Текст книги "Чужие люди (СИ)"
Автор книги: Крис Ковалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)
46.
Когда Коваль поставил меня в известность об открытии собственного ресторана, я не очень-то верила, что из этой затеи выйдет что-то путное… Всё-таки ресторанный бизнес – дело очень сложное и рисковое, к тому же требует больших вложений.
И если оно прогорит, не знаю, как потом из всего этого выпутываться, чтобы покрыть долги.
Да и моего опыта владения кофейней недостаточно для такого масштабного проекта, только Фил совершенно иного мнения. Он почему-то уверен, что я прекрасно справлюсь со своей ролью.
Несколько раз я даже всерьез порывалась умыть руки, пока ещё не поздно, ведь это огромная ответственность, и мои страхи были вполне оправданы.
Но сейчас у меня почти не осталось сомнений, что Фил обязательно доведет начатое дело до победного конца, а я со своей стороны сделаю всё, чтобы ему в этом помочь. Пусть мои слова покажутся глупыми и наивными, но похоже, это заразно. Теперь и я загорелась идеей открытия ресторана.
Целеустремлённости Фила, которая очень тесно граничит с ослиной упёртостью и неуёмной фантазией, можно позавидовать.
Не смотря на образ этакого раздолбая и пофигиста по жизни, который и секунды не может обойтись без своих фирменных шуточек, в бизнесе он совершенно другой и открылся для меня с новой стороны.
Оказывается, Фил мастерски умеет вести переговоры, и делает это так, что люди даже не замечают того, как дали согласие на выдвинутые нами условия. На встречах Коваль максимально серьёзен и собран, но стоит нам остаться наедине, возвращается тот Фил, к которому я привыкла. Снова сверкает своим остроумием и хвалится, какой он молодец.
Последние несколько дней домой мы возвращались только для того, чтобы переночевать, а рано утром уже ехали на очередную встречу, чтобы скорее приблизить открытие нашего заведения.
И мне, естественно, приходится подстраиваться под этот сумасшедший ритм, дабы не гневить господина Коваля и потом не слушать его ворчание на протяжении всего дня.
Сегодняшний день не исключение. Коваль поднял меня ни свет ни заря, потому что у нас деловая встреча в ресторане с каким-то важным человеком, но с каким именно он так и не сказал.
Пока мы ехали до места назначения, успели поругаться по поводу названия нашего детища. Ему пришла совершенно идиотская мысль назвать ресторан в честь меня, но я категорически против этого. По-моему, называть что-то в честь себя крайне пафосно и самолюбиво, а ещё жутко безвкусно, хотя свое имя очень люблю.
– Ресторан «Софи». Мне кажется, звучит красиво, – настаивает на своем Фил, пока мы направляемся к заказанному столику.
– Коваль, я тебе в сотый раз повторяю, мы не будем называть ресторан моим именем. Если тебе так хочется, то давай назовем его в честь тебя? – смотрю на него с высоты своего роста, задрав голову.
Фил корчит недовольную физиономию и говорит:
– Меня же все друзья и знакомые засмеют. Я, конечно, себя люблю, но не настолько.
– А меня, значит, не засмеют? – я выгибаю бровь и хмыкаю.
– У тебя есть другие предложения? Излагай, душа моя, – когда Коваль такой сговорчивый, я начинаю нервничать.
– Я подумаю над этим вопросом, – устало вздыхаю, потому что голова совсем не работает от недосыпа.
Мы усаживаемся за столик у окна, делаем заказ и ждём таинственного человека, который опаздывает уже на десять минут.
Чтобы время прошло с пользой, я изучаю меню наших потенциальных конкурентов и цены, делая пометки в своем ежедневнике, а Коваль что-то просматривает на своём Макбуке, не спеша потягивая ароматный кофе.
Когда он подскакивает с места со своей фирменной улыбочкой заправского мачо, я отрываю взгляд от меню и ошарашенно таращу глаза, увидев, кто сюда направляется.
– Это еще что за новости!? – дергаю засранца за рукав пиджака, но он упрямо делает вид, что вовсе не замечает моего возмущения, а я пыхчу как паровоз, разве что пар с ушей не валит, силясь понять, что он задумал.
Коваль выходит из-за столика и сгребает в объятия мою мать, которая судя по всему удивлена не меньше моего. Я с открытым ртом наблюдаю за этой картиной.
– Здравствуй, Филипп. Привет, дочь, – она непонимающе хлопает глазами и садится на диванчик напротив.
Коваль падает рядом со мной, довольный своей очередной маленькой пакостью, сияя как новогодняя ёлка. Гад!
– Привет, мамуль, – выходит как-то уныло, учитывая, что она до сих пор не в курсе нашей дружбы и вообще всего происходящего. – Чудесно выглядишь! – отвешиваю матери комплимент и это чистая правда. За то время, что мы не виделись, она посвежела и будто бы помолодела.
– Скажешь тоже, – отмахивается она и с настороженностью смотрит то на меня, то на Фила. Интересно, как давно они друг друга знают? – Так о чём вы хотели поговорить? – нервно облизывает губы, хотя моя мама из тех женщин, которых сложно выбить из равновесия.
Мы!? Ничего подобного, я знать не знала, что Коваль притащит её сюда! И с какой целью тоже понятия не имею. Поэтому молчу, сложив руки на груди, в ожидании, что этот хитрый жучара ещё выкинет.
– Ириш, – приторно-ласково обращается к маме, а я мысленно его передразниваю противным голоском. Ириш, блин! Подхалим чёртов. – Мы с Софи решили открыть ресторан и нам кровь из носу нужен толковый бухгалтер, – сходу начинает он вываливать на бедную голову моей матери эту информацию. – Наслышан, что ты как раз собираешься уходить из «Континента».
Я презрительно кошусь на Коваля и незаметно пихаю его локтем в бок. Какого хрена он даже со мной не посоветовался!? Мог бы хотя бы ради приличия спросить мое мнение на этот счёт.
Мама едва не захлебывается кофе и изумленно поднимает брови вверх, откашлявшись.
– Так, давайте по порядку. Вы решили открыть ресторан? Вдвоём?
– Вдвоём, – кивает Коваль и поворачивается ко мне с такой улыбочкой, будто мы полжизни вместе прожили.
Я натянуто улыбаюсь ему в ответ, всем своим видом показывая, что просто так ему с рук эта выходка не сойдет. Коваль улавливает мои мысленные посылы в свой адрес и поспешно отводит взгляд.
– Я правильно понимаю, что с Леоном вы больше не работаете? – спрашивает мама, а я невольно напрягаюсь и устремляю тоскливый взгляд в окно. Не хочу ничего про него слышать. При любом упоминании все мои внутренности скручивает в тугой узел, потому что, черт возьми, мне всё еще больно.
– Так сложились обстоятельства, что наши пути с Леоном Тагировичем разошлись, – хмыкает Фил. – Просто не сошлись характерами, – шутник, мать его!
Мама прищуривается, и я вижу по её лицу, что она подумала совсем не о том! Надо бы как-то реабилитироваться в её глазах, но я понятия не имею, как это сделать. Ситуация просто до безобразия идиотская, и все благодаря кому!?
– Ладно, это ваше дело. Я не буду вмешиваться, – моя мать настоящий дипломат. Она не любит копаться в чужом грязном белье, но лучше бы напрямую спросила, чтобы я не ощущала этого дикого стыда, будто из одной постели сразу прыгнула в другую. Со стороны это смотрится именно так. – Ну, показывайте, что там у вас, – она стучит длинными ногтями по столу и отставляет чашку в сторону.
Коваль разворачивает Макбук к маме и подробно рассказывает о концепции будущего заведения.
Я время от времени вставляю свои пять копеек и делаю какие-то уточнения, но Фил и без меня бы прекрасно справился. Мог бы один с моей матерью встретиться, раз уж у них такие тёплые отношения сложились.
– Я отлучусь на минутку, выпустишь меня? – говорю Ковалю, так как сижу у окна, а выпитый кофе уже просится наружу.
– Софи, всё хорошо? – обеспокоенно спрашивает он, отвлекаясь от дел, и кладет руку мне на поясницу, будто боится, что сбегу. Знает, что я злюсь на него, и пытается наглым образом ко мне подлизаться.
– Всё хорошо, мне просто нужно в туалет, – закатываю глаза и подталкиваю его вперед, чтобы не задавал лишних вопросов.
Пока иду к уборным, таращусь в телефон и улыбаюсь. Ксюха прислала смешное видео с «Инсты», не знаю, где она их находит, но порой я хохочу до слез после просмотра.
Нажимаю на ручку двери, вхожу внутрь, увлеченно печатая одной рукой ответ подруге, и только собираюсь закрыть замок изнутри, как кто-то беспардонно вламывается следом за мной, с силой толкнув дверь.
Я от неожиданности отшатываюсь назад, держась за стеночку, и говорю возмущенно:
– Эй, здесь вообще-то занято!
И когда понимаю, кто передо мной стоит, земля из под ног уходит, а глаза становятся размером с блюдца. Сжимаю гаджет в руке, и когда он больно врезается в ладонь, ослабляю хватку.
Господи, в обморок бы не рухнуть...
Только-только перестала себя морально уничтожать, прокручивая в мыслях перед сном, как они вместе с дизайнершой в постели кувыркаются, и опять судьба меня носом как щенка тыкает в собственную ошибку. Роскошную такую ошибку, под два метра ростом, и этот темно-синий костюм, облегающий все его достоинства лишний раз об этом напоминает. Нельзя быть таким идеальным, что аж зубы сводит от злости.
Пялюсь на него безмолвно, как на восьмое чудо света, желая каждую деталь запомнить. В голове вакуум полный образовался. Так хочется дотронуться до него, прижаться, вдохнуть родной запах, но бью себя по рукам, потому что теперь это не мой мужчина. Да и не был никогда моим, как оказалось.
– Вот так встреча, – с сарказмом говорит Леон, предусмотрительно щелкнув замком и перекрыв мне все пути к отступлению своей огромной спиной. Я уже и забыла, какая мелкая по сравнению с ним.
– Привет, – выдавливаю я с большим усилием и делаю несколько шагов назад, отступая на безопасное расстояние.
Вскидываю голову, чтобы видеть его глаза и сразу же об этом жалею, потому что в них столько ненависти и презрения плещется, что по позвоночнику ледяные иглы бегут, неприятно царапая кожу.
– Не скучала, родная? – хищно прищуривается и наступает на меня медленно, как настоящий лев, который загнал добычу в угол и в предвкушении оттягивает момент своей победы над ней.
Я молчу, судорожно сглотнув. Конечно, скучала, но ему об этом знать совсем необязательно. Лучше пусть эти чувства умрут вместе со мной.
Опускаю глаза и упираюсь ими в широкую грудь, которая тяжело вздымается под дорогой тканью рубашки. Кажется, что еще немного и пуговицы отлетят в разные стороны от такого натяжения.
Вздрагиваю, когда он останавливается в шаге от меня и продолжает своим тяжелым взглядом давить, припечатывая прямо к полу. Ближе не подходит, рисуя между нами невидимую дистанцию, величиной в целую пропасть.
– Вижу, что не скучала, – скалится Леон, а мне под землю провалиться хочется, потому что даже воздухом одним дышать с ним не могу и разобрать, что сейчас чувствую к этому мужчине тоже. Всё смешалось в какой-то сумасшедший коктейль, затуманив разум. Любовь, обида, злость, непонимание.
– Чего ты хочешь? – жалобно скулю я, ощущая, как подкашиваются дрожащие коленки. Зачем он это делает? Продолжает меня мучить, когда сам уже давно с другой женщиной. Неужели нравится надо мной издеваться.
– В глаза твои посмотреть.
С трудом сдерживаю смешок.
Голос его как холодный металл по сердцу режет, а раньше таким бархатным был, когда ко мне обращался. Всё изменилось с тех пор.
– Посмотрел? – огрызаюсь, изо всех сил пытаясь не выглядеть жалкой.
– Стыдно было мне в лицо об этом сказать?
– О чём? – спрашиваю безучастно.
– Что с ним спишь.
Я понимаю, что выходка Коваля была очень жесткой. Сама никогда в жизни не смогла бы ему такое сказать, как бы обижена не была, язык бы просто не повернулся, но сейчас не вижу смысла идти на попятную и оправдываться. Ничего уже не вернуть. Да и я не смогу простить предательства, даже если на колени встанет и прощения попросит. Больше ни единому слову не поверю.
– Не тебе мне морали читать, Леон. Где дизайнерша твоя? Не заревнует, что ты со мной в туалете заперся? – бросаю пренебрежительно, но попадаю в самую цель.
– При чем здесь, блядь, Аня!? – рычит сквозь зубы, а у меня лицо от одного её имени перекашивает. – Я перед тобой извинился за свои косяки, искренне раскаялся, исправить всё хотел! Как долбаеб последний готовился к встрече, а ты даже поговорить со мной не соизволила выйти! С такой легкостью к нему переметнулась. Хотя чему я удивляюсь, ты и со мной ведь поехала, чтобы бывшему отомстить. Это я, придурок, поплыл сразу. Думаешь, Коваль надолго с тобой задержится? Поиграет и забудет, как было с другими.
Губу нижнюю до крови закусываю от жгучей обиды, которая подобно яду, медленно убивает. Лишь бы не расплакаться при нем. Не хочу, чтобы видел моё реальное состояние.
В шлюхи меня записал. Пусть будет так. Не собираюсь переубеждать. Сам-то святой.
– Пошел ты к чёрту! – кричу в ответ. – В наших отношениях мы уж сами как-нибудь решим, – говорю то, что окончательно меня потопит. – Сначала со своими чувствами разберись. По жене скорбишь или уже не так сильно, ведь Аня появилась? Теперь она тебя утешает. Так какого лешего ты мне сцены сейчас закатываешь? Каждый сделал свой выбор, – упрямо вскидываю подбородок и нахожу в себе силы снова на него посмотреть.
Замечаю, как пульсирует вздувшаяся вена на его лбу, как желваки на скулах ходят, негласно предупреждая о том, что Леон в бешенстве. Никогда его таким прежде не видела, будто зверя, что долго находился в заточении на свободу выпустили.
– Дура, – произносит он хрипло и кулаком по стене рядом с моей головой бьет со всей силы, что я непроизвольно сжимаюсь вся и зажмуриваюсь крепко. Сердце в груди как оголтелое стучит, аж уши закладывает.
Стою так какое-то время, пытаясь нервы унять, а когда глаза открываю, его уже нет рядом. Втягиваю шумно воздух и медленно выпускаю через рот, прислонив ладонь ко лбу. Вот и поговорили…
Хочется прямо здесь на пол осесть и разрыдаться в голос, но внезапная мысль пронзает мозг, заставив всю свою волю в кулак собрать и выбежать из туалета.
Там ведь Коваль, и если эти двое столкнутся, я даже боюсь представить, что будет. Если уже этого не произошло.
Стиснув зубы, направляюсь к нашему столику, громко стуча каблуками по плитке. Руки трясутся хуже, чем у алкоголика с похмелья, поэтому прячу их в карманах брюк. Едва не сношу перед собой официантку с подносом и скомкано извиняюсь.
Когда Коваль с мамой наконец появляются в зоне видимости, я выдыхаю. Они всё так же увлечены делом, уткнувшись в экран Макбука.
– Мы уже тебя потеряли, – цокает Фил, встав с дивана, чтобы меня пропустить. – Что случилось? – хмурится он, с первой же секунды уловив моё настроение.
– Можешь вызвать мне такси? – прошу его, – что-то я неважно себя чувствую.
– Ну какое такси? – злится Коваль и поспешно достает бумажник, чтобы рассчитаться за заказ. – Домой поехали.
При слове «домой» мама начинает нервно ёрзать на диване, пока Фил помогает мне надеть пальто и забирает мою сумочку.
– Мам, прости, что выдернули тебя. Фил успел ввести тебя в курс дела? – виновато говорю.
– За что ты извиняешься, Соф, – качает головой. – Фил, скинешь мне на почту эти документы, я дома еще раз всё внимательно изучу, – она тоже поднимается.
– Конечно, будем ждать твоего ответа.
На улице я наконец-то могу свободно вдохнуть полной грудью, и мандраж понемногу отступает. Мы прощаемся с мамой, и когда я её обнимаю, она говорит мне на ухо:
– Ты случайно не беременна?
– Боже, нет, мам, – ошарашенно выдаю я и отлепляюсь от неё. Слава богу, у меня хватало ума, чтобы предохраняться. Дети должны появляться осознанно, а я к этому пока не готова и вообще не знаю, буду ли когда-нибудь готова.
– Не знаю, что там у вас происходит, но я за тебя очень волнуюсь. У тебя точно все в порядке?
– У меня всё хорошо. Правда, – выдавливаю из себя улыбку и смотрю на Коваля, который ждёт меня возле машины.
– Мы еще вернемся к этому разговору. И ты всё мне расскажешь. Хочу знать, что творится с моей дочерью.
Я киваю и целую её в щеку.
47. Леон
Деловая встреча с новым клиентом проходит в ресторане, так как из-за большой загруженности сам он не успевал посетить наш офис, мы решили обсудить все детали за завтраком.
Михаил уже ждет меня за столиком. Смотрю на часы, чтобы убедиться, что не опоздал. В запасе еще осталось пять минут. Я приехал вовремя.
Жмем друг другу руки, обмениваемся любезностями, делаем заказ официантке и приступаем сразу к делу, чтобы не терять времени зря. У меня самого теперь значительно забот прибавилось. Нужно как-то всё успевать, и на встречи ездить, и работу в цеху контролировать.
Киреев оказался нормальным дядькой, хоть и занимал в нашем городе далеко не последнее место среди бизнесменов. Без лишних понтов и пафоса, которыми часто грешат люди, ворочающие миллионами.
Мы без труда нашли общий язык, обговорили сроки изготовления мебели для медицинского центра его супруги, и всё в общем-то шло так, как я и планировал, пока мой взгляд случайно не зацепился за парочку, сидящую в по левую сторону от нашего столика метрах в пяти.
Сначала подумал, что это всего на всего плод моего разыгравшегося воображения, потому что я постоянно крутил слова Коваля в своей голове, и конечно же, желал возмездия. Ведь он прекрасно знал, ЧТО София для меня значит, и это всё равно его не остановило.
Тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение, но картинка никуда не исчезла. Значит, у меня не галлюцинации, что совсем не утешает в сложившейся ситуации. Одно дело знать, что лучший друг заявил права на твою любимую женщину, и совсем другое видеть это своими глазами.
По вальяжной позе Коваля можно легко понять, что он чувствует себя сейчас хозяином жизни, не меньше. Я тысячу раз успел пожалеть, что за свою работу на фабрике он получал очень хорошие деньги и может себе позволить многое, в том числе и походы в дорогие рестораны.
Своих многочисленных моделей обычно он вез сразу в отель или куда-нибудь за город, чтобы ни у одной из них не было повода съездить ему по роже на публике, потому что менял их с завидным постоянством, а теперь он вдруг решил изменить своим принципам. Интересно…
Левая рука Фила покоится на спинке дивана, пока он пялится в экран «Мака», а София, прислонившись головой к этой самой спинке, изучает меню.
Блять, ну очень милое зрелище. До тошноты просто.
Каждая мышца в моем теле каменеет, и аппетит сразу же исчезает, все заказанные блюда можно смело отправлять в помойку.
Я неосознанно сжимаю вилку в руке с такой силой, что холодный металл больно впивается в ладонь и оставляет на ней глубокий красный след. Морщусь, но не столько от боли, сколько от вида этой сладкой парочки.
Разжимаю руку и прибор тут же с грохотом падает, ударившись о поверхность стола.
Киреев продолжает что-то говорить, но я уже его не слушаю. Всё моё внимание теперь приковано к этим двоим, а внутри меня зарождается настоящий торнадо, на пути которого лучше не попадаться. Иначе сотрет в пыль.
Пока я сидел и давил в себе дикое желание подойти к ним и свернуть шею бывшему другу, в ресторане появилась Ира. Коваль тут же подскочил и в свойственной ему манере поздоровался с ней.
Охренительно, я ещё и стал живым свидетелем теплой семейной встречи. Просто несказанно повезло.
Одно не могу понять, неужели Ира поддерживает их отношения, ведь она давно знает Фила и наслышана о его похождениях. Тем более, она сама столько лет терпела измены Решетникова, что этот факт совсем не укладывается в голове.
Коваль даже с большой натяжкой не тянет на завидного жениха, но похоже, это никого не волнует. Лично я бы такого как он на пушечный выстрел к своей дочери не подпустил.
Интересно, а Игорь вообще в курсе, с кем теперь живет его дочь? Судя по тому, как он отреагировал на известие о наших отношениях с Софией, в случае с Ковалем, он должен умереть от счастья.
Мысли утекли совсем не в то русло, и вместо того, чтобы вникнуть в суть разговора с Киреевым, которому тупо поддакиваю и киваю как китайский болванчик, я от ревности с ума схожу и ничего с этим поделать не могу.
Когда на мобильный Киреева поступает звонок, облегченно выдыхаю. Пока он занят телефонным разговором, мне не придётся слушать его монотонный бубнёж, делая вид, что мне это очень интересно. Сейчас мне куда интереснее, что творится за тем столиком.
Они втроем что-то долго обсуждают, но в основном диалог происходит между Ирой и Филом, София же со скучающим видом смотрит в окно или сидит в телефоне.
Когда Коваль по-хозяйски так кладет ладонь на поясницу Софии, у меня башню срывает от этого жеста. Мысленно кричу: «убери от неё свои мерзкие щупальца, пока я их не повыдергивал!».
Понимаю, что если он сейчас позволит себе что-то большее, то я реально не сдержусь и прикончу его этой самой вилкой, блять, на глазах у всех. И пойду по этапу.
Да плевать, зато он больше к ней не прикоснется!
София что-то шепчет ему на ухо, выходит из-за столика и направляется в сторону туалетов. Я даже не думаю, действую на уровне инстинктов. Подскакиваю с места и иду за ней, не извинившись перед Киреевым, но он меня волнует в последнюю очередь.
Когда София входит внутрь, я вламываюсь следом за ней, зачем-то закрываю дверь на замок и впиваюсь в неё голодным взглядом, а она шарахается от меня, будто боится, что сделаю больно или ударю, хотя я за всё время пальцем её не тронул. Эта мысль неприятно обжигает сознание, распаляя меня ещё сильнее.
Злюсь, но в то же время понимаю, если она сейчас вдруг скажет, что ошиблась, оступилась, запуталась, да неважно, я просто не смогу её оттолкнуть. Буду сгорать внутри от ревности, постоянно думая, что в руках другого мужчины находилась, но не оттолкну.
Только в глазах её нет ни капли раскаяния или сожаления. Обида, ненависть, пренебрежение, да всё, что угодно, только не сожаление, и я искренне не понимаю, в какой момент все полетело к чертям собачьим. Чем я, сука, заслужил такое отношение?
Да, виноват перед ней, но не изменял и не предавал, даже подумать об этом не смел, а по итогу получил нож в спину сразу от двух близких людей.
Надеялся, что наш разговор внесет хоть какую-то ясность, объяснит причину её поведения, но кроме взаимных претензий, высказанных друг другу на повышенных тонах, ничего больше не добился. У них с Ковалем отношения, а я тут сцены ревности, придурок, закатываю.
Даже звучит смешно, потому что Коваль и отношения, что-то из ряда фантастики. Неужели она этого не понимает?
Кричала, что хочет быть единственной для меня, а сейчас осознанно гробит свою жизнь на человека, который даже ответственность не готов взять за кого-то, кроме себя.
Не сдерживаюсь и бью кулаком по холодному кафелю, напугав Софию до чертиков, и сам себя проклинаю за свою агрессию. Психушка по мне плачет. Это уже просто край.
Она вся сжимается, как испуганный зверек, глаза в ужасе закрывает, и я будто трезвею, понимая, что всё-таки перешёл черту.
Хочу тут же обнять её, успокоить, но вместо этого вылетаю из туалета и гребаного ресторана, пока совсем не потерял над собой контроль.
Сажусь в машину, ору благим матом, ненавидя весь мир, и срываюсь в офис.
Киреев звонит мне, когда я уже подъезжаю. Про него я бы, конечно, и не вспомнил сегодня. Некрасиво вышло, поэтому отвечаю на вызов, извиняюсь и вру, что у меня нарисовались кое-какие проблемы на производстве, которые требуют неотложного вмешательства. Он вроде бы относится с пониманием и просит подготовить договор на подпись. Хорошо, что так, иначе бы просрал крупный заказ, бизнесмен хренов.
Оказавшись в офисе, запираюсь в своем кабинете, чтобы меня никто не доставал и не трогал. Погружаюсь в работу, лишь бы воспоминания о сегодняшней встрече с Софией поскорее улетучились из памяти. Они как яд.
Не замечаю, как быстро пролетает время, а когда опоминаюсь, за окном уже темно. Слышу стук в дверь, растираю лицо руками и поднимаюсь с кресла. Кого там нелегкая принесла?
Открываю дверь слишком резко и опираюсь рукой о косяк, всем своим видом показывая, что посетителям я сегодня не рад.
– Можно? – тихо спрашивает Аня, хотя я дал ей несколько дней отгулов, чтобы она пришла в себя после вскрывшейся правды.
– Конечно, проходи, – я отхожу с прохода и пропускаю девушку внутрь. – Почему-то был уверен, что ты сегодня осталась дома.
– Честно говоря, у меня нет ни малейшего желания ехать домой, – тяжело вздохнула она и опустилась на кожаный диван. – Лучше уж здесь, хотя бы отвлекаюсь. Думала, что уже все по домам разбрелись, но увидела, что у тебя свет горит, решила зайти.
– Да, – я присаживаюсь на край своего стола и устало потираю лоб, – домой тоже как-то не тянет.
– Леон, – осторожно говорит девушка и делает паузу, будто сомневается, но потом продолжает уже смелее: – не хочешь выпить?
Я усмехаюсь. Мысли об этом гоняю в своей голове весь вечер, но пить в одиночку как-то не хотелось, потому что после этого меня может потянуть на подвиги. И так уже крыша подтекает даже на трезвую.
Молчу некоторое время, обдумывая предложение, и выдаю:
– А, знаешь, поехали. Надо разгрузить голову, пока она не лопнула.
Аня еле заметно улыбается и идет к выходу, попутно интересуясь:
– Тяжелый день?
– Я бы сказал дерьмовый.
Снимаю с вешалки своё пальто, забираю со стола ключи от машины и телефон, и иду за девушкой.
С выбором заведения даже не заморачиваюсь, сворачиваю к первому попавшемуся на пути бару и паркую машину. Домой всё равно придётся ехать на такси, потому что планирую нажраться.
– Сто лет не бывала в подобных заведениях, – Аня с интересом обводит бар глазами и досадно качает головой. – В этих вечных проблемах жизнь проносится мимо меня. Даже подруг толком не осталось, у всех семьи, свои заботы, какие-то перемены… только у меня эта чертова стабильность.
– Рано ты поставила на себе крест. Уверен, что всё обязательно наладится.
– Я давно уже перестала тешить себя этими ложными надеждами, – она горько усмехается и говорит: – спасибо, что слушаешь моё нытье. Просто ты единственный, с кем я могу быть собой и не строить из себя супер-женщину. Я так от этого устала.
– Ты можешь обращаться ко мне по любому вопросу, Ань. Что будешь?
– Мне какой-нибудь коктейль, не слишком крепкий, а то боюсь, что меня унесет с первого же бокала, – смеется она.
– А я, пожалуй, выпью чего-нибудь покрепче.
Подзываю официантку к нашему столику. Спустя минуту к нам подходит молодая девчонка лет двадцати на вид, миниатюрная и темноволосая, что я невольно зависаю на ней взглядом, но вовсе не потому что, она мне понравилась. Просто она напомнила мне Софию. И, наверное, любой другой на моем месте последовал бы поговорке «клин клином вышибает» и переключился на другую, но проблема в том, что мне не нужна другая. Я хочу только её.
Диктую заказ и откидываюсь на спинку дивана, прикрыв глаза. Надо отвлечься хотя бы на один вечер, иначе я рехнусь от собственных мыслей, которые словно надоедливые мухи жужжат в голове.
***
Открываю глаза и с трудом фокусируюсь на комнате. Во рту просто невероятный сушняк и башка раскалывается от похмелья. Сразу всплывает вопрос – это ж сколько я вчера выпил? Явно на паре бокалов не остановился.
Узнаю собственную гостиную и пытаюсь восстановить события вчерашнего вечера, но последний момент, который воспроизводит мой мозг – это то, как мы с Аней заходим ко мне домой и смеемся над чем-то до слез, неловко поддерживая друг друга, чтобы не упасть.
На столике перед диваном стоит початая бутылка шампанского и два бокала, на одном из которых осталась её помада. Рядом бутылка минералки и какие-то таблетки, видимо, от похмелья.
Мы ещё и шампанским сверху полирнули, тогда понятно, почему мне так хреново. Не зря его называют «напитком дьявола». Оно ударяет в голову похлеще водки.
Приподнимаюсь с дивана и принимаю вертикальное положение, но вставать не спешу, чтобы в глазах не потемнело. Пока сижу, свесив ноги, обнаруживаю, что кроме трусов на мне больше ничего нет. Разделся, а до спальни дойти не смог?
Ищу взглядом свою одежду и замечаю, что она вся беспорядочно разбросана по полу, словно я снимал её в спешке. Не успеваю даже подумать, как натыкаюсь взглядом на Анино платье, висящее на подлокотнике дивана, и шумно сглатываю.
Потом оборачиваюсь назад и вижу, что рядом с моей подушкой лежит еще одна. Поднимаю её, а под ней черный кружевной торчит.
Блять. Неужели я был ещё на что-то способен в таком состоянии??? Какой же придурок. Даже не придурок, самый настоящий мудак!
Потираю пальцами пульсирующие виски, а сам уже судорожно придумываю оправдание своему наитупейшему поступку.
Что я ей скажу? «Извини, я был пьян, этого не должно было случиться». Или «эта ночь была ошибкой»? Какие-то бабские отмазки. Полный пиздец.
Поднимаюсь с дивана, беру бутылку минералки и осушаю ее за минуту. Входит как в сухую землю. И направляюсь искать Аню, чтобы с ней поговорить. Если платье и белье ее здесь, значит, она тоже ещё дома.
Слышу шум воды, доносящийся из моей ванной, собираюсь постучать, но в последний момент себя одергиваю. Какого хрена я делаю, еще и в одних трусах? Это выглядит странно.
Она всё равно рано или поздно выйдет оттуда, и я сразу всё ей скажу, как есть. Что я пьяный дебил и не отдавал отчёт своим действиям.
Иду в спальню и поспешно натягиваю на себя футболку и спортивные штаны. Мельком бросаю взгляд на зеркало, увидев в нем свою помятую рожу, которая самому себе противна. И зачем только так нажирался? Чтобы наворотить таких вот дел в пьяном угаре.
Когда покидаю комнату, Аня как раз выходит из ванной с влажными волосами и в моей рубашке, в которой я был вчера. И в отличии от меня, по ней вообще не скажешь, что она страдает от похмельного синдрома.
– Доброе утро, я тут у тебя позаимствовала кое-что, – смущаясь, говорит она, а я себя мысленно какими только можно словами обзываю. – Что хочешь на завтрак? – спрашивает ласково.
Смотрю на неё совершенно бессмысленным взглядом, и понимаю, что так глупо никогда себя еще не чувствовал.
– Я не завтракаю, – вру бессовестно, потому что не хочу, чтобы это всё зашло дальше.
– Вот как, – улыбается она, – а я после вчерашнего что-то проголодалась. Мы, конечно, с тобой оторвались по полной! – в голосе восторг, а я красными пятнами иду от стыда.
Может и хорошо, что я ничего не помню, иначе бы собственная совесть меня сейчас сожрала живьем.
– Ань, ты прости, но я вчера сам себя не контролировал. Алкоголь напрочь разум отключил, – выдаю я с серьёзным видом.
Она удивленно ведет бровью и смотрит на меня непонимающе.
– Да ты себя очень прилично вел для человека, выпившего в одного бутылку виски. Даже раздеться сам пытался, правда силы тебя покинули быстрее, и ты уснул на диване, который мне любезно выделил. Я с тебя одежду стянула и укрыла пледом.
– И всё? – спрашиваю, ушам своим не веря.
– Ну да. Ты извини, что я рядом отключилась… Спать не хотелось, поэтому смотрела телевизор и даже не заметила, как уснула.
Я рассмеялся и покачал головой, сразу так легко стало, словно гора с плеч ушла. Казанова хренов. Уже такого нафантазировал и Аню бы шокировал своим признанием, поставив в неловкое положение. Хорошо, что все выяснилось раньше.
