Текст книги "Роза в хрустале (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)
37
Распахнув глаза, Маргарита удивлённо смотрела на мага, не понимая, как это она грезит с открытыми глазами. Должно быть смерть или безумие подошли совсем близко, даря чудесные желанные сны.
Варра тихо пискнула рядом, когда незнакомый мужчина спустился в подземелье, но Дарион положил ладонь ей на голову, и служанка осела на пол без чувств. Потом она и не вспомнит, хитрого мага.
Он поднял Маргариту, пытаясь поставить на ноги, но быстро понял, какая она слабая. Тогда Дарион понёс её на руках. С искалеченной ногой это оказалось не так просто и очень медленно. Создав ментальную защиту, которая немного отвлекала внимание любого, кого они могли встретить, маг продвигался к выходу во двор.
Юлан на славу потрудился, и по двору метались слуги, среди пламени пытаясь поймать лошадей. Огнём занялись ближайшие к конюшне здания. Одну лошадь мальчишка заранее вывел за ворота. Сидя верхом, Дарион кивнул маленькому магу.
– Спасибо. У тебя храброе сердце, но будет лучше не рисковать. Уходи в леса. Кто-то из магов обязательно встретится на пути.
Юлан ловко забрался на крышу и уже оттуда помахал рукой, улыбаясь новому знакомому.
Сбежав из дома наместника, Дарион нашёл мальчишку, спящим неподалёку от особняка Эльсвера. Успел удержать, чтобы не сбежал. Со сна Юлан не сразу понял, что это не патруль схватил его, испуганно разглядывал мага, но узнал.
– Поможешь мне? – у Дариона не было времени на долгие разговоры.
По какой-то причине Юлана не лишили магии, Дарион помнил, но в своём рассказе Скай упустил этот момент. У Люция же осталась лишь ментальная магия.
– Ту девушку? – Юлан потёр глаза, тряхнул лохматой головой, пытаясь проснуться.
– Видел её?! – маг вскочил, вспомнил, где они, и присел, скрывшись от посторонних глаз.
– Не видел. Скай говорил. Вы вместе были.
Дарион кивнул и изложил свой план. Мальчик сплетает огненные чары, поджигает постройки во дворе, забрасывает крышу не опаляющим пламенем. Помня о возможных преградах магии, Дарион все равно рассчитывал, что хотя бы искра долетит до конюшен и сараев, а против настоящего огня магический блок не поможет. Дом Эльсвера, если и имел защиту, то она не сможет полностью перекрыть магию Юлана, который, кажется, предпочитал именно огненную стихию. И в магической защите особняка могли найтись бреши.
Люций рассчитывал, что слуги побегут спасать хозяйское добро, а он попытается проникнуть в дом. Юлану велел сразу же убегать, как можно дальше.
– Насолить Риннам-изуверам? – глаза Юлана загорелись радостью, и он с готовностью согласился.
Маг оставил мешок с вещами рядом с мальчишкой, задумался, сцепив пальцы.
– Можешь забрать себе всё, если я останусь у Риннов. Хрустальный куб береги, а лучше, закопай или утопи в болоте, чтобы никому не достался.
– А там что?
– Скажу, когда вернусь, – усмехнулся Дарион и медленно прополз до крыши конюшни.
Огненный шарик пролетел над головой и осел на соседней крыше, заискрился, задвигался выплёвывая пламя, но быстро угас. Внутри конюшни заволновались лошади, заржали надрывно. Второй шар упал возле деревянной стены и жаркие искры разгорелись в нечто большее. Играючи, Юлан засылал маленькие подарки для Эльсвера. Часть из них разрушались защитной магией, но некоторые достигали цели и этого оказалось достаточно для пожара.
Маг заготовил схемы для контроля и слез вниз. С воротами конюшни он справился быстро, подхлестнул пару коней, пустил во двор. И скрылся в укромном уголке, наблюдая, как пламя набирает силу в разных частях подворья, смотрел как бегут слуги из особняка. Всё шло так, как он и планировал. Тогда Дарион понял, что пора идти дальше.
Дома в Хриллингуре имели похожее устройство, поэтому маг безошибочно пробежал холл, узкие каменные переходы в сторону кухни, вниз по лестницам, постоянно ругая себя за медлительность и неловкость. Как же ему мешала изувеченная нога, иначе давно был внизу. Он не думал, как откроет двери в подземелье. Вначале осмотрится и на месте уже разберётся, заставит кого-нибудь из прислуги или попробует ментально разобрать замок. Главное добраться до нижних камер. Спускаясь, он слышал отдалённые голоса, крики людей, боровшихся с пламенем. Слышал он и другие крики – прошлое упало на Дариона всей тяжестью. Все подземелья Хриллингура похожи для того, кто долгое время считал их своим домом.
Он спустился по очередной лестнице и оказался на квадратной пустой площадке с одной дверью и узких ходом вглубь. Из темноты хода слышалось тихое бормотание. Девичий голос повторял какие-то слова, не разберёшь. Но вначале Дарион заглянул в дверь рядом, чтобы не было неожиданностей, и никто не помешал. Скривился, найдя ванную. Обычное дело для тех, кто держит пленников в подземелье и не хочет подниматься в домашние покои в крови и грязи, предпочитая смывать чужие страдания на месте пыток и насилия. Южане всегда так неистово пытали магов, казалось, желая получить себе часть силы стихий, которыми те были наделены. Забрать себе возможности врага, таким диким и жестоким способом.
В свете факелов, горевших в каменном мешке, маг рассмотрел юную девушку в платье служанки, которая стояла на коленях перед лежанкой. Почти девочка, она дрожала и умоляла не пугать её. Дарион подобрался ближе и сердце его мучительно сжалось. Лицо Маргариты было таким бледным, с тенями под глазами, черты заострились.
Ненависть к южанам вспыхнула в маге с новой силой. Его лишили стихий, но поборов ярость, он нашёл силы, чтобы быстро создать новую схему для служанки. Она забудет, что кто-то приходил и забрал пленницу. Что случится с девочкой дальше, Дариону было всё равно. Он видел лишь хрупкое измученное тело Маргариты, которая не двигалась и, казалось, почти не дышала. Стихии больше не питали её. Мысли, одна страшнее другой, раздирали Люция.
Девчонка услышала шаги и запищала мышью. Одно касание ладонью, и она мягко осела на пол. А Люций склонился над пленницей, смирил страх за неё, за будущее, с которым они неизбежно столкнуться, когда окажутся рядом, и осторожно коснулся Маргариты, замирая от нежности и боли.
– Вставай, моя девочка. Я заберу тебя.
Не верила, посмотрела, как на видение, и Дарион поднял её на ноги, руки ощутили, как качает Маргариту, как слаба. Так они не уйдут далеко. Подхватив на руки, он понёс лёгкое тело. Ри словно иссохла. Маг помнил хрупкую, но полную жизни девочку, с которой расстался четыре года назад. Сейчас на его руках осталась лишь тень. Застонав, он возвращался к выходу из особняка, не терял и минуты, понимая, что не сможет противостоять настоящей силе. Ментальной защиты не хватит на всех родичей Эльсвера. Одна надежда, что все заняты у наместника. В любом случае он будет биться до конца. Рвать южан голыми руками, сколько сможет. Снова быть животным в ошейнике и позволять мучить Маргариту он не собирался. Возможно, придётся убить её, а затем себя, только не в руки родовой знати. Дарион сделает всё, чтобы Ри никогда не испытала и доли его страданий.
Беспорядок и паника в верхней части дома и подворья нарастали. Слуги бестолково метались, пытаясь затушить пламя. Похоже, что никто из хозяев так и не появился, некому было давать указания, а многие рабы с нескрываемым удовольствием наблюдали за уничтожением особняка Риннов. Сил Дариона хватило на создание отвлекающей схемы. Хромая, он старался двигаться быстрее, проклиная собственную калечность. Маргарита обхватила его за шею. Люций постоянно чувствовал холодные руки Ри на коже и это не позволяло сдаваться. Им повезло. Они вернулись к маленькому магу.
Он забрал вещи, покачав головой – Юлан не спрятался, а с наслаждением смотрел на пожар и безумие внизу.
– Ты обещал сказать! – мальчишка немедля спрыгнул вниз к магу.
– Помоги. Поддержи её, – маг поставил Ри на землю.
Дарион с огромным трудом сумел сесть в седло и подсадить к себе Маргариту, которая немного пришла в себя, но двигалась медленно и шаталась от слабости.
– Так, что там!? – Юлан не унимался, горя любопытством.
– Божество тумана. Я заключил его в куб, – Люций улыбнулся.
Юлан присвистнул, явно завидуя таким возможностям, но по его глазам было видно, что он твёрдо решил стать таким же сильным магом, когда вырастет. Люций поблагодарил мальчика и попрощался. Юлан вернулся в укрытие. Пожар перестал быть интересен, и маленький маг через мгновенье ушёл в другую часть города, перепрыгивая с крыши на крышу.
А Люций пустил лошадь галопом. Сидя боком, Маргарита чувствовала, как они мчатся по городским улицам, гулко стучат копыта лошади, а она полностью под защитой Дариона, чувствовала, как неистово бьётся его сердце. Наклонившись вперёд, закрывая собой Ри, он направлял лошадь по дороге ведомой только ему, а Ри прижалась всем телом к магу, приникнув головой к плечу, пальцы вцепились в камзол. От ветра, скользящего по лицу, и скачки, она начала приходить в себя, но поверить, что Дарион рядом было невозможно.
Она осторожно подняла глаза на мужчину оберегающего её, словно боялась, что Дарион, и не Дарион вовсе, а просто чужак, что в очередной раз забрал её как вещь в другой клан. Но увидела знакомый рисунок губ, сурово сомкнутых сейчас, которые всё равно хотелось целовать снова и снова. Осмелев, Маргарита разжала пальцы и обхватила мага за торс. Так надёжнее, уверяла она себя и тихо радовалась, не смея поверить в спасение.
Продираясь через лесные тропы, им пришлось перейти на шаг. Лошадь плавно покачивала седоков, а Дарион не отпускал поводьев, сосредоточенно глядя вперёд. Он словно боялся опустить глаза и встретить взгляд зелёных глаз. Маг помнил, как нежно могут смотреть эти глаза, как жарко становится от взгляда. Ри была так близко, а стихии, потерявшие связь с внешним миром, не позволяли поступить с желанием привычным образом – обратить на пользу творения и магической практики. Без стихий он стал обычным мужчиной, борющимся с собственными инстинктами. Он понял, насколько сильно скучал по Маргарите. Его по-прежнему тянуло к ней. Сложным будет путь к тайному месту, Дарион полностью осознал это и застонал сквозь зубы, разбудив задремавшую Маргариту.
38
Когда Скайгард убежал из кабинета наместника, Стефан не стал тратить время и наложил пальцы на глаза Алмира, чтобы считать память тела. Времени прошло достаточно много, и след мог быть потерян. Маг сразу же ощутил беспокойство и недовольную тревогу мужчины перед гибелью. В кабинете был кто-то. Человек скрывался во мраке, говоря неприятные слова, требовал и угрожал. Упрямое нежелание поступать против собственной воли и ощущение мерзости коснулись и Стефана.
– Я просил не ходить в подземелье, для вашей же пользы. Что вам до магов? – шептал голос, показавшийся знакомым. – Вы сможете достойно встретить старость.
– И не смогу спать, – разум Алмира говорил, что нужно соглашаться, но дух бывшего начальника гвардии лорда, не позволял пойти на сделку с совестью.
Тень подступила ближе.
– Тогда вы будете хорошо спать с этой минуты.
Острая боль прошла под рёбрами, заставив сжаться. Перед глазами поплыли серые пятна. Для мага, каждый раз, изображение не было ярким, но в сам момент смерти жертвы, оно и вовсе истаивало.
После, Фолганд стремительно бросился к столу, просмотрел бумаги, перерыл всё до чего дотянулись руки. Никаких особых сведений не нашёл, но смог полнее оценить происходящее в Хриллингуре. В одной из папок лежали отчёты о пропаже магов. Многих и многих семей. Они навсегда исчезали из собственных поселений и домов. И по мнению наместника, а также донесениям агентов, очень редко появлялись новые рабы у знати, либо их хорошо прятали. Это значило, что похищенных магов не забирали для работы, а содержали в тайном месте. Существовала возможность, что они сами уходили и прятались в тайных схронах. Из поселений и крон докладывали, что снова сформировались отряды палачей тени, которых поддерживает знать, а то и собирает сама из родичей. Особенно усердствует род Дес`Ринн. Небольшая ссылка в записях по кланам, рассказывала о смене глав. Грант поставит три знака вопроса там, где писал о вожаках. После исчезновения глав, убитых Дарионом, их место заняли младшие братья, но и их быстро сменили более молодые. Что стало причиной, наместник не писал.
По старой привычке, Стефан тщательно запомнил все сведения. Затем вынул свой кинжал из тела наместника, аккуратно вытер и спрятал в сапог. Мысли о сыне не покидали мага. Успел ли Скай уйти или во дворе его схватили? Скорее всего успел, иначе его привели бы назад, в кабинет. И Дарион… Не сомневался, что Люций не лгал, и действительно отправился вытаскивать Ри, но помочь могло лишь чудо. В очередную страшную историю попали Фолганды и как выбираться из передряги Стефан пока не представлял. Непривычно для него было оставаться на месте, когда остальные действовали.
Охранники начали приходить в сознание, подскочили, выставив вперёд оружие и удивлённо смотрели на северянина, что спокойно сидел за столом, точно дожидаясь чего-то.
– Где твой сын?!
Они наперебой орали над ухом Фолганда, хватая того за плечи, пересыпая речь ругательствами и оскорблениями. Стефан не отвечал, поморщившись медленно отодвинул руку одного из хриллингурцев.
– Буду говорить с Эльсвером.
Не добившись ответов, охранники связали магу руки и сели возле дверей, не спуская глаз с Фолганда. Через полчаса оба начали клевать носом и зевать. У всех выдалась бессонная ночь. И Стефан потратил время на отдых, успокоившись с помощью дыхания и заснув быстрым сном, из которого он всегда легко выходил в случае опасности. Он продолжал слышать всё происходящее в комнате – тяжёлое дыхание охраны, отдельные слова из пустых разговоров, но тело восстанавливало силы. Только стихии тревожили мага. Внутри спутались потоки и причиняли несильную, но неприятную боль в груди, а оборванные связи с внешними энергиями, порождали чувство опустошения. Казалось, что не хватает чего-то очень нужного прямо сейчас. Это походило на жажду, которую невозможно утолить. Очень нехорошо, но у Стефана в запасе было несколько ментальных схем. За пять лет он разучил их вместе со Скаем, пытаясь понять, как работает магия сына.
Шаги на лестнице и в коридоре он услышал раньше охраны. Открыл глаза, запихнув в самый дальний уголок души все тревоги и боль за детей, растерянность и метания. Южане увидят Фолганда – силу и честь земель.
Вошли Эльсвер и госпожа Ридена. Стефан моргнул, посмотрел на тело её мужа, распластанное на ковре. Неприятная ситуация, но маг поднял взгляд и не отводил его от лица женщины.
– Вот, – зло бросил Эльсвер. – Северяне во всей красе, – он старался сохранить спокойствие, но от Стефана не укрылось, что глава в ярости и чем-то обеспокоен.
Госпожа Грант поднесла пальцы к губам и стало заметно, как у неё дрожат руки, некрасивое лицо исказило горем. Она застыла над телом мужа, а глазами сверлила Фолганда. Обвиняюще и гневно, не понимая, почему он сделал это. А маг, молча, чуть заметно покрутил головой, отрицая вину. Эльсвер взял под руку Ридену, её искривлённые губы шептали одно слово – «убийца».
– Не беспокойтесь, моя милая. Преступление не останется безнаказанным. Я лично прослежу за судом. Сейчас будет много дел, но я готов взять на себя ответственность за провинцию.
Она почти вышла в коридор, но замерла удивлённо подняв на Эльсвера взгляд.
– Совет уже избрал вас?
– Формальность, дорогая Ридена. Все главы поддерживают мою кандидатуру. Осталось обговорить детали на Совете. Не волнуйтесь о мелочах. Берегите себя. Мои люди помогут вам с прощанием.
– Ах, а тело? – она порывалась вернуться, будто сама желала вынести мертвеца.
– Я лично распоряжусь.
Выпроводив вдову, Эльсвер выгнал охрану в коридор и прикрыл дверь.
– Где твой мальчишка, Фолганд?! – он перестал скрывать ярость, больше не сдерживал нервное возбуждение, заставляющее его метаться по комнате. – И в какую нору забился грязный раб? Мой раб! – он опёрся о стол, широко расставив крепкие руки и смотрел с такой ненавистью, что мог бы прожечь мага насквозь.
– Твои условия, Ринн? – Стефан и внимания не обращал на брюзжание южанина.
Услышав слова Фолганда, Эльсвер наклонился ниже к магу, который так и сидел связанный за столом.
– Кто тебе сказал, что я хочу сделку?
– Любой на твоём месте желал бы.
Выпрямившись, Эльсвер прошёлся по комнате, походя пнул носком сапога тело наместника, словно позабытое здесь навсегда.
– Надо подумать. Конечно, у меня почти есть всё то, что я мог бы назвать, но… Допустим, Хриллингур, жизнь опозоренного раба и твоя дочь, – он улыбался с издёвкой и, прищурившись, следил за лицом мага.
Стефан молчал, выпрямился, губы сжались. Наконец, Фолганд опустил плечи и откинулся в кресле, чувствуя, как нестерпимо заболела спина, а стихий для исцеления невозможно собрать.
– Я должен подумать, Эльсвер, – глухо ответил он.
Ринн презрительно усмехнулся, пригладил волосы и позвал охрану.
– Возьмите ещё двух парней и отведите мага вниз. Кормить один раз в день. Ждать моих указаний.
Стефана подняли и повели. Глава дома Дес`Ринн проводил их взглядом, бросив пленнику в спину:
– Независимо от твоего ответа. Не думай, что сможешь уйти от суда за убийство, Фолганд. Наместник, мои люди… Ты и твой щенок заплатите за укрывательство преступника-раба и сопротивление власти.
Приостановившись, старший маг чуть повернул голову в сторону врага, смотря через плечо.
– А власть – это ты, Ринн? – тяжёлая пауза повисла между ними. – Тогда само собой. Фолганды оплатят долг.
Его увели, а хриллингурец продолжал испытывать на себе ледяной взгляд синих глаз лорда-мага. Полоснуло острыми льдинками. Он не знал, но где-то глубоко в подсознании чувствовал, что эти глаза видели недоступное смертному, может быть само Великое Древо, большое Древо, перед которым не стоял ни один южанин, но считал его своим прародителем. Пресыщенный жизнью и опытом, Эльсвер ощутил опасность от того, кто мог так смотреть и кто, несомненно, прошёл через невыносимые испытания, оставшись в живых.
С древних времён на юге считали Фолгандов чем-то иным, чужой нелюдью, пришедшей на земли Хриллингура и захватившей собственность пяти родов. И теперь, глазами Стефана Фолганда, на Ринна взглянула потусторонняя тварь, не имевшая ни своего лица, ни имени, или, напротив, слишком многоликая, чтобы показать истинный облик. Страх на мгновенье постучал в сознание южанина множеством костистых тонких лапок, застрекотал белой пустыней. Эльсвер тряхнул головой, прогоняя видение. Ничто не остановит его в желаниях. Он единственное право в Хриллингуре и тот, кто вернёт собственность кланов законным владельцам. Глава рода Дес`Ринн всегда получал то, что хотел.
39
Подавив в себе тревогу за отца и даже за Дариона, младший маг заготовил несколько ментальных схем для отвлечения южан, и осторожно спустился во двор. Дом наместника казался опустевшим. Солнце медленно поднималось над городом, но среди высоких стен лежали плотные тени. У конюшни, прислонившись к стене, сидел молодой парень и дремал. Скай вовремя заметил его, выглянув из двери дома, прикрыл глаза быстро сосредотачиваясь. Пользоваться ментальной магией сложнее, чем стихийной. Она требует отрешённости и большей концентрации. Второй магии Скай и не знал, но как работает механизм сбора сил и создание схем представлял чуть ли не лучше стихийных магов.
Не таясь, он вышел во двор и поместил себя в схему, помогающую оставаться незаметным, но долго она не могла продержаться. Быстрым шагом он подошёл к конюшне и проскользнул внутрь, чувствуя, как разрушается схема. Слишком быстро истаивала структура, созданная с таким трудом. Это было неправильно и требовало осмысления. Возможно, на ментальную магию подействовали те силы, что блокируют магию стихий. Почуяв чужого лошади беспокойно задвигались, забили копытами, нервно переступая. И тут Скаю пришлось потратить время на ментальный контроль, чтобы оседлать одну из лошадок. Дальше скрываться он не стал и стремительно покинул дом наместника, успев заметить, как удивлённо смотрит парень возле конюшен. Поражённый такой наглостью, тот не сразу поднял тревогу. А Скай нёсся по улицам Хриллингура в сторону западной окраины. Главным было выбраться на свободу из лабиринта бесконечных стен.
Новая мысль смешала все планы, резко развернув лошадь, Скай направился к дому Эльсвера. Зарево он заметил раньше, чем оказался на боковой улочке рядом с домом. В широко распахнутых воротах подворья метались слуги, а внутри среди дыма и огня чернели остатки конюшни и других построек. Люди кричали, лошади носились по двору и соседним улицам. Скай отступил дальше от опасного места, привязал лошадь и крышами добрался до кланового дома. Сверху происходящее выглядело впечатляюще. Полыхали не только пристройки, огромным факелом горело дерево рядом с хозяйским домом, из верхнего окна вырывались языки пламени и дым. Плоская крыша казалась огромным костром с проплешинами задавленной защитой магии, но Скайгард сразу понял, что именно там огонь безопасен, создавая иллюзию ужасающего пожара.
– По всем дорогам. В лес, в поселения, в кроны! – какой-то мужчина стоял посреди задымленного двора и низким тяжёлым голосом раздавал приказы. – Брат вам головы свернёт, если не найдёте девку и мага!
Его слушали, выкрикивали что-то неразборчивое, слуги и родичи уже были в сёдлах, группами исчезали в разных концах городских улиц. Больше Скай тянуть не стал. Пора в дорогу. Следовать подсказке Люция. Он улыбался, покидая Хриллингур.
Фолганд сильнее гнал лошадь, когда встречные патрули приказывали остановиться, когда стража в воротах достала мечи и попыталась бросится под копыта. Скайгард обошёл и разметал их всех, умчался по западной дороге, где дальше виднелась кромка леса. Сердце младшего мага гулко билось в груди радостным колоколом. Ри свободна! Дарион смог обхитрить всех и спрячет сестрёнку от южан.
Проехав довольно много, Скайгарду пришлось остановиться, чтобы посмотреть отметку на карте. Он выругался, обнаружив, что пропустил малозаметную дорогу и теперь придётся огибать лес, где ему неудобно ехать верхом. Прикинув снова, он решил дальше продвигаться напрямую, сколько будет возможно, потом оставить лошадь. И каким-то образом предстояло добыть припасы, оставаясь незамеченным для местных жителей. Зная нравы юга, он был уверен, что крестьяне сдадут его знати. Хотел он найти и источник воды – в котомке лежала уже пустая фляга, а кровь на голове и лице запеклась корочкой, которую хотелось смыть.
Скай проехал немного вглубь леса и осмотрелся. Весной он не найдёт ягод или грибов, но в провинции водится много кроликов, которых можно попытаться поймать и есть растения пригодные для изготовления взваров. Сбором травок он и занялся. Желудок уже некоторое время напоминал о себе и требовал подкрепиться. Бродя среди деревьев и кустарника, Скай внимательно вслушивался в каждый шорох. Один раз заметил кролика, замер, раздумывая не смастерить ли силки. Несколько птиц вспорхнули где-то позади, а молодой Фолганд резко присел, развернулся, всматриваясь в пестроту леса. Вдали хохотнуло с эхом, так, что казалось голоса совсем рядом, а в другой момент, что прошли стороной мимо молодого мага.
Успокоив сердце готовое выпрыгнуть из груди, Скай скупыми точными движениями спрятал дорожный мешок среди корней дерева. Подхлестнул ладонью лошадь, погнав в противоположную сторону от приближающихся голосов, а сам сосредоточился, создавая ментальную схему для оборота. Он еле успел взлететь на ближайшее дерево, когда трое южан верхом показались в нескольких шагах. Переминаясь с ноги на ногу, ворон внимательно смотрел на смеющиеся лица мужчин.
Все трое в одинаковых коричневых коротких куртках, с длинными волосами перетянутыми лентами. Они вальяжно и неторопливо ехали через лес, лениво глядели по сторонам, перекидываясь короткими фразами.
– И как тебе девчонка, Марв? – гоготнул самый старший из них по возрасту. – Из партии, что в начале недели переправляли.
Молодой парень на пятнистой лошадке покраснел, отвернувшись, но ухмылка растянула пухлые губы. Её он и показал товарищам.
– Отменная ведьма, но кусалась и царапалась, точно кошка, – он старался говорить небрежно и грубо, придать себе значительности. – Жаль, потом не продать таких.
– Это да-а, – протянул третий дозорный. – Порченое животное. Но и нам расслабиться нужно. А то круглые сутки болтаешься в седле по лесам, – он нетерпеливо дёргал за поводья, не зная куда направить лошадь. – Где теперь искать их?
– Слышал, щенок-северянин следом сбежал. Наших порезали, – старший, оглядываясь, остановился под деревом, где сидел Скай,.
– А убийца? – парень заинтересовался, подъехал ближе.
– В подземелье. Судить будут. Глава Эльсвер лично обещал. Наместник хоть и северянин был, но все же на одной из Кадегеров женат, значит почти свой. Говорят, за это его и убил Фолганд.
– Да не-е, – вмешался третий. – Он его хотел для ритуалов своих использовать. Верное дело. Хорошо господин Эльсвер над телом его поймал, не позволил поглумиться.
– Повесить без суда и вся недолга, – уверенно заявил старший. – Прямо на Древе, – он захохотал.
– Вот ещё, поганить святыню, – второй возмутился. – Оно нам силы даёт и против магов помогает.
В стороне заржала лошадь, которую прогнал Скайгард. Всадники привстали в сёдлах, вытянули шеи.
– Туда! – махнул один из палачей тени.
Когда троица пропала из виду, Скайгард облетел по кругу участок леса, проверил, что никто не помешает ему, и обратился. Приняв собственный облик, он прислонился к стволу дерева и закрыл глаза.
Отец арестован и заперт. Конечно, они предполагали такой исход, но услышать об этом из уст южан оказалось неприятно. В голове Ская никак не укладывалось, как хриллингурцы могут требовать правосудия к Фолгандам, когда сами тут же совершают преступления против магов. Сами убивают, пытают, насилуют. Неужели и правда не осознают, что творят? Не понять было этого Скаю. И что делать с таким положением вещей в южной провинции он не знал. Но стоило подумать обо всех ужасах, что переживали здесь маги, в нем загоралась холодная ярость. Символом гнева Фолганда стал Дарион. Он видел его перебитое лицо, стоило подумать о Хриллингуре. Где Люций теперь? Смог ли он увезти Маргариту и не напрасен ли путь самого Ская? Ответов не было.
Не тратя больше времени на размышления, Скай забрал вещи и зашагал прямо через лес в сторону, где должен был находится дом на болотах. По словам Дариона найти его трудно, если ты не маг и не знаешь, что ищешь. Примерно прикинув расстояние, Фолганд рассчитал путь дней на шесть, но не зная леса, могло выйти и дольше.
К вечеру Скай набрёл на родник и смог набрать воды, вдоволь напиться и заварить немного трав в жестяной походной кружке. Собираясь в Хриллингур он позаботился о многом, стараясь предусмотреть все возможные сложности. После маг умылся и отёр кровь. Подумав, что родник привлекательное место для путников, Скайгард ушёл дальше и устроил ночлег посреди густого кустарника. Он буквально заставил себя заснуть с помощью ментальных схем, потому что все время думал о кроличьем мясе, так хотелось есть.
Утром ему повезло. Скай смог изловить кролика и нормально поесть. Настроение сразу же сделалось лучше и путь показался легче. Вскоре, маг чувствовал себя в лесу так же уютно, как и в столице. Пожалуй, даже приятнее было находится в одиночестве. Никаких назойливых взглядов и посторонних людей. Отец хорошо подготовил их для жизни в любых условиях. Фолганды способны были выжить, где угодно, не имея с собой даже кинжала, а у Ская в сумке лежало целое богатство. Поэтому он быстро решал все трудности, думая только о деле. Беспокоиться о родных он себе запретил.
Скай с нежностью вспоминал сестру, помнил о наставлениях отца, но не позволял тревоге завладеть разумом. Для менталиста это равнозначно мгновенной смерти если случится нападение. Каждый день в походе Скай не забывал о тренировках и готовил защитные схемы, чтобы извлечь их из памяти и использовать. А защита могла пригодиться в любой момент. Очень часто он слышал голоса, ржание лошадей и звуки ломаемых веток. Палачи тени не таились, шли нагло, напрямую, как хозяева. Только чудом пути Ская и рыщущих по лесу отрядов не пересекались. Несколько раз ему приходилось скрываться в последний момент или обращаться в ворона.
Спустя два дня, ранним утром, молодой маг внезапно обнаружил, что лес расступился, поредел и открыл перед Скаем небольшую поляну. На утоптанной сухой земле стоял дом с хозяйственными пристройками. Остановившись под защитой кустарника, Скай всмотрелся в поселение. По земле стелился редкий туман, его клочки истаивали в свете поднимающегося солнца. Дом казался нежилым, хотя выглядел крепким и основательным. Скай не заметил никакого движения. Возможно, люди покинули поселение совсем недавно.
Маг все ещё раздумывал стоит ли выходить к дому, когда клочки тумана снесло в сторону ветром и бесформенная тёмная груда непонятного тряпья посреди двора обрела контуры человеческого тела. Это заставило Скайгарда принять однозначное решение. Посмотрев по сторонам, он осторожно подошёл к человеку, лежащему ничком, уткнувшись лицом в собственную тонкую руку. Медленно Скай перевернул тело и выругался. Ему показалось, что юный мальчик с испачканным землёй бледным лицом мёртв. На мешковатой рубахе под грудью расплывалось бурое пятно. Теперь он точно не мог уйти. Скай подхватил тело на руки. Голова юноши, плотно перевязанная платком, откинулась, обнажив тонкую и нежную почти детскую шею. Ресницы задрожали и из приоткрытого рта послышался слабый стон.
Это подстегнуло Ская и в дом он влетел бегом. Раненный, казалось, ничего не весил, настолько легко маг нёс его на руках. Он положил тело на длинный стол у окна, где было достаточно света, быстро извлёк из мешка коробку с лекарским набором хирурга. Заметавшись по дому, нашёл бочку с чистой водой и набрал целый кувшин. Небольшой пузырёк серебряной воды у Ская был с собой – мало для серьёзной операции, но делать нечего.
