Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)
42
Сосредоточившись и положив необходимые инструменты под руку, Фолганд осторожно приподнял рубаху. Взгляд невольно скользнул по обнажённому животу, такому аккуратному, с мягкими приятными линиями, что он отвлёкся и не сразу заметил, что рука его, сжимавшая ткань, коснулась упругой округлости. Снова выругавшись сквозь зубы, Скай сдержался и не убрал рук, но уже понял, что перед ним не юный мальчик, а вполне зрелая девушка, пытавшаяся скрыть за мешковатой мужской одеждой свой истинный облик. Он подумал, что в Хриллингуре это было не лишним. Особенно, если девушка из ведающих.
Удивлённая мысль о том, что незнакомка маг на минуту сбила его с толку. В его жизни никогда не встречались другие ведающие, кроме близких. Однако, Скайгард увидел рану слева, чуть ниже груди, и отбросил все прочие мысли и эмоции. Ругаться шёпотом он не переставал.
– Что за изуверы это сделали?! – пробормотал маг, извлекая из разреза несколько металлических кружочков с очень острыми зубчатыми краями.
Похоже, кто-то выстрелил в незнакомку этими странными маленькими дисками и на огромной скорости они рассекли плоть, застряв там благодаря одежде и рёбрам. Вопрос Ская не требовал ответа. Он и сам знал, кто мог настолько варварским способом воевать с магами. Палачи тени приняли её за мальчишку, который помешал, пытался защитить близких, возможно, и избавились от него. Точнее от неё…
Скай одёрнул себя. Он так до конца и не осознал, что зашивает сейчас одну из ведающих Хриллингура. Руки работали сами по себе, а взгляд нет, да скользил по линиям тела. И он снова злился, мучительно отсекал ненужное сейчас, концентрировался на деле, просматривая рану ментальным взором. Кроме внешних повреждений в ране остался яд. Основная часть лекарств осталась у отца, но Скай нашёл временную замену. Отметил для себя, что надо собрать травы, чтобы усилить эффект. В лесах Хриллингура он встречал много полезных растений, нужных зелейникам.
Он сделал всё, что мог и, кажется, обошлось. Можно завершать операцию. Она должна поправится. Только, в его ситуации не хватало такого груза, как эта девчонка. Никак нельзя брать её с собой, но и оставлять одну рано. Неизвестно, каким образом поведёт себя яд и отравленная рана. Хмуро, Скай взвешивал последствия будущих решений.
Всё время пока Скай оперировал, девушка тихо стонала. У него с собой был настой, помогающий притупить боль, и она не должна была сильно страдать. Фолганд заканчивал зашивать рану, когда она пришла в сознание. Тело резко напряглось, готовое дёрнуться назад из-под его рук. Он предугадал движение, силой перехватил обе руки, не давая сдвинуться с места, потянулся вперёд и немного налёг на бёдра, чтобы удержать её, понимая, как это могло выглядеть со стороны. Но не до приличий ему было. Отобрав ментальную схему среди готовых, он перехватил её мечущийся, полный ужаса и ярости взгляд, завладел вниманием и одними губами сказал:
– Спи.
Глаза девушки закрылись, расслабленное тело перестало сопротивляться. Закусив губу, Скай завершил работу. Перекладывать подопечную не стал, у окна удобнее осматривать рану. Подложил под голову подушку, накрыл одеялом. Пришло время заняться безопасностью и собственными делами.
В небольшом доме было все для сносного существования. Он осмотрел двор, пристройки и комнаты. Прикинул, как удобнее отходить и скрыться. Не давала покоя мысль, что нельзя задерживаться, а следует искать Дариона и сестру, а ещё и отец под судом. Помощь младшего мага была нужна родным. Но Скай был лекарем и отвечал за тех, кого оперировал, за каждого, кто нуждался в помощи. Придётся задержаться на день. Через несколько часов станет понятно, как происходит заживление, и тогда он примет решение.
Покопавшись в припасах, он приготовил себе поесть и расположился рядом со спящей. Конечно же она ведающая, теперь у него не было сомнений. Он нашёл заготовки трав и склянки с зельями. И жила не одна. Но, где теперь другие маги, трудно сказать. Скай предположил, что их увели палачи тени, что ранили девушку.
Немного отдохнув на скамье рядом, он снял одеяло и приподнял рубаху на ведающей. Рана не воспалилась и можно было надеяться на быстрое излечение. Решительно натянул ткань вниз, отвернулся, выругавшись. Ему приходилось лечить в городе молодых женщин, но ни одна из них не создавала таких трудностей, хотя некоторые всячески пытались завладеть вниманием молодого привлекательного лекаря. Скай вернул одеяло на место и впервые всмотрелся в лицо подопечной. Разводы грязи подсохли, мешали разглядеть истинный облик, и он решил умыть её.
Неспеша, Скайгард смачивал полоску ткани в воде и касался лица девушки. Он знал, что спать она будет крепко после его ментальной схемы и лекарств. Поэтому не торопился, рассматривая каждую чёрточку молодого лица. Скай увидел в ней спокойную, немного суровую красоту, которая не бросалась в глаза сразу, а раскрывалась постепенно, чем больше он смотрел на неё. И это ему нравилось. Он удивился этому чувству, нахмурился и снова обругал себя. Какое ему дело до чужой девчонки? Ничего не знает о ней. Может быть у неё есть маг и она инициирована.
Продолжал злиться. Мысль, что она уже ступила на путь спутницы магов вызвала нечто похожее на тоску и обиду. Нет, она слишком молода для союза. И сразу сделалось легче. Потом, он вспомнил о маме, что совсем юной вышла замуж, и волна сомнений поднялась в душе. Скай закусил губу. Слишком быстро сменялись его чувства. Слишком сильными они были для менталиста. Опасно сильными. Он вспомнил о дыхании и заставил себя успокоиться. Упражнения магов помогали всегда.
– Вот и славно, – прошептал сам себе, когда ушли ненужные волнения и мысли.
Хорошо и спокойно. Отстранённо окинул взором хозяйку дома, плечами пожал, не понимая, и чем привлекла его внимание. Девчонка, как девчонка. На севере таких тысячи по улицам столицы ходит, надоели со своими взглядами, да улыбками.
В доме Скайгард пробыл до утра. Ночью спал осторожно, поверхностно, прислушиваясь к звукам и поглядывая на раненую. Светало, когда она начала двигаться. Он встал рядом, склонился к ней и опять неровно забилось сердце. Ресницы ведающей задрожали. Скай порадовался, что бледность уходит, кожа её порозовела. Такая светлая, нежная, захотелось прикоснуться всей ладонью, а потом губами, попробовать на вкус. Он не успел удивлённо и зло отчитать себя за слабость, как девушка открыла глаза. Янтарно-медовые, удивительного оттенка, какого Скай никогда не встречал. Казалось, они мерцали в полутьме, рассматривая его, вспоминая. А младший маг застыл, как при виде чуда.
Рядом что-то звякнуло и плечо над ключицей обожгло болью. Всё задвигалось, вырывая Ская из медового омута. Девчонка оттолкнула его сразу руками и ногами, вызвав новую волну острой боли. Застонала сама. Кинжал упал на пол из её рук. И маг понял, что пока он, как последний дурак, плавился от её взгляда, ведающая дотянулась до сложенных рядом его вещей и без раздумий использовала первое, что подвернулось под руку.
– Глупая, я же тебя спасаю! – он зло смотрел, как на её рубахе расплывается свежее пятно крови. – Не дёргайся, рана раскрылась.
Сам же зажал с силой себе плечо, пальцы стали липкими. Девчонка тяжело дышала, прижавшись к столу, смотрела с яростной ненавистью, и как будто не решила стоит ли ей бежать или рвать на части незваного гостя. Она уже подняла руку, начиная сплетать магическую схему, а Скай не мог сосредоточиться, чтобы использовать ментальную защиту. Немного и подпалит его или что ещё сотворит, но тут, со двора донеслись крики и топот копыт нескольких лошадей.
– Где она?! – грубый мужской голос требовательно вопрошал. – Говорил, проверьте!
– Кто же знал, – тише отвечал второй. – Парень и парень. Кинулся на нас.
– Уинк с вас шкуру спустит, если она подохла и тем более если сбежала.
Мысленно Скай запомнил, что второй раз встречает это имя. Красс Уинк, тот, кто пытался надругаться над сестрой, один из похитителей. Значит и тут Уинки занимаются неприглядными делами. Впрочем, чему он удивляется.
– Прячься в погреб, – прошептал он, не стал дожидаться её реакции, просто протянул руки и схватил в охапку, чувствуя как окровавленная ладонь скользит по такой же пропитанной кровью ткани рубахи.
Она упёрлась ему в плечо, пытаясь вырваться, молча, неистово. Скай скрипел зубами, чтобы не закричать от боли. Они оба были в крови друг друга. В окно Фолганд заметил, как к дому приближается пятеро мужчин. Зарычал, приказывая:
– Да, прячься же ты! Не мешай!
Вырвался, схватил кинжал и первым вылетел за дверь. Он не знал на что рассчитывал, потому что для создания схем времени не было, да и сил не нашёл бы, порылся в памяти среди заготовок. Раненная рука стремительно слабела, но Скайгардом овладела такая ненависть к палачам тени, что он не думал об исходе схватки. На его стороне были внезапность и хладнокровие менталиста. Сразу же убив кинжалом первого, выплеснув эмоции, он отделил ярость от всего прочего, охладив её до состояния ледяного кристалла, острого и непробиваемого. Когда подлетели двое, сумел обезвредить одного коснувшись ладонью лба. Минус схема. Второму всадил кинжал прямо в сердце, точным ударом, из позиции, отработанной с отцом до автоматизма.
Она там, позади него. Девчонка с медовыми глазами. Он не позволит им забрать её. Пусть глупая и порезала его, но палачам тени Скай её не отдаст, как не предал бы сестёр и маму. Оставалось двое палачей, и они были готовы к схватке, хорошо оценили силы. Один крепкий широкий в плечах, обошёл качающегося Ская. Левая рука перестала слушаться. Так бы придумал хитрый удар назад, но нет. Обхватили сзади, надавив на рану, а второй занёс кинжал, но помедлил.
– Маг, похоже, – палач смотрел с удивлением. – Не припомню здесь такого. Видел бы ты как глазища светятся.
– Режь быстрее, чего там разглядывать, – сдавлено пыхтел второй и вдруг начал оседать, утягивая Ская за собой.
По груди полоснуло острием. Почти дотянулся палач тени до младшего мага. Прорезал камзол, распорол кожу, несильно, но Скай сразу почуял неладное. Яд проник в тело и растекался под кожей. Тот, что был позади, лежал ослабив хватку и Фолганд попробовал подняться, не понимая, отчего оставшийся южанин стоит замерев. Контуры его тела становились нечёткими, расплывались перед глазами Ская. Яд добирался до нервов. Последнее, что он увидел, как факелом вспыхнул пятый палач тени, но уже не кричал, а рухнул сухим снопом на землю.
Мага долго болтало в муторной тьме, где иногда вспыхивали желтоватые огни, в свете которых он видел серые бока больших валунов, круг, напомнивший о зеркале в мире Дариона и ритуальные жертвенники с символами четырёх стихий. Тело пылало огнём, и казалось, что его даруют стихии пламени, скручивая словно горящий пергамент. Он достиг наивысшей точки жара, когда ледяная вода накрыла с головой, пронзая иглами, а Скай плыл и отчего-то не задыхался, наблюдая за небесной синью из-под воды. Силы, которым не хотелось сопротивляться, тянули за собой на дно, речной ил начал забиваться в рот и ноздри, а тело уходило глубже в землю, где он обрёл покой. Скай слышал шёпот, признающий его родной кровью. Однако и это продлилось не долго. Мага вытолкнуло на поверхность русла иссохшей реки и ветер сдул остатки праха с мира вокруг Ская и с него самого. Истинным новорождённым стоял Фолганд посреди ритуального круга, ожидая пробуждения.
43
Маргарита давно так крепко и уютно не спала, как в эту ночь на голых камнях в тайном убежище среди хриллингурского леса. Под утро она начала замерзать, но что-то очень нежное и жаркое забрало её в свои объятья, охватив словно коконом, и она тут же пригрелась, погрузившись в более глубокий сон.
Когда Ри открыла глаза, то обнаружила, что лежит, уткнувшись носом в шею Дариона, а он полностью забрал её себе, прикрыв от опасностей, обнял, согревая. Она боялась пошевелиться, вспугнуть то счастье, которое испытала в момент осознания – маг рядом, тянется к ней и защищает. А это значит, что не безразлична ему девчонка Фолганд, и у них есть надежда.
Маргарита приподняла голову, рассматривая не обезображенную сторону лица, которую ей сейчас было видно лучше. Дарион спал и лицо его полностью расслабилось, разгладились складки на лбу и возле губ. Она смотрела и не могла насмотреться, такой он был красивый. И лишь по этой половинке, она, словно, увидела его целиком таким, как он был задуман природой – чёткие мужественные черты, в которых угадывалась сила и открытость. Сладко и болезненно защемило сердце от нежности. Ей так захотелось коснуться его волос, коротких, но уже сейчас стремящихся виться, целовать прикрытые глаза, скулы, губы с правильным упрямым рисунком. Но так страшно было вспугнуть выдавшуюся минутку, когда его руки нежно удерживали её рядом, не отпускали, словно имели на это право. Если бы он только захотел...Нет, позволил себе пожелать. Тайным, женским чутьём она поняла, что второе вернее. Мама говорила, что за любовь нужно бороться. Она попробует. Обязательно. Пока Дарион рядом и снова не исчез в своих землях.
Устав от неудобной позы, Маргарита опустила голову Дариону на грудь, обнимая крепче. Так она его не видела, но зато стало уютно и сладко. Не хотелось двигаться, разрывать связь с магом. Она чувствовала, что с его стихиями тоже происходит что-то нехорошее, неправильное. Резко вздохнула, догадавшись, что магию Люция заблокировали.
Счастье не продлилось долго. Дарион просыпался. Его ладонь легла на голову Ри, неосознанно поглаживая волосы, лаская, а она снова замерла, боясь дышать. Зато маг глубоко втянул воздух, застыл, и она почувствовала его сильные руки на своих запястьях. Осторожно, но твёрдо, Дарион расцепил её объятья, отодвинулся.
Когда Маргарита решилась посмотреть на мага, то у него было застывшее каменное лицо, и вертикальные складки снова пролегли между бровей. В его глазах было нечто такое, что Ри вспыхнула от злости и обиды. Если он считает, что она навязывается, ведёт себя недостойно, то с этой минуты Маргарита будет холодной и сдержанной. Сломает себя, но не доставит беспокойства магу из Хриллингура. Она не позволила слезам добраться до глаз.
В молчании они развели костёр, напились взвара из листьев. В полной тишине собрались и пошли дальше через лес. У Маргариты ныло сердце, не могла забыть его взгляда после пробуждения, будто она сделала ему больно, тем, что оказалась в объятьях, точно оскорбила этим. И вчерашний разговор не выходил из головы. Глупая, зачем влезла с утешениями и сочувствием, призналась, что знает о тайне мага. Он умер у неё на глазах. Она очередной свидетель его позора. И почему она все делает не так? Портит всё. И Маргарита твёрдо решила держаться от мага на расстоянии. И в итоге совсем запуталась.
Дарион, казалось, полностью разделял решимость Ри. Он молчал, смотрел только на лес или в одну точку впереди себя, делал всё, чтобы обустроить их скудный быт, но ни разу не посмотрел в сторону Маргариты. А она по мере сил старалась помогать ему, не сидела на месте, ожидая, когда маг всё сделает для неё, собирала хворост и травы, наблюдала, чем Дарион занят и незаметно присоединялась к делу.
Маргарита старалась не быть неудобным грузом, но Люций оставался суров. На отдыхе он и вовсе отрешённо сидел с пустыми глазами, и она не сразу догадалась, что Дарион практикует ментальную магию, создаёт одному ему ведомые схемы. Она вспомнила, как заставала Ская с таким же неподвижным лицом, а глаза брата леденели и начинали светиться морозными кристаллами.
Всё это тяготило сердце. Не было никакой ссоры, но маг вёл себя, как чужой человек, обречённый на неприятную обязанность – сопроводить Маргариту до определенного места. Между тем, она до сих пор не знала, куда они идут. Просто следовала за Дарионом. Не в подземелье, не в руках Эльсвера или других кланов, а значит уже хорошо. Она смотрела в спину магу и думала, что он изменился за время разлуки. Вроде бы и плечи расправились, стали шире, и излишняя нервность спала, став подвижностью мыслей и эмоций. Но отчего он так суров с ней, почему спрятался в своём мире, она не понимала.
Она постоянно думала о нём и странных отношениях, сложившихся между ними. И в задумчивости пропустила момент, когда Дарион вдруг замер, вслушиваясь в звуки леса. Маргарита наткнулась на него, а маг резким движением дёрнул её за руку, буквально потащив за собой, заставляя бежать через кочки и корни. Как сам он ловко избегал падения, Ри не понимала. Люций тяжело подтягивал ногу, каждый раз ступая, плотнее сжимал губы, кусал их до крови, но бежал быстрее спутницы.
Остановились они так же неожиданно, как и побежали. Но через миг, Дарион повалил Маргариту на лесную подстилку на склоне оврага, подтащил к вздыбленным корням огромного дерева. Два человеческих тела с трудом поместились в ложбине, почти под корнями. Он прижал её к земле, накрыв всем телом. Шорох плаща и наставшая темнота подсказали, что маг полностью спрятал их от чужих глаз.
Развернув голову набок, она тяжело дышала, стало жарко, но Маргарита дрожала, покрываясь холодным потом. Такое же тяжёлое, прерывистое дыхание Дариона слышалось над самым ухом. Он лежал сверху и Ри чувствовала каждый мускул его напряженного тела, даже сквозь одежду. Ледяной ужас смешивался с совсем другими мыслями и это была такая невероятная смесь непривычных для Маргариты эмоций, что она задрожала сильнее.
– Ш-ш, – тихий шёпот мага показался ей тёплым и нежным.
Он осторожно нашёл её руку и переплёл пальцы, а Маргарита с готовностью уцепилась за эту поддержку, успокаиваясь. И тут же услышала мерный шаг коней нескольких всадников. Как же медленно они двигались. От каждого удара копытом по земле внутри Маргариты содрогалась тонкая ниточка, удерживающая её от паники. Их увидят и вытащат из оврага. Дариона, конечно же, убьют на месте, а её… В лучшем случае вначале отправят обратно к Эльсверу, что равнозначно смерти. Что ж, они оба будут мертвы и страдания прекратятся.
Чуткие пальцы Дариона начали гладить руку Маргариты, будто он знал все её страхи. Она перестала вслушиваться во внешние звуки, полностью отдавшись его ласке. В одном сдержанном движении он сумел коснуться её всю сразу. Маргарите казалось, что маг ласкает не только пальцы, но всю её. Губы Дариона коснулись шеи, чуть-чуть, невесомо, успокаивающе. Он забирал тот бесконечный ужас, который она успела себе нафантазировать. А Маргарита готова была лежать так долго, хотя дыхание начало сбиваться от духоты.
Стало светлее, маг откинул плащ и поднялся на ноги, помогая встать и ей. Дарион был красный и тяжело дышал, часто отрывисто выдыхая воздух ртом. Он отвернулся, делая вид, что осматривается, а сам прикладывал все силы, чтобы унять жар. Люций злился. Не на Маргариту, на себя.
Пока они лежали, прячась от преследователей, все его мысли были не о безопасности. А как хорошо прошли путь до этого. Ему удалось держаться в стороне, быть холодным и не поддаваться желаниям. Дозор палачей испортил тщательно выстроенное положение вещей. Дарион не смог удержаться, чувствуя, как напугана Ри, знал, что это был верный способ переключить её внимание. Но теперь придётся всё начинать с начала. И самое плохое, что его желания, могут помешать работе над важной ментальной схемой. При мыслях об этой заготовке, губы Дариона растягивались в улыбке. Недоброй улыбке. Он помнил и не простил. Никогда не простит.
– Идём, – он повернулся к Маргарите, которая присела на огромные корни, отдыхая.
Бледная, с лихорадочным блеском в глазах, уставшая и осунувшаяся – Дарион испытал жалость и ненависть одновременно. И снова нехорошая улыбка промелькнула на лице – он приготовит отличный дар для врага, ещё одного изувера Хриллингура. Маргарита ничего не заметила, медленно поднялась, готовая снова идти. Сердце Дариона не выдержало. Пусть она знает о его унижении и боли, неважно. Для них это ничего не изменит. Даже лучше, что Маргарита поймёт, почему он ускользает и отказывается от неё. А всего до конца она всё равно не узнает. Он сделает всё, чтобы она никогда не заглянула в бездну.
Широко шагнув, он оказался рядом и внезапно взял лицо Ри в ладони. Её удивлённые, но ждущие глаза стали наградой для мага. Они заслужили немного радости.
– Ри, я знаю, ты устала, – в голосе Дариона появилась обволакивающая мягкость, удивительным образом дающая силы. – Осталось немного. В доме, где мы остановимся могут быть другие маги, а может не быть никого. Но палачи или Эльсвер нас не смогут найти. Потерпи, моя девочка, – и он коснулся губами виска Маргариты, как брат, не больше.
А потом они стояли некоторое время вместе, прислонившись лбами, молча взявшись за руки. Стихии не могли соединяться, закрытые в телах изгнанием, но оба все равно чувствовали целостность и защищённость. Сделалось легко от надежды, что всё должно быть правильно, что беда не коснётся их. Они справятся, выстоят вместе.
Вероятно, эта надежда и подвела их, сделала невнимательными, расслабила. Через несколько часов пути, они вышли прямо к дозору палачей тени. Трое мужчин в коричневых куртках тихо сидели вокруг костра, лошади были привязаны поодаль. Убегать оказалось поздно.
