Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)
70
Вместе с отрядом магов Скай пробивался к дому наместника. Тех, кто не мог сплетать чары, ослабленного Дариона и сестру, он оставил на корабле Фолгандов, стоявшем в порту под охраной гвардии. Скай так и не привык пока к мысли, что Ри теперь госпожа Люций. Обида или гнев на мага иногда продолжали подниматься в душе, но умом он понимал, что это выбор сестры, а глаза самого Дариона говорили о многом, когда Маргарита была рядом. От менталиста трудно скрыть истинные мысли и чувства, а Скай проверил мага от и до, найдя в нём лишь искренность и любовь. На удивление, Люций легко согласился не участвовать в операции, сказав с загадочной улыбкой, что его месть состоялась.
В порту отряду пришлось столкнуться с несколькими палачами тени, которые узнали Скайгарда. Награда за его голову оставалась заманчивым даром от Риннов и южане опрометчиво ввязались в стычку с магами. За что и поплатились.
На узких улочках Хриллингура было не протолкнуться. Гвардейцы лорда Аспера и люди примкнувших к Фолгандам кланов арестовывали патрули палачей и занимали дома знати из Риннов или Уинков. Донесения от агентов пугали Ская – отец остался в подземелье вместе с Эльсвером.
– Не отходи от меня ни на шаг! – он строго взглянул на молодую жену.
Они все стояли на крыше одного из зданий. Пройти по улицам стало слишком трудно. Скай ругал себя, что поддался и разрешил Верее идти вместе с отрядом, но разве удержишь ведающую, если она что-то вбила себе в голову.
– Ты поняла? – он коснулся ладонями её лица, нежная кожа каждый раз почти обжигала его пальцы, хотелось забыть обо всём и полностью отдаться во власть стихий, любить и купаться в любви Эи, такой горячей была его жена. – Если не будешь меня слушать…
– Тогда что? – Эя иронично изогнула бровь.
– Накажу, – буркнул Скай, на мгновенье коснулся её лба своим, ему пришлось наклониться.
Он каждую минуту боялся потерять Верею, недавно обретённое счастье, но сейчас отбросил все ненужные мысли и повёл магов к дому наместника. С крыши конюшни все спустились во двор, где стояли люди союзных кланов и гвардия.
– Скайгард Фолганд, – громко сообщил младший маг, губы его невольно сложились в улыбку.
Скай вспомнил, какое представление устроил отец, чтобы весь Хриллингур знал, что операция по освобождению от палачей тени начата. Многие при виде дракона вспоминали первого лорда-мага.
– Скай! – лорд Аспер лично позвал его в дом, где находился и юный вожак клана Малат. – Мы спускаемся в подземелье.
– Я с вами и маги следом.
Наконец, они освободят Стефана Фолганда из заточения.
Маг Гостар был мёртв, так и не успев ничего рассказать, но похоже хотел предупредить о чём-то важном. А Стефана родич Ринн подталкивал к Древу с безразличием в глазах и сурово сомкнутыми губами.
– Давай, вперёд!
– Я сам! – долгим взглядом Стефан смерил родича, затем Эльсвера.
Тот постоянно трогал свою обезображенную щеку, и после двух омолаживающих плодов ожоги не желали заживать. Казалось, что на коже появились новые рубцы, за которыми угадывался сложный рисунок. Память Стефана отозвалась, но времени вспоминать, где он видел такой узор у мага не было.
Помня о кинжале под деревом, Фолганд сделал оставшиеся шаги до него. Вначале нужно разделаться с кузеном, он опаснее самого Эльсвера, который выглядел теперь не менее безумным, чем старик Гостар. Стефан отобрал несколько схем для защиты и одну для оглушения родича, мысленно благодаря сына за уроки ментальной магии. Не будь хотя бы её у мага, не выжил бы и не справился в подземелье.
Очень быстро, так чтобы не попасть под черве-нити, Стефан кинулся вперёд, схватил кинжал и рывком бросил тело обратно. Он упал на спину, ударившись о каменный пол, но не обращая внимание на боль, коснулся схемой родича Ринна. Всё происходило настолько быстро, что Эльсвер успел только дёрнуть головой, а стражи побежали от противоположной стены.
Следующий рывок мага, столкнул его с родичем, стальные глаза которого наполнились тяжёлой яростью.
– Даже не думай, маг, – прошипел он, но схема мешала сосредоточится на враге и кинжал Стефана беспрепятственно вошёл под рёбра.
Сильный и полный ненависти родич Ринна оттолкнул Стефана к Древу, и только после этого рухнул мёртвым телом. Не желая возиться самому, Эльсвер предоставил страже заняться магом. К двоим охранникам из внутренней залы присоединились и те, что оставались у входа.
– Жаль, он был верным, – Эльсвер носком сапога пнул родича, убедившись, что тот мёртв. – Ничего не добился, маг. Прощай. Я с удовольствием полакомлюсь плодами, зная, что в них твоя сила.
Эльсвер поднял кинжал. Стражники остановились. Они и глава клана смотрели, как коснувшись Древа, Фолганд исчезает в тесном коконе из белых, пульсирующих черве-нитей. Древо обнимало мага опустив крону, протянув ветви к тому, с кем ощущало родственную связь. Стрёкот заполнил залу, морозная ледяная корочка покрыла землю вокруг дерева, кадку и часть пола. С трудом южанин торжествующе оскалился. Изуродованное лицо горело, кожу распирало изнутри, натянутую, готовую треснуть, как переспелый плод. Видимо, придётся найти лекаря, поганая магия испортила праздник Ринну.
– Не забудьте убрать падаль, – глава холодно кивнул страже.
Охранники раскрыли рты, чтобы ответить и застыли, их глаза помутнели. С тяжёлым выдохом, все четверо выгнулись вперёд, точно что-то попыталось выдернуть позвоночник через грудную клетку, и упали рядом с телом родича. Прямо на глазах Эльсвера они стали иссохшими останками. Склонившись над телами, всё сильнее ощущая, как разрывает болезненным жаром лицо, он услышал ненавистный голос – спокойный и властный.
– Ты опять торопишься, Ринн.
Эльсвер обернулся, сжимая кинжал в руке. Проклятый, живучий маг стоял у Древа, сложив руки на груди, жгуты черве-нитей опустились вниз, прикрывая его плечи, нежно поглаживая их, ластясь домашней кошкой.
Оказавшись внутри кокона, Фолганд почти прощался с жизнью и всеми, кого любил, но Древо не приняло его жертвы. Удивительно, но росток существа, что долгие годы требовало крови и соединялось с позвоночником мага, пугливо отказалось от силы своего хозяина. Более того, предложило всё, чем владело. Все стихии впитало тело Стефана. Все прочие связи и дары Древа другим людям были уничтожены. Старик Гостар волновался не напрасно, зная, что только Фолганда должно опасаться странное создание из ростка Великого Древа, не живая, ни мёртвая иллюзия, дающая плоды жизни и оружие против магов.
Южанин бросился на него с кинжалом, а Фолганд резко ударил его в лицо одной рукой, а второй провёл перед собой создавая защиту. Все блоки исчезли вместе с силами Древа, что оно отдало магу.
– Прости, не могу себе отказать, – неторопливо проговорил маг, когда Ринн стер кровь из разбитого носа. – Клади оружие. Скоро здесь будут гвардейцы лорда и Малат.
– Мальчишка Малат?
– Ты смертельно оскорбил его и причинил боль. И я вижу, что очень скоро ответишь за многое. На тебе метка раба Люция, – наконец, Стефан вспомнил, где видел замысловатый узор, все чётче проявляющийся на лице Эльсвера.
– Люций мёртв! Я оказал ему честь – убил собственными руками. Он падалью валялся в грязи на болотах, – южанин говорил, а сам нервно ощупывал кожу на лице, странные выпуклости под пальцами пугали Эльсвера.
– У меня другие сведения.
По глазам Фолганда глава клана понял, что тот говорит то, в чём сам полностью уверен. Зарычав, Эльсвер побежал к столу стражи, где так и остались лежать игральные кости и горка монеток, но нужны ему были не они.
– Фолганд никогда не победит хриллингурца! – закричал Эльсвер, касаясь стены рядом со столом.
Стефан почти догнал его, и видел, как рука южанина начинает проваливаться в стену, и Ринн проталкивает кинжал вглубь открывающейся ниши. Механизм двери заскрипел, разворачиваясь. Стена двигалась медленно. Вожак клана опережал мага и вопль его долетел до Стефана с эхом, отражённым от стен.
– Оставайся же с Древом навеки, Фолганд!
71
Закрывающаяся дверь перед глазами Стефана чернела узким проёмом, который сужался с каждой секундой. Зала не казалась ему настолько огромной, но сейчас, он не успевал добраться, выкладывая все силы в последнем рывке. Эльсвер готов был скользнуть в щель между стенами, и кто знает, возможно, замуровать мага внутри навсегда. На бегу, Стефан вытянул вперёд руку, точно пытаясь задержать южанина, что находился так далеко. Скрученный жгут из черве-нитей, повинуясь этой руке, отделился от Древа, извиваясь, мгновенно, как язык жабы, он обхватил Ринна и притянул к себе.
– Отец! – крик Ская подстегнул мага, придав сил.
Размышлять и чувствовать было не время. Маг видел, как множество рук вцепилось в камень и удержали пока тонкий Стефан просочился в дыру, обдирая камзол о камень.
Руки гвардейцев соскользнули, и стена закрылась, а Фолганд оказался в крепких объятиях сына. Оба молчали. Лорд Аспер, гвардия, Малат, все, кто был рядом радостно говорили что-то, а Стефан смотрел в глаза Ская. Им было достаточно этого, чтобы многое понять о прошедших событиях. Как, бывало, в детстве, Стефан положил ладонь на голову сына. В таком простом жесте было столько чувств, что люди вокруг замолчали.
И в этой тишине они услышали крики и проклятия вожака клана Риннов. А немного позже увидели его яростные глаза в прорехах решётки. Задержав его, Древо выпустило бывшего хозяина. Несколько раз он бросился на стену, точно та могла поддаться.
– Я выйду, Фолганд, выйду! И тогда тебе не жить!
– Его можно оттуда достать? – поинтересовался Аспер, а гвардейцы осматривали стены в поисках рычага.
– Не уверен, – Стефан вспомнил действия южанина. – Кажется, он собирался заблокировать механизм изнутри, чтобы оставить меня в зале. Значит, снаружи открыть его нельзя.
Малат заглянул внутрь огромной камеры, где, утомившись, Эльсвер сел на пол перед входом, продолжая посылать проклятья всем Фолгандам, Малату и остальным.
– Не стал бы я его доставать, – юный глава покачал головой, на его лице ясно читалось, что исходом дела он доволен, но заметив тело старого мага, стал мрачным.
– Стена толстая, – сказал кто-то. – Можно вырвать решётку и постепенно раскрошить камень.
– Ерунда, – возмутился другой голос. – Это хриллингурская скальная порода. Даже решётку не просто будет выдрать.
Посмотрел в камеру и Стефан. Вдали тихо колыхалось Древо, не позволившее сбежать изуверу Ринну. Мысленно маг поблагодарил его. Он подумает, что делать с ним дальше. Сейчас, оно не представляло угрозы для земель.
– Найдите его парней в подземелье, – Стефан не сводил глаз с запертого Ринна. – Они должны знать, как войти.
– Отец, – Скай положил руку на плечо мага. – Их нет больше. Мы нашли только иссохшие тела. Всех убила одна смерть.
– И я догадываюсь какая, – прошептал маг.
Как и стража внутри залы, каждый кто касался Древа, кто ел плоды в награду за преданность Эльсверу Ринну, получил другой неизбежный дар. Тем временем, Эльсвер медленно поднялся, развернувшись боком к решётке, и уставился в стену. Протянув руку, он точно касался чего-то невидимого, ощупывал. На щеке ярко алел ожог и метка справедливости Дариона.
– Хитрый маг и его отметил, – Скай холодно смотрел на главу клана, что вёл себя очень странно, начал отступать назад, хватал себя за плечи, пытаясь освободиться, сбросить нечто невидимое, неприятное, сгорбился, будто взвалил на себя непомерную тяжесть.
Даже на расстоянии, через решётку, они увидели, как исказилось лицо преступника ужасом и страданием.
– Что он видит? – младший маг заинтересовался.
– Посмотри, как менталист.
Оба Фолганда видели залу, наполненную линиями и квадратами, бесконечно пересекающимися, вложенных друг в друга. В одном из квадратов стоял Эльсвер. За спиной его, возвышаясь на голову находилось голое существо с пергаментной кожей, так что проступали все кости и ребра. Существо было старым и обезображенным, костлявые руки лежали на плечах южанина. Тяжёлые и сильные они впивались пальцами в тело Ринна. И Скай тут же узнал эту фигуру.
– Изуверы.
– Думаю это его брат, – тихо пояснил Стефан. – А те, что напротив, остальные четверо.
Они все были здесь. Пять глав клановой знати, отпущенные на волю Дарионом пять лет назад. Их иллюзии пришли терзать Эльсвера Ринна. И пришли они не одни. Перед каждым из них стоял человек – девушка, ребёнок, мужчина или старик. Маги видели, как шевелятся окровавленные губы измождённых призраков, а Ринн пытается заткнуть уши, но похоже история жертв проникала сразу в его сознание.
– Ринн не протянет долго, – на мгновенье, Скаю показалось, что жалость шевельнулась в сердце, но затем он вспомнил Эю, сестру и Дариона, посмотрел на отца, что стоял с расправленными плечами и прямой спиной, но было видно, как тяжело ему это даётся после всех пыток в тюрьме.
– Сейчас нет возможности просмотреть схему Дариона, – задумчиво Стефан вернулся к обычному зрению. – Там могут быть сюрпризы. Ты же знаешь, наш друг не поклонник быстрых наказаний.
Оставив у стены охрану, Аспер выводил гвардию наверх вместе с магами из камер. Малат ушёл первым.
– Проще спросить у самого Дариона, отец. Кстати, о сюрпризах. У нас есть две новости…
– Судя по твоему лицу, хорошие, – у Стефана впервые появилась настоящая тёплая улыбка.
– Надеюсь, что вам с мамой они понравятся.
– Вначале я бы хотел помыться и поесть. Давайте соберёмся все сегодня у госпожи Ридены. Она очень помогла мне. Скажи Асперу, чтобы тоже далеко не исчезал. Нам нужно подумать о будущем Хриллингура.
Через несколько минут в нижнем подземелье осталось лишь двое гвардейцев, ожидающих смены. Иногда они заглядывали в большую залу, где рядом с телами родича и старика Гостара бродил бывший глава клана Ринн. Он бормотал что-то себе под нос, требовал замолчать, угрожал. Воспалённая метка на его лице вспыхивала алыми угольками, и тогда он начинал подвывать, тёр щеку до крови, но метка не исчезала. Потом, его словно отпускало и Эльсвер ложился на пол, отдыхая.
Затем, будто сообразив, он кинулся к тёмному прямоугольному отверстию в стене, засунул туда руку и долго копался, дёргал, тянул изо всех сил. Ничего не получалось, и он выругался, в ярости перевернул стол, где когда-то сидели стражники. Через несколько часов, Ринн сорвал плод с Древа и жадно его съел. Факелы в зале затухали, погружая тюрьму Эльсвера Ринна во тьму.
72
Со всей ответственностью Стефан Фолганд отдался вначале ванной, обеду и сну. Именно в такой последовательности. Проспал он целых полчаса, что было необычно в боевых условиях, но глава Ринн сидел в подземелье, большая часть палачей тени и знати замешанной в преступлениях стали прахом, остальные арестованы и ожидают разбирательств. Поэтому Стефан позволил себе проспать так долго.
Аспер ждал брата в гостиной вдовы Грант, обсуждая с ней дела в древней столице за бокалом вина. Когда же маг появился, госпожа Ридена удалилась – на семейном совете Фолгандов делать ей было нечего.
– Отправил почту для Вельды? – сразу спросил Стефан, беспокоился, чтобы Бельчонок как можно быстрее узнала о благополучном разрешении дела.
– Как договаривались, Стеф. Ох, ну и заставили вы нас поволноваться.
– Теперь придётся заняться провинцией, Аспер. Такое не должно повториться.
Братья услышали шум перед приоткрытой дверью. Тихий шёпот нескольких голосов.
– Вместе? – взволнованный голосок Ри маг узнал сразу, улыбнулся и вспомнил о сюрпризах, обещанных сыном.
Голоса стихли и дверь раскрылась шире, впустив Ская и незнакомую девушку с крупными волнами медных волос. Младший маг встал позади смущённой незнакомки, обнял, полностью закрывая собой. Следом вошли Маргарита и Дарион, точно повторив позу предыдущей пары.
Старшие Фолганды переглянулись, подняв брови, а Стефан немного нахмурился, увидев, как Дарион привычным движением положил руку на живот Ри.
– Жалко нет мамы, – Скай кашлянул. – Отец, это Верея Ватур…Верея Фолганд, – он поправил себя и смутился, что было так необычно для менталиста. – Мы, вот…, – тёмные брови его недовольно сошлись и уже твёрдо Скай объяснил. – Мы прошли ритуальный круг и когда будем в столице, то хотели бы…, – тут Скай снова смутился, не понимая по лицу отца, как он отнёсся к новости.
Стефан встал, сложил руки на груди, посмотрел на Аспера, снова на сына и на ведающую с медовыми глазами, где горели смущение и одновременно решимость, какую маг часто видел в глазах Вельды. Ничего не сказав, Стефан повернулся к Дариону и Ри.
– Я правильно понимаю, что и вы «поженились»? – в голосе мага была ирония, а это означало, что если он и сердится, то настроен мирно.
– Объясняй теперь, – брякнул ехидный Скайгард.
– Да, папуля, – Ри использовала любимое словечко Фрейи, чтобы больше смягчить отца.
Стефан молчал и остальные молчали. Лорд Аспер с искренним интересом и улыбкой наблюдал за ними. Наконец, маг подошёл ближе к дочери и Люцию.
– Папуля, Дарион ранен, – поспешно проговорила Ри, закрывая собой мужа.
– Надеюсь, это не помешает мне…, – медленно проговорил отец. – Не помешает мне вас обнять, – Фолганд засмеялся, затаскивая Маргариту в объятия, а потом положил руку на плечо Дариона.
– И ты его даже не отругаешь? – снова подал голос Скай.
– Его отругаю и тебя отругаю, – Стефан не мог перестать улыбаться. – Мальчишки.
– Ты не сердишься? – Ри недоверчиво заглядывала в глаза отцу.
– Конечно я сержусь, потому что такие события принято обговаривать с родителями, а не выскакивать замуж за спиной у меня и мамы. Тебя, Скай, это тоже касается, – теперь маг стал серьёзен и не спускал глаз с Дариона. – Но помню, сам сказал пять лет назад, что вы поженитесь, когда дракон пролетит над Фолгандом. Хриллингур, всё же, часть наших земель. И кто меня за язык тянул, – сокрушался Стефан. – Сделанного не воротишь. Если он обидит тебя, то ему придётся ответить за это. И ты, дочка, – он обратился к Верее. – Если Скай обидит тебя, то говори смело. Я его научу, как быть хорошим мужем, – глаза Стефана улыбались, а лицо оставалось строгим и серьёзным.
У Ская вытянулось лицо, а Эя засмеялась с облегчением. Она бы никогда не показала, как боится лорда Фолганда.
– Я не смогу обидеть Маргариту, – Люций растерянно улыбался. – Потому что она – это я, моя душа, моя жизнь.
И по глазам мага Стефан многое увидел и понял. Коротко кивнул, соглашаясь.
– Время покажет. Так. Вы меня все удивили, конечно, но у нас полно дел. Дарион, что за гадость ты навесил на Эльсвера? И рассказывайте, что с вами происходило пока я отдыхал в камере, – улыбка Фолганда вышла немного кривой и усталой.
Семейный совет Фолгандов начался. Каждый рассказал о своих приключениях или скорее злоключениях в землях Хриллингура, умолчав о деталях. На вопрос мага Дарион с готовностью пояснил схему заклятия, попутно выяснив, что метка сработала, Эльсвер сидит в камере, откуда ему не сбежать, и остался доволен.
– Я позаботился, чтобы болезни и безумие не взяли Ринна раньше времени, – сказал хитрый маг. – Чтобы он ответил за страдания Маргариты и остальных. Метка не станет мучить его постоянно, давая отдых, но раз в день пятеро изуверов из моей памяти будут приходить к нему, приводя за собой жертв из его воспоминаний. Ему всегда было плевать на них, Эльсвер считает, что забыл их лица, но это не так. Все его жертвы всегда с ним. Так пусть это станет реальностью. Пять изуверов, пять жертв и их история, рассказанная лично.
– И что они говорят ему? – спросил Скай.
– Повторяют, что он сделал с ними, как они умирали. Эльсвер не только слышит, но и видит прошлое, проживая его вместе с ними.
– Не хотел бы я стать твоим врагом, – лорд Аспер тихо сидевший в кресле, был поражён.
– Да, он у нас ещё тот затейник, – проворчал Скайгард.
Повисла неловкая пауза, а Люций повёл плечами, поморщился от тянущей боли в ране, но нежная рука жены коснулась его, отдавая стихии. Все блоки исчезли в тот же момент, когда Стефан коснулся Древа. Это не только убило каждого вкусившего плод или стоявшего рядом с ростком. Каждого, кроме самого Стефана и Эльсвера. Все изгнанные, лишённые связи со стихиями маги освободились. Магия Древа перестала действовать. После объяснений мага из Хриллингура, Стефан догадывался, почему не умер Ринн – метка толкователя справедливости не даст умереть ему так просто.
– Ринн заперт, – после размышлений у Стефана появилась новая идея. – Голод убьёт его быстрее всего прочего. Если только… Он питается плодами Древа.
– Фиолетовый плод? – Люций помнил, как посреди кошмара в убежище, южанин жадно поглощал плод от Древа. – Он омолодил его. Эльсвер может долго жить взаперти.
– Древо само нуждается в питании магией. Немного забирает от ментальной связи с землями Хриллингура, но его кормили стихиями магов.
– Этого там будет предостаточно. Распадаясь, иллюзии метки на Эльсвере высвобождают ментальную силу. Каждый день. Ринн попал в бесконечно долгую жизнь один на один со своими преступлениями.
Все снова замолчали, обдумывая услышанное. Судьба Эльсвера казалась незавидной и страшной, но чувство свершившейся справедливости не дало зародиться жалости в Фолгандах. В конце концов каждый получил то, что заслужил.
После освобождения всем Фолгандам пришлось пробыть в Хриллингуре почти месяц. Стефан просил уехать хотя бы Маргариту с Дарионом, но они не захотели возвращаться одни. Стефан с сыном и лордом Аспером занимались бесконечными разбирательствами с оставшимися членами кланов и палачами тени.
Молодой Малат, глава клана Гри и госпожа Ридена вошли в новый Совет Хриллингура, который и получил полномочия управлять провинцией. От магов в Совете выступал Скайгард Фолганд.
Отец показал Скаю ментальную схему связи с землями и Хриллингур признал младшего мага своим хозяином. Стефан беспокоился за сына и его молодую жену – ему не нравилась идея Скайгарда остаться на юге. Только Скай был непреклонен и настроен решительно, видя своё место именно в Хриллингуре. Он собирался восстановить в провинции нормальную жизнь для магов и обычных людей. И Фолганду-старшему пришлось с этим смириться. Так или иначе, первый лорд-маг вернулся на свои первородные земли.
Союз Скайгарда Фолганда с тремя кланами должен был усилить власть лорда. Остальные кланы оказались уничтожены почти полностью. Из Риннов и Уинков многие получали в дар плоды Древа или касались его. Их тела нашли в кронах и городских особняках. Выступая перед народом, юный Малат объявил о преступлениях погибших и гневе Древа, которое покарало нарушивших человеческие законы. За палачей тени, что остались на свободе Малат, Гри и Ридена Кадегер назначили награду.
Всем предстояло долгое и тяжёлое дело – покончить с ненавистью, что слишком долго сжирала Хриллингур изнутри. И Скайгард обещал сам себе, что не отступит, а зная упрямство Фолгандов можно было не сомневаться в его словах.
