Текст книги "Чужие люди (СИ)"

Автор книги: Крис Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

55.

Наш переезд в новый дом состоялся через неделю. Желающих помочь вызвалось много, поэтому мы быстро управились с кучей коробок, в них находились в основном мои вещи, из своей старой квартиры Леон практически ничего забирать не стал...

Пока я проводила Ксюше, маме и Дине экскурсию по нашему «гнездышку», мужчины жарили шашлыки в мангальной зоне.

– Недурственно, – присвистнула подруга, а я рассмеялась. – Куда вам на двоих такие хоромы?

– Ну, почему на двоих? Скоро нас будет четверо, как минимум.

Все три пары женских глаз уставились на меня с немым вопросом. Мама уже приготовилась рыдать от счастья, Дина расплылась в хитрой улыбке, тогда я поспешила внести ясность:

– Мы хотим завести собаку и кота.

– Тфу ты! – всплеснула руками Дина, – а я уже размечталась о племянниках.

– Мы решили повременить с этим вопросом.

Я пока не готова морально к роли матери и, честно говоря, очень переживала по этому поводу, ведь многие в моем возрасте уже имеют детей. Но Леон не настаивал на том, чтобы я быстрее забеременела. Не знаю, тем самым он хотел меня поддержать или же сам еще не был готов.

Всё-таки эта тема была для него болезненной, поэтому в душу к нему я не лезла, не желая ворошить старые раны.

– А свадьба когда? – не унималась девушка.

– Заявление уже подали, но свадьба будет скромной, – сразу поставила всех в известность, зная какие праздники любит закатывать Дина.

– Чего так? Неужели мой братец денег на торжество зажал? – сморщила она нос. Расстроилась, что её организационные навыки не пригодятся в этот раз.

Я хохотнула и сказала:

– Что ты, Леон наоборот меня уговаривает подумать и не спешить с решением, полагая, что я лишаю себя праздника из-за его нелюбви к большим торжествам. Но я просто не вижу в этом смысла, наша любовь от этого меньше не станет, так что отметим узким кругом.

– А я уже о девичнике размечталась. Думала, оторвемся, – вздохнула девушка. – Ну за платьем хоть съездим? Я знаю один крутой салон, там все платья эксклюзивные. Прям уже вижу тебя в легком платье цвета "шампань" без всяких этих пышных юбок и страз, – воображение Дины нарисовало целый образ, придется соглашаться на платье, чтобы еще сильнее её не расстраивать.

– За платьем, так и быть, съездим.

Налопавшись от пуза шашлыков, мы всей толпой отправились гулять по зимнему лесу, разбившись на парочки. Как по заказу, повалил пушистый снег большими хлопьями, создавая впечатление, будто мы находимся в какой-то сказке.

Теона бегала между раскидистых елей с довольной моськой и заразительно смеялась, пока Артур пытался её догнать. Снег с веток сыпался прямо им на макушки и за шиворот, но эту парочку данный факт совсем не смущал. Дина снимала их дурачества на телефон, потом Артур бросил в нее снежком, попав в голову, и девушка кинулась его догонять, чтобы свершить месть.

Наблюдать за ними – одно удовольствие.

А самое умилительное – когда Тея начинает манипулировать нашими мужчинами и вьет из них веревки. Мы с Диной стояли в сторонке, наблюдая сегодня за одной из таких сцен, и хихикали, что растет истинная женщина и точно разобьет ни одно мужское сердце.

Думаю, глядя на них, мы тоже вскоре решимся на маленькую копию меня или Леона. Почему-то у меня не было сомнений, в том что Леон будет хорошим отцом. Самым лучшим.

Мы шли последними, держась за руки и улыбаясь, точно влюбленные подростки. Морозный воздух бодрил, но холода я не ощущала.

Не спеша добрели до озера и остановились полюбоваться пейзажем. Леон встал позади и обнял меня, заключив в кольцо своих рук. А я поймала себя на мысли, что мне хорошо и спокойно, как никогда. Когда он рядом и обнимает вот так – остальное не имеет значения.

Я откинула голову ему на грудь, прикрыла глаза и сказала с улыбкой:

– Я счастлива. И безумно тебя люблю.

– Не представляешь, как я рад это слышать. Сам себе завидую, – рассмеялся он. – Я тебя тоже люблю, моя девочка.

***

Дела в ресторане шли в гору, и это грело душу. Я не хотела сидеть на шее у своего мужа, хотя он был бы этому только рад, лишь бы я больше времени проводила дома. Я отшучивалась по этому поводу, объясняя свое рвение к работе тем, что оставь Коваля руководить «Философией» в одиночку, нашему бедному персоналу точно бы не поздоровилось. И я нисколько не лукавила. Фил держал их в ежовых рукавицах, не позволяя расслабиться ни на минуту. Все значимые косяки, конечно, отражались на их зарплате, но друг говорил, что так они быстрее привыкнут к идеальной дисциплине в коллективе.

Я же по отношению к работникам была более лояльна, и от того пользовалась у них большой симпатией. Фил от моей доброты в восторг не приходил, но со своими порядками ко мне не лез, прекрасно зная мой взрывной характер.

Мы стояли с ним у барной стойки, размышляя вслух о расширении меню. Я слушала Коваля вполуха, потому как в зале сидел Леон. Здесь у него проходила деловая встреча. По правую руку от мужа сидела Анна и что-то увлеченно объясняла клиенту.

Внешне Леон был сосредоточен и серьезен, но время от времени я ловила на себе его взгляд, полный любви и нежности. Анна же предпочитала в мою сторону не смотреть вообще, причем не только сегодня, она каждый раз делала вид, будто бы меня не существует.

– Всё-таки я не нравлюсь этой женщине, – изрекла я задумчиво.

С её присутствием в жизни Леона я давно смирилась, потому как она оказалась родной сестрой Алёны, и он считал своим долгом помогать её семье. Я не возражала против помощи и недовольства не выказывала, стараясь поступать мудро.

– Тебя это беспокоит? – поинтересовался друг.

– Нет, просто никак не возьму в толк, что плохого я ей сделала?

– Я лучше промолчу, – скривился Фил, который Анну не жаловал с самой первой встречи. У них это было взаимно, надо заметить. – Ты могла сказать своему мужу, чтобы он её уволил, и спать спокойно по ночам. Не понимаю, к чему эта жертвенность?

– Я ему доверяю и не хочу выглядеть в его глазах чокнутой ревнивой сукой.

Так и было, поводов для ревности Леон не давал и относился ко мне, как к хрустальной вазе. Баловал подарками, устраивал сюрпризы, даже готовил ужины, и у меня не возникало ни малейших сомнений в его чувствах.

– И не выглядела бы. Предложи ты ему выбор, он бы выбрал тебя. Леон слишком дорожит тобой, чтобы ставить ваши отношения под угрозу из-за какой-то там «родственницы».

– Спасибо, что всегда остаешься на моей стороне, мой дорогой друг, – благодарно похлопала Фила по плечу.

Я на минуту отвлеклась на разговор с нашим барменом Тёмой и услышала над ухом негодование Коваля.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – ругался он шёпотом и морщился, разве что волосы на голове не рвал.

– Ты чего? – не поняла я и обернулась.

Прямо по курсу на нас бодрой походкой двигалась матушка Фила и махала нам рукой с улыбкой до ушей.

Я тоже помахала ей приветливо и спросила у товарища, что же его так расстроило.

– Она думает, что у нас с тобой любовь-морковь, скоро свадьба и уже ждет-не дождется внуков.

– Ты до сих пор ей не сказал!? – ахнула я, вытаращив глаза.

– Конечно, нет! Она наконец-то отвязалась от меня со своими бесконечными попытками женить меня на чьей-нибудь дочери. Я не враг самому себе и моей единственной нервной клетке, а ты ей понравилась.

– Вот уж счастье-то какое! – язвительно высказалась я. – Сейчас же расскажешь ей всю правду.

– Ну уж нет! Подыграй мне, чего тебе стоит?

– Что значит подыграй!? У меня муж сидит в пяти метрах отсюда, он, знаешь ли, жуткий собственник, и своей женой делиться не станет даже с тобой.

Вера Васильевна тем временем приблизилась к нам. Я не успела моргнуть, как рука Коваля легла мне на талию, а он нацепил на лицо беззаботную улыбку.

Женщина расцеловала нас по очереди и схватила мою руку.

– Сонечка, чудесно выглядите!

– Вы тоже, Вера Васильевна! У вас новая прическа? – с некоторой заторможенностью сказала я и имела неосторожность посмотреть на своего мужа, глаза которого полыхнули синем пламенем, когда он увидел на мне руку Фила.

Я пихнула Коваля в бок, чтобы он сворачивал этот спектакль и руки от меня убрал, но Фил мои знаки упорно игнорировал. Нужно было срочно придумать что-то, пока Леону еще удавалось сдерживать свой гнев и не сорваться с места прямо при клиенте.

– Как ваши дела, мои дорогие? Когда приедете в гости? – нараспев спросила женщина.

Я с неудовольствием глянула на Фила, всё-таки отодрала его руку со своей талии и сказала совершенно серьёзно:

– Так больше не может продолжаться. Ты должен всё рассказать своей маме, Фил.

– Что рассказать? – с любопытством спросила женщина.

– Ничего, – Фил цыкнул на меня, призывая заткнуться, но психическое здоровье моего мужа мне было дороже.

– Сонечка, в чем дело? – она вопросительно посмотрела на меня.

– Фил, скажи, – потребовала я, но этот упрямый осел продолжал молчать. Ладно, хорошо! Я предлагала обойтись малой кровью. Сам напросился. – На самом деле мы просто друзья. Филипп не знал, как сказать вам, что девушки его не интересуют… – тихо выдала я, косясь на друга.

Лицо Фила вытянулось и пошло пятнами, а глаза расширились до неимоверных размеров. Он открыл рот, но тут же его закрыл, потому как выражаться при родительнице это моветон.

– Филипп, это правда? – охнула Вера Васильевна. – Как же так… неужели всё это время…

– Мама, ну кого ты слушаешь! – гневно завопил он, что все посетители уставились в нашу сторону.

Леон, Анна и их клиент тоже.

Я попросила у Тёмы стакан воды, протянула его женщине, похлопала ее по плечу и поспешила ретироваться.

– Софи, стой! – снова заорал Фил, но я уже рысью топала в кабинет.

Спустя минут десять дверь в кабинет открылась, а я мысленно прикинула, чем буду отбиваться от злющего друга. Но на пороге показался Леон.

Я ему лучезарно улыбнулась, но ответной улыбки так и не дождалась.

– Что у вас произошло? – спросил он сходу.

– Ничего серьёзного, не переживай, просто к Филу приехала мама, – отмахнулась я, – как твоя встреча?

Муж нахмурил брови и прищурился, сунув руки в карманы брюк, что означало: так просто мне не отделаться.

Пришлось поведать ему историю с самого начала, от которой в восторг, разумеется, Леон не пришел. А когда я подвела к кульминации, он расхохотался и укоризненно покачал головой, зажав двумя пальцами переносицу.

– Я уже собирался намылить Ковалю шею, что он посмел втянуть мою женщину в свои интриги, но теперь мне его даже жаль. Ты беспощадна.

Я развела руками и ответила:

– Он сам виноват.

В этот момент Коваль влетел в кабинет и сразу же устремил уничтожающий взгляд на меня. Ничего хорошего он мне не сулил. Я была относительно спокойна, не убьет же он меня при муже?

– Мой «бирюзовый» товарищ, я бы не советовал этого делать, – предостерег его Леон, когда Фил двинулся в мою сторону. Но на полпути замер.

– Ты… ты… – задыхался Коваль от возмущения, что даже не смог выдать законченную мысль. Попыхтел еще немного, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, а потом выдал, грозя мне кулаком: – укоротить бы тебе язык, зараза такая!

– Каюсь, грешна, но ты не оставил мне выбора, – положив руку на сердце сказала я.

– Уйди с глаз моих, пока у меня язва не открылась! – взвыл Фил.

– Да ухожу, ухожу, – пробубнила я и поднялась с кресла. По стеночке продвинулась к двери, не то, чтобы я очень опасалась старшего товарища в гневе, но приближаться к нему меньше, чем на метр, все же не рискнула.

Коваль проводил меня пристальным взглядом и кивнул Леону, чтобы он задержался.

– Останься с ним, ему сейчас нужна моральная поддержка, – шепнула я, прежде чем уйти.

Леон с трудом сдержал смех и глазами дал понять, что готов поддержать друга в трудную минуту.

– Сгинь! – крикнул Фил, усаживаясь в кресло. – Как ты с ней живёшь? – последнее, что я услышала.

Пока мужчины беседовали наедине, я вернулась в зал.

Анна все так же сидела за столиком, что-то быстро печатая на ноутбуке, я решительно двинулась к ней.

Когда я опустилась напротив неё, женщина подняла взгляд и вскинула одну бровь.

– Не помешаю?

Анна неопределённо качнула головой и задала встречный вопрос:

– Вы что-то хотели?

Я мысленно усмехнулась от обращения «Вы». К чему такая официальность, если мы перешли на «ты» еще тогда, в туалете. Но предпочла это не озвучивать вслух.

– Аня, вы работаете с моим мужем, и нам с вами приходится часто пересекаться. Давайте оставим все в прошлом. Мне бы не хотелось, чтобы между нами висело это странное напряжение, – делаю над собой усилие, чтобы звучать дружелюбно.

– София, не переживайте, я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения. Леон вас любит и других женщин для него не существует, – с какой-то горечью в голосе произносит женщина и поспешно отводит взгляд в сторону.

– Знаю, но вовсе не по этой причине я завела с вами беседу. Просто не могу понять, чем я так сильно вам не нравлюсь.

Анна усмехнулась и спросила, наклонившись ко мне:

– Правда не понимаешь? Может быть, Леон этого не замечает, но ты лишь позволяешь ему себя любить. Я не верю в твои чувства к нему. Он тебе не нужен, ты просто тешишь свое самолюбие. Взрослый мужчина влюбился в юную девицу и готов весь мир бросить к ногам, есть чем гордиться, разве я не права? Но Леон заслуживает гораздо большего. Нормальную семью, любящую жену, которая будет ждать его дома с приготовленным ужином, а не торчать в ресторане целыми днями, прохлаждаясь с инфантильным мужиком. Хотя я понимаю почему, с ним у вас куда больше общих интересов. Но Леон никогда тебя этим не попрекнет, потому что любит.

Я улыбнулась. Странно, но у меня даже не возникло желания вцепиться этой женщине в волосы или что-то попытаться ей доказать. Она была несчастна и считала меня виноватой в своем несчастье. Потому что так легче принять реальность.

– Что ж, спасибо за откровенность. Леон знает о твоих чувствах к нему?

Она посмотрела на меня взглядом дикой кошки, которую больно дернули за хвост.

– Если бы ты снова не появилась в его жизни, все могло быть иначе… И да, я хотела ему признаться, когда вы расстались, но Леон не дал мне такой возможности. Как и сказала, я не стану лезть в ваши отношения. Рано или поздно он сам всё поймет, потому что одной его любви не достаточно для счастливого брака.

– Хорошо, – я кивнула и поднялась. – Не мне тебя судить, но знай, что ты с ним работаешь, пока я закрываю на это глаза, – холодным тоном сказала я.

Дружбы между нами все равно не выйдет. Две влюбленные женщины всегда соперницы.

Анна посмотрела куда-то мне за спину, меняясь в лице, я повернула голову и увидела Леона, стоящего позади.

Он смотрел на меня с таким разочарованием, потому что мы пообещали друг другу во всем доверять, а сейчас он стал свидетелем того, как я угрожаю его заму. Именно так это и выглядело со стороны, потому что всего диалога он, конечно же, не слышал.

Я хлопнула ресницами и молча направилась в кабинет. Оправдываться было глупо, каждая выдаст свою правду.

Он меня не остановил.

И поделом мне. Не нужно было затевать этот разговор изначально, а теперь домой мне можно не возвращаться, потому что в глазах своего мужа выгляжу законченной стервой.

Ресторан они покинули, а я просто сидела за барной стойкой, подперев голову рукой, и смотрела в одну точку.

Спустя какое-то время Фил устроился рядом со мной и хмыкнул насмешливо:

– По какому поводу траур? Совесть мучает из-за того, что друга подставила?

– Я всё испортила, Фил. Я опять всё испортила.

Он вздохнул. Встал с барного стула и сказал тихо, но четко, словно загипнотизировать пытался:

– Поезжай домой, Софи. Просто поезжай домой.

Я вяло кивнула, сползла со стула и пошла в кабинет за вещами. Нарочно собиралась медленно – тянула время, потому что ехать домой боялась. И вообще, ждет ли он меня там?

Что бы я ни сказала в свое оправдание – все будет против меня. Я обещала быть мудрой и понимающей, а по итогу выставила себя в таком свете…

Когда я подъехала к дому, на первом этаже горел свет.

Я проторчала в машине, наверное, минут десять, собираясь с мыслями. Но так и не собралась.

Леон сидел в кресле перед камином, что-то читал на планшете, когда я вошла.

Он слышал, но даже глаз не поднял на меня. Сердце в груди болезненно сжалось.

– Будешь ужинать? – спросил, когда я уже собиралась подняться на второй этаж.

Я растерялась. Надо найти какие-то слова, чтобы объясниться, но в голове ни одной толковой мысли.

– Нет, спасибо, пойду спать. Устала.

Повисла тишина. Я мялась на месте, не решаясь сделать шаг.

– Ничего не хочешь мне сказать? – полетело мне в спину.

– Анна, наверное, уже тебе всё рассказала…

– И что? Я хочу послушать тебя.

Я кивнула и направилась к пустому креслу.

Леон отложил планшет и внимательно на меня посмотрел.

Пришлось пересказать ему весь наш диалог практически дословно, слава богу, на память я не жаловалась, но не слишком-то надеялась, что он мне поверит. Ведь Анна настоящий дипломат в глазах других людей, а о моем характере ему доподлинно известно…

– Я понимаю, как это выглядело со стороны и меня совсем не красит, но когда чужая женщина так открыто заявляет, что наш брак обречен на провал, я не стану молчать… – закончила я, подняв решительный взгляд на Леона.

– Ты не собиралась мне об этом рассказывать, так ведь?

– А какой в этом смысл? Я не хотела ставить тебя перед выбором, зная заранее, что ты не сможешь его сделать.

– Я тебя услышал.

Вот и поговорили…

Спать я ложилась в одиночестве, но спать не хотелось. Я бездумно пялилась в стену и думала, что теперь будет?

Леон появился в нашей спальне где-то спустя полчаса, я закрыла глаза, прислушиваясь к его тихим шагам.

Матрас с правой стороны прогнулся под его весом, а я лежала, боясь пошевелиться, пока тяжёлая ладонь не легла на мою талию и не придвинула к себе.

Он поцеловал меня в висок и зарылся носом в мои волосы, всё крепче и крепче сжимая в объятиях.

– Запомни одно: я никогда не стану выбирать между тобой и кем-то другим, потому что когда любят – не выбирают, – тихо сказал Леон. – И, пожалуйста, если тебя что-то тревожит, делись этим со мной для разнообразия, а не с Филом.

– Он, что, всё тебе рассказал?

– Конечно.

– Трепло, – я усмехнулась и повернулась к Леону. – Ты специально меня мучил, да?

– Нет, ждал когда ты всё-таки созреешь и решишься на разговор, но так и не дождался.

– Прости, я боялась, что ты мне не поверишь, – я прильнула к груди мужа и поцеловала его.

– Мы ведь договорились доверять друг другу. Да? – Леон забрался рукой мне под ночную рубашку и ощутимо сжал моё бедро, ожидая ответа.

– Да-а, – соглашаюсь я и прикрываю глаза, когда горячие губы касаются шеи и медленно опускаются ниже, заставляя забыть обо всех проблемах на свете.

56.

Следующим утром я, как примерная жена, готовила завтрак, прокручивая в голове наш вчерашний разговор, пока Леон принимал душ.

Странное дело, но при мысли о том, что Анна в ближайшие дни покинет свою должность, большой радости я вовсе не испытывала, хотя, наверное, должна… Ведь именно с её появлением всё пошло наперекосяк. Тяжело жить с мыслью, что твой мужчина, глядя на неё, постоянно видит женщину, которую когда-то очень любил.

Стыдно признаться, но еще полгода назад я представляла это событие в своих мечтах, будучи уверенной, что оно никогда не свершится, просто потому, что мой муж – человек высоких моральных устоев, а Анна – одинокая женщина с ребёнком и тяжело болеющей матерью, которую судьба не слишком-то баловала. Я это понимала и честно изо всех сил старалась смириться с её присутствием в нашей жизни, не желая ставить Леона перед выбором, который наш брак точно бы не укрепил.

Коваль меня в данной позиции совершенно не поддерживал, утверждая, что я имею полное право ставить подобные ультиматумы, но тогда бы наши с Леоном отношения были уже не про доверие и взаимопонимание. Я не готова этим жертвовать, мы и так прошли через многое.

А сейчас, когда он принял непростое для себя решение, что дальнейшее сотрудничество с Анной будет доставлять дискомфорт всем трем сторонам, мне стало её жаль.

Нет, безумной симпатии к этой женщине я по-прежнему не питала, особенно, после того, как она призналась, что испытывает к Леону далеко не дружеские чувства. Впрочем, я не сильно-то удивилась её откровению, такие вещи женщины чуют очень остро, особенно, когда дело касается твоего любимого человека... Я это давным-давно поняла, еще тогда, когда увидела их вместе в торговом центре. Рядом с Леоном она вся светилась от счастья. Влюбленную женщину видно сразу, это правда.

Но чисто по-человечески где-то в глубине души я ей всё же сочувствовала. Любить чужого мужчину, теша себя надеждами, что когда-нибудь он обратит на тебя внимание – мучительно. И держится она вовсе не за свою престижную должность, а за возможность хотя бы в рамках деловых отношений находиться рядом с ним.

Я разливала свежесваренный кофе по чашкам, когда Леон появился в столовой. Невольно закусила губу при его виде. Как всегда идеально сидящий костюм, насмешливый взгляд каре-зеленых глаз и лукавая улыбка, заставляющая внутри всё трепетать.

Мысленно позавидовала самой себе в очередной раз – мне достался самый лучший мужчина, без преувеличений.

Приблизившись, Леон обнял меня со спины и нежно поцеловал в шею, откинув волосы и, заставляя мои губы расплыться в счастливой улыбке.

– Ты сегодня поздно освободишься? – спросил с мурлыкающими нотами в голосе.

– Постараюсь быть дома не позже семи... – с некоторой запинкой ответила я, на что муж лишь усмехнулся и небольно прикусил меня за ухо.

Приехать домой вовремя мне удавалось крайне редко... А всё потому, что мой горячо любимый товарищ Коваль последнее время прямо-таки фонтанирует новыми идеями – как сделать наш ресторан самым популярным местом в городе. Потом мы вместе долго ломаем голову, каким образом внедрить плоды его неуемной фантазии в концепцию «Философии». Надо отдать Филу должное, его бешеная энергия передается мне моментально, а раз уж мы с ним партнеры, то в любых начинаниях должны друг друга поддерживать, пусть иногда и с криками, и с опрометчивыми угрозами с моей стороны продать свою долю к чертям собачьим, но, честно говоря, Коваль на них уже не обращает никакого внимания, только глаза недовольно закатывает в привычной ему манере, я в свою очередь быстро отхожу, и в нашем союзе вновь воцаряется мир и полное взаимопонимание. – А что такое? – я обернулась и посмотрела на мужа с любопытством.

– Ничего, – он рассмеялся, заметив мой прищуренный взгляд, – просто интересуюсь во сколько ждать жену с работы. Это запрещено?

– Что-то вы темните, Леон Тагирович, – хмыкнула я, поправив галстук на его шее.

– И в мыслях не было, София Игоревна, – серьезным голосом ответил муж.

И пока я отвлеклась на ненужные размышления о правдивости его слов, ловкие пальцы проворно нырнули под ткань моего шелкового халатика, я оказалась прижатой к столу его крепким телом и охнула, почувствовав значительное «напряжение» в районе ширинки.

Леон легко подхватил меня под бедра и рывком усадил на стол, расталкивая мои ноги и устраиваясь между них, продолжая исследовать горячими губами нежную кожу на шее.

Я рвано выдохнула, млея от его умелых ласк, но всё-таки собрала остатки разума и смогла выдать связную мысль, пусть и очень негромко.

– Ты опять не успеешь позавтракать, а у тебя встреча через сорок минут… – попыталась возмутиться, но вышло как-то совсем уж не убедительно. Я поплыла, как растаявшее мороженое.

– Ну и черт с ним, – отрезал муж, стаскивая с меня пеньюар с откровенным нетерпением.

На работу мы, естественно, собирались впопыхах после активных «физических упражнений» на всех плоскостях нашей кухни.

Кофе уже остыл и стал невкусным, я всё же выпила его на ходу, а вот завтрак пришлось отправить в мусорное ведро. Что ж, придется завтракать в ресторане в компании Коваля.

От этой мысли я скривилась, потому что этому засранцу только дай повод поиздеваться. Непременно отпустит несколько шуточек по поводу моего опоздания и всполошенного вида.

Одновременно натягивая на себя жакет и пытаясь застегнуть дурацкую застежку на туфле, я добродушно ворчала на Леона за то, что каждый раз он божится не приставать ко мне перед работой и каждый раз заканчивается именно так!

– Уверен, ничего страшного не случится, если ты немного опоздаешь.

– Ты ведь знаешь, что Коваль до безобразия пунктуален и всю плешь мне проест за это опоздание. Мы коллективно приучаемся к дисциплине, а я, по мнению Филиппа Богдановича, подаю плохой пример нашему персоналу, видите ли. Тем более, он и так на меня злится за вчерашнее, не хочу лишать его той самой последней нервной клетки...

– Я до сих пору диву даюсь, как вы вообще умудрились с ним спеться и открыть совместное дело, – качая головой, сказал Леон и пропустил меня вперёд. – Вы же оба упрямые, как бараны.

– Мы на пути к полной идиллии, – съязвила я и поцеловала мужа на прощание. – Люблю тебя!

Припарковав машину возле ресторана и чертыхнувшись вслух, потому как уже опоздала на целых пятнадцать минут, я буквально летела, перескакивая через ступени, пока кто-то неожиданно не остановил меня, поймав за руку.

Я обернулась через плечо и очень удивилась, увидев перед собой Анну собственной персоной в больших солнечных очках и шляпке. Машинально огляделась по сторонам, ища глазами прохожих, которые в случае чего могли бы выступить в роли свидетелей…

Что ей от меня нужно? Пришла мстить? Что можно еще ожидать от отвергнутой женщины...

– Я хотела поговорить, – заметив мое замешательство, сказала она и сняла очки одной рукой.

Её ледяные глаза враждебными мне не показались. Скорее печальными, что меня немного расслабило и привело в чувства.

– Я не просила Леона тебя увольнять, если ты об этом, и мстить тебе за ту сцену не собираюсь. Можешь быть спокойна. Мне не нужны скандалы.

Анна заторможено качнула головой, ища на моем лице намек на лицемерие. Было заметно, встреча со мной, как и сам разговор, дались ей ой, как нелегко. А я терялась в догадках, что ее всё-таки сподвигло на этот шаг?

– Я вчера много лишнего тебе наговорила и пришла извиниться за это, – не знаю, говорила она искренне или же из каких-то своих намерений, но я решила выслушать. – Леон – твой муж, я не должна была себя вести подобным образом и вообще… – на этом моменте она запнулась и тяжело вздохнула. – Я написала заявление по собственному, оно на столе у Леона. Больше я в вашей жизни не появлюсь, обещаю.

Я, признаться честно, опешила на мгновение и растерянно посмотрела на женщину. Ожидала от неё чего угодно, но только не подобных заявлений.

Да, со своей стороны я могла бы вмешаться и попросить Леона оставить всё как есть, но она бы всё равно не осталась. Я четко видела это в её глазах.

Анна приняла решение, которое в данной ситуации было единственным правильным. Хоть оно, наверняка, далось ей болезненно.

– Я не желала тебе зла и сейчас не желаю, – ответила я совершенно спокойно. – Я его очень люблю и дорожу, хоть ты и сомневаешься в моих чувствах. И, наверное, должна сказать тебе спасибо…

– За что? – Анна непонимающе хлопнула глазами, видимо, тоже обескураженная моим ответом.

Сейчас мы не вели себя как соперницы или заклятые враги. Первый раз за долгое время мы смогли наконец поговорить, как нормальные люди, наступив на собственную гордость.

– За твой совет тогда в ресторане. И за то, что не стала рушить наши отношения, даже не смотря на стойкую неприязнь ко мне. Я понимаю, что тебе это решение далось очень нелегко. Правда, спасибо.

Она еле заметно улыбнулась, кивнула и быстро спустилась по ступеням, цокая каблуками.

– Аня, – окликнула я негромко, смотря ей вслед, – надеюсь, ты будешь счастлива и обязательно найдешь свою любовь.

Она обернулась, махнула мне рукой на прощание и скрылась из виду, будто никогда и не было этой женщины в нашей жизни…

Я еще немного постояла на крыльце, приводя мысли в порядок и настраиваясь на рабочий лад, и вошла внутрь.

Девчонки-официантки толпились возле барной стойки, так как посетителей еще не было, и когда я проходила мимо, заметила по их лицам, что они чем-то сильно обеспокоены. Или, скорее, напуганы.

В зале негромко играла музыка, но даже сквозь неё с нашего кабинета отчетливо доносились гневные крики Коваля.

Твою ж...

Я влетела в кабинет и стала свидетельницей того, как Фил отчитывает одну из наших официанток. Молоденькую девчонку с выразительными глазами. Даже не представляю, что она такого могла натворить, чтобы разбудить в Ковале темную сторону.

Рада стояла, понуро склонив голову, и нервно теребила пальцами передник, даже не пытаясь себя защитить или как-то оправдать.

Очень опрометчиво с моей стороны было влезать в воспитательный процесс да еще и под горячую руку, но когда Коваль вынес окончательный вердикт, уволив Раду, я не смогла остаться в стороне, глядя на её дрожащие губы. Еще немного и девчонка точно разрыдается, а Фил женские слезы на дух не переносит.

– Так-так, Филипп Богданович, остынь немного, – ласково пропела я, положив руку ему на плечо. – Что случилось? Тебя на весь ресторан слышно.

– Это было последней каплей моего терпения! Пусть отрабатывает, как положено, две недели и ищет себе другую работу, – возмущенно взмахнул Фил руками, походя в этот момент на эмоционального итальянца.

– Простите, пожалуйста. Мне жаль, что так вышло. Я обещаю, что больше этого не повторится, – тихо проскулила Рада. – Мне, правда, очень нужна эта работа...

Фил опасно оскалился и, стараясь сохранить остатки своего самообладания, произнес:

– Я всё сказал. Уйди с глаз моих!

Рада виновато прикрыла веки и тенью выскользнула из кабинета под его пристальным взглядом.

– Фи-и-л... – осторожно, почти шёпотом позвала я, устраиваясь на краю стола.

– Софи, даже не начинай! Вот к чему приводит твоя чрезмерная доброта. Они на шею скоро сядут и ножки свесят! Неужели, ты этого не замечаешь?

– Да что стряслось-то, можешь ты объяснить?

Он резко развернулся ко мне лицом и стал на пальцах объяснять такие очевидные для него вещи.

– Я объясню! За неделю она умудрилась разбить пять тарелок, два бокала, окатить горячим кофе посетителя, а вчера вообще перепутала заказы! Про регулярные опоздания я даже не заикаюсь. Опять скажешь, что я несправедлив!?

– Может, у неё какие-то неприятности в жизни? Рада работает у нас не первый месяц и раньше такого за ней не наблюдалось... – предположила я, искренне желая разобраться в ситуации.

– Меня не волнуют чужие проблемы. На работе все должны работать! Если мы будем на каждый косяк закрывать глаза, то обанкротимся, дорогуша.

– Давай, я попробую с ней поговорить?

Коваль метнул в меня убийственный взгляд, и лучше бы мне заткнуться сейчас, но я продолжила наступление.

– Неужели тебе ни капельки не жаль девчонку? Дай ей ещё один шанс, Коваль. Не будь таким суровым. Тебе это не идет, – я сделала максимально жалостливый взгляд.