Текст книги "Чужие люди (СИ)"

Автор книги: Крис Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

38. Леон

Даже не припомню, когда последний раз так тщательно готовился к предстоящей встрече и робел, словно пацан зеленый, но с Ирой мне необходимо поговорить.

Мой ранний звонок её удивил. Но надо отдать должное, Ира без лишних вопросов согласилась со мной встретиться и лишь в конце телефонного разговора обронила фразу:

– Может хоть ты меня просветишь наконец, что у вас случилось.

Я почему-то был уверен в том, что София всё ей рассказала.

В отличие от Решетникова, с матерью у них сложились довольно теплые и доверительные отношения. Теперь придётся мне самому о своих косяках повествовать, что задачу вообще не облегчало ни на йоту.

Пока ехал в ресторан, понял, что никогда ещё в роли провинившегося зятя не был ведь, и даже с родителями не знакомился. Потому что знакомиться и не с кем было по большому счету.

Я не был обделен в юности женским вниманием, но ложных надежд никогда девчонкам не давал. Почему-то мне казалось, что вообще никогда не влюблюсь. Ни одна девушка не вызывала во мне столь бурных чувств, глядя на которую, я бы захотел жениться и задумался бы о семье. Пока в моей жизни не появилась Алёнка...

Она выросла в детдоме. И всё, что знала о своих родителях, это то, что почти сразу после родов мать от неё отказалась, и какие на то были причины история умалчивает. Я даже предлагал ей попробовать найти эту женщину, но Алёна сказала, что не нуждается в этом. Больше данная тема в нашей семье не поднималась. Я её услышал.

Ну а теперь, Леон Тагирович, пора наверстывать упущенное и краснеть под внимательным взглядом матери моей упрямой девочки. Что ж, я это заслужил.

Ира приехала к назначенному времени и когда опустилась на соседний стул иронично на меня взглянула. Судя по всему, её эта ситуация тоже вводила в некий ступор, но держалась она лучше меня.

– Здравствуй, Ира, – кивнул ей в знак приветствия.

– Ну, привет, Леон. Никогда бы не подумала, что мы встретимся при таких обстоятельствах, – хохотнула она и спросила: – я так понимаю, с Софией вы так и не помирились?

– Нет. Собственно поэтому я и попросил тебя о встрече. Она не хочет со мной разговаривать, заблокировала везде и знать меня не желает, – честно ответил я, нахмурив брови.

– Всё настолько серьёзно?

– Я не буду ходить вокруг да около. Расскажу, как есть. Выслушаешь?

Мы заказали по чашке кофе. Мне лично кусок в горло не лез, что для меня вообще нехарактерно, поэтому от завтрака пришлось отказаться. Ира тоже ограничилась только кофе.

Поведал ей в общих чертах о причине столь радикального решения Софии сбежать от меня. Скрывать правду я смысла не видел.

Ира меня не перебивала, внимательно слушая, и лишь когда я закончил, сказала, глядя мне в глаза:

– Леон, я знаю, что ты очень любил Алёну. Думаю, это видели все, кто знал вашу пару... Я понимаю твои чувства, но и Софию могу понять. Она ещё молода, ей хочется быть единственной и неповторимой для своего мужчины. Впрочем, нам и в сорок пять этого хочется, – усмехается она и опускает взгляд на чашку с напитком. – Когда она призналась мне, что влюбилась во взрослого мужчину, я, честно говоря, здорово напряглась. Любой родитель будет переживать за своего ребёнка, но когда случайно узнала, что это ты, почему-то выдохнула с облегчением. Ты не из тех мужиков, интерес которых ограничивается лишь постелью. Я тебя уважаю за твою порядочность и честность, но не совсем понимаю, чем могу помочь в этой ситуации?

Я сглотнул вязкую слюну, посмотрел на Иру удивленными глазами и переспросил глухо:

– Она сказала, что влюбилась в меня?

– А ты не знал? Мне кажется, это было заметно невооружённым глазом, – Ира немного смутилась, что взболтнула лишнего. Но на самом деле эти слова смогли вернуть мне ясность ума.

– Какой же я дебил, – прикрыл глаза и покачал головой, потерев переносицу. – Ира, скажи, где она сейчас живет? Мне нужно, чтобы София меня хотя бы выслушала для начала.

– Я была бы рада сказать, но сама ничего толком не знаю, – тяжело вздохнула она. – Моя дочь считает меня бесхребетным существом, потому что я не смогла дать достойного отпора Решетникову, и она в этом права. Только сказала, что живет у какой-то подруги, они вместе учились в институте.

– Имя хотя бы её знаешь?

– Нет. Она замкнулась в себе и со мной не очень охотно своей жизнью делится... Возможно, Ксюша знает больше. Стоит у нее спросить, – посоветовала Ира.

– Попробую, конечно. Но что-то мне подсказывает, что подруги друг друга не сдают.

– Характер Софии достался от Игоря, поэтому непросто тебе будет к ней подступиться, Леон. Если София что-то решила, то на попятную она вряд ли пойдёт.

– Это я уже понял, – хмыкнул я. – Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы её вернуть. Спасибо за этот разговор, Ир. Честно говоря, я ждал от нашей встречи немного других впечатлений.

– Думал, что я отчитывать тебя стану, как мальчишку? – усмехнулась она.

– Что-то типа того.

– Все мы совершаем ошибки. Я и сама только сейчас решилась на то, что должна была давным-давно сделать.

– Подала на развод?

– Да, – кивнула она. – София ради меня даже к бывшему парню за помощью обратилась, который очень нехорошо с ней поступил. Хотя она очень гордая. Он работает в юридической фирме у Калинина. Может быть слышал?

– Вот оно что… – вспомнил того ловеласа из кофейни. Черт, я же сцену ревности ей устроил из-за этого. Теперь мне можно официально вручить премию «долбаеб года». – Ты приняла правильное решение. Если нужна будет какая-то помощь, я к твоим услугам.

Ксюшу пришлось караулить вечером возле кофейни, потому что я предполагал, внутри она со мной разговаривать не станет. Слишком много внимания.

Как только она вышла, я поймал её за локоть и попросил уделить мне пару минут. Судя по реакции, девушка меня узнала и была в курсе наших отношений с Софией. Значит, обойдёмся без лишних предисловий. Сразу к сути дела.

– Ничем вам помочь не могу, – ведет она плечом. – Софа сказала, что снимает комнату у какой-то знакомой и планирует переехать в отдельную квартиру. В последнее время она не очень разговорчива. И кажется, это ваша заслуга, – хмыкает девушка, ехидно косясь на меня. – Это всё, что я знаю.

Блять. Злюсь на себя, что живем в одном городе, а я понятия не имею, где её искать, и кому из них София сказала правду? Почему так тщательно скрывает свое местоположение, боится, что я её найду и поэтому решила сжечь все мосты? Хорошо, хоть из города не уехала.

– Вы ведь подруги, сможешь как-нибудь узнать её адрес? В долгу не останусь.

– Вы ей изменили? – в лоб спрашивает Ксюша и прищуривается, словно раскусить меня хочет, как преступника.

– Нет. Но я очень сильно виноват перед ней и хочу всё исправить, – заявляю на полном серьезе.

Ксюша сводит брови, что-то обдумывая, и говорит:

– Я постараюсь узнать, но не обещаю. И мне ничего не нужно взамен. Просто хочу, чтобы у Софы все наладилось. Как с вами связаться?

Я протягиваю девушке свою визитку, благодарю её и прощаюсь. Если этот план не сработает, тогда придётся слежку за Софией устанавливать, чтобы вычислить, где она живет.

Ксюша позвонила мне через два дня после нашего разговора. Когда услышал ее голос, был уверен, что всё получилось и ей удалось нужную информацию добыть, но зря я обрадовался раньше времени. Не призналась София даже подруге. До чего же упряма... Будто знает, что я её разыскиваю, поэтому молчит партизаном.

Настроение было просто паршивым. Проторчал на работе до самого вечера, но ехать домой не хотелось от слова совсем. Все мысли заняты только одним.

Коваль перед уходом занёс мне документы на подпись и уже попрощался со мной, но я его остановил у самой двери.

– Фил, не хочешь посидеть где-нибудь в баре? – услышать подобное предложение от меня было сродни фантастике.

Коваль удивленно уставился на меня и вскинул бровь, поинтересовавшись:

– Что у нас за праздник?

– Какой там праздник? На душе дерьмово. София меня так старательно избегает, что даже матери не говорит, где живет. А я поговорить с ней хочу, всё объяснить, – морщусь я, потирая лоб. Скоро мозг взорвется.

– Надо же, – хищно прищуривается Коваль, – озарение снизошло наконец-то?

– Ага. Типа того… – мычу я, – не могу я без неё, блять. И чем дальше, тем только хуже становится. Ни жрать, ни спать не могу толком. Сука, как девчонка малолетняя страдаю. Сил больше нет.

Фил смотрит на меня пристально, молчит какое-то время и в итоге выдает:

– Ладно, поехали, страдалец.

– В бар?

– На хрена мне твой бар? У меня посидим. Бухла полный дом, любой бар позавидует, – хмыкает Коваль и выходит из кабинета.

Я забираю пальто с вешалки и устремляюсь за ним. Надо разгрузить мозги немного, а то скоро от этих мыслей точно рехнусь. А завтра уже приступлю к плану Б. Найду её и заставлю выслушать. Если понадобится, то свяжу.

Свою машину оставляю возле офиса, вряд ли буду в состоянии за руль сесть после наших посиделок. Не припомню, когда и пил-то последний раз, может вообще у Фила придётся остаться.

Пока едем к нему, Коваль подозрительно молчалив и даже шуточки свои ядовитые не отпускает. И вообще, чувствую, что как-то он изменился за последнее время. Обычно его не заткнешь, а сейчас слова лишнего не вытянуть. К чему бы это?

Он паркует машину, и мы поднимаемся к нему. И почему Фил именно в этом новострое квартиру купил? Ближний свет. Пока с работы доберешься, уже опять на работу ехать придется.

– Может надо было в супермаркет зайти? – спрашиваю его, – на закуску чего-нибудь купить, а то, чувствую, меня быстро развезет.

– У меня дома всё есть, – отвечает Коваль без энтузиазма.

– Ты меня удивляешь, Фил, – усмехаюсь я. Обычно у Коваля в холодильнике даже крошки хлебной нет, потому что он, так же как и я, питается в ресторанах.

Он бросает на меня раздраженный взгляд, открывает замок на двери и шагает внутрь квартиры. Я захожу следом и сразу ощущаю, что пахнет едой. Очень даже аппетитной. Улавливаю запах жареных грибов. Ну, ничего себе.

– Завел себе домработницу? – спрашиваю его, потому как это единственное разумное объяснение, что на ум приходит. Кого-то из своих многочисленных подружек он к себе домой никогда бы не привел, это я точно знаю. Да и сильно сомневаюсь, что кто-то из моделей у плиты стоять будет.

Мой вопрос остается без ответа, потому как в этот момент с кухни выходит София в домашнем костюме, состоящем из футболки и коротких шортиков, на плече висит полотенце, и спрашивает:

– Фил, ты купил сливки или как обычно забыл?

Сказать, что я охуел – это ничего не сказать на самом деле. Я даже не знаю, как описать свои эмоции, потому что во мне вспыхнул такой сумасшедший пожар, готовый уничтожить всё на свете. И Коваля в первую очередь!

София замечает меня и мгновенно в лице меняется, непонимающе глядя на Фила. В её глазах, размером с блюдца, читается такое разочарование, что у меня кишки в бараний рог скручивает. Сука, прямо семейная идиллия! От злости слышу как противно собственные зубы скрипят. Что за дерьмо, мать вашу!?

– Какого хера? – только и могу выдавить я, сжимая руки в кулаки. София с испугом за этим наблюдает, потеряв дар речи. Не ждала она меня в гости.

Коваль разворачивается ко мне и говорит так, чтобы только я слышал:

– У тебя один шанс. Не просри его, – затем обращается к Софии со своей улыбочкой: – я в магазин. За сливками, – и уходит, оставляя нас наедине.

– Коваль! Вернись! Слышишь меня!? – кричит ему вслед София, опомнившись, но дверь уже захлопнулась за моей спиной.

Щурюсь хищно и двигаюсь в ее сторону прямо в обуви по белому кафелю, горячо желая послушать, что вообще здесь происходит? А она лишь глазами хлопает и смотрит на меня, как мышь на удава.

39. Леон

София стоит и не шевелится, когда подхожу к ней вплотную, едва не врезаясь своим корпусом в её напряженное тело. Смотрит мне в глаза с вызовом, показывая тем самым, что не боится моего гнева, хотя у самой грудь тяжело вздымается под облегающей тканью футболки. Отвлекая меня тем самым от умных мыслей, которые я должен изложить.

Меня в бешенство приводит тот факт, что я совершенно не знаю, что творится сейчас в голове у этой девушки с характером строптивой кошки.

– Так и будешь молчать? – не выдерживаю первым и дергаю бровью. Бесит это её напускное спокойствие. Ведь знаю, что она многое мне сказать желает, но упрямо хранит молчание.

– А что ты хочешь услышать? – дерзко отвечает мне и складывает руки на груди.

– Например, какого чёрта ты тут делаешь!?

– Живу, – глазами стреляет в меня, заставляя все внутренности перевернуться. И вроде бы психую дико, но гнев мой тут же стихает от осознания того, что наконец-то могу с ней так близко быть. И сейчас отступать ей некуда.

– У Коваля? – усмехаюсь я криво. Блять, все это время под носом у меня была, засранка. А я её разыскивал. Обвела вокруг пальца.

– Это проблема? Мне было негде жить. Фил меня приютил.

Сцепляю зубы, чтобы не выдать порцию отборного мата. Значит, Коваль у нас добрая душа. Только одну он до слез доводит на работе почему-то, а Софию стережет как верный пёс.

– Я тебя искал. Места себе не находил. И он это прекрасно знал и молчал. Конечно, это проблема, мать вашу! – повышаю голос. Нервы ни к черту.

– Этот предатель обещал, что ничего тебе не скажет! – заявляет София, а в глазах огонь пляшет. Обещал он. За эти обещания голову бы ему свернуть.

– Его счастье, что всё-таки я узнал об этом от него… – рычу недовольно. С Ковалем нас ждет отдельный разговор. Но это позже. Сейчас мне надо решить вопрос с Софией.

– Чего ты хочешь, Леон? Я ведь всё тебе сказала еще в кофейне, – мрачно говорит она.

– Теперь послушаешь меня.– чеканю жёстко и вижу, как сменяются эмоции на её лице. Злится, что я позволяю себе командовать, но вступать в полемику со мной не рискует. И правильно. Чтобы меня так разозлить, надо очень постараться. – Если бы ты не сбежала тогда, я бы тебе давно всё объяснил. Даже страшно представить, что ты себе успела нафантазировать за это время. Почему нельзя было просто меня дождаться и поговорить, как взрослые люди?

– Я своими глазами всё увидела. Поверь, мне хватило.

– И что ты увидела? – сужаю глаза, рассматривая красивое лицо без грамма макияжа. Блять, такая домашняя, теплая, что хочется уткнуться носом в нежную кожу, жадно вдохнуть её аромат и сжать до хруста костей. – Спальню, в которую я не заходил с того момента, как тебя встретил? Да, я не мог найти в себе силы, чтобы вывезти оттуда все эти вещи долгое время. И уж тем более, не хотел, чтобы ты обо всём узнала таким вот образом. Но случилось так, как случилось. К сожалению, назад уже не отмотаешь.

– Ты мог бы сразу всё рассказать. А не держать меня за идиотку всё это время. Ты принял на работу женщину, похожую на твою жену, в тот момент, пока я сидела в неведении в кабинете Фила и ждала тебя! Самое обидное, я ведь сразу почувствовала, что-то между нами изменилось тогда. Если бы не ушла в тот день из дома, наши отношения бы на этом закончились, правда? Ты просто меня пожалел. Приютил, как дворняжку.

– Я не оправдываю себя за этот поступок. Мне разум затмило, когда её там увидел, словно восставшую из мёртвых... Только когда мозги на место встали, понял, какую херню сотворил. Поэтому тогда у твоего дома стоял и думал, как всё исправить. У меня даже в мыслях никогда не было, чтобы тебя предать. Слышишь? Я потерять тебя боялся. Осталась бы со мной, если бы рассказал, как есть? Сильно сомневаюсь.

– У меня хотя бы право выбора могло быть! Но мне его никто не предоставил и не спросил, готова ли я жить с мужчиной, который ничего ко мне не испытывает на самом деле! Я же поверила тебе, Леон, как последняя дура поверила.

– Да откуда такая уверенность, блять!? – психую от её бредовых рассуждений. – Я не разбрасываюсь пустыми обещаниями и никого в свою жизнь не приглашаю. Но ты мне под кожу сумела забраться за один гребаный вечер. Ты правда думаешь, что я делал все это просто так? Добивался тебя. Ради чего?

Она неуверенно ведет плечом и говорит:

– Возможно, у тебя и возникли ко мне какие-то чувства, но это далеко не то, что ты испытывал к Алёне. Все вокруг об этом твердят постоянно, как ты её любил и что меня никогда так не полюбишь! Я не хочу находиться в ее тени всю жизнь и не готова за твою любовь бороться. Это унизительно! Я ведь не собака, которая преданно в глаза будет заглядывать, ожидая ласки хозяйской.

Так вот значит откуда ноги растут. И какая сука эту мысль в голове её поселила? Очень интересно. Кто на себя взял право за меня решать?

– Ты права, это совсем не то. – киваю я и вижу в её взгляде полное разочарование и обиду. Наклоняю голову ниже и лбом прислоняюсь к её. – Первый раз в жизни я испытываю нечто подобное. Одновременно хочу придушить, за то что терпение моё испытываешь, и тут же желаю зацеловать каждый сантиметр твоей кожи, прижать к себе и больше не отпускать никогда. Спрятать от всего мира.

Слышу её тяжелое дыхание, хочу снова в глаза заглянуть, но София их закрывает, затылком в стену упираясь, лишь бы от меня подальше.

Веду носом дорожку по её щеке вниз и шепчу в губы то, что давно не говорил никому. Да и в браке с Алёной я не часто эти слова произносил на самом деле, считая, что поступки гораздо важнее и говорят сами за себя. Она меня никогда этим не попрекала и без того зная, что я только её.

Наши отношения с самого начала завязались как-то слишком гладко, без бурных сцен и острых эмоций. Всё шло так, как должно быть. Только после выкидыша наступил кризис, когда мне казалось, что говорим на совершенно разных с ней языках.

Да, я хотел ребенка, но не такой ценой. Для Алёны же это стало целью всей её жизни. Она не собиралась сдаваться, желая исполнить свою мечту, а мне хотелось наконец-то выдохнуть и просто быть рядом с любимой женщиной, без этих бесконечных поездок по клиникам, после которых она ревела, закрывшись в ванной.

Только сейчас стал задумываться, если бы не болезнь, смогли бы мы и дальше быть вместе? Почему-то уверенность в этом с каждым днем таяла всё сильнее.

– Я тебя люблю. И поверь, это чувство не идет ни с чем в сравнение. Не слушай никого. Если ты сама захочешь когда-нибудь услышать мою историю, я расскажу, чтобы между нами больше не было никаких тайн. Не привык я вот так душу изливать перед кем-то, но с тобой по-другому не получается. Мне башню рвет, когда я рядом с тобой другого мужчину вижу. За тридцать семь лет впервые ощутил себя каким-то неполноценным, понимая, что ничем тебя не удержишь, и знаешь, как это бьёт по самолюбию? Но ни разу я о наших отношениях не пожалел и не устаю благодарить судьбу, что тебя встретил. Дай мне шанс, чтобы доказать мои чувства к тебе на деле. Можешь не разговаривать со мной, проклинать, только прошу тебя, поехали домой. Я с ума без тебя схожу. Сонь?

Молчит, нервно губы кусая и заставляя меня в мучительном ожидании томиться. Меня из крайности в крайность бросает. Качает, как на сильных волнах. Еле сдерживаю себя, чтобы не схватить её, на плечо закинуть и не утащить домой.

– Это ваш дом, Леон. Не мой, – наконец заявляет упрямо. Я не пытаюсь переубедить, знаю, что при своём мнении всё равно останется.

– Завтра же бригаду вызову. Переделаем полностью квартиру, как захочешь. От и до. Я заставлю до голых стен всё сорвать. Мебель новую закажу. Пока поживем в отеле. Что скажешь?

– Я не готова тебе сейчас ответить. Мне время нужно всё обдумать.

– Сколько? – спрашиваю, втягивая шумно воздух носом.

– Не знаю, – звенящим голосом отвечает.

Правду говорят, красивая женщина – рай для глаз, ад для души. Моя душа в агонии бьётся, потому что я не хочу больше ждать ни секунды. Хочу её всю. Рядом с собой.

Отстраняюсь от неё, себя пересиливая. Если начну сейчас давить, понимаю, что пошлёт, куда подальше. Гребаная независимость женская. И хоть на колени сейчас упади перед ней, не изменит своего решения.

– Хорошо, – киваю я, – я дам тебе время. Но позволь, я тебе хотя бы квартиру арендую отдельную, – звучит намного резче, чем планировал.

– Не нужно, – мотает головой, – я хочу с этим предателем поговорить, который свалил как ссыкло последнее.

Вот я, блять, тоже имею дикое желание с ним поговорить! Много вопросов к нему накопилось, но сама мысль, что София здесь останется до усрачки просто бесит. Какого хрена Ковалю такое счастье привалило? МОЯ женщина живет в его квартире, ходит в коротких шортиках, что при одном взгляде слюной можно захлебнуться, ещё и готовит ему. Хорошо, гад, устроился!

– Разблокируй меня хотя бы. Я же волнуюсь, – наступаю на горло собственной гордости, пытаясь найти компромисс, который меня вообще не утешает.

– Ладно, – соглашается София без особого удовольствия. – Разблокирую.

– Пойду я, – говорю похоронно, а сам надеюсь, что она меня остановит в последний момент, передумав, но ни хрена подобного. Идёт провожать до двери и на прощание лишь говорит короткое:

– Пока.

Когда выхожу на улицу, холодный воздух хоть немного отрезвляет рассудок. Конечно, я, мать его, злился, что она не захотела со мной ехать, а предпочла остаться у Коваля. Чем он заслужил её расположение? Ведь Фил ни разу не подарок. Он всегда думал только о себе.

Пока я стоял и терзал свою голову мрачными мыслями, мой дорогой друг как раз возвращался с пакетом из местного супермаркета. Я шагнул ему навстречу, всем своим видом давая понять, что настроен на беседу.

– Что-то вы подозрительно быстро, – хмыкнул он язвительно, поравнявшись со мной.

– Какого хрена ты творишь, Коваль? – прорычал я. – Ты, блять, обязан мне был сказать, что София у тебя!

– С чего ради? Ты взрослый мужик, как-нибудь со своими переживаниями справишься сам. Я к тебе в няньки не нанимался, Алиев. Ты бы видел её, когда она приехала еле живая к офису, когда "сюрприз" у тебя дома обнаружила. Девчонка из-за тебя могла на тот свет отправиться, ты это понимаешь?

– Что? – нахмурился я, – она приезжала в тот день к нам в офис? Почему ты мне не позвонил!? Всего этого можно было избежать! – я прикрыл глаза и нервно провел ладонью по волосам.

– Нельзя было. Иначе бы до тебя так и не дошло, что ты можешь реально потерять её. Ты всё жалел себя и упивался своим горем, не особо думая о чувствах Софии. Решетниковы тоже были заняты выяснениями отношений между собой, не замечая, что творится с их дочерью. Кто-то должен был вытянуть её из этой ямы.

– Только не говори, что ты по доброте душевной решил помочь, Фил. Я тебя слишком хорошо знаю, – я покосился на Коваля и сузил глаза предостерегающе. – Если я узнаю, что ты хоть пальцем её тронул...

– И что будет? – развеселился он вдруг, расплывшись в довольной улыбке. – Ну, удиви меня!

– Не испытывай мое терпение. Оно уже и так на исходе...

Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, словно два хищника, которые никак не могли поделить свою добычу. И я никак не мог взять в толк, зачем ему это? За что Фил так топит?

– Если бы я хотел, то уже давно бы это сделал. Но вместо этого я притащил тебя, придурка, сюда, хотя мог бы и дальше молчать. Меня, на секундочку, всё устраивало в наших взаимоотношениях с Софией. Странно, что ты один вышел из моей квартиры, не правда ли? А теперь извини, меня там ужин ждёт, – подмигнул он мне, звякнув стеклянными бутылками в пакете.

– Сука, – зло выплюнул я.