Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)
31
– Так мы плывём или не плывём? – Скай сложил руки на груди и в недоумении смотрел на отца, который словно ждал чего-то и, в свою очередь, поглядывал на Дариона.
У мага из Хриллингура было такое лицо, будто он испытывал сильнейшую боль, но всячески старался скрыть это от окружающих. Только страдания всё равно нашли выход. Шумно втянув воздух сквозь зубы, Дарион нехотя повернулся к Фолгандам.
– Есть другой путь в Хриллингур. Песчаная коса неподалёку от порта. Она уходит далеко в море, разрывается и появляется вновь. Небольшое расстояние можно преодолеть на лодке.
– Ты уверен? – Стефану нельзя было ошибиться в принятии решения.
– Именно так я бежал из Хриллингура. Только не на лодке, а вплавь, – изувеченная часть лица Дариона заметно дёрнулась, но он не дал себе воли в упоении муками памяти. – Ни один корабль не взял бы на борт мага-раба.
Старший маг сопоставил всё, что было им известно сейчас, пытаясь учесть каждую мелочь. От этого зависело насколько быстро они догонят похитителей.
– Скай, останешься следить за торговым судном. Я вернусь за тобой порталом. Дарион, покажешь путь на тот берег.
Определив роль каждого, Фолганд и Люций отправились вниз к побережью, которое не было таким уж протяжённым. Большая часть моря упиралась в высокие отвесные скалы. Поэтому очень быстро Дарион вывел мага к песчаной отмели и узкой полоске суши, что терялась где-то среди воды. Немедля, Стефан порезал руку, просматривая через узы крови берег и путь, по которому могли увезти Маргариту. Без труда он увидел экипаж и мужчин с узким и длинным ящиком, уходящих в сторону южного берега. Похоже, Дарион был прав. Больше времени они не тратили. В порту Стефан снял чары с причала, чем сильно порадовал начальника порта, но взамен взял одного рабочего и лодку. Люций дожидался их на самой крайней сухопутной точке косы. И трое магов направились дальше к Хриллингуру.
Всю дорогу Дарион сидел спиной к южному берегу, глядя, как удаляется северная часть земель, а выйдя из лодки набросил капюшон, полностью скрыв лицо в тени. Его нежелание привлекать к себе внимание было понятно Фолгандам. На мага они смотрели с сочувствием. Дарион же шёл вперёд с удивительной решимостью приговорённого к смерти, но принявшего свою участь, человека. Только он знал южную провинцию, хотя многое и позабылось со временем, но до древней столицы земель нашёл самый короткий путь.
Ни Скай, ни Стефан в Хриллингуре никогда не были, поэтому с интересом рассматривали кривые узкие улочки, огороженные высокими глухими стенами. Нельзя было понять, где одно здание отделено от другого. Весь город напоминал огромные лабиринт с одинаковыми блоками серого камня, тщательно соединёнными друг с другом. Только маленькие окна, закрытые витыми решётками, подсказывали, что перед путниками стоит дом, но за толстыми стенами не угадывалась жизнь. Хриллингур казался мёртвым и замершим в беге времени.
Дарион не смотрел по сторонам, только вперёд, сжатые губы застыли в кривой язвительной полуулыбке. Горькой и торжествующей. Вероятно, он думал о том, что когда-то сумел победить в схватке с самой смертью в этом городе. Он выжил. Несмотря ни на что. И вернулся сюда настоящим, сильным магом, чтобы сразиться с Хриллингуром снова.
Фолгандам древняя столица показалась тёмной и тягостной. Высокие стены закрывали солнечный свет, узкие улицы делали воздух плотным и тяжёлым, а со многих домов на путешественников ужасающим величием давило изображение Древа. Все орнаменты, украшавшие проёмы окон, все двери и стены напоминали о Кукловоде. В Хриллингуре действительно поклонялись Великому Древу и никогда не забывали о нём. Город походил на древний монумент мёртвого прошлого, с которым Фолгандам было неприятно встречаться.
Маги давно сговорились, что сразу же пойдут в дом наместника, поставленного лордом Аспером над южной провинцией. И Дарион вёл их именно туда. Он не стал говорить, что несколько лет из своего мучительного детства провёл в этом доме.
В то время наместником был человек из знати Хриллингура, разделявший все идеи палачей тени и не гнушавшийся сам содержать магов-рабов. Позже Дариона перевезли в одну из крон – замок на землях клана, где он и прожил до пятнадцати лет, и откуда смог сбежать. Ему удалось спрыгнуть с крепостной стены, и магия помогла не разбиться насмерть, пусть он и мечтал об этом тогда. Только ногу повредил так, что пришлось долго добираться ползком до одного тайного места среди болот Хриллингура. Один из пленённых магов рассказал мальчику, что на болотах, которых не мало на юге, есть поселения. Там, вдали от палачей тени, скрываются маги. И искалеченный, избитый изуверами Дарион упорно полз ночами, питаясь всем, что мог дать ему лес, прячась днём в таких норах, куда ни один человек не смог бы забраться. Но Люций зарывался в саму землю, только бы не попасть снова в руки пяти родов. Он потратил на дорогу много дней, время для лечения было упущено – и лицо и нога навсегда остались изувечены. Каким-то немыслимым чудом он смог выжить, получить помощь в тайном убежище и сбежать из проклятого Хриллингура.
Крики вырвали Люция из оков памяти.
– Держи зверёныша! Проклятое животное!
Маги вышли к небольшой площади из узкого проулка. Низенькие лотки с фруктами, ароматным хлебом и травами не оставляли сомнений, что это за место. Обычный рынок, какие есть и в новой столице, но почему-то не настолько заполнен людьми, как привыкли жители севера. Рядом продолжали кричать и свистеть. Быстрой тенью, мальчишка лет десяти скользнул между магами, замер на миг, его маленькие тонкие пальцы искрились оранжевыми огоньками.
И Дарион тут же немного откинул капюшон одними губами прошептав:
– Беги!
Мальчишка округлил глаза, но мешкать не стал, побежал, а затем вскочил на стену, опираясь на выступы дома, перемахнул на соседнюю крышу, всё выше и выше. Когда он скрылся, Люций развернулся к тем, кто уже тяжело дышал рядом.
– Спокойно, – резко и властно Стефан поднял руку, приказывая остановиться.
Его голос и сурово сведённые брови на бесстрастном лице подействовали не хуже ведра холодной воды. Запыхавшиеся мужчины недовольно смотрели на того, кто посмел задержать их, но приказ исполнили.
– Вы кто такие? – один из преследователей сверлил глазами Фолгандов и Дариона, вновь закрывшего лицо. – По какому праву препятствуете отлову сбежавшего раба?
– Гости великого города Хриллингур, под защитой наместника, – со всей возможной надменностью заявил старший маг.
– Сожалеем, что помешали поимке раба, – таким же тоном и с ледяным спокойствием добавил Скайгард, поджав губы. – Знай мы, что мальчишка раб – непременно оказали содействие.
Южане переглянулись. Недовольные лица немного расслабились.
– Проверим, что вы за гости такие, – проворчал один из них, шаря за отворотом короткой коричневой куртки. – Вижу, северяне.
– Господа! – задрав подбородок, Стефан выдерживал роль до самого конца. – А с кем мы имеем дело? И по какому праву вы нас собираетесь проверять?
Голос Фолгандов словно продолжал звучать над маленькой площадкой рынка ещё некоторое время, заставив южан сделать шаг назад.
– К темным ликам, я кажется потерял амулет из-за зверёныша, – хриллингурец прекратил напрасные поиски. – Такие важные господа не могут быть магами.
Все трое поклонились. И тот, что молчал прежде пояснил:
– Городской дозор, господа. Следим за порядком. А тут уважаемый человек пожаловался, что мальчишка-раб сбежал. Подпалил конюшню, лошадей всех вывел, и удрал пока имущество спасали, да ловили.
– А вы бы ему руки отрубили, – не меняясь в лице предложил Скай. – Верный способ.
– Ох, да. Но без рук, какой из него работник.
Все покивали соглашаясь. И трое магов неторопливо двинулись дальше, прошли через рынок и свернули на очередную узкую улочку.
– Да-а, – протяжно, с иронией, Дарион покосился на отца с сыном. – Фолганды, даже я поверил.
– Омерзительно, – неожиданная, для его обычного безразличия, на лице Ская появилась гримаса.
– Не то слово, – Стефан охотно согласился с сыном. – Далеко идти? Как бы другой патруль не решил нас проверить. Мне не понравились слова про амулет. У них появился способ отделить магов от обычных горожан?
– Раньше не было никаких способов, – Дарион продолжал вести их уверенно вперёд. – Показания соседей или просто все знали, что маги живут в конкретном доме, поселении. Этого было достаточно.
Коснувшись плеча отца, Скай сказал:
– Они не могли сделать амулет без участия магов.
– И это тревожит меня больше всего. Предатель среди своих, что может быть хуже.
32
Эльсвер продолжал хохотать. Он так искренне веселился, словно Маргарита рассказала ему забавную историю, а не продолжала перечить, дерзко бросая слова в лицо.
– Так и не поняла, что твоего согласия никто не ждёт? От тебя ничего не нужно, милая. Почти ничего.
Она внутренне сжалась, настолько Дес`Ринн, напомнил ей Красса, а Эльсвер продолжал смеяться и разглядывать её с откровенным злорадством и ненавистью.
– От тебя нужно совсем немного, – он по-хозяйски положил руку ей на живот, вцепился пальцами так, точно хотел влезть внутрь. – Только это и статус твоего дяди. Напишешь ему письмо, что желаешь Хриллингур в подарок ко дню свадьбы. Неужели он откажет любимой племяннице?
Для Маргариты всё встало на свои места. Не сделалось легче или спокойнее, напротив волна, теперь осознанного ужаса, охватила всё её существо, но она всегда пребывала в растерянности, если не понимала причины чьих-либо поступков и логики событий. Эльсвер раскрылся и стал понятен.
– У вас не хватает смелости, чтобы воевать за землю, которую вы считаете своей, – с большим трудом ей удалось сохранить самообладание, мысль о браке с таким мерзавцем, как Эльсвер вызывала тошноту. – Храбрые мужчины юга. Нечего сказать, – холодный оскал её, позаимствованный у брата, мало напоминал улыбку, южанам удалось вызвать ярость даже в Маргарите. – Предпочитаете силой брать то, чего недостойны, – Фолганды умели смотреть по-настоящему презрительно, чем она и воспользовалась. – Торжествуете от победы над женщиной.
– Замолчи! – радость Эльсвера быстро сменилась бешенством, и так же стремительно он повалил Ри на лежанку, навис всем телом, прижал бедра, но остановился, цедя сквозь зубы. – На юге есть древняя традиция – женщину других земель берут в жёны мужчины пяти кланов, чтобы обновить кровь рода. Сейчас многое изменилось. Некоторые главы размякли и готовы проявить слабость, не желая следовать древнему закону. Поэтому мы решим иначе. Ты будешь принадлежать всем мужчинам родов, кто этого пожелает. Каждую ночь у тебя будет новый муж. Хриллингуру все равно, кто станет отцом твоих детей. Они родятся Фолгандами, но будут принадлежать югу. Прекрасная месть твоему отцу за то, что отпустил преступника, грязного раба, потерявшего честь. Того, кто посмел поднять руку на главу рода. Да просто за то, что он Фолганд.
Дарион…Он говорил о маге из Хриллингура, которого Стефан Фолганд оставил в другом мире на пять лет, проявив справедливое милосердие. Кланы узнали, кто похитил их глав и как убил. И Маргарите сделалось страшно, не за себя, за Дариона. И впервые она подумала, как же хорошо, что он недосягаем для продолжателей дела изуверов.
Тревогу в глазах Ри, южанин спутал со страхом за саму себя. Полные губы насмешливо изогнулись, но гнев не прошёл, и он крепко перехватил кисти Маргариты, свёл вместе, закинув за голову, прижимая к постели. Она не могла и пошевелить руками, но всем телом попыталась оттолкнуть Эльсвера. А он наслаждался безуспешными попытками жертвы вырваться, её выгибающимся телом под собой. Южанин ничего не делал, что угрожало бы жизни, только держал руки Маргариты, сжимая их невероятно сильно.
– И ты как муж отдашь меня другим? – прошипела Маргарита ему в лицо, не в силах понять странные, извращённые законы Хриллингура.
– Собственность кланов принадлежит многим. Ты – вещь, которую я могу отдать, если пожелаю, могу убить. О, ты не представляешь, сколько у меня возможностей.
– Вы скоты! – всё бессилие и ярость выплеснулись в коротком выкрике.
Эльсвер оскалился.
– Как же это приятно, – приблизившись к её лицу, прошептал он. – Сама Фолганд корчится в моих руках. Может быть проверим, как работает магия?
– Попробуй! И умрёшь! – она закричала настолько яростно, что он поверил – защита сработает, сразу отстранился немного, отпустил руки.
– Я всегда получаю желаемое. Запомни, – Эльсвер встал, оправляя камзол. – Если дядя не сделает тебе свадебного подарка, то в ход пойдёт другой план. Фолгандов не так много. Ты можешь стать единственной наследницей всего. Не спорю, план трудновыполнимый, но у меня много времени. Целая вечность, – и он задумчиво улыбнулся, будто видел в этот момент не тёмную камеру, а нечто иное.
– Ты не посмеешь!
– Почему нет? У лорда Аспера кажется сын и маленькая дочка? Случайные смерти происходят с любым. И у тебя самой есть сестрёнка. Она может оказаться сговорчивей. Такая взрослая девочка полная жизни. В ней много сил для вынашивания детей и свежая кровь.
Закрыв лицо ладошками, Маргарита не могла поверить, что Эльсвер это говорит. Бессильные слезы она сдержать не смогла. Пусть насладиться её болью и слабостью, но она так устала бороться, стоять на краю ужаса и не иметь возможности отступить. Несколько минут плечи пленницы содрогались в беззвучных рыданиях.
– Ты ничего не знаешь о ведающих, – она резко села на лежанке, на лице остались мокрые дорожки от слез, но сами глаза были сухими. – Ты же южанин и должен знать, что бывает с ведающими, которых берут силой.
– Ну ты же будешь хорошей девочкой. Ради своих родных.
– Никогда. Фолганды справлялись с такими угрозами, которые тебе и не ведомы. Справятся и с любым мерзавцем из Хриллингура. А я …, – она уверенно и спокойно смотрела в глаза Эльсверу, который теперь возвышался над ней. – Думаешь, я проживу дольше часа после насилия. Да, я скорее перегрызу себе вены и пущу кровь. Найду любой способ, но уйду, оставив вам лишь мёртвую плоть. Вы бессильны перед пробуждённым зовом смерти для тех, кто не сможет стать спутницами магов.
Ноздри Эльсвера раздувались. Внешне спокойное лицо покраснело. Он размахнулся и ударил раскрытой ладонью пленницу по лицу.
– Дрянь!
Дверь в подземелье с силой захлопнулась. Прижимая руку к лицу, Маргарита медленно легла на лежанку, подтянула колени к животу и так, свернувшись калачиком, долго лежала с закрытыми глазами. Голова внезапно сделалась пустой, а душа застыла камнем. Маргарита ясно увидела, что никакого будущего у неё нет. Ей никогда не выйти из дома Эльсвера живой. Никто и никогда не найдёт её здесь.
Она улыбнулась, вспомнив снова о Дарионе. Пусть маг живёт и за неё тоже. В своём прекрасном мире с лавандовыми полями и бескрайним небом. Пусть обнимает красивых и смелых женщин, счастливый и свободный. Далеко от Хриллингура и всех тех, кто желает ему зла.
Для себя она не видела ничего. Время шло, но Маргарита словно перестала его замечать. Она не отозвалась на вопросы Варры, которая пришла узнать, не нужна ли госпоже помощь или вода. И вначале служанка тихонечко ушла, посчитав, что её подопечная спит. Но вернувшись на следующее утро с тревогой увидела нетронутую еду и воду. Если бы она не боялась так сильно хозяина, то сразу бы побежала к Эльсверу. Но страх Варры был сильный и жгучий. Она встала на колени перед лежанкой и долго, упорно просила госпожу встать и поесть хотя быть немного.
Для пленницы этот голос звучал далеко-далеко. Маргарита ничего не чувствовала кроме опустошения. Все силы отдала на последнее противостояние с Эльсвером. Собственные стихии превратились в тонкие потоки, текущие под кожей. Внешние стихии льнули к ней, но Ри не могла принять их. Она потеряла всё и ничего не желала. То, что всегда поддерживало Фолгандов оказалось недоступно, и подземелье под домом врага словно продолжало забирать остатки сил. Казалось, она засыпала болезненным необратимым сном.
Варра продолжала гладить руки Маргариты, умоляя не пугать её. Служанка умирала от ужаса, что с пленницей что-нибудь случится, а господин Эльсвер сурово накажет за недосмотр. Сейчас хозяин занят делами и почти не бывает дома, но стоит ему вернуться, сразу же узнает о беде.
Прошло ещё время. Все глубже Маргарита погружалась в странный сон без сновидений. Ничего не желая, ни о чем не думая. Там было пусто, но очень спокойно. И стало казаться, что руки Вельды гладят по голове. Маргарита на мгновенье ожила, слабо пошевелилась, но поняла, что это лишь видение. Следом пришли другие образы. Она увидела Скайгарда с младшим братом на руках. И Скай смотрел на неё с нежностью, его обычно холодное лицо дышало любовью, а синие глаза полны тревогой. Покачав головой, он исчез. Они приходили все к Маргарите. Отец, глаза которого осуждали и требовали не сдаваться, и Фрейя – словно повзрослевшая и грустная, мама снова гладила по голове и держала за руку. А потом, среди этих видений, ярко вспыхнул один образ. Загорелся красками, обретая объем. Дарион вышел прямо из пустоты, внезапно темной с оранжевыми отсветами. Его притягательно некрасивое лицо сморщилось, будто от боли, а руки осторожно легли Ри на плечи.
– Вставай, моя девочка. Я заберу тебя.
33
До дома наместника маги добрались благополучно. Они встречали на пути подозрительные группы мужчин, смотревших излишне внимательно, но проходили мимо с такими непроницаемыми и надменными лицами, что патрули принимали их за местную знать, и не решались приблизиться.
Услышав имя лорда земель, стражник у входа за стену, широко раскрыл глаза. Никогда Фолганды не бывали в Хриллингуре после отъезда сына первого лорда-мага и его приближенных, что случилось почти три века назад.
Наместник Алмир Грант произвёл на Стефана хорошее впечатление – немногословный, собранный, явно не глупый. Ему было под шестьдесят, как и супруге, с которой гостей немедленно познакомили.
Фолганд помнил, что она южанка и старался держаться осторожно. Никаких важных разговоров пока госпожа Ридена оставалась в кабинете мужа, они не начинали. Обсудили незначительные темы из жизни столицы, цены на товары, которые из Хриллингура привозят на север, и прочие вопросы не заслуживающие внимания. В конце концов супруга наместника удалилась позаботиться о комнатах для гостей. Она очень удивилась, когда Стефан попросил только одну комнату, где они все могли бы ночевать. Госпожа Ридена бросила взгляд на мужа, тот кивнул, а она поджала тонкие некрасивые губы и ушла.
Пока женщина была в кабинете, Дарион старался держаться в тени. Он не понимал, что могло заставить женщину из родов Хриллингура связать жизнь с чужаком. И как они поняли, брак был заключён в достаточно почтенном возрасте. И то и другое не вписывалось в представления Люция о нравах юга.
Широкоплечий и крепкий наместник Грант расслабился в кресле, устало посмотрел вслед супруге, а когда дверь за ней закрылась, на гостей.
– Теперь мы можем приступить к делу, милорд.
– Да, вы все верно поняли, – и Стефан коротко изложил ему всё, что тот должен был знать, показал бумаги брата, дающие неограниченные полномочия в Хриллингуре.
Бывший начальник гвардии сочувственно кивнул.
– Скажу честно, я тут в постоянной осаде. Знать никогда не примет внешнего управления. В любой момент ударят в спину, как это бывало раньше. Соглядатаи доносят про разговоры о смене власти. Болтают, что готовится чуть ли не восстание, но в это я не верю. Привыкли действовать из тени.
– Угрожают? – разговор продолжал вести старший маг, Скай и Дарион внимательно слушали.
– Бывает, – Грант держался удивительно спокойно.
– Простите, а что думает ваша жена на этот счёт? – странный брак наместника заинтересовал не только Люция.
Алмир вздохнул. Простой вопрос задел нечто болезненное, и это немедленно стало очевидным.
– Как и все южане, Ридена больше думает о своём клане, чем о муже-северянине. Это был взаимовыгодный брак. Сложно налаживать отношения с местными, если ты для них совсем чужой. А родственники Ридены приблизились на шаг к власти в провинции. Они тут все на власти помешались. Не подумайте, она женщина не плохая. Со своими, конечно, особенностями, но жена достойная.
Стефан молчал, обдумывая сказанное, а у Скайгарда нашлось несколько вопросов.
– Вы знаете Эльсвера?
– Род Дес`Ринн, – ответ последовал незамедлительно. – Самый проблемный и поганый род. Сейчас Эльсверов двое, кажется. Я встречался когда-то со старым главой, моего возраста мужчина. Молодого видел один раз. У них принято использовать родовые имена. Все друг другу родственники. Неприятные люди – заносчивые, не то, что магов, простите, чужаков за людей не считают. Любой чужак – враг. Доверяют лишь своей крови.
Слушая слова наместника, Скайгард чуть заметно прикусил губу, сжался, неприятное чувство начало подтачивать душу. Уже много раз от разных людей он слышал, фразу, которую и сам часто повторял. И слова эти не с лучшей стороны раскрывали отношение хриллингурцев к любому, кто не принадлежал клану. Вот и теперь, слова кольнули будто острием в сердце, и хитрый маг Люций смотрит с сочувствием, от которого хотелось скорее скрыться. Но пять лет назад Скайгард уже доверился чужому, призвав беду для Фолгандов. Повторять ошибок он не хотел.
– И все придерживаются мнения этого клана? – Фолганд-старший заинтересовался сведениями – чем больше они будут знать о врагах, тем вернее смогут спасти Маргариту.
– К счастью, нет. Ду`Гри, Дес`Малат – рода, на которые я пытаюсь опираться в управлении. Поколения сменились и прежние традиции начинают забываться. Молодые главы родов хотят мира с другими провинциями и свободного общения. К магам у них отношение не такое радикальное, как у прочих. Часть представителей других кланов так же небезнадёжны.
– Нужно время, – Стефан запоминал имена и сведения. – Все меняется.
– Про магов, – наместник извинился одним взглядом. – Участились случаи пропажи целых поселений. Тел не находят. Нападений, как это бывало, не встречается. Иногда в дальних поселениях подожгут дом. Маги исчезают тихо, незаметно.
– Может быть они становятся рабами в кронах знати? – язвительный тон Дариона заставил наместника нахмурится, но он быстро притушил вспыхнувший недовольством взгляд.
– Мы не имеем доступа в родовые замки, – было видно, насколько неприятно бывшему гвардейцу говорить об этом. – Нас и в городские дома неохотно пускают.
– Тогда какая же вы власть! – у Дариона свело изувеченную половину лица.
– Делаю, что могу, молодой человек, – теперь Алмин действительно вспыхнул. – Обо всем знаю. И про рабов, и про тайные тюрьмы для магов. Но у меня десяток северян. Остальная стража из местных. Родовая знать откровенно презирает закон Фолгандов, простите. Старосты поселений улыбаются в лицо, а сами плюют в спину. Только южане смогут изменить уклад жизни. Никто из северян не переломит их.
Дарион уже успокоился, став отрешённым, как прежде. Он знал, что наместник прав, но как же маг ненавидел Хриллингур с его удобными для обычных людей предрассудками и нежеланием ничего менять. Знать же никогда не откажется от таких сладких для себя привилегий.
После разговора с наместником, было решено не тратить время, и отправится в дом Эльсвера. Он выехал из северной столицы, скрылся от Фолгандов, и, скорее всего, вернулся в Хриллингур. Грант отправил троих стражников из северян вместе с магами.
До этого Стефан много размышлял и обсуждал с сыном и Дарионом, стоит ли им затаиться, проследить за особняком рода Дес`Ринн, или говорить напрямую. Скай был за первый вариант. Дарион считал, что следует начинать со второго. Устройство домов в городе он знал хорошо. Следить за огромным участком с домом, двором и хозяйственными постройками, скрытыми за высокой защитной стеной, невозможно. Люций сразу же предположил, что Ри упрятали в подземные камеры, которые есть под каждым таким домом. Наблюдать можно годами и так никогда не услышать голоса, не увидеть и краешка платья.
Поэтому они решили встретиться с Эльсвером лицом к лицу, заставить его предпринять ответные действия, если он почует опасность, или ворваться в дом, чтобы силой забрать Маргариту, сложись события удобным для магов образом.
Стража легко провела магов к резиденции клана Дес`Ринн. Все в городе знали, где живут семьи хриллингурской знати. Снаружи особняк не отличался от всех прочих зданий, тесно прижатых друг к другу, сложенных из огромных каменных блоков с резными узорами Великого Древа. Высокая стена лентой петляла по городу, словно огромная змея свернулась кольцами. И прямо из хребта этой змеи вырастали дворы и дома знати, богачей, купцов, а ближе к окраине простого люда. По словам Дариона вся роскошь и ужас существования хриллингурцев скрывалась за одинаковыми серыми стенами. И никто не знал точно, что его ждёт за воротами.
Стефан вышел вперёд, когда они добились, чтобы молчаливая охрана особняка провела их к дверям самого дома. Стражу не пустили во двор и магам пришлось с этим согласиться. Во внутренние покои гостей так же не пригласили.
Эльсвер появился не один. Несколько мужчин разных возрастов встали за его спиной. Один, с особенно тяжёлым взглядом, не сводил глаз с Дариона. Капюшон накидки Люций немного сдвинул, показав изуродованное лицо.
– Какая внезапная встреча, господа, – широко улыбаясь, Эльсвер склонил голову, но во всей его позе было столько насмешки, что это выглядело скорее издёвкой.
– Вы опрометчиво покинули столицу, господин Брэг, – старшего мага будто и не задело поведение южанина. – Или вернее господин Ринн.
– Дес`Ринн, будьте любезны, – поправил Эльсвер намеренную ошибку Стефана. – Только родная кровь имеет право обращаться друг к другу без титула.
– К счастью, я никак не хотел бы к вам обращаться, – холодно заметил Фолганд. – Но вынужден потребовать вернуть мою дочь. Я говорю не только как отец, но и как человек наделённый правами лорда земель и вершитель закона.
Побледнев и сжав полные губы, Эльсвер чуть заметным жестом остановил своих родичей, готовых кинуться на северян.
– Правы традиции Хриллингура, гласящие, что нельзя доверять чужакам. Пришлые так и норовят влезть к тебе в дом, чтобы навести там свои порядки и забрать собственность юга.
Скайгард боролся с желанием снова придушить заносчивого южанина. Его слова про чужаков, его ненависть к другим, не принадлежащим роду, всё заставляло младшего мага цепенеть от неприятных мыслей. Меньше всего Скай хотел быть похожим на хриллингурцев. Он покосился на Дариона, который, кажется, даже не моргал, настолько напряжено было всё тело. Люций снова сцепил пальцы, и они побелели от того, насколько сильно он сдерживал ярость.
– Верните Маргариту, – повторил Стефан. – И, возможно, мы разойдёмся миром. Но вам придётся ответить перед законом за похищение, – он и сам понимал, что слова его пустой звук для Эльсвера и подельников, что в их глазах он смешон, но должен быть вывести бывшего жениха на откровенность или заставить проявить себя.
