Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)
44
Неяркое жёлтое свечение находилось где-то прямо над Скайгардом. Чувство самозащиты требовало открыть глаза и осмотреться, но сделать это оказалось очень не просто. И он стал смотреть сквозь ресницы, постепенно осознавая, что лежит на полу и над ним под потолком висит огненный шарик, какие обычно делают маги для освещения. Следом Скай ощутил тугую ткань, стягивающую плечо и грудь. Камзола и рубахи на нем не было.
Вероятно, он пошевелился, и сбоку появилась вытянутая тень, меняющая очертания по мере приближения. Он сумел приоткрыть глаза, чтобы увидеть склонённое лицо ведающей – в медовых, широко раскрытых глазах билась тревога. Скай вспомнил каждую деталь событий. Должно быть, из-за яда и ранения картинка перед глазами оставалась такой странной. Сияющий ореол вокруг ведающей постоянно двигался, перетекая и меняя оттенки. Ничего подобного младший маг никогда не видел и очень удивлённо смотрел на неё.
– Ты был ранен, – она говорила мягко, и думала, что он забыл прошлое, раз смотрит с таким изумлением. – Я Верея.
Ведающая была без платка и её волосы цвета темной меди струились волнами, ложась на плечи. Скай не мог отвести глаз от сияющего образа, наполненного непонятной силой. Во рту пересохло. Верея догадалась и поднесла кружку с взваром, помогая ему приподняться. Взвар был правильным, именно тот, что нужно, он и сам сделал бы такой, будь в сознании. В голове сразу прояснилось. Сжав кулаки, Скай не стал ложиться обратно, а подтянул тело к ближайшей опоре, поднялся и упал на лавку возле стола.
Они находились всё в той же комнате, где он оперировал. Верея смотрела со смесью интереса, тревоги и чувства вины. Её суровая красота странным образом сочеталась с широко распахнутыми глазами юной девушки. Скай подумал, что ей, вероятно, не больше двадцати. Заглянув внимательно в глаза, понял, что она не инициирована и мага у неё нет. И открытие это наполнило его тихим основательным покоем, но Фолганд тут же напрягся.
Множество вопросов теснились в голове, а Скай ненавидел, когда не находилось ответов. Его чувства рядом с Вереей казались непривычными и опасными. Не наложила ли ведающая на него схемы исполнения. Поверхностно он просеял внутреннее через ментальные силы, ничего не обнаружил, но она стихийница, такие чары он не заметит. Она чужая, а доверять чужакам нельзя. Решив быть осторожнее, Скай закрылся за привычным холодом и видимым бесчувствием.
И Верея заметила, как изменилось лицо незнакомца. Между ними повисла неловкая тишина. Каждый смотрел и молчал, будто боялся заговорить первым. Наконец, она вздохнула, отвернулась к очагу, где в котелке варился обед, сделав вид, что занялась делом. Не оборачиваясь, сказала:
– Прости, я не знала, что ты маг. Странный маг…
Скай не стал отвечать сразу, скользил взглядом по волосам, прямой изящной спине Вереи. Все линии её тела становились явственней, когда она наклонялась к очагу. Ведающая сменила мешковатую грубую одежду на походную, облегающую тело и свою женскую суть скрыть уже не могла. А может быть, и не хотела таиться от незнакомого мага. Опасно и маняще. Скай положил руку на забинтованную грудь.
– Кинжал палача был отравлен, – он прокашлялся, так как голос сильно хрипел. – И можешь звать меня Скай.
– Я очистила стихиями и закрыла рану горьким листом, – Верея осмелилась обернуться и посмотреть на него. – Другая рана заживает, – ей неудобно было говорить о собственной оплошности.
– Спасибо. Где моя одежда? И сколько я спал?
Она ушла, принесла его рубаху и камзол. Всё было выстирано и зашито. Морщась от боли, Скай одевался, с ужасом ожидая ответа на второй вопрос. Дарион и сестра нуждались в помощи, а он застрял посреди хриллингурского леса и чувствовал, что пока нет сил двигаться дальше.
– Один день лежал в бреду. Бормотал что-то про Древо и стихии.
Слава ликам, один день не много, хотя, в определенных обстоятельствах и один час может стать решающим.
– Твоя рана? Я лекарь, – Скай был краток.
Она поспешно помотала головой.
– Сама справлюсь.
– Не боишься, что палачи вернутся? Другие дозоры станут разыскивать своих, – окончательно восстановив в памяти события последних дней, Скай задумался о безопасности. – И почему они именно тебя ловили? – он желал знать всё о Верее.
А она, после стольких вопросов, смутилась и даже щеки покраснели. Засуетилась, разливая похлёбку, на стол поставила, сходила за хлебом. И только, когда всё подготовила, ответила.
– Дозора долго не хватятся. До кроны дня два пути, и отряды надолго уходят, ловят магов по лесам. У нас есть несколько дней.
– И что потом? – неторопливо Скай ел, приятное тепло разливалось по телу, успел отвыкнуть от домашней еды.
Пожав плечами, Верея принялась за свою порцию.
– Придумаем что-нибудь. Я поставила отвод глаз на дом, но я ученица, надолго не хватит.
Скай отложил в памяти, что требуется ментальная схема. Только с его схемами последнее время тоже не всё ладно. Они быстро разрушались. Изгнание, которое блокировало стихийную магию мешало и менталистам или была другая причина.
– Ты не изгнана? Мне показалось или во время нападения были стихии. Спасла меня.
– Повезло. Палачи испугались магии и только выстрелили в меня ядовитыми осами. Дважды повезло, что появился ты.
– Интересное название, – Скай представил полет маленьких зубчатых дисков.
Он вспомнил, что не на все вопросы ведающая ответила.
– Так зачем ты Уинку? – увидев, как она вздрогнула, обругал себя – мог бы и догадаться «зачем», но не дал слабины, продолжал смотреть цепко и безразлично.
Под его взглядом Верея вначале сгорбилась, сжалась вся, отводя глаза, но Скай не сдался, оставаясь жёстким. Последний раз, когда он размягчился, глядя на ведающую, тут же получил удар кинжалом. На ошибках Фолганд учился быстро.
Замешательство Вереи длилось не долго, она резко выпрямилась, решительно задрала подбородок, в медовых глазах был вызов и ирония.
– Как думаешь, зачем вам, мужчинам, девушки? Или ты слишком молод, чтобы знать?
Скай расхохотался. Искренне и с внезапной лёгкостью. Ответ ему понравился. Точно они начали игру, где каждый делал свой ход, следил за противником и подстраивал свои действия под ситуацию. Глядя на Верею, на её нежную кожу, маленькие ладошки с тонкими пальцами, он с трудом мог представить, как она одна управляется с бытом в лесном доме. Конечно, стихия всегда помогают ведающим, но Верея явно не была создана для постоянных опасностей и тягот.
Теперь она сердито постукивала ложкой о миску, наблюдая за странным весельем гостя. Для неё ничего радостного не было.
– Ладно, – он отодвинул пустую миску, чувствуя, как снова клонит в сон, раны ныли. – Давай угадаю. Уинк, привыкший получать все и сразу, решил забрать тебя в крону, так у вас называют замок с землёй? – она кивнула в ответ. – Но сразу сделать этого не смог. Почему?
– Учитель и его родичи помешали. Мы все здесь жили.
– Где они теперь?
– В кроне. Оттуда всех увозят в Хриллингур, – уголки губ Вереи опустились, и последние слова она произнесла шёпотом на выдохе.
Ведающая сидела такая потерянная и грустная, что Скай боролся с желанием обнять её, закрыв от всех бед, коснуться губами волос, утешить. Но не поддался искушению, замкнул чувства, думая о них, как о глупой блажи.
– Возможно их отбить у стражи, когда повезут в город? – он сам понимал, что говорит чушь и сил у них не хватит, но хотел как-то поддержать Верею.
Она тут же встрепенулась и в глазах появилась радостная надежда.
– Я бы попробовала!
Радость угасла. Верея не была наивной девочкой и быстро поняла, что все надежды ложны. Но Скай задумался, если он поможет ей вернуть магов, то со спокойной совестью пойдёт дальше. А пока, даже не представлял, как оставлять Верею в одиночку бороться с палачами тени.
После, она показала ему, где можно отдохнуть. Раненного его положить на кровать она не смогла, втащила в дом. Сам Скай с удовольствием вытянулся на постели и мгновенно заснул. Он почти не запомнил сон, но образы ритуального круга и стихийных жертвенников не переставали преследовать его. В чашу лилась вода, огонь горел над плоским камнем, ветер сдувал песок, а сам Фолганд лежал на земле. Полностью обнажённый и расслабленный. Становилось жарче и над жертвенниками плыли потоки, перетекая друг в друга, рождая в Скае силы и желания.
В доме Вереи он пробыл несколько дней, разрываясь между тревогой за сестру и заботой о безопасности девчонки с медовыми глазами. Скайгард сразу же поставил ментальную защиту, чтобы уводило палачей от жилья. Много сил потратил, но пока он складывал схемы, Верея смотрела с таким интересом, что не мог отступить. Так они рассчитывали обмануть дозоры, которые прошли бы рядом, оставшись без добычи.
Скай понимал, что может попытаться идти дальше, преодолев слабость и следуя своей задаче, но его постоянно точила мысль, что он подал Верее надежду на освобождение учителя и его родичей. Для подобного предприятия нужно много сил и минимальное знание противника. В конце концов сестра с Дарионом, у неё есть защита. Раз маг вытащил Ри из подземелья, то справится и с остальным, а у Вереи не было никого. Так рассуждая, Скай успокаивал себя.
Раны его постепенно затягивались. Верея каждый день помогала делать перевязки, накладывала новые снадобья для заживления, осторожно касаясь тела, использовала стихии, совсем как Вельда делала это для своих родных. И каждый раз Скайгард искал в себе силы, чтобы сохранить обычную отстранённость. От прикосновений ведающей становилось жарко, как во снах, где он продолжал видеть ритуальный круг магов. От Вереи текла такая мощная сила, ему казалось он видит потоки, идущие от тонких пальцев во время лечения. Он вспоминал, как в детстве, мама лечила его ушибы и порезы, как исцеляла после страшной истории с Мальтусом и Древом. И никогда Скай не чувствовал стихий, только тепло и любовь. Ни разу он не видел сплетения энергий от действий отца или сестёр, оставаясь слепым и бездарным для привычной Фолгандам магии. С Вереей всё вышло иначе – он не видел стихий вокруг, но спокойно воспринимал их рядом с ведающией.
Верея всегда чуть улыбалась, занимаясь лечением, иногда тонкие брови начинали хмурится, она поднимала глаза на Ская, глядя с каким-то удивлённым сомнением, но возвращалась к перевязке и стихиям, молчаливая и сосредоточенная, и вскоре улыбка возвращалась на её нежное лицо. Больше всего Скай любил именно этот момент озарения строгой неброской красоты Вереи внутренним светом.
В другое время они охотно болтали о зельях, травах и всём том, что сближает двух магов. Скай взял на себя тяжёлую работу, которую мог выполнять. Первое время Верея возмущалась, пытаясь помешать, но очень быстро убедилась в упрямстве Фолганда и смирилась. Она начинала заниматься чем-то другим, иногда поглядывая на Ская, и снова улыбка приподнимала уголки губ ведающей, а медовые глаза теплели и казалось манили Ская. Но младший маг твёрдо держался на расстоянии, сохраняя строгость и холодность. Он не мог доверять той, кого знал несколько дней.
45
Для обеих сторон встреча посреди леса оказалась неожиданной. Южане сидели у костра так тихо, что Дарион, отвлёкшись на Маргариту, не успел проверить, что же там за густым кустарником, который они обходили.
Недобрые взгляды палачей тени вызывали дрожь. Маргарита сжалась, скрывшись за спиной мага.
– Вот это да! – один из палачей в несколько шагов оказался перед путниками.
Краем глаза Дарион отметил, как второй заходит сбоку, но пока расслаблен и не собирается нападать. Он знал привычки дозоров. Вначале они захотят поиграть с пленниками, что может сыграть на руку.
– Смотри, Кирт! Это же тот раб! – третий вытер жирные от зажаренного мяса руки о штаны и присоединился к товарищам. – И девка с ним. Ринн отвалит нам за них немало золотых.
Палачи опасливо окружили Маргариту и Дариона.
– А они изгнаны? – молодой и рыжеватый парень рассматривал их с интересом и брезгливостью одновременно.
– Говорят, что да.
Все трое засмеялись, подходя ближе. Дариона оттащили в сторону.
– Тогда поиграем, – парень приблизился к Ри и протянул руку к лицу.
Она отшатнулась, прижалась к стволу дерева. Дарион хмуро смотрел себе под ноги, опустив руки, не двигаясь с места.
– Не заиграйся, – палач постарше с деловым видом сел на землю, собираясь оставаться зрителем. – Ринн велел не трогать её под страхом смерти.
– Я только пощупаю, – и рыжеватый схватил Маргариту, прижал к себе, пытаясь поцеловать.
Она закричала, вырываясь, ища глазами Дариона, который не поднимал головы. Маргарита не понимала, что происходит, почему он медлит и не помогает. Злые слезы покатились по щекам. Ри не верила, что это происходит, руки сжались в кулаки. Ей бы кинжал и один точно бы остался лежать на земле. Но оружие было только у мага. И теперь её сжимали мерзкие руки южанина. Всё повторялось. И неизвестно поможет ли магия, спасшая Ри от Красса. Палач тени беззастенчиво лез руками под платье, больно стискивал грудь и без конца скалился. Попытки жертвы вывернуться его только забавляли.
– Трусливое животное. Он и не собирается за тебя вступаться, милая, – по её умоляющим взглядам он догадался, чего она ждёт.
– Может он из тех, кому нравится смотреть? – старший встал и, схватив мага за волосы, задрал голову вверх, надавил с силой на плечи, заставляя встать на колени. – Наслаждайся.
Маргарита кричала. Больше от обиды и горького разочарования, чем от страха. Будь одна, один на один с мерзавцами, то не допустила бы эмоций, но она так была уверена в Дарионе, чувствовала себя под его защитой. И так больно теперь падать на землю с небес. Трусливый лживый маг, скованный страхом перед южанами.
А он унижено стоял на коленях перед палачами тени с бесчувственным и холодным лицом, с пустыми глазами, позволяя им издеваться над собой и Маргаритой. Разгорячённые молодые палачи тени толкали её друг к другу, теснили к дереву, хохоча хватали и щипали, впивались губами в шею или рот, как получалось. Отпускали грязные шутки в сторону мага. Без магии Маргарита была беззащитна перед ними. Её трясло от слёз, ужаса и омерзения.
Всё произошло быстро. Тот, что держал Дариона за волосы, начал оседать на землю, прижимая руку к паху, скрюченный, он уткнулся носом в землю и взвыл. Палачи, мучившие Маргариту, замерли, и она без сил упала, но не дала себе полностью распластаться, оперлась о дрожащие руки. Глаза её полные слез расширились при виде лица Дариона. Никогда Маргарита не видела его таким, словно сама смерть смотрела его глазами, мерцающими кровавым багрянцем. Она помнила тёплый осенний свет карих глаз мага, когда он смотрел на неё в землях Люция, тот багрянец дарил силы и согревал. Сейчас Дарион был похож на одного из древних мёртвых богов Фолганда алчущего справедливости.
Он всё так же стоял на коленях, держа в руках окровавленный кинжал, который выронил, стоило палачам тени подойти к нему.
– Раб! Ты представляешь, что мы с тобой сделаем? Мы же тебя по частям резать будем.
Медленно поднявшись, он смотрел куда-то мимо них. Его узкие ладони одновременно легли на лица палачей, так быстро, что Маргарита с трудом увидела это. Движением, каким снимают ткань с предметов, он сложил пальцы и отвёл руки в стороны. Маг остался на месте, наблюдая, как ухмылки на их лицах оплывают, превращаясь в нечёткие щели, они растворялись, растекались воском у огня. Всё ещё живые, не понимающие, что уже мертвы и разлагаются.
Закрыв лицо руками, Маргарита изредка вздрагивала. В голове было пусто. На плечи давила такая тяжесть, что она не смогла бы встать. Ей начало казаться, что у неё нет ног.
– Нам нужно идти, – глухой голос ворвался в пустоту сознания, ледяные пальцы отвели её ладони.
Дарион хмуро заглядывал в лицо Ри, сжатые губы были искусаны в кровь. Их взгляды встретились, он дёрнулся так, словно она его ударила. Больно и несправедливо. Встал и деревянным шагом захромал через лес. В душе Маргариты бушевала буря.
«Трус! Жалкий трус!», – страх и обида наперебой кричали в голове. Осмелился противостоять палачам тени, когда они вдоволь наигрались с ней и втоптали его самого в грязь. Их голоса продолжали звучать в ушах Маргариты, повторяя мерзкие слова, после которых хотелось вымыться.
– Думаешь ментальные схемы создаются по щелчку пальцев!? – его крик пронзил Маргариту, волной растёкся по телу.
Дарион перестал таиться и стоял в просвете между деревьев, такой удобной мишенью для любого, кто захотел бы напасть. Он не думал о безопасности. Его губы скривились в спазме. И Ри осознала от начала и до конца, что произошло, и как она ранила его. Люций догадался, что она посчитала его трусом. Маргарита обхватила себя руками, заставляя успокоиться, продолжая думать о том, какое же невероятное терпение и силу нужно иметь, чтобы сплести сложнейшую ментальную схему в той ситуации. Благодаря брату она знала, как это непросто.
Маг начал создавать линии тотчас, как палачи тени увидели их, убил в себе страх и ярость. Они не смогли бы справиться со всеми сразу одним кинжалом. Им был выбран сложный, неприятный, но самый верный путь. Как же она не поняла? Столько раз видела Скайгарда за работой и не узнала взгляда менталиста. Ри снова закрыла лицо руками, но теперь от стыда и боли за Люция.
Тяжело поднявшись, она побежала за магом, который шагал прочь по только ему одному ведомой дороге. Каждый раз ступая на искалеченную ногу, он морщился и скрипел зубами, горько думая, как бы не пришлось ползти через лес, как это было в прошлом. Он прислушивался к быстрым шажкам за спиной. Не потерялась бы, глупая.
Обогнав его, Маргарита встала напротив, заставляя остановиться и Люция.
– Я должна была понять, – она еле сдерживала трясущиеся губы. – Должна была верить.
– Вы ничего не должны мне, леди Фолганд, – Дарион обошёл её стороной. – Я всего лишь наёмник.
Опустив голову Ри на мгновенье, задумалась. Затем догнала мага и пошла рядом. Осторожно нашла руку, сжала холодные пальцы Дариона. Хотела стать его спутницей, а сама…Мама всегда была на стороне отца, никогда не торопилась с выводами, понимала по единственному взгляду.
– Я доверяю тебе и никогда не усомнюсь, – Ри заставила его остановиться, не давая сделать шаг вперёд, оказавшись почти в его объятиях, заглянула в потемневшие глаза, и сама поцеловала.
Они стояли среди деревьев. Маргарита обняла мага за шею, коснулась ладонью мягких вьющихся волос на затылке, пропустила короткие прядки между пальцами. Как давно она мечтала сделать это. Губы Дариона были горячие и солоноватые от пота и крови. Ри почувствовала, как он весь подался к ней навстречу, опрокинув к стволу дерева, где ей стало так удобно, потому что земля ушла из-под ног.
– Я не должен был подвергать тебя этому ужасу, – прошептал он. – Но схемы…
– Молчи…
Радуясь, что он не отстраняется, не ускользает, как это бывало обычно, она ласкала губами его губы, целовала перебитую переносицу и скулу, вспоминая, как это было в землях Люция четыре года назад. Ей казалось, что всё вернулось, и он снова ласков с ней.
Поймав руки Маргариты, он обхватил их за запястья, будто взял в плен, завёл назад, прижимая к дереву, и жадно перехватил первенство, стремясь слиться полностью с её телом. Его поцелуи постепенно становились такими жаркими и жаждущими, что Ри начала задыхаться. И вначале ей казалось, что это счастье и желание заставляет её сбиваться в дыхании. Руки Дариона всё сильнее сдавливали её кисти, не чувствуя, какую боль причиняют. Происходило что-то неправильное. Тело ощутило это раньше разума и напряглось в готовности дать отпор. А Люций словно в ответ на сопротивление усилил давление, до боли и тягучей муки. Его губы и жадный язык терзали её, точно пытались забрать насильно то, что она готова была отдать сама. Ни следа желанной нежности или ласки.
У Маргариты саднило губы, а кисти рук занемели, настолько сильно маг сжал их. Она пыталась сказать, чтобы он остановился, но сумела лишь промычать что-то невнятное. Собрав силы, она всем телом оттолкнула Дариона, кое-как освободила руки. На запястьях остались следы пальцев, растекающиеся синяками.
– Дарион! – глотая воздух, она непонимающе смотрела магу в лицо. – Мне больно!
Счастье земель Люция среди лавандовых полей не вернулось к ним. Дарион застонал, прислонившись лбом к дереву и стоял так, размеренно ударяя кулаком по стволу, разбивая костяшки пальцев в кровь. Маргарита ничего не понимала, только видела, как ему самому больно и…она не знала, как назвать ту смесь из чувств, что увидела на мгновенье в его глазах – мерзко, страшно, муторно.
Дальше шли молча. Он старался не смотреть на Маргариту, а она, когда все же ловила взгляд мага, видела там горькое отчаянье и чувство вины. Отбросив страх и обиду, она попыталась спокойно обдумать случившееся. У Дариона заблокированы стихии. Ри знала, что маги-мужчины используют связь со стихиями для освобождения от лишней энергии определенного толка. Ведь правила ведающих строги к отношениям между мужчиной и женщиной из-за большого количества ритуалов для мага и его спутницы. И Дарион сорвался, обнажив перед ней то, что мог контролировать у себя в землях. Невольно, он чуть не затянул её в глубокую бездну, о которой Маргарита и не знала.
