Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)
67
Лавандовое поле казалось бескрайним и прекрасным. Маргарита приложила руку к глазам, чтобы закатное солнце не мешало рассмотреть линию горизонта. Ей чудилось, что она должна срочно куда-то бежать, сделать что-то очень важное. Но марево лаванды окутывало её, не давая вспомнить.
Тогда она побрела вперёд или назад – сама не знала. Голова была пуста, а сердце билось размеренно ровно.
Дарион…
Неожиданно для себя она вспомнила о маге. Нет, не просто маг. Теперь он муж, бесконечно любимый и родной, а она госпожа Люций. При мысли о Дарионе сердце Маргариты почему-то мучительно остановилось. Ей пришлось встать на месте и продышаться. В ней жила уверенность, что муж ушёл ненадолго и скоро вернётся, а Ри будет ждать его на их лавандовом поле. Подул ветер, поднимая в воздух маленькие сухие цветы, облетающие с умирающих растений. Ветер дул и дул, а Ри услышала, как где-то рядом плачет ребёнок.
Она закружила на месте, а затем побежала, часто спотыкаясь, почти падая, но упорно догоняя звук детского голоса. И Ри нашла его – мальчик лет семи стоял посреди поля, закрыв глаза ладошками. Медовые вьющиеся волосы трепал ветер.
– Малыш, что случилось?
Маргарита обхватила мальчика и села, усаживая его к себе на колени, а он совсем не сопротивлялся, внимательно смотрел на неё светло-карими тёплыми глазами, по щекам текли слезы. Ветер становился сильнее, унося прочь сухие цветы, оголяя поле. Низкое алое небо нависло над двумя маленькими фигурками посреди бесконечности.
– Мне страшно, – прошептал мальчик, доверчиво глядя в глаза Маргарите. – Злые люди хотят убить меня.
– Не бойся, – она погладила его по мягким вьющимся волосам, таким знакомым, руки помнили, но сама она вспомнить не могла до конца. – Я тебя не оставлю. Они не смогут причинить зла. Я рядом.
Мальчик всхлипнул, начиная слабеть в её руках.
– Малыш! – она встряхнула его, сжимая сильнее, точно пыталась удержать то, что ускользает, но голова мальчика безвольно повисла, а затем откинулась назад.
– Они убьют меня, и я умру, – прошептал он побелевшими губами. – Они делают это прямо сейчас.
– Дари! – она внезапно вспомнила всё до конца, до самого момента, когда муж обнимал её в подвале, говоря о любви, погружая в сон и прощаясь навсегда.
– Проснись…
Последние слова мальчика унёс ветер, а сам он рассыпался прахом в руках Ри. Закричав, она вскочила на ноги, но порыв ветра ударил в грудь, уронил, не давая подняться.
– Дари, мой любимый…
Маргарита легла набраться сил, омываемая ветром и мелким травяным сором, несущимся по земле. Алое небо казалось всё ближе.
– Я сплю, – сказала сама себе. – Я должна проснуться.
Сосредоточившись, она широко раскрыла глаза, чувствуя, как что-то продолжает держать её, словно она опустила голову в воду, и теперь никак не может вынырнуть.
– Не умирай, Дари, – сдержав слезы, Маргарита снова попыталась подняться.
Ветер трепал одежду и будто хотел сорвать кожу, обратить в прах всё вокруг. Поле приобрело кровавый оттенок, отражённый от неба, падающего на Ри всей тяжестью разрушения. С трудом осмотревшись, она вскрикнула – впереди, прямо посреди оголённого поля стоял столб, безжизненная тонкая фигура повисла на верёвках обмотанных вокруг столба, русо-медовые волосы развевались на ветру. Она побежала, медленно, пробиваясь через ветер и острые сухие травы, подгоняемые ветром. Ри бежала, падала, поднималась и снова бежала. И ей удалось обхватить столб и тело, привязанное к нему.
– Дари, нет! – она закричала так громко, что проснулась.
Взгляд упирался в тёмные доски подвала. В памяти восстановились все детали событий. Слезы душили Маргариту, но она решительно смахнула ненужную воду и поползла к выходу.
– Глупый маг! – она злилась, нет, Ри была в ярости. – Решил умереть без меня.
Не надеясь ни на что, она проверила стихии. Магии у неё так и не было, точнее возможности сплетать чары оставались заблокированными. В убежище они нашли когда-то кинжалы. Их-то Маргарита и взяла с собой, выглянула в окно, прикусив тыльную сторону ладони – во дворе стояли палачи тени, и Эльсвер перед столбом, где обессиленно свисало тело мужа.
Она убила в себе ужас и слезы, нащупала холодный стержень, не позволяющий Фолгандам сдаваться. Умереть вместе со своим магом, что может быть лучше для спутницы, если так складывается судьба. И бороться вместе до самого конца. Но прежде, она заберёт с собой ненавистного главу клана Риннов.
Распахнув дверь, Маргарита шагнула на крыльцо и спустилась во двор. Никто сразу не обратил на неё внимания, но вот голова Эльсвера повернулась, а глаза зажглись насмешкой и удивлением.
– Уже приплыла? – он откровенно смеялся. – А говорили, что ты на корабле. Лживый раб. Ты за ним вышла?
Откинув голову Дариона за волосы, Ринн показал ей родное лицо, залитое кровью. Маг увидел её. Неправильные черты исказила боль, он скрипел зубами, в отчаянии начав выкручивать руки, стянутые позади верёвками. Он мучительно бился у столба, рыча зверем.
– Отпусти его, – Маргарита не просила, требовала, как имеют право требовать Фолганды в собственных землях.
– Суровая леди Фолганд, – Эльсвер сделал знак своим людям, чтобы не подходили пока к ней, он желал поиграть, чувствуя себя хозяином положения. – Это его ты любишь? – он сильнее прижал голову мага к столбу. – Вот это грязное животное? Использованное животное. Посмотри на него. Посмотри в последний раз.
Рука Ринна с кинжалом отошла немного назад, примериваясь, целясь точно в сердце. Но ему было мало, он снова засмеялся.
– Посмотри, после ты будешь видеть только настоящих мужчин.
– Здесь только один настоящий мужчина, – стихии Маргариты, казалось, все собрались в верхней части груди, захватив горло и связки, как же она хотела выплеснуть их на врага огнём или острыми кристаллами льда, убивающими тело. – И это не ты, Эльсвер. Но я пойду с тобой, если отпустишь мага.
– Ты и так пойдёшь!
Полные губы Ринна раздвинулись в оскале ярости. Маргарита поймала взгляд мужа – багряно-тёмный, виноватый и любящий. Одними глазами она сказала ему, как любит его, что не винит ни в чём, а сама сжимала кинжалы, скрытые рукавами платья. И пошла к Эльсверу. Только было поздно, он рывком выбросил руку вперёд.
– Нет! – в крике Маргариты воедино слились стихии, искавшие выход, вся боль и ужас, которые накопились за последнее время, вся сила крови Фолгандов и любовь спутницы к своему магу.
Глава клана дрогнул всем телом, услышав голос повеления лордов-магов, точно она ударила его, но кинжал все равно вошёл в тело Люция. Со стоном Дарион выгнулся, рот растянула кривая ухмылка.
– Наклонись к умирающему рабу, Ринн. Я знаю один секрет, что открыл мне твой брат, корчась перед смертью.
Палачи тени удерживали Маргариту рядом. Бесполезные кинжалы валялись на земле. Она разом потеряла все силы, столько их отдала в одном крике и повисла в грубых руках.
Морщась, недоверчиво приближаясь к окровавленным губам Дариона, южанин ждал заветных слов. Читая материалы дела, Эльсвер не мог представить, что испытывал его брат, но очень хотел это знать. И маг зашептал что-то на ухо врагу. Тяжело передыхая, бледнея и уже не открывая глаз. Когда маг замолчал, Эльсвер отшатнулся, потёр пальцами виски.
– Что за ерунду ты только что сказал, грязный раб?
Часто моргая, Ринн никак не мог сфокусировать взгляд, но, наконец, ему это удалось, и он тут же начал распоряжаться.
– Дом сжечь. Падаль сжечь. Девку в лагерь, и поворачиваем в город. Остался воронёнок, а ворона казним по приезду.
Ри оседала на землю из рук палачей. Она уже не видела и не слышала их, только Дариона опустившего голову на грудь, слева вверху поблёскивала рукоять кинжала. Ничего не осталось у Маргариты – ни магии, ни мужа, ни свободы. Её стали поднимать, а потом, что-то произошло.
Яркие вспышки огня под ногами палачей заставили их бежать. Вокруг все засуетились, сбиваясь в кучу, размахивая оружием. Оглядываясь Эльсвер попытался схватить Маргариту и потащить за собой, но бросил, когда она вцепилась пальцами ему в горло. Оттолкнув Ри, он подобрал кинжалы и стал отступать. Маргарита слышала крики палачей тени, бегущих по острову. Кто-то не разбирая дороги проваливался в трясину и уже не мог выбраться.
– Маги! Здесь маги!
Она заставила себя подняться и подойти к телу Дариона. Начала развязывать верёвки. Медленно, словно во сне. Внутри всё застыло в камень, все чувства и боль притупились. Рядом полыхали заклятия огня. Люди Ринна падали под шквалом ледяных игл или застывали, рассыпаясь осколками. Эльсвер пробивался к дороге, проложенной на пути магов через болото, но там появилось несколько магов, и он рванул назад к дому.
– Ты Ри? – незнакомая девушка в походной одежде, подбежала к Маргарите, немедленно перерезала кинжалом верёвки, помогая опустить Дариона на землю, прислонить к столбу.
– Да, – Ри рассеяно смотрела в медовые глаза.
Вместе они склонились над магом. Даже через подсыхающую на лице кровь было заметно как он бледен, но на шее ещё билась жилка, и Маргарита вынула кинжал, а девушка сорвала платок с головы, медные волосы рассыпались по плечам.
– Эя! Эя! – надрывный знакомый голос донёсся до них.
– Скай?! – Ри отвлеклась от мага, но рука с силой зажимала рану платком.
– Видишь, как вышло…, – Дарион открыл глаза, ироничная кривая ухмылка растянула губы. – Глупо…
– Не смей умирать! – прошипела Маргарита.
Глаза Дариона странно застыли, он поднял руки, захватывая одновременно обоих девушек возле себя, резко дёрнул тело вверх, и они оказались за его спиной, повалившись на землю. Стон Люция совпал с огненной вспышкой от рук Вереи. Выронив кинжал, Эльсвер кричал, сбивая с волос пламя. Он побежал по двору и скрылся за домом.
– Дари!
Маргарита почти легла рядом с магом. Незряче Дарион водил рукой по рубахе, где сбоку расплывалось новое кровавое пятно.
– Он закрыл собой нас, – кому-то говорила девушка с медовыми глазами. – Как только смог подняться.
– Этот гад убежал. А тебе я где велел быть? За моей спиной! – ледяная ярость голоса показалась знакомой.
Ри подняла голову в изумлении и увидела брата. Происходящее сменялось слишком быстро, она не понимала и половины из того, что кричало, двигалось рядом. Главным оставался Дарион. Он уже не двигался, тихо лежал с закрытыми глазами, только губы беззвучно шевелились, словно он хотел сказать что-то важное.
Постепенно всё затихало, и последним всплеском безумия стал Эльсвер промчавшийся мимо на лошади, расшвыривающий попавших под ноги магов на дороге из брёвен и веток через топь.
– Несите в дом, – Скай махнул рукой магам. – Эя, поможешь мне.
– Я подготовлю всё, – ведающая быстро скрылась в доме.
Дариона подняли, а Ри с трудом разжала руки, чтобы выпустить его ладони.
– Ри, сестрёнка, – брат обнимал её, застывшую, растерянную. – Не ранена? – он осмотрел сестру с ног до головы, заглянул в глаза.
– Скай, спаси его, спаси, – она задрожала, но заплакать не смогла. – Спаси моего мужа, Скай.
Лицо Скайгарда вытянулось, между бровей пролегла складка.
– Я ему голову откручу… или не голову. Но потом. Специально вылечу, чтобы открутить, – он побежал следом за магами, крикнув на ходу. – Не пускайте её в дом.
Ри и сама бы не пошла. Ноги отказались двигаться. Кто-то помог сесть на скамью и принёс воды. И она сидела, бездумно глядя в пространство, перед глазами стояло бледное лицо Дариона залитое кровью, его взгляд полный любви.
Вскочив, Маргарита побежала под навес, схватила сумку для трав. Дариону понадобятся настои и мази для выздоровления. И под сочувственными взглядами магов она долго бродила по островку, собирая нужные части для лекарств. Скай хороший лекарь, он сможет спасти Люция, сможет…
68
В небольшой пещере маги плотно сгрудились вокруг костра. Со стороны можно было подумать, что они заняты общим разговором, но на самом деле каждый вёл свою беседу с рядом сидящими, либо молча занимался своими делами. Пещера смогла укрыть всех, но места оказалось мало для большого отряда и носилок с раненым. Оставаться в доме на болотах посчитали очень опасным. Глава клана Ринн сбежал и обязательно вернулся бы с подкреплением. К тому же, Скайгард Фолганд торопился в город.
– Я посмотрю, как ты это отцу объяснишь, – губы у младшего мага кривились, он с трудом сдерживал гнев.
Верея сидела рядом и не выпускала руки Ская, поглаживала пальцы, пытаясь успокоить. Много раз она говорила мужу, что выбор сестры – её полное право и дар стихий.
– Отец поймёт, – в отличие от брата Маргарита была спокойна, на бледном усталом лице то и дело появлялась чуть заметная улыбка.
– А сам-то…, – буркнул Дарион, покрутился на носилках, придерживая перевязку на груди.
– На твоём месте я бы молчал, – рыкнул Скай. – Мерзавец. Доверили девушку…
– Я же говорил, что твой брат нагадит мне на голову, – хриллингурский маг иронично смотрел на жену.
– Пусть только попробует, – хором ответили Ри и Эя, переглянулись и тихо рассмеялись.
– И ты на его стороне? – поднявшись, Скай вышел из пещеры и скрылся в темноте.
– Воронёнок всегда был горяч, – Люций закинул одну руку за голову, не сводил глаз с Маргариты, тёплых карих глаз, ему невозможно надоело лежать, но долго передвигаться пока было тяжело.
– Привыкнет, – Ри пожала плечами, она совсем не волновалась о том, что скажет родителям, а брат остынет, главное, что Дарион жив, остальное поправимо.
– Давай, осмотрю, – вернувшись, Скай прогнал сестру от мага, сам сел рядом.
Молча снял повязки, проверил раны, наложил мази и заново забинтовал. Лицо его оставалось хмурым. Верея, Ри и Дарион улыбались.
– Улыбается, совратитель, – ворчал Скай.
– Я бы выяснил, кто кого…, – хитрый маг не мог остаться без ответа. – Ай, ты лекарь или коновал, Фолганд?
Скай показал магу кулак, а из-за его спины тоже самое сделала Маргарита.
– Кажется, меня оставят без сладкого, – повертев головой, маг решил, что лучше помолчать.
– Эя, помоги ему стихиями. Только руками не трогай, – последние слова младшего Фолганда прозвучали так свирепо, что радостная троица захохотала.
Дарион застонал, поморщился, но смеяться не перестал. Как же хорошо было ему сейчас. Несмотря на боль в ранах, слабость, острый язык Скайгарда. Он смотрел на жену, бесконечно любимую его Маргариту, и клялся себе, что всю оставшуюся жизнь будет пытаться искупить то, что ей пришлось пережить. И в дальнем уголке его души удовлетворённо горела ненависть – месть Эльсверу состоялась. Пусть тот сам пока об этом не знает.
– Повезло, что у Ринна рука дрогнула, – немного успокоившись, Скай сел на своё место, строго наблюдая за женой, которая занялась лечением мага.
– У малышки Ри прорезался голос, – Люций оставался насмешлив, но смотрел на Маргариту с безграничной нежностью.
– Голос Фолгандов сработал, – она сама удивлялась тому, что удар направленный прямо в сердце мага, прошёл выше.
Дариону действительно улыбнулась удача. Ссадины и синяки подживали быстро. Второй удар Эльсвера прошёл вскользь по рёбрам. Маг вспомнил, как застыл в ужасе, увидев за спиной Вереи и Маргариты южанина. Успел поменяться местами с ними. Первый удар оказался самым тяжёлым, но Скайгард мастерски провёл операцию вместе с Вереей.
Теперь с отрядом магов они пробирались к древней столице. По дороге к ним присоединялись всё новые и новые люди – бывшие рабы, беглецы в лесах, бывшие слуги из крон, которым надоело беззаконие и местные крестьяне, пострадавшие от жадности Риннов и Уинков. На подходе к городу их стало так много, что Скай придумал маскировку. Они раздобыли телеги, кое-какие вещи и ехали обозом, изображая торговцев.
В город отправился Фолганд сам, взяв с собой нескольких магов не прошедших изгнания. Крышами они добрались до порта, где Скай переговорил с командиром отряда гвардии лорда Аспера. От него он узнал, что было объявлено о награде за голову раба Люция и его собственную, а отца скоро казнят. Все ждали сигнала Стефана Фолганда, чтобы начать активные действия.
У Стефана было готово всё – люди предупреждены, кланы собраны, Аспер с армией стояли наготове. Маг старался действовать осторожно, предупредил госпожу Ридену, Гри, Малата, чтобы подбирали людей самых преданных, при малейшем сомнении отсеивали, соблюдали секретность. Кто угодно мог проболтаться, мог продать секрет Риннам. Не обнаружили они и мага Гостара. Это тревожило Стефана, как и отсутствие вестей от Ская.
Отвратительно пустые дни тянулись один за другим. Устав от бездействия, маг занимался ментальной практикой и упражнениями. Смотрел во снах, как наливаются соком плоды на Древе, ощущая постоянную связь с землями Хриллингура. Его больше не забирали на допросы и не били. Агент сообщил, что Эльсвера нет в городе. Так могло продолжаться долго.
Но однажды, агент, как обычно, принёс днём обед и сообщил две новости – Скай и Маргарита живы, маг Люций так же, Эльсвер в городе и, похоже, скоро наведается в дом наместника. И, как в подтверждении его слов, послышались голоса, и среди них громкий недовольный голос Ринна.
– Никто не должен нам мешать. Ты и ты, как обычно, со мной. Брат.
Агент, хоть и был внизу в положенное время, решил не рисковать и скрылся в одной из тёмных ниш, продолжая наблюдать за камерой Фолганда. Они уже договорились о знаке для начала атаки, и агент должен сразу же через остальных распространить сведения.
Эльсвер носил с собой ключ от камеры мага, и открыл сам, а Стефан следил глазами за нервными движениями южанина. Часть лица Ринна выглядела болезненно красной и бугристой, а местами кожа оплыла. Он всё так же оставался молод, но появилось несколько седых прядей.
– Ведите.
Те двое, что только и остались с ним, кроме родича с мрачным взглядом, подхватили мага.
– Пришло твоё время Фолганд. Но будь доволен тем, что от твоей смерти будет польза мне, а значит и всему Хриллингуру.
– Ворон видит всё, Эльсвер, – громко ответил Стефан, отворачиваясь от ниши, где спрятался агент.
– Древо видит всё, нелюдь. И скоро ты в этом убедишься.
Стефана повели по галерее, он закрыл глаза на пару мгновений, чтобы погрузиться в сеть, выстроенную ментальной магией, запустил механизм, который покажет всему Хриллингуру, что пора действовать.
Не так далеко они и ушли, свернули в сторону противоположную той, куда водили мага для пыток. Эльсвер открыл очередную решётку, а потом, начал медленно опускаться. Они все опускались вниз вместе с частью пола.
«Ясно», – отметил Стефан. – «Подземелье в подземелье».
Когда он работал с моделью здания в собственном сознании, то не заметил такой особенности. Опускающийся пол обманул мага. А вход оказался совсем рядом, потому и слышны были ночью голоса и стенания.
– Удивлён, Фолганд? – попытка улыбнуться вызвала у Эльсвера гримасу боли.
– А где вы держите магов?
– Догадался? Скоро увидишь.
Несколько метров вперёд, и Стефан замедлил шаг. По двум сторонам тянулись камеры, забитые людьми.
– Все от решётки! От решётки! – орали охранники.
Другая охрана встретила их в конце живого коридора. А у мага заныло сердце от увиденного – серые измождённые лица с лихорадочными запавшими глазами. Во многих взглядах он прочёл безразличие – дух пленников умирал. Они все были изгнанными магами. А маг с заблокированными стихиями умирает дважды. Эльсвер уничтожал не только физическую оболочку. Все они умирали задолго до настоящей смерти. Стефан мысленно перебрал защитные ментальные схемы, но пока он не знал, какой способ казни готов применить Ринн. Незаметно маг дышал особым способом, чтобы ушли волнение и все лишние эмоции. Сейчас понадобятся всё его внимание и все силы.
Они миновали камеры с магами, а Эльсвер даже не взглянул в сторону заключённых, точно и не существовало их. Шествовал по-хозяйски вальяжно и гордо.
– Вытащите одного-двух и ведите в зал.
Стоило Стефану подумать о Ринне, как тотчас он проявил себя. Готовилось что-то нехорошее, это Фолганд чуял кожей. Поворот налево привёл их к тупику. Странному тупику, потому что в стене на уровне глаз находилась решётка. Остальное пространство состояло из тяжёлой каменной плиты.
– Открывай! – крикнул Эльсвер через прутья.
В стене заскрипело, зашуршало и плита начала медленно разворачиваться. Остановилась она, когда встала поперёк проёма, образовав два входа. До Стефана донеслось знакомое бормотание. Одним взглядом маг сразу охватил всю картину, представшую перед ним.
69
Агент лорда Аспера дождался, когда Фолганда увели и быстрым шагом поднялся в верхнюю часть дома. Разыскав госпожу Ридену, он передал ей, что атака должна быть начата, а глава клана Риннов находится в подземелье вместе с кузеном и лордом-магом. Свою роль вдова Грант знала хорошо, поэтому сразу же собрала тех, кто должен был блокировать дома Кадегеров связанных с Эльсвером. Позже, они будут разбираться, кто, какие преступления совершал и какого наказания достоин.
Агенту лорда предстояло обойти несколько адресов и встретиться с другими соглядатаями. Идя по улице, он то и дело поднимал голову и смотрел на небо, как сказал Фолганд. Маг почему-то не захотел говорить, что должно произойти, но улыбался и обещал незабываемое зрелище, как сигнал для общей атаки.
– Летит! – закричал кто-то неподалёку. – Смотрите!
Крики людей слышались чаще и чаще, разрастаясь по всему городу. Огромная тень накрыла Хриллингур. Неровная, меняющая очертания, но невероятно большая черная тень.
Задрав голову, агент лорда Аспера пытался понять, на что указывают рядом стоящие люди. А какой-то старик сел прямо на мостовую, повторяя:
– Скайгард Фолганд. Лорд-маг вернулся судить нас по делам нашим и править своими землями.
Не сразу в очертаниях огромного тела различались перепончатые крылья, длинная шея с приплюснутой вытянутой головой. Мощными движениями дракон рассекал воздух, но пролетая прямо над улицей, где стоял соглядатай, не поднял за собой ни песчинки. От взмахов огромных крыльев не появилось и ветерка, а брюхо с толстыми пластинами показалось агенту полупрозрачным. И тогда он понял – дракон, которого южане приняли за Скайгарда Фолганда, древнего лорда-мага, всего лишь иллюзия. Фантом, заставивший горожан вспомнить древние легенды о первом Фолганде, что мог оборачиваться драконом и летал над своими владениями.
С улыбкой агент покачал головой и торопливо направился дальше. Стефан Фолганд очень ждал поддержки объединённых сил севера и юга.
Не просто так Ринн назвал это место залой. Большое квадратное помещение давило пустотой и размерами. У дальней стены, за столом, сидели двое стражей. Судя по горке монет и игральным костям, они не скучали. Отдельно от них, в углу, на полу сидел старик в грязном рубище. Длинные седые волосы давно спутались и приобрели грязно-серый цвет. Морщинистое лицо терялось среди отросшей бороды – не угадать ни черт лица, ни его выражения. Глаз мага Фолганд пока рассмотреть не мог. У старика была лежанка, стол зелейника и отвратительный тёмный закуток для разных надобностей.
Когда в залу вошли Эльсвер и его кузен, старик беспокойно заёрзал, поднялся, направляясь ко входу. Длинная толстая цепь потянулась следом. Он не смог дойти до них, остановленный этой цепью. Как-то удивлённо задёргался, точно сам не знал, что прикован. Убедившись, что дальше ему не пройти, рассеянно огляделся и вернулся на своё место.
Стефан так неприятно поразился магу, что не сразу увидел самое главное, что находилось в зале. В самом дальнем углу стояла огромная деревянная кадка с землёй. Витой ствол жгутами поднимался вверх, расщепляясь на отдельные черве-нити, создавая крону Древа высотой чуть выше человеческого роста. И только из-за кадки оно казалось выше и значительнее.
Крона Древа активно двигалась, скручивалась отростками щупалец, оставаясь почти прозрачной, неясной иллюзией. На ветвях висели фиолетовые плоды, более яркие и плотные.
– Как тебе моё Древо, Фолганд? – Эльсвер так и не смог улыбнуться, кожа на части лица подсыхала коркой.
Только сейчас Стефан задумался, какие же маги так подпалили Ринна. Зная, что дети на свободе, было приятно думать об этом.
– Фолганд!? – старик, напоминающий скорее беспокойное животное, чем человека, вскочил на ноги, заметался, бормоча что-то.
– Дед невыносим, – пожаловался один из стражи. – Ноет и ноет. Бормочет что-то. Страшно рядом находиться.
Смерив их презрительным взглядом, Эльсвер жёстко ответил:
– Вам хорошо платят. Не нравится, я найду замену. Только и наверх вы больше не подниметесь.
Стражники втянули головы в плечи и отошли от хозяина. Следом ввели двух заключённых – безучастных, с опущенными головами.
– Так, что скажешь? – повторил вопрос Эльсвер, подошёл к Древу и срезал кинжалом один из плодов.
С жадностью голодного человека он вцепился зубами в фиолетовую мякоть, тёмный сок потёк по губам и подбородку. Стефана передёрнуло от отвращения. А глава клана доел всё до самого маленького кусочка и облизал пальцы. Седые пряди на его голове почернели, кожа разгладилась. И только ожог не исчез. Половина лица Эльсвера так и осталась обезображена. И он это понял по взгляду родича и Стефана, по собственным ощущениям. Удивлённо и недовольно коснулся пальцами подсохшей корки из старой сморщенной кожи, и от лёгкого касания кусочек отпал сам, обнажая голое мясо.
– Что это, брат Ринн?
Мрачный Ринн пожал плечами и отвернулся. Для него не существовало ни друзей, ни братьев.
– Древо надо покормить! – глаза Эльсвера вспыхнули догадкой. – Подведите еду сюда. Смотри, Фолганд, как насыщается моё Древо.
А Стефан мучительно думал о том, как прекратить это всё. Мог ли он как-то повлиять на росток? Связь с землями Хриллингура оставалась сильной. И Древо он чувствовал. Оно приветствовало его и тянуло черве-нити в сторону мага, который так и не разобрался, как управлять этой связью. Он проверил ментальную связь с Древом, мысленно велел ему направить черве-нити вверх.
– Смотри, Фолганд, как Древо приветствует меня, – воскликнул Эльсвер.
Безвольных, измученных магов подтолкнули ближе. Внимание Стефана переключилось. Несмотря на изгнание он продолжал видеть стихии. И вокруг ростка их было очень много, невероятно много. Маги словно сосуды тоже содержали в себе запертые стихии, к которым потянулись ветви. Стефан не успел ничего сделать, как белые жгуты оплели тела, заключая их в тесный кокон. От Древа шёл ментальный сигнал голода и насыщения. Меньше минуты и пустые оболочки упали на пол.
Борясь с тошнотой, маг сжал кулаки. Он обязан что-то придумать, заставить Древо пойти против Эльсвера или прекратить рост, должен уничтожить росток. И догадка осенила его – он понял, какова будет казнь. И против такой казни у него не было ментальных схем.
Эльсвер срезал второй плод, он так торопился, что оставил кинжал на земле под Древом. Стефан обратил внимание и запомнил. Старик на другой стороне залы продолжал подвывать.
– Закрой рот, старик! – держа плод в руках, лаская его пальцами, Эльсвер гневно обернулся к дальней стене. – У нас особый гость. Сам лорд-маг Стефан Фолганд, – его полные губы все-таки растянула улыбка, доставившая болезненные ощущения.
Скривившись, Ринн мгновенно поглотил второй дар Древа. Маг Гостар бился на цепи. Ему удалось добраться до середины залы и старик тянул трясущиеся руки к троим мужчинам. И тогда Стефан понял, что маг совсем безумен. Старик трясся, выкрикивал неразборчиво слова, где бесконечно повторял:
– Нельзя…Фолганд…нельзя.
– Он надоел мне, – рявкнул Эльсвер, снова проверяя ожоги.
– Сходи к лекарю, – родич сурово осмотрел брата, покосился на старика.
Гостар никак не успокаивался, становясь беспокойнее, крикливее.
– Фолганд! Нельзя! Все испорчено! – речь его стала разборчивей, но слушал его только Стефан.
Родич Ринн в несколько шагов оказался возле старика, протянул руку и сжал тонкую шею. Он поволок мага на его место, толкнул к стене.
– Что вы творите, – Стефан не выдержал.
У них на глазах Гостар отлетел от удара родича, спотыкаясь о цепь. Они все услышали неприятный хруст, когда тело мага ударилось о камень. Он мешком повалился на пол. Стража поднимала его под руки, но быстро стало понятно, что маг мёртв.
Чувствуя, что в любой момент готов сорваться, Стефан глубоко дышал. Безумие и беззаконие. Он не знал, как ещё назвать то, что происходило сейчас вокруг. Проклятый Хриллингур. Проклятые Ринны. Для Гостара смерть стала избавлением от страданий. Несчастный старик, такой же измученный Эльсвером, как и остальные заключённые. И теперь Стефан никогда не узнает, как ему удалось вырастить копию Древа, как он создавал амулеты и возможно ли снять блок со стихий. И что же так обеспокоило старого мага?
– Бросьте, он нам не нужен больше, – крикнул Эльсвер. – Потом вычистите здесь всё. А я подумаю, куда вас пристроить, – он повернулся к Стефану. – Ты уже понял, что тебя ожидает? Я слышал – ты сильный маг. Древо долго останется сытым и даст хорошие плоды. Твоя смерть пойдёт на пользу всем.
– Не боишься, что плоды будут отравлены, – язвительно ответил маг. – Отравлены моей ненавистью к такому скоту, как ты.
Эльсвер засмеялся.
– Знал бы ты, какие проклятья я слышал от магов и ничего, – он развёл руки в стороны. – Ничего не случилось. Я жив, здоров, полон сил и желаний.
– Не так уж здоров.
Стефан говорил, а сам продумывал, как вывернуться из жгутов, которые неминуемо схватят его, когда Ринны толкнут новую жертву в объятия Древа. Или не схватят? Он вернулся к схеме. За долгие дни в камере она так легко возникала в сознании, стала привычной. От Древа шли дополнительные линии. Просмотрев залу через ментальную магию, Стефан заметил, что стражники внутри, охрана, у входа и сам Эльсвер связаны с Древом тонкими нитями. А родич Ринна нет.
«Он никогда не ел плоды и не касался Древа», – догадка осенила мага. – «Звериная осторожность».
И множество нитей уходили в стены и потолок, исчезая за пределами подземелья, обозначая связь Древа с множеством других людей и мест. Следом Стефан подумал о своём плане. Состоялся ли захват кланов и палачей? Смогут ли гвардейцы Аспера и Малат найти их в двойном подземелье? Или придётся справляться одному. Это, последнее приключение, вымотало Фолганда больше предыдущих.
