Текст книги "Красота - страшная сила"
Автор книги: Кэти Агни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
– Невероятно, правда? – сказала Люси, переводя дыхание. – Настоящий китч.
– А кто здесь живет? – громко спросила я, вдруг вспомнив, что забыла поинтересоваться, на чью вечеринку я еду.
– Мои добрые друзья, достопочтенные лорд и леди Херлингэм-Джонс, – просто ответила Люси.
Я тупо уставилась на нее, и Люси засмеялась.
– Мама и папа Рики. Они уехали утром в Лондон на новогоднюю вечеринку к самому премьер-министру. А господин Ричард Годфри Херлингэм-Джонс устраивает ежегодный пир в родовом гнезде, пока родителей нет дома. Уж здесь мы повеселимся на славу.
Вот как. Значит, Рики Джонс был не только денежным мешком, но еще и помещиком. Понятно. Его акцент звучал слишком уж неубедительно. Я всегда считала, что, как и большинство музыкантов, он стыдился своего скучного детства в семье среднего класса и, чтобы приобрести расположение толпы, выдавал себя за рабочего парня из Ист-Энда. Когда я готовилась к интервью с ним, мне так и не удалось найти ничего интересного о его прошлом. Я переворошила кучу статей, но выяснила лишь то, что он родом из Бакингемшира, его отец офицер, а мать – домохозяйка.
Вот только от прессы ускользнуло, что на самом деле его отец управлял армией, а мать была хозяйкой старинного особняка. К тому же она занималась благотворительностью, например устраивала балы, входной билет на который стоил двести фунтов, а полученные средства шли в пользу бедных. Во время интервью Рики ловко уходил от вопросов, касавшихся его детства, а я была слишком потрясена его красотой, чтобы настаивать. Теперь открылась правда.
– Разве ты не знала, что Рики из «золотой» молодежи? – спросила Люси, уловив мое смятение. – Он учился в Итоне. Правда, забавно?
Из-за огромной входной двери появился дряхлый слуга лет семидесяти пяти в светло-серой ливрее. Он торопливо спустился по засыпанным снегом каменным ступеням, ведущим к дорожке. Мне было боязно смотреть, как он переставляет ноги: казалось, вот-вот поскользнется и поломает свои хрупкие кости. Но он благополучно добрался до машины и открыл дверь для Люси.
– Добрый день, мисс Ллойд, – он склонил перед ней голову.
– Фергюсон, это мисс Лора Макнотон, – представила меня Люси. Она остановится в западном крыле, в комнате по соседству с моей.
– Приятно познакомиться, мисс Макнотон. Надеюсь, вы хорошо проведете время в поместье Херлингэм, – проговорил Фергюсон. Затем обошел машину и открыл дверь передо мной.
– Спасибо, мистер Фергюсон. Называйте меня Лорой, – сказала я с улыбкой и потянулась за своей жалкой сумкой.
– Позвольте вам помочь, мисс Лора, – произнес старик, с трудом поднимая битком набитую сумку.
Мне было больно смотреть, как этот старый слуга тащит мой багаж. Но Люси торопила меня.
– Скорее, Лора, – кричала она, энергичными знаками показывая, что лучше поторопиться.
Я зашла в дом. Обшитый деревом холл был больше, чем бунгало моих родителей. От него исходил аромат мастики и роскоши. Часы, принадлежавшие еще деду Рики, пробили половину третьего. Со стен смотрели чучела зверей, имевших несчастье быть подстреленными кем-то из Херлингэмов-Джонсов. Потолки были такими высокими, что, когда Люси, стуча высокими каблуками, взбежала вверх по широкой винтовой лестнице, эхо ее шагов, отразившись от сияющих деревянных ступеней, напомнило звук ударных инструментов в Королевском концертном зале им. Альберта. Я поднялась вслед за Люси на второй этаж. От огромного витражного окна на лестничной площадке мы свернули налево. Открылся бесконечный коридор, стены которого были увешаны портретами предков Рики. Затем – поворот направо и другой коридор. И вновь поворот направо, потом налево, еще раз налево… Тут я поняла, что обратно дороги не найду. Наконец – комната с тяжелой дубовой дверью. Оказалось, это спальня. В жизни не видела столь вычурной обстановки! Поражала великолепием кровать красного дерева с пологом, а из огромного эркера открывался вид на живописные окрестности.
– Ну как тебе апартаменты? – спросила Люси, плюхнувшись на кровать.
Я села на подоконник и обвела взглядом запорошенные снегом аккуратные лужайки и покрытый льдом пруд, служивший украшением имения.
Вид был настолько же неправдоподобно великолепен, насколько сам дом был неправдоподобно нелеп.
– Я впервые в жизни – в таком доме. И у меня такое чувство, будто я – героиня романа Джейн Остин.
– Да, – улыбнулась Люси. – И мы идем на бал.
Минут через пять, тяжело дыша, в комнату вошел Фергюсон с моей сумкой в руках.
– Господин Ричард велел передать, что он ушел повидаться с одним человеком насчет собаки, – коротко сообщил Фергюсон. Мне показалось, что престарелый лакей не любит своего молодого господина. – Он ушел в сопровождении мистера Джонсона. Они обещали вернуться около шести часов, чтобы переодеться. Остальные гости прибудут к половине восьмого. Напитки подадут в восемь часов вечера.
– В восемь? – насмешливо переспросила Люси, бросив взгляд на свои часы от Гучи. – Будь добр, Ферджи, принеси нам бутылку самого лучшего шампанского из погреба лорда Херлингэма-Джонса. Он, кажется, сказал, уезжая сегодня утром, что я могу чувствовать себя как дома. Так ведь?
– Слушаюсь, – ответил невозмутимый Фергюсон. – Немедленно принесу.
С этими словами старик удалился.
– А Рики знает, что я здесь? – спросила я.
– Конечно, ведь это была его затея.
В ожидании вечера мы выпили две бутылки шампанского и совершили набег на комнату Люси, надеясь найти там для меня что-нибудь подходящее. Она уже с презрением ревизировала содержимое моей сумки и заявила, что даже мои самые новые тряпки «скучные». К тому времени я, благодаря усилиям Тревора, сбавила вес и без труда влезала в десятый размер. Но все равно большинство изысканных платьев Люси оказались мне маловаты. Наконец нам удалось запихнуть мое все еще пышное тело в облегающее черное платье, полностью скрывавшее нога. На груди и на кайме его были неприхотливо разбросаны настоящие бриллианты. Платье было ужасно узким, я едва могла вздохнуть в нем, но, надо признаться, выглядела великолепно.
– Не стоит надевать бюстгальтер под это платье, будет легче дышать, – сказала Люси. – И сними трусы, а то они слишком заметны.
Я сделала, как она сказала.
Люси собрала мои волосы на затылке, оставив несколько белокурых локонов на лбу, и подвела мне глаза темно-серыми тенями. Затем она надела на меня свое бриллиантовое ожерелье от Тиффани, которое, похоже, было дороже королевской короны. Даже рядом с Люси, которая ходила в белом мини-платье, едва прикрывавшем ей задницу, я чувствовала себя красавицей.
– Как ты думаешь, я нравлюсь Рики? – застенчиво спросила я.
– Конечно, – ответила она, – тебе ничего не стоит заполучить его. – Люси прищелкнула пальцами. – Но я уже предупреждала: будь осторожна. Если он и переспит с тобой, то не рассчитывай на его постоянство. Он не умеет хранить верность одной женщине. Полигамия его натуре ближе.
Но я не теряла надежды. Возможно, со мной все будет иначе. А вдруг именно я сумею обуздать дикого жеребца? С тех пор как я оказалась в поместье, мое воображение отчаянно работало, и в мечтах я уже праздновала нашу свадьбу. Я продумала в общих чертах свадебный прием – конечно, в большом зале. Решила, что лучше всего устроить торжество напротив пруда, который надо будет украсить фонариками. На пристани, где сейчас стояли гребные шлюпки, разместится струнный квартет… Тут мои мечты были бесцеремонно прерваны: раздался стук в дверь, и в комнату ввалились Рики, Билли и, к моему ужасу, все та же супермодель.
– Девочки! – воскликнул Рики, глаза его блестели дьявольским огнем. – Вы выглядите обалденно. Готовы к вечеринке?
Судя по всему, Рики уже начал свою вечеринку и выглядел не лучшим образом. Но от этого он ничуть не утратил свей сексуальной привлекательности.
– Рики уже успел заправиться несколькими унциями «Коломбин», – гордо сообщил Билли, – и это в диком, глухом Бакингемшире! Подвиг – равный победе в Солт-Лэйк-сити, – объяснял он американке-супермодели, которая понятия не имела о культуре Британии.
Она, эта супермодель, вообще казалась немой. Билли игриво теребил крохотное платье Люси, а Рики сел на французский туалетный столик работы XIX века и принялся раскладывать кокаин в пять дорожек. Супермодель стояла в дверях и, не отрываясь, рассматривала меня в полном недоумении.
– Рики, что здесь делает эта толстуха? – захныкала она, раскрыв, наконец, свой пухлый ротик.
Когда я поняла, что она имела в виду меня, я вся залилась краской от оскорбления.
– Какая толстуха? – беспечно спросил Рики, не отрываясь от своего занятия.
– Вот эта, – ответила супермодель, указав на меня пальцем.
– Ах, ты имеешь в виду Лору. – Рики поднял глаза и стал рассматривать меня в зеркало, улыбаясь одними глазами. – Ну разве она толстая, Венеция? Не стоит огорчаться и переживать из-за того, что у нее есть грудь, а у тебя нет. А теперь войди и закрой за собой дверь, не то Фергюсон все увидит и расскажет моему отцу.
Венеция не двинулась с места.
– Что она здесь делает? – повторила она свой вопрос, в упор глядя на меня. Голос ее дрожал от ярости.
Я сама хотела бы знать ответ на этот вопрос. Я чувствовала себя пешкой в сложной игре, правила которой известны только тем, кто богат и знаменит.
– Сядь и остынь, черт тебя подери, – сказал Рики.
– Я не войду в комнату, пока она здесь. Мне она не нравится. – Венеция не спускала с меня глаз.
Я не могла поверить, что взрослая женщина может так по-ребячески себя вести.
– В чем дело? – спросила Люси.
– Лора – подруга Люси, – возмущенно добавил Билли, поглядывая на супремодель как на надоедливую муху.
Дело принимало интересный оборот. Венеция заметила, что Рики флиртовал со мной на вечеринке, и, очевидно, восприняла меня как потенциальную соперницу.
– Она здесь потому, что ее пригласила Люси, – продолжал объяснять Билли. – Она никакого отношения не имеет к Рики, так что заткнулась бы ты, Венеция. Ты просто сука. Весь день меня достаешь. Рики, почему ты не скажешь этой снежной королеве, чтобы она проваливала?
Рики улыбался, но не проронил ни слова. Эта сцена доставляла ему удовольствие. Я поискала глазами Люси. Ведь она говорила, что это Рики захотел пригласить меня на вечеринку. Но она была так занята чем-то своим, что не обратила внимания на перепалку с Венецией.
– Ты ему даже не нравишься, – продолжал Билли Джо. – Он говорит, что заниматься с тобой сексом, все равно что трахаться с мальчишкой-подростком.
Венеция обиделась и надулась, от чего лицо ее утратило всю привлекательность.
– Рики, неужели ты позволишь этому… – она взглянула на Билли Джо и плюнула в его сторону, – этому ублюдку говорить со мной таким тоном?
– Но раз уж это доставляет ему удовольствие!.. – весело парировал Рики.
– С меня хватит. Я ухожу! – заявила Венеция топнув ногой, как трехлетняя девочка. – Я и не собираюсь оставаться с вами, вы все, – ее взгляд упал на меня, – уроды!
Она задержалась на пару секунд в дверях, выжидательно глядя на Рики. Не обращая на нее внимания, он вдохнул одну порцию кокаина и принялся за вторую.
– Если ты уходишь, я возьму твою долю, – сказал он, пожав плечами, и спросил, держа в руке свернутую в трубочку банкноту: – Кто следующий?
– Вы просто напились до безобразия! – сказала Венеция. Громко хлопнула дверью и ушла.
Люси приняла кокаин и теперь каталась в истерическом припадке по персидскому ковру. Ее короткое платье то и дело задиралось, открывая крохотные белые стринги, под которыми не было ни единого волоска. Ноги ее были такими худыми, что она казалась ребенком.
– Боже, эта девчонка совершенно чокнутая, – сказал Билли, покачав головой. Я не могла понять, кого он имел в виду: Люси или Венецию. – Надеюсь, она ушла. У меня больше нет сил терпеть ее компанию, – продолжил Билли, и я поняла, что он говорил о супермодели.
Билли Джо взял банкноту и привычно вдохнул кокаин.
– Лора, – позвал он меня и передал банкноту.
В этот раз мне и в голову не пришло отказаться. Тогда, на вечеринке у Лоры я была приятно удивлена действием наркотика. Вначале мне казалось, он не произвел никакого эффекта. Затем, когда стал спускаться по гортани, я ощутила горьковатый привкус. Язык и губы странно онемели, и вдруг я почувствовала необыкновенный прилив энергии. Я уже протрезвела и оживленно, но вполне разумно разговаривала с Люси. Мне не терпелось поскорее вернуться на вечеринку, пообщаться с людьми. Я чувствовала себя уверенной, привлекательной и необыкновенно счастливой. Через три часа, приняв две порции, я была уже новообращенной. Не утратила связи с реальностью, как боялась, просто стала привлекательной, остроумной и раскованной.
Сегодня выходка Венеции потрясла меня, но я понимала, что это был первый выигранный мною бой в войне, в которую ввязалась. Чувствуя себя все более и более уверенно, я взяла банкноту. Рики все еще сидел на стуле перед туалетным столиком, распоряжаясь, как церемониймейстер, наркотиками. Я лихорадочно пыталась вспомнить, каким приемам Люси в прошлый раз учила меня. Мне не хотелось прослыть новичком среди моих искушенных приятелей. Чтобы оказаться над зеркальной поверхностью, мне пришлось тянуться через колени Рики. Я изо всех сил вдохнула в себя белую полоску порошка. Но Рики отмерял порции более щедро, чем Люси, и немного порошка осталось.
– Здесь еще осталось, – сказал Рики. Губы его были рядом с моим ухом, и я чувствовала его теплое дыхание на своей шее.
Я взглянула на его красивое лицо, находившееся всего в нескольких сантиметрах от моего. Он собрал пальцем остатки кокаина и предложил его мне. Может, это было действие кокаина, а может, вдохновило, что удалось взять верх над супермоделью. Но внезапно я решила, что время побеждать наступило. Я взяла в рот его палец и слизнула порошок. Рики наблюдал своими темными карими глазами за движением моих губ. Глаза его расширились, когда я немного сдавила губами его палец, не торопясь отпускать. Наконец я медленно выпустила его, и в глазах Рики проскользнуло разочарование. Я поднялась, облизнувшись, как будто только что съела что-то очень вкусное, и приблизилась к нему. Теперь его лицо было напротив и почти касалось моей не скованной бюстгальтером груди. Я подождала секунду, давая ему возможность насладиться зрелищем. Он смотрел прямо, не смущаясь. Опустив глаза, я сразу заметила выпуклость под его джинсами. Рики Джонс был в моих руках.
Рики и Билли решили, что в честь Нового года им следует надеть смокинги. Оба они были со щетиной на щеках и в татуировках и нелепо смотрелись в таком одеянии. Тем не менее, когда они вышли поприветствовать собравшихся в бальном зале Херлингэма гостей, оба были неотразимы.
– Вы выглядите великолепно, господин Ричард, – удивленно произнес Фергюсон. – Я не видел вас в костюме с тех пор, как вы были школьником.
Благодаря одному из новых друзей, «чарли», этим вечером я окунулась в водоворот удовольствий. Раскованно болтала с актерами и певцами, шутила с комедиантами, помогла Люси сделать огромный фонтан из шампанского, которым мы залили весь зал. Каждые полчаса мы поднимались в ее комнату и пудрили наши носики.
– Что происходит между Рики и Венецией? – спросила я, пока Люси возилась с кокаином.
– Она уехала, – ответила Люси. – Ее агентство прислало за ней машину, и она вернулась в Лондон.
– Это мне известно. А до сегодняшнего дня какие у них были отношения? Она была его подружкой?
– Нет, Лора, я ведь говорила тебе, что Рики не завязывает серьезных отношений. Венеция – всего лишь девушка, с которой он трахался в последнее время, – откровенно сказала Люси. – Она даже не в его вкусе. Она месяцами бегала за ним, и, думаю, он сдался ей на моей вечеринке, потому что она была такой настырной.
– А кто в его вкусе?
– Ну, ты сама знаешь, – ответила Люси с улыбкой, – блондинка с большой грудью и голубыми глазами.
Взглянув на меня, и, разыграв удивление: словно бы не ожидала увидеть перед собой голубоглазую, грудастую блондинку.
– У вас все на мази, ты похожа на его идеал. Я видела вас вдвоем. Но, Лора, не относись к этому слишком серьезно. Я провела не одну ночь, вытирая слезы его мимолетным пассиям. Все они были такие же глупые телки, как Венеция. Но ты, Лора, мне нравишься, и я не хочу, чтобы тебе было больно. Если ты готова стать лишь мимолетным увлечением Рики, действуй. Но если ты думаешь, что тебе удастся получить от Рики нечто большее, чем пару бессмысленных перепихончиков, ты глубоко заблуждаешься. Поверь мне.
Отступать было поздно. Мы весь вечер обменивались с ним недвусмысленными взглядами. Заметив, что у Рики эрекция, я не раз испытала волнительные ощущения там, где должны были быть мои трусики. Одна лишь мысль о сексе с Рики Джонсом держала меня в постоянном возбуждении. Так что первая часть началась.
Без четверти двенадцать я наконец увидела, что Рики пробирается ко мне сквозь толпу. Он уже давно потерял где-то свой смокинг. Его галстук-бабочка и первая пуговица белой рубашки были расстегнуты, открывая загорелую грудь. Он закатал рукава рубашки, так что можно было рассмотреть татуировку в виде русалки на правом предплечье. «Шуга Риф» только что выдали небольшую импровизированную программу для гостей. Рики был разгорячен после выступления, а я разгорячилась, наблюдая, как он поет. Темные волосы влажными прядками спадали ему на лоб. Он откинул их рукой со лба.
– Ух, я весь горю, – сказал он. – Нужно остыть. Не хочешь присоединиться?
Вопрос был риторический. Рики даже не стал ждать ответа, уверенный, что я последую за ним, и оказался прав. Я спустилась вместе с ним с танцевальной площадки, вышла из бального зала, затем прошла по коридору и оказалась в очень большой и вычурно украшенной ванной комнате. Стены ее были покрыты венецианскими зеркалами.
– Закрой дверь на замок, – сказал Рики, вынимая пакет с кокаином из заднего кармана брюк. – Самое подходящее место в доме, – провозгласил он с гордостью, расположив две толстые полоски на гладком мраморном столике.
Рики нюхал первым. Когда я наклонилась, чтобы вдохнуть свою порцию, он прижался ко мне и зажал мои груди в своих ладонях. Я почувствовала, как его теплый пенис набухает между моими ягодицами. Мне пришлось перевести дыхание, прежде чем втянуть кокаин. Я выпрямилась и почувствовала, как наркотик приятно расходится по венам. В зеркале я видела, как Рики целует мою шею и ласкает грудь. Говорят, что в основном, мужчины любят смотреть на эротические сцены. Но и я не могла оставаться спокойной, видя, как этот потрясающе сексуальный мужчина ласкает меня. У меня было такое чувство, будто я наблюдала за собой в порнофильме, только все происходило в реальности.
– Ты такая хорошенькая, – шептал он, – я хочу тебя с тех пор, как увидел на интервью. Не знаю, что я наговорил тогда, я только и думал о твоем теле. Я так хочу тебя трахнуть, Лора. Вот уже несколько недель, как я только об этом и думаю.
Рики с жадным нетерпением целовал мою шею, хотя его поцелуи были скорее похожи на укусы. Он стащил с моих плеч бретельки. Мы посмотрели друг на друга в зеркало. Я стояла обнаженная по пояс, а он водил теплыми пальцами по моим соскам.
– Никогда не видел таких роскошных сисек, – сказал он, повернув меня к себе и целуя все ниже: сначала ключицу, а затем – голые груди, беря то один, то другой сосок в рот.
У меня подогнулись колени, когда я проскользнула своей рукой ему под рубашку и коснулась его восхитительной, гладкой, безволосой груди. Затем я опустила руку к его набухшему паху и стала гладить его штуку сквозь натянутые брюки. Он застонал. Я медленно расстегнула молнию. Его влажный пенис высовывался из-под трусов. Я немного подразнила Рики, гладя сквозь одежду, поласкала его яйца ладонью, а затем спустила его брюки и трусы, освободив трепещущий член. Он приподнял меня за талию и посадил на холодный мраморный столик. Я вся горела от нетерпения. Обхватив бедрами его тело, я взяла в руку его пенис и начала тереть о свое тело сквозь тонкое платье, данное мне Люси.
– О, какая ты страстная, – тяжело дыша, проговорил он; я все быстрее и быстрее терла его член о свой клитор.
Я извивалась в экстазе, обращаясь с пенисом Рики, как с вибратором. Он засунул руки мне под платье и задрал его до пояса.
– На тебе нет трусиков, – простонал Рики.
Я расположила его член напротив моего влажного влагалища.
Мне хватило нескольких секунд, чтобы кончить, едва соприкоснувшись с его пенисом. Затем я рукой глубоко ввела его член в себя.
– Я хочу, чтобы было быстро и сильно, – потребовала я, сама удивившись своему голосу. Должно быть, он был из порнофильма, который я смотрела в тот момент.
Я наблюдала, как мы трахаемся, в отражениях мириада зеркал, одновременно ощущая, как он глубоко вонзается в мою плоть. Я взглянула на Рики и, к моему удивлению, он тоже смотрел на меня, в его огромных карих глазах светилась нежность. Моя голова билась о зеркало, но я не чувствовала боли. Единственное, что я ощущала: я и Рики, Рики во мне.
– Я кончаю, – вдруг сказал он, как правило, так делают все мужчины.
– Я тоже, – выкрикнула я, и меня охватила волка еще одного оргазма.
У Рики было несколько удивленное выражение лица, перед тем, как он кончил, как будто все это для него явилось откровением, а затем я почувствовала взрыв его оргазма внутри себя. Лицо его покрылось потом, а влажная рубашка прилипла к груди. Мы лихорадочно засмеялись, и Рики устало уронил свою голову мне на грудь.
– Это мое самое любимое место, – сказал он, отдыхая на моей груди.
Откуда-то издалека донеслись голоса и аплодисменты.
– О, черт, – воскликнула я, – мы пропустили Новый год.
Вернувшись на вечеринку, Рики оставил меня и вернулся к своим гостям, но я ничего не имела против. Никто не мог лишить меня моей радости. Потом, позднее, мы снова занимались любовью на шелковых простынях в кровати с пологом. Лучшего начала нового года я бы не могла себе пожелать. А когда я вновь ускользнула в сон, в моих объятьях отдыхал рок-бог, а с моего лица не сходила улыбка.
Я проснулась и ничего не могла понять: Рики, полностью одетый, выходил из моей комнаты.
– Ты куда? – спросила я.
– На Ямайку, – ответил Рики. – Я позвоню тебе, когда вернусь.
Мы оба прекрасно знали, что у него не было моего телефона. Он тихо прикрыл за собой дверь, а я, обнаженная, осталась лежать одна на нелепой кровати. Вот вам и «С Новым годом».
