Текст книги "Чужие люди (СИ)"
Автор книги: Крис Ковалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)
22.
Снова оказаться в этой квартире, особенно когда в памяти ещё свежи воспоминания как позорно я отсюда уползала в прошлый раз, было забавно. И все, что мне тогда запомнилось – это огромная кровать и ворсистый ковер рядом с ней, спасший меня от неудачного приземления.
Можно сказать, что сегодня я в первый раз в гостях у Леона, находясь в здравом уме и твердой памяти.
Он щелкает выключателем и просторная прихожая наполняется мягким светом.
Первая мысль, которая возникает в моей голове – у него очень уютно. Светлая мебель в мягкой обивке, на полу плитка под мрамор, а на стенах декоративная штукатурка под старину.
Леон помогает мне раздеться, успев между делом урвать несколько несмелых поцелуев, и спрашивает:
– Хочешь чего-нибудь? Чай, кофе или всё же чего покрепче, чтобы расслабиться?
Я пожимаю плечами и следую за ним в гостиную совмещенную с кухней.
– Если честно, я бы сходила в душ, чтобы смыть с себя этот запах, – подношу к носу прядь своих волос и морщу нос. Я вся пропахла едким дымом, осевшим в легких, который до сих пор противно щекочет ноздри.
При единой мысли о пожаре внутри меня что-то вздрагивает, а по телу разносится неприятное ощущение, будто меня пронзают сотни иголочек. И да, не смотря на мое решение дать нам шанс, я в глубине души всё ещё злюсь на Леона. Злюсь, потому что могла его потерять.
– Да, конечно. Мне тоже не помешает, – не знаю, это такой тонкий намек на совместный душ или же просто приходится к слову, но делаю вид, будто не уловила его.
После пережитого у меня совершенно не остаётся сил на жаркую ночь, о которой вторила Ксюша. Всё, о чем я сейчас мечтаю, это зарыться лицом в подушку и уснуть, навсегда забыв об этом вечере.
Леон показывает мне ванную комнату и тактично уходит, оставив меня одну.
Я разминаю руками уставшую шею, попутно осматриваясь.
Здесь настоящий рай для женщины. Большое зеркало в красивой раме практически во всю стену с длинной столешницей, выложенной из мозаики. Много полочек, где можно уместить наши девчачьи штучки. Белоснежная ванна с гидромассажем возле которой лежит уютный коврик с мягким ворсом.
Нежные теплые оттенки придают воздушности интерьеру, но складывается ощущение, что этим санузлом давно не пользуются, потому как не замечаю ни полотенец, ни других туалетных принадлежностей. Только несколько цветных флакончиков, сиротливо стоящих в уголке ванны.
Планировала принять душ, но внезапно возникшая перспектива расслабиться с массажем слишком соблазнительна. Поэтому одним нажатием затыкаю слив и пускаю горячую воду.
Расстегиваю замок на платье и только в этот момент вспоминаю, что под ним надето, и понимаю, что затея с бельём оказалась совершенно глупой и бессмысленной. Особенно в сложившейся ситуации.
Идиотка. И зачем я вообще купила этот развратный комплект… Сейчас он ни к месту, а мне даже переодеться не во что. Придётся одолжить у Леона что-то из его вещей.
Приподнимаю вверх подол узкого платья и стягиваю с себя капроновые чулки с кружевной резинкой, поставив одну ногу на бортик ванны.
– Принес тебе полотенце и… – слышится глухое.
Я оборачиваюсь и вижу на пороге застывшего Леона, держащего в руках большое махровое полотенце и чёрный халат, вероятно его, судя по размеру.
Замечаю, куда устремлен взгляд каре-зеленых глаз, который в один миг становится таким обжигающе-опасным, словно у голодного зверя. Кадык на его шее нервно дергается, а я чувствую, как становлюсь пунцового цвета. От макушки до пяток.
Господи, я выгляжу как настоящая шлюха и мне до одури не хочется, чтобы Леон увидел, что у меня под платьем.
И нет, чтобы подойти и забрать вещи из его рук, продолжаю стоять с задранной вверх ногой, открывая вид на почти прозрачные трусики.
Только нахожу в себе силы открыть рот, как Леон небрежно бросает халат и полотенце и в одну секунду оказывается позади меня. Я вздрагиваю и вытягиваюсь как струна, ощущая его тяжелое дыхание.
Быстрым движением он откидывает мои волосы на одну сторону и горячими губами впивается в мою шею, в то время как его руки обхватывают талию и заставляют упереться задом прямо ему в пах.
Чувствую бедрами его каменный стояк, и вся моя усталость куда-то испаряется, уступая место пьянящему возбуждению. Вспыхиваю, словно спичка, и боюсь, что сгорю от урагана чувств, которые испытываю к Леону.
Меня страшно злит реакция собственного тела на этого мужчину. Так не должно быть. Не должно.
Ведь еще каких-то полчаса назад мне хотелось бить его в грудь от обиды, а сейчас я плавлюсь в его руках, как самый мягкий металл. Послушно принимаю любую форму, которую он придает своими горячими ладонями. Подстраиваюсь.
Ловкие пальцы стягивают с меня платье, и оно бесшумно падает к моим ногами, демонстрируя тело прикрытое лишь телесной сеточкой с черными бархатными цветами во всей красе.
Леон чуть отстраняется, рассматривая мой вид сзади, потому что кожу начинает неистово жечь, я же стою не шелохнувшись. Напряжение растет с каждой секундой, но Леон так и не притрагивается ко мне и всему виной мой внешний вид. У меня нет других объяснений. Ему не понравилось. И когда я уже готовлюсь с позором ретироваться, он выдает:
– Ты хотела лишить меня десерта? – его хриплый голос звучит дико сексуально и даже угрожающе, заставляя мою кожу всю покрыться мурашками.
Я отрицательно мотаю головой, выгибаясь в спине, словно гулящая кошка. Трусь бедрами о его член, показывая свою покорность. Черт возьми, да я уже давно нахожусь у ног этого мужчины. Пора это признать.
Леон освобождает мою грудь от плена лифчика, который с очень большой натяжкой можно так назвать, и толкает меня вперед, продолжая осыпать мою шею поцелуями.
Открываю глаза, когда мои ладони касаются прохладной поверхности и смотрю на наше отражение в зеркале с немым удивлением.
Он безжалостно рвет на мне трусики и резко разворачивает лицом к себе.
Подхватывает меня под бедра, усаживает попой на столешницу, сминая губы требовательным поцелуем. Потом скользит к зазывно торчащим соскам и медленно втягивает их в себя. Посасывает. Лижет. Кусает.
В пучине порочного наслаждения откидываю голову назад и упираюсь затылком в зеркало. Леон продолжает забавляться с моей грудью, а я уже готова умолять, чтобы он быстрее оказался во мне.
Тянусь к пряжке его ремня дрожащими пальцами и пытаюсь расстегнуть, но ничего не выходит.
Возбуждение жгучей лавой растекается по моим венам, напрочь лишив меня даже таких примитивных функций. Мое тело больше мне не подчиняется. Теперь все рычаги давления в его руках.
Губы Леона трогает довольная усмешка, когда он замечает, что я уже сгораю от нетерпения. Быстро расправляется с ремнем, снимает брюки, пока я, тихо ругаясь себе под нос, воюю с противными мелкими пуговицами на его рубашке. Кто их вообще придумал?
Господи, едва не задыхаюсь от восхищения, когда снова вижу перед собой безупречное мужское тело с четким рельефом и могу к нему прикоснуться. Сначала руками, потом губами и языком, выбивая из груди Леона хищный рык.
– Блять… Что ты со мной творишь? – шепчет он словно в бреду, запустив пальцы мне в волосы.
Смотрит на меня голодными глазами с высоты своего роста, надежно зафиксировав мою голову. Второй рукой разводит шире мои коленки и касается пульсирующего клитора.
Меня тут же выгибает дугой, будто я одержима дьяволом. И этот дьявол сейчас стоит передо мной, испытывая меня своими изощренными ласками, а я не в силах этому противостоять.
Когда два пальца входят в меня, я непроизвольно дергаюсь и вскрикиваю от наслаждения, но мертвая хватка не позволяет мне сделать лишних движений. Я всё также сижу с запрокинутой головой и смотрю в эти тёмные омуты.
Между ног становится невыносимо мокро. Леон размазывает влагу по нежным складкам, и пока я нахожусь где-то на седьмом небе, дергает меня вперед и накрывает языком мое лоно.
– Г-о-о-споди! – вырывается у меня совершенно непроизвольно. Что он творит? Но вместе с тем я мысленно заклинаю его не останавливаться.
Жадно вылизывает меня, не пропуская ни одного миллиметра, покусывает клитор, вторгается внутрь и с остервенением двигает во мне языком. Ванная комната наполняется моими бесстыдными стонами, вздохами, криками.
Я уже готова рассыпаться в ярком оргазме на мелкие крупицы, но Леон резко прерывается, вызвав на этот раз стон разочарования.
Слизывает мою влагу со своих губ, как довольный котяра, стягивает с себя боксеры, подхватывает под бедра и входит в меня одним рывком, прижавшись к моему лбу.
Я задыхаюсь от нашей близости, чувствую, как легкие горят изнутри. Дышу через раз, боясь, что останусь совсем без кислорода.
– Не смей от меня больше убегать. Никогда. Ты – моя, – обдает мое щеку горячим воздухом.
Твоя! Всё мое тело и разум твердят в ответ, но вслух произношу другое, не желая признавать его безусловную победу.
– Докажи это, – совсем теряю страх, нагло выдыхаю ему в губы.
Вижу, как его челюсти недовольно сжимаются. Леон выходит из меня с характерным звуком, хватает за подбородок, усыпляет мою бдительность глубоким поцелуем, а потом стягивает меня вниз, разворачивает лицом к зеркалу, заставляя прогнуться в пояснице и врывается вновь по самые яйца, что у меня едва не брызгают слезы из глаз. Он очень большой.
Расставляет руки по обе стороны от моих и ловит мой взволнованный взгляд в отражении зеркала. Склоняется к моему уху и рычит в повелительном тоне:
– Смотри.
Еще никогда в жизни не ощущала себя такой развратной и испорченной, как сейчас. Но даже не смею ослушаться. Делаю, как он говорит.
Упираясь грудью в холодную мозаику, смотрю, как он берет меня сзади.
Глубоко. Мощно. Беспощадно. И мне это чертовски нравится. Так нравится, что пальчики на ногах сводит от удовольствия.
Соски стоят колом, каждый раз встречаясь с шероховатой поверхностью.
Он тоже смотрит, ловит каждую мою эмоцию, и если я отвожу глаза или прикрываю их, мою задницу тут же обжигает звонкий шлепок.
– Непослушная, – злится Леон и наматывает мои волосы на руку, чтобы полностью меня контролировать.
– Да-да-да! – кричу, извиваясь в мощнейшем оргазме, подмахиваю бедрами. Царапаю ногтями столешницу.
Леон делает несколько быстрых толчков, ослабляет хватку и зарывается носом в волосы, наполняя меня своим семенем. Придавливает меня весом, даже не потрудившись выйти, показывая тем самым, что мне придется смириться со своим положением. Теперь я полностью в его власти.
Несколько минут стоим так, не в силах пошевелиться. И я вдруг вспоминаю, что кран так и не закрыла!
Глазами, размером с чайные блюдца, оглядываюсь на ванну и вижу, что еще чуть-чуть и вода выйдет за пределы бортов...
23.
– Леон, ванна! – заставляю мужчину быстро с меня встать и бегу закрывать кран. – Вовремя, – расслабленно выдыхаю я, смахивая капельки пота со лба. Ещё потопа не хватало на сегодня. После пожара самое оно.
– Ты так и не приняла её, – лукаво улыбается Леон, будто не он помешал мне её принять.
– Именно это и планирую сейчас сделать. Ты, кажется, тоже шел в душ, – смеюсь я, нащупываю ладонью кнопку слива и спускаю немного воды, чтобы можно было спокойно лечь.
Он стоит, опершись двумя руками о бортик, и с интересом наблюдает за мной.
Знаю, что своим пристальным взглядом хочет вогнать меня в краску, но после того, что между нами произошло в этих стенах, мне кажется, смущаться уже поздно.
Сегодня мы полностью разрушили все существующие границы между нами, хоть к этому и подтолкнула такая неприятная ситуация. Но если посмотреть на неё под другим углом… Именно она помогла мне всё переосмыслить и с мужеством принять то, в чем я боялась признаться даже самой себе.
Добавляю внутрь ароматной пены с одного из флакончиков и залезаю в воду. Удобно устраиваюсь, разместив голову на специальной подушке, и блаженно прикрываю глаза.
Мужское сопение где-то над ухом вызывает улыбку, но я не подаю виду. В конце концов, когда-то ему надоест так стоять.
Выдержки Леона хватает не на долго. Чувствую, как твердое мужское тело меня нагло вытесняет, хотя места для двоих предостаточно.
– Эй, – возмущенно смотрю на Леона, зато на его губах рисуется довольная ухмылка.
Он заставляет меня подняться на ноги, усаживается сам и одним рывком возвращает меня обратно, только теперь я оказываюсь между его широко расставленных ног, а руки Леона по-хозяйски покоятся у меня на талии.
Этот мужчина совершенно не привык отказывать себе в своих желаниях. И всегда получает то, что захочет. Я уже это усвоила.
Сколько бы мышка не бегала, по итогу все равно угодила прямо в лапы к коту.
– Как тебя коротко называют друзья? – вдруг спрашивает он, уткнувшись носом в мою макушку.
Мне хорошо рядом с ним. Так хорошо, что я уже даже не могу представить, а как будет без него?
– Софа. Это единственное сокращение от моего имени, которое мне нравится.
– А если я рискну и назову тебя Соней? – с насмешливыми нотками говорит Леон, медленно прочерчивая пальцами дорожку вверх к моей груди.
Я шумно выдыхаю, потому что не могу противостоять ему. Даже с детства ненавистная мной «Соня» с его губ звучит, как музыка.
– Это нечестно, – фыркаю я.
Он смеётся, чуть сжимает мой сосок между подушечек пальцев, вызывая короткие импульсы по всему телу.
Мне стыдно от мысли, что я опять начинаю возбуждаться, хотя времени прошло совсем немного, и пока пытаюсь усмирить свое тело, рука Леона уже оказывается у меня между ног.
Жалкая попытка свести их вместе тут же жестко пресекается шлепком по бедру.
– Расслабься, – кусает меня за мочку уха, продолжая терзать мое лоно.
И как с ним можно бороться? Вместо возражений выходит лишь жалкое поскуливание.
Откидываю голову на крепкое мужское плечо, позволяя себе сдаться в сладкий плен. В конце концов, если мы оба этого хотим, почему нет?
В мою поясницу упирается твердый член, оповещая о полной боевой готовности. И я ощущаю дикую потребность немедленно оказаться верхом на нем.
Упираюсь руками о бортики ванны и приподнимаюсь, а затем резко насаживаюсь нанегос глухим вскриком. В глазах искрит, а коленки нещадно дрожат.
Даю себе время привыкнуть к ощущению наполненности внутри и начинаю неспешно двигаться вверх-вниз.
Леон на этот раз полностью позволяет мне взять контроль в свои руки и практически не вмешивается в происходящее, только его ладони сжимают мое разгоряченное тело.
Он даёт мне безграничную свободу действий, но мне до одури хочется видеть его глаза в этот момент, поэтому я меняю позу, разворачиваясь к нему лицом.
Его ленивая улыбка и томный взгляд из под полуприкрытых ресниц действуют на меня похуже крепкого алкоголя, с которым, как оказалось, я не дружу. Остатки разума покидают мою голову, и я целиком отдаюсь безумной страсти.
Леон запускает пальцы в мои намокшие спутанные волосы и притягивает к себе, увлекая в головокружительный поцелуй. А потом с такой же жадностью кусает меня за нижнюю губу, тут же зализывая свои варварские выходки.
Цепляюсь за его напряженные плечи, как за спасательный круг, чтобы не утонуть в этой порочной бездне. Жадно хватаю ртом воздух при каждом новом движении, словно выброшенная на берег рыба.
– Моя девочка дорвалась до желаемого, – с нескрываемым удовольствием в голосе говорит Леон, прежде чем ловит губами набухший сосок, мелькающий перед его лицом.
Звуки раскачивающейся воды от наших обнаженных тел еще сильнее распаляют меня. Чувствую, что подхожу к той самой грани и шепчу об этом ему на ухо.
Леон нарочно погружается ниже в воду, чтобы глубже войти в меня, но делает с точностью наоборот. Приподнимает мои бедра, лишая греховного наслаждения, а потом резко возвращает назад, врываясь на всю длину.
Мне хватает нескольких мощнейших толчков, чтобы забиться в экстазе и уткнуться носом в ложбинку на его шее, обессиленно повиснув на нем.
И только звериный рык Леона не дает мне окончательно потерять связь с реальностью. Его пальцы нежно скользят по моему позвоночнику, пока я прихожу в себя.
Я настолько вымотана, сил нет даже элементарно помыть голову. И если бы не Леон, то уснула бы прямо сидя в ванне.
Когда он берет в руки флакончик с шампунем, правда мужским, судя по сильному запаху ментола, и бережно наносит на мои длинные волнистые волосы, массируя голову подушечками пальцев, мне хочется зарыдать от щемящих сердце чувств. Это настолько интимно и сокровенно, что даже то безумство, произошедшее между нами здесь недавно не идет в сравнение.
Меня переполняет такая сильная нежность и благодарность к мужчине, словами не передать. И от этой болезненно-сладкой истомы сердце сжимается в груди.
К Матвею я и близко подобного не испытывала… Неужели то, что принимала за любовь столько лет, оказалось лишь обманчивой иллюзией?
Он смывает пену с волос, аккуратно вытаскивает меня из ванны и кутает в большое полотенце, а потом на руках несёт в свою спальню.
Я льну к мужчине, обвиваю его шею руками и тихо шепчу:
– Спасибо тебе.
– За что? – удивляется он, прижимая к себе, словно хрупкую вазу.
– За то, что появился в моей жизни. Мне казалось, что я уже никому не смогу поверить.
– А мне веришь? – заглядывает в мои глаза.
– Да, – выдыхаю я и трусь щекой о колючую щетину.
Засыпаю в объятиях любимого мужчины с одной только мыслью. Если бы знала раньше, что судьба подарит мне его, то все испытания, через которые мне пришлось пройти, воспринимала бы совершенно иначе.
Теперь уже нет в сердце места этой жгучей обиде на Захарова, да и проблемы с отцом меня больше не трогают за живое. Пусть живёт, как хочет. Со своей Ланой или без.
Главное, что рядом со мной человек, с которым мне безмерно хорошо и спокойно.
***
Не знаю, сколько я спала, но кажется, что целую вечность. Впервые за долгое время ощущаю такой мощный прилив сил и непривычную легкость в теле, что готова горы свернуть.
Сладко потягиваюсь, перекатываясь на другую сторону, и лезу за объятиями к Леону, но нащупываю лишь пустую постель. Из груди самопроизвольно вырывается печальный вздох.
Сегодня выходной, неужели уехал на работу?
Вчерашний инцидент наверняка доставит много проблем и лишней головной боли Леону. Я настолько была зла на него, что элементарно не подумала о том, какие убытки может понести его фабрика.
Он упоминал, что у них скоро открытие торгово-выставочного центра в Питере, и этот пожар мог нарушить все их планы. Черт. Ну почему я такая дура…
Кручу головой в поисках хоть какой-то одежды, но нахожу только халат Леона, висящий на спинке кресла.
Накидываю на свои плечи и буквально утопаю в нем. Он такой огромный, что полы халата доходят до моих ступней. И чего я удивляюсь, учитывая нескромную комплекцию Леона и его рост. И мои скромные сто шестьдесят.
Приходится идти на носочках, чтобы не волочить халатом по полу.
Как и думала, в квартире только я. Направляюсь в ванную, умыться и привести в порядок волосы, которые я не соизволила даже расчесать перед сном. А лечь спать с мокрой головой вообще подобно смерти для меня. Не представляю, как буду теперь распутывать это осиное гнездо.
Мне не привычно разгуливать по квартире без хозяина, но любопытство берет верх. Поэтому иду не в ту шикарную ванную комнату, в которой мы вчера вытворяли разные непотребства, а в соседнюю, с душевой кабиной.
Здесь царит совершенно другая атмосфера. Мужская. И об этом говорит не только интерьер с преобладающими темными цветами, но и энергетика Леона. Мощная. Непоколебимая.
Мне даже кажется, что я ощущаю его аромат. Аромат, который хочется вдыхать и вдыхать, как заядлому наркоману.
Обвожу глазами пространство, и в этот момент мое сознание пронзает совершенно непрошеная мысль. Та ванная комната пустует, потому что её хозяйка умерла.
По позвоночнику пробегает ледяная дрожь. Сколько времени с тех пор прошло? Я ведь ничего не знаю.
Все это время осознанно не хотела думать об этом и не лезла к Леону с расспросами. Видела по глазам – ему всё ещё больно. Даже тогда в баре, в первую нашу встречу, моя неаккуратно брошенная фраза имела свои последствия.
Любое упоминание о его жене отдавалось тоской и горечью в его взгляде, поэтому я не затрагивала больше этой темы. Хотя это не единственная причина… Ревность ядовитой змеей уже заползла в мою душу, и я не хотела, чтобы это деструктивное чувство разрушало меня, укореняясь там всё глубже, и мешало нашим отношениям.
Ревновать к прошлому глупо, особенно, когда человека уже нет в живых, разумом-то я понимаю, вот бы объяснить это своему сердцу…
Гоню все эти мрачные мысли прочь. Нахожу зубную пасту и полощу рот, закатав длинные рукава халата. Смотрю на своё отражение в зеркале и усмехаюсь. Тот еще видок, конечно. На Хэллоуин и костюма не понадобится, запросто сойду за ведьму.
Слава богу, что массажная расчёска тоже обнаруживается среди немногочисленных мужских принадлежностей.
На устранение катастрофы на моей голове уходит добрых двадцать минут. Именно поэтому я по черному завидую девчонкам с прямыми волосами. Они не знают этой боли.
Пока разбираю спутанные пряди, визжу как поросёнок, потому что больно до слез, даже не слышу, как хлопает входная дверь.
Вижу на пороге напуганного Леона в отражении зеркала с полными пакетами в руках и в обуви. Значит, всё-таки был не на работе.
– Что случилось? – он сводит тёмные брови, пытаясь понять причину моих воплей.
– Ничего, я просто пытаюсь прочесать свою шевелюру. Последствия после мытья головы без бальзама и сна с мокрой головой, знаешь ли, – разворачиваюсь к нему с расческой в руках, на которой остался хороший такой клок моих темных волос. – Доброе утро, кстати.
– Я думал, тебя тут убивают, – усмехается Леон, – надо было позвонить мне и сказать, что тебе может понадобиться, я как раз был в магазине. В холодильнике мышь повесилась. Поможешь разобрать пакеты?
– Прости, не хотела тебя напугать. Да, конечно, только можно тебя сначала попросить выдать мне какие-то вещи, – оглядываю свой прикид мега оверсайз размера. – Боюсь, что запутаюсь в твоем халате и расшибу себе лоб о скользкую плитку.
– Открой шкаф и возьми, что тебе приглянется, – говорит Леон, скрываясь в кухне.
Я выхожу следом и кричу в ответ:
– Мне как-то неловко рыться в твоих вещах. Лео-о-н? – тяну я, надеясь, что он сам подберет мне что-то из своих вещей.
– Не переживай, там нет ничего такого, что могло бы тебя шокировать. Стринги я не ношу.
– Очень смешно! – цокаю я и отправляюсь в спальню.
Открываю дверцу встроенного шкафа и вижу на полочках аккуратно сложенные вещи. Вытаскиваю первую попавшуюся футболку, снимаю халат и натягиваю ее на себя.
Она сходит мне за платье, немного не доходя до колен, но в ней однозначно чувствую себя комфортнее.
Леон разбирает пакеты, выкладывая продукты на кухонный островок, а у меня складывается ощущение, что он скупил весь супермаркет.
– И за сколько ты всё это съешь? – хмыкаю я, рассматривая баночку с каким-то соусом.
– Вообще-то я думал, мы съедим это вместе, – оглядывается на меня через плечо, распихивая еду по холодильнику.
– Я, конечно, люблю поесть, но ты переоцениваешь мои возможности, – широко улыбаюсь, – что ты любишь на завтрак?
Он пожимает плечами и говорит:
– Я редко ем дома, в принципе, как и бываю. Так что не заморачивайся сильно.
– Так, ладно, – встаю со стула и подхожу к рабочей зоне, пригладив невидимые складки на футболке. – Только покажи, где у тебя что лежит.
Леон смотрит на меня, подняв одну бровь и скривив губы.
– Если бы я сам знал.
– М-м. Понятно, значит, похозяйничаю сама, – усмехаюсь и выдвигаю большой ящик, где обычно хранят кастрюли и сковороды.
К моему удивлению, без проблем нахожу всю нужную посуду и довольно быстро осваиваюсь на чужой кухне.
Леон успел переодеться за это время в спортивные штаны и вернулся в кухню, сверкая голым торсом.
Не знаю, зачем я вообще обернулась, если он в одежде выглядит как бог, то без неё и подавно. Зависла на какое-то мгновение, голодно облизнувшись, и совсем позабыв, зачем я вообще стою у плиты. Явно не за этим.
– Ты не мог бы надеть футболку, – трясу головой, прогоняя морок.
– Зачем?
– Ты меня отвлекаешь от готовки своим видом, – ворчу я, нарезая зелень.
– Тогда тем более не надену, – слышу в ответ.
Леон подходит сзади и прижимается к моей спине всем телом.
Я прикрываю глаза, мысленно заклиная себя не реагировать на эти провокации. Иначе завтрака нам точно не видать.
– Мне нравится, как на тебе сидит моя футболка, – мурлычет он, поставив руки по обе стороны от меня и склонившись к уху.
– Та-а-к, у меня почти всё готово. Прошу за стол, – отталкиваю его попой, но по итогу делаю только хуже.
Мои трусики вчера были безжалостно порваны, а запасных я как-то не догадалась с собой взять, поэтому под футболкой у меня ничего нет.
Леон это быстро обнаруживает и пользуется моим безвыходным положением, нагло скользнув руками под футболку. И конечно же, моё тело охотно ему отвечает.
Как только его рука касается менятам, раздается громкий звонок в дверь, что я вздрагиваю от неожиданности.
– Ты кого-то ждешь? – зачем-то шёпотом спрашиваю, будто мы школьники и прячемся от родителей.
– Нет, – хмыкает он и идёт посмотреть, кого же там принесло.
