя ко мне.
– ГАИ вызывайте, – цежу я, стараясь страх свой не показывать.
– У меня времени с ними тут стоять нет. Десятку давай и расходимся, – нагло заявляет мужик.
– Да с чего бы? Я перестроилась согласно правилам. Сама значит вызову.
Я лезу в карман за мобильным и набираю номер, но этот дерганный мужик выхватывает у меня телефон.
– Ты тупая, что ли? – зло рычит он.
Я от такой наглости прихожу в растерянность, не понимая совершенно, что в этой ситуации делать. Страшно за свою жизнь, но и десять тысяч на дороге просто так не валяются, тем более, когда я не виновата. Чувствую, что еще немного и нервы мои сдадут.
– Эй, мужик, какие проблемы? – слышу до боли знакомый голос и боюсь обернуться. Господи, пусть это будет страшным сном! Только его сейчас не хватало для полного счастья.
Матвей встает рядом со мной и примерно на том же языке просит моего обидчика вернуть мне телефон. Тот продолжает гнуть свою линию, что виновата во всем я, и предлагает решить всё «полюбовно».
Мой бывший делает несколько быстрых звонков и обращается ко мне:
– Садись пока в мою машину. Это надолго, судя по всему.
На нем черное пальто нараспашку и дорогой костюм. И пахнет от него туалетной водой, которую я дарила на нашу годовщину, только мне от нее блевать сейчас хочется.
Не знаю, плакать или смеяться? Потому как одновременно изнемогаю от желания и выцарапать ему глаза, и броситься на шею, что не проехал мимо и спас меня от этого неадеквата. Вроде бы его предложение сесть в машину звучит разумно, потому что я слишком легко одета и уже продрогла, но когда понимаю, что на моем месте теперь ездит эта белобрысая стерва, меня клинит.
Поэтому я упрямо остаюсь стоять, подергивая ногами в легких туфельках от холода.
– Ладно, слышь, на свой телефон и расходимся, – как-то неожиданно легко сдается мужик и суёт мне его в руки.
Я забираю свой смарт и непонимающе смотрю на Матвея. Если честно, то будь я сейчас одна, уже бы согласилась на такие условия, даже не раздумывая. Но Захаров не собирается уступать, судя по всему. Конечно, он же юрист, а они не привыкли проигрывать.
– Раньше надо было думать. Они уже едут. Скроешься с места ДТП – лишат прав, я устрою, – говорит Матвей, сунув руки в карманы пальто.
Мужик заметно нервничает, закуривает и отходит в сторону.
– Странный он какой-то, – вслух говорю я.
– Иди в машину, Соф, – с нажимом повторяет Матвей. – Он явно под чем-то. Смотри, как его колбасит.
Я бросаю взгляд на мужика и отмечаю, что он правда ведет себя слишком подозрительно. Суетится, ходит туда сюда.
– Ладно, – сдаюсь я и направляюсь к его машине, но специально сажусь на водительское сидение.
Осматриваю салон и сразу же замечаю женские очки и белые короткие волосы на кожаном сидении. Брезгливо морщусь и закрываю глаза, в надежде, что смогу сдержать предательские слезы, но они буквально градом катятся по щекам.
Чувствую, как во мне словно что-то ломается в этот момент и как это подчинить, я не знаю. Хочется вернуть свою прежнюю жизнь, но это невозможно.
Пока я предаюсь страданиям, Матвей решает мои проблемы. Судя по всему, сотрудники ГАИ – его знакомые, потому как про меня они даже не вспоминают. Когда всё заканчивается, Матвей открывает дверцу своего авто и говорит:
– В общем, твоей вины в аварии нет. А этот товарищ поедет на экспертизу.
Я смотрю на него заплаканными глазами и киваю. Он изменился за это время. Сменил стрижку, теперь русые волосы стильно уложены на бок, на лице небольшая щетина, хотя раньше Матвей терпеть не мог растительности. Неужели ради неё пошел на такие жертвы?
– Да, хорошо, что всё решилось.
– Ты что, плакала? – удивленно вскидывает бровь бывший, положив руку на край дверцы.
Я молчу и поспешно выбираюсь из машины, но он преграждает мне путь, а наши лица оказываются слишком близко друг к другу. Смотрю в его глаза и хочется спросить "ну почему ты такая сволочь, Захаров?".
– Я понимаю, что ты меня ненавидишь и все такое, но куда ты в таком виде поедешь? Я тебя отвезу домой.
– Не хочу бросать машину.
– Отвезу на твоей. Не проблема.
Сил препираться и играть в недотрогу у меня уже нет, поэтому я обхожу свою машину и сажусь на пассажирское сидение спереди. Матвей – за руль.
До моего дома едем в полной тишине, лишь заглушив двигатель он обращается ко мне, повернувшись.
– Тебя проводить?
– Нет, спасибо. Ты и так помог, – совершенно бесцветно говорю я, нарочно избегая на него смотреть. В моей израненной душе еще где-то мотыльком трепыхается из последних сил надежда, что он всё осознает.
– Сонь, что с тобой происходит? – и он еще спрашивает?
Я шумно выпускаю воздух из легких, затем разворачиваюсь лицом к Матвею и кричу:
– Что со мной происходит!? Ты действительно хочешь знать? Моя жизнь рушится! Я устала, устала от всех этих проблем, которые как снежный ком, только увеличиваются с каждым днем. И я до сих пор не могу понять, за что ты так со мной поступил, Матвей!? Я ведь тебя любила, правда, любила.
– Иди сюда, – он обхватывает мое лицо двумя руками. – Я знаю, что повел себя как урод, но у меня не было выбора.
– Что значит не было выбора? Тебя заставляли с ней спать? – непонимающе смотрю в его глаза, такие родные и чужие одновременно.
– Мне надоело сидеть в этой убогой конторе и получать копейки, понимаешь? Там совершенно никаких перспектив, а благодаря Калинину я смогу выбиться в люди. Думаешь, мне нужна его дочь? – криво усмехается он.
Я распахиваю глаза и ошарашенно смотрю на Матвея. Неужели он всерьёз пошел на это ради материального положения? Потом вспоминаю, как он уговаривал меня на протяжении долгого времени помириться с отцом, потому что я пошла на принцип и отказалась от любой помощи с его стороны. А он мог посодействовать и устроить Захарова на хорошую должность, если бы я попросила. Но тогда я думала, что Матвей действительно искренне переживает за меня, а выходит, что расчет был совсем на другое.
– То есть, ты правда так легко отказался от меня ради престижной работы?
Он тяжело выдыхает. Молчит несколько секунд. Потом говорит с сожалением.
– Думал, что смогу тебя забыть, но сейчас понимаю, что нет. Только время вспять уже не повернуть. Я тебя по-прежнему люблю, Соф.
– У меня голова сейчас лопнет, – я устало прикрываю глаза. Мне так плохо на душе, что хочется уснуть непробудным сном.
– Мне нужно время, чтобы наработать клиентов и встать на ноги. Если ты готова подождать, мы можем начать все заново. Только скажи.
– Ты шутишь? Скажи, что шутишь, потому что я понятия не имею, как можно закрыть глаза на твоё предательство, на твои измены и ради чего, Матвей? Ради чего?
– Зато мы будем жить потом как нормальные люди, понимаешь? Ни в чем себе не отказывать, летать на отдых несколько раз в год, купим большой дом, о котором мечтали, две дорогих тачки. У тебя будет всё, София, – он свято верит во всё, что говорит, а я пребываю в состоянии глубочайшего шока.
Я смеюсь, но смех мой больше походит на жалобный скулеж побитой собаки.
– Спасибо, я как-нибудь обойдусь. Без всего этого. А вам совет да любовь, – брезгливо убираю его руки со своего лица, понимая, что это окончательная точка.
Забираю ключ от машины и иду домой. На улице уже темно, даже не знаю, который сейчас час.
Захожу в прихожую и сажусь на пуфик, прислонившись щекой к холодному зеркалу. И сижу так, не понимая, радоваться мне или плакать. Он меня любит, ну надо же...
– Соф, это ты? – кричит мама с кухни.
Но у меня нет сил даже ответить. Спустя минуту мама выходит сама и видит мое состояние. Недовольно качает головой и вздыхает. Молча снимает с меня туфли и тренч. А я не сопротивляюсь. Как хочется вернуться в то беззаботное время, когда единственными проблемами были разбитые коленки и плохая отметка в школе.
– Пойдём, – помогает мне встать, придерживая за талию и ведёт в ванную. – Умойся и пойдём пить чай с мелиссой.
Я киваю. Ополаскиваю лицо ледяной водой, чтобы прийти в чувства. Чувствую себя жалкой неудачницей.
На кухне мама пытается меня отвлечь. Рассказывает, как прошел её рабочий день. Даже пытается шутить про отца, которого я глубоко в душе, наверное, тоже ненавижу…
Порой мне его так не хватает, а я даже не могу с ним просто поговорить, попросить совета, потому что ему нет до нас с мамой дела. У него новая жизнь. Он даже не пытался наладить со мной контакт за всё это время, потому что боится услышать правду.
– Может поделишься, что случилось?
Я рассказываю маме об аварии и о Матвее.
– Многие мужчины чувствуют себя неполноценными, когда женщина зарабатывает больше. Думаю, он просто хотел самоутвердиться таким образом.
– Но ведь я его не упрекала, никогда! Мне не нужны были его деньги, меня все устраивало так, как есть.
– К сожалению, нам их не понять. Что у мужиков в голове известно только им.
Я успокаиваюсь, понимая, что он не стоит моих страданий. Больше я не стану убиваться из-за него.
Мама молчит какое-то время, а потом говорит осторожно:
– Соф, меня тут на свидание пригласили. Я понимаю, что сейчас не лучший момент это обсуждать, но я хотела с тобой посоветоваться. Как ты на это смотришь? Стоит ли мне пойти?
Я немного обескуражена маминым вопросом. Это очень неожиданно, но ей тоже давно пора начать новую жизнь. Без отца.
– Конечно, стоит, мам. Ты ведь ещё молодая и заслуживаешь счастья. Кто он? Где познакомились? – с таким же любопытством спрашиваю я, как совсем недавно меня пытала Ксюха.
– Он бизнесмен, зовут Павел. В разводе. Мой ровесник. Познакомились, естественно, на работе, – рассмеялась мама. – Где ещё таким, как я, знакомиться?
– Брось, на тебя всегда мужики обращали внимание. Я помню, как отец ревновал. Всегда старался тебя рядом держать, боялся, что уведут.
– Да, было дело… – с тоской вздыхает она. – Только знаешь, я переживаю, что Павел не поймёт того, что мы с Игорем так и не развелись. Он не торопил, и я как-то не настаивала. А сейчас не знаю, как быть?
– На твоем месте я бы уже давно с ним развелась. А он не торопится, видно потому, что боится, что его Лана заставит на ней женится.
– Поговорю с ним тогда на эту тему. Пора уже официально поставить точку. Вдруг я ещё раз замуж соберусь, – в шутку сказала мама, но мне ее оптимизм нравился. Порой мне так не хватало этой черты характера, чтобы уметь находить хорошее даже там, где его нет.
14.
В субботу мы решили с мамой весь день посвятить себе любимым. Никаких проблем, депрессии и мужиков. Только положительные эмоции, женские секретики и обновление гардероба к осени.
Поэтому с самого утра мы отправились на маникюр, а потом на шоппинг, чтобы подобрать ей платье на предстоящее свидание. Она очень переживала по этому поводу и готовилась к нему, словно к первому свиданию в её жизни. Расспрашивала у меня, как надо вести себя на первой встрече, чтобы не упасть в грязь лицом и выглядеть современно, ведь с отцом они были знакомы с самой юности.
Мама тогда дружила с мальчиком из соседнего двора, а отец как раз только переехал со своими родителями из другого города и попал в тот класс, где училась мама. В общем, он отбил маму у того пацана и больше никого к ней не подпускал из противоположного пола. Потом они поженились, и вскоре родилась я. Чем не идеальная история любви? Только отец в конечном итоге оказался не прекрасным принцем, а настоящим чудаком на букву «м»…
– Мамуль, просто будь собой, – посоветовала я ей. – Искренность – это самое важное.
Если честно, я давно не видела маму такой счастливой и радовалась тому, что хоть у кого-то из нас в личной жизни всё налаживается. Павел чуть ли не каждый день присылал нам домой цветы, конфеты и прочие знаки внимания, и это было так мило. Мама вновь почувствовала себя молодой и желанной женщиной, стоило только появиться на горизонте правильному мужчине.
После приятного, но слишком утомительного шоппинга мы решили перекусить в ресторанчике с итальянской кухней, что располагался на втором этаже торгового центра.
Сделали заказ, и пока он готовился, я отошла в уборную вымыть руки, а мама осталась за столиком вместе с многочисленными покупками.
После встречи с Матвеем прошло уже несколько дней. К счастью, он никак не напоминал о себе, а я строго настрого запретила себе о нем думать. Многое переосмыслила и пришла к выводу, что он сделал свой выбор, карьера и благосостояние оказались ему важнее меня. Теперь это пройденный этап моей жизни, и он останется в прошлом. А мне надо двигаться дальше.
Осталось решиться наконец на разговор с Мироном, и внести ясность в наши дальнейшие отношения, но я пока не могла найти в себе силы на этот шаг. Мне нужна перезагрузка. От всего.
Даже подумывала о поездке куда-нибудь в теплые края, чтобы сменить обстановку и вернуть душевную гармонию, но взваливать все дела в кофейне на Ксюху было неудобно.
Когда я вернулась в зал, мама уже была за столиком не одна. Напротив нее находился человек, которого я меньше всего ожидала здесь встретить. Леон.
Мужчина сидел спиной ко мне, но сомнений, что это именно он у меня даже не возникло, потому что чувствовала его бешеную энергетику на каком-то инстинктивном уровне.
Я замерла, не решаясь сделать следующий шаг и медленно выдохнула, стараясь унять странное волнение и дрожь в коленках.
Что-то во мне опять завибрировало при виде этого мужчины, а к щекам прилила кровь. Почему он так на меня действует? Я совершенно не могу контролировать реакцию своего тела и меня это дико раздражает.
Они с мамой о чем-то мило беседовали, и мне захотелось просто сбежать, чтобы вновь не сталкиваться с ним, тем более, после того разговора, что состоялся между нами.
В голову даже закралась крамольная мысль, что он специально подстроил эту встречу, но я тут же её отмела.
К столику ползла словно черепаха, лишь бы оттянуть этот момент, но как говорится, перед смертью не надышишься. Поэтому пришлось собрать всю свою волю в кулак и всё-таки присоединиться к ним.
– Мам, вижу ты тут зря времени не теряешь, – я повела бровью, стараясь вести себя непринужденно. – Здравствуйте, – обратилась к Леону.
Мама рассмеялась и спросила:
– Ты же помнишь Леона?
«Забудешь такое» – ехидно отозвался голос в моей голове. Но я лишь скромно кивнула в ответ.
Сегодня он выглядел для меня непривычно, в темных джинсах и пуловере цвета графит, который выгодно подчеркивал рельефную грудь и сильные руки с выступающими мышцами. Господи, как на него вообще можно смотреть спокойно, зная, что там скрывается под одеждой?
– Добрый день, София, – в своей обычной манере ответил он. Немного лениво, но от его тягучего голоса по коже прошла волна мурашек.
Я села на диванчик рядом с мамой, но на деле оказалось, что зря. Потому что то и дело ловила на себе заинтересованный взгляд каре-зеленых глаз. Жаль, что я не могу также открыто сидеть и пялиться на него, ведь меня сразу же раскусят.
Пока они обсуждали какой-то очередной контракт, я глазела по сторонам, чтобы хоть чем-то себя занять и заметила, что многие девушки, проходящие мимо нашего столика, безо всякого стыда стреляют глазами Леону. Одна даже зазывно ему улыбнулась, совершенно не обращая внимания на нас с мамой. Меня это никаким образом волновать не должно, но я ощутила в себе какой-то неконтролируемый прилив злости. И это, похоже, диагноз... Неужели я ревную?
Нам принесли блюда, по наличию ещё одной тарелки и столовых приборов, я поняла, что Леон окончательно перебрался за наш столик.
– Шоппинг удался? – обратился он ко мне, когда я перекладывала мешающие пакеты на пол.
– О, да. Мы повеселились на славу и обогатили местные бутики на кругленькую сумму, – я покосилась на маму, которая сегодня без сожаления прощалась с деньгами.
– Девушкам это простительно, – рассмеялся Леон, обнажая белоснежную улыбку. Лучше бы я вообще на него не смотрела, потому что с каждым разом все больше и больше убеждалась, он ведь весь идеальный!
– Золотые слова, – поддержала мама, – нам иногда хочется себя побаловать и спустить всю зарплату на платья и туфли.
Мамин телефон в этот момент зазвонил её любимой песней, которая стояла у неё на отца. Она ответила на звонок, и когда отключилась, стала быстро куда-то собираться, даже не успев пообедать.
– Что случилось? – занервничала я, хватаясь за её руку. Хотелось закричать в голос: мама, только не бросай меня!
– В офисе трубу прорвало. Мы кого-то топим. Игорь позвонил, сказал, что сам приехать не может, так что я полетела. Надеюсь, это ненадолго, я за тобой заеду, как освобожусь, или вызови такси. Леон, была рада встрече! – быстро протараторила она и умчалась на работу, оставив меня наедине с этим мужчиной. Прекрасно...
– Сразу говорю, что я к этому не причастен, – насмешливо хмыкнул Леон, заметив, как я напряглась. Как же ты меня подставила, мама!
– Я верю, – отвечаю в такой же манере и отправляю в рот пасту, накрученную на вилку.
Когда я машинально облизываю губы, испачканные в сливочном соусе, в глазах Леона вспыхивает что-то опасное. Я не выдерживаю его тяжелого взгляда и спрашиваю с истерическими нотами в голосе:
– Что?
– Ничего, – он склоняет голову на бок, продолжая на меня так странно смотреть. – Не хочешь покататься на катере? Пока погода позволяет.
– У тебя есть катер? – почему-то удивляюсь я.
– Купил еще давно, теперь стоит без дела.
– Последний раз я каталась на теплоходе, когда мне было лет двенадцать. А на катере, наверное, ни разу, – рассуждаю вслух, вспоминая своё детство.
Здравый смысл кричит мне «София, замолчи», но я обожаю водную стихию, поэтому прогулка на катере меня действительно очень привлекает. Тем более, я так давно нигде не бывала.
– У тебя есть возможность это исправить, – выжидающе смотрит Леон.
Передо мной встает трудный выбор. Я, кажется, даже ощущаю на своих плечах невидимых ангела и демона. Первый кричит «не вздумай, София. Будь благоразумной», а второй «соглашайся, дура! Он же тебе нравится». А я не знаю, кого мне слушать?
– Хорошо, – робко соглашаюсь я, сама от себя не ожидая. Гореть мне в аду за то, что иду на поводу собственных соблазнов.
– Только надо взять с собой пару пледов и что-нибудь горячего, если вдруг замерзнешь, – говорит Леон и подзывает официантку, чтобы рассчитаться.
Я хотела вклиниться, когда он отсчитывал купюры, но по одному его взгляду поняла, что даже затевать этот спор бессмысленно. Поэтому молча сидела и пялилась на его красивые руки с выступающими венками, а в голове ни одной разумной мысли...
Когда мы покидали ресторан, Леон легко прикоснулся ладонью к моей пояснице, и меня будто током прошибло от этого прикосновения. По спине прошла теплая волна, которая разлилась по всему телу, и я понятия не имею, как с этим бороться, черт возьми?
– Зайдём в супермаркет, купим всё необходимое и можем ехать, – он так буднично это говорил, будто мы женаты тысячу лет и просто выбрались в выходные за покупками.
Пока шли по супермаркету в поисках пледов, я увидела на витрине плюшевые тапочки, похожие на те, которые купил Леон в первую нашу встречу и не сдержала глупой улыбки. Они до сих пор лежат у меня в комнате, рука не поднимается выбросить.
Он это заметил и тоже улыбнулся.
– Кстати, твои туфли так и лежат у меня в машине. Не хочешь вернуть их назад?
– Если честно, то нет. Они дико неудобные, тем более, то платье пришлось выбросить, так что можешь отправить их туда же.
– Оставлю на память, – смеется он, а я ощущаю, что с каждой секундой сильнее вязну в этом безумии от каждой его улыбки, как муха в липком сиропе.
С горем пополам мы находим отдел с домашним текстилем, я указываю рукой на небольшие компактные пледы, которые не займут много места, но Леон отрицательно мотает головой и берет пару огромных и теплых пледов. Затем мы идём за перекусом и заодно захватываем термос под горячий чай.
Когда весь походный набор готов, отправляемся к пирсу, где стоят катера и лодки.
В моем понимании катер должен быть небольшим, но катер, принадлежащий Леону дотягивает до маленькой яхты. Впрочем, чего я ещё ожидала?
Он помогает мне забраться на него, аккуратно придерживая за талию, чтобы я не упала в ледяную воду, передает пакет и забирается сам.
Время близится к вечеру, поэтому солнце светит уже не так ярко. Как только мы отплываем от берега на приличное расстояние, я едва не пищу от восторга. Шум воды, скорость и полная изоляция от остального мира заставляют напрочь забыть обо всех проблемах. Именно этого я и хотела. Тишины, спокойствия и, наверное, нужного человека рядом.
Леон заглушает мотор, когда мы оказываемся далеко от цивилизации с потрясающим видом на сочный закат. Не удерживаюсь и делаю фото на память об этом маленьком приключении.
Пока я, как зачарованная, стою и любуюсь красотой, Леон набрасывает мне на плечи плед и встает рядом.
– У меня нет слов, это незабываемые впечатления. Как глоток свежего воздуха, – признаюсь я.
– Я рад, что ты не пожалела, что согласилась, – вкрадчивый мужской голос заставляет внутри меня всё трепетать. Не знаю, что это за магия, но меня к нему тянет, словно магнитом. И я буквально бью себя по рукам, чтобы не повторить прежних ошибок, хоть и очень хочется…
– Чёрт, я не предупредила маму, что задержусь, – вовремя вспоминаю и набираю её номер.
После нескольких длинных гудков она берет трубку.
– Милая, прости, я совсем забыла тебе позвонить. У нас тут аврал. Офис едва не плавает.
– Ты там одна? – беспокоюсь, что в свой выходной день мама вынуждена бороться с потопом, пока дражайший папочка где-нибудь развлекается со своей Ланой. – Давай я приеду, помогу?
– Не переживай, Игорь приехал. Одна бы я не справилась с таким стихийным бедствием, – смеётся мама. – Думаю, что буду поздно, тут еще воды черпать и черпать. От папы тебе привет, кстати. – Мама такая мама, что тут скажешь.
– Ага, ему тоже, пламенный! – фыркаю я и убираю телефон в карман.
– Что-то «привет» отцу больше звучал как угроза, – замечает Леон и внимательно смотрит на меня.
– Он заслуживает, поверь, – с нескрываемым раздражением отвечаю.
– Что не поделили?
– Разве ты не видел его новую любовь? – я вскидываю бровь и усмехаюсь, натягивая плед повыше. – Он бросил мать ради неё.
– Как-то не довелось. Не знал, что твои родители в разводе.
– А они не в разводе, но это пока. Мама долго к этому шла, но надеюсь, что вскоре избавится от штампа в паспорте и от отца тоже.
– Ира – святая женщина, если после всего продолжает ему помогать.
– Как хорошо, что хоть кто-то это понимает, – выдыхаю я. Все только и делают, что оправдывают отца, а у меня от этих разговоров аж зубы сводит.
– Не переживай, всё наладится, – Леон приобнимает меня за плечи, но этим жестом не пытается как-то нарушить границы моего личного пространства. Наоборот, я чувствую в нем поддержку, которой порой так не хватает. – Надо возвращаться, уже темнеет.
После прогулки на катере меня не на шутку клонит в сон. И пока мы едем домой, я отключаюсь прямо в машине, укутанная всё в тот же плед.
Когда открываю глаза, не сразу понимаю, что мы на заправке. Леон возвращается спустя пару минут с двумя стаканчиками кофе и шоколадкой.
– Прости. Со мной такое впервые. Обычно в машине я не могу уснуть, даже если ехать далеко, – неловко оправдываюсь я и трясу головой, чтобы прогнать остатки сна.
– Ты так сладко спала, что я уже всерьёз подумывал о ночевке в машине, чтобы тебя не будить.
– Неужели ты готов был пойти на это? – спрашиваю с иронией.
– И не только на это, – многозначительно произносит Леон.
Я сразу прикусываю язык, чтобы от греха подальше не провоцировать лишний раз, но его слова оседают где-то глубоко в подсознании.
Он подвозит меня домой, и наступает тот самый неловкий момент прощания. Тут-то моя недавняя решительность прекратить наше общение куда-то внезапно испаряется… Я понимаю, что не готова сейчас оттолкнуть от себя мужчину.
– Спасибо за прогулку. Это было чудесно, – улыбаюсь, а сама чувствую, как горят мои щеки.
– У тебя есть мой номер. Если захочешь повторить – звони в любое время.
– Да, хорошо, – робко говорю я, пытаясь выпутаться из тёплого пледа. – Пока.
– Сладких снов, София.
Автомобиль медленно трогается и скрывается за поворотом, а внутри меня что-то медленно оживает и трепещет. И я продолжаю улыбаться, как дурочка, но ничего не могу с этим поделать.
– Привет, – слышу голос позади себя и вздрагиваю, потому что с первых секунд понимаю, кому он принадлежит. Улыбка тут же сползает с моего лица.
