Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"

Автор книги: Иванна Осипова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

61

Зажмурившись от яркой вспышки, Скай не сразу понял, что повозка окончательно остановилась, но запустил схему с уничтожением железа и, через мгновенье, освободил шею и руки. Со всех сторон клетку окружали какие-то люди. Обвитая лозами стража корчилась на дороге. Часть охраны оказалась перебита.

– Забирайте его быстрее, – крикнул кто-то. – Повозку и лошадей спустите в овраг, чтобы не сразу хватились.

Скай увидел, как осыпается решётка, он смог встать во весь рост и оглядывался, все ещё не понимая, что происходит, и зачем эти люди освободили пленника. Не затем ли, чтобы снова взять в заложники?

– Он у тебя что, тугодум, Эя? – насмешливо спросил другой голос.

– Слезай, – ведающая пробилась к повозке и снизу смотрела на Ская медовыми глазами, её губы были сурово сомкнуты, но во взгляде горели весёлые искорки.

Чувствуя, как начинает задыхаться, Скай заставил себя спрыгнуть прямо к ней, оказавшись близко-близко. Он больше не смог сдерживать то, чего желал и ладонями притянул лицо Вереи к своему, склонённому лицу, разом завладев такими сладкими и манящими губами.

– О, ну тут всё ясно, – люди вокруг смеялись и начали отступать в лес. – Ритуального круга-то дождитесь, молодёжь.

– Эя! Уходите с дороги.

Нехотя Скай отпустил её.

– Я думал ты…, – он не договорил, а она поняла.

– Потом. Палачи могут появиться. Мы идём к моему дому.

Она утащила Ская за собой в лес, где собрались все, кто напал на повозку. Никто не стал тратить время на объяснения. Отряд торопился уйти дальше от главного тракта. Когда стемнело, они скрылись в пещере перед ритуальным кругом. Уже там, у костра, Скай смог задать все вопросы и получить на них краткие ответы.

– Спасибо скажи, девчонке, что уговорила нас тебя вытаскивать. Удача на твоей стороне, северянин, – невысокий сухощавый маг, выступал как главный в отряде. – Когда тебя утащили, мы же сами хотели на клетку напасть, опередили нас. Вовремя подошли, только ты и попал в лапы к Уинкам.

– Благодарю за помощь, – Скай держался сдержанно, но попытался смотреть на новых знакомых без обычного своего холода. – Вы помогаете бежать магам при перевозке в Хриллингур?

– Так и есть. А ты, Фолганд? – маг сузил глаза, не поймёшь – одобряет или злится.

– Скайгард Фолганд.

Маги вокруг, человек двенадцать, мужчины и женщины в походной одежде, зашептались, загудели на разные голоса.

– Да-а, – сказал маг рядом с Вереей, уже абсолютно седой и морщинистый дед. – Времена первого лорда-мага давно прошли. Теперь мы животные, а не творцы.

– Всё можно изменить, – уверенность в голосе Ская была встречена одобрительными возгласами.

– Мы и пытаемся, – снова заговорил главный. – Только разве это жизнь для детей? Постоянно скрываться в лесах, сниматься с места при малейшей опасности. Наших родичей забирают палачи тени в подвалы знати. Никто не возвращается. Нас убивают много столетий. Только ничего не меняется. И никто из нас не видит помощи от лорда земель или кого-то из Фолгандов, – и снова возгласы одобрения огласили своды пещеры.

Вспыхнув, Скай поднялся, но лицо его оставалось спокойным, взгляд ледяным. Он разделял негодование магов.

– Я – Фолганд и мне стыдно, что никто из нас не знал…не пытался лучше узнать, что происходит в Хриллингуре. Я не лорд земель и даже не его сын. Я лишь сын младшего лорда, такого же мага, как вы, но я клянусь словом лорда-мага – Хриллингур изменится. Я сделаю всё, что смогу сделать. Каким бы тяжёлым или немыслимым это ни казалось. Вы – не животные. Мы все – люди. И должны бороться за себя. Маги всегда имели оружие, но все знают, что кодекс запрещает использовать стихии во вред. Маги дали почувствовать власть родам, не остановив их в самом начале. Кодекс не запрещает защищать себя и уничтожать беззаконие. Так почему бы, наконец, не вырвать сам корень зла. И начать следует с самого главного врага – с клана Риннов.

Скайгард сел на место, внутренне он считал свою речь излишне пафосной, но видел, что магов зацепило и это было ему на руку. Это было то, что давно занозой сидело в душе младшего мага. Почему за столько столетий никто из магов не поднял восстание или не объединился для борьбы. Маги предпочитали не связываться с кланами, расползаясь по другим провинциям или научившись хорошо скрываться. Никто и не подумал защитить себя и своё будущее. И Скай этого не понимал.

Седой маг внимательно посмотрел на Скайгарда.

– Возможно, когда-то Скайгард Фолганд должен был вернуться в Хриллингур, чтобы здесь снова появились творцы, а не загнанные в норы животные.

Промолчав, Скай лишь повёл плечами. Ему захотелось побыть одному, и поднявшись, он пошёл в сторону ритуальной площадки. Сел на камень, рассматривая водопад и жертвенные камни. Теперь он должен следовать своему пути. Дарион и сестра ждут помощи. Отец мучается в застенках. Вначале он разберётся с этим. Затем весь Хриллингур. Только следом за родной кровью. Но Скайгард уже знал, что не оставит всё как есть. Не сможет спокойно вернуться в столицу и жить, словно Хриллингура не существует.

Он услышал шорох за спиной. Верея присел рядом. Скай развернулся к ней, молча прислонил голову к её голове.

– Я глупый маг?

Верея чуть улыбнулась.

– Очень глупый, но с большим и горячим сердцем.

– Иди ко мне, Эя, – он обхватил её, усадил к себе на колени, забывая обо всем, даже о боли, продолжающей ломать тело, наблюдая, как стихии начинают перетекать, обволакивать их обоих. – Не представляешь, как было тяжело думать, что ты умерла, – Скай осторожно коснулся её губ, чувствуя, как она отвечает ему, и как это рождает жар, требующий выхода.

– Ледяной хрусталь треснул? – она засмеялась прямо ему в губы, тут же продолжив целовать. – Мы можем сейчас…

– Нет, Эя, – он немного отстранился, увидел, как брови, ведающей нахмурились в непонимании, а в глазах был вопрос: «Что же тебе ещё надо, хрустальный лорд?» – Я выберу время, когда провести церемонию в круге, по старому обычаю. И только после этого…

Она засмеялась, уткнувшись ему в плечо.

– Какой же ты невозможный, хрустальный лорд. Невозможный зануда. И почему только стихии и сердце выбрали тебя?

– А они выбрали? – Скай усмехнулся, как прежде, с холодной иронией, к которой Верее придётся привыкнуть.

– Ты маг и должен знать, что не мужчина делает выбор. Стихии, ведающей решают, кто станет мужем. Не важно маг ли это или кто-то другой. Спутница решает, и никто не имеет права сделать это за неё или принудить. Решение её неизменно. Когда ты лежал после ранения я уже знала, что ты тот, с кем я пойду.

– У меня есть шанс сбежать? – Скай в ответ так широко улыбнулся, как никогда не улыбался.

– Ни одного.

Верея коварно коснулась пальцами ямки сзади на шее, и Скай прикрыл глаза, застонав сквозь зубы.

– Ты знаешь моё самое слабое место. Это опасно. И откуда только узнала.

– Опасно? – она притворно удивилась. – Спутница всегда знает, что нужно её магу. А маг чувствует её желания.

– Для тебя опасно, – он открыл глаза, где ярко полыхали огоньки мальчишеского веселья. – Потому что, если ты будешь так часто делать, то я никогда тебя не выпущу из своих объятий. И ты станешь моей пленницей.

– Навеки?

– До конца этого мира и конца всех других миров.

– Я согласна.

Целуя Верею, младший маг прекрасно понимал, что им многое предстоит пройти вместе, узнавая друг друга, ссорясь и обретая гармонию, страдая и радуясь, но счастье от того, что рядом есть Эя, полностью поглощало его и делало возможное будущее ярким и прекрасным.

Немного позже, Верея рассказала, как кто-то из магов успел поставить преграду на пути алебарды, а другой выдернуть ведающую из-под удара. Скай уже потерял сознание и не смог этого увидеть, считая, что Верея погибла. Маги часто делали засады на главном тракте, освобождали пленников, уничтожали палачей тени. Так они пытались бороться с произволом кланов и выживать.

Вместе с отрядом магов они добрались до дома Вереи. Спасённый учитель и его родичи были с ними. С удивлением Скай увидел, как из дома выбегает Юлан.

– Скай! – мальчишка радостно помахал рукой. – Это Скай! – он вертел головой сообщая каждому магу, что знаком с Фолгандом. – Он знает оборот в ворона! Я сам видел, – Юлан говорил об этом с такой гордостью, что маги только улыбались в ответ.

– А ты слез со своей любимой крыши? – Скай был рад, что сбежавший раб, сумел добраться к своим.

– Ушёл к дядьке, вон он, – и Юлан показал русобородого мага среди остальных.

– И правильно сделал, Юлан, – Скай отвлёкся – Верея стояла в дверях дома с очень серьёзным лицом и звала мага.

– Раненый. Ты лекарь, – она показала Скаю человека в общей комнате.

Маги положили товарища прямо на пол. Человек был без рубахи, живот туго перевязали куском ткани.

– На стол положите. Сколько дней?

Мужчины в комнате подняли тело, сделали как велел Фолганд.

– Его ранили в день нападения. Двое ушли с ним и мальчиком сюда.

– Ясно.

Сняв лишнее, Скайгард вымыл руки и отдавая Верее короткие указания, что ему будет нужно, разыскал свой лекарский набор. Рана от алебарды оказалась не глубокой, но обычных способов лечения магов оказалось недостаточно. Оружие распороло живот в таком месте, что требовалось зашивать внутри полости.

– Поможешь? – Скай бросил быстрый взгляд на Верею.

– Да, – она смотрела сурово.

Проделав всю подготовительную работу, Скайгард начал собирать ткани в самой глубине раны. В гильдии лекарей он оперировал, используя не только способы известные каждому хирургу. Он просматривал плоть зрением менталиста и дополнял структуры, находил самые тонкие разрывы и мог соединить их с помощью магии.

– Смотри как маг. Видишь черная нить?

– Вижу, – Верея старалась следовать всем указаниям младшего мага.

– Прижми там, – он не успел сказать, чем, как Верея совершенно самостоятельно выбрала из его набора нужный инструмент.

Скай знал, как стихийники видят те или иные заболевания или раны, поэтому чётко называл, где ведающей нужно помочь ему. И она наполняла раненного стихиями, поддерживая жизнь.

Когда они закончили, Скай устало сел на скамье возле дома, откинулся к стене и долго смотрел в темнеющее небо, чувствуя себя невероятно полным жизнью и покоем.

62

Вот уже несколько дней Маргариты была счастлива. Радость её горела спокойным огоньком глубоко в груди. Огорчало только одно – опасность, в которой находились они с Дарионом и близкие. Но жизнь в доме посреди леса приносила ей последнее время только хорошее.

Они засыпали и просыпались вместе с Дарионом, обнимая друг друга. Днём она ловила его ласковый, светлый взгляд, всегда получала несколько поцелуев в висок или уголок рта. Сама, проходя рядом, касалась любимого, вспоминая, как это делает мама рядом с отцом. А ночью…при мысли о том, что происходит у них перед очагом, на щеках Маргариты вспыхивал румянец, а зелёные глаза мечтательно затуманивались. Но спутницей мага она так и не стала. Маг так и не сделал Ри окончательно своей.

Дарион трепетно относился к этому вопросу и пока не переступил черту, заявив в одну из ночей, что Стефан Фолганд запрет его в отместку в каком-нибудь пустынном мире, а Скайгард заклюёт и нагадит на голову. Люций конечно же смеялся и Маргарита тоже, но она обещала, что не даст в обиду любимого мага и нагадить на голову точно не позволит.

Каждый день Дарион проверял защиты вокруг дома и на болоте, ставил новые отвлекающие ловушки. Много занимался созданием схемы, о которой ничего не рассказывал, а Маргарита не донимала его вопросами, оставляя право на эту маленькую тайну. Других тайн друг от друга у них теперь не было.

Она видела, как с каждым днём маг становится спокойнее и увереннее. И однажды утром, когда она готовила у стола завтрак, Дарион подкрался сзади, обнял, прошептав на ухо одно слово, от которого у Маргариты сладко заныло внизу живота.

– Сегодня.

Коварный маг завтракал с самым безмятежным лицом, а Ри извелась, заглядывая ему в глаза, правильно ли она поняла его. Вечером, совсем уже перед сном, Дарион попросил не заходить в общую комнату какое-то время. В ночной рубашке, босая, она забралась на холодную постель в комнате, обхватила колени и с улыбкой сидела, ожидая, когда же он позовёт её. Чем дольше тянулись минуты, тем больше Маргарита начинала нервничать и дрожать. Нет, она была рада и очень хотела стать спутницей мага, настоящей женой ему, но всё равно было страшно. Она задумалась, прыснула от смеха, потому что вспомнила сколько дней они с Дарионом живут почти как муж и жена. Сколько ночей, она засыпает довольная, зацелованная с ног до головы, и знает, какие ласки нравятся ему. Между ними осталась лишь одна маленькая условность.

– Вот, ты где, моя девочка, – маг заглянул в комнату, протянул ей руку, и Маргарита с готовностью спрыгнула на пол.

– Закрыть глаза?

– Ой, – он хлопнул себя по лбу. – Закрой.

Полностью доверившись ему, она неловко ступала по деревянному полу, пока не ощутила аромат, какого не встречала раньше.

– Можно, – руки её он не отпустил.

Она распахнула глаза с такой радостью, как это бывает только у детей в ожидании чуда. Комната преобразилась. Маг, конечно же, тщательно завесил окна, чтобы со стороны леса не было видно ни единого огонька. А огней сегодня ночью будет много. Зелёные, яркие светляки, рассаженные по банкам и пустым бутылочкам из-под зелий, окрашивали комнату в мягкий травянистый оттенок. На её ошарашенный взгляд, маг ответил:

– Иллюзия. Ты подумала я их ловил?

Рассмеявшись, Ри вдыхала аромат цветов, украсивших окно рядом с их ложем и стену над очагом.

– Болотная хриллингурская лилия. У них сейчас самый цвет, – Дарион явно наслаждался произведённым впечатлением.

На столе горели три свечи, а между ними стоял хрустальный куб с розой, такой прекрасной, что при взгляде на неё замирало сердце. Огонь играл в гранях, свет преломлялся, отражаясь множество раз. Перед кубом лежал кинжал.

Маргарита кивнула, как бы соглашаясь со всем, что сейчас произойдёт и посмотрела на мага. В глазах Дариона горел тёплый багрянец, тот осенний цвет, что так нравился ей, когда они встречались в его землях. Он протянул руки, и она легко оказалась в них, точно погрузилась полностью, прильнув к его телу.

– Маргарита Фолганд, согласна ли ты стать хозяйкой в моем доме? – он не отводил взгляда от её глаз.

– Дарион Люций, мои стихии и моё сердце выбрали тебя, моего мага, чтобы вместе пройти путь.

Маг протянул руку, не глядя взял кинжал, и порезал себе ладонь. Немедленно, она протянула свою ладошку, словно боясь, что Дарион передумает в последний момент. Соединив порезы, они стояли некоторое время, не отпуская друг друга.

– Моя жена, – прошептали его губы, не веря, не осознавая до конца.

– Мой муж, – Ри коснулась поцелуем звездчатого шрама на разбитой скуле, долгим и нежным поцелуем.

Каким-то чудесным образом они оказались на одеяле, и рубашки на Дарионе уже не было, и Ри была полностью обнажена. Оба и не заметили, как это произошло. Так же незаметно исчезли последние детали его одежды. Они плыли в зеленоватом сладком тумане, где стихии пытались пробиться в тела, а те, что рождались внутри выйти во вне, соединиться, но не удавалось связать их друг с другом. Немного не так, неправильно, как должно быть в первую ночь мага и его спутницы, но сейчас всё было неважно.

Маргарита продолжала чувствовать, как контролирует себя Дарион, не давая возможности прошлому ворваться в их сладкую тягучую негу. И она помогала ему, касаясь волос на затылке, пропуская короткие пряди между пальцами, шептала:

– Дари, мой Дари…

В этот раз он осмелился пройти до конца этот путь вместе с ней, оставаясь сильным, но таким ласковым и осторожным, что Ри хотелось плакать от счастья. Она перетерпела неизбежные неприятные мгновенья, а Дарион тут же сгладил их лаской и горячими нежными словами, половину из которых Маргарита даже не разобрала. Несколько невольных слезинок покатилось по щекам, встревожив мага. Он остановился, с волнением заглядывая ей в лицо, почти пугаясь.

– Что, родная? Я? Я делаю тебе больно?

– Нет, – Ри выгнулась в его руках, будто хотела стать ещё ближе, что было невозможно. – Просто я люблю тебя.

Губами он осушил её слезы и улыбнулся.

– Моя, Ри.

– Дари, – она застонала ему в губы. – Не останавливайся, умоляю.

– Даже не собирался.

К утру светляки распались вместе со схемой, свечи догорели, и только аромат болотной лилии заполнял комнату. Маргарита тихо-тихо сходила привести себя в порядок и вернулась быстро, но Дарион, мирно спавший, когда она уходила, тоже проснулся.

Она вошла в комнату и испугалась. Маг перевернулся лицом к очагу, свернулся калачиком, подтянув колени, закрылся полностью, и только руки положил над головой, сцепив в судороге пальцы, голова его оказалась склонённой к коленям и полностью закрыта между руками. Эта поза показалась Ри настолько странной и неестественной, что она в ужасе несколько минут смотрела на Дариона. И ей начало казаться, что видит она не взрослого мужчину, а того пятнадцатилетнего мальчика, измождённого и изувеченного, лежащего в человеческой мерзости, грязи и боли. Её сердце мучительно сжалось, но Маргарита не позволила себе слабости, теперь никогда – она инициированная спутница мага, в горе и радости, жизни и смерти вместе. Сжав губы, она легла рядом, обнимая не тело, саму душу Дариона, гладила по сведённым судорогой рукам и плечам, целовала спину, касалась его всего, как могла достать.

– Дари, все хорошо, хорошо…

И он раскрывался понемногу, хотя вначале вздрагивал от каждого её прикосновения, как от удара плетью. Не поворачиваясь к ней, он внезапно сказал:

– Тебе придётся выпить мёртвого корня.

Голос его был безжизненным и страшным. Её будто оттолкнуло от мага, дыхание сбилось.

– Никогда! – Ри сжала кулаки. – Я никогда не лишу себя возможности стать матерью твоих детей! – от ярости она не могла плакать. – Слышишь! Глупый маг! Никогда!

Она накинулась на него продолжая выцарапывать из панциря, куда он снова загнал себя, раскрывая силой, которой оказалось так много, что он очнулся от той тьмы, что накрыла его. Обессиленно Ри упала на спину рядом и зарыдала.

– Прости, прости, прости…, – Дарион беспрестанно целовал её лицо, руки, судорожно дыша, выдыхая обрывки слов. – Я обезумел от счастья и ужаса. Земли Фолганда слишком жестоки к магам. Я не хочу, чтобы моя кровь и плоть страдали, чтобы с моим сыном случилось…Чтобы и его…Так…

– Дари, они не будут страдать, – Маргарита устало выдохнула, обняла мага. – Мы сделаем для этого всё. И если…у меня хватит решимости убить.

– Моя мать не смогла. И ты не сможешь. Никто не способен в здравом уме. Ведающие, что убивали детей были безумны.

Она задумалась, понимая, что Дарион прав.

– Но мы же будем жить в твоём мире?

– А ты согласилась бы? – маг поднял голову и с недоверием, и надеждой смотрел на жену.

– Мой дом там, где ты, мой маг.

63

Агент лорда вернулся с вожаком клана Гри.

– Послежу за галереей, – обещал парень. – Если станет опасно, рядом есть место, где можно переждать, – и он отошёл в сторону, чтобы не мешать.

Стефан с интересом смотрел на седого мужчину с настороженным взглядом, а тот изучал лицо мага.

– Не могу предложить вам сесть, – улыбнулся Фолганд. – Как видите, не слишком удобные условия для беседы.

– Не беспокойтесь, милорд, – Гри держался со спокойным достоинством и, кажется, не враждебно.

– Вы не против сразу перейти к сути? Времени мало, – Стефан никогда не любил лишние условности.

– Не против, – Гри продолжал смотреть на мага настороженно и, словно, закрывшись от всего.

– Вам известна ситуация в Хриллингуре. Не будем про прошлое. Из него мудрые люди извлекают уроки. Вам бы не хотелось, чтобы Хриллингур изменился, оставив самое лучшее?

– Возможно…, – он сделал паузу. – Возможно, меня устраивает то, что мы имеем сейчас. Зачем гнаться за иллюзией?

– Я плохо знаю юг, – Стефан тщательно продумывал каждое слово, будто ступал между коварных ловушек. – К сожалению. Но за несколько дней, что я был на свободе, – он улыбнулся. – Я увидел, что жизнь в Хриллингуре рассыпается, этот мир умирает в том виде, как он есть. Долго существовать в таких условиях…

– Хриллингур живёт так столетия.

– А Эльсвер? Я думаю, вы хорошо его знаете. Ему будет мало власти. Он не остановится на магах или подданных, – отслеживая, как каждая фраза отражается в суровых глазах Гри, маг нащупал ниточку.

После слов о Риннах и власти, закрытый, молчаливый вожак клана досадливо и презрительно скривился.

– Этим всегда мало, – эмоции пробили брешь в южанине. – Говорил брату не связываться с Риннами. Не к лицу это Ду`Гри. Но он точно безумец упивался вседозволенностью и удовольствиями. За что и поплатился.

– Ринны уничтожают Хриллингур, – спокойно добавил Фолганд. – Уничтожат и другие кланы. Это вопрос времени.

– Знаю, – вожак хмуро смотрел в сторону. – Эльсвер и не собирался проводить расследование по убийству?

– Как видите.

– Я так и думал. И что вы хотите от моего рода?

Стефан кратко изложил вождю свои идеи. Эльсвер должен заплатить за преступления. Рода и слуги, участвовавшие в них так же. В Хриллингур необходимо вернуть закон земель Фолганда одинаковый для всех. Так будет безопаснее для существования остальных кланов. Гри обещал помочь людьми. Они почти попрощались, когда вожак рода задумался о чём-то и сказал:

– Опасайтесь Эльсвера. Магов он люто ненавидит, но использовать магию не гнушается.

– Как использует?

– Я уверен, что Эльсвер которого я знал, как старика, и этот Эльсвер – один человек. Он нашёл способ продлить себе жизнь и подкармливает своих подпевал вроде Уинков и Кадегеров. Расплачиваясь с ними этим…средством. Он и мне предлагал, намекал, что может поставить мне какие-то чудесные плоды.

– Взамен чего? – Стефан внутренне улыбнулся, сон его быстро разъяснился.

– Присоединиться к похищению вашей дочери, милорд, – Гри говорил обыденным тоном и, похоже, не испытывал никаких чувств.

– Благодарю, что отказались, – Фолганд постарался сдержать язвительность.

– И он хотел людей Гри для отлова магов, но и в этом я отказал. Гри не занимаются такими вещами.

После этого он все-таки ушёл, оставив Стефана вполне довольным результатами беседы. Переделать южан Фолганды не смогут, но воспользоваться помощью, чтобы переделать сам Юг, затея не безнадёжная. Агент вернулся к решётке.

– Вам что-нибудь нужно, милорд?

– Свободу и нормальную ванну, – улыбка коснулась губ Фолганда.

Парень развёл руками, мол, не в моей власти, уж простите. Быстро пробежав мысленно по основным пунктам плана, Стефан спросил:

– Кто-то из агентов или верных людей может свободно ходить в подземелье? Мы должны найти место, где содержат мага Гостара. Я часто слышу ночами бормотание. Это должно быть рядом.

– Попробуем.

Чем нравился Стефану агент – для него не существовало ничего невозможного, он был готов пробовать разные варианты и оставался спокойным при любых обстоятельствах. Они обговорили некоторые детали дела.

– Малат придёт завтра утром.

– Лишь бы не вместе с Эльсвером, – маг подумал, что такая встреча была бы не кстати.

– Говорят Ринн собирает большой отряд и уходит в лес.

Плечи Стефана опустились, за всеми делами угасли эмоции от произошедшего, а ведь Эльсвер теперь знает, где искать Дариона. Южная провинция слишком мала, чтобы потратить на это много времени. А если он подключит мага, который наверняка знает об убежище, то Ри очень скоро окажется в руках клана. Дело снова показалось Стефану безнадёжным. Поднялась злость на собственную беспомощность. Вместо защиты родных он сидит здесь и сам нуждается в помощи. Не привык Фолганд к такому положению вещей.

Ночь Стефан провёл тревожно. Его мучили раны, дурные мысли и необходимость учесть все тонкости дела, не потерять что-то важное. К утру он решил, что агенты должны предупредить и магов-рабов. Сил у них не много после подвалов знати и условий, в которых их содержат, но чем больше людей поднимется, тем вероятнее успех. Насколько понял Фолганд из записей и отчётов – настоящих, явных рабов сейчас не было много. Исчезло магов в несколько раз больше. Где пропавшие маги, никто не знал. Стефан устал, но понимал, что сил ему понадобиться не мало.

Утром агент привёл молодого главу Малата. Стефан как раз решил освежиться, снял камзол с рубахой и с наслаждением заснул разгорячённую после бессонной ночи голову в бочку с водой, сохраняющей прохладу в глубоком подземелье. Увидев мага, Малат отшатнулся от решётки так же, как и госпожа Ридена в своё время.

– Мерзавцы! – он старался говорить тихо, но не сдержал эмоций.

Стефану пришлось накинуть камзол прямо на мокрое тело. Вожака он рассматривал с удивлением. На Совете пяти ветвей Малат показался ему надменным и избалованным мальчиком, но сейчас от презрительной гримасы не осталось и следа. На мага с сочувствием смотрел приятный молодой человек. В его очень тёмных глазах было нечто такое, что заинтересовало Стефана. Несмотря на возраст за Малатом стояла история. Не множество событий и долгие годы, как это было с Эльсвером, а что-то изменившее юного вождя. В глазах сына маг видел подобное.

– Прошу извинить за мой вид, – улыбнулся Стефан. – У Риннов вчера был плохой день.

Малат покачал головой, его тёмные глаза вспыхнули яростью при упоминании Риннов.

– Хотел бы я увидеть Эльсвера в таком положении.

– Вероятно, – Фолганд встал ближе, чтобы говорить тихо. – Вероятно, мы можем помочь друг другу. Вы знаете, кто такой маг Гостар?

Пальцы юного вождя, спокойно лежавшие на прутьях решётки, с силой сжали железо. Он жадно смотрел на мага, пытаясь понять, откуда тот знает.

– Даже рабы на юге рассказывают историю про мага Гостара, который сошёл с ума и помогает Риннам-изуверам, – реакция Малата была понятна Стефану.

– После похищения прежнего вождя, наказанного за свои преступления, единственным мужчиной в клане остался я. Никто не думал, что так получится. Ожидали, что у дяди будут сыновья. Отец погиб сразу после моего рождения. Меня стали готовить к власти. И когда пришлось вникнуть во все дела, то я пришёл в ужас от творящегося беззакония. К счастью, большинство из Малат были далеки от зверств палачей тени. Да и осталось нас не много, в основном женщины и малые дети. Я решил, что надо менять жизнь в Хриллингуре.

Он ненадолго замолчал, словно подбирая нужные слова, чтобы история вышла короткой, но смогла отразить всё.

– Когда не стало дяди, в кроне Малат распустили всех рабов. Мы стали жить в мире с магами. Гостара и его внучку я знал с детства, – рука юного вождя снова сжала решётку, а Стефан начал догадываться, отчего так ненавидит тот Риннов. – Мы дружили с Маред, а потом полюбили друг друга.

– Ведающая? – осторожно спросил Стефан.

Затуманенные глаза Малата смотрели в пустоту.

– Она сказала, что её стихии избрали меня. Всё складывалось так хорошо, – он провёл рукой по лицу. – Дурак, я должен был спрятать их с дедом, поставить охрану и никуда не выпускать.

– Ринн забрал их? – история выстраивалась так явно, что маг сам догадывался о многом.

– Да, – в этом коротком слове было столько боли, что Стефан коснулся юноши сочувствующим взглядом. – Эльсвер только посмеялся, когда я потребовал вернуть мага и Маред. Посоветовал сходить в лес и найти себе другую подружку для утех.

– Скотина. А закон?

– Никто не стал бы вступаться за магов. Наместник мог начать официальное дело, но Ринны выкрутятся всегда.

– И они заставили Гостара работать на себя?

– Угрожали убить Маред. И убили, когда дед начал дело, – плечи юного вождя опустились, он сжал зубы, пытаясь преодолеть боль от воспоминаний. – Они не просто убили её. Вы понимаете?

– Понимаю, мальчик, – Стефан положил ладонь на руку Малата вцепившуюся в решётку так, словно только она могла удержать его на этом свете.

– Эльсвер должен ответить, – глава рода справился с эмоциями. – Это моя цель. Уинки помогали ему. И они ответят. Все заплатят за слёзы Маред.