Текст книги "Месть старухи (СИ)"
Автор книги: Константин Волошин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 36 страниц)
Глава 15
Мира неторопливо шла вдоль ряда лавок, присматривая материал для платья. Хуан шёл рядом, с удовольствием наблюдая, как именитые горожанки и горожане любезно с ними здороваются, раскланиваются, иногда заговаривают, интересуясь здоровьем и делами. Мимоходом расточали похвалы Эсмеральде. А та смущённо краснела, скромно отвечала, поглядывала на Хуана, вспоминая его слова о скором признании её в городке.
Неожиданно она насторожилась. Ей показалось, что кто-то сказал знакомым голосом:
– Смотри в оба, Ушастый! Не ошибись!
Голос звучал рядом, тихо и зловеще. Мира вздрогнула от охватившего её ужаса. Инстинктивно прижалась к Хуану. Тот повернул голову.
– Что ты, Мира? – тихо спросил он, удивившись её выражению лица.
Она сжала его локоть, мимикой приказав молчать. Потом глазами показала назад, откуда она слышала голос, так испугавший её.
Хуан обернулся. В не очень густой толпе покупателей он заметил двух подозрительных людей. По их повадкам он определил их, как воров-карманников и насторожился.
Поторопившись отвести Миру в сторону, спросил тихо:
– Что тебя так испугало, милая моя? Те двое воришек?
– Это они грабили нас и убили Ампару! – прошептали побледневшие губы.
Хуан сжал губы, что означало решительность и готовность к действию.
– Подожди меня здесь, – и толкнул Миру в тень навеса одной из лавок.
Он отделился от девушки и стал наблюдать за ворами. Вскоре он заметил, как один из них осторожно срезает у дородной сеньоры кошель с деньгами.
Хуан не стал ждать конца действия. Сильно ударил вора в пах, потом по горлу, не выпуская из виду его подельника. Сеньора вопила, обнаружив пропажу, которая валялась у тела вора, корчившегося на земле.
Появились два альгвасила, и толпа окружила событие разыгравшееся здесь.
Хуан поискал подельника. Того и след простыл.
– Кто знает его имя? – оглядел альгвасил толпу.
– Знаю, что кличка его Ушастый, а подельника кличут Чико, сеньор, – проговорил Хуан. – Воровство налицо. К тому же я обвиняю его в убийстве негритянки у меня во дворе во время ограбления.
– Это уже серьёзно, сеньор. Как ваша фамилия? '
Хуан назвался.
– Мы вызовем вас для показаний, сеньор. Берите его! – он кивнул на поднявшегося Ушастого. – Найти этого Чико! Мы о нём давно знаем!
– Сеньор де Варес! – потерпевшая обратилась к Хуану. – Как я вам благодарна! Спасибо, дон Хуан!
Хуан держал Миру за плечи, а сеньора с любопытством поглядывала на девушку, выражение лица которой вызывало подозрение.
– Хуанито, я так испугалась! Как это ты так легко справился с таким бандитом? Просто ужас! А того, второго, Чико, найдут?
– Теперь, я думаю, ему крышка, моя бедная мышка! Я просто буду обязан не оставлять эту пару без внимания. Городок слишком мал, чтобы его не найти.
– А вдруг не найдут? Он же может попытаться отомстить нам.
– Посмотрим. Ты только не бойся и не расстраивайся. Я буде всегда рядом, – и Хуан нежно посмотрел на расстроенное лицо Миры.
Дома Пахо так загорелся местью, что вызвался помогать альгвасилам в поимке Чико.
– Без тебя обойдутся, – строго оборвал негра Хуан. – Здесь дел много. Мы с тобой должны ещё обсудить постройку дома. Не ютиться же нам всё время в этом шалаше. Теперь он нас нисколько не устраивает.
– Что ж я могу вам подсказать, сеньор? Что я умею и смыслю в строительстве? Пусть лучше хозяйка этим занимается.
– И хозяйка займётся. Мы сейчас все едем на участок.
– Да тут больше фанеги земли! – воскликнул Пахо, оглядев землю. – И почти ровное место. Здорово будет тут. И соседи, видать, солидные.
– Хватит болтовни! Быстрей решайте, где ставить дом. Мира, ты главное лицо у нас в этом деле. Смотри и решай.
Мира переглянулась с Томасой, и они вместе пошли по участку, обходя развалившийся старый дом, ещё не убранный рабочими.
После долгих споров и пререканий, Мира настояла на строительстве дома подальше от улицы.
– Пусть дом будет окружён деревьями и цветником. Шума с улицы меньше будет слышно. И обязательно двухэтажный, с башенкой. В башенке будет комнатка для меня. Хочу всё видеть сверху.
– Принимаем. Пахо? – спросил Хуан негра. – Ты остаёшься работать у нас или желаешь своей семьёй жить?
– Куда мне от вас деться? Я так привык к вам, что и не представляю жизни в одиночестве.
– Почему в одиночестве? Найдём тебе отличную супругу, и забудешь Ампару. За такого видного любая молодая пойдёт. Скажи, Томаса!
Девушка фыркнула и отвернулась, не желая участвовать в таком глупом разговоре, как обсуждать женитьбу негра.
– Решено! – Хуан хлопнул Пахо по спине. – Хватит тебе ходить бобылём. Мира, ищи ему спутницу жизни. Молодую и красивую. И чтобы характер был мягким и ласковым.
Мира улыбнулась, согласно кивнула, заметив:
– Мы должны предусмотреть лишние комнаты, Хуанито, – она густо покраснела, опустив голову.
– Кухня, столовая, зал для гостей и штук шесть комнат для нас всех. Как, подходит? Мне хватит, а вы смотрите. Ещё хотелось бы, но и так много.
– И подвал побольше, – добавила Мира. – Хорошо иметь холодный подвал. Бабушка всегда мечтала о таком.
– Обязательно, – согласился Хуан. – Под всем домом у нас будет подвал. Я для себя устрою комнату чуть выше. Будет прохладно спать.
Вернувшись домой все с удовлетворением узнали, что бандит Чико уже в каталажке и сидит там на цепи, словно злая собака.
Не прошло и месяца, как Чико был повешен, а Ушастый отправлен на рудник.
– Вот и свершилось возмездие и суд людской, – заметил Хуан. – Можешь спать спокойно, моя Эс... прости, Мира.
– Думаешь, меня это сильно радует. Хуанито? Ничуть. Страшно ведь! Смерть ужасно меня пугает. Так хочется жить. Особенно сейчас... – и девушка посмотрела просительно на Хуана.
Тот улыбнулся, поняв его значение её взгляда. Ощутил волну сомнения, неуверенности и смущения. Всё это отразилось на его лице. Мира осторожно потянула его за рукав сорочки, и они оказались в её спаленке.
– Почему ты сомневаешься, Хуанито? Я тебя не устраиваю?
– Что за глупости ты говоришь? Вовсе не то! Я смущён, озабочен тем, что ты можешь ошибиться и не получить того счастья, на которое рассчитываешь, милая моя девочка! Это больше всего беспокоит меня.
– Но почему, Хуанито? Ты до сих пор не можешь понять, что я уже не маленькая девчонка, какую ты всегда знал, а девушка взрослая. Мне уже пятнадцать!
– Признаюсь, Мира! Это так. Что бы сказала бабушка Корнелия?
– Она не один раз говорила мне, что мы будем вместе. Потому никогда не опасалась оставлять меня с тобой наедине. Ты разве не заметил? – Мира загадочно улыбнулась.
Хуан смотрел на Миру и удивлялся, как быстро она превращается в обворожительную девушку, что может осчастливить любого мужчину. Чувство нежности и ещё чего-то необъяснимого, но не страсти, влекло его к ней, не позволяло отмахнуться и забыть.
Он терялся в догадках, но чувствовал, понимал, что находиться рядом было ему очень приятно и умиротворительно. Он стремился к её обществу, но не представлял её в своей постели. Это даже редко приходило ему в голову и нисколько не интересовало, не побуждало к этому и не распаляло вожделение.
Всё это сильно смущало Хуана, заставляло не торопить события. Он постоянно отговаривался разными причинами, но больше всего строительством дома.
Он уже рос, и обширный котлован кишел рабочими.
Неожиданно Пахо воспылал ревнивым стремлением всё знать по строительству, во всё вникать и всё контролировать. Хуану это понравилось.
– Смотри, как наш Пахо взялся за работу, – улыбался Хуан Мире, провожая негра на стройку. – Мне там просто нечего делать.
– Вот будет готов дом, и мы его оженим второй раз, – мечтательно говорила Мира и опять не упустила момента соблазнительно и многозначительно посмотреть на Хуана.
Ор обнял её, прижал и, заметив тянущиеся к нему губы, поцеловал. Его рука скользнула к груди Миры, но он отдёрнул её, словно боялся уколоть. Мира заметила это, ничего не сказала, но осуждающе глянула в смущённые глаза Хуана.
Им обоим было неудобно, только по разным причинам.
Хуан уже начал заниматься делами и вкладывал деньги в торговлю. Потом выторговал подряд у городского совета на постройку участка дороги вглубь острова. Это его захватило, и он окунулся в дело с головой.
Участок в одиннадцать миль он прокладывал в сторону Понсе вдоль речки. Он рассчитывал возобновить связь с долиной, где работал Лало. И эта дорога сильно приближала и облегчала осуществление его мыслей и намерений.
Хотелось получить подряд до нового посёлка Утадо, но не получилось. Тогда он решил разведать возможность ответвления дороги в сторону долины.
– Пахо, закончишь со строительством дома – и я тебя заберу смотреть дорогу на долину Коарами. Ты помнишь её?
– А как же! Как забыть? И что хотите этим строительством добиться?
– Посетим долину, разведаем местность и посмотрим, как это устроить. Думаю, что сюда в Аресибо будет ближе, чем к Понсе.
– Думаете Лало смог что-то там наладить? Сомнительно!
– Во всяком случае, надо посмотреть, прикинуть. Мы не должны просто так бросить мою долину на произвол судьбы. К тому же за четыре года аренда достаточно выросла, и она смогла бы хоть частично покрыть расходы на строительство если не дороги, то хорошей тропы для вьючных животных. Или для перегона скота, если таковой имеется у Лало.
– Это уже ближе к действительности, – улыбнулся Пахо.
– Значит, решено! Поедем скоро в долину.
Хуан вскочил, почувствовав, как кто-то, как показалось, Габриэла, нежно целует его, только нежно, не так, как та. Было темно, луна едва пробивала занавеску на окне.
– Кто здесь? Мира, ты? – Он ощутил характерный запах детства, так приятно щекочущий его нос. – Что ты тут делаешь?
– Хуанито, тише! Я никак не могу заснуть. Мы долго разговаривали с Томасой, а потом не вытерпела и прокралась к тебе. Ты злишься, милый Хуанито?
– Как ты можешь так? Ты испугала меня!
Мира тихо засмеялась. Вдруг резко посерьёзнела. Помолчала и сказала:
– Ты всё никак не решишься, Хуанито! Я на всё готова! Ведь я люблю тебя!
– Перестань, Мира! Ты меня пугаешь! Я не...
Он вынужден был замолчать. Мира придавила его своим горячим телом и закрыла его рот своими губами. Он только дёрнулся и затих. Её неопытный, по-детски наивный поцелуй вскружил голову. Хуан перестал сопротивляться порыву и бурно бросился целовать, ласкать её. Она же млела, вздыхала и что-то говорила, чего он не мог услышать, но знал, что это слова любви и нежности.
И всё же он заставил себя оторваться от юного тела и зовущих губ.
– Мира, золотко моё! Ещё не время! Прошу тебя! Мы ещё не обвенчаны. Я не хочу вводить тебя в грех. Подождём, милая моя рыбка!
Она тут же остыла. Хуан понимал, что оскорбил её, но поступить иначе не осмелился. Он ведь мужчина и не должен пользоваться мимолётным порывом девушки, почти девочки
– Дорогая моя! Любимая! Давай подождём. Умоляю! Только не сердись. Я слишком люблю тебя, чтобы поступать так примитивно и греховно. Пойми меня!
– Вот бы Тома узнала такое про тебя! Никогда не поверила бы! Обязательно расскажу!
– Ты всё ей рассказываешь? – ужаснулся Хуан.
– Конечно! Она ведь моя подруга. Другой нет настолько близкой. Правда, немного и я скрываю. Ты успокоился, мой Хуанито?
– Немного. Знаешь, тебе необходимо исповедаться. Сходи завтра же, Мира. Это должно тебе немного помочь успокоиться и понять меня.
– Тебя я и так понимаю, Хуанито. Но я пойду. Мне нечего бояться. Я не совершила ничего греховного. А ты? Ты – моя любовь, а это не грех. Ты согласен со мной?
– Только вообще. И всё же пойди в церковь, Мира.
– А скажи, Хуанито! Только не сердись, прошу тебя! Не будешь?
– Что ты хочешь? Ну ладно, обещаю не сердиться. Разве я могу сердиться на тебя, милое дитя? Спрашивай.
– Помнишь, мы встретили в столице ту женщину? Мою сестру, как ты сказал? Габриэлу. Ты любил её?
– Ну и хитрая же ты, чертовка! Но я обещал не сердиться. И отвечу. Я никогда не любил её и постоянно говорил это.
– Но у вас что-то было, Хуанито? Ну это… да что тебе говорить! Ты и сам знаешь, что я имею в виду. Только не обманывай, прошу тебя!
Хуан долго молчал, всматриваясь в тёмные очертания лица Миры.
– Да! Было! Много раз и мы оба были счастливы. – Хуан помолчал. – Потом клялись в ненависти друг к другу. Особенно я. Поверь мне.
– И всё равно опять... бывали вместе?
– Да, бывали! И опять были счастливы... и опять ненавидели.
– Ты часто думаешь про неё? И что это тогда у вас было?
– Мне один довольно мудрый человек говорил, что это голая страсть, лишённая всякого духовного начала. Влечение тел, плоти. Яростное всепоглощающее влечение плоти. И больше ничего. Мы будто бы влияем друг на друга, когда остаёмся вместе. Я её не вижу уже больше четырёх лет, и ничего больше к ней не испытываю. Словно она для меня и не существует. Разве что изредка и самую малость. Ты веришь мне, любовь моя Мира?
– Верю! Ты никогда мне не врёшь. Я это знаю. И благодарна тебе за это. И я так тебя люблю, Хуанито, моя любовь и надежда!
– Когда ты так говоришь, мне страшно становится.
– Почему? Что тут страшного? Это же прекрасно – любить друг друга!
– Ты для меня не просто девушка, Мира. Ты нечто бо́льшее, дорогое, бесценное, которое мне страшно разбить, потерять или просто причинить боль.
– Ты не расстраивайся, Хуанито. Это настоящая любовь придёт к тебе. Ты любишь меня, но твоя любовь ещё не дозрела. Ты понимаешь меня. И не смейся! Это мне часто так снится, и я знаю, что это правда. Не веришь?
– Что ты, моя рыбка! Верю, конечно! Ты ничего от меня не скрываешь, а обо мне всё можешь узнать, даже если я и не всё расскажу тебе. Верно? Ты ведь у нас ведьма!
– Не называй меня так! Это плохо! Бабушка может за это и наказать.
– Бабушка? Как это, наказать?
– Я не знаю точно, но уверена, что это произойдёт, когда понадобится. Мы с тобой под её покровительством, но она строго следит за тем, чтобы мы не творили зла, особенно друг другу.
– Ты на самой деле во всё это веришь? Хотя мне об этом говорили и в Индии. Я интересовался этим. Приводил пример твоей бабушки.
– Я-то верю, Хуанито! И ты должен верить. Тем более что и в Индии верят в возможность видеть вперёд. А назад и того легче. Вот ты усыпляешь людей и во сне заставляешь их говорить только правду. Так и я могу, не всегда, но особенно при трудностях, угадывать будущее.
– И о нас с тобой?
– Об этом мне как-то бабушка поведала. Я потом несколько дней плохо спала. Всё мечтала. И ждала. А ты! Столько мучил меня!
– Не я виновен в столь долгом отсутствии. Я и так стремился сюда. А как расстроился, когда узнал, что ты покинула город!
– Ты больше не станешь покидать меня?
– Этого не обещаю. Скоро мы с Пахо поедем смотреть, как можно проложить дорогу в одну долину. Но это будет не больше двух недель.
– Я опять буду бояться одна!
– С тобой будет Сиро. Он серьёзный парень и сможет постоять за всё тут.
– Смотри, чтобы не получилось, как в прошлый раз!
Хуан с Пахо неторопливо ехали на мулах по тропе, вьющейся среди высоких холмов. Дальше к югу громоздились горы, в плотном одеянии лесов.
– Пахо, плохо, что мы не захватили с собой знатока строительства дорог. Я не уверен, что правильно могу определить путь. – Хуан внимательно оглядывал увалы, лощины и скалы, торчащие в обрамлении густой растительности.
– Здесь тропу надо только расчистить и немного расширить. Фута на четыре, и хватит. Дальше всё равно телегой не проехать.
– Посмотрим, что встретим дальше. Главное, не сбиться с правильного направления. А то забредём неизвестно куда. И спросить некого.
– Обязательно встретим или деревушку, или путника. Наша долина ведь дальше на восток. Да неё дня два добираться, если тропа не пропадёт вовсе.
Вошли в деревеньку в восемь дворов. Все жители метисы, и встретили путников, как обычно настороженно. Указали хижину старосты.
– Мы хотим дойти до долины Коарами, старик, – сказал Хуан. – Тропа туда имеется? И как далеко туда?
– Тропа есть, но перед самой долиной она теряется, сеньор. А идти туда на мулах два дня. Впереди будет селение из двух хижин. Живут отдельно две семьи, никого не признают, и их никто не трогает. Уже четвёртый год, как живут, сеньор. Не любят они посторонних. Будьте поосторожнее с ними.
Словоохотливый старик долго и в подробностях рассказывал о тропе, о приметах и ориентирах. Потом осмелился спросить:
– Милостивый государь не соизволит пояснить, что привело вас в наши края?
– Хочу тропу расширить для свободного проезда и перегона скота. Хочу посмотреть сначала на долину.
– Не советовал бы я вам, сеньор, туда соваться.
– Что так, старик? Откуда такой страх?
– Мы уже два года не приближаемся к той долине. Хозяин тамошний уж сильно строг. Просто никого не подпускает близко.
– Хозяин? Как его зовут, хозяина-то?
– Затрудняюсь сказать, сеньор. Туда стекаются беглые негры, и наши, метисы. Ходят слухи, что там настоящая крепость построена. Уже и альгвасилы туда наведывались, да их тоже не пустили. Даже стрельба была.
Хуан переглянулся с Пахо. Эта весть оглушила их, заставив призадуматься.
– Однако в последний раз моего посещения долины меня тоже встретил стражник и умело обезвредил. Значит, уже тогда Лало что-то начал делать, что и вылилось в то, о чём мы слышали. – Хуан вздохнул, ожидая ответа Пахо. Тот молчал, но спать ещё не ложился. Всё шуршал соломой и сопел.
– Пожалуй, вы правы, сеньор. Мне даже расхотелось туда ехать. Боязно!
– Это же моя долина, Пахо! Лало лишь арендует её и все права у меня.
– А стрельба? Вон он как замахнулся, а вам отвечать! Не нравится мне всё это, дон Хуан! Помяните мои слова!
Хуан долго думал, пока не провалился в приятный сон уставшего человека.
На небольшой поляне стояли две хижины из брёвен, под соломенной крышей. Кругом зеленели крохотные участки возделанной земли, паслись два десятка коров с быком на страже. Бык внимательно следил за всадниками, тихо промычал и сделал два неуверенных шага навстречу.
– Эй! На мулах! Стоять на месте! Стрелять буду!
Жуан присмотрелся и заметил человека, наполовину скрытого кустом. В руке тот держал мушкет с дымящимся фитилём. Шагах в десяти виднелась голова второго, а дальше шевелились фигуры женщин или детей. То были уже на возделанных полянах с посадками.
– Опусти свой мушкет! – остановился Хуан и поднял правую руку. – Я не намерен причинять вам вреда! И еду я в свою долину! Коарами называется!
– С каких это пор она стала твоей? – без тени сомнения спросил первый человек.
– Уже пятый год, сеньор недоверчивый! Я её отдал Лало в аренду. Еду посмотреть, что там делается, и получить плату за эти годы. Ты доволен?
– Такого быть не может! Поворачивай назад и чтобы я тебя больше не видел! – человек значительно приподнял мушкет, направив его на Хуана.
– Погоди, погоди! Не смей так говорить со мной! Если ты работаешь на Лало, то тебе не поздоровится за такой приём хозяина долины! Мы ведь можем и договориться!
– Нечего мне с тобой договариваться! Поворачивай своих мулов и исчезай!
– Ты что, против власти и законного владельца? Захотел помесить океан на галере? Дай проехать и я не стану на тебя жаловаться Лало!
Человек повернул голову к своему напарнику и что-то говорил ему. Хуан в волнении ожидал конца переговоров. Наконец первый спросил грубо:
– Тебя как зовут-кличут?
– Хуан де Варес! Может, слышал? Лало должен был предупредить обо мне!
Опять недолгое молчание, потом переговоры.
– Чёрт с тобой! Сложи оружие и проезжай к дому! Поглядим, что ты за фрукт! Смотри не вздумай баловать! Чинчо, собери оружие, – повернулся он к товарищу и кивнул головой.
Чинчо неторопливо приблизился, наблюдая, как Хуан и Пахо бросают оружие. Так же неторопливо собрал его и унёс к хижинам. Повернулся, оглядел путников, бросил недовольно:
– Слезайте на землю! Топайте ножками, сеньоры!
Хуан не стал просить себя дважды. У одной из хижин они привязали мулов, огляделись.
Хижины обнесены изгородью из толстых жердей, больше похожих на тонкие брёвна. Через примерно равные промежутки в изгороди были узкие, в одно бревно, высокие проёмы, похожие на бойницы. Двое узких ворот вели в разные стороны. Видно повозками здесь не пользовались. Следов колёс не видно нигде.
Хозяева были метисами. Недалеко зверятами выглядывали из дверей хижин чумазые ребятишки и молодая девушка в заткнутой за пояс юбкой, которую она забыла опустить.
– Заночуете здесь? – коротко спросил первый метис.
– Уже вечер на носу, приятель, – ответил Хуан. – Куда ехать? Завтра к вечеру рассчитываем достичь места. Тропа имеется?
– Через час пути тропа пропадает. Я не знаю, как вам удастся найти долину. Мы туда никогда не ездим.
Хуан пристально смотрел на метиса, понимая, что тот не говорит правды. У этого человека могла быть причина лгать или такой приказ. Скорей всего от Лало. Но что это всё означало, Хуан не знал.
– Надеюсь, что ты мне подробно расскажешь, как дойти до долины. С этой стороны я никогда туда не приезжал.
– Говорю, что мы туда никогда не ездим. И я не знаю, как туда идти.
Хуан понял, что спорить бесполезно. Он только покачал головой, спросив:
– Поспать определишь в хижине или в сарае? Нам без разницы.
– Тогда идите в сарай, – и указал подбородком в сторону навеса со стенками из тонких жердей со множеством щелей.
– Эти люди что-то темнят, – тихо заметил Хуан. – Не стоит им слишком доверять. Вполне могут устроить нам плохую жизнь.
– Это уж точно, сеньор! – Пахо оглядывался по сторонам. – Вот люди возвращаются с работ. Да тут и ещё есть мужчины! Или юноши. И женщины!
Одна девочка со смешливым лицом с любопытством остановила свой бег и с жгучим интересом уставилась на гостей.
– Какая симпатичная девочка! – Хуан улыбнулся ей. – Смотри, Пахо, как смеются её глазёнки. Лет девять, не больше. Тебя как зовут?
Девочка слегка улыбнулась, но ответила, потупившись:
– Луиса, сеньор. А вы к нам в гости?
– В гости, Луиса. До завтрашнего утра. Проездом. Что бы тебе подарить? – Хуан опустил перемётную сумку и стал рыться в ней.
Луиса не смогла побороть любопытство и заглядывала внутрь.
– Вот, – протянул Хуан цветной шейный платок и дешёвые бусы, захваченные для долины. – Носи и будь красивой, Луиса!
– Ой! Это мне? Папа будет ругать! Да ладно! Вытерплю! Спасибо, сеньор!
Девочка убежала, размахивая платком, спрятав на всякий случай бусы.
– Она напомнила мне Миру в её возрасте. Славная девчонка! Весёлая, не те, что эти угрюмые медведи.
Пахо не ответил. Они вошли в сарай, где в половине топтались три мула, хрустя зубами траву, разбросанную по полу.
– Тут и расположимся, – кивнул Хуан на угол с другой стороны.
Ещё не совсем стемнело, но солнце уже зашло за гору на западе. Любопытные рожицы заглядывали в открытую дверь, ухмылялись и молча исчезали. Только их говор ещё слышался, постепенно удаляясь.
– Сеньор, оружия у нас нет. Надо бы попросить его у хозяев, – Пахо горестно вздохнул и стал расстилать потник на ворохе сухой травы и соломы.
– Да. Я схожу, а то завтра рано вставать, не стоит тревожить хозяев.
Хуан вышел, огляделся и пошёл к хижине что побольше.
– Чего надо? – грубо спросил метис, что первым остановил путников.
– Мы завтра рано уходим. Хотел бы оружие получить. Не стоило бы тревожить вас этим.
– Пустое. Мы все отдадим завтра перед вашим отъездом. Иди спать и не беспокойся, – и ушёл в хижину, откуда доносились голоса и звуки ужинающих людей.
Кто-то выглянул в дверь, получил подзатыльник и юркнул в темноту дверного проёма. Свет лучин едва пробивался сквозь щели стен из брёвен. Вместо окон хижина имела узкие щели, вроде бойниц.
Хуан с озабоченным настроением вернулся в сарай. Пахо не спал. Спросил:
– Не отдали, сеньор?
– Пообещали завтра, Пахо. Тут мы ничего не сможем сделать. Только нож у меня за голенищем имеется. Да что им поможешь? Ладно, делать нечего. Спим.
Ещё не рассвело. Хуан тихо встал и вышел посмотреть на небо. Было часа четыре. Он постоял у двери, вслушиваясь в тишину. Луна спряталась уже за горы, лёгкий туман тянуло с далёких низин. Ветерок приятно холодил кожу.
Он уже хотел повернуть назад и полежать немного, как краем глаза углядел лёгкую тень, промелькнувшую среди чёрных кустов. Насторожился, шагнув в темноту двери и затаился.
Тень метнулась к сараю, и Хуан узнал фигурку Луисы.
– Ты что тут делаешь, Луиса? – прошептал Хуан испуганно.
– Сеньор, вас хотят захватить в конце тропы. Будьте осторожны! Вы добрый!
Она ещё что-то хотела сказать, но лёгкий стук со стороны хижины заставил её метнуться в кусты.
Хуан не успел ещё лечь, как услышал грубый голос первого метиса:
– Какого дьявола ты тут шастаешь, чика?
– Я писать вставала, дядя! Вот возвращаюсь!
– Пошла на место, тварь болотная!
Хуан устыжал шлепок, дробные шаги и поспешил лечь на место. И тут же услышал тихие шаги, осторожно приближающиеся к двери.
Слышно было, как метис вошёл в сарай, немного постоял и пошёл назад.
Хуан подумал, что бдительность этих людей основательна. До подъёма он так и не заснул. Только услышав тихий говор во дворе и топот копыт, он встал, толкнул Пахо и вышел в дверь.
Рассвет ещё не наступил. Хуан подошёл к метисам. Это был тот, первый, и ещё один совсем молодой, почти мальчишка.
– Буэнос диас, ребята! – приветствовал Хуан хозяина. – Услышал вас и поспешил к животным. Пора выезжать.
– Это верно. Путь будет трудным, и я не уверен, что до темноты вам удастся добраться до места. Раз встал, то седлай сам. Я принесу ваше оружие.
Тропа кончилась, впереди темнел лес, увитый лианами и паразитами, свисающими косматыми бородами с ветвей.
– Пройдём немного дальше, и я засяду в засаду. Ты пройдёшь ещё немного и подождёшь меня. Сиди тихо и не высовывайся, – Хуан сошёл с мула и вытащил мачете. – Вперёд, Пахо!
Они прошли в подлеске шагов двести, и Хуан отдал мула Пахо. Сам по ветке дерева перебрался в сторону и засел вблизи своего следа.
Ждать пришлось недолго. Послышался лёгкий шум лагов, шелест веток.
Хуан крепче сжал пистолет и нож для броска. До тропы, проложенной ими, было шагов пять. В просвете листвы заметил метиса на муле, что внимательно смотрел вниз, изучал следы.
Хуан скользнул вперёд. Метис насторожился, но всё затихло. Он тронул бока мула пятками и тот медленно двинулся дальше.
Хуан просочился ближе к тропе, вышел на неё сзади метиса. Тот только и смог, что обернуться и взяться за рукоять мачете. До него было шагов пять.
– Сиди спокойно, приятель! Я не промахнусь! Не поворачиваться!
– Чего тебе надо? – спросил метис, повернув голову и отпустив мачете.
– Это ты должен мне ответить на свой вопрос. Что ты выслеживаешь нас?
– Кто тебе такую глупость сказал? Еду по своим делам.
– И изучаешь наши следы. Сказки мне и в детстве не очень нравились. Говори всё честно и останешься жив. Ну! – Хуан сделал три шага вперёд. – Я хотел бы знать, где долина? Как к ней подъехать?
– Знаешь ведь, что мы туда не ездим.
– Ты меня начинаешь злить, приятель! Ещё одно такое с твоей стороны – и ты сильно пожалеешь. Отвечай!
– Да что ты привязался? Я ничего не знаю! Я те... Ой! – метис вскрикнул и схватился за правую руку. Из неё торчала рукоять ножа. – Ты что? Да... – он не закончил, как Хуан подскочил, отстраняя ветки рукой, и ткнул мачете в бок, слегка прорвав рубаху и кожу.
– Ты думал, я буду с тобой в прятки играть? Отвечай на вопрос и убирайся домой! Или навеки останешься гнить здесь! – Хуан выдернул нож из руки, хладнокровно обтёр об его же рубаху и спрятал в сапог,
Метис скрежетал зубами, боясь отнять ладонь от кровоточащей раны.
– Я бы и так тебе всё сказал, сеньор. Чего ж прямо так?
– Теперь ты припозднился, приятель. Говори, и мы трогаемся дальше. И так много времени потратил на тебя! Как проехать в долину?
– Всё время по логу до ущелья. Ущелье заканчивается тупиком. Туда не суйтесь. Подниметесь по правому откосу и по гребню гряды пройдёте миль до пяти. Спуститесь в долину. Там ещё поток несётся среди красных скал. А потом перейдёте через северную гряду и скоро окажетесь в долине. Оттуда всего три мили.
– Мудрёно и не очень подробно. Придётся тебе ехать с нами. Так будет сподручней. Я тебя сейчас перевяжу и тронемся.
Возражения метиса Хуан не слушал. Тугая повязка прекратила кровотечение. Хуан спрятал материал, проговорив решительно:
– Вперёд, амиго! Я за тобой. Не вздумай брыкнуть. Знаешь уже, что могу с тобой сделать.
Метис замолчал и сошёл с мула. Они прошли всего не более двухсот шагов и оказались на тропе, которая вилась несколько в стороне от пути, выбранного Хуаном.
– Стой! – Голос Хуана заставил метиса вздрогнуть. – Значит, ты знал тропу'
– Это не я, сеньор! – попытался оправдаться метис.
– Мне без разницы! Теперь понятно, что ты хотел со своим другом! Эта тропа и должна привести к долине?
– Да, сеньор! Точно вам говорю! Поверьте мне!
– Тогда скажи, что побудило вас мне лгать? Что это? Приказ Лало?
– Вы оставите мне жизнь, сеньор?
– Говори, говори! Там видно будет!
– Нам приказано никого не пускать в долину, сеньор! Что мы должны делать? Думаете, он нам простит вас?
– Даже меня, хозяина долины? Или вы не знали про меня?
– Я ничего не знал о вас, сеньор. Брат что-то знал, но не очень много. И потому позволил вам уехать. Но поручил мне проследить вас.
– И убить?
– Что вы? Нет, сеньор! Просто проследить чтобы вы не нашли тропу и заблудились в горах. Больше ничего, клянусь!
Хуан не мог решить, верить ли метису или применить к нему пытку посерьёзнее. Посчитал за лучшее продолжить допрос.
– Что делается в долине? Ты знаком с Лало?
– Я там никогда не был. Только брат ездит туда, и то редко. А Лало? Не могу ничего такого сказать. Брат почти ничего не говорит. Вроде бы собирает там беглых невольников и собирается скопить денег побольше.
– Для чего ему много денег?
– Как для чего, сеньор? Деньги всегда можно пустить в ход. Они не подведут. С ними легко жить можно.
– Даже большие деньги скоро кончаются, – возразил Хуан. – Если они не приносят доход, то долго не проживёшь.
– Это верно, сеньор! Но можно купить много земли и что-то там производить. Это выгодно.
Хуан приказал остановиться. Позвал Пахо. Тот откликнулся и Хуан понял, что негр следует за ними, услышав шум предыдущих событий.
Пахо появился, что-то бормоча себе под нос. В поводу держал мула Хуана.
– Радуйся, Пахо! Тропа, оказывается, есть. В этом я почти не сомневался, но теперь и сам видишь. Поехали быстрей.
Метис с неохотой двинулся вперёд. Хуан за ним, держа пистолет и кинжал наготове. Кавалькаду замыкал Пахо. Он аккуратно обрубал мешающие ветви и поглядывал по сторонам, изучая местность и возможность улучшения тропы.
Неожиданно долина оказалась ближе, чем Хуан рассчитывал. Метис подтвердил это, заметив, кивнув на гряду с осыпью камней:
– Пройдём по этой гряде, сеньор, с милю, и будет долина. Самое большее – час езды. Это самая трудная часть пути.
