Текст книги "Чужие люди (СИ)"

Автор книги: Крис Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

30.

Всю неделю загружаю себя работой по максимуму, чтобы не было даже возможности копаться в себе и своих мыслях.

Это непроходимые дебри, в которых даже мне разобраться не под силу, а самобичевание еще никого до добра не доводило. Поэтому решила на какое-то время абстрагироваться от всей этой ситуации с Решетниковым, хотя сделать это было непросто...

Мама звонила несколько раз, интересовалась, все ли у меня нормально, но попыток вернуть меня домой не предпринимала и про Решетникова тему не заводила. Понятно почему.

Я слышала по голосу, что ей сейчас тяжело, судя по всему, он, действительно, вернулся в нашу квартиру и уходить не планирует.

И честно говоря, я искренне не понимала маму и даже злилась на нее… Она должна была выставить его за дверь в тот же день, но почему-то этого не сделала. Неужели до сих пор любит этого предателя после всей боли, что он причинил?

Леон говорит, что они взрослые люди и должны сами разобраться. Это не моя война. И я вынуждена с этим согласиться.

День рождения племянницы Леона подкрадывается как-то очень незаметно. Совру, если скажу, что не волнуюсь по этому поводу. На самом деле я давно не испытывала такого мандража. Наверное, со времен сдачи выпускных экзаменов.

Там ведь будут все его родственники и приближенные к их семье люди, поэтому собираюсь я, находясь в состоянии повышенной нервозности.

Сначала не выходит макияж – стрелка на одном глазу получается вовсе не стрелкой, а какой-то толстой и кривой сосиской, и стирать её пришлось раза три так точно. Потом очень кстати заедает молнию на платье, в котором я собиралась пойти на праздник.

Страшно психую по этому поводу и уже всерьез задумываюсь о том, чтобы отправить Леона одного. Сегодня просто не мой день. Не хватало ещё опозориться при всех.

– Да чтоб тебя! – дергаю за язычок, но противная молния никак не поддается. – Ле-о-о-н, ты мне очень нужен! – кричу из ванной голосом кота, которому прищемили одно место.

Леон появляется на пороге в темно-сером костюме, который ему безумно идет, и непонимающе смотрит на меня.

– Помоги застегнуть чертово платье, пожалуйста, – поясняю я, стоя у зеркала.

Он усмехается и подходит ко мне сзади. Убирает волосы на одну сторону, чтобы не мешали, аккуратно тянет за язычок, и молния легко застегивается.

Я недовольно фыркаю. Леон улыбается и целует меня в шею, вызывая табун мурашек, а потом крепко сжимает мою талию и трется о мои бедра. Ловлю в зеркале его затуманенный взгляд и дергаюсь с ужасом.

– Нет! Даже не думай. Я на этот макияж и укладку три часа убила, а зная тебя, от них ничего не останется! – заявляю я грозно.

– Я буду аккуратным, – мурлычет мне на ухо, начиная нахально задирать мое облегающее платье вверх.

– Нам выходить через пятнадцать минут, – пытаюсь вырваться из его хватки, извиваясь, как уж на сковородке, но он меня не отпускает. – Или пойдешь один, – эта фраза наконец-то его отрезвляет.

Леон тяжело вздыхает и отстраняется от меня с большой неохотой. Я улыбаюсь и говорю:

– У нас будет впереди целая ночь, так что не смотри на меня так.

– Как? – щурится он.

– Будто я злая мачеха и забрала у тебя все сладости.

– Это близко к правде, – смеется он.

Я надеваю длинные сережки и приглаживаю собранные в пучок волосы ладонями, придирчиво рассматривая свое отражение.

– Ты бесподобна. И не стоит так переживать. Это всего лишь день рождения Теоны, – успокаивает меня, приобняв.

– Легко тебе сказать. Ты ведь там всех знаешь, а я буду белой вороной.

– Брось. С Диной и Теей ты уже знакома. Остается только познакомить тебя с мамой, но и по этому поводу не нужно беспокоиться. Я уже давно большой мальчик. Она примет мой выбор.

Я набираю побольше воздуха в легкие и медленно выдыхаю, будто бы от этого мне станет легче. Не думала, что я такая трусиха.

– Можем ехать? – спрашиваю его, пока паника не захлестнула меня с новой силой.

– Последний штрих.

Леон ныряет рукой в карман брюк и достает оттуда бархатный маленький мешочек.

– Это что? – удивленно хлопаю ресницами.

– Закрой глаза, – загадочно произносит.

Я хитро прищуриваюсь, но делаю, как он просит.

– Открывай.

– Леон, ты с ума сошел? – ахаю я, когда вижу на своей шее нежное колье в виде веточек с драгоценными камнями, красиво поблескивающими в ярком свете ванной. – Я не могу его принять.

– Я не спрашиваю тебя, можешь или нет. Оно теперь твоё. Захочешь, можешь выбросить в мусор, – безапелляционно заявляет он.

– Сумасшедший, – одними губами говорю я и тянусь к нему, чтобы поблагодарить. – Спасибо. Оно очень красивое.

– Так-то лучше, – целует меня в ответ.

Дом семейства Малик находится за городом, поэтому дорога занимает около получаса, и мое волнение только усиливается за это время.

Леон подает мне руку и помогает выбраться из машины, заверив, что всё будет хорошо.

Дверь нам открывает муж Дины, Артур. Суровый крепкий мужчина с темной бородой, что я невольно тушуюсь под его пристальным взглядом, но как оказалось, внешний вид очень обманчив. Он тепло обнимает сначала Леона, а потом и меня, давая понять, что мне здесь рады.

– А где виновница торжества? Даже не спешит за своим подарком, – интересуется Леон, пока следуем за хозяином.

– У нас возник форс-мажор, – весело хмыкает Артур, оглядываясь на нас, – видите ли, Дина не согласовала праздничный наряд с нашей принцессой, и она наотрез отказалась надевать это розовое платье с рюшами, которое сшили на заказ, закатив нам таку-у-ю истерику. Так что переговоры идут полным ходом. Они наверху.

– Я тебе не завидую, брат, – смеется Леон, ободряюще похлопав Артура по плечу.

– Тебя когда-нибудь это тоже ждёт, так что не радуйся так, – не остаётся в долгу тот и с улыбкой косится в мою сторону.

– Ну что, рискнем заглянуть в королевские покои? – спрашивает Леон у меня.

– Давай попробуем.

Просторный дом полон гостей, поэтому нашего приезда никто не замечает. Мы поднимаемся на второй этаж и стучимся в дверь.

Дина сидит на корточках в роскошном наряде и уговаривает обиженную Тею спуститься к гостям, но она держит оборону, отвернувшись к стенке и сложив руки на груди.

Девушка тяжело вздыхает, что-то раздраженно бросает на незнакомом мне языке и оборачивается.

– О, привет! Молодцы, что приехали, – она поднимается и целует нас. – Кажется, праздник пройдет без его хозяйки, – шепчет нам. – У меня уже глаз дергается. Надо срочно выпить. Где там наш папа? Пусть сам идет и уговаривает.

– Эй, принцесса, мы что, зря покупали тебе подарок? – вкрадчиво спрашивает Леон.

Едва Тея слышит его голос, распахивает глаза и бежит к нему навстречу с диким восторгом.

– Ну вы только посмотрите на неё! – ошарашенно произносит Дина и берет меня за руку, – пойдем к гостям, а они пусть тут поворкуют. – Леон, у вас пять минут.

– Мужем своим будешь командовать, – летит вслед язвительное.

Пока спускаемся вниз по лестнице, Дина успевает мне пожаловаться на свою нелегкую жизнь, но на самом деле делает это так непринужденно и по доброму, что я не могу сдержать улыбки.

Она объявляет громко, что скоро начнется праздник, представляет меня своим подругам и куда-то исчезает.

Жгучая брюнетка по имени Кэти протягивает мне руку и широко улыбается. Кроваво-красный маникюр и обилие золотых украшений с огромными камнями на тонких пальцах немного меня ошарашивают. Разве так сейчас ходят?

– Честно признаться, я немного шокирована тем, что наш Леон наконец-то обзавелся девушкой. После смерти Алёны он даже смотреть ни на кого не хотел. Как тебе это удалось, колись? – смеется она.

Алёна, значит. Вот как звали его жену. В груди неприятно покалывает, но я делаю непринужденный вид и говорю:

– Я ничего для этого не делала на самом деле. Видимо, звезды так сошлись, что мы встретились.

– Сколько тебе лет, если не секрет?

– Двадцать два.

– Прекрасный возраст для рождения ребёнка, – заявляет она.

– Какого ребенка? – я дебильно улыбаюсь, прежде, чем до меня доходит смысл её слов. – Вы, наверное, не так поняли. Я не беременна.

– Ох, думаю это ненадолго, – игриво подмигивает мне девушка, – Леон ведь мечтал о ребенке много лет, но к сожалению, Алёна так и не смогла его осчастливить. Так что можешь готовиться к скорому прибавлению.

Я от такого потока информации закашливаюсь и что-то мычу в ответ, мечтая, чтобы Леон поскорее вернулся.

– Вы вместе живёте? – продолжает Кэти свой допрос, но знакомый голос раздается у меня за спиной, и девушка меняется в лице.

Я оборачиваюсь и вижу Фила, раскрывшего для меня свои широкие объятия.

– Софи, малышка, как я рад тебя видеть! – он прижимает меня к себе и шепчет на ухо: – я тебя спасу от этой гадюки, милое создание. Подыграй.

Я обнимаю его в ответ и улыбаюсь так широко, насколько это возможно.

– Привет, Коваль, – с язвительным смешком произносит Кэти.

– Здравствуй, Катрин, – нарочно коверкает её имя. – Ты всё хорошеешь! – и целует её руку.

Если бы не знала Фила, то подумала бы, что он говорит совершенно серьёзно. Ему бы в театре играть с его талантом.

– Я украду у тебя Софи. Ты же не против?

– Конечно, – кивает она, – была рада знакомству, София. Ещё обязательно поболтаем.

– Взаимно.

Фил уводит меня подальше, а я облегченно выдыхаю.

– Спасибо, Фил. Не представляешь, как я рада тебе.

– Представляю, – хохочет он. – Как я мог оставить тебя на растерзание этой змее.

– Премного благодарна.

– Что ей надо было?

– Ничего. Просто расспрашивала о нас с Леоном. Упомянула про его жену, что он её очень любил… – тихо сказала я.

– Не слушай её, она та ещё сказочница, – хмуро заявляет Фил, но у меня почему-то сложилось стойкое ощущение, что Кэти не врала. – Ну, когда уже начнётся банкет?

В этот момент заиграла музыка, все гости выстроились в огромном зале, украшенном в стиле «диснеевских» мультиков про принцесс, и на лестнице появился Леон с Теей на руках. Она была в том самом розовом платье и махала всем ручкой, кажется, довольная жизнью.

Дина поспешила перехватить дочь и начала толкать торжественную речь, когда аплодисменты стихли.

Леон подошёл к нам и как-то странно взглянул на Коваля. Мне показалось, или между ними чёрная кошка пробежала?

– Идём, познакомлю тебя с мамой, – Леон приобнял меня за талию, и мы ушли, оставив Фила одного. Мне даже стало немного обидно за него.

Когда мы подошли, Луиза Маратовна о чем-то мило беседовала с Кэти. Эта девушка, кажется, зря времени не теряет. И я пока не понимаю, какие чувства она у меня вызывает. Но ясно одно, Кэти не так проста.

Они обе были очень рады видеть Леона. Судя по всему, он нечастый гость на семейных праздниках.

Кэти сделала несколько щедрых комплиментов в мою сторону. А Мама Леона вела себя довольно сдержанно и вежливо со мной. Что она думает обо мне, как о спутнице своего сына, сказать сложно. Наверное, стоит потом спросить об этом у Леона...

31.

Пока Леон разговаривает с Артуром и Диной, отлучаюсь по нужде.

Бросаю на них взгляд перед тем, как уйти, и мои губы сами растягиваются в улыбке. Ребята своим примером доказывают, что любовь и гармония в семье – это не из ряда фантастики. В их каждом жесте, каждом слове, сказанном друг другу, чувствуется такая безграничная теплота и нежность, даже спустя прожитые годы.

Спокойный и рассудительный Артур и звонкая хохотушка Дина, казалось бы, совершенно несовместимы на первый взгляд, но я никогда в жизни не встречала более гармоничную пару. Они как две детали одного пазла. И по одиночке даже не представляются.

Пока иду к санузлу, таращусь по сторонам. Гости уже разделились на отдельные группы и непринужденно общаются между собой. Детей развлекают аниматоры, одетые в такие шикарные костюмы, что складывается впечатление, будто они только что сошли с экранов всем известных мультфильмов. Мне даже стало немного грустно, что я уже не ребёнок и давно перестала испытывать этот щенячий восторг в ожидании своего дня рождения. Теперь это обычный день, такой же как и все предыдущие.

Пока мою руки, слышу за дверью женские голоса. Мне не знакомые. Не знаю зачем, но вслушиваюсь в их диалог.

– Как думаешь, у Леона с этой девкой всё серьёзно? – спрашивает звонкий голос, с отчетливыми нотами стервозности.

– Раз привёл её на семейный праздник, наверное, серьёзно. Хотя мне сложно поверить, что после своей Алёны он кого-то вообще полюбит. И вряд ли женится еще раз, – отвечает второй, немного грубоватый.

После этих слов сердце начинает стучать быстрее, мне даже кажется, что я чувствую, как оно со всей силы ударяется о грудную клетку и отскакивает обратно.

Упираюсь руками по обе стороны от белоснежной раковины и опускаю голову, не желая больше слушать этого. Но они не затыкаются.

– Если она залетит – женится. Леон слишком порядочный. А я думаю, что эта пигалица своего не упустит. Алиев – завидный жених, если не знать, что для него в жизни существовала только одна женщина. Я бы не смогла с этой мыслью спокойно спать.

– Бедняжка Кэти опять в пролете, – с наигранным сочувствием произносит вторая девушка. – Столько лет она по нему сохнет. Когда Алена умерла, я думала, Кэти лопнет от счастья, но и это ей не слишком помогло. Леон даже не посмотрел в ее сторону.

– И не посмотрит. Какой смысл? Ему нужен наследник. Логично, что молодая девчонка отлично подойдёт для этой роли. И думаю, всю свою жизнь будет как сыр в масле кататься. Алиев не жадный мужик.

Смотрю на себя в зеркало и дурно становится. Такое ощущение, будто призрак этой Алёны дышит мне в затылок, давая понять, что мне её место не занять никогда. Я всегда буду номером два. И всю жизнь меня будут с ней сравнивать и при любом случае напоминать о том, что заняла её место. Лучше бы я ничего не слышала…

Правильно говорят, меньше знаешь – крепче спишь.

Выключаю воду и выхожу из санузла, одарив напоследок этих двух куриц многозначительным взглядом. Они переглядываются между собой, явно не ожидая, что за дверью всё это время находилась я, и дружно замолкают.

Настроение сползает до уровня плинтуса. Хочу домой. К маме. Подальше от всех этих чужих и злых людей. Но дом мне теперь не дом вовсе.

Господи, я как бродяжка никому ненужная. Почему-то именно сейчас во мне просыпается такая дикая жалость к самой себе, что нет больше ни малейшего желания здесь оставаться.

В коридоре сталкиваюсь с Диной. Наверное, что я чем-то сильно расстроена, написано на моем лице. Потому что Дина сразу замечает это и спрашивает:

– У тебя всё в порядке?

Я киваю, а сама готова кинуться к ней в объятия и разрыдаться. Дина приобнимает меня за талию и ведёт в другую сторону. Подальше от шума и музыки.

– Пойдем, поболтаем наедине.

Я не сопротивляюсь. Покорно следую за ней.

Дина вообще какая-то удивительная. С первых секунд может расположить человека к себе, особо ничего при этом не делая. Есть в ней этот природный магнетизм. Даже если не хочешь, все равно пойдешь с ней.

Мы оказываемся на просторной застекленной террасе на втором этаже. Очень уютной и светлой. На полу в больших красивых вазонах стоят живые цветы, создавая атмосферу зимнего сада.

Мы располагаемся на мягких креслах, стоящих напротив друг друга. Дина поджимает губы и с сочувствием смотрит на меня, видимо, ожидая, что я сама начну разговор. Но я понятия не имею, как его начать. Не хочу показаться капризной девицей с огромной короной на голове, но веду себя именно так.

– Тебе у нас не нравится?

– Нет, что ты… У вас прекрасная семья и чудесный дом, – без капли лицемерия отвечаю, смотря на свои руки. – Просто… я здесь чужая.

– С чего ты это взяла? – Дина ведёт идеально оформленной бровью и подается чуть вперёд. – Мы тебе очень рады. Ты даже не представляешь как. Леон с тобой наконец стал улыбаться и в кои-то веки соизволил посетить наш праздник.

Я вяло улыбнулась и наконец сказала то, что было у меня на душе:

– Но все вокруг не перестают говорить о том, как он любил свою жену.

Дина тяжело вздохнула и взяла меня за руку.

– Я тебя очень понимаю. Мало приятного в том, чтобы слушать о любви твоего мужчины к другой женщине, пусть и покойной, но я тебя уверяю, скоро все эти разговоры прекратятся. Всем просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть. Леон очень долго был один и твоё появление, конечно, шокировало публику. Не принимай это близко к сердцу. И поверь мне на слово, если мой брат решил познакомить тебя с нами, то он настроен более чем серьёзно.

Конечно, в словах Дины была правда. И головой я понимала, что у каждого из нас есть прошлое. От этого никуда не деться. Но каждое упоминание о жене Леона резало по живому. Не знаю, может это просто глупая ревность с моей стороны, а может боязнь, что я всегда буду лишь той, которая «после» неё.

– У всех в отношениях бывают непростые моменты. Но их нужно суметь пережить. Вместе. У нас с Артуром тоже было не всё так радужно. Его семья вообще была категорически против меня. Мы даже расставались на какое-то время. А в итоге поняли, что не можем друг без друга, – разоткровенничалась Дина.

– Спасибо тебе за поддержку, Дин, – благодарно сжимаю в своей ладони руку девушки и часто моргаю, чтобы не разреветься. – Надо возвращаться, мужчины нас наверняка уже потеряли.

Прежде, чем мы покинули террасу, Дина обернулась и сказала:

– Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Даже если будет хреново, просто позвони мне. Порой очень важно, чтобы рядом кто-то был. Обещаю, что это всё останется только между нами.

Я обняла её и ещё раз поблагодарила. С Диной было удивительно легко делиться своими переживаниями, хотя знакомы мы были всего ничего.

Она искренняя. И мне бы очень хотелось и дальше поддерживать с ней связь.

Когда мы с Диной вернулись к гостям, возле Леона вилась Кэти с довольной улыбкой и что-то ему с упоением рассказывала, как бы невзначай касаясь его своей когтистой рукой. А у меня зубы свело от злости.

Я затаилась на приличном расстоянии и сделала глубокий вдох. Нервы были ни к черту. Если она продолжит в том же духе, клянусь, что вцеплюсь в её идеальные волосы и вырву их с корнем. Прямо на глазах у всех.

Не замечаю, как впиваюсь ногтями в собственную ладонь, когда Кэти пальцами проводит по лацкану пиджака Леона и до опасного расстояния сужает дистанцию между ними. Леон перехватывает её руку, не позволяя больше подобных вольностей, но у меня внутри уже проснулся вулкан, готовый стереть с лица Земли эту стерву.

Только собираюсь сделать шаг вперёд, как на моё плечо ложится чья-то тяжёлая ладонь, заставляя остаться на месте.

– Она того не стоит, Софи. Поверь, – слышу голос Фила над ухом и растерянно оборачиваюсь.

Откуда он знает? Будто мысли мои прочитал. Я ведь размышляла не вслух?

– Не трать свои нервы. Леону она не интересна. Но змеюка всё не сдается, – хмыкает Фил.

– Мне хочется её придушить, – фыркаю я.

– У меня идея получше, – Коваль загадочно ведет бровью и ослепительно улыбается. Я кручу головой, пытаясь понять, что происходит. Почему вдруг стало так тихо.

Дина объявляет музыкальную паузу и ставит зажигательную музыку. Я только и успеваю широко распахнуть глаза и мотнуть головой, но Коваль быстро увлекает меня в танец, подавая пример остальным.

Фил заразительно смеётся, заставляя меня двигаться вместе с ним. Я поддаюсь, но повторяю одну и ту же фразу.

– Ты сумасшедший, Коваль!

– Не благодари, – подмигивает и опускает ладонь мне на талию. – Кто-то сейчас от ревности лопнет, – кивает мне за спину.

Я поворачиваю голову и вижу опасно горящие глаза Леона. И он стремительно направляется в нашу сторону. У меня начинает венка на шее пульсировать от страха.

– Господи, Фил, я тебя убью, – шепчу одними губами, но он меня и так понимает.

– Вообще-то, я забочусь о твоих чувствах, – хмыкает он.

– Коваль, – рычит Леон, припечатывая нас к полу одним лишь взглядом. – Ты себе могилу роешь.

– Да прям уж? – самое время бы Филу заткнуться, но он продолжает его провоцировать.

– Так. Брейк, – встреваю я, понимая, что добром это не кончится. – Мы просто танцевали, – делаю шаг к Леону, но он продолжает сверлить Коваля глазами. – Леон…

Он недовольно прищуривается и бросает:

– Едем домой.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Леон берет меня за руку и тянет к выходу, даже не попрощавшись с семьей. Я успеваю только обернуться напоследок и показываю Филу, что ему хана, поднеся большой палец к горлу.

Этот засранец ржёт, машет рукой и шлет мне воздушный поцелуй на прощание.

Когда оказываемся в салоне автомобиля, Леон всё ещё очень зол. На меня даже не смотрит, но я чувствую, что сказать хочет многое.

– Не знаю, что вы там с Филом не поделили, но я-то в чём перед тобой провинилась? – не выдерживаю гнетущей тишины.

– Разве я сказал, что ты в чем-то провинилась? – спрашивает, не отрываясь от дороги.

– Нет, но твоё молчание говорит само за себя. Знаешь, если бы не Фил, я бы выдернула твоей подружке все волосы…

Леон наконец-то удосуживается на меня взглянуть и ведет бровью.

– Я видела, как эта Кэти на тебя вешалась. И её совершенно не заботило моё присутствие. Мне было неприятно. Так что Коваль это сделал специально, если тебе станет легче.

– Вот как. Защищаешь его?

– Говорю, как есть. Я не стала бы тебя обманывать.

Леон молчит какое-то время, испытывая мое терпение, но потом говорит:

– Прости. Я вспылил.

– Проехали.

– Мне нужно будет слетать ненадолго в Питер, решить некоторые вопросы с новым торгово-выставочным центром, – почему-то именно сейчас решает сказать об этом.

– Когда?

– Скорее всего послезавтра.

– Понятно, – киваю, а самой так не хочется, чтобы он куда-то уезжал. Какое-то плохое предчувствие поселяется во мне, хоть я и никогда в них раньше не верила.

Ночью мне тоже снятся всякие кошмары, поэтому встаю разбитая и не выспавшаяся.

Леон оставил записку, что уехал на работу, и чтобы на вечер я ничего не планировала.

Я умываюсь, завтракаю и решаю, что неплохо было бы прибраться в квартире. Времени у меня куча, поэтому надеваю удобные вещи, закалываю волосы крабиком, вооружаюсь пылесосом и тряпкой с ведром.

На уборку у меня уходит пару часов. Не так уж и много, но лишь присев на ступень лестницы, я вспоминаю, что есть ещё и второй этаж.

За все время, что живу у Леона я ни разу не была наверху. Он говорил, что там две гостевых комнаты, санузел и еще одна спальня.

Затаскиваю пылесос и приступаю к уборке. Если не считать небольшого слоя пыли, в комнатах чисто, поэтому здесь я справляюсь гораздо быстрее. Остается спальня.

Открываю дверь, нажав на ручку, но в комнате оказывается темно из-за зашторенных окон. Я клацаю клавишей выключателя и замираю с ужасом в глазах, как только помещение наполняется светом.

По позвоночнику пробегает ледяная дрожь, а меня бросает в озноб, и кожа покрывается противными мурашками. От звенящей тишины закладывает уши.

Я пячусь назад, продолжая цепляться глазами за фотографии в красивых рамках, что висят над большой кроватью, пока не упираюсь лопатками в стенку.

Сползаю по ней на пол и чувствую, как к горлу подступает тошнота.

Сижу так несколько минут, не в силах даже пошевелиться. И вообще не понимаю, что происходит. Мозги работают с большим запозданием. Возможно, что это защитная реакция организма.

Когда сознание немного проясняется, понимаю…

Этоихспальня. Если бы не знала, что Алёна умерла, то подумала бы, будто в этой комнате жизнь вовсю кипит. Она не выглядит пустующей.

Смотрю на счастливые лица на фотографиях и чувствую, будто в мое сердце медленно вгоняют ржавые гвозди один за другим.

С трудом поднимаюсь и на негнущихся ногах подхожу к шкафу. Остатки разума твердят «не делай этого», но собственное любопытство берёт верх. Распахиваю дверцы и вижу аккуратно развешенные на плечиках женские вещи. Платья, костюмы, блузки, брюки. Внизу стоит коллекция дорогих туфель, чуть выше – сумочки. Но самое дикое, что я отчетливо ощущаю запах её парфюма с цветочными нотами. Будто она только вышла в магазин за продуктами и скоро вернётся, а я влезла в чужую квартиру и подглядываю в замочную скважину.

Озираюсь по сторонам, понимая, что не должна была вообще сюда входить, но от осознания, что эти вещи всё это время бережно хранились здесь, меня накрывает. Как нужно любить человека, чтобы на протяжении двух лет ничего не поменять…

Надо бы быстрее уйти отсюда, но я, видимо, та ещё мазохистка. Напоследок окидываю комнату медленным взглядом. На тумбочке слева лежит открытый конверт с письмом. «Любимому» – красивым женским почерком на конверте. У меня внутри всё умирает и падает.

Слезы градом катятся по щекам. Понимаю, что даже не хочу знать, что в письме. У меня и так сердце кровью обливается. Если прочту, просто погибну от разъедающей внутренности боли...