Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)
54
Появление вдовы наместника заставило Стефана расправить плечи и вытянуться струной, только стоило это ему огромных усилий. Он стоял, сцепив зубы, бросая быстрые взгляды то на неё, то на охранника, который подходить не стал. Неужели Эльсвер позволил ей посетить узника? Или госпожа Ридена делает это в тайне от вождя Ринна.
Взгляд вдовы Грант оставался строг. Молча она осмотрела высокую фигуру мага, словно оценивая.
– Они пытали вас, милорд?
Вопрос оказался неожиданным, и Стефан не знал, как следует ответить. Госпожа Ридена оставалась для него закрытым ящиком с секретом.
– Не боитесь, что Эльсвер узнает о вашем визите? – вместо ответа поинтересовался маг.
– Охранник из клана Кадегеров, – она держалась сдержано и не спускала глаз с Фолганда. – Вы ведь не убивали моего мужа, – госпожа Грант с трудом произносила слова, но теперь не спрашивала.
– Не убивал.
– Всё верно, – она кивнула. – Вам больно… Если вам трудно стоять…, – впервые она смутилась, не договорив.
Стефан промолчал, не сдвинувшись с места. Он так и не понимал, к чему она ведёт. Существовала возможность, что это новый план Ринна, чтобы выведать у мага нужные сведения или склонить его к определенным решениям. Фолганд ждал.
– Вы не доверяете мне, – вдова наместника оказалась внимательной женщиной. – Но я хотела бы помочь.
– Согласитесь, что это странно, – Стефан улыбнулся разбитыми губами. – Недавно вы требовали правосудия и осудили меня. Что же изменилось?
– Я не плохо знаю род Риннов, – она оставалась спокойна. – Многие века они цепляются за власть, не задумываясь предавая и уничтожая других. Так же охотно они лгут. Это со стороны кажется, что Юг един в противостоянии Фолгандам. На самом деле каждый не прочь сожрать другого. И Риннов некоторые ненавидят намного сильнее, чем северян или магов.
– А Уинки?
– Отъявленные мрази, – она почему-то отвернулась на мгновенье, глаза заволокло, словно госпожа Ридена вспомнила о чём-то неприятном. – Мужчины моего рода бесхребетные торгаши, не способные защитить и себя. Пойдут туда, куда укажет Ринн или Уинк, – решительно она смотрела на мага сухими холодными глазами, но он мог поклясться, что внутри неё всё содрогалось от эмоций.
Что же, вдову наместника было за что уважать. Стефан не мог доверять ей, но попробовать осторожно выведать сведения было верным решением.
– В чем врал Эльсвер? – Фолганд вычленил из её слов нужное.
– Думаю, это он убил Алмира. Ринны собирали несколько Советов пяти ветвей после того, где были вы. Эльсвер умеет красиво говорить, но я слишком хорошо знаю своего мужа, а Ринн сказал, что наместник собирался уйти на покой и просить Фолганда передать власть над Хриллингуром клану Риннов.
– И?
– Мой муж никогда не мог сказать такого. Ни при каких обстоятельствах.
– Вы хотите помочь? – Стефан нахмурился, размышляя.
– Против Ринна, с удовольствием.
– Господин Грант не рассказывал, что нашёл в подземелье? Он спускался сюда, и Эльсвер был этим очень недоволен.
– Алмир был не болтлив. Я просмотрю все его записи.
– Буду благодарен. Меня интересует подземелье. Если найдётся что-то ещё, то хорошо. И скажите, почему вожди кланов так молоды. Я слышал, недавно это были старшие в роду.
– В роду Гри остался прежний глава. Малата я хорошо знаю, его мать из Кадегеров, и он действительно старший из оставшихся в живых. Глава моего рода немного помолодел, – в её задумчивости появилось беспокойство. – Что касается двух оставшихся родов… После пропажи пяти глав их место заняли младшие братья, но Уинку и Ринну было больше шестидесяти. Потом появились слухи, что они заболели и добровольно передали власть молодым родичам.
– И никто не видел их вместе? Старых и молодых.
– Не припомню. Когда я впервые познакомилась с Эльсвером, то мне показалось странным… Он подробно знал о событиях, в которых никак не мог участвовать. Я старалась не вникать. У нас не принято совать нос в жизнь других кланов. Можно остаться без головы.
У Стефана после слов госпожи Ридены окончательно сложилась мысль, что главы кланов и не только они нашли способ омоложения. Случилось это не так давно. Фолганд вспомнил о маге. Скай упоминал о Гостаре со слов маленького мага Юлана.
– Вы знаете о маге? Он помогает Риннам. Зовут Гостар.
– Гостар? – госпожа Ридена отрицательно качнула головой. – Я посмотрю в бумагах мужа. Подземелье, маг, главы кланов. Вас это интересует?
– Верно. Благодарю, – Стефан держался из последних сил, иссечённая спина нещадно болела, однако, при вдове Грант он никогда не покажет слабости.
Она почти собралась уходить, но всё же обернулась.
– Вам, лично, что-нибудь принести?
– Если возможно, то в комнате, где вы нас разместили, есть поясная сумка, – маг вспомнил о лекарствах, которые ему сейчас были крайне необходимы.
– Я поняла.
Она ушла, а Фолганд смог опуститься на солому и опять привалиться боком к стене. Предстояло обдумать слова вдовы. Не успев разложить мысленно все факты, Стефан отвлёкся на охранника. Быстро же госпожа Ридена исполнила просьбу. Все настои и мази оказались в целости. Прикинув, что легко спрячет в соломе сумку, Стефан занялся ранами. После целебных снадобий сделалось легче. И маг не стал упускать такой момент.
Ментальная схема давалась тяжело, но он упорно восстанавливал линии и фиксировал наработанное, как учил Скайгард. Стефан улыбнулся. Какая ирония – собственный сын стал учителем у опытного мага. С нежностью подумал о детях, мысленно коснулся сердцем Вельды и огненной Белки. Он должен довести дело до конца и вернуться. «Ты вернёшься», – сказала Вельда, ослушаться ведающую было себе дороже. Маг знал, что Бельчонок достанет его и из мёртвой пустыни, спасет и отругает, поэтому лучше он сам позаботится о спасении.
Построив план здания и подземелья, покрутив его со всех сторон, Стефан вернулся к сплетению линий недалеко от своей камеры. Он словно мог путешествовать среди ментальной конструкции в собственном сознании, потихоньку подбираясь к интересующему его месту. К сожалению, обычным взором увидеть подземелье на расстоянии было невозможно.
Зато ментально Стефан тщательно опробовал находку. Неизвестное существо оказалось живым, холодным и голодным. Удивительное сочетание. Анализируя глубже, маг увидел связь существа с землями Хриллингура, откуда оно получало часть пищи. Подбираясь всё ближе по квадратам и линиям, прощупывая мысленно структуру, Стефан почувствовал, что существо почуяло мага. Он стал осторожнее. Тот, кто чувствует ментальное касание, может быть опасен. Фолганд остановил картинку в той позиции, что существовала на данный момент и решил отдохнуть.
Поскрипел зубами укладываясь удобнее – измученное тело никак не желало расслабиться. Наконец, устроился и мгновенно заснул, как делал всегда. Вначале Стефану ничего не снилось. Спокойная темнота без запахов, звуков или ощущений. Позже он увидел, что снова стоит перед той же самой полупрозрачной копией Древа в полностью закрытом пространстве.
Рассматривая тонкие слабые жгуты ветвей, витой столб и редкую крону, Стефан подумал, насколько нелепо выглядит отражение некогда величественного и сильного Кукловода. Он вспомнил, что древнего бога заперли в его мире и то, что теперь он видит перед собой – это иллюзия, мёртвая картинка. Однако, древо было живым и холодным, той пронизывающей льдистостью, характерной для белой пустыни Кукловода. И маленький росток желал есть, жадно втягивая в себя стихии из пространства вокруг. Каким-то образом стихии постоянно возобновлялись. Стефан не понял пока, как это происходит. Дерево жило, питалось, но нуждалось в постоянной помощи.
Это был только сон и маг, не сомневаясь подступил ближе. Ступни твёрдо стояли на земле Хриллингура – древней и сильной, как и положено первому творению предка Фолгандов. Уверенность Стефана в своём праве находится на этой земле окрепла. Он демиург и он решает, как жить его созданию. Он чувствовал, что росток Древа так же претендовал на земли, только желание его было чахлым и неуверенным, словно он сам не мог вспомнить о нём.
Вблизи стало видно, как много стихий окутывает Древо. Стефану сейчас так не хватало этих сил, но блок магии не давал возможности забрать стихии себе. Зачем они Древу маг не понимал. Даже во сне Фолганд помнил, что стихии умирали в мире Кукловода, не срабатывали никогда. Так происходило в пустыне и крипте. Возможно, видимые стихии представляют собой нечто иное, поэтому находятся рядом с Древом. Решив опробовать их, Стефан протянул руку, погрузив ладонь в густое марево вокруг невысокого деревца, пальцы коснулись витой коры. Ледяные иглы обожгли, но это не заставило его убрать руку, согреваемую стихиями. Потоки льнули к Фолганду, признавая своим, ползли по телу, впитываясь в кожу, несмотря на блок, который он продолжал ощущать, и он не пускал силы глубже. Червеобразные ветви задвигались со стрёкотом и погладили мага. Он всё это знал и видел раньше, только теперь роли поменялись. Здесь главным божеством земель был Фолганд. И стихии, и сила Древа принадлежали ему.
– Ты мой, – уверенно произнёс Стефан и проснулся.
Глаза раскрылись сами собой. Некоторое время он смотрел на решётку, потом сел, не ощутив былой боли. Немного тянуло кожу на спине, но боль ушла. Извернувшись, он засунул руку под рубашку, нащупывая свежие шрамы. Рассечённая кожа затянулась. Это было, конечно, приятно, но маг привык к подвохам и полностью проверил себя на магические схемы. Ничего чужого он не обнаружил. Чувствовал он себя отдохнувшим и полным сил.
Подумав, Стефан вернулся к замороженной схеме. Линии и квадраты, повороты подземелья и сгусток в углу. Кое-что изменилось. Покопавшись в схеме, Фолганд увидел, что существо само достроило фрагменты сети, соединившись с линиями мага, включив себя в них. Вместе три части – Стефан, росток Древа и земли Хриллингура.
55
До поздней ночи Верея и Скай успели далеко уйти от дома. Ведающая хорошо знала лес и ходила быстро, а маг старался держаться с ней наравне. Шли осторожно, чтобы не нарваться на патруль. Для ночёвки Верея нашла щель между огромными валунами, и внутри маленькой пещеры они отлично устроились. Сидя рядом перед огнём, Скай искоса поглядывал на Верею – суровую и одновременно нежную, сильную и хрупкую. Он не верил, что бывает такое, но потом вспомнил маму. Улыбнулся про себя. Отец был прав, говоря, что мама родилась ведающей, а не стала ей.
– Надо подложить веток, – она потянулась к хворосту, взяла пучок, а Скай тут же перехватил, желая сам сделать это.
Как же часто у них случалось такое, когда оба брались за одно дело, натыкались друг на друга с досадой или улыбкой. Вот и теперь их руки соединились, продолжая держать ветки для костра. Недолго, потому что Верея разжала пальцы, когда Скай провёл кончиками своих по ним, коснулся кисти. Его рука скользнула под её, и теперь Верея, лаская, медленно провела пальцами по его руке. Их пальцы переплетались, а руки скрещивались и расставались ненадолго, чтобы соединиться снова. Странный танец единения длился не больше минуты, а Скай и Верея смотрели в глаза друг другу.
– Завтра мы можем погибнуть, – прошептали её губы, маня мага к себе, глаза разрешали многое.
– Справимся, – взгляда он не отвёл, но устоял, наблюдая, какой силы достигли стихии вокруг Вереи, и он сам уже погружается в них полностью.
Её стихий хватит на двоих магов. А Скайгард понял, что не будь менталистом и бездарным Верея давно стала бы его спутницей. Силы стихий сплелись бы сами, найдя друг друга подходящей парой. И впервые он пожалел, что владеет только ментальной магией. Тут же сомнения с новой силой завладели им. Чужая, незнакомая девчонка. Спутница… Глупость и только.
Он увидел, как опустились уголки губ Вереи, она прикрыла глаза на мгновенье.
– Будем спать, – а потом ехидно добавила. – Хрустальный лорд.
Они улеглись по разные стороны от костра. Скай уснул, ощущая, как погружается в нечто глубокое и тёмное. Он понял, что глаза его закрыты и с усилием поднял веки. Это было продолжением его снов. Скай лежал в центре ритуального круга. Полностью обнажённый среди стихий, бьющихся над алтарями. Приятный жар охватывал тело, порождая желание. И тогда он увидел Верею. Такой, как она выходила из воды, казалось, маленькие капельки влаги все ещё лежат на её плечах, животе, бёдрах. Он облизнул пересохшие губы, когда горячее тело ведающей коснулось его.
В последней попытке сопротивления, Скай стал искать в себе силы менталиста, отстранённость и бесчувствие, но не смог. Нет, ментальная магия всё ещё была в нём, но на время сделалась неважной, далёкой, не мешая проявить чувства. А рука Вереи лежала у него на груди, губы касались плеча короткими поцелуями. Сон был настолько реальным, что Скай ощущал как волосы ведающей немного щекочут кожу.
Зачем он сопротивляется? Стихии вокруг становились сильнее и требовательнее. Не она или он желали единения – сами силы природы. Стихии требовали подчиниться зову, но упрямство Фолгандов заставляло Ская отказываться от того, что само шло в руки. Желание сделалось невыносимым и застонав он перевернулся, оказавшись над Вереей, нашёл её полуоткрытые зовущие губы, руки сами ласкали податливое жаркое тело…
Скай открыл глаза. В узкую прореху между камнями пробивалось утреннее солнце. Фолганду понадобилось обратиться к дыханию магов, чтобы привести себя в спокойное состояние. Он был весь мокрый, продолжая чувствовать жар и тело Вереи. Он так был занят собой, что не сразу заметил, что Верея проснулась и смотрит на него. Казалось, она улыбается, но губы были плотно сомкнуты всё с той же суровостью.
Поели они быстро. Скай был хмур и молчалив. Злость на самого себя выедала его. Неужели он так слаб, что не может справиться с примитивными желаниями плоти? В столице у него никогда не возникало таких сложностей. Сон он посчитал отражением своих скрытых мыслей. Верея молчаливо смотрела на мага, иногда показывала, где лучше пройти, чтобы быстрее оказаться на месте. У них оставался целый следующий день в запасе и половинка дня, когда повезут магов.
Вторую ночь они провели в том месте, куда Скай меньше всего хотел попасть. Стемнело, когда ведающая провела мага через небольшой вход в пещеру, скрытый за подлеском. Кривой переход оказался коротким и вывел их к почти круглой площадке. Скай с трудом сдержался, чтобы не закрыть лицо рукой. Ритуальный круг, алтари стихий – всё было на месте. Он развернулся и внимательно посмотрел на Верею, подозревая её в коварном плане соблазнить его сегодня ночью. Если так, то он точно будет держаться до последнего, оставляя за собой право решать.
– Палачи тени не найдут нас здесь, – она поняла его взгляд по-своему и принялась устраивать место сбоку от площадки.
Маг отправился посмотреть на алтари и на небольшой водопад, падающий прямо из стыков каменных глыб. Водоём внизу водопада манил прохладой. После ужина Скай снова отправился к алтарям. В нём проснулся интерес менталиста ко всему неизученному, и руки сами начали трогать камни, пробуя их шероховатую поверхность. С любопытством он налил в углубление на камне немного воды из водопада. Смотрел ментальным взором, как появляются линии и множатся квадраты структур от его действий. Затем сложил горящие веточки в чашу стихии огня. Со всеми алтарями он проделал необходимое и вышел в центр круга, наблюдая, как не только ментальные схемы изменили пространство, но и стихии тянуться к нему. Подняв руки, он играл с потоками, позволяя им течь между пальцами. Неужели он правда начал их видеть. Произошло бы это пять лет назад и Скай прыгал бы от радости, но теперь это никак не взволновало его.
И тут он увидел глаза Вереи. Она подходила всё ближе, не отрывая взгляда от мага. Скай понял, что ритуал, начавшийся со смешения крови, вот-вот продолжится. И зачем только пошёл на поводу у любопытства. Своими руками активировал алтари. Верея прочла этот знак, как согласие. Неужели ведающие юга настолько прямолинейны и не обращают внимания на условности.
Верея положила ладони ему на грудь, отдавая стихии, которые он пока не мог принять. Её откинутая голова, её приоткрытые губы, призывали Ская. Он понял, что сны его не отражение желаний, а скорее знак для бездарного в стихиях – Верея его спутница, та, что подходит ему, с ней окончательно пробудится сила стихий. Маг сам хотел этого. Но острый разум менталиста холодно смотрел глазами молодого Фолганда. Он мягко отстранил руки ведающей.
И на этот раз Верея посмотрела на него с новым оттенком чувств. В её медовых глазах был интерес одного практикующего мага к другому.
– У тебя что, нет никаких желаний, хрустальный лорд?
– Мои желания не имеют значения, Эя.
Они легли спать. Скай не удивился, когда сон опять привёл его к алтарям. Стоя на краю круга, он смотрел на Верею. Ведающая стояла спиной, обнажённая, и блики огня окрашивали тело цветами пламени, волосы рассыпались по плечам и спине. Скаю захотелось коснуться этих волос, запустить тонкие пальцы в медный шёлк. Он почувствовал, что улыбается. Почему? Отчего? Маг не знал. Было очень спокойно, а желание горело ровным, тихим огнём глубокой нежности. Верея медленно развернулась к нему, её маленькая рука лежала на животе, уже зрелом и говорящим, что пора родов приближается. Стихии струились между ними, омывая тела и души. Мягкая, светлая радость внезапно раскрыла сердце Скайгарда Фолганда, причиняя боль острым граням морозного хрусталя.
«Да понял я, понял. Зачем же так откровенно», – проснувшись, Скай мысленно погрозил стихиям за их излишне прямой намёк на спутницу. Он почувствовал себя в ловушке, откуда никак не мог выбраться, к тому же разрывался между желаниями остаться пойманным и получить свободу. Маг упрямо повторял, что сам решает свою судьбу, и никакие стихии не заставят его поступить против собственной воли.
Разгорячённый, он убедился, что Верея спит, и ушёл под ледяные струи водопада. После долгой дороги и беспокойных жарких снов так приятно было окунуться в прохладную чистую воду. Несколько раз он погрузился с головой и, вынырнув, заметил Верею скрытую одним из алтарей. Девчонка подсматривала, как и он сам когда-то у озера. Ехидно усмехнувшись, он громко сказал:
– Выходи, я тебя вижу.
Она осторожно сделала шаг в сторону, оказавшись напрямую перед озерцом, а Скай в ту же секунду начал выходить из воды. Насмешливая мальчишеская улыбка не сходила с его лица. Он смотрел прямо в глаза Вереи, с удовольствием наблюдая, как заметался её взгляд, не зная на чём остановиться, а сама она покраснела. Это не задержало мага, скорее подзадорило. Медленно ступая, он прошёл мимо ведающей, немного наклонился и шепнул прямо в ухо низким хриплым от холодной воды голосом:
– Ты отомщена, русалка.
Уже позже, Скай нещадно ругал себя за мальчишество. Сам хотел оставаться неприступным и холодным, а затевает игры с Вереей, какие-то соревнования. Рядом с ней его постоянно тянет совершать глупости или бросаться в самое пекло. Вот и теперь, неизвестно, чем закончится их вылазка.
К главному тракту, где предстояло устроить засаду, Скай пришёл в отвратительном настроении. На их счастье был поздний вечер, и они нашли неплохое укрытие, собираясь с раннего утра найти место для неожиданного нападения. Скай заготовил ментальные схемы. Они обсудили свои действия. Верея на расстоянии контролирует стражу и поддерживает атакующими заклинаниями. Она уверяла, что охраны будет человека три или четыре, не больше. Скай прыгнет к вознице, постепенно уничтожая стражу при поддержке Вереи.
День приближался к полудню, и они заняли свои места, ожидая повозку. Скай дышал, как научил отец, понимая, что волнуется, и не за себя, за девчонку с медовыми глазами. Напрасно он взял её с собой. Разум подсказывал, что один он точно не смог бы освободить магов, только всё равно тревожно.
К моменту, когда клетка с рабами появилась из-за поворота, Скайгард полностью собрался, его ум работал холодно и чётко. Схемы были готовы. Он увидел, как ноги лошадей начинает оплетать зелёная лоза, постепенно добираясь и до возницы, рядом с которым сидел другой охранник. Ещё двое сидели на крыше клетки позади.
Скай достал кинжал и вскочил третьим к вознице и стражнику, вытаращивших глаза, не понимающих, что происходить. Двое наверху заорали, попытавшись добраться до Фолганда, но их задержала магия Вереи. Несколько магов внутри клетки вцепились в прутья, наблюдая за борьбой. Изгнанные, они ничем не могли помочь.
