Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)
51
Эльсвер вызывал в Фолганде чувство омерзения и ярости. Привычка южанина из любого действия создавать забаву для себя, не говорить прямо, обставляя разговор тысячей разных ненужных деталей выводила прямого и открытого мага из равновесия. Трудно было оставаться спокойным рядом с таким человеком, как Ринн.
Удовлетворённо осмотрев разбитую губу Фолганда, вожак клана усмехнулся:
– Вижу, плохо без магии?
Стефан молчал.
– Так, – Эльсвер потёр лоб. – Как лучше? Закончить с первым вопросом или перейти ко второму? Пожалуй, лучше последовательно. Твой ответ, Фолганд.
– В письме нет смысла, – Стефан холодно смотрел прямо в лицо врагу. – Ни один лорд земель не пойдёт на обмен.
– Даже ради родной крови? У вас, северян, совсем что ли нет сердца? – Ринн смеялся, поглядывая на своего родича, сидевшего всё с тем же мрачным, недобрым лицом.
Фолганд ощущал опасность именно от него, странного кузена Эльсвера. Этот не заиграется, всегда сдержит себя, а значит, его труднее подвести к ошибочным действиям.
– Закон Фолгандов, важнее самих Фолгандов, – упрямо повторил Стефан, но понимал, что брат пошёл бы на сделку.
Самому магу не так важны были земли Хриллингура, сколько жизнь людей, живущих под управлением знати. Получив полную власть здесь, рода уничтожат магов всех до единого, а затем, начнут междоусобную грызню и примутся друг за друга.
– То есть, – медленно проговорил Эльсвер. – Лорд Аспер спокойно станет смотреть, как южане режут на части его брата и племянников?
– «Режут на части» – это не просто красивая фраза, – буркнул мрачный кузен, с таким лицом, словно ему не терпелось приступить к разделке Фолгандов.
– Тогда вы увидите армию под стенами Хриллингура, – презрительно Стефан смерил взглядом кузена Ринна. – Да, она в любом случае будет здесь, когда вести об убийстве наместника дойдут до Аспера.
– Армия не войдёт в Хриллингур, если в воротах мы подвесим тебя, маг. Ещё живого, но умоляющего подарить смерть, – брат Эльсвера рыкнул и выразительно посмотрел на вожака, призывая заканчивать бессмысленные препирательства.
Стефан немного устал. Он стоял перед южанами, вынуждено тянул спину, чтобы удержать прямое положение тела, не давая себе расслабиться. Без стихий, он больше страдал от старых ран. Показывать слабость врагу было нельзя.
– Значит, отказ, – Эльсвер кивнул, казалось, что такого ответа он и ожидал, и даже доволен. – Вопрос с Хриллингуром отложим. Есть и другие способы передачи власти. Может быть скажешь, куда сбежал раб Дарион? Мы же все равно найдём его и твоих воронят.
– Найдёте, скажите мне, – губы Стефана растянуло в улыбке, тут же засаднило, подсохшая ранка треснула и пошла кровь.
Ринн говорит о его детях во множественном числе, а это значит, что Ри убежала вместе с Дарионом. Маргарита свободна. Нежность, смешанная с радостью и тревогой, затопила сердце.
Теперь, лёжа в камере на гнилой соломе, Стефан продолжал радоваться удаче родных. А он выдержит. Южанам не дано сломить Фолгандов. Он вспомнил, как в ответ на его улыбку, рассвирепел Эльсвер, как поднялся его родич. Оба Ринна были ниже ростом, но шире в кости. Мрачный кузен широким шагом оказался рядом и вложив в удар все силы, заставил мага согнуться, задыхаясь. Стефан резко выдохнул и выпрямился.
– Я когда-нибудь дождусь нормального правосудия? – он опять не смог сдержать улыбки, наблюдая за их беспомощной яростью.
– Правосудие – это я, Фолганд, – прошипел Эльсвер. – Ты же здесь – никто. Тебя нет. Ты животное, которое нужно дрессировать, а если зверь не поддаётся дрессировке, то его убивают. И не рассчитывай умереть легко. Я с наслаждением буду следить за твоими муками.
Он дал знак охране, и несколько парней подхватили мага, удержали за руки пока защёлкивали кандалы. Молчаливый родич Ринна возился у стены.
– Я не лекарь, – Стефану удалось окончательно продышаться. – Но мне кажется, что ты не совсем здоров.
Цепи заскрипели, потянули в разные стороны руки Фолганда. Он собрался, предвидя насколько сейчас станет тяжело. Возблагодарил лики, что остался упор ногами. В крипте, без магии, как и сейчас, выдерживал худшее.
Южане не сочли нужным отвечать на последний выпад мага, с интересом смотрели на растянутого между стен Стефана. Кузен Ринн зашёл сзади и одним движением содрал рубаху с мага.
– Повторяю, – Эльсвер развалился в кресле с самодовольным видом, глаза его жадно и лихорадочно осматривали мускулистое тело Стефана, покрытое старыми шрамами. – Где раб? Где твой сын?
Родич выглянул из-за спины заключённого.
– У него на спине росписи ещё краше.
– Тело раба, – злорадно оскалился Ринн. – Чьим рабом ты был, Фолганд?
– Фолганды никогда не были рабами, – хрипло ответил Стефан, понимая, что, по сути, жрецы были его хозяевами, а он полностью во власти Рюта Тарвита, а значит – раб. – Не уверен, что на юге слышали о ревнителях лика.
Ринны переглянулись.
– Когда-то давно они иногда выкупали у нас магов, – Эльсвер был заинтересован историей. – Вижу, что ты знаешь, зачем им это. Я бы хотел знать.
– Чтобы стоять перед Древом, – маг намеренно сказал полуправду, ни о чем не говорящую, но важную для него сейчас. – Ты видел Древо, Ринн?
Лицо Эльсвера как-то сразу потеряло лоск, сделавшись обеспокоенным и гневным. Вероятно, он думал о своих людях, и о том, что кто-то из них проболтался. Маг понимает, о чём говорит. И Стефан заметил эту перемену. Южане знают о Древе и есть что-то важное с ним связанное.
– Займись им, брат, – жёстко и с силой выкрикнул Эльсвер.
Стефан успел вдохнуть побольше воздуха, войти в нужный ритм дыхания, прежде чем рассекающий удар плетью судорогой прошёл по спине. Он принял его молча, втянув губу, которая снова кровоточила, рот наполнился солью. Память вернулась ко временам Рюта Тарвита и жертве в крипте. Пожалуй, южанам не удастся причинить ему страдания той же силы. Прошло много времени, многое забылось, но оказалось, что тело хранило ощущения. Два новых удара были чувствительными, но терпимыми.
– Где прячется раб и твоя дочь, маг? – в Эльсвере словно погасли все эмоции, он занимался рутиной, скучной, но необходимой, и единственное, что продолжало злить – упрямство допрашиваемого и внезапные препятствия для его планов.
Он дождался, когда родич от души прошёлся по спине Фолганда новыми ударами, которые должны были заставить мага говорить. Никто бы не выдержал столько боли.
– Где твой сын? Они точно сказали тебе, куда бегут.
Стефан дышал, пропуская вопросы мимо сознания, наблюдая как шевелятся полные губы Ринна. А лицо Эльсвера, становилось злее, и плеть его брата терзала без устали. Неосознанно Стефан искал стихии, понимая, что в подземелье голо и пусто. Нечто вычистило пространство от энергии. Всё бесполезно, даже найди он нужные силы, изгнание не дало бы их забрать. Осталась ментальная магия. Свист плети и удары, пусть терпимые в сравнении с прошлыми муками, но болезненные, мешали сосредоточиться. Маг вспоминал схемы и методику Ская. Сын опередил его в искусстве не стихийной магии. Работа над сетью квадратов, помогла отключиться от всего, а потом, Стефана увидел камеру, пронизанную тонкими цветными линиями. Множество пересечений создавали поля квадратов, уходящих вниз и вверх, простирающихся много дальше стен подвала. Все они сливались с основанием настолько мощным и сложным, что маг не мог не догадаться – перед ним земли Хриллингура, сотканные много веков назад волей и разумом его предка. Показалось, что он стал видеть всё здание особняка наместника сразу, различая уровни этажей и их расположение. И самое главное, Стефан увидел, как далеко простирается подземелье, связывая различные здания города. Это напомнило ему о тайных ходах жрецов. Он понял, что план можно рассматривать с разных сторон, разворачивать его мысленно под нужным углом, но на это нужны силы. Последнее, что маг смог заметить – странный сгусток линий на подземном уровне близко от его собственной камеры. Особенно сильный удар родича Ринна вывел Стефана из транса.
Не выдержав, родич отбросил плеть, рывком потянул за волосы мага. Заставляя наклоняться назад, к себе, прорычал в лицо:
– Хорошо, что ты сильный. Дольше будешь мучиться.
– Я требую законного правосудия, – Стефан говорил твёрдо, раздельно каждое слово.
Родич отпустил голову мага, расслабившись.
– Ты его получишь, но только после всех признаний и выполнения наших условий.
У Стефана шумело в ушах. Он начал проваливаться в чёрную яму беспамятства. Тело, измученное физической болью, напряжением и ментальными усилиями не выдержало без стихий. Кажется, его сняли с цепей и поволокли, а он пытался улыбаться разбитыми губами. Сегодня он победил знать Хриллингура. Хотя бы на время.
Восстановив все события прошедших дней в памяти, Стефан осторожно сел у стены, привалившись боком. Когда он пришёл в себя, то увидел, что ему в камеру поставили бочку с водой и бросили чистую рубаху. Видимо, пытки временно откладывались. Несколько дней маг занимался только восстановлением тела. Сил на ментальную работу не находилось, много раз пытался, но боль не позволяла расслабиться и отрешиться от всего. И энергетически выпито было до дна. Последние стихии использовал для поддержки себя. О многом предстояло подумать, только прояснится разум.
Фолганд поднял голову. Кто-то приближался к его камере по галерее. Даже двое. Для обычного посещения охраной с обедом было не время, и это заинтересовало мага. Он заранее начал подниматься на ноги опираясь на сырую стену подземелья.
Мало, что могло удивить Стефана, но увидев ту, что подходила к решётке, он не смог сдержать возгласа.
– Госпожа Ридена?!
52
С утра Скай проверил сработает ли оборот. Ментально схема была безупречна, но его беспокоило время разрушения магии. Обдумав, он решил не переживать раньше времени. Как только поймёт, что схема истаивает, долетит до укрытия и повторит заклинание снова.
Он подробно расспросил Верею о ближайшей кроне с замком, сверился с картой. Выходило, что вороном он быстро доберётся до нужного места.
– Постарайся продержаться пока меня не будет, – он занял подходящее место во дворе для оборота и прощался с ведающей.
– Сам не попадись, – она недоверчиво и беспокойно смотрела на него, не понимая, какой магией он собирается пользоваться.
– Не попадусь. Если только на юге не пекут пироги с воронами, – Скай иронично скосил глаза на Верею, внимательно ли смотрит, в груди сладко заискрилось радостью.
Он сосредоточился, сложил руки и начал оборот, успевая разглядеть изумлённое лицо новой знакомой. Уже вороном он облетел вокруг Вереи, а она кружила на месте не могла оторвать взгляда от крупной, иссиня-чёрной птицы. Сделав последний вираж, он скрылся среди крон деревьев, а Верея долго пыталась проследить за полётом, шепча:
– Скай…Скайгард Фолганд. Вернись, ледяной лорд.
В полете Фолганд внимательно проверял схему, чтобы избежать неожиданностей. Немного ныло плечо, и один раз он сел отдохнуть на огромном валуне, которых оказалось много в лесах Хриллингура. Сверху Скай рассмотрел лес в надежде увидеть болото или одинокие дома, но такого не встретилось на его пути. Ничего кроме камней и замкнутых каменных полян, отделённых от остального леса. Многое заинтересовало молодого мага, но времени на исследования тратить он не стал.
Когда впереди появились каменные стены замка, Скай вспорхнул на дерево и укрепил сеть ментального оборота, помня о неприятности в особняке Эльсвера. Он был полностью готов.
Замки в южной провинции строились из тех же огромных блоков, что и сама древняя столица. Они походили на многоярусные плато без привычных остроконечных крыш. Серые каменные тюрьмы, одинаковые и в верхней и в подземной своей части. Скай только теперь задумался, а не вызовет ли интереса странная птица. Он не знал, водятся ли вороны в Хриллингуре. Осторожно летал вдоль верхней части строений и ярусов, часто сидел в укромных местах, прислушиваясь к разговорам и наблюдая.
В замке он увидел всё тоже, что на подворье Риннов. Блеклая тихая прислуга с опущенным взглядом, измождённые рабы в ошейниках и кандалах. Родичи клана в богатых одеждах, требующие полного подчинения и не знающие ограничений.
Крона Уинка мало отличалась от всех остальных таких же мест, где командовала родовая знать юга. Скаю сделалось мерзко и стыдно, что он Фолганд и ничего не знал об этом пока не встретил Дариона и ничего не сделал для того, чтобы люди на землях Фолгандов жили достойно. Но теперь они исправят несправедливость. Он подумал, как же был прав Люций, требуя справедливости и желая принести её в земли.
Скай продолжал осматривать двор. Найти магов и проникнуть в тюрьму они не смогут. Дарион предупреждал, что все подземелья начинаются прямо в нижней части дома, попасть туда со двора невозможно. Стража стоит и у ворот, и на некоторых крышах, и во дворе, словно замок в осаде.
Охрана у ворот и на крышах, как заметил Скай, добросовестно исполняла обязанности. Стражи во внутреннем дворе чувствовали себя расслаблено, пока никто из хозяев не видел, задирали прислугу, постоянно собирались вместе где-нибудь в тени, чтобы поговорить. Стоило рискнуть. Проверив схему, Скай перелетел ближе к одной из таких компаний в коричневых коротких куртках. Но стоило ему оказаться рядом, появился человек с сердитым лицом, накричал на охрану и велел проверить клетку.
– Мы же восьмерых не набрали, – отозвался один из стражи.
– Велено везти кто есть. Стало трудно быстро это зверье отлавливать. Долго собирать, а Ринны требуют новых поступлений.
Скайгард слушал внимательно, стараясь не упустить ни слова.
– Когда готовить-то?
– Через два дня повезёте, после полудня, – точно пролаял родич Уинков, узкое костистое лицо оставалось злым.
Если бы вороны могли улыбаться, то младший маг точно бы это сделал, но он лишь взмахнул крыльями и направился назад к дому Вереи. Скай прилетел к вечеру, а ведающая словно и не уходила с того места, где он простился с ней. Она смотрела в небо, закрывшись ладошкой от заходящего солнца, уголки губ немного приподнялись, когда заметила птицу. Скай не стал сразу обращаться в человека, кружил по двору, пока Верея не вытянула вперёд руку, и тогда он сел, хитро поглядывая на девушку.
– Теперь понятно, почему ты такой гордый ходишь, – она засмеялась, осторожно касаясь оперения пальцем, поглаживая голову птицы, прикрывшей глаза от удовольствия. – Хрустальный лорд-маг.
Скай взлетел, обращаясь прямо в воздухе, пружинисто приземлился на ноги. Его взгляд охватил всю фигурку Вереи разом, точно присвоил себе, с какой-то жадной радостью. Не сказав ни слова, маг затянул её в тесные объятия, целуя просто, как мужчина целует женщину, без ментального изучения или анализа. Казалось, Скай хочет утолить жаркую жажду, а Верея единственная, кто может дать ему прохладу и покой. И Верея с готовностью отдавала ему желаемое, принимая незримое пламя. Её пальцы снова легли на шею Фолганда, касаясь заветной чувствительной ямки сзади.
Зарычав, он с трудом оторвался от губ ведающей.
– О, нет! Эя! Лучше не надо, – было видно, как постепенно уходит страсть, с каким усилием он пытается вернуть холодное равновесие. – Достаточно того, что получил ворон.
Они сразу отступили друг от друга с непонятной самим неловкостью. Скай окончательно закрылся, укоряя себя за мальчишество и несдержанность. Всё дело в ласке, которая досталась птице – острой, поглотившей Ская мгновенно. Он не имеет права давать Верее ложные надежды. И теперь она знает, что он Фолганд.
– Хрустальный лорд? – его брови иронично изогнулись, но глаза остались холодным осколками льда.
– В Хриллингуре все знают, что только Фолганды владели оборотом, – она пожала плечами, невольно коснулась пальцами собственных губ, словно не веря в то, что происходило только что. – И только я знаю, что один из Фолгандов не человек – ледяной хрусталь севера, – она опустила руки и отвернулась.
Верея сказала это так, что у Ская заболело сердце, точно почувствовал тот осколок льда, которым пронзил сердце ведающей. Он понимал, что его бесстрастность может причинять боль, но впервые ощутил сам, насколько это неприятно. Но это была его плата за ментальную магию. Люций мог уравновесить её стихиями. Отец только начал обучаться и так же уравновешивал ментальные силы стихией. У Ская не было ничего кроме ментальных схем. Он вспомнил рассказ отца о мёртвом боге – змее Хоггоре. Похоже, существуя со Стефаном в одном теле, тот пробрался и во чрево Вельды, коснувшись одного из детей. Скай понимал, что это глупость и он всё выдумал, но имея дело с магией и богами Фолганда ни в чём нельзя быть уверенным.
– Магов повезут в город через два дня, – он поспешно бросил слова в спину Вереи, которая уходила от него в дом, вначале с печально опущенными плечами, а затем гордо подняла голову, желая доказать ледяному лорду, что его отношение ей так же безразлично.
Остановившись, Верея обхватила себя руками, развернулась к Скаю. Тонкие брови хмурились, губы сжались, но глаза горели надеждой.
– Нам нужно всё продумать, – она была очень серьёзна.
– Нам? – теперь нахмурился Скай.
– Я иду с тобой, – и стало ясно, что никакими силами он не сможет удержать её дома.
Умом Скай понимал, что магия Вереи им очень нужна, но тревожился. Дело предстояло опасное. Магов повезут под охраной. Сами маги скорее всего изгнаны и помочь не смогут.
– Мало времени на сборы, – Скай подошёл к ней, заглядывая в глаза, где обнаружил решимость и злость.
– Успеем, – Верея привычным движением начала скручивать волосы, чтобы снова закрыть их платком.
Вместе они готовились к походу, носясь по двору, иногда натыкаясь друг на друга, переглядываясь, спрашивая о разных нужных мелочах. Оказалось, что мысли их довольно часто сходились, и каждый уже подумал о необходимом, прежде чем прозвучал вопрос. Кроме стихий Верея владела кинжалами, как многие маги. При хорошем магическом контроле стражи они смогут уничтожить их по одному и освободить пленников. Ментальные схемы Скай решил заготовить в дороге, когда они заночуют у костра. Всё-таки пешком идти до кроны выходило дольше, чем лететь вороном. Перед походом они поели в молчании, оба сосредоточенные и суровые. Скай впервые видел Верею настолько собранной и серьёзной, точно юный воин перед битвой, и почувствовал, как тепло в груди, когда видит её и как беспокойно. А Верея снова стала похожа на большеглазого мальчишку с тщательно убранными под платок волосами, в мужской походной одежде. Она не забывала об осторожности, и Скай с болью представил, насколько тяжело живётся таким как она в Хриллингуре.
Завершив сборы, маг и ведающая отправились в своё опасное путешествие. Им предстояло добраться до кроны Уинка, дождаться клетки с рабами и освободить магов. Тогда Скай сможет идти дальше, не беспокоясь о том, что оставил Верею одну. Фолганд принял твёрдое решение навсегда забыть об этой встрече.
53
В первую ночь на острове Маргарита ушла спать с тяжестью на душе, загнав страх и чувства в самый тёмный угол. Возможно, Дарион прав и палачи тени часто ходят мимо болота. Случайный дозор не мог их увидеть. Только спокойная уверенность, которую испытала Ри в первые минуты встречи с убежищем, испарилась. Она снова жила в тревоге и ожидании беды.
Несколько дней прошли размеренно. С удивлением Маргарита наблюдала, как Дарион со знанием дела приводит в порядок дом и хозяйственные постройки, что-то приколачивает, поправляет. В тайне она любовалась его ловкими и уверенными руками, размеренными точными движениями. Для неё стало открытием, как много он умел не как маг, а обычный человек. И лицо Люция становилось безмятежным пока он был занят делом. Много времени Дарион занимался ментальными схемами. Сидя во дворе, смотря в сторону леса, он полностью отключался от реальности.
Сама Маргарита готовила, следила за домом и одеждой, своей и мага. И ей удалось уговорить его полечить ногу. Собирая травы, она улыбалась, срывала каждый росток с мыслью об исцелении любимого. В убежище они нашли запасы настоев. У незнакомых магов многое оказалось предусмотрено. Когда всё было готово, Ри усадила упирающегося Дариона и заново втёрла мазь в искривлённую в щиколотке ступню, где кожа навсегда осталась слишком сухой и покрытой шрамами, туго перевязала. С довольным видом она подняла голову и встретилась с лихорадочным взглядом Дариона – благодарным, горьким и невероятно нежным. Он осторожно взял её за руки и несколько минут целовал ладони, пальцы, остро пахнущие зельями. Маг словно боялся отпустить Маргариту, сам оставаясь на расстоянии. Тёмная бездна между ними никуда не исчезла, но Ри слышала, как зовёт её мальчик Дарион из самой глубины, как тянется, теряя силы. И она обещала себе, что однажды сможет спасти его. Маргарита не знала, что очень скоро ей придётся встретиться с бездной один на один, и мальчик Дарион Люций не сможет помочь ей.
Спокойные дни закончились, когда однажды днём Маргарита услышал голоса. Казалось, они звучат совсем рядом, то приближаясь, то удаляясь от дома. Среди слов, летящих к острову вместе с ветром, она различила «искать», «здесь лагерь» и «Ринн». Прикусив ладошку, чтобы сдержать эмоции, она побежала по двору, сходу врезалась в Дариона, который успел не дать ей упасть.
– Нашли…, – Ри пыталась успокоиться, глотнула больше воздуха. – Палачи снова разбивают лагерь возле болота. Говорят, о Ринне и поисках.
– Они не пройдут топь без знания пути. Никогда, – маг говорил убедительно и твёрдо. – Я поставил отвлекающие защиты.
– А если кто-то из магов расскажет им о дороге?
– Путь нужно видеть. Мало его знать. Вести за собой палачей не станет ни один маг.
Маргарита выдохнула с облегчением, но знание, что близко от них поселятся южане, продолжающие поиски, не давало ей спокойно жить. Дарион понял её тревогу.
– Они уйдут. Несколько дней и снимутся с места. Так бывает.
Ри старалась в это верить, но страх по капле начал подтачивать её. И следующие дни только усилили беспокойство. Через болото так хорошо долетали звуки до убежища. Днём и ночью они слышали, как трещат деревья, кричат потревоженные птицы, ржут кони. А голоса будто не умолкали ни на минуту. Палачи не просто так поселились возле кромки болота. И Маргарита ощущала постоянно давление ужаса и ожидания. Дарион ходил хмурый и дольше занимался ментальной магией, чем это случалось раньше. Ри молчала, не мучила его своими отчаянными мыслями и страхами. Маргарита держалась сколько могла.
В одну из ночей они проснулись от громких криков. Дарион попытался запихнуть Маргариту в погреб, но она наотрез отказалась и потребовала не решать за неё, как умирать. Маг почернел лицом, и сжав кулаки, выглянул во двор, никого там не заметив. С болота продолжали доносится голоса, казавшиеся громче, чем это было в предыдущие дни. Он осторожно добрался до зелёной стены подлеска, так удачно скрывающего их от посторонних глаз. Отсюда получалось рассмотреть дальние огни лагеря палачей и мечущиеся тени.
– Почему они так кричат? – Ри оказалась позади него, обхватила за плечи.
– Снимаются в погоню.
– За кем? – она с трудом выдохнула, подумав, что отец с братом могли отправиться на поиски и попасть в ловушку.
– За фантомом, – Люций криво улыбнулся. – Я поставил на границе с болотом в разных местах схему. Стоит им сунуться в топь, как появится иллюзия и уведёт их вглубь леса. Надеюсь, это займёт их на пару дней.
Обнимая мага сзади, Ри не смогла устоять и прижалась к его спине, чувствуя, как становится спокойнее, но она понимала, что это ненадолго. Иллюзия растает и палачи вернуться. Дарион замер, ощутив её тело в одной рубашке, разгорячённое и дрожащее.
– Ты убьёшь меня? – тихо спросила Маргарита. – Обещай, что убьёшь, когда они придут. Неважно как. Пусть будет больно…
Она не видела, как исказилось лицо мага, но услышала тихий стон.
– Нет. Я никогда не смогу, – его голос хрипел.
Дарион развернулся, прижал Маргариту к себе, её голова уютно устроилась на плече мага, а взгляд блуждал по подлеску ничего не видя.
– Ты будешь жить. Что бы не произошло. Выстоишь и станешь счастливой. Я так хочу, – он злился, а сам гладил волосы Ри ладонью.
Их тела покачивались точно в танце, медленном и нежном, но мгновенья прошли, и Дарион отстранил от себя Маргариту, продолжая держать за плечи.
– Пошли спать.
Губы Ри приоткрылись, она собиралась предложить ему общую постель, но увидела, как темны его глаза и закусила губу. Всё равно откажется, разозлиться сильнее. Они разбрелись по своим комнатам, но Маргарита не могла заснуть. Глядя на деревянные балки на потолке, пыталась успокоить неровный стук сердца. Страшно, как же страшно. Палачи тени вернутся и увезут её к Эльсверу, где она станет женой всех кланов. От одной мысли сделалось тошно, и всё скрутило внизу живота. А Дариона убьют, и она никогда не узнает, каково это быть любимой тем, кого выбрала сама…
Решительно поднявшись, Маргарита прокралась в общую комнату. Очаг догорал, и желтоватый отсвет ложился на спящего Дариона. Она позавидовала способности мага засыпать мгновенно. Он лежал на боку лицом к очагу, сброшенное одеяло комом валялось в ногах. Спал Дарион одетым. Ри с сомнением посмотрела на свою рубашку, потянула за низ, но потом передумала и легла, приникнув к спине мага всем телом. Осторожно обняла, как получилось. Пусть, пусть всё случится сейчас. У них нет времени ждать. Она задрожала от новой волны страха. Как это будет? Она знала, каким нежным может быть Дарион и уверилась, что и в этот раз…
Он пошевелился, почувствовав её. Развернулся лицом, а глаза оставались закрыты, но руки уже медленно двигались по телу Маргариты. Маг сильнее прижал её к себе, не просыпаясь потянулся, начал целовать.
– Ри… Моя, Ри…
Она отвечала на поцелуи, лаская его волосы. Ей так нравилась их мягкость и то, что они вьются. Приятно было пропускать короткие пряди между пальцами. Становилось жарко и даже сквозь ткань кожа загоралась под его ласками.
Дарион дёрнулся, зашипев и застонав одновременно. Маргарита увидел безумный взгляд мага полный ужаса, и как он отпрянул, точно она была чистым огнём, опалившим его. Люций отполз к стене, прижался спиной и сидел, обхватив колени. Осознанность возвращалась во взгляд, делая его горьким как осенняя ягода.
– Маргарита, что ты делаешь?
– Люблю тебя, – она села, полностью повторив его позу, сразу сделалось как-то неуютно, захотелось закрыться, замотаться в одеяло, но за ним нужно было тянуться, и она просто подтянула колени и обхватила их руками. – Я не хочу умереть так никогда и не узнав тебя. Не хочу стать наложницей кланов, не зная, как может любить мой маг.
– Ты не спутница мне, Маргарита! – его лицо побелело, губы искривились. – Я не хочу быть последним прибежищем отчаянья!
– Глупый, – она раскрылась и быстро подползла к нему, заглядывая в лицо. – Я же люблю тебя! Моё сердце и стихии избрали Дариона Люция. Мы не можем пойти против природы магов. И не говори, что я тебе безразлична. Я точно знаю, что нет. Пока ты спал, ты был самим собой.
– Из меня сомнительный любовник, Ри, – он устало опустил голову, немного смягчаясь, как ей показалось.
– Не важно. Мы научимся любить друг друга.
Он поднял глаза, и Маргарита увидел, как насмешливо, с кривой ухмылкой, он смотрит на неё.
– Когда твой брат сидел на цепи в моем доме, я сказал ему, что ты сама придёшь и станешь умолять взять тебя.
Слова мага гвоздями вбивались прямо в сердце. Она задрожала, отпрянула назад, снова закрылась уткнувшись лицом в колени. Сил сдерживать слезы не было. Тело вздрагивало от судорожных вдохов. Зачем он так с ней? За что?
Короткий шорох, и его лоб уткнулся ей в ноги, прямо в тот маленький участок коленок, что она не смогла полностью закрыть руками. Он был такой горячий, просто пылающий. И мага трясло, лихорадочно, мелкой дрожью. Ри вспомнила о своих словах, что будет помнить о любви к нему, даже, если он причинит ей боль. Расцепила руки, обхватила склонённую повинную голову Дариона ладонями, заставляя смотреть себе в лицо. Их взгляды встретились, и он буквально ринулся навстречу её губам.
