Текст книги "Красота - страшная сила"

Автор книги: Кэти Агни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Как не разгорячиться этим летом

Да, я вела себя странно, но это было ничто по сравнению с тем, что вытворяла Люси. Я начала подозревать, что у нее были серьезные проблемы с психикой. Все началось в июне на моей вечеринке. Уоррен и Кэти приготовили для меня сюрприз – вечеринку в закрытом клубе в Холланд-Парк. Рики заманил меня туда обманом – пообещав романтический ужин для двоих. Мне показалось это странным, так как никто из нас не был любителем хорошо поесть, точнее говоря, еда нас вообще не интересовала. Когда мы приехали, красный ковер был уже расстелен, а журналисты безудержно вопили: «Сюрприз! С днем рождения, Лора! Улыбнись нам!» К этому времени я научилась вести себя перед камерами и, как Люси, уверенно дарила сияющие улыбки.

Уоррен пригласил всех, кто имел вес в звездной тусовке, именно поэтому на мою вечеринку проскользнула Венеция. А Кэти должна была проследить за тем, чтобы мои настоящие друзья тоже попали на вечеринку. Она даже строителей пригласила, потому что они работали, опережая график и расходуя меньше денег, чем было в бюджете. Стив и Гогси стояли у бара. Они наслаждались бесплатным пивом и провожали жадными глазами каждую знаменитую красотку. Адам пришел со своей подружкой Софи. Эта темноволосая экзотическая красавица ни в чем не уступала собравшимся здесь дивам, разве что была пышнее их. До сих пор не знаю, каким образом удалось Труди проскочить мимо охранников, но она тоже оказалась в зале, лебезя перед всеми, в ком была заинтересована Когда я приехала, она зажала в угол бедную Джасмин, вероятно, выпрашивая у нее работу. Зато я обрадовалась, заметив танцующих Натали и Роба. Грэхем и Даниэль были неразлучны. Они прогуливались рука об руку, как семейная пара со стажем, и рассказывали всем, что они ожидали нового щенка, ведь Джордж произвел благородное потомство. Они собирались назвать щенка Элтоном. Джек был рад продемонстрировать всем свою новую подружку Марину, она являлась предметом его особой гордости. Эта супермодель из Бразилии, к моему огромному удовольствию, только что стала самой высокооплачиваемой моделью, столкнув с пьедестала Венецию. Джек и Марина были странной парой: она сантиметров на двадцать выше его. Зато у Джека была возможность постоянно созерцать ее не поддающийся закону тяготения бюст, и, похоже, они оба были довольны. Сноумэн, конечно, также был приглашен на вечеринку. В черном костюме и с блестящими волосами, уложенными гелем, он сновал между гостями, обсыпая их своим волшебным порошком.

Ребята из «Шуга Риф», которые всегда находились в горизонтальном положении, если только не стояли на сцене, заняли самую выгодную позицию, сексуально разлегшись со своими длинными ногами и волосами на кожаных диванах, расставленных в центре зала. Музыкантами можно было любоваться из любой точки зала, так что они могли спокойно лежать, не утруждая себя хождением. Моника, как статуя, стояла за Льюисом, наблюдая за происходящим и потягивая ром с кока-колой. В ее облике было что-то величественное. Она всегда держалась обособленно, как бы выше всяких вычурных кривляний, и это меня в ней восхищало. В отличие от нее, Люси беспокойно порхала вокруг музыкантов в своем бирюзовом платье из крохотных лоскутков, а взгляд ее казался безумным. Она была под сильным кайфом и едва стояла на ногах – этакое балованное дитя, накачанное амфитаминами. Она заметила нас и бросилась обнимать и целовать в губы.

– С днем рождения, детка, – кричала она, – у меня есть для тебя изумительный подарок, только он не поместился в сумку. Рики тебе о нем уже рассказал?

Я отрицательно покачала головой. Мне показалось нелепым делать подарки на словах.

– Ты еще не говорил ей, Рики?

Рики мотнул головой. Как бы сумасбродно ни вела себя Люси, он был с ней безупречен.

– О, можно я расскажу? Пож-ж-алста, – умоляла она.

– Если хочешь, – равнодушно пожал плечами Рики.

– Значит так, – восторженно начала Люси. – Завтра вы с Рики летите в Канны. Вы проведете неделю на яхте моего друга Ахмеда. Точнее говоря, его отца. Так чем занимается отец Ахмеда? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: – У него есть своя маленькая арабская страна или что-то в этом роде. В общем, они богачи. Рики и Ахмед учились вместе в Итоне. Они оба просто прелесть!

– Как это мило с твой стороны, – я благодарно улыбнулась Рики, вся сияя от переполнявшей меня любви к нему. – Это просто здорово – побыть вдвоем перед тем, как ты отправишься в турне!

На следующей неделе «Шуга Риф» уезжали в турне по Европе. Если не считать короткой встречи в Гластонбери, где я должна была снимать программу, а музыканты выступать, мы расставались до конца июля. Я была в восторге от мысли провести неделю на яхте, где будем только я, Рики и крем для загара.

– Да нет, глупышка, – не только ты и Рики, – рассмеялась Люси. – Мы все там будем.

Ребята закивали с дивана, а Моника пожала своими элегантными плечами, показывая, что ей очень жаль, что так вышло. Мое лицо вытянулось.

– Но у меня есть еще кое-что для тебя, – быстро вставил Рики.

Он достал из кармана кожаного пиджака маленькую изысканно упакованную коробочку от Картье. Там лежало платиновое колье с крупным брильянтом. Оно было потрясающе красиво и стоило целое состояние, но я, не моргнув глазом, променяла бы его на несколько дней наедине с моим любимым. Лишь несколько месяцев спустя я узнала, что колье было тщательно выбрано для меня Моникой.

– А где твой прелестный работник? – спросила Люси, оглядывая гостей безумными глазами.

– Он в баре вместе со своей подружкой, – ответила я. – Люси, оставь Адама в покое. Он тебя боится.

Люси по-прежнему была одержима мыслью завлечь Адама в постель. Она нередко заглядывала ко мне после съемок, чтобы пофлиртовать с Адамом. Тот лишь односложно отвечал и краснел, стараясь не замечать ее намеков. Гогси и Стиви с трепетом наблюдали, как их босс отвергал знаки внимания, даримые ему самой знаменитой в мире секс-дивой. Но Люси не привыкла к отказам. Ей еще ни один мужчина не сказал «нет». Поэтому она воспринимала нежелание Адама как своего рода прелюдию.

– О нет, – возразила Люси, – я его не оставлю в покое! Я уже несколько недель не занималась сексом и вся горю. Сегодня хочу оттянуться, и он не сможет мне отказать.

Она приподняла и без того короткую юбку и продемонстрировала нам свой голый зад.

– Я без трусиков! – сообщила она и побежала к бару.

– Он со своей подружкой! – крикнула я ей вслед, но Люси уже исчезла.

Рики расхохотался сатанинским смехом. Он ненавидел Адама, но желание Люси поиграть с ним развеселило его. Мне Адам нравился. Он хорошо работал. Благодаря ему в моем доме стояла атмосфера покоя даже тогда, когда весь дом наполнялся визгом пилы и стуком молотков. Мне была очень неприятна задумка Люси: могущественная принцесса заигрывает со скромным строителем. Она не искала серьезных отношений, – ей было более чем достаточно своего знаменитого друга. Адам был для нее всего лишь небольшим развлечением, пока актер Билли Джо находился в Америке. Меня беспокоило, что Адам в конце концов сдастся и станет ее жертвой. Наверно, Моника заметила отвращение на моем лице, потому что она взяла меня сочувственно за руку и отвела подальше от ребят, где мы могли пообщаться наедине.

– Я говорила Люси, чтобы она купила себе, как и все, вибратор, – сказала Моника с иронией в голосе. – Ведь все равно ей твой строитель нужен лишь как инструмент.

Она взяла для меня какой-то коктейль с подноса проходившего мимо официанта.

– Люси слишком долго общалась с этими парнями, – она указала на Рики, Льюиса и остальных музыкантов. – Они относятся к женщинам, как к наложницам, и Люси решила, что и она так должна относиться к мужчинам.

– А что, разве все относятся к женщинам, как к наложницам? – спросила я. – Получив официальный статус подружки Рики, я стала панически бояться его сексуальных похождений на стороне.

– Не будь наивной, Лора! – Моника, нахмурилась. – Неужели ты в самом деле думаешь, что эти ребята хранят нам верность?

– Такое возможно, – ответила я. – Надеюсь, что Рики мне не лжет.

– Нет, нет, нет! – Она погрозила мне пальцем с длинным ногтем. – Лора, ты должна выбросить из головы эти девичьи грезы. Очнись. Посмотри на них.

Я задержала взгляд на Рики и Льюисе, развалившихся на диване. Вокруг них резвились участницы новой группы «Пневматические собачки», состоящей из одних танцующих и поющих девиц.

– Девочка, эти ребята – звезды мировой величины. Им каждый день женщины сами отдаются, не задавая никаких вопросов: молодые, красивые, знаменитые женщины.

Глаза Моники сузились, когда она заметила, что Льюис полез под крохотную юбку певички, обожаемой подростками.

– И пока мы вкалываем здесь, в Лондоне, – продолжила она, подавив гнев, – они катаются по Японии, Штатам или Германии. Куда бы они ни приехали – везде полно молодых привлекательных женщин.

– Ублюдки, – вырвалось у меня.

Я приготовилась испепелить взглядом Рики, но не смогла его рассмотреть из-за симпатичной попки второй певички.

– Приходится быть снисходительными, детка, – сказала Моника с сарказмом, отвернувшись от Льюиса. – Ведь они всего лишь мужчины, черт их подери! И не хотят трахаться со всеми подряд. Они вовсе не стремятся к этому и были бы не прочь хранить верность. Просто женщины так и падают на них, раздвинув ноги. Что остается парню делать, а?

– Но я не могу оставаться с Рики, если он трахается со всеми подряд! – строптиво заявила я. – Мне придется порвать с ним.

– Не будь дурой, – усмехнулась Моника.

– Ладно. А почему ты не уходишь от Льюиса?

Моника – очень волевая женщина, и я не понимала, как она могла мириться с такой чудовищной неверностью.

– Мы с Льюисом вместе уже пять лет, – объяснила она, глубоко вздохнув. – Я знаю, что он любит меня. Без меня не представляет своей жизни. Да, мы не расстанемся до седой старости. Но сейчас его черед повеселиться. И пока он не приносит домой венерической болезни, пока не обрюхатил какую-нибудь шлюху, я не буду приставать к нему с допросами. Я могу смириться с небольшой неверностью. У каждой звезды есть свой «срок годности». Через пару лет «Шуга Риф» устареют, их поклонники переметнутся к кому-нибудь другому, а я получу своего парня назад. Это не значит, что я сама Белоснежка. У меня была пара актеров до того, как я встретилась с Льюисом. Когда мы с ним познакомились, мое фото красовалось на обложке «Воуг», а он играл в какой-то дерьмовой группе, у него не было ни записей, ни гроша за душой. Тогда считалось, что это я оказала ему честь. А теперь он – звезда, а у меня все в прошлом. Такова жизнь!

Моника была моей ровесницей, для модели это – глубокая старость. На нее обратили внимание во время какой-то презентации в Техасе, когда ей было четырнадцать. Она продержалась в этой среде лет десять, так что имела полное право читать лекции о поведении суперзвезд. К тому же она была с «Шуга Риф» с самого начала Не думаю, что когда-нибудь узнаю Рики так же хорошо, как она Льюиса.

– Вряд ли я смогу так жить, – печально сказала я.

– Тебе решать, детка, – сказала Моника. – Я просто думала, ты должна знать, во что вляпалась.

Мне стало очень плохо. И надо же было мне узнать о том, что мой друг постоянно ходит налево, как раз в день рождения. Я почувствовала, что моя нижняя губа задрожала и горячие слезы уже готовы были хлынуть из глаз и размазать тушь, придававшую моим глазам блеск.

– Дорогая, извини, если я сделала тебе больно, – мягко сказала Моника. – Но если ты хочешь оставаться с Рики, ты должна знать правду и уметь справиться с этим. Или ты изведешь себя.

Я громко всхлипнула и начала сильно моргать, чтобы не позволить слезам хлынуть на щеки и разрушить безупречный макияж.

– Дыши ровно, Лора. Сделай глубокий вдох. Молодец. Я не сказала тебе ничего такого, чего бы ты не знала сама в глубине души, – шепнула Моника.

Я старалась взять себя в руки.

– Я читала в газетах, – пролепетала я. – Но мне хотелось верить, что это неправда.

– Послушай, Рики обожает тебя. Я никогда не видела его таким с другими девушками. Поверь мне, более серьезно Рики не мог бы к тебе относиться. Но никто из этих ребят не станет прятать свои штуки в штанах. Они думают членом, а разве может эта штука отказаться от Люси Ллойд на блюдечке с золотой каемочкой?

Лицо Моники вытянулось, когда она поняла, что слишком увлеклась.

Как только слова Моники достигли моего сознания, у меня все поплыло перед глазами.

– Что ты хочешь сказать о Люси? – спросила я в отчаянии.

– О, нет, ничего. – Моника попыталась сгладить последнюю фразу.

– Нет, – настаивала я, – ты сказала, что ни один мужчина не смог бы отказать Люси, – что ты этим хотела сказать?

– Хорошо, – вздохнула Моника, – Рики и Люси когда-то спали вместе. Подумаешь! Между ними никогда не было ничего серьезного, всего лишь секс. Насколько мне известно, это уже в прошлом. Иначе зачем бы она бегала за твоим строителем? Рики был ее партнером каждый раз, когда Билли Джо уезжал из города. А потом появилась ты и нарушила их идиллию, и вот теперь Люси мечется, как сумасшедшая.

– Она мне об этом не рассказывала, – произнесла я, совершенно оцепенев от неожиданности.

– Конечно. Люси никогда не станет тебе говорить ничего, что могло бы разрушить вашу с ней дружбу. У этой мадам не так много друзей, чтобы ими швыряться. Смотри сама у нее есть, во-первых, ты, – Моника сделала вид, что считает в уме, – во-вторых, всегда только ты! Ты – ее единственная подружка, черт возьми, Лора! Ты ей нужна гораздо больше, чем Рики. Люси может заняться сексом с кем угодно, а вот еще одну подружку, которая станет терпеть ее безумства, она вряд ли найдет.

– Я их убью, – пробормотала я, залпом выпив коктейль, чтобы взбодриться перед дракой.

– Нет, ты возьмешь себя в руки, – сказала Моника, приподняв свою изящную бровь. – Ты ни слова им не скажешь. Знание – это сила. Используй его себе на пользу, девочка.

Я пробиралась к туалету, и каждый старался удержать меня, поздороваться с именинницей, а я вежливо улыбалась в ответ и прорывалась дальше. Я села на сиденье унитаза и долго думала о том, что Моника мне рассказала, пытаясь понять, что мне теперь делать. Наконец я поняла, что она была права. Я могла или принять мое положение и жить с ним дальше, или уйти. А уходить было поздно, я полюбила Рики. Я приготовила себе толстую полоску кокаина, чтобы набраться сил вновь предстать перед публикой. Когда я накладывала помаду на губы, дверь распахнулась, и в туалет влетела девушка Адама, Софи. Она заливалась слезами и ругалась по-итальянски. Мне сразу стало ясно, что произошло.

– Все хорошо? – спросила я ее. Ну и глупый вопрос.

– Это все твоя ублюдочная подружка, – в бешенстве выкрикнула Софи. – Эта женщина, Люси Ллойд, хочет соблазнить моего Адама. Она целует его и трогает его там, – указала она на свой пах. – Она – шлюха!

Я только что узнала о том, что было между Люси и Рики, и потому мысленно согласилась с Софи.

– Но ему не нравится Люси, – возразила я вслух.

– Не нравится? – В глазах Софи вспыхнула ярость. – А почему они тогда куда-то исчезли? Я нигде не могу их найти! Только что он был рядом, я отошла на минуту к бару взять напиток, обернулась, а его уже нет. И она тоже ушла. Я спросила его придурочных друзей, где Адам, а они рассмеялись.

– Они пьяны, – сказала я, – и сами не понимают, что говорят и делают.

– Люси Ллойд прекрасно понимает, что она делает, – кричала Софи. – А сейчас она это делает с моим парнем. Что ж, она может забрать его себе. Мне он больше не нужен. Между нами все кончено!

Софи вытерла слезы, тряхнула своими длинными черными волосами и бросилась вон из туалета. Я побежала следом за ней.

– Где Адам? – спросила я у пьяного в стельку Стива.

– Почему все ищут Адама? – ответил он, тупо глядя на меня мутными глазами. – Софи тоже спрашивала о нем. А откуда мне знать, где он, я ему не нянька.

Я заметила, что Венеция прогнала от Рики одну из «Пневматических собачек» и теперь сама распласталась на нем. Она что-то шептала ему на ухо, а Рики все время смеялся. Как только он заметил, что я иду в его сторону, он сел прямо и смахнул с себя Венецию.

– Детка, – он обнял меня за талию.

– Где Люси? – резко спросила я.

– Понятия не имею, – ответил, он пожимая плечами, – наверно, где-то с этим безмозглым строителем. Не хочешь выпить?

Он протянул мне коктейль, но я отказалась и ушла, оставив его Венеции.

Я бродила по клубу, казалось, уже несколько часов, безуспешно пытаясь найти Люси и Адама. Я была намерена разогнать их, даже если застану в самый неподходящий момент, но их нигде не было. Затем ко мне привязалась Труди.

– Лора, дорогуша, – воскликнула она, дважды послав мне воздушный поцелуй. – Как давно мы не виделись. Нам так тебя не хватает в редакции. Послушай, милая, не окажешь ли ты мне одну ма-лю-ю-сенькую услугу. Мне бы так хотелось поместить твое фото на обложке «Глиц». Может, ты как-нибудь уделишь нам несколько минут и дашь маленькое интервью? Мы тебя не задержим, я знаю, ты ведь теперь занятая девушка.

Я с трудом сдержалась, чтобы не послать ее подальше.

– Поговори с Кэти, – ответила я, изобразив улыбку. – Она сортирует предложения из прессы и назначает время. Я полностью полагаюсь на нее. Если она считает, что предложение неинтересное и будет лишь пустой тратой времени, она даже не сообщает мне об этом. Так что, соглашусь я или нет – зависит от Кэти. Она прекрасная помощница, правда? Я рада, что похитила ее у тебя. Пока.

Я не могла сдержать победной улыбки, когда отошла от Труди, которая так и осталась стоять с раскрытым ртом, в ужасе от мысли, что ей придется пресмыкаться перед своей бывшей секретаршей. Зато для меня это незабываемая минута.

Вдруг я увидела, что ко мне торопливо направляется явно встревоженная Натали.

– Лора, пойдем скорее. Люси в ужасном состоянии, – схватив за руку, она потащила меня к запасному выходу.

Люси сидела в канаве у дороги за клубом. Люси, которая всегда выглядела так безупречно! Но сейчас все ее лицо было измазано тушью, волосы свалялись в воронье гнездо, платье в пыли, а туфли неизвестно куда пропали. Я испугалась, не нападение ли…

– Лора, все потеряно. Меня больше никто не любит! – Люси рыдала, у нее начинался приступ отчаянной жалости к себе.

– Я пойду, – сказала Натали, поцеловав меня в щеку. – Хочу домой, у меня ноги болят.

– Спасибо, Натали, – ответила я, тоже поцеловав ее. – Скоро увидимся.

– Она чокнутая, – шепнула Натали за спиной у Люси и пошла к такси, ожидавшему в конце аллеи. Я помахала рукой Робу, который наблюдал за нами из окна машины.

Люси не сводила с меня своих огромных глаз с размазанной тушью.

– Адам отказал мне, – воскликнула она, сама не веря своим словам. – Он сказал, что я не в его вкусе и ничего для него не значу.

Я едва сдержала улыбку.

– Ну и что, – ответила я, садясь рядом с ней в грязь. – Зато все другие мужчины на свете от тебя без ума.

«Даже мой друг», – мысленно закончила я фразу.

– Но, знаешь, Лора, как унизительно получить отказ от какого-то работяги? У меня были актеры, певцы, политики, и вдруг какой-то тупой строитель заявляет, что не находит меня привлекательной. Ты представляешь?

– У каждого свой вкус, – ответила я, пожав плечами. В глубине души я наслаждалась зрелищем ее страданий. – А где сейчас Адам? – спросила в надежде, что он уже помирился с Софи.

– Не знаю, он побежал за своей подружкой, – ответила Люси. – Но вряд ли она поверит, что между нами ничего не было.

– Тебе лучше поехать домой, – сказала я, вставая и протягивая Люси руку.

– Я не хочу домой, – захныкала она.

– Помнишь, ты как-то говорила мне, что я всегда должна выглядеть великолепно?

Она кивнула головой.

– Взгляни на себя. – Я вынула из сумки маленькое зеркало.

– О, черт! – Люси недоуменно разглядывала свое отражение. Она попыталась пальцем стереть расплывшуюся тушь.

– Вот видишь. Я попрошу охранников вызвать для тебя такси. Машина подъедет прямо к запасному выходу, и никто из прессы тебя не увидит.

Люси грустно улыбнулась и взяла меня за руку.

– Спасибо, Лора, – сказала она. – Знаешь, ты мой лучший друг.

Я помогла ей, босоногой, подняться. Конечно, Люси поступила безобразно, но не могла я долго сердиться на нее, и глядя на эту жалкую истощенную бедняжку, которая стояла на грязной лондонской улице, без туфель и друзей, я испытывала к ней жалость. Она обхватила меня за шею и заплакала, как ребенок, и я погладила ее спутанные волосы.

Благополучно усадив Люси в такси, я вернулась к гостям. Но мое праздничное настроение испарилось. Вдруг стало ясно, что моя жизнь не так уж безоблачна: мой друг не мог удержать свой член в штанах, а лучшая подруга оказалась нимфоманкой и, похоже, невменяемой. Более того, оказывается, они были любовниками, а возможно, и сейчас продолжали трахаться. Когда клуб закрылся, гости перебрались в отель музыкантов. Я тоже поехала туда, но скорее по инерции.

– Ты сегодня какая-то тихая, – сказала Моника, когда мы ехали в отель на такси, – может, это из-за того, что я тебе рассказала?

– Да нет, – ответила я. – Просто порой мне кажется, что мир, в котором я живу, какой-то искаженный.

– Здесь все нереально, – ответила Моника, задумчиво затянувшись сигаретой, – и недолговечно. Все это временно. Так что наслаждайся, пока есть возможность.

Хотя я ни слова не поняла из того, что она сказала, я кивнула головой в знак согласия, просто, чтобы она не подумала, что я тупая.

А в «Виндзор Суит» музыканты продолжали веселиться. Группа, развлекавшая Льюиса и Рики, была тут как тут. Теперь девочки соблазнительно танцевали, наполовину раздевшись.

– Сегодня эти глупышки впервые попробовали наркотики, – весело пояснил Мэл.

– Их звукозаписывающая компания будет вам очень благодарна, – ответила Моника с сарказмом. Она оттолкнула восемнадцатилетнюю поп-шлюшку, чтобы сесть.

– Где Рики? – спросила я Льюиса.

Он сделал вид, что не расслышал моего вопроса.

– Лора спрашивает, где Рики, – громко повторила Моника, демонстрируя свой американский выговор.

Льюис, похоже, утратил слух, он сидел и внимательно рассматривал что-то на своих кроссовках.

– Он с Венецией? – спросила я, внезапно почувствовав, как вся закипаю от гнева.

Почему все шло наперекосяк? Ведь это мой день рождения!

– Он с Венецией, – наконец ответил Льюис. – Но это не то, что ты думаешь.

Моника закатила глаза.

– Сегодня у девушки день рождения, черт побери, – закричала она на Льюиса, как будто он был виноват в том, что Рики исчез с этой уродиной.

– Где они? – я пошла по коридору в комнату Рики. Льюис увязался за мной, а Моника побежала вслед за Льюисом.

– Не ходи туда, Лора, не надо, – умолял меня Льюис.

– Да заткнись, Льюис, какой же ты козел! – выкрикнула Моника.

Я распахнула дверь. Льюис оказался прав, этого я действительно не ожидала. Рики валялся на полу, головой опираясь о стену и вытянув ноги. Правый рукав его рубашки был закатан, а рука над локтем перевязана черной резинкой. Рики должен был видеть меня – он смотрел прямо на меня, но никакой реакции не последовало. Его темные глаза казались совершенно безжизненными. Рядом на ковре сидела Венеция с босыми ногами. Она держала в руках шприц, приготовившись впрыснуть себе героин в ступню между пальцами. Она презрительно усмехнулась мне и вставила иглу в вену. Я видела, как ее глаза закатились и на лице появилась широкая, болезненная улыбка.

– Ну и ну! – сказала Моника.

– Вот это да! – воскликнул Льюис.

– Чертов ублюдок! Идиот! – выкрикнула я.

Я почувствовала, что меня сейчас вырвет, и побежала в туалет.

Моника ринулась следом. Я наклонилась над унитазом, и Моника отвела назад мои волосы. Потом она села рядом со мной на холодный кафельный пол.

– Что это значит? – спросила я, все еще находясь в шоке.

– Не знаю. – Она покачала головой. – Я никогда не видела, чтобы Рики или Венеция кололись героином. Известно, что некоторые модели сидят на героине – они колют его между пальцами на стопе, чтобы спрятать следы, – но мне и в голову не приходило, что Венеция может этим заниматься.

Внезапно меня охватил ужас.

– Моника, я с этим парнем столько раз занималась сексом, не предохраняясь, а он колется вместе с другими одной иглой!

– Дорогая, если бы только это! – пробормотала Моника.

– Черт, черт, черт, – повторяла я, медленно качая головой.

– Сдай кровь на ВИЧ, – сказала она, закурив сигарету и протянув ее мне. – Думаю, все будет в порядке, но, ради бога, впредь пользуйся презервативами. Я никуда не отпускаю Льюиса без презерватива. И я не рискнула бы прикоснуться к Рики после Венеции.

Мы затихли, и я пыталась прийти в себя.

– Не могу поверить, что Рики колется героином, – наконец проговорила я. – Ну кокаин, это понятно. Это наркотик для вечеринок. Он бодрит и совершенно безвреден, с ним все просто веселятся, но…

– В самом деле? – Моника посмотрела на меня, снова приподняв брови.

– Ну да, – продолжила я. – Мы все его нюхаем, верно? Значит, в нем нет ничего плохого.

– Я не нюхаю кокаин, – сказала Моника.

– Нет? – Я была потрясена. Сколько раз мы вместе нюхали кокаин, и я не разу не замечала, чтобы Моника отказалась. – А я была уверена, что ты, как все, баловалась им.

– Я ненавижу наркотики, – ответила она, покачав головой. – Я могу выпить немного, выкурить косячок, если предложат, но остальное – увольте. Это дерьмо погубит тебя в конце концов.

Ее слова с трудом проникали в мое сознание. Впервые за очень долгое время я встретила человека, который просто сказал «нет».

– Что ты теперь будешь делать? – спросила она меня через некоторое время.

– Поеду домой, – ответила я, – пусть его светлость проспится, увижу его утром. Разве мы все не едем завтра в Канны?

Моника кивнула головой, поднялась и оправила платье.

– Что же, поеду паковать купальники, а завтра просто буду наслаждаться поездкой, – сказала я.

– Молодец. – Моника дала мне руку и помогла подняться на ноги.

Я вышла из такси и, к своему изумлению, обнаружила, что возле моего дома стоял фургон «Шотландской армии». Даже Адам, при всем своем пресвитерианском отношении к труду, вряд ли стал работать в полчетвертого утра. Из щелей фургона просачивался тусклый свет. Я громко постучала в стену фургона и крикнула Адама.

Раздался скрип, дверь медленно отворилась и оттуда появился Адам. Вид у него был виноватый. Я заметила, что он собирался спать на утеплительном материале.

– Извини, Лора, – сказал он, – Софи выгнала меня, и мне больше некуда было пойти. Я думал, ты останешься у Рики и не будешь против, если я переночую в фургоне возле твоего дома.

Он был весь какой-то помятый и жалкий. Этому огромному парню было нелегко оказаться изгнанным в крохотный фургон со всеми своими пожитками в черных пакетах.

– Зайди в дом, Адам, – сказала я. – Давай пить чай.

Мы сидели на стульях в стиле закусочной за столом с перекрытиями из нержавеющей стали в моей продвинутой кухне и пили горячий чай из огромных кружек. Вечер Адама оказался так же наполнен событиями, как и мой. Сначала Джасмин предложила ему играть роль мастера-на-все-руки в ее новой программе на тему «сделай сам». Похоже, она была очень настойчива, стараясь убедить Адама, что видит в нем будущее «Скорпион ТВ». Но Адам вежливо отказался.

– Почему? – спросила я, не веря, что можно отказаться от такой прибыльной сделки. Ведь я тоже зарабатывала таким образом деньги.

– Потому что мне кажется, что быть знаменитым – не такое уж большое удовольствие.

Не успел он прийти в себя от предложения Джасмин, как к нему пристала Люси с еще более оригинальной идеей. Она заявила, что хочет нанять его в качестве жиголо на то время, пока Билли находится за границей. Вряд ли я поверила бы любому другому мужчине, за исключением, пожалуй, папы, что он отказался от оплачиваемого секса с Люси Ллойд. Но Адам был настолько искренен и так глубоко потрясен этим событием, что я не могла не поверить ему. К сожалению, Софи оказалось более недоверчивой.

– Она решила, что я ушел с Люси, – сказал Адам раздраженно. – Я всего лишь вышел в туалет, а когда вернулся, она уже всем рассказала, что я переспал с твоей чокнутой подругой.

– Извини, пожалуйста, – сказала я.

– Что ты, это не твоя вина, – ответил Адам. – Причем тут ты, если твоя подруга впала в безумие?

Бедняга помчался домой к Софи, но она вышвырнула его пожитки на улицу.

– Я сложил сумки в фургон и приехал сюда, – ответил он, пожав плечами. – Мне больше некуда было ехать.

– Она остынет, – сказала я. – Поговори с ней завтра, и все уладится. Переночуешь у меня. Только тебе придется спать на диване в гостиной, ведь у меня нет второй спальни. И это твоя вина, так как ты все еще не сделал ее.

– Я не вернусь к Софи, – сказал задумчиво Адам. – Она ужасная собственница и слишком ревнивая. Вначале мне нравилась ее итальянская страстность, но, честно говоря, теперь для меня это одна головная боль. Софи не поверила, что я не спал с Люси, и она даже думала, что я спал с тобой, когда я начал работать на тебя.

Я подняла глаза и встретила взгляд его проницательных голубых глаз. На долю секунды я попробовала представить, каким может быть секс с Адамом. Я быстро отвела глаза, испугавшись, что он прочтет мои мысли.

– Где же ты будешь жить? – спросила я.

– О, посмотрю завтра объявления в газете. Что-нибудь подвернется. Мне нужно жилье на короткий срок, потому что я решил вернуться домой в Абердин, как только закончу твой дом.

– В самом деле? – Я очень удивилась. – А я думала, у тебя здесь хорошо идут дела.

– В финансовом плане – да, – ответил Адам, – но мне здесь не нравится. Я не люблю Лондон. Люди здесь холодные и недружелюбные, и слишком далеко от моря. И потом, я скучаю по друзьям.

– Да, я тоже! – И я вспомнила Бекки, которая была гораздо ближе, чем Абердин.

– А еще мне так не хватает лепешек твоей бабушки, – улыбаясь добавил Адам.

– Фу, – скорчила я гримасу. У меня рот онемел от кокаина и пересох от выпитого шампанского. К сладкому больше не тянуло. И хотя постоянно было пусто в желудке, я не могла есть много: меня просто тошнило от еды.

– Есть нужно больше. Ты слишком худенькая. – Адам покраснел и тут же извинился. – Прости, это не мое дело.

Но я слишком устала, чтобы обижаться.

– Я стараюсь быть в форме, чтобы работать на телевидении, – объяснила я. – Тебе для работы нужны мускулы, а мне – именно такая комплекция.

– Пожалуй, справедливо, – согласился Адам.

Адам взял пустые кружки со стола и сполоснул их в раковине. Он был прекрасно воспитан.

– Дело вкуса. Мне, наверное, нравятся более полные женщины, – сказал он, ставя чашки на место.

Я вспомнила округлости Софи и неожиданно испытала ностальгию по своим прежним формам. Конечно, для Адама я была не более привлекательна, чем Люси. Он старомодный деревенский парень и любит, чтобы у женщины были мясо на костях и румянец на щеках. А мы, лондонские девушки, не производим на него никакого впечатления. Опасения насчет секса улетучились, и мне пришла в голову идея.