Текст книги "Месть старухи (СИ)"

Автор книги: Константин Волошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)

– Не стоит так волноваться, донна Китерия! Обед слишком хорош, чтобы от него отказываться, – он поцеловал её пальцы. – Приступим же, моя сеньора.

Обед, вино и фрукты самого лучшего качества потом долго будут вспоминаться Хуану. А сейчас его слегка трясло от возбуждения и нетерпения. И это передалось молодой женщине. Блестящими глазами они смотрели друг на друга, понимая без слов, чего страстно желают.

– Дон Хуан, вы оказывается большой сердцеед! – прошептала донна Китерия.

– Только в вашем обществе, моя сеньора! – также шёпотом проговорил Хуан. Он опять наклонился поцеловать руку, потом поднялся выше по обнажённой до локтя руке. Женщина, он это чувствовал, с нетерпением ожидала продолжения. И Хуан не заставил себя просить.

– Нас могут увидеть, дон Хуан! – шептали губы и Хуан закрыл их своими.

Китерия дрожала от долго сдерживаемого желания. Хуан был доволен собой, продолжая осаду столь податливой крепости. Он не спешил, понимая, что в столовой овладеть хозяйкой можно, но не желательно.

И услышал тихий прерывистый шёпот:

– Здесь нельзя, милый! Пойдём в спальню!

Хуан тут же согласился, чувствуя, как весь пульсирует от неодолимого желания овладеть этим телом. Только телом! Другого ему не надо.

Они, шатаясь от дрожи в ногах, проследовали в спальню. Это опять же оказалась маленькая комната, но с широкой кроватью. Окно и тут было за ставнями, и редкие лучики света просачивались сквозь щели.

Китерия не забыла запереть дверь на засов. Хуан схватил её в охапку и довольно грубо и торопливо положил на постель.

Любовь их была бурной, страстной и непродолжительной. Опустошённые, утомлённые, они лежали оглушённые и умиротворённые, пока новые силы не вернулись к ним. Продолжение последовало столь же бурное, длилось гораздо дольше, что приводило Китерию в экстаз. Её едва сдерживаемые крики готовы были вырваться наружу.

– Ты измучил меня, Хуанито! Я никогда ничего подобного не испытывала! Приходи завтра, умоляю! Иначе я сойду с ума!

– Тера, это не повредит тебе? – попытался отшутиться Хуан, понимая, как у него могут появиться серьёзные осложнения.

– Не говори так! Приходи, или назначь место! Я обязательно приду.

– У меня нет места, дорогая Тера. Я только что приехал сюда. Я не собираюсь долго оставаться. Через неделю мня тут не должно быть.

– Разве ты не можешь остаться? Хоть на месяц, милый! У меня достаточно средств, чтобы оплатить все расходы, Хуанито, любимый!

– Я не за деньги с тобой! Что ты такое говоришь? Могу брать только за работу лекаря.

– Отлично! Раз ты такой знаменитый лекарь, то и гонорар должен быть соответственным. И я его тебе выплачу. Только останься, прошу!

– Меня уже три года ждут дома, Тера! Сколько я могу скитаться по миру?

– Останься здесь, милый, и я тебе всё отдам, что у меня есть.

– Я сам достаточно богат. Но необходимо вернуться домой. Всё там, и я не намерен бросать это. Пойми ты!

Она отвернулась с полными слёз глазами.

Хуану стало жаль её. Он стал ласкать её, пока она порывисто не повернулась и не прошептала страстно:

– Ну хоть на месяц! Что тебе стоит доставить мне удовольствие? Это пролетит так быстро, что ты и не заметишь. Я обещаю тебе. Согласись!

Он прекратил её мольбы, подмяв под себя. Она же ухватила край подушки зубами, боясь выдать себя непроизвольным криком страсти.

– Отдохни, Тера. И успокойся. Я подумаю над твоим предложением. Ты мне нравишься. И действительно, три года ждать и теперь спорить из-за месяца?

Она без слов бросилась целовать его, потом жарко шептала что-то мало связное и понятное. Под конец проговорила с сожалением:

– Как грустно расставаться, Хуанито. Но делать нечего. Нужно. Лишь надежда на следующее свидание даёт мне силы оторваться от тебя. Одевайся!

Лёжа на благоухающем сене, Хуан размышлял над происходящим. И в который раз удивлялся такому невероятному успеху у женщин. Перебирал в голове с подробностями прежние приключения. «Ага! Первое было в Германии. Как же её звали? Забыл. Помню, что она была гулящая. Но сладкая и тоже не хотела расставаться. Потом... Да что вспоминать? Всё равно лучше Найны мне не найти. Вот с такой женщиной я мог бы прожить жизнь. Но и эта хороша. И эти её деньги! Два золотых! И как замаскировала их! За услуги лекаря! Ха!»

И всё же настроение поправилось. Только то, что он пропускает лодку в Пернамбуку, немного омрачало.

– Да чёрт с нею, лодкой! Другая будет. Этот Луиш два раза в месяц туда ходит. Успею ещё! – Хуан испугался своих слов, сказанных почти громко. Но в сарае никого не было. И он успокоился, предавшись снова своим приятным мыслям. Они рисовали всё новые и приятные картинки.

Хуан посетил Луиша. Тот удивился столь раннему визиту.

– Да вот, сеньор, нашёл себе работёнку. Хорошая работа и отлично оплачивается. Я лечу помощника судьи. Он угодил под лошадь и сломал ребро.

– Я слышал об этом. Этот дон Жайме вечно куда-нибудь вляпается. А жену его вы видели? Ягодка, не так ли!

– Согласен с вами, – улыбнулся Хуан. – А что она за баба?

– Мне ли судить об этом, сеньор? Говорят, что она не прочь побаловаться с молодыми сеньорами. А там кто их разберёт. Они тут второй год, но по всем признакам при деньгах. А что ей делать? Муж уже в возрасте. Такой кобылице не такого жеребца нужно, ха-ха!

– Ладно уж. Я надеюсь уехать через месяц. Наш договор остаётся в силе?

– А чего ж? Конечно! Буду рад подзаработать лишний медяк.

В доме дона Жайме Хуан был уже своим человеком. Служанка улыбнулась ему, показав неровный ряд больших зубов.

Хуан по её виду понял, что никакого секрета от служанки скрыть невозможно. Однако не расстроился, сообразив, что против хозяйки дома тут никто не осмелится выступить. К тому же здесь всего-то было два человека из слуг – служанка и конюх.

Китерия схватила Хуана за рукав сорочки, улыбнулась, тихо прошептала:

– Дон Жайме спит, Хуан. Не будем ему мешать. Поспешим ко мне! Я так тебя ждала, милый! – и потянулась к нему губами.

– Нас могут увидеть, Тера!

– Чепуха! Она и так все знает. Не трать время на пустяки. Идём!

Хуан наслаждался прелестями молодой хозяйки, когда в дверь тихонько постучали. Китерия насторожилась. Быстро встала, начала одеваться.

– Что случилось, дорогая? – приподнялся на локтях Хуан.

– Муж проснулся! – коротко бросила она и торопливо вышла.

Хуан подумал немного. Оделся и сел на табурет подальше от окна. Настороженно прислушиваясь, ел ананас, отправляя кусочки в рот, орудуя небольшим ножом и вытирая руки от обильного сока огромной салфеткой.

Вино здесь было посредственное. Это и неудивительно. Суда приходят сюда редко, а вино здесь делать не из чего. Виноград почти не растёт. А другое, из чего делают спиртное, пить боялся. Слишком гадостное пойло!

Китерия вернулась через четверть часа.

– Как себя чувствует муж? – вопросительно смотрел он на женщину.

– Вполне хорошо, Хуан. Подождём немного, и ты войдёшь к нему. Господи, как надоел он мне! Кроме денег он ничего мне не дал! А я молодая, мне скучно в четырёх стенах! Ты хоть понимаешь меня?

– А как же! Я сам молодой и вполне понимаю тебя. Сколько же лет мужу?

– Скоро будет пятьдесят один. Старый уже.

– Зачем тогда выходила замуж за него? Что, моложе не нашлось?

– Деньги. Родители настояли. Что я могла сделать в свои восемнадцать неполных лет?

– Это столько ты живёшь в браке? Понимаю, как тяжело тебе.

– Как приятно слышать такое, Хуанито! Но уже можно появиться. Идём.

Она показала голосом встречу лекаря, провела в комнату дона Жайме, и с невинным видом стала в голове мужа, наблюдая, как Хуан с серьёзным видом городил разную чепуху относительно здоровья дона Жайме.

– Здесь ещё болит, – уверенно молвил он, надавив на место повреждения ребра. – Ещё не меньше двух недель лежать без движения. Возраст, знаете ли. Сами понимаете, сеньор. Нужно быть осторожнее, сударь.

– Я просто невезучий человек, дон Хуан. И с этим уже ничего нельзя поделать. Такова моя судьба. Господи, прости меня несчастного, страждущего!

Они ещё немного поговорили о болезнях. Дон Жайме удивился знаниям Хуана восточной медицины и его долгому пребыванию в Индии.

– Я теперь так жалею, что не удалось отправиться в Индию, дон Хуан! Теперь прозябаю в этом вшивом посёлке. Хочу в Пернамбуку перебраться. Всё же большой город.

– Бог даст, и исполнится ваше желание, сеньор, – заметил Хуан бодро.

И опять бурные часы любви. Китерия, по всему видно, сильно оголодала по мужчинам, как впрочем, и Хуан по женщинам. И теперь оба навёрстывали потерянное, спеша насладиться друг другом.

– Тера, тебе не кажется, что это может меня оскорблять. Твои деньги за наслаждение, что ты мне доставляешь! Это просто смешно!

– Я тебе уже говорила, что это обычный гонорар лекаря, Хуан. Ничего больше. И потому не терзай себя понапрасну.

– Но не столько же! Два золотых за день! Это уж слишком!

– А в Португалии сколько берут знаменитые врачи? Ты знаешь? В три раза больше! А толку? Не больше твоего. Даже у некоторых намного хуже! – она обиженно надула губы.

– Я буду долго это помнить, Тера. И мне всегда будет неприятно вспоминать эти минуты. Уверяю тебя!

– Забудь! И я жду тебя завтра в это же время. Не опаздывай!

Хуан криво усмехнулся, подумал: «Вот уже и командный тон! Очень похоже! А что будет через месяц?» И он ощутил некоторое беспокойствие.

Всё же настало время, когда дон Жайме должен уже встать. Всё поправилось у него, и помощник судьи стал посещать суд.

– Вот когда можно нам с тобой расслабиться! – Китерия сияющими глазами смотрела на Хуана, предлагая заняться более приятным времяпрепровождением, чем обсуждать создавшееся положение.

Но время неумолимо двигалось вперёд, подгоняя жизнь хворостиной. Хуан уже видел себя в Пернамбуку, на корабле, несущем его на север. И это не укрылось от опытного взгляда Китерии.

– Дорогая, – попытался охладить пыл Хуан, – ты, наверное, забыла о моём стремлении уехать. Время подходит, и я не могу больше здесь оставаться. Меня ждут дела дома. Прости, но и здесь становится не очень уютно.

– Ни о чём не беспокойся! Это всё устрою я сама.

– Однако я уже чувствую сгущающиеся над моей головой тучи, Тера! Очень не хочется оказаться беглецом в незнакомой стране.

– Ты обещал месяц! Ещё хотя бы неделю!

– Этого я не обещаю. Я ещё не знаю, когда появится хозяин судна. Как только всё будет готово, я исчезаю. Но это будет не так скоро, – подсластил Хуан пилюлю.

– Как ты меня напугал, Господи! Слава Богу! У нас осталось достаточно времени, и мы ещё можем насладиться сполна друг другом! Ты меня воскресил!

Хуан улыбнулся. Он не хотел омрачать последнюю неделю их отношений, но побаивался попасться в лапы дона Жайме. Китерия уверяла, что это не сулит особых осложнений, и всё же Хуан сильно опасался за свою судьбу.

– Что ты для меня сделаешь, Тера, когда меня засадят в каталажку?

– Этого можешь не опасаться, Хуанито! Этого просто не произойдёт.

– Хотелось бы верить, моя Тера, – с некоторым сомнением ответил Хуан и привлёк женщину к себе. – Не будем терять времени, а?

И они опять бросили свои тела в объятия друг друга, допивая сладость любви.

Дон Луиш со своей лодкой опять появился в бухте. Хуан, узнав об этом, сильно заволновался и тотчас помчался к хозяину.

– Это опять вы, дон Хуан? Как дела с донной Китерией? – лукавая улыбка искривила его бородатое лицо.

– Это не главное, дон Луиш! Когда в Пернамбуку? Я сильно тороплюсь. Кстати, там имеются суда, уходящие на север? Желательно мимо Тринидада.

– Судов достаточно, но куда идут... Гм, кто их знает. Не спрашивал.

– Ладно, это потом решится. Я не услышал срока отплытия.

– Мне необходима неделя или чуть больше. А что вы хотите предложить?

– Мне грозит опасность. Чую, дон Жайме уже что-то заподозрил. А это не очень приятная новость. Хотел бы точно знать время, дон Луиш. Готов заплатить за ускорение, – Хуан пытливо уставился на моряка.

– А сколько вы сможете? Это всегда можно обсудить.

– Два золотых обещаю! Но лодка должна быть готова в любую минуту.

– Не жадничайте, сеньор. При таких условиях цена возрастает вдвое.

– Чёрт с вами! Согласен! Дня два я вам ещё даю, но потом извольте быть готовы, и лодка должна быть на ходу и с припасами.

– Договорились, сеньор. Это меня устраивает. Завтра к ночи я отправлю на лодку матроса. Он постоянно будет там находиться. Так что вы можете и без меня уйти в море. Матрос несколько раз ходил со мной и всё знает.

Хуан отдал задаток в два дублона и удалился, довольный столь лёгкой победой. Это его успокоило и придало уверенности.

Он купил старенькую шпагу, кинжал по руке и пистолет с запасом пороха и пуль. Подновил одежду и стал выглядеть настоящим идальго средней руки.

Китерия встретила его с улыбкой восхищения, заметив кокетливо:

– Со мной ты бы здесь оказался наверху, мой Хуанито. Но... не судьба! Я вынуждена буду вечно оставаться неудачницей и нести свой крест!

– Не так всё плохо, моя Тера! Смотри веселей в будущее. Твой супруг не вечен, а ты ещё молода и привлекательна. Много мужчин будут добиваться занять место дона Жайме, ха!

– Твои слова бы да до Бога! Но ждать придётся долго. Жайме не так хил и вполне проживёт ещё с десяток лет. А что я тогда? Дряхлая старуха? Кому я нужна буду? Ты меня по-настоящему обидел. Хуан. Срочно проси прощения и моли о пощаде, – Китерия с хищным оскалом зубок утащила Хуана в спальню.

На следующий день Хуан едва начал одеваться, как дон Жайме застучал в дверь дома. Это было необычно и заставило поторопиться. Он слышал, как служанка и Китерия что-то говорят у двери. Топот осторожных ног бросил Хуана к окну, но там показалась ухмыляющаяся рожа человека с кинжалом в руке.

Сердце зашлось от страха и безвыходности положения. Он заметался по комнате, слыша, как шаги приближаются к двери.

Единственное, что он успел сделать и придумать – это стать за дверь, когда она откроется и ждать, что его ожидает. Потная ладонь сжимала рукоять шпаги, готовая со звериной яростью защищаться.

Возмущённый голос Китерии что-то говорил. Ему отвечал настойчивый голос супруга, но Хуан слышал и другие звуки. Они говорили о присутствии и кого-то другого. Это наверняка были стражники.

Дверь отворилась, прижав Хуана к стене.

– Видишь, Жайме, никого нет! – взвизгнула женщина, загородив то место, где стоял Хуан.

– Этого не может быть! – послышался голос стражника. – За окном мой человек! – И стражник быстро прошёл к окну посмотреть.

Хуан грубо оттолкнул Китерию. Она упала под ноги второго стражника. Хуан не мог не воспользоваться этим. Быстро пронзил стражника шпагой и бросился к окну, где начальник только оборачивался назад. Его шпага ещё не поднялась для защиты, как Хуан сделал выпад и клинок погрузился в мякоть груди.

Он слышал визг Китерии, бормотание дона Жайме и стоны раненых. Это его не трогало. Голова сторожа за окном показалась на мгновение и исчезла.

Хуан схватил тяжёлое тело стражника и вывалил его за окно. Сам тут же спрыгнул в сад, едва заметив барахтающегося под раненым бородача с кинжалом. Успел перекатиться дальше, увернувшись от неловкого удара кинжалом.

Не раздумывая, Хуан бросился к задней калитке через сад. Сзади топал бородач. Жестокая мысль прорезала мозг Хуана. Он повернулся, когда бородач уже подбегал. Тот остановился, как вкопанный, поняв, что против шпаги ему делать нечего. Раздумывал он недолго. Проворно повернулся и бросился назад. Видимо, хотел получить подмогу или перехватить Хуана с другого боку, вооружившись более основательно.

Прогрохотал выстрел. Стражник словно споткнулся и упал, засучив ногой по молодым побегам куста.

Хуан продолжил бег и скоро оказался у калитки. Он тяжело дышал. Оглядевшись, спрятал пистолет за пояс, шпагу вложил в ножны и только потом вышел на улочку с редкими хижинами.

Прохожих почти не было. Поспешая, Хуан приводил в порядок одежду, спешил успокоить дыхание и сердце. Это удалось не так скоро. Подумал, что стоит забежать в свою ночлежку и захватить мешок, но посчитал это лишним. Наступило время сиесты и самое время с меньшим риском пройти в порт.

Он ощупал одежду. Всё было при нём. Лишь шляпа оказалась потерянной.

Барка стояла на якоре саженях в пятидесяти от причала. Поблизости никого не было. Он отвязал челнок, прыгнул в него и быстро погреб к лодке Луиша.

Когда он догрёб туда, сзади раздались крики. Видимо, кто-то обратил внимание на похищение лодки и поднял вопль.

Матрос спал в тени низкой надстройки на корме, где была крохотная каюта и настил палубы с низким трюмом.

– Эй, соня! – толкнул ногой матроса Хуан. – Вставай! Поднимай парус! Уходим! Да шевелись! Я Хуан де Варес! Слыхал от Луиша? Ну! – рука Хуана легла на рукоять кинжала.

Матрос с испуганными главами тут же стал поднимать рей с косым латинским парусом. Дело было ему не по силам. И Хуан бросился помогать тянуть трос. Они всё же справились с этим делом, закрепили шкот, ветер слегка надул парус, и лодка тронулась вперёд. Хуан взялся за рычаг румпеля.

– Ну-ка берись за шкоты, приятель! Подтяни угол. Теперь брасы! Вот так! Тебя как зовут? Ты ведь знаешь, кто я такой?

Матрос только сейчас стал нормально соображать. Его бледное лицо всё же оставалось искажённым испугом.

– Антонио, сеньор! Я Антонио. Мне о вас говорил дон Луиш. Я знаю!

– Вот и хорошо! Курс на Пернамбуку. Ты хорошо этот путь знаешь?

– Да, сеньор. Хорошо! Я понимаю!

– Будут потом спрашивать – говори, что я силой заставил тебя работать, подчиниться мне под угрозой оружия. Луиш тут не замешан.

Антонио испуганно воззрился на бандита, как он, видимо, считал. А затем спросил неуверенно:

– Сеньор не убьёт меня?

– С чего ты взял, что я могу тебя убить? Я человек мирный. Мне надо уйти из Параибы, и вот я здесь. За мной гнались стражники.

– Тогда вам следует уйти на север, сеньор. За тот мыс. К тому времени вечер настанет.

– Ты так считаешь? Думаешь, могут устроить охоту на меня?

– А как же, сеньор! Тут ведь судья замешан. Стражники... Обязательно.

– Хорошо, Антонио. Согласен. Попить есть что? Глотка пересохла.

При слабом ветре мыс миновали, как и предполагал Антонио, вечером. Ушли немного мористее и уже в темноте повернули на юго-запад, постепенно приближаясь к побережью.

Редкие огоньки Параибы пропали в ночи только перед полуночью.

– Ложись спать, Антонио. Я постою вахту. Мне всё равно не заснуть, – Хуан пристально смотрел на метиса, силясь рассмотреть его лицо. В темноте ничего не увидел и махнул мысленно рукой.

Матрос без возражений ушёл в каютку, где была узкая койка с жёстким тюфяком и одеялом. Море холодило. Лёгкий туман наплывал с востока.

Под утро Хуану стоило немалых усилий, чтобы не заснуть. Лишь на востоке засерело небо, он разбудил Антонио. Тот вскочил мгновенно.

– Хватит спать! Твоё время настало. И не вздумай дурить, парень! Держи правильный курс и разбуди меня, если что заметишь. К полудню обед приготовь. Жрать охота, но сейчас только спать. Гляди, берег рядом. Я в темноте не смог его заметить. И мили не будет.

Метис молча кивнул, ополоснул лицо забортной водой и занял место на румпеле. Лёгкий бриз с берега гнал лодку всё дальше. А на фоне быстро разгорающейся зари неясно вырисовывался далёкий силуэт светлых парусов. Судно шло на север. Хуан с тоской проводил его глазами и скрылся в каютке. Осмотрел дверь, запер её засовом и, уложив оружие поблизости, лёг.

– Сеньор, – заметил метис, приближаясь к Пернамбуку, – я подумал, что вам не следовало бы появляться в городе.

– С чего бы это? Меня никто не знает там. И долго я не собираюсь сидеть в этом городе.

– Вас легко будет найти, сеньор. Испанцев здесь мало и вы будете на виду.

– Так что ты хочешь от меня?

– Лучше зайти в Олинду. Там остановитесь и будете ждать попутного корабля. До Пернамбуку совсем недалеко. За час легко доехать на муле.

Хуан долго думал. Мало что мог сам придумать, и вынужден был признать правоту Антонио.

– Согласен. Тогда ты поможешь мне устроиться, чтоб мне сильно не выделяться. Особенно в таком крохотном селении, как эта Олинда.

– Это легко, сеньор. Я готов. А с лодкой что? И грузом? Дон Луиш не успел всё загрузить, но и то, что есть, хорошо бы продать.

– Ты займёшься этим после того, как я исчезну отсюда, – жёстко приказал Хуан и многозначительно глянул на метиса.

– Это может случиться не очень скоро, сеньор, – ответил Антонио в замешательстве. – Так и товар весь пропадёт.

– А где уверенность, что ты не приведёшь стражников? Я не хочу рисковать так, приятель. Потерпишь немного. Здесь попробуй сбыть товар.

Антонио недовольно нахмурился, просить больше не стал.

Олинда оказалась селением раза в два меньше Параибы и затеряться тут возможности не было. И Хуан заподозрил Антонио в предательстве.

В бухту вошли в сумерках, Хуан настоял на этом.

– Я отведу вас в один дом, сеньор. Там вы будете жить пока.

Хуану ничего не оставалось, как принять это. С неудовольствием ощутил полную зависимость от этого метиса. А что он замыслил? Можно ожидать всего. Внутри Хуан чувствовал жгут нервов, сжавшихся в крепкий кулак, готовый в любой момент ударить.

Внутренний голос показывал, что так долго продолжаться не может. И Хуан заволновался, испугался. Пришлось призвать себя к спокойствию, поразмыслить Скоро понял, что можно сделать. И сразу настроение улучшилось.

Почти на окраине селения они поселились в хижине такого же метиса, как и Антонио. Звали его Элой Беспалый. Пальцев на его правой руке было только два: большой и мизинец.

– Спать будем в сарайчике, сеньор. Не возражаете? – Антонио извиняюще смотрел на Хуана.

– Это даже лучше. Меньше духоты и вшей с блохами. Этот Элой надёжный человек?

– Вполне, сеньор. Особенно после серебра.

– Согласен. Вот возьми и передай ему, – Хуан протянул. серебряную монету. Пусть хоть чем-нибудь покормит на ночь.

– Само собой, сеньор, – бодро ответил Антонио и удалился в хибарку Элоя.

При свете фонаря, основательно подкрепившись, Хуан проговорил будто безразлично, но достаточно решительно:

– Ты, Антонио, не возражаешь, коль я тебе помогу заснуть покрепче? Это на много укрепит тебя для завтрашнего дела.

Метис с недоумением уставился на Хуана:

– Я и сам крепко сплю, сеньор. Мне не нужна тут никакая помощь.

– Тут нет ничего страшного, парень. Я же лекарь, ты знаешь? Ты только не сопротивляйся. И сны у тебя будут отменными. Уверяю. Согласен?

– Если это не страшно, то... сеньор... пусть будет по-вашему. Только никак не пойму, зачем это вам надо. Ну да что ж, ваша воля.

Антонио долго не поддавался. Хуан понимал, что тот нервничает, сопротивляется, и это было понятно. И всё же Антонио подчинился внушению и заснул.

Хуан долго выспрашивал его про тайные думы и одно лишь узнал, что он лелеет надежду на женитьбу на какой-то Фаустине, отец которой требует денег, которых у него слишком мало. И это омрачает ему жизнь. Ничего дурного выведать больше не удалось. Антонио только боялся и больше ничего.

– Вот и всё, Антонио! – воскликнул Хуан, пробудив метиса. – Ничего страшного с тобой не произошло. Я даже готов помочь тебе с женитьбой, – Хуан загадочно усмехнулся.

– Какой женитьбой, сеньор?

– Да ладно тебе, приятель! Не пытайся меня дурить. Сам знаешь, как приворожила тебя Фаустина. Разве не так?

Антонио сильно испугался и молча смотрел на Хуана широко раскрытыми глазами. Потом пробормотал тихо:

– Откуда вы это узнали, сеньор? Я вам не говорил этого.

– Успокойся! Это не так важно. Зато важно то, что я могу ссудить тебя парой золотых, если ты поможешь мне найти судно на север. Желательно до острова Тринидад. Или ещё дальше, до Пуэрто-Рико или в тот район.

– Я ничего не знаю об этих островах, сеньор. Но постараюсь запомнить и готов помочь вам, сеньор! Только говорите мне, что делать.

– Вот и хорошо, парень. Тебе сколько лет?

– Двадцать семь, сеньор, – покорно ответил Антонио.

– Ты даже старше меня! Так что старайся, и я тебе помогу.

Уже на следующий день Антонио отправился в Пернамбуку. Вернулся только перед полуднем следующего дня.

– Что-нибудь разузнал? – встретил того Хуан.

– Всё узнал, сеньор! Да что толку? Судна нет и никто не знает когда будет. Надо ждать. Зато часть товара сбыл. И то хорошо. Дон Луиш будет доволен. Я и так боюсь, что он меня прогонит.

– Ты ни в чём не виноват, – успокоил Хуан метиса. – Что ж, будем ждать. В городе спокойно? Про меня нет разговоров?

– Откуда, сеньор? Ещё ни одно судно не пришло из Параибы. А берегом мало кто ездит, да и долго это.

– Ты поговори с Элоем. Пусть распространит слух, что в селении появился хороший лекарь. Это принесёт нам дополнительный приработок. Часть будет ваша.

– А вы и на самом деле лекарь?

– Лекарь, лекарь! И не забудь о части моего гонорара! То есть денег на лечение. А они тебе очень нужны, не так ли? – Хуан понимающе улыбнулся.

Прошло ещё дня три. Элой поведал Хуану, что он может посетить одного сеньора из небогатой семьи.

– Он может заплатить? – спросил Хуан.

– Может, может, сеньор! Не очень много, но может. Идёмте, я вас отведу.

Дом сеньора Пириша был довольно обширным. Несколько комнаток и куча детворы от года до десяти, ссорились и чего-то требовали.

Жена дона Пириша встретила Хуана с озабоченным видом, но с надеждой смотрела на нового лекаря.

– Сеньор, мне говорили, что вы можете помочь мужу. Посмотрите, что с ним!

– Где ваш больной, сеньора?

Сеньор Пириш лежал на постели в поту, глаза лихорадочно уставились в потолок. Лицо бледное, заросшее щетиной. Он был лет сорока и выглядел вполне прилично.

Хуан принялся считать пульс, осматривать глаза, язык, горло, попросил немного мочи, понюхал её несколько раз, посмотрел на свет. Повернул на живот. Ощупав и простучав спину, Хуан выпрямился.

– По всем признакам у вашего мужа, сеньора, почечная болезнь. Я назначу лекарства, но их у меня нет. Срочно нужно их добыть. Говорите, что от почек.

– Сеньор, он поправится?

– Обязательно, сеньора. Но очень строго надо себя содержать. Ничего солёного, острого. Ничего жареного. Только варёное, и всё, что выводит чужеродные тела. Глядите, – и он показал небольшой осадок на дне стакана. – В моче песок, и он создаёт сильную боль. Его надо извлечь. Те настои, что я вам назначил, должны помочь. Но не сразу. Больше фруктов и овощей. Выжимайте свежий сок и давайте.

Хуан перечислил те травы, которые могут помочь.

– Поспешите, сеньора. Ваш муж сильно страдает. Очень сильные боли. И не обязательно лежать. Пусть ходит. Ток крови способствует излечению.

Серебряный реал лёг на ладонь Хуана. Он пообещал завтра навестить больного и удалился с Элоем.

Метис с удивлением поглядывал на Хуана.

– Вот тебе серебро. Разменяй его. Половину возьми себе с Антонио. Остальное отдашь мне. Я сейчас почти без средств.

– Сеньор очень щедр! Спасибо! Да будет с вами благоволение Девы Марии!

– И дальше так будет, коль найдёшь мне пациентов. Здесь ещё есть лекарь?

– Имеется, сеньор. Боюсь, что у вас могут случиться неприятности.

– Понятно, – в раздумье протянул Хуан. – Не очень беспокойся, Элой. Это уже моя забота. Ты ищи больных.

Больных было мало, но за неделю Хуан заработал два с половиной реала.

– Ничего! – бодро заявлял Хуан. – На прокорм хватит, остальное появится.

И всё же весть о молодом лекаре распространилась, и его стали приглашать всё чаще. И заработок прибавился, и авторитет повысился.

– Сеньор, сеньор! – Элой вбежал во двор с озабоченным видом. – К вам идёт наш старый лекарь. Он очень зол!

Неприятное чувство кольнуло Хуана. Очень не хотелось разбираться с этим делом, но деваться было некуда. Лекарь уже входил во двор, и Хуан сделал видимость радушия.

– О! Коллега! Наконец-то я вас увидел! Проходите! Здравствуйте!

– Вы ничтожный человек, сударь! – с места в карьер бросился вошедший.

Это был довольно пожилой человек с седой бородкой и необычно чёрными усами, свисающими вниз. Он был полноват, суетлив и сильно разгневан.

– Вы ещё смеете улыбаться! Вторглись в чужие владения и рады? Я не оставлю этого, и вы получите за захват моей территории!

– Вы её откупили, сеньор? За сколько?

Лекарь непонимающе уставился на Хуана.

– Что вы такое говорите, сударь? Какой откуп?

– Значит, вы ничего не платили в казну городского Совета? О чём тогда спор и ваши претензии ко мне?

– Я первый здесь начал работать, сударь! Этот посёлок по праву первого принадлежит мне! Я требую немедленно прекратить вашу незаконную практику убраться из посёлка! Я…

Лекарь не успел закончить, как замолчал, увиден направленное на него жало острого кинжала. Глаза лекаря полезли на лоб, губы задрожали, и он едва слышно пробормотал, заикаясь:

– Что? Что вы хотите делать, сударь?

– Хочу, чтобы вы, сеньор убрались отсюда и больше не надоедали мне своими домогательствами. Кстати, могу успокоить вас. Я не долго намерен портить вашу кровь. Я сам стремлюсь как можно скорее убраться из вашего городка. Немного уже осталось вам потерпеть, сеньор. И не вздумайте творить мне козни. Я не шучу, сеньор лекарь. Прощайте и постарайтесь не попадаться мне больше на глаза.

Сеньор лекарь заторопился. Не попрощавшись, он засеменил к калитке.

– Как вы его, сеньор! – восхищённо молвил Элой. – Кто бы мог подумать!

– Я ведь обещал тебе это, – усмехнулся Хуан, но внутри он не был так весел и оптимистичен. Тревога закралась ему в душу.

Через день появился Антонио. Его глаза говорили о чём-то важном.

– Ну говори! – вопросительно глянул на метиса Хуан. – Вижу. что есть новости. Не тяни, Антонио.

– Дон Хуан, в порт вошло судно. Говорят, что скоро пойдёт назад. Только разгрузится, загрузится грузами и провиантом.

– Куда пойдёт-то? – Хуан заволновался.

– На север, сеньор. Это точно. Мне больше ничего не удалось узнать. Вы теперь сами должны пойти туда и разузнать. Вам это будет сделать легче.

– Отлично! Завтра же и отправимся. Ты сможешь? Товар весь распродал?

– Весь, сеньор! Да вот боюсь за деньги. Как их сохранить? Не дай Бог украдут! Как отчитаюсь перед хозяином?

– А Элой? Он что, не очень надёжный? Не сможет сохранить? Сколько там?

Метис мялся, явно не желая говорить на эту тему.

– Зарой в укромном месте до отъезда. Это самое лучшее, что могу посоветовать. А что может быть лучше? И вот возьми для дона Луиша обещанные два дуката золотом. И тебе два. Можешь считать себя богатым, – Хуан ободряюще улыбнулся, хлопнув метиса по спине.

– Спасибо, дон Хуан! Всё же дон Луиш был прав. Он говорил, что с вами можно работать, не опасаясь обмана. Большое спасибо, сеньор!

– Постарайся не обмануть дона Луиша. В будущем это тебе воздастся.

Антонио улыбнулся и согласно закивал головой.

Пернамбуку действительно был большим городом. Меньше чем Сан-Хуан, но для колонии очень даже большой.

– Пройдём поближе к судну, – молвил Хуан, рассматривая большой четырёхмачтовик, стоящий у стенки причала. – Хочу хорошенько рассмотреть его.