Текст книги "Чужие люди (СИ)"
Автор книги: Крис Ковалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)
20. Леон
Тонкий аромат свежих роз разносится по всему салону автомобиля, пока мчусь к Софии. На смену моим дурацким опасениям приходит совершенно иное чувство в предвкушении, что скоро смогу её обнять и целые сутки не выпускать из своих рук, потому что наших коротких встреч мне катастрофически мало.
Все ненужные мысли сразу улетучиваются, и я позволяю себе расслабиться. По радио играет очередная плаксивая песня про несчастную любовь. Судя по тому, что половины слов я не понимаю из-за своеобразной манеры петь в нос, это кто-то из современных исполнителей. И если раньше я бы немедленно переключил на другую станцию, сейчас, на удивление, мне этого сделать не хочется. Наверняка, если понимать слова, в ней даже появится какой-то глубокий смысл.
Пока жду мою девочку возле машины, невольно погружаюсь в ностальгию, глядя на новую высотку. Когда-то точно так же я караулил по утрам Алёнку около её подъезда "хрущевской" пятиэтажки, чтобы вместе поехать в институт на ржавом допотопном автобусе. У меня тогда ещё не было за душой ничего, кроме больших амбиций и грандиозных планов, но меня это не останавливало.
Зато как она мной гордилась, когда я стал заниматься изготовлением мебели, арендовав под это дело пустующий гараж у отцовского приятеля. Алёнка как раз училась на дизайнера и рисовала мне эскизы будущих изделий, которые я воплощал в жизнь.
Благо, что руки росли откуда надо, и постепенно небольшой гараж сменился собственным цехом, а потом я набрал целую команду для продолжения дела, только уже совсем в других масштабах.
Помню, как на прибыль, вырученную с первого крупного заказа, я купил Алёне шубу. Жутко модную по тем временам, с мохнатым капюшоном и длиной ниже колена. Её подружка случайно проболталась, что Аленка о ней давно мечтает, и я без раздумий поехал и купил. Она тогда так сильно ругалась на меня, что потратил столько денег зря, что мог бы вложить их в дело, но когда я заставил ее примерить обновку, она была такой счастливой. Всё повторяла "Леон, это очень дорогой подарок! Давай вернем её назад?" А сама крутилась довольная перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. А я любовался ей, даже не подозревая, как мало нам отведено времени вместе. И как же давно это было, будто бы в другой жизни...
София выходит из подъезда, и при виде меня на ее щеках появляются очаровательные ямочки. Длинные тёмные волосы сегодня рассыпаются по плечам мягкими волнами, на лице минимум макияжа, и это ей безумно идет, но меня тут же посещает веселая мысль, что люди вокруг могут подумать, что я извращенец и совращаю несовершеннолетнюю. И смех и грех. Как там говорят, седина в бороду, бес в ребро? Кажется, это про меня, хоть и седина пока не коснулась моих волос.
– Ну, привет, – с улыбкой говорит она и задирает голову повыше, чтобы видеть мои глаза.
Я усмехаюсь, ее игривое настроение тут же передаётся мне, открываю дверцу и достаю с заднего сидения букет бордовых роз, перевязанных шелковой лентой.
Вручаю ей цветы, София обхватывает их двумя руками и немного прогибается назад под их весом от неожиданности.
– Ого-о, – слышится удивленное.
Смеюсь и быстро перехватываю розы, открывая переднюю дверцу пассажирского сидения.
– Можно было выбрать букет поскромнее, я его даже донести не смогу до квартиры, – качает она головой и добавляет: – спасибо, они очень красивые.
– По сравнению с твоей красотой, они очень скромные, – резонно замечаю, заняв соседнее сидение.
– Ты меня смущаешь, – закусывает нижнюю губу, а я тянусь за лёгким поцелуем, но понимаю, что не могу ограничиться им одним. Опускаю ладонь Софии на затылок и притягиваю к себе поближе.
– М-м-м, – мычит она и с трудом уворачивается от моего наглого вторжения. – Ты же сказал, что мы идем в ресторан?
– Конечно, столик уже давно забронирован, – не понимаю, куда она клонит, чуть отстранившись.
– Если ты не хочешь, чтобы я была с опухшими губами и растрепанной прической, то поехали, – тихо выдыхает мне в губы. – А то я знаю, чем это заканчивается...
Смотрим друг другу в глаза и улыбаемся, как два идиота. Но София права, надо ехать, иначе поход в ресторан может сорваться.
Дорогой обсуждаем, как прошел наш день, и выясняется, что мы оба были заняты одним и тем же – ожиданием вечера. Работа не клеилась не только у меня, что не могло не радовать, учитывая, как старательно София по началу пыталась от меня отделаться. Честно говоря, я до последнего не верил, что она ответит взаимностью, но после прогулки на катере лед все же тронулся.
Ресторан располагался на крыше отеля, поэтому нам пришлось проехать на лифте, чтобы до него добраться.
– Признайся честно, – хмыкает София, пока поднимаемся на самый верхний этаж, – часто бывал тут с девушками?
– Почему ты так думаешь? – прищуриваюсь я с ехидной улыбкой. Мне интересно послушать, что творится в её голове. Поэтому переубеждать не тороплюсь.
– Ну, не знаю, – пожимает плечами, – я здесь ни разу не была, но наслышана, что это отличное место, чтобы произвести впечатление на девушку. Вид отсюда должен открываться потрясающий. И отель внизу, удобно… – рассуждает она и косится на меня с явным подозрением. Такая смешная, что мне самому тяжело не рассмеяться.
– Не поверишь, я тоже здесь первый раз, как и ты. Забронировал столик по телефону, решил, что надо расширять свой кругозор и быть в курсе всех модных мест, а то я в этих делах отсталый, – признаюсь я и вижу, как в глазах Софии вспыхивает задорный огонек. Она мне верит, а это уже много значит.
– Да? Тогда будем расширять его вместе, – с довольным видом говорит.
Я подаю ей руку, и мы выходим из кабинки лифта прямо у дверей ресторана. Нас тут же встречает девушка-администратор и провожает на закрытую террасу, где я бронировал столик.
Окидываю беглым взглядом пространство. Уютно. Кругом мерцают огоньки, по периметру на приличном расстоянии друг от друга стоят мягкие зоны с небольшими столиками на две персоны. Много живых цветов. Но самое запоминающееся – это вид на акваторию реки и мост с такой высоты. Подмечаю про себя, что София была права, обстановка располагает к успешному продолжению романтического вечера, если мужчина приведет сюда девушку на первом свидании.
– Как тебе? – спрашиваю её, помогая снять верхнюю одежду.
– Красиво. Только не обижайся, но на колесе мне понравилось больше, – виновато улыбается она.
Я усмехаюсь, потому что подумал точно о том же. Там мы были наедине, где нас никто не видел, а здесь придётся весь вечер держать себя в руках. Это сложно.
Смотрю на Софию и не могу понять, почему у меня начинают мелькать в голове какие-то извращенные мысли? И только потом понимаю, что меня смущает это платье. При том, что оно весьма закрытое и сдержанное, деликатно подчеркивающее очертания её изгибов, но она в нем похожа на ученицу старших классов, и каким образом, блять, мой воспаленный мозг связал эти две вещи, непонятно. Но напряжение в штанах растет с каждой секундой, что и сам себя ощущаю похотливым школьником.
– Надеюсь, что сегодня ты не будешь скромничать и закажешь всё, что тебе покажется аппетитным, – говорю я, чтобы отвлечься от разглядывания Софии.
– Если ты перестанешь сверлить меня своим пристальным взглядом, то возможно, – хмыкает она и открывает меню.
– Я постараюсь, но обещать не буду. Что будешь пить? Виски или что-нибудь покрепче? – не могу не упомянуть нашу первую встречу.
София тут же отрывается от изучения меню и бросает на меня опасный взгляд поверх него. Если бы умела, наверное, сожгла меня глазами, оставив лишь жалкую кучку пепла. Как же мне нравятся её эмоции.
– Решил меня напоить и воспользоваться моей беспомощностью? – язвительно отзывается она.
– Возможно.
– Тогда у тебя ничего не получится. Я завязала с крепким алкоголем после того раза, – шепчет мне, склонившись через столик.
– Жаль, – притворно вздыхаю я. – Придётся использовать честные методы.
Пока готовятся блюда непринужденно беседуем на разные темы. Обсуждаем любимые фильмы и сходимся на мнении, что нужно в ближайшее время посетить кинотеатр. Не помню, когда там был последний раз, если честно.
– Недавно в прокат вышел новый триллер, – просвещает она меня, – там в главных ролях играет Том Харди. Мы с Ксюхой от него тащимся, – непринужденно вещает София, а я понимаю, что мне совсем не нравится, что она тащится от какого-то там мужика, и пытаюсь погасить в себе этот внезапный приступ ревности на ровном месте. – Леон? Ты меня вообще слушал? – хмурится София.
– Конечно, – киваю я, и нам подают блюда. Очень кстати, между прочем, иначе я бы точно начал пытать её, чем же так хорош этот Харди. Надо будет загуглить, а еще лучше спросить у Фила. Он точно в курсе всех этих молодежных тем, в отличии от меня.
Я и об этом месте узнал из его увлекательного рассказа про свидание с очередной моделью. Коваль на своих многочисленных женщин особо тратиться не любит, но Инна оказалась крепким орешком и выжала с Фила по-максимуму, прежде чем оказалась с ним в одной постели. В общем, итоговый чек напрочь перечеркнул все плюсы этого ресторана, и Коваль ещё долго сокрушался, что его секс обошелся ему порядка двухсот долларов, хотя того вообще не стоил по его же словам.
Пробуем наши блюда и делимся друг с другом впечатлениями. В принципе, еда оказывается сносной, по крайней мере стейк «рибай» испортить им на удается. Запечённая форель с картофелем, которую заказала София, тоже оправдывает её ожидания.
В кармане моего пиджака оживает телефон. Вынимаю его, чтобы посмотреть, кто звонит и сразу же возвращаю обратно. Как говорится, помяни чёрта, он и появится.
Только звонок прекращается, как смарт снова начинает противно жужжать.
– До чего же упрямый, – злюсь я. Надо было вырубить телефон, чтобы никто не мешал.
– Ответь, вдруг что-то важное, – беспокоится София.
Я уверен, что Коваль сидит где-нибудь в баре и сейчас будет меня уговаривать составить ему компанию. Отвечаю на звонок, чтобы сказать, что занят, но не успеваю.
– Леон, ты какого хера трубу не берешь!? – кричит он в трубку так, что София меняется в лице. – У нас цех горит, блять! Я буду только через минут двадцать, быстрее не получится. За городом был. Сходил в баньку, называется!
– Как горит? – меня обдает холодным потом. Я даже не могу адекватно принять эту мысль. Она совершенно не укладывается в голове.
– Синим пламенем, как ещё!? Не тупи, встретимся там! Я лечу.
– МЧС вызвали? – начинаю соображать, но Коваль уже сбрасывает вызов. – Блять… – вырывается у меня совсем не литературное.
– Что случилось? – одними губами шепчет София.
– Цех горит. Надо срочно ехать. Ты со мной?
– Конечно! – подскакивает она и быстро хватает вещи.
Я бросаю наличку на стол, и мы мчимся к машине. Времени ждать счет просто нет. Поужинали в романтической обстановке...
Гоню с такой скоростью, что, кажется, собрал все возможные штрафы. София вцепилась в ручку дверцы, вся побелела и вообще не шевелится от моего вождения.
– Надо было вызвать тебе такси и отправить домой, – жалею я, что взял ее с собой, дурак. Ей-то зачем эти переживания.
– Я с тобой, – упрямо мотает головой.
– Потерпи тогда. Почти приехали.
Она послушно кивает, даже не просит сбавить скорость. Поражаюсь её стойкости, другая бы на её месте всю дорогу истерила. И спустя пару минут мы оказываемся на месте.
Выхожу из машины и вижу, как языки пламени пробиваются сквозь открытое окно небольшой комнаты на втором этаже, где отдыхают рабочие. Там стоит диван, телевизор и кухня.
Пожарных ещё нет на месте, поэтому я велю Софии ждать меня в машине.
– Леон, – хватает меня за руку, – ты же не пойдёшь туда? – с тревогой в глазах смотрит на меня.
– Не переживай, я дождусь МЧС, а ты посиди пока, – быстро целую ее в нос и всовываю в ладонь ключ от машины. – Все будет хорошо.
В голове просто не укладывается, как вообще могло это произойти, если рабочий день давно закончился, а с пожарной безопасностью у нас всё в порядке. Мы регулярно проходим проверки. Последняя была буквально пару месяцев назад. Никаких нарушений выявлено не было. Как случилось возгорание?
21.
Всё происходит будто в тумане. Столб густого черного дыма поднимается всё выше и выше над большим двухэтажным зданием, заслоняя собой вечернее небо. Пламя так быстро разрастается, что языки огня уже виднеются в соседнем окне. Если МЧС не поторопятся, то цех вскоре будет полностью охвачен стихией, хотя его площадь достаточно внушительных размеров.
Где-то позади слышится противный шум сирен, но Леона до сих пор нет. Я не понимаю, куда он подевался. В голове полный сумбур. Меня охватывает такая дикая паника, что начинаю метаться по машине, как дикий зверь в клетке. Собственная беспомощность убивает, но я никак не могу повлиять на пожар и на расторопность спасателей.
Беру телефон в руки и пытаюсь дозвониться до Леона. Один, второй, третий гудок... Он не отвечает. Липкий страх подбирается всё ближе, сковывая внутренности в тугой узел. Меня начинает мутить от собственных мыслей, которые как назойливые мухи кружат в голове.
Что, если он всё-таки вошел внутрь? Гоню их тут же прочь. Нет-нет-нет. Он же обещал, что не полезет туда, не станет собой рисковать. Обещал дождаться пожарных, которые едут целую вечность, как мне кажется.
Наверное, впервые в своей жизни я испытываю нечто подобное. Осознание, что могу его больше никогда не увидеть медленно накрывает меня с головой.
Картина пылающего цеха перед глазами не внушает оптимизма. Из-за волнения воздуха в легких не хватает, я с громким стоном швыряю телефон на соседнее сиденье и пытаюсь выровнять дыхание.
Почему когда всё начинается так хорошо, обязательно заканчивается каким-то очередным дерьмом?
Вереница пожарных машин с мигалками и кареты скорой помощи прибывают почти одновременно, выстраиваясь одна за другой возле горящего здания. Ну наконец-то...
В этот момент дверца с моей стороны резко распахивается, я не успеваю вскинуть голову, да мне даже и не приходит эта мысль. Я просто уверена, что это Леон. Бросаюсь к нему, крепко обнимаю за талию, уткнувшись носом в грудь, и только спустя несколько секунд понимаю, что это не он, когда чужие руки заторможено опускаются мне на спину, и аромат совсем другой. Сладковатый, навязчивый. Его запах я бы ни с чем не спутала.
Тут же отшатываюсь в сторону и ошарашенно поднимаю глаза. Высокий мужчина с модной стрижкой на один бок смотрит на меня с таким же нескрываемым удивлением, как и я на него. Случись это при других обстоятельствах, выглядело бы комично со стороны.
Наверное, это друг Леона. Он говорил, что тот должен приехать.
– Мы знакомы? – вскидывает он бровь и прищуривает один глаз, будто усиленно пытается меня вспомнить.
– Нет. Простите… я подумала, Леон вернулся, – признаюсь я с тихим отчаянием в голосе.
После слов, что мы не знакомы, мужчина заметно расслабляется, и спрашивает, продолжая меня рассматривать:
– А где он?
– Не знаю, сказал, что дождется пожарных, но куда-то исчез. Я беспокоюсь за него, – закусываю щеку изнутри, чтобы не разреветься, перевожу взгляд на здание. Мужчина улавливает мои опасения.
– Да твою ж! – ругается он и быстрым шагом направляется в сторону цеха, бросая меня одну.
Я остаюсь стоять в полной растерянности. Тревога в груди все сильнее укрепляется, пуская свои корни в самую глубь. Господи, хоть бы с ним всё было в порядке!
Сжимая ключ от автомобиля в руке, срываюсь на бег. Туда, где вовсю идёт борьба с огненной стихией. Слава богу, что пламя поддается тушению, не успевая перейти на другую часть здания.
Протискиваюсь поближе и замечаю возле одной из машин скорой помощи Леона и мужчину, с которым только что разговаривала. Они о чем-то беседуют, затем «скорая» быстро трогается с места и уезжает.
Делаю глубокий вдох и шумно выпускаю воздух, чувствуя, как горячие слезы бегут по щекам.
Замираю в нескольких метрах от них, чтобы унять грохочущее сердце в груди, утираю слезы рукой, а в голове только одна мысль бьётся, как сумасшедшая – с ним всё в порядке...
Леон в этот момент оборачивается и смотрит прямо на меня, резко меняясь в лице. Что-то быстро говорит мужчине и двигается в мою сторону размашистым шагом. Я даже двигаться не могу, стою как вкопанная, хлопая ресницами.
– Эй, ну ты чего? Всё же хорошо, – он крепко обнимает меня и целует в макушку, а я начинаю рыдать ещё сильнее, уткнувшись лицом в широкую грудь. Его рубашка пропахла едким дымом, как и всё вокруг, но я продолжаю жадно вдыхать этот запах, слушать, как размеренно бухает его сердце.
– Я так за тебя испугалась… Чуть с ума не сошла, – шепчу отчаянно, сжимая ткань его пиджака в ладонях.
Леон с усилием отлепляет меня от себя и обхватывает мое лицо руками, стирая пальцами влагу с щек.
– Я же сказал, что всё будет хорошо. Почему не осталась в машине?
– Тебя долго не было. Я подумала, что ты пошел внутрь… Не могла больше оставаться в неведении.
Леон ничего не ответил, тесно прижал меня к себе, будто защищая от всего мира. И я только-только начала успокаиваться после пережитого стресса в его руках.
– А он пошел! – послышался недовольный голос позади. – Супер-герой, мать твою! Убил бы, ей-богу.
– Фил… – рычит Леон, первый раз за всё время слышу такие угрожающие ноты в его голосе, но самая главная фраза уже долетела до моего слуха.
Я делаю шаг назад, непонимающе смотрю на Леона и переспрашиваю, хотя и так всё прекрасно расслышала:
– Ты… был внутри?
Он переводит гневный взгляд на Фила и тяжело вздыхает, сунув руки в карманы брюк. Сверлит его темными глазами, а желваки на скулах ходят туда-сюда. Не собирался мне говорить.
Во мне такая злость вспыхивает в этот момент, похлеще любого пожара. Он же мог там погибнуть! И я бы узнала об этом самая последняя, сидя в машине, как верная собачонка.
– Ты ненормальный? А если бы с тобой что-нибудь случилось? Ты обо мне подумал? – голова готова лопнуть в любой момент, от осознания того, что он рисковал своей жизнью.
Леон теперь смотрит мне в глаза и продолжает молчать, не посчитав нужным хоть что-то на это ответить. Конечно, он обо мне не думал. Это я себе что-то там нафантазировала в своих мечтах, поверила в то, что взрослый состоявшийся мужчина может серьёзно отнестись к молодой девчонке. Так бывает только в сказках. Ну зачем я ему? И сама не знаю.
– Хотя кто я такая, правда? – голос предательски дрожит, выдавая меня с потрохами. Он же именно этого добивался. Моего расположения. Речи о том, что он будет спрашивать моего мнения, даже не шло. У меня нет права голоса. Я ему ни невеста, ни жена, просто та, с которой можно хорошо провести время.
Нервно передергиваю плечами, будто от озноба, резко разворачиваюсь и направляюсь к машине, глотая соленые слезы.
Так горько стало на душе в этот момент, потому что… черт возьми, я поняла, что безоговорочно влюбилась в этого мужчину. За такой короткий промежуток времени влюбилась так, что уже не могла представить, как теперь это чувство из себя вытравить. Оно, словно яд, незаметно проникший в мое тело и отравивший каждую клеточку, только противоядия от него не существует.
Забираюсь на заднее сиденье автомобиля, где лежит букет шикарных роз, и утыкаюсь лбом в подголовник переднего, пытаясь унять противную дрожь в теле.
Я рада безумно, что он жив остался, но сам факт, что пошел в огонь, что хотел это скрыть от меня так задевает за живое.
Спустя какое-то время дверца со стороны водителя громко хлопает, отдаваясь болезненным спазмом в груди, но я даже не поднимаю голову.
– Отвези меня домой, – прошу тихо. Ведь знала, что не нужно было это начинать. Знала, но почему-то всё равно бросилась в омут с головой, вдоволь нахлебавшись этой воды из громких слов и красивых ухаживаний.
В салоне царит полная тишина, которая ещё сильнее давит на мозги. Всю дорогу я сижу, крепко зажмурившись и вцепившись пальцами в подголовник, чтобы ни одна слезинка больше не сорвалась с ресниц. Ни одна. Лишь бы поскорее добраться до дома, а там я дам полную волю эмоциям.
Когда машина наконец останавливается, приходится открыть глаза. Никаких сил что-то говорить не осталось, но привез он меня совсем не туда, куда просила. Привез к себе. Для чего только?
Я хватаю свою сумочку, нащупываю ручку и с силой толкаю дверцу, она не поддается. Сжимаю зубы. Заблокировал. Ну какого хрена!?
Как же хочется закричать в голос, высказать ему все, что чувствую сейчас, но я упрямо молчу. Это с Захаровым могла себе позволить подобное поведение, но не с Леоном. Я ведь взрослая разумная девочка, по крайней мере пытаюсь этому соответствовать, хотя не уверена, что у меня получается.
Ловлю его сосредоточенный взгляд в зеркале. И ничего не могу в нем прочесть. Это бьет по самолюбию еще сильнее. Невозмутимое спокойствие. Ни единой эмоции на лице, когда на моем всё написано.
– Просто послушай меня сейчас, – начал он глухим басом, сжимая руль до скрипа. – Это важно. – я не хочу ничего слушать, но выбора у меня не остается, поэтому продолжаю молчать. – Внутри здания был мой человек, который мог просто задохнуться за то время, что ехали пожарные. Я не мог оставить его умирать, там повсюду камеры, благодаря которым смог оценить ситуацию и принять решение. Он находился на первом этаже без сознания. До туда огонь не дошел. Я ничем не рисковал. Слышишь? И не забывал о тебе ни на секунду, ты даже не представляешь, что значишь для меня. Дай мне шанс это доказать, не руби всё по-живому.
Я сглатываю вязкую слюну, чувствуя, как предательские слезы опять собираются в уголках глаз. Может быть я непроходимая дура, но мне хочется ему поверить, так отчаянно и безоглядно хочется, что остальное уже не имеет значения.
– Ты мне очень нужна, – какие-то четыре слова. Даже не признание в любви, но что-то болезненно отзывается внутри, тянется к его голосу, в котором нет ни намека на фальш.
Я могу все закончить прямо сейчас, солгав, что он мне не нужен. Мне хватило одного мудака, при первой же возможности бросившего меня. Где гарантия, что Леон не поступит также? Наиграется со мной и забудет, а мне потом заново собирать свою душу по кусочкам, и не факт, что мне это удастся. Но все мое нутро противится этому. Хочется слепо верить, что он не такой.
Это стоит мне больших усилий. Засунуть куда подальше все свои страхи и обиды и пойти на поводу у собственных чувств. Черт знает, чем оно дальше обернётся, но надо учиться брать ответственность за свои решения.
Придвигаюсь ближе и обнимаю его сзади, тыкаясь носом в горячую шею, как доверчивый щенок, хоть и мешает дурацкая спинка сиденья между нами.
Большая ладонь ложится на мою руку и легко сжимает её, вселяя надежду, что я делаю правильный выбор.
Леон разблокирует дверцы и говорит устало, но с теплотой в голосе:
– Идем домой.
