Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)
46
Раны Скайгарда почти затянулись. В один из дней, Верея привычно помогла ему снять камзол с рубахой, развязала бинты. Оба остались довольны увиденным.
– Перевязок не нужно, – решил Скай, позволяя её рукам нанести целебную мазь и лечить стихиями.
Верея выполняла свою работу, и улыбка, появившаяся, когда она поняла, что маг поправился, сменилась задумчивой грустью. Её маленькая ладонь лежала на груди Ская, заполняя рассечение стихиями, а глаза смотрели в одну точку. Прошло немного больше времени, чем это было обычно и Скай, сбитый с толку непривычными ощущениями потоков, напомнил, что пора заканчивать с лечением. Его магию блокировали, а если бы нет, то, как изменилась бы связь с теми стихиями, что отдавала Верея – он часто думал об этом. Само по себе видение им потоков силы было удивительным. Это требовало изучения и анализа, но голова Ская была занята другими проблемами. Уколы братской ревности не давали покоя. Маргарита под защитой Дариона, но они только вдвоём. Никто не помешает Дариону зайти дальше, чем позволяют приличия. Не то, чтобы Скай считал мага мерзавцем, но за сестру беспокоился и не доверял сдержанности Люция.
Скай так глубоко задумался о сестре, что не сразу понял, что ладошка Вереи гладит его обнажённую грудь. Ведающая потянулась к нему, касаясь уже двумя руками плеч, плавным движением двигаясь к ключицам и шее. Она смотрела ему в глаза, и Скай загорелся под одним только взглядом. Верея застала его врасплох и стена, которую он выстраивал несколько дней, пошатнулась. Руки Ская сами притянули к себе девичье тело, а губы коснулись приоткрытых губ ведающей. Но и в поцелуе он оставался менталистом, пробуя Верею на вкус, медленно анализируя в каждом движении, пытаясь раскрыть суть и понять, почему именно она, и почему он видит стихии в ней, будучи бездарным ко всему прочему. Маг нашёл в ней цельность и силу ведающих. Такая сможет стать хорошей спутницей магу, усилив его своей любовью.
Он ощутил, как она полностью расслабляется в его руках, почти повисая в них, и обнял сильнее, удерживая и продолжая неспешно целовать, чуть касаясь губ, из-за чего поцелуи получались невероятно нежными и волнующими. Видимо, Верея тоже поняла, что вот-вот может упасть и обхватила его за шею, тонкие горячие пальцы начала поглаживать ямку на шее сзади. Её стихии разрастались, но Скай не мог принять их после изгнания, которое провели южане. Только и без стихий маг проваливался в огненный омут, теряя над собой контроль, забывая о магии менталиста. Он не пробовал или изучал. Скай просто желал продолжения и закономерного финала, лаская Верею, наслаждаясь поцелуями. И ему это нравилось. А незамысловатая ласка, когда Верея касалась его шеи сзади, оказалась действенней всего прочего, буквально сводя его с ума.
Однако, потеря самоконтроля стала для Фолганда сигналом опасности. Тело некоторое время пыталось диктовать свои условия, а мозг уже вернул себе власть вместе с подозрениями и мыслями о дурной магии, и Скай перехватил руки Вереи, расцепив объятия. Её затуманенный взгляд метался по лицу мага, который крепко держал руки ведающей.
– Ты использовала на мне схемы? – ни следа страсти не осталось в холодном лице менталиста. – Зачем?! Не отводи взгляда. Говори прямо. Зачем тебе это? Я не терплю лжи и притворства.
Губы Вереи задрожали, а в медовых глазах вспыхнула ярость. С силой вырвавшись из рук мага, она выбежала из дома. Дверь хлопнула. Скай сел на лавку за стол, уронил голову на руки, застыв на время, резко выдыхая воздух. Нельзя доверять чужим. Он хорошо усвоил эту истину.
Дверь скрипнула, быстрые шажки приближались.
– Убирайся!
И в Ская полетел камзол с рубахой. А ведающая выскочила во двор и исчезла в лесу.
– Уйду, когда сочту нужным! – он фыркнул, вот ещё, будет ему указывать девчонка, что делать.
Не торопясь, он оделся. Раны немного тянуло, но совсем не больно. Ведающая хорошо знала своё дело. В раздумьях Скай побродил по дому, вышел во двор. Вереи нигде не было видно. Злясь на себя и на неё, он не знал, чем себя занять. Всё застывало в руках. Ментальные схемы не шли на ум. Дыхательные упражнения мало помогали. Сбила его с толку Верея своими поцелуями. Не нужны Фолганду все эти сложности с чувствами, а перебороть зов плоти он вполне способен. Иначе, какой из него менталист. Скай тихо ворчал, беспокоясь о пропавшей.
– Куда она провалилась! Попадёт в беду. Глупая девчонка, – сам удивился, что тревожится о чужой.
Верея не возвращалась. Замысловато выругавшись, Скай пошёл вглубь леса. За несколько дней он не успел осмотреть всё и теперь внимательно изучал окрестности, отмечая выгодные места для незаметного отхода от дома. Покружив, он заметил небольшое озеро, разлитое в нижней части каменистого водопада. На прямую подходить не стал, а высматривал Верею из густого кустарника.
Искать её возле озера особо и не пришлось. Ведающая стояла в воде по колено подоткнув к поясу подол платья, и следила за чем-то. Быстрым и ловким движением она встревожила поверхность озера, выхватив рыбину. Вскоре, на земле рядом трепыхался хороший улов. Верея вышла на берег, постояла озираясь, и одним движением скинула платье. Она вытянулась, изогнулась, напрягая все мышцы, подобрала и завязала узлом густые медные пряди. Было заметно с каким наслаждением она нырнула в прохладную воду, подняв волну и брызги. Плавала она не долго и вернулась на берег, медленно ступая, отирая капельки влаги с кожи ладошкой.
Скай, замерев, смотрел на линии обнажённого тела, на льнущие и пронизывающие Верею стихии, которые, казалось, начинали проявляться только рядом с ней. Сделалось жарко и почти физически больно от того, что он видел, а ещё стыдно, но мучительно приятно. Противоречивые чувства разрывала мага на части. Нечто глубинное внутри Фолганда шептало, что эта женщина принадлежит именно ему. Она его спутница, самый правильный выбор для мага. Но упрямое недоверие и рациональность менталиста твёрдой рукой отметали доводы инстинктов. Да, Скай молод, но не глупый подросток, чтобы идти на поводу у желаний, которые так легко обманывают доверчивых и глупых. Когда-то его желания и слепое доверие причинили боль близким и чуть не погубили всех. Он не повторит ошибок.
Решительно развернувшись, Скай зашагал обратно к дому. Нужно уходить. Навсегда забыть о ведающей и смятении, которое она вызывает в нём. У него есть важная задача, но вначале он выполнит обещание, которое дал сам себе. Поможет Верее спасти учителя и других магов.
Скинув камзол, он занялся восстановлением тела, выполняя упражнения не задумываясь, отключившись от всего. За время лечения мышцы немного ослабли и Скай с удовольствием чувствовал, как напрягается каждый мускул. Так увлёкся приятными ощущениями, что не заметил Вереи. Она прошла мимо него, точно рядом никого не было. Резкими отрывистыми движениями чистила рыбу под навесом, брови сурово хмурились. И Скай невольно залюбовался ведающей. В Верее чувствовалась древняя неукротимая сила, скрытая за хрупкостью юной девочки. Наверное, только в Хриллингуре остались настоящие женщины-маги, потомки тех, кто пришёл вместе с первым лордом. И опять он подумал, какая прекрасная спутница мага вышла бы из неё. Она напомнила ему Вельду.
Покачал головой. Нет, глупости всё это. Просто не встречал он ведающих, кроме сестёр и мамы. Не знал никого похожего на них, потому так уцепился за Верею и разумом и сердцем. Ничего особенного нет в ней. Мало ли симпатичных девчонок встречалось ему и в столице. И всем от него было нужно одно – войти в дом Фолгандов молодой хозяйкой. Ни о какой любви и речи не шло.
Поупражнявшись ещё немного, он, потягиваясь, зашёл под навес к ней. Верея успела несколько раз в дом зайти и выйти, обед сготовить, а сама всё поглядывала, как он занимается. Скай тут же получил миску с рыбой, без слов, без взгляда. Просто сунула в руки, отвернулась, шустро хлопотала дальше. Сами собой губы растянулись в улыбке, маг прислонился к деревянному столбу и ел, не спуская глаз с сердитой спины, вспоминая манящие изгибы её тела. Ничего не мог с собой поделать.
– Спасибо, – Скай сам вымыл миску, спокойно глядя на яростную Верею, показывая холодность и бесстрастность.
Пусть всё останется как есть. Она чужая ему. Зачем только потянулась с поцелуями, он понять не мог. Не верил, что не было у ведающей своей, тайной цели. У любого есть изнанка, где скрыты желания и причины для действий. Её причин он пока не разгадал. И его цели сейчас иные, не до загадок девичей души. Подумал даже не спросить ли о тайных убежищах магов. Возможно, есть быстрый и короткий путь или Верея сможет порталом его отправить.
– Порталы умеешь сплетать? – спросил отвлечённо.
Она не повернулась, продолжала убираться, ожесточённо тёрла и мыла, делая вид, что нет мага рядом. Такая сердитая девочка, полная стихий. Губы Ская насмешливо изогнулись, но потом он нахмурился.
«Сколько можно?! Не разговаривает она со мной», – сам не понимал, почему его это тяготит. Походил кругами, опять она из головы не шла и ничего другого уже в мысли не помещалось. Порхает вокруг, а его точно и не существует.
– Ты ничего не знаешь обо мне, – он не выдержал. – Я привык быть осторожным. Я вынужден не доверять чужим. Нельзя верить чужим, особенно в Хриллингуре.
Верея никак не отреагировала и Скай, выругавшись, стянул рубаху, пошёл к бочке мыться. Не плохо было бы искупаться в озере. Ладно, в другой раз.
– Ты не жил здесь, северянин, – голос Вереи точно искрился. – И не знаешь, что такое настоящая опасность. Девчонки испугался! – подлетела ближе.
Колкие искорки иронии и азарта заиграли в маге. Смерил многозначительным взглядом девичью фигуру – тягуче, оценивающе, по-мужски.
– Не льсти себе, русалка, – с кривой улыбкой повернулся к бочке.
– Ах, ты подглядывал! – она неистово подскочила и начала колотить кулачками по спине мага. – Подглядывал, ледяной маг!
Скаю её слабые удары совсем не помешали склониться к воде и умываться. Только постепенно ярость Вереи стихала и вместо лёгких тычков, он почувствовал тёплую ладошку, которая гладила его спину, пальцы касались длинных шрамов, что остались после встречи с Мальтусом. Она впервые при свете и так открыто увидела истерзанную спину младшего мага.
Тут же он напряженно разогнулся, зубы невольно сжались.
– Не надо.
Рука отстранилась, и Скай обернулся. Даже зажмурился на мгновенье, так ярко увидел стихии вокруг Вереи. Они текли и клубились в ней и вокруг тела, концентрируясь на ладони, что только что касалась мага.
47
Запахи сырой гниющей соломы и грязи, казалось, полностью заполнили воздух. Вероятно, так и было. В подземелье почти не проникал свежий воздух. Постоянная сырость, смрад и крысы сопровождали пленника день за днём. Стефан осторожно переворачивался с боку на бок, стараясь не тревожить спину. Кровь на разбитых губах запеклась.
Он снова и снова продумывал слова и позиции в сложной игре с Эльсвером. Пока победа была на стороне южан, а личные маленькие успехи мага оставались мелкими шагами к желаемому итогу. Во время первого выхода к Совету пяти ветвей, Ринн много раз перечислял преступления Фолганда. Рода Уинк и Кадегер поддержали обвинение и требование смертной казни. Вдова наместника взывала к справедливости. Маг смотрел на пресыщенные жизнью и удовольствиями лица знати и его начинало тошнить от их мерзости. Он вспомнил о временах ревнителей лика. Когда-то жрецы вызывали у него похожие чувства.
Только двое глав кланов высказались нейтрально – Ду`Гри и Дес`Малат. Рано поседевший вожак рода Гри, задумчиво слушал обвинения со стороны Эльсвера. По его серым угрюмым глазам, Стефан так и не понял, его отношения к событиям. Он казался сдержанным и умеренным. Гри настаивал на тщательном расследовании смерти Гранта и просил не торопиться с наказанием.
Малат был молод. Фолганд обратил внимание, что все члены Совета молоды, и Гри выглядел самым старшим из них, но Дес`Малат смотрелся рядом с ними юным мальчиком, на лице которого застыла презрительная маска. От него маг не ожидал ничего хорошего. Скорее всего, избалованный мальчишка, по иронии судьбы занявший высший пост в своём клане. Но голос юноши оказался на удивление твёрд, как и позиция по делу Фолганда. Он так же высказался за расследование. Решение Совета было отложено, так как правила требовали единогласия. Эльсвер обещал лично предоставить доказательства и признание преступника.
А ещё, Эльсвер очень хотел знать, куда ушли Скай и Дарион. И ради этих сведений он был готов на многое. Стефан быстро сообразил, что ни один из отрядов Ринна не смог разыскать и поймать бывшего раба Люция. Ни один дозор не встретил его сына, а если и встретили палачи тени Скайгарда Фолганда, то уже не смогли рассказать об этом.
От того и бился в ярости Ринн перед Фолгандом, угрожая всеми возможными карами или сулил освобождение. Второе, правда, в устах Эльсвера звучало неубедительно. Потом Ринн отложил на время встречи с арестованным, и Стефан был предоставлен сам себе в пределах камеры. Тюремщик, которого он напугал, больше не появлялся. Вместо него приходил молчаливый парень, приносил еду один раз в день и так же молча уходил.
Ночами маг иногда слышал бормотание и эхо, гуляющее среди каменных стен. Разобрать, о чем страдает невидимый несчастный у него не получалось. Время в заточении он тратил не только на планирование своих действий, но и на занятия. Маг старался держать себя в форме, как физической, так и ментальной.
Он исследовал блоки, которые мешали стихиям связываться с телом, но поделать с ними ничего пока не мог, только пришёл к выводу, что со временем они распадутся сами. Как же не хватало Стефану рядом Бельчонка и поддержки спутницы. Хотя бы её стихии могли порадовать мага. Но далеко была Вельда, а Стефану доставались лишь сны и ментальные схемы.
Стефан не испытывал страха перед южанами, понимая, что убивать сразу они его не станут. Фолганд – важный козырь в игре Эльсвера. Им можно шантажировать лорда земель, у него можно получить полезные сведения. Да мало ли для чего может пригодится хриллингурцам главный лорд-маг, потомок самого Скайгарда Фолганда. С этой стороны опасений у мага не было. Да, и что может быть страшнее уже пережитого им в крипте у жрецов или угрозы смерти Бельчонка.
Больше тревожило мага, где сейчас бродят дети и смогут ли встретиться, добраться до песчаной косы или корабля с гвардией. Отряда достаточно, чтобы отбиться и успеть уплыть, но мало для серьёзного столкновения с южанами. И армии Аспера нечего делать на юге, пока Стефан не выяснить расстановку сил в Хриллингуре, не найдёт тех, на кого можно положиться в большом деле окончательного уничтожения зарвавшейся знати.
Во время передышки от допросов, маг занялся и другим важным делом – попытками пробиться к землям Хриллингура. Без стихий творение предка не желало говорить со Стефаном, не делилось силами. Он продолжал чувствовать, насколько отличается провинция от основных земель. Влияние Древа ощущалось сильнее, но и власть крови Фолгандов ему не уступала. И всё это сплеталось в такой тесный узел, словно сделка с Древом не была разорвана Скаем пять лет назад. Только угрозы маг не видел. Напротив, искал ключ к силе Древа, готового помочь. И сны его будто давали подсказку или сообщали о чём-то.
Он видел всегда одно. Полностью тёмное пространство, закрытое со всех сторон, освещаемое прозрачными переплетениями ствола и ветвей Древа. Бледная копия или росток большого организма, оставшегося в иной реальности. Проекция бога ледяной пустыни, что трепетала при виде Фолганда. Стефан знал во сне о своей власти над ним, но найти возможности управления пока не мог. Да и сможет ли он повлиять на то, что происходит во сне.
Прошло несколько дней и Фолганд начал тревожится, что за ним не приходят. Что, если Эльсвер поймал Ская или Дариона с Маргаритой? И занят ими, а дело мага отложил, как менее важное для себя. Вспомнив о своих волнениях, Стефан усмехнулся разбитыми губами. Ринн не нашёл детей, поэтому пришёл за магом.
В этот раз его не повели наверх, а сопроводили по подземелью дальше, где ход резко сворачивал в сторону. Охрана осталась стоять снаружи такой же ниши, как и камера Стефана. Пространство не было отгорожено решётками и выглядело непривычно. В одной части маг увидел два кресла, древний громоздкий столик с витыми ножками, а в другой сверху свисали цепи. На столике стояли бутылка вина и два бокала. Кто-то любил приятно проводить время за неспешными беседами и пытками. Фолганду не нужно было напрягать ум, чтобы догадаться, кто этот человек. И маг стал готовиться к худшему развитию событий.
– Прекрасно! Все на месте, – воскликнул Эльсвер и занял одно из кресел.
Следом появился похожий на него мрачный человек, которого маг видел на Совете. Свинцовый взгляд серых глаз попытался придавить Стефана к земле, но Фолганд расправил плечи и спокойно сложил руки на груди, предчувствуя очередное театрализованное действо.
Родич Эльсвера откинувшись сел во второе кресло, и не спускал с Фолганда глаз. Налив себе вина, немного пригубив его из бокала, Ринн начал.
– Я решил, Фолганд, что хватит прелюдии и пора переводить наши отношения на новый уровень.
Стефан молчал, ожидая пояснений. Все предыдущие встречи, он пытался навести Эльсвера на откровенность, случайно раскрыть сведения о подземелье или проболтаться о чём-нибудь важном, но тот не поддавался. Что же такое мог увидеть наместник здесь, если Ринн предпочёл его убить? Может быть дело в узнике, бормочущем ночами, которого слышит Стефан?
Эльсвер изучал лицо мага, искал признаки волнения или страха, но не находил и его это вначале озадачило, а затем разозлило. Последнюю неделю он постоянно был не в духе из-за неожиданно возникших препятствий, но уж теперь он точно сломит Фолганда. Только поиграет. Знать Хриллингура любила забавляться со своими жертвами и не упускала такой возможности.
– Кормят хорошо? – неожиданно спросил он у Стефана.
– Не жалуюсь, – тот криво усмехнулся, уловив злость Ринна.
– Могу приказать урезать порцию или запретить приносить еду, – Эльсвер разгладил складки на камзоле и отпил из бокала.
Стефан пожал плечами, удивляясь глупым попыткам запугать его голодом. Это выглядело настолько нелепо, что маг пошёл прямым путём.
– Ринн, хватит юлить, я люблю факты и дело. Вы не можете меня заморить голодом, потому что я вам пока нужен.
– «Пока», ключевое слово, – Эльсвер погрозил магу пальцем, как-то очень по-стариковски, точно ему было не тридцать лет, а все семьдесят. – Ладно, я думал, вдруг сработает, – он неприятно оскалился. – Вернёмся к беседе. Я хочу, чтобы ты написал письмо своему брату.
Родич Ринна наклонился в нижнюю часть столика и достал оттуда чернильницу с пером и листы бумаги. Всё это оказалось рядом с бутылкой вина.
– Содержание?
Подобное желание Эльсвера было чем-то новым в его списке требований.
– Просишь лорда отказаться от всех претензий на Хриллингур. Отделить земли, как это было в древности, пока не появились Фолганды, – вся глупая шутливость слетела шелухой с Эльсвера, произнося имя лордов земель он шипел сквозь зубы. – Как хочешь убеждай, расписывай, что тебя здесь мучают, морят голодом, угрожают убить. Твоя задача – убедить брата.
– Хм…, – Стефан задумался. – А меня мучают?
– Об этом позже, маг, – низким голосом прохрипел мрачный родич Ринна.
– Спокойно, дорогой кузен, – примирительно улыбнулся Эльсвер. – Не забывай, что маги туповаты и плохо воспитаны. Каждый маг нуждается в ошейнике и крепкой руке. Только так наши земли будут в безопасности. Но они плодятся и плодятся, точно хриллингурские кролики, – он снова обратился к Фолганду. – Так, о чём это я, да, это было моё первое желание.
Стефан изобразил искреннее удивление, но начало ему не нравилось. Дела брата, всегда были делами лорда земель, и младший лорд не имел права туда вмешиваться. Насколько он помнил старые законы, подобное письмо лорду граничило с государственной изменой. У Фолгандов никогда не было значимых конкурентов, но во времена объединения земель такой закон имел силу, в том числе, из-за существования Хриллингура. Южане не раз пытались подкупать или запугивать советников лордов земель, чтобы протолкнуть идею отделения.
Каким было второе желание Ринна, маг догадывался.
– Второе, – размеренно произнёс Эльсвер, поднимаясь из кресла.
Он заложил руки за спину и стал прохаживаться перед заключённым, поглядывая рассеянно по сторонам, словно думал совсем о другом деле, иногда оправлял и так идеально сидящий камзол.
– Второе, – повторил он, всё так же неспешно подошёл к магу, и почти скороговоркой произнёс. – Прости, Фолганд, это желание не из основного списка, но не могу себе отказать в удовольствии, – широко размахнувшись, как это Ринн умел делать, он ударил Стефана по лицу.
Когда маг смог смотреть прямо, сразу, твёрдой рукой, отёр тыльной стороной ладони кровь из разбитой губы. Эльсвер досадливо разглядывал перстни, испачканные кровью Фолгандов. Небрежным движением отёр их о рубаху Стефана. Это действительно был новый уровень в отношениях между Стефаном и главой клана Риннов. Маг запомнил, а южанин не знал, что имеет дело с самым терпеливым человеком в землях, и тем, кто не любит оставаться должным.
