Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)
64
В доме Вереи отряд пробыл несколько дней. Ровно столько им понадобилось времени, чтобы раненый немного пришёл в себя, а остальные собрались в поход. После второго нападения на повозку, маги ожидали серьёзного внимания от палачей тени. Было решено уходить в убежище на болотах, и Ская это устраивало.
Вместе со старым учителем Вереи и главой отряда, Фолганд обсудил план и идею собрать всех магов готовых к сопротивлению для освобождения рабов, для похода на Хриллингур. Обладая стихиями, армия магов могла сломить сопротивление палачей и родов знати. В отряде же не все были изгнаны и работали с заклинаниями свободно. Он признался, что у него личный интерес – отец в заключении у Риннов и его нужно спасать. Однако, маги так же имели свой интерес в деле, давно мечтая восстановить справедливость в провинции. Но для начала они пойдут в убежище, переждать активные поиски, распланировать, где можно набрать магов для усиления отряда и встретиться с Дарионом и Ри.
– Мы слышали о рабе Люции, что сумел отомстить главам родов, – выслушав Ская сказал учитель. – Я был бы рад увидеть его.
– Сам не верю, – тихо сказал Скай. – Но даже я хотел бы его увидеть сейчас.
Глава отряда ушёл, а старик внимательно посмотрел на Фолганда.
– Эя всегда была мне дочерью. Я успел вывезти малышку из города, когда в их дом пришли палачи тени.
Скай молча слушал.
– Не все приближенные к Скайгарду Фолганду в далёкие времена бежали на север. Предки Вереи Ватур имели влияние в Хриллингуре и некоторые из них были наместниками, пока пять родов не загнали магов в леса. Она будет очень сильной ведающей и у Вереи доброе, верное сердце. В наше время магу сложно найти спутницу, но если нашёл, то негоже разбрасываться добром.
Сжав губы, Скай сдержал вспышку гнева. Теперь не только стихии, но и маги начали указывать ему, как поступать. Такого Скайгард Фолганд не терпел. Отец был единственным, кого он готов был слушать. Он, итак, почти сдался, поняв, насколько дорога ему Верея. Чужая близкая девочка. Ни к чему подсказки и наставления.
Промолчал он только из уважения к возрасту мага. Тем более, понимал заботу его о Верее. Учитель магии может стать для подмастерья больше, чем родня. Прошлое коснулось Ская болью, но он быстро убил неприятные мысли.
– Обещаю, что никогда не обижу Верею. Вы поможете нам провести обряд? – Скай поборол и гнев.
Старик сдержанно кивнул, но иронично поглядев на младшего мага, добавил:
– Невеста-то знает?
– Сейчас узнает.
Смеясь, Скай направился искать Верею, собрался с мыслями. Опыта в сердечных делах у него не было никакого. И он с удивлением обнаружил, что вся решимость его куда-то подевалась. Что, если ведающая посмеётся только и откажется. И неважно, что обговаривали несколько дней назад это. Верея могла передумать. Прекрасно знал он, что не могла, что ведающие не шутят такими вещами и, если выбрали кого-то, то идут до конца. Только всё равно волнение охватило Скайгарда.
Верея готовила под навесом. Юлан вертелся рядом, помогал ей, и Скай попросил его ненадолго сбегать в дом, посмотреть не нужно ли раненному что-нибудь и велел дать воды. На лице ведающей появилась улыбка, но она продолжала возиться с тестом. Некоторое время Скай смотрел, как её руки ловко обминают и придают форму будущему хлебу. Выдохнув, он решительно подошёл, встал позади и положил ладони поверх рук Вереи. Она замерла, не переставая улыбаться.
– Я никому не предлагал такого, – он почти шептал ей на ухо.
– Надеюсь, – глаза Вереи смеялась, хотя Скай этого и не видел, но не выдержал и фыркнул.
Она развернулась, и, отсмеявшись, он снова сурово сжал губы, погружаясь в медовый плен глаз.
– Станешь хозяйкой в доме хрустального лорда?
Как бы думая, она скосила взгляд в сторону, улыбалась неведомо чему.
– Очень интересное предложение, ледяной маг. Но…
– Но? – брови Ская нахмурились и одновременно удивлённо приподнялись.
– Но…да.
Верея прильнула к нему. Ей пришлось задрать голову, чтобы подставить лицо под поцелуи Ская. Кажется, ещё одной маленькой, хрупкой, но невероятно сильной женщиной пополнится семья Фолгандов.
– Учитель поможет с обрядом в дороге.
Скай не мог теперь отпустить Верею, касался губами лба, висков, щёк. Добрался до губ и вовсе забыл обо всем. Снова зарычал, когда Эя поддразнила мага прикосновениями к шее сзади.
– Эя, – он укоризненно поглядел в лукавые глаза. – Оставь это для первой ночи. Для всех наших ночей, – и снова стал целовать, не понимая, почему столько времени отказывался от такой желанной и неожиданно любимой девочки. Проклятое упрямство Фолгандов. А Скай был упрямее любого из них.
– Жених и невеста замесили тесто! – под навес вбежал Юлан, махнул рукой, и маленькие огненные бабочки облаком запорхали вокруг пары.
– А ты не подглядывай, – Скай сделал суровое лицо, но тут же его губы растянула широкая счастливая улыбка. – Моя младшая сестрёнка тоже мастер такие фокусы делать.
Юлан снова убежал, пока его помощь была не нужна. А Скай заметил, как уголки губ Вереи опустились, и она рассеянно начала прибирать стол.
– Что случилось? – поймав её, он заглянул в глаза.
– Твоя семья, – она словно сделалась меньше, сжалась, так не похоже на гордую, смелую ведающую. – Я всего лишь девчонка из леса.
С облегчением Скай рассмеялся, обнял её крепко-крепко.
– Во-первый, ты не совсем девчонка из леса, но и это не главное. У нас не принято оценивать людей по их положению, Эя. Мои родители познакомились в трактире, где мама работала помощницей. Я уверен, что вы понравитесь друг другу. А отец…, – больно кольнуло в сердце, Скай вспомнил, в какой опасности Стефан Фолганд. – Отец самый справедливый и мудрый. Он примет тебя как дочь. И запомни – Фолганды не положение в обществе, Фолганды – это душа и сердце. А у тебя они самые подходящие для нашей семьи.
На следующий день они снялись с места и отправились в сторону убежища на болотах. Уже к вечеру добрались до пещеры и ритуального круга. Ещё не стемнело, и всё было обговорено заранее. Ская и Верею временно разделили. Учитель что-то говорил ей. Все остались в пещере. Ведающая ушла к ритуальному кругу с другими женщинами и вернулась в длинной рубахе, обшитой лентами с узором. С улыбкой Скай подумал, какая запасливая и предусмотрительная его будущая жена, сообразила взять с собой свадебный наряд. На коже Вереи виднелись капельки влаги.
Ская так же отправили к водопаду, где он охладил жар и волнение, привёл мысли в порядок, чтобы идти к своему будущему с ясной головой. Жениху позволили остаться в своей одежде, но он не стал надевать камзола, оставшись в белой рубахе. Маги собрались на краю площадки у выхода из пещеры. Учитель Вереи активировал все алтари с помощью другого мага, так как сам был изгнан при пленении палачами тени.
– Верея Ватур, станешь ли ты хозяйкой в моем доме? – стоя в центре площадки, Скай чувствовал потоки стихий от жертвенников.
Он старался говорить твёрдо, но голос иногда срывался от волнения.
– Скайгард Фолганд, – румянец на щеках Вереи горел с самого начала церемонии, она волновалась не меньше. – Мои стихии и сердце выбрали тебя, мой маг, чтобы пройти путь вместе.
Старый учитель поднял руку с кинжалом, а молодые протянули ладони, после, соединив порезы, чтобы смешать кровь. Учитель повёл их, не размыкающих рук, по кругу от алтаря к алтарю. Соединил волосы, чтобы сжечь, дал выпить воды из одной чаши, они вдохнули воздух глубоко в лёгкие над вихрем на камне, коснулись горстки земли в чаше, и учитель высыпал её в центр площадки.
Скай не переставал смотреть в глаза Верее. Для них будто перестали существовать все остальные маги. Кто-то из магов расстелил покрывало на земле, кто-то поставил защиты, скрывающие молодых от нескромных взоров и случайных опасностей. Никто бы не стал смотреть, но так было принято. Другие воткнули зелёные ветви в землю по углам покрывала. Маги ушли в тёмный пролом пещеры.
Скай продолжал смотреть в медовые глаза Вереи. Они ступили на покрывало босыми ногами. Он снял рубаху и потянул за ленту, связывающую края ворота рубахи невесты, а она повела плечами и ткань тут же упала к их ногам. Не сводя глаз с ведающей, он разделся сам. Осторожно Скай положил руки на плечи теперь уже жены, тонкие пальцы медленно спускались по спине все ниже и ниже, будто пробуя каждый изгиб тела, заставив Эю задрожать и одновременно потянуться к нему. Он полностью соединил линии своего тела с её.
– Я глупый маг, – хрипло прошептал Скай, впитывая кожей растекающиеся вокруг стихии, их было много разных и каждую он начинал чувствовать, желал забрать себе вместе с ней, со своей спутницей. – Ни разу не сказал, что люблю тебя.
– Так скажи, – её приоткрытые губы дрожали в ожидании ласки, а руки оплели плечи и шею Скайгарда, пальцы начали дразнить его, чуть касаясь ямки на шее сзади.
– Я люблю тебя, Эя Фолганд.
Застонав, он наконец поцеловал Верею и дальше уже не мог остановиться. Не мог и не хотел. Ледяной хрусталь треснул окончательно, выпустив на свободу заточенного в нем Скайгарда Фолганда.
65
В истории Малата для мага осталось одно тёмное пятно. Он догадывался, что не из прихоти Эльсвер забрал Гостара. На старика надавили через внучку, с которой не захотели возиться, а может и по привычке пошли на насилие. А Гостар продолжает работу, возможно, не зная, что любимая девочка его уже мертва, или и правда потерял рассудок.
– В чем суть работы Гостара? Вы знаете?
Стефан ожидал любого ответа от юного вождя, но не того, что услышал.
– В семье мага хранился росток, срезанный с Великого Древа, – Малат говорил об этом так просто, а у Фолганда похолодела спина. – Гостар хвастал, что его предок пришёл вместе со Скайгардом Фолгандом из мёртвых ледяных земель, где они встретили древнего бога, который почитался в Хриллингуре. И маг принёс с собой часть Древа, передавая потомкам эту ценность.
– Это не было секретом?
– Секрет кухарки, – Малат грустно усмехнулся. – Тайна, которую знают все.
– Значит, Эльсвер узнал и решил присвоить реликвию. Зачем?
– Я пытался добыть сведения. Кое-кто из моих людей возле Эльсвера. Вы понимаете, как это сложно – подобраться к Риннам и постоянно наблюдать за их зверствами, делать вид, что исполняешь приказы.
– Представляю, – скрюченное тело Варры на каменном полу ярким образом всплыло в памяти Стефана.
– Эльсвер мало кому доверяет. Мы знаем, что после похищения Гостара у палачей тени появились амулеты для определения магов. С их помощью люди Эльсвера делали магов неспособными сплетать чары.
– Надолго? Навсегда? – Стефан почувствовал волнение, мысль, что стихии потеряны навсегда пугала его, слишком привык к ним.
– Не могу сказать. Не знаю, милорд. Они и к вам применяли?
– Изгнание. Они так его называют. Что-то ещё?
– Мой человек говорил, что Ринны и Уинки запаслись защитами от магии, боятся они магов очень. И постоянно повторяют, что они дети Древа и оно им поможет очистить Хриллингур от магов. Ринны и Уинки собирают магов по всему Хриллингуру, кто не успел скрыться и свозят в эти подвалы. Что происходит дальше неизвестно. Туда не каждого допускают. Некоторые парни из палачей тени болтали, что стояли перед Древом и касались его.
– Гостар вырастил Древо для Эльсвера, – следующая часть общей картины прояснилась для Стефана, впрочем, и об этом он догадывался. – И кажется именно оно поддерживает его молодость.
– Вы заметили, да? – Малат заинтересовался. – Я помню Ринна стариком. Многие уверяют, что это другой Эльсвер, но и молодого продолжают слушать и подчиняться ему.
– И маги ему нужны из-за Древа, – рассуждал Стефан, многое сложилось в голове, но никаких подтверждений пока не было. – Найти бы Гостара.
– Он где-то в подземелье, вместе с остальными. Точнее, держат его, конечно же отдельно, но маги точно здесь.
– Гостар недалеко. Наместник нашёл его, за что и был убит. Ночами я слышу кто-то бормочет. Скрытые камеры, тайные ходы. Мне знакомы подобные галереи, – Фолганд рассчитывал, что агенты брата или парни Малата и госпожи Ридены смогут отыскать вход к магу.
Они успели обговорить с Малатом будущие действия против кланов. Стефан уже придумал по какому сигналу все объединённые силы и армия Аспера начнут захват древней столицы. Маг даже начал готовить необходимую схему для этого грандиозного замысла. Кронами они займутся позже, а затем, палачами тени. Узнать бы, где дети и что с ними, безопасно ли. Эльсвер явно готов осушить все болота, только бы добраться до бывшего раба и Маргариты. А если они окажутся в руках врага, то любые атаки на город не дадут нужного результата.
Очень вовремя успел уйти юный глава рода Малат. Почти следом появились палачи тени. Пять человек вели Стефана, который еле успел одеться, наверх. Для мага это было удивительно, давно его не допрашивали в верхней части дома наместника.
Преодолев несколько лестниц, Фолганда вывели на открытую террасу на самом верхнем этаже. Эльсвер и его родич уже были там. В самых богатых и красивых одеждах предстал глава рода Ринн перед магом и людьми, заполнившими небольшую площадь внизу.
– По воле вероломно убитого наместника Алмира Гранта и выбору Совета пяти ветвей, – громким хорошо поставленным голосом вещал Эльсвер. – Род Дес`Ринн и я, Эльсвер Энурин Дес`Ринн, берём на себя заботы о наших любимых землях. Хриллингур станет счастливым краем свободы от северян и нелюдей.
Он сделал значительную паузу, ожидая реакции толпы, которая не спешила отвечать ему, редкие голоса постепенно поднимали людской хор, пытались завести тех, кто молчал. Осматривая людскую массу внизу, Ринн улыбался, но улыбка его походила на оскал. Молчат – ничего, он припомнит им это молчание. Набрав воздуха в лёгкие, Эльсвер продолжил.
– С сегодняшнего дня каждый ведающий стихии объявляется собственностью кланов Дес`Ринн и Дан`Уинк. Магам надлежит самим явиться в дом наместника для переписи и определения своего места для работы на благо Хриллингура. Любой уклонившийся или бежавший будет пойман и казнён. Любой укрывший преступного мага – казнён, а имущество его перейдёт кланам.
Стефан слушал и не верил тому, что слышит. Аппетиты Риннов были поистине безграничны. Эльсвер собирался купаться в абсолютной власти, наслаждаясь безнаказанностью. Но это они ещё посмотрят, получится ли у него стать единственным и полноправным хозяином Хриллингура.
Ринн сделал знак рукой и мага толкнули вперёд, вывели к толпе.
– Это маг-нелюдь Стефан Фолганд – убийца наместника Гранта. Его вина очевидна и доказана. Сообщники – Скайгард Фолганд и беглый раб Дарион Люций скрываются, но и их мы найдём, чтобы свершилось правосудие. Каждого из них ожидает смертная казнь. Во имя Хриллингура! Во имя Древа!
Нестройный редкий хор голосов волной пронёсся по площади. Стефана вывели с террасы в залу.
– Я всегда беру то, что мне нужно, маг, – с улыбкой на молодом и свежем лице Эльсвер смотрел на Фолганда, его взгляд был таким презрительным, таким уничтожающим.
Только Стефана он не трогал.
– Поглядим, Эльсвер, – ответил он. – Ты излишне тороплив.
Улыбка южанина сделалась шире, похоже он находился в благодушном настроении, а это означало, что дела его идут именно так, как он хочет. Для Фолганда это были плохие новости.
– Я нашёл их, – доверительно сообщил глава клана Ринн. – И скоро вернусь с головой раба в одной руке и твоей девкой в другой.
– Слишком торопишься, – снова Стефан закрыл себя для страшных вестей, не позволил измениться лицу.
– Я вернусь, а ты умрёшь, нелюдь. Ты и твой сын.
– Ты считаешь, что уже получил земли? Только Хриллингур никогда не признает чужака.
Ему все-таки удалось зацепить Эльсвера, тот дёрнулся, полные губы перестали улыбаться, оскалились в гневе.
– Чужак это ты, нелюдь. Никто из Фолгандов не может претендовать на земли Древа. И твоя смерть станет уроком остальным.
– Ты так много говоришь о Древе, но ничего не знаешь, – магу надоел этот разговор, все мысли были о детях и словах Эльсвера.
Фолганд надеялся, что Ринн бахвалится впустую. Не нашёл Дариона, просто придумал это, чтобы напугать мага. Охрана отвела его в камеру, где Стефан немедленно вернулся к самой большой своей работе – ментальной схеме, которая даст знак Югу, что пора наступать на город и захватывать кланы Риннов, Уинков и часть Кадегеров. Вместе с госпожой Риденой они определили, какие дома её родичей следует блокировать до прихода армии и правосудия Фолгандов.
Стефан чувствовал, что время для активных действий приближается. Древо и земли оставались под его ментальным контролем, пусть это никак и не помогало пока освобождению и победе над Ринном. Всему своё время – Стефан знал, но по прежнему важным было найти мага Гостара и место, где прячут росток. Несмотря на подчинение его Фолгандам, оставлять в землях часть Кукловода Стефан не хотел.
66
Ри и не замечала, как тело само готово было летать и кружить по комнате, так легко было у неё на душе. Собирая стол к ужину, она шустро двигалась между ним и полками, а то и выбегала в чуланчик, чтобы спуститься в погреб, где хранились запасы неизвестных гостеприимных магов. Всё получалось быстро и радостно. И иначе теперь быть не могло у них с магом. С её любимым и ласковым мужем, оказавшимся таким жарким, что редкая ночь обходилась только поцелуями и спокойным сном. Каждое утро она обнаруживала себя в объятиях мага, казалось, что Дарион обнимает её всегда, даже, когда его нет рядом. Трепетно и сильно – так же, как бьётся его сердце ради девчонки Фолганд. Подумав об этом, Маргарита рассмеялась, не веря в собственное счастье. Пора было звать Дариона к столу, и она выбежала во двор.
Маг сидел на скамье и смотрел в сторону леса. Густая стена подлеска полностью закрывала обзор, но привычка была неизменна. Чаще Дарион занимался ментальной магией, а не пытался увидеть другую сторону болота.
– Дари, ужин.
Маг молчал. Отстранённый как прежде, с опущенными плечами. Маргарита села рядом, и Дарион обнял её за талию, а она тут же положила голову ему на плечо.
– Как жаль, что ни в одном из миров нет идеального места для нас, – он был как-то по-особенному печален.
– Мы рядом, разве этого мало? – Ри положила ладонь на руку мага, сжала пальцы.
– Очень много, – он поднёс её руку к губам, чуть коснулся, затем стремительно прижал ладошку Ри к щеке. – Теперь я ответственен не только за свои земли, но и за тебя, наших будущих детей. Это пугает меня.
– Ты справишься, Дарион. Мы справимся. Мы сильные.
– Вероятно, я не осознал до конца, как изменилась моя жизнь. Знаю только, что теперь я твоя сила, Ри, а ты моя поддержка, моя душа. Я должен придумать, как нам спастись. Обещаю, что ты ни на минуту не пожалеешь, что стала госпожой Люций.
– Я знаю, родной, и не пожалею. Госпожа Люций, – она мечтательно улыбнулась. – Так непривычно и странно, но мне нравится.
– Много лет я жил без тебя, но так словно ты была рядом, точно смотришь на меня, и каждый поступок я соизмерял с тобой, моя Ри, думая, что бы ты сказала, как посмотрела… Я построил дом, где тебе уютно было бы жить. Работал так, словно ты радуешься моим успехам и наполняешь силами для новых дел. Я прожил в браке с тобой, но без тебя целых четыре года. И теперь хочу наверстать упущенное, а вместо жизни, которой ты достойна, мы сидим на болоте в Хриллингуре. Месте, где любой маг хотел бы оказаться меньше всего.
– Всё изменится. Отец придумает, как избавить Хриллингур от Риннов и остальных. А мы, – она улыбалась, чувствуя себя самой счастливой. – Мы будем жить в твоём маленьком доме на холме, смотреть на лавандовые поля на заходе солнца и растить наших детей.
Невольно рука мага легла на живот Маргариты. Оба знали, что пока рано загадывать. Могли пройти месяцы прежде, чем их любовь принесёт плоды. У ведающих стихии решают, когда должны появиться дети. Но они так этого хотели. Дарион продолжал испытывать ужас, думая об опасностях для будущих детей, но мечтал о полном семейном счастье.
Они сидели в полутьме двора, молчали в тишине, где слышались лишь поскрипывание дерева, стрёкот ночных насекомых и, подчас жуткое, уханье в болоте. Ко всем звукам супруги Люций давно привыкли.
– Ты слышал? – Ри беспокойно вцепилась пальцами в рукав мага.
Да, он слышал. Продвижение по лесу отряда верхом невозможно скрыть. Особенно тихой ночью, когда звуки долетают быстро через болото.
– Сиди здесь, – Дарион посмотрел строго и умоляюще одновременно, а сам пошёл к зелёной стене, за которой скрывался путь через топь.
Он немного раздвинул ветви и всматривался в сплетение света и тени вдали. И словно в подтверждение самых худших предположений на той стороне болота заржали лошади. Послышался шум, голоса разрастались, обретая осмысленность речи. До мага долетали обрывки фраз, которых было достаточно, чтобы понять – палачи тени снова собирается становиться лагерем рядом с болотом. Закончилось их спокойное время.
Вернувшись к Маргарите, он сохранял хладнокровие и безразлично бросил:
– Отряд палачей. Неважно. Скоро они уйдут.
И она поверила, потому что очень хотела верить, потому что так уже было. Отряды приходили и уходили дальше или исчезали, преследуя иллюзии Люция. Ничего бы не изменилось, если бы Ри насторожилась и отнеслась к происшествию серьёзней. Двое изгнанных магов всё равно не смогли бы противостоять и бежать им было некуда.
В тревоге они поужинали. Дарион велел жене не выходить из дома, а сам обошёл остров, осмотрел лес за топью по всей границе. Путь магов был один. Уходить с острова иначе – верная смерть. И Дарион понял, что они окружены. Ничего не сказал Ри, но костры палачей горели повсюду вокруг островка, скрытого посреди болота, а иллюзии и схемы оказались либо разрушены, либо уже сработали. Только теперь враг не купился на фокусы хитрого хриллингурца.
– Не бойся, родная, – он обнял Маргариту, и ей показалось, что взгляд мага какой-то отчаянный, точно он принял важное решение. – Сегодня будем спать одетыми.
– Настолько плохо? – Ри держалась, не хватало ещё мешать Дариону своей паникой. – Не скрывай от меня ничего, – ей никак не удавалось поймать ускользающий взгляд потемневших глаз.
– Нет-нет, – он сам обхватил лицо жены ладонями, заглянул в глаза, улыбаясь. – Они уйдут, – стал целовать, успокаивая.
Только Ри не верила ни его словам, ни улыбке, ни поцелуям. Губы мага дрожали. Ладно, она потерпит, когда он сам расскажет, а пока будет слушаться во всем. Дарион знает, как лучше спрятаться и обмануть палачей тени.
Заснуть удалось не сразу, но Маргарита провалилась в сон, пригревшись в любимых руках. Где-то посреди ночи ей показалось, что муж осторожно оставил её, но так хотелось спать, что она не проснулась до конца, только слышала, как он ходит по комнате.
Через узенькую щёлочку между плотной тканью и окном начал пробиваться свет раннего утра, когда Дарион разбудил Маргариту.
– Родная моя, вставай, – его шёпот напугал её, лицо мага было бледно. – Мы спускаемся в подвал.
Она поднялась мгновенно, разогнала сон, потёрла лицо и увидела, что маг успел убрать из комнаты все следы их пребывания здесь. В руках он держал дорожный мешок.
– Часть вещей в подвале. Я собрал все.
Погасив огни, снова проверив комнаты, он залил очаг холодной водой. И они спустились вниз. По его отрешённым глазам с багряными отсветами Ри поняла, что он накладывает защитные схемы. И только когда он устало откинулся к стене между полками в погребе, она спросила:
– Дари, может хватит скрывать правду?
Пересев к ней, маг обнял жену, прижал голову к своей груди.
– Они вокруг острова, Ри. И прошли часть пути магов, – Дарион тихо раскачивался вместе с ней. – Там Эльсвер.
Закусив губу, Маргарита вжалась в тело мужа. Нет, не может быть! Их нашли, южане, преодолели защиту магов, нашли тропку. Всё кончено. Ужас захвативший её в первое мгновенье стал отступать. Как же она устала убегать и прятаться, постоянно быть в напряжении, ожидая палачей тени. Она подняла глаза на Дариона, взгляд которого лихорадочно метался по сторонам, словно искал нечто, что может стать спасением.
– Дари, – она погладила его по щеке. – Мой, Дари. Знаешь, мне совсем не страшно умирать, – маг почти безумно смотрел на неё. – Не страшно, потому что у меня был ты. У меня было столько хорошего. И я была счастлива с тобой. Я узнала, как мы могли бы жить вместе. Мы почти прожили нашу жизнь. Пусть коротко.
– У тебя есть я, – тихо и страшно произнёс он, без эмоций или оттенков. – Не был. Есть. И я не отдам тебя им. Я поставил защиты, и они решат, что дом пуст.
Прижавшись друг к другу, они просидели так некоторое время. Дарион задумался, не проверить ли, что делается наверху. Но только пошевелившись, услышал шаги над погребом. Ри закрыла рот ладошкой, даже дышала через раз. Наверху ходили, слышались голоса. Затем всё стихло, но даже в погребе было слышно, как разговаривают снаружи дома.
Дарион думал – палачи тени вместе с Эльсвером окружили остров, смогли пройти по тропе магов, а значит знали, куда следует идти. Южане не просто проверяют случайный дом. Они не уйдут, пока не разберут тут всё до подвала или не подожгут, что погубит их с Маргаритой. Мерзавцы будут сидеть и ждать, когда маги не выдержат и выползут из щелей сами. Любая защита истает, а сил у Дариона осталось не так много. Выхода нет. Точнее, он только один, и тот с мизерным шансом на выживание для Ри.
– Родная, посмотри на меня, – маг склонил голову к Маргарите, прильнувшей к его груди. – Постарайся заснуть. Пройдёт время, и всё станет хорошо. Они уйдут, – он говорил, а Ри ощущала, как начинают слипаться глаза. – Не бойся, любимая моя. Засыпай. Там тёплый ветер коснётся твоих волос, а лавандовые поля напоят небесным ароматом. Я буду ждать тебя там. И помни, что я любил тебя больше жизни. Засыпай …
Тревога сжала сердце Маргариты. Она попыталась встрепенуться, продираясь через навалившуюся усталость и расслабленность, но продолжала слышать голос мага и уходила дальше, ещё дальше. Пока не увидела себя посреди лавандового поля…
Дарион открыл дверь дома и вышел во двор. Удивление в глазах Эльсвера вознаградило мага. Так страшно мальчику Дариону не было никогда. Он добровольно возвращался в собственное прошлое. Никогда Дарион Люций не был так отчаянно храбр. Из памяти на него смотрели любящие зелёные глаза, тело помнило нежные руки. Он познал в этой жизни всё, что доступно человеку…
– И что нужно такому высокородному господину в этом захолустье? – с холодной насмешкой Люций смерил взглядом Ринна, отслеживая как сбоку заходят палачи тени, для пары из них у него найдётся сталь и заклинания. – Здесь нет того, что ты ищешь. Я посадил её на торговый корабль много дней назад.
Сильная боль, резко прошедшая по спине, подкосила, заставила упасть на четвереньки. Дарион пытался продышаться, но ему не дали. Ударили снова, но теперь в живот, заставляя раскрыться. Запоздало он вспомнил, что не проверил тылы. Дважды беспечный дурак, расслабившийся от счастливого покоя. Его били не переставая, пока тащили к столбу, вкопанному во дворе. К таким столбам обычно привязывали верёвки, на которых сушилось белье. Именно к такому столбу когда-то привязали его отца.
Голова мага безжизненно повисла. После всех ударов он постоянно уплывал, теряя сознание. Сильная рука схватила за волосы и заставила откинуть голову к столбу.
– Где она, раб? – презрительный взгляд Эльсвера жадно впитывал окровавленное лицо Дариона, наслаждаясь этим зрелищем.
– Там, где нет и никогда не будет тебя, – прохрипел маг, чувствуя вкус крови на губах.
Сильный удар в живот заставлял согнуться, но даже этого он не мог, привязанный крепко-накрепко. Помощники Ринна стояли вокруг. Их смеющиеся лица сливались в одно общее лицо, которое Дарион так часто видел во сне – искривлённое и оплывающее, как лица изуверов, которых он наказал в своё время. Для мальчика-раба, все они были одинаково безлики и омерзительны.
– Думаешь ты сильный и выдержишь? – смеясь сквозь ярость Эльсвер отошёл в сторону, в его руке появился кинжал. – Может девки Фолганд и нет здесь, но есть ты и пока этого достаточно, чтобы сделать меня счастливым.
– Ты когда-нибудь жил с животными, наряженными в богатые хриллингурские ткани? – Дарион собрался с силами, у него оставалась одна главная цель, пока он может соображать и дышать. – Если я выдержал это, то тебя…
– Грязный раб. Мерзкий обесчещенный нелюдь, – развлечение Эльсвера оказалось испорчено наглостью мага.
– Моё бесчестие не делает чести только пяти животным, которых случайно спутали с людьми, – он словно специально заводил Ринна, не останавливался, видя, как постепенно тот впадает в ярость.
Лицо главы клана Риннов исказилось в бешенстве, обозначая новые и новые морщины, которые внезапно начали проявляться на молодой упругой коже, волосы седели. Родич со стальными суровыми глазами отвёл Эльсвера в сторону. Кровь из рассечённой брови заливала глаза Дариону, но он увидел, как поганый хриллингурец жадно вгрызается в какой-то фиолетовый плод, и возвращается к столбу собственной молодой копией. Магу было все равно. Для него Эльсвер был мёртв.
