Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)
59
Палачи тени, умчавшиеся за иллюзией Дариона не возвращались. Успокоившись, Маргарита, наконец, почувствовала себя счастливой и в доме посреди болот Хриллингура. Вместе с магом они занимались каждодневным бытом, чтобы выжить и переждать опасности. Каждую минуту Ри стремилась показать, как она любит Дариона, исцеляя вниманием и поддержкой, убеждала, что он достоин любви несмотря ни на что, и прошлое не сможет помешать им быть вместе. И в ответ Люций тянулся с нежностью к ней, стараясь удержаться на краю пропасти. Только ночью по-прежнему не подпускал к себе Маргариту, становясь замкнутым и отстранённым.
Когда она, в очередной раз, шутливо сказала, что он может спать в её комнате, маг привычно отговорился.
– А двери кто будет охранять? Комната в глубине дома. Мы не успеем подготовиться, как палачи достанут нас из тёплой кровати. Здесь слышно, что происходит во дворе.
– У тебя поставлены ловушки. Нас предупредят.
– Я лучше сам.
Его доводы были логичны и убедительны, и она не могла ни согласиться. И теперь, услышав ответ, который он повторял почти каждый вечер, Маргарита спокойно ушла в комнату. Когда она вернулась Дарион устраивался перед очагом. Он вздрогнул, и молчание между ними напряженно сгустилось.
– Давай-ка, вставай, – строго велела Ри, бросая в мага вторую подушку.
И он послушался, отодвигая шкуру, на которой обычно спал, и своё одеяло, позволяя Маргарите расстелить мягкое одеяло с кровати.
– Думаю, нам хватит одного, – решительно заявила она, отобрала у него подушки и аккуратно уложила на самодельной кровати.
Сама она была полностью готова ко сну, стояла босая, в тонкой рубашке, еле прикрывающей коленки.
– Ри, – маг сглотнул, чувствуя, как пересыхает во рту.
– Ложись. Ты собирался спать, – она легла сама с таким видом, словно уже долгие годы спала именно здесь, рядом с магом.
Дарион лёг на некотором расстоянии, гладя во все глаза на неё. Между бровей Ри обозначилась суровая складочка и она достаточно свирепо смотрела в потолок, точно ожидая чего-то.
– Не хочу обидеть тебя, – он осторожно коснулся её руки рядом с собой.
– Твоё желание не может меня обидеть. Я люблю тебя, глупый маг, – впервые Ри говорила так резко, но кажется уже смягчалась, переплела свои пальцы с его.
– Я сорвусь.
– Я поймаю, – Маргарита развернулась на бок, чтобы видеть глаза Дариона.
Она понимала, как сложно им будет. Такая странная, нелепая история, где всё словно поменялось местами. Это он должен был добиваться, уговаривать и постепенно раскрывать её для любви, но Маргарита не жаловалась. То, что они просто лежат рядом, держась за руки, огромный шаг вперёд. Она вытащит его из бездны.
– Ты невероятная, Ри, – он медленно провёл пальцами по её кисти, вверх по руке, коснулся плеча.
– Я люблю и верю в тебя, Дари.
Придвинувшись ближе, Дарион притянул её к себе. Их тела соприкоснулись в тесных объятиях.
– Люблю тебя, моя Ри, – маг коснулся губами её губ, нежно, осторожно, постоянно прислушиваясь к себе.
Несколько минут сладкая нега окутывала их. Ри гладила мягкие волосы мага, отвечая на поцелуи, постепенно уплывая, отдаваясь жару, зарождавшемуся в теле. Руки Дариона оставались ласковыми, и одежда начала ощущаться лишней, ненужной помехой для полной близости. Но внезапно Дарион резко перевернул её на спину, нависая, раскинул руки, больно сжал кисти.
Расслабленная Маргарита пропустила момент, когда глаза мага сделались мёртвыми. Он с силой придавил Ри к полу.
– Дари, – ловя потерянный взгляд, она продолжала повторять имя. – Дари, смотри на меня. Все хорошо, любимый.
Он справился сам, но Дариона затрясло мелкой дрожью. Маг хотел вскочить, уйти, чтобы не причинить ей новых страданий, но Маргарита не выпустила из своих рук.
– Не мучай меня, – прошипели его стиснутые губы. – Это безнадёжно.
– Я с тобой, Дари. С тобой, – обняла крепче, целуя разбитую скулу. – Просто полежим вместе и заснём.
Они и правда быстро уснули, обнимая друг друга. Утром маг оставался смурным и закрытым, но Маргарита не обращала внимания, пока они не сели завтракать.
– Дарион Люций, – она посмотрела на него таким взглядом, что маг вспомнил о леди Фолганд. – Так что ты решил? Собираешь бороться за меня или снова спрячешься в своих землях, когда мы вернёмся?
Немного опешив от такого сурового заявления, Дарион перестал хмуриться, смотрел долгим взглядом, поражённый выдержкой хрупкой девчонки. Настоящая спутница мага, дающая силу и любовь лишь одному. И этот счастливчик – он, хитрый маг из Хриллингура. Глупый маг, который не может забыть прошлого и выкинуть искажённые болью идеи из головы. Она права, её любовь к нему не может быть грязью. И любовь к ней не запятнана тем, как ломали его в кроне Риннов или подземельях наместника. Ри протягивает ему руку, чтобы в полном единении поднять над страхом, мерзостью и страданиями. Если он хочет быть рядом с ней, то не может убрать один из элементов отношений мага и его спутницы. Это против природы стихий и магической практики. И Дариону Люцию придётся перешагнуть через ужас, а любовь Маргариты очистит его. Он хотел этого, безумно хотел. И он желал Ри и, кажется, больше не видел в этом ничего плохого.
– Я буду за тебя бороться, – твёрдо ответил маг.
А она лишь коротко кивнула, словно говорили о пустяке. И их день потёк медленной рекой, наполненной обычными делами. Но Дарион помнил о разговоре и своём обещании. Маг готовился. Сегодня вечером он должен стать решительнее, чтобы сделать ещё один шаг к любимой женщине. Он удивлённо замирал за работой, повторяя эти странные, непривычные для себя слова – «любимая женщина», испытывая нежность и сладкую муку. Мог ли он мечтать о ком-то после всего? И как теперь справиться с собой и тем, что происходит. Стихии помогли бы им, поддержали, связали друг с другом, позволив следовать естественным путём. Преодоление прошло бы легче. Вернутся ли силы стихий, маг не знал. Весь день Дарион старался занять руки работой, чтобы расставить по местам мысли и чувства, объяснить самому себе, что происходит в его жизни. Больше всего на свете он желал сделать счастливой ту, что не испугалась его искалеченного тела и израненной души.
Маргарита, будто предчувствуя что-то, приготовила вечером деревянный чан для купания, с травами и целебным настоем. С наслаждением откинулась назад, лёжа в горячей воде. Расслабленное тело наполнялось силами и тягучим желанием. Закрыв глаза, Ри думала о маге рядом с собой, о нежных прикосновениях…
Она услышала тихие шаги возле двери.
– Дари? – тревожно вздрогнула, потянулась из воды.
Маг стоял на пороге, прислонившись к косяку. Его тёплые, светло-карие глаза смотрели ласково и выжидающе.
– Пустишь меня к себе?
Ри улыбнулась, посчитав слова не нужными, а сердце замерло, пропуская удары. Не верилось, что он пришёл сам, как она и хотела. Пусть хотя бы побудет рядом, коснётся случайно. Её запертые стихии взволнованно забились, пытаясь уже теперь дотянуться до мага.
Маргарита не отвернулась, когда Дарион начал раздеваться. Смотрела так спокойно, словно они давно были женаты, и его нагота для неё – естественна. Она увидела, каким беззащитным он себя почувствовал на мгновенье, когда остался совсем без одежды. Старые шрамы покрывали не только его грудь и спину, но и бедра. С ужасом Маргарита подумала о том, что же с ним могли делать южане. Заставила себя забыть, вернуть покой и расслабленность. Хромая маг подошёл и забрался в воду.
– Потом посмотрю ногу, – она продолжала улыбаться ему, ей все время хотелось улыбаться.
– Настоящая ведающая, – голос Дариона обволакивал нежностью и немного иронией, мол, в такую минуту и думаешь о целительстве. – Меня никогда не исцеляли с такой любовью…
Он умолк. Несколько минут они сидели рядом, отдыхая, рассеяно разгоняя воду руками, немного напряженные и смущённые. Маргарита думала о том, какую же невероятную работу он проделал над собой, чтобы вот так прийти и оказаться рядом с той, кого желает. После всех их неудачных попыток и срывов, его бесконечного отчаяния.
Не выдержав долгой паузы, Дарион развернулся к Ри. Сосредоточенное лицо, сведённые брови, казалось, он готовится к решительному прыжку в пропасть, а на самом деле, наоборот, собирался карабкаться наверх, к свету.
Коснувшись ладонью щеки, маг приблизился и начал медленно целовать Маргариту. Вначале чуть касаясь губ, проводя по ним кончиком языка, дразня её. Ему необходима была эта неспешность, где-то мучительная и обжигающая, чтобы понимать, что он всё делает правильно, успеть почувствовать её отклик на ласку, удержать себя на краю очередного срыва. Очень сложно, но та же ментальная магия была не проще.
А Ри отвечала на прикосновения так же медленно и осторожно, пробуя Дариона, точно шла по зыбкой топи, не желая пробудить болотное чудище, способное сломать хрупкое счастье. Взволновав воду, они переместились лицом друг другу настолько близко, что их тела переплелись, почти слились в одно невиданное существо.
Казалось, что у них единые лёгкие и каждый вдох они делали вместе, снова погружаясь на глубину или поднимаясь высоко в небо, куда их уносило поцелуями и лаской. Несколько раз маг немного отстранялся, замирая, и боролся с подступающей темнотой, где не было любви, а только насилие и грязь. И каждый раз возвращался, будто с новыми силами. В это время Маргарита не выпускала его рук – ладонь к ладони, сплетённые пальцы, застывшие над ароматной водой.
И Дарион балансировал над пропастью, откатываясь волной от любимой, возвращаясь к ней горячей сладостью, пока не вернулся навсегда. И уже не выпускал её из своих объятий. Тяжело дыша и сгорая от непреодолимого жара, Дарион ласкал губами шею Маргариты, добираясь до маленького уха, языком проводил по мочке и узору внутри, снова возвращался к шее, заставляя плавиться от желания, шептал:
– Сегодня мы не дойдём до конца, моя девочка. Но я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо со мной.
– А тебе со мной. Люблю тебя, – целуя его узкие нелепые плечи, изувеченное лицо, Ри готова была и к большему, но понимала, как трудно Дариону переступить эту черту.
– Люблю…, – далёким эхом откликнулся маг.
Им не хватало стихий. Им и без стихий хватило силы, нежности и любви, заполнив до краёв. Каждый впервые испытывал подобные эмоции и чувствовал тело другого, даря ласку, всё больше и больше смелея и раскрываясь. Маргарита не стала в этот раз спутницей мага в полном смысле, но оба получили то, чего так желали. Они были друг у друга, а остальное перестало существовать.
Засыпая на полу в общей комнате, в объятиях мага Маргарита продолжала улыбаться. Его обнажённое тело полностью закрывало её от невзгод и опасностей. Теперь они навсегда вместе и смогут противостоять любым врагам. Они засыпали счастливыми.
60
Тело Стефана нещадно ныло после побоев, но прощупав кости, он убедился, что переломов нет. Защиты помогли ему пережить избиение относительно легко. Он ждал, когда вернутся изуверы Ринны. Чутье подсказывало, что Эльсвер что-то задумал, и это что-то пахло очень дурно.
Шаги стремительно приближались. Вернувшийся Эльсвер походил на того, что выбегал из камеры некоторое время назад, как младший брат на старшего. Ринн заметно посвежел и подтянулся, волосы потемнели.
Глаза его наполнились яростью, когда он увидел Фолганда в кресле.
– Встать! Поднимите его!
Наружная охрана подлетела к магу, скрутила удерживая руки, самый рослый ухватил его за волосы заставляя откинуть голову. Стефан заскрипел зубами.
– Ты упорный, Фолганд, – Эльсвер зло отодвинул кресло, где остались следы крови Стефана, и сел в соседнее. – Тебя не берут простейшие пытки, а применять к тебе что-то серьёзное у меня нет времени. Нет времени разбираться с твоей магией. Проще убить, но прежде, мне нужно знать, где раб Дарион.
Вероятно, Эльсвер ожидал ответа, но Фолганд молчал, стоя в такой неудобной и болезненной позиции, кадык ходил ходуном. Распаляясь Ринн рявкнул:
– Брат, тащи сюда девку!
У Стефана сердце превратилось в застывший комок, прекратив биться на мгновенье. Родич Ринн быстро появился и втолкнул в камеру незнакомую девушку в одежде служанки. Маг не мог вспомнить встречал ли её где-то, скорее нет. Ей было не больше пятнадцати, заплаканное лицо дрожало, на красных щеках остались следы пальцев, губы были разбиты.
– Посмотри, маг! – зашипел Эльсвер. – Видишь эту девочку? Её зовут Варра. Она очень-очень провинилась передо мной. Ведь так?! – Ринн бросил вопрос в сторону Варры.
– Да, господин, я виновата, господин, – затараторила она дрожащим голосом. – Пощадите, – Варра упала на колени, моля и заливаясь слезами.
– Цыц! Эта служанка упустила твою дочь и опозоренного раба.
Тяжело дыша, Стефан с жалостью смотрел на Варру, но пока не понимал, куда клонит Ринн. Стоять оказалось тяжело. Служанка беззвучно рыдала, размазывая слезы.
– Жалко её? Отпустите.
Ринн махнул рукой и хватка охраны ослабла, тело мага немедленно зашатало и повело в сторону, он еле успел собраться с силами.
– Молчишь, Фолганд. Я думал сломить тебя болью, но вижу, что кто-то сумел взрастить в тебе терпение к ней. Тогда я подумал снова и понял, где твоё слабое место. Если ты не скажешь, куда отправился Люций…, – сделав театральную паузу, Эльсвер заглянул в лицо магу. – Приступайте.
Охрана, что держала Стефана двинулась к Варре, к ним присоединились несколько человек из галереи. Завизжав, девчонка начала закрываться руками, упала сжимаясь в комочек. Множество рук раскрыли, растянули, рвали одежду на маленьком теле. Варра кричала так, что у Стефана заложило уши. Он вдруг увидел, что в центре этого водоворота находится Фрейя. Неубранные рыжеватые волосы Варры метавшиеся из стороны в сторону так и стояли перед глазами мага. Острой иглой пронзило сердце. Тело само рвалось вперёд, кулаки сжимались так, что ногти впились в ладони, но родич Ринна и сам Эльсвер не дали двинуться.
– У тебя на глазах и из-за тебя, Фолганд, – улыбаясь реакции мага, почти нежно шептал вожак клана. – Они будут делать с ней всё, что захотят. Столько времени, сколько тебе понадобиться для размышлений.
– Ты же не отпустишь её! Всё равно! – никогда Стефан не чувствовал себя настолько бессильным, он задыхался от мерзости рядом и от ужаса, продолжающегося перед его глазами.
– Выкину на улицу, как падаль, но сейчас всё прекратится.
– Что ты хочешь знать? И останови их во имя ликов!
– Все назад.
Тяжело дышащая разгорячённая волна схлынула, оставив лежать на полу скрюченное тело в лохмотьях, бывших когда-то платьем служанки. Варра поскуливала и постоянно вздрагивала всем телом, точно продолжая чувствовать прикосновения многих и многих рук.
– Я должен убедиться, что с ней ничего не случится, – раздельно и твёрдо проговорил Фолганд.
– Продолжайте, – Эльсвер махнул рукой, и палачи сворой набросились на служанку снова.
– Нет! – до крови искусав губы маг потребовал остановится. – Без гарантий.
– Назад, – и послушная свора отступила. – Ну, где Дарион?
– В убежище на болотах, – каждое слово Стефан заставлял себя произносить, каждое слово шипом впивалось в сердце. – И не спрашивайте, что это и где? Я не знаток географии Хриллингура.
– А твой сын?
– Ушёл следом. Люций отметил на карте место. Карту Скай забрал с собой. Я карту не видел, – Стефан сразу обозначил каждый из последующих возможных вопросов.
Фолганду казалось, что он только что убил собственных детей и хитрого мага. В крови кипела ненависть, бессильная ярость и отчаянье. Голова разом опустела, и даже чувств не стало. Только ступни продолжали ощущать землю Хриллингура, которая отозвалась на боль демиурга. Схема единения заработала сама, наполняя мага новыми силами.
– Выкиньте девку на улицу, – тем временем распорядился Ринн.
Варра снова закричала, когда они потащили её наверх, и эхо долго продолжало терзать мага. Силы земель и Древа напитали, немного потушив ярость. На Эльсвера он смотрел исподлобья ледяными глазами. И Эльсвер снова увидел в этих глазах нелюдя, кем и были для него всегда Фолганды.
– Я думаю, ты скоро умрёшь, Ринн, – сказал маг. – Твои волосы опять седы, а кожа морщиниста.
Эльсвер нервно переглянулся с родичем, увидел короткий кивок головой и бросился сначала к Фолганду.
– А я думаю, что ты умрёшь первым, нелюдь.
Он ушёл стремительно, не глядя на охрану, а кузен Ринна велел отвести заключённого обратно. Оставшись в одиночестве, Стефан закрыл лицо руками и долго стоял так посреди камеры. Как же он устал от Хриллингура и грязи, постоянно тянущейся за кланами. Ринн нашёл его слабое место. Только спасло ли признание девочку? Он не знал, отчего сделалось больнее. Жертва бессмысленна.
– Хватит, – прошептал маг, отнимая руки от лица и сел к стене.
Если подумать, то Эльсвер долго может искать убежище магов. У детей будет время на многое. Они ещё смогут побороться.
– Скотина, какая же он скотина, – ярость Стефана выплёскивалась наружу.
И хуже всего, что для удара по Эльсверу и кланам ничего не было готово. Какие-то тонкие неясные ниточки и отдельные части, которые нужно собрать вместе и заставить работать.
Фолганд услышал, что кто-то спускается в подземелье и встал со стоном, сообразив, что гол по пояс, покрыт кровоподтёками и засохшей кровью. Госпожа Ридена в том же тёмном вдовьем платье подошла к решётке. Увидела мага и в ужасе отшатнулась.
– Простите, – он нашёл камзол и набросил на плечи. – Они испытывают непреодолимую ненависть к моим рубашкам.
– Как вы это выдерживаете? – она не могла поверить, что человек в таком состоянии стоит и разговаривает. – Рубашку вам принесут, милорд.
– Благодарю. Какие-то новости?
– Что сегодня случилось? – вид у неё был встревоженный и не только из-за Стефана.
– Откуда вы знаете?
– Услышала крики девочки. Они…, – вдова наместника сцепила руки, бледнея. – Собаки Ринна протащили её по коридору на улицу и выкинули за ворота. Почти голую.
– Слава ликам! – у Стефана отлегло от сердца. – А вы?! – он посмотрел с такой надеждой, что женщина грустно улыбнулась.
– Не волнуйтесь. Девочка в безопасности и её осмотрел лекарь.
– Варра. Кажется, её так зовут.
– Хорошо, а то она молчит и плачет всё время.
– Эльсвер, скотина, простите. Неважно. Главное, что для Варры всё закончилось благополучно.
– Я найду потом, куда её пристроить, – пообещала госпожа Ридена. – Я посмотрела бумаги мужа. Алмир считал, что в подземелье Эльсвер держит магов. Не знаю, как он пришёл к этой мысли, но спускался, чтобы осмотреть переходы. Это на него очень непохоже. До этого он был внизу один раз, сразу как вступил в должность. Он не выносил подземелья.
– Но пошёл вниз.
– Да. После сделал запись о старике, запертом в одном из ответвлений галереи. Алмир хотел узнать, кто он.
– Я думаю маг Гостар, – теперь Стефан точно знал, кто стенает ночами, а эхо по переходам подземелья доносит звуки голоса и до камеры Фолганда.
– С этим не могу помочь, милорд. Ничего не знаю.
Подумав, Стефан обговорил с госпожой Риденой, сможет ли клан Кадегеров выступить против Риннов и Уинков. Она ручалась на нескольких родичей, кто предоставит десяток слуг каждый для активных действий. Клан Кадегеров постепенно вырождался, как и остальные. Стефан просил подготовить всех к выступлению против Эльсвера по его сигналу.
Предупредил Фолганд вдову и о возможных визитах Гри и Малата. Дом наместника оставался её домом, поэтому Стефан счёл необходимым поставить в известность. Если вдруг Эльсвер узнает, что другие вожаки кланов были у госпожи Ридены, она всегда может сослаться на своё желание повидаться. Опрометчиво было со стороны Ринна оставить пленника именно в этом подземелье. Однако, Стефан предполагал, что это не просто оплошность. Возможно, что Эльсвер сделал это с определенной целью.
На этом они попрощались, а через несколько минут магу принесли несколько свежих рубах. Земли охотно наполняли Стефана силой, но тело покрытое синяками, ссадинами и ранами всё равно болело. Ему нужен был короткий сон, чтобы за это время затянулось и разошлось всё, что с ним сделали Ринны. После соединения схем с Хриллингуром у мага заметно ускорилось восстановление. Поэтому Стефан помылся, натянул чистую рубаху и, буквально, провалился в сон, где некоторое время ему казалось, что тёплые руки Бельчонка гладят его раны, осторожно касаясь, на грани с горячей лаской. Стефан невыносимо скучал по своему Огоньку, верной спутнице в любых трудностях. Но каждый раз радовался, что хотя бы Вельда с Фрейей далеко от Хриллингура. Затем сон повернул в привычное русло.
Он подходил к Древу всё ближе. Стефан осознавал, что спит, чувствовал покой и интерес к происходящему. В прошлые его визиты Древо показало магу, что готово подчиняться. И теперь застрекотало, не угрожающе, как это было принято у Великого Древа, а радостно, как щенок встречает своего хозяина. Сплетение черве-нитей пульсировало и двигалось, протягивая длинные тонкие ветви к Стефану. Древо оставалось почти прозрачным и иллюзорным. Но кое-что изменилось. Маг сразу заметил множество аккуратных плодов-наростов на сплетённых жгутах. Древо плодоносило и это что-то должно было значить.
– Милорд.
Фолганд проснулся так же быстро, как заснул. Поднялся, ощущая, как легче стало телу после подпитки силами Хриллингура. У решётки стоял агент Аспера, работавший с Кадегерами.
– Простите, что разбудил. Господин Гри беседует сейчас с вдовой. Он согласен встретиться с вами.
Поспешно натягивая камзол, Стефан кивнул и потёр лицо руками. Необходимо собраться с мыслями. От разговора с вождями нейтральных кланов многое зависело.
