Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 43 страниц)

Непонятная детская надежда струилась в ее уставших глазах, она впервые за долгое время испытывала страх и не хотела переживать его в одиночестве. И пусть перед своим новым знакомым она не могла себе позволить проявление этой слабости, само его присутствие помогло бы собрать мысли в кучу. Но, как и всегда, ее желания не любили воплощаться в жизнь.

– В любом случае, справлюсь и сама, мне не привыкать… – четко проговорила она, достала из кармана телефон и зашла в заметки. – Падение Тысячи, Такаяма Чиэса. Посмотрим, что может поведать мне история. Чиэса…назвать последнего ребёнка – Солнцем, восходящим в тысячный раз на высокой горе...у них явно была своя философия.

Не успела Юра открыть первую ссылку, появившуюся на экране ноутбука, как мирно лежащий на столике перед персиковым диваном телефон завибрировал. Лицо девушки исказила еле заметная ухмылка.

– Ало, – по привычке произнесла Ю Рин. – Что за черт!?

Низкий голос Прота так и не послышался из динамика, вместо этого экран смартфона загорелся ярким светом, который заставил девушку тут же зажмуриться и отбросить гаджет на стол. Сквозь непроизвольные слезы она увидела то, что заставило её усомниться в зрительный способностях своего организма или хотя бы в их адекватности, ведь из маленького экрана телефона показалась мужская ладонь, которая опершись на стол, потянула за собой и всю руку до плеча. Словно профессиональный гимнаст, способный развеять все знания медицины о положении костей в человеческом теле и способностях мышц, Прот собирал части своего тела друг за другом, вылезая из маленького экрана, и спустя минуту уже целым, а главное живым, спокойно сидел на кофейном столе и смотрел на испуганную девушку, которая незаметно для себя забралась, словно кошка, на спинку дивана.

– Ты..Ты..Ты... – заикаясь, пыталась начать ругаться она, даже боль в ребрах не смогла отвлечь ее, затмившись ужасом.

– Ещё раз привет, прости, я не хотел так далеко ехать на автобусе, – растягивая губы в легкой улыбке, произнес парень и, вновь мимолетно коснувшись сияющих ребер девушки, уселся в отдельно стоящее кресло.

"Это он так намеренно пошутил!" – громом прокричало сознание Ю Рин, не понимающей смеяться ей или плакать. Пару раз глубоко вдохнув, она все же привела себя в чувства и нормально расположилась перед ноутбуком. Боль от тату так и не успела прийти. А вот остановка сердца была ближе.

– Доведешь до инфаркта быстрее, чем нас убьют другие кланы, – недовольно произнесла Юра и все-таки тоже улыбнулась. – Значит, так выглядит наша способность: "наделять силой любые объекты"?

– Ты говорила с учителем?

Девушка нажала на значок загрузки книги.

– Да, но я пока только разбираюсь со всем... – медлительно ответила она и посмотрела на парня, кивающего в немом согласии. —Когда ты мне сказал, что обладаешь малой частью своих сил, я честно не ожидала, что это будет целый портал через весь город…

– Это проект всей моей жизни, – с некоторой грустью пояснил Прот, а Ю Рин прикусила губу, чувствуя что повела себя бестактно. – И я, на самом деле, скорее исключение из правил. У меня осталось чуть-чуть свободной энергии, которую я смог пустить в работу. А все остальное, чисто гений инженерной и программистской конструкции. Я с детства знал, что мои силы связаны с техникой.

Ю Рин показалось, что Прот заучил этот текст заранее, потому что знал, она обязательно его спросит об этом. Значит он готовился к этой встрече. Может, даже нервничал не меньше нее самой. Ей стало легче на душе.

– И что ты можешь делать с техникой? – полюбопытствовала она.

– В основном: робототехника и порталы. Это два основных моих "хобби". Но после твоего появления, я как будто чувствую, что теперь все будет по-другому. Может, смогу помочь тебе основательнее.

Ю Рин ухмыльнулась, вспоминая недавнее фрик-шоу, хотя фраза про то, что с ее появлением этот гений стал еще сильнее почему-то пугала. Ей было приятно находится в одной комнате с этим Протом, хотя он и был закрытым и почти безэмоциональным. Пресловутая энергия намекала ей, что паренек перед ней – свой, а своих нужно защищать и оберегать.

"А с защитой у меня всегда все было паршиво" – выстрелила прямо в мозг новая мысль, оставившая легкий привкус крови во рту. Чем больше она об этом думала, тем страшнее ей становилось. Но чувство это было не за себя – а за всех этих детей, которым не повезло быть связанными с нею.

Она сама давно перестала бояться появления гостьи в черном балахоне, но по больничной практике осознавала, что может сделать страх смерти с другими. И если Прот боялся, а он не мог не испытывать эмоции от всего этого ужаса, поменявшего его привычную жизнь за одну ночь, то Ю Рин необходимо хотя бы попытаться ему помочь с этим справиться.

– Как ты себя чувствуешь по поводу всего, что происходит сейчас? – с добротой спросила она, откидываясь на спинку дивана и запрокидывая голову в потолок. Яркие лампочки тут же заполонили всю гладь озер.

– Боюсь ли я, что нас раскроют и мы умрем? – твердым голосом переиначил ее вопрос парень, а Ю Рин удивленно уставилась в его темно-синие глаза. Не то, чтобы она хотела узнавать об этом напрямую, но Прот, видимо, относился ко всем вещам с одинаковым хладнокровием. – Пустые тоже смертны. И если теперь у меня есть сила, то я хотя бы смогу посмотреть смерти в лицо.

"Хороший настрой, мне бы такой же, но, видимо, нужно было родиться в этом мире. Единственным вариантом выживания я пока вижу только: избегание проблем, а вот использование сил…Пока что мне еще слишком рано доверять им." – про себя подумала Юра, осознавая, насколько они с Протом разные, но может, члены одного клана должны дополнять друг друга?

– А у тебя боевой настрой.

– Как будто бы у нас есть выбор, что там с обучением у твоего учителя? – смутившись, перевел тему парень.

– Он сказал, что пока ты не скажешь учителям о том, что твоя татуировка ожила, или они сами этого не увидят, – будешь учиться как пустой, а потом тебя переведут на обычный курс и дадут личного преподавателя в помощники, это особая программа Энигмы.

– Понятно, значит, пока что мне нужно сидеть тихо.

–Почему? Разве ты не хотел пойти научиться пользоваться энергией по-настоящему?

– Я бы с радостью, но ты была в академии всего один день и уже заимела три татуировки на теле. Кто знает, что случится завтра и не окажется ли энергия этих ребят более яркой и заметной? Пока преподаватели и одногруппники не заметили во мне изменений, можно претворяться обычным, на всякий случай.

– Логично.

– Я смогу развиваться и самостоятельно, для этого не нужно много человек, хватит моего компьютера и мозга.

–О, кстати об этом.

Не дожидаясь ответа парня в толстовке, Ю Рин встала и вышла из гостиной, головой кивая ему следовать за ней. Вместе они молча поднялись на второй этаж по винтовой лестнице, и она уверенно открыла одну из бесконечного количества дверей.

Небольшая спальня с зашторенными окнами с пола до потолка была завалена различными системниками, серверами, микросхемами, микрофонами, наушниками и другими гаджетами, представляя собой идеальное воплощение всех мечт для таких парней, как Прот.

– Откуда это все? – не скрывая искреннего удивления, воскликнул парень.

– Я сама ещё не до конца разобралась, – лишь успела ответить Ю Рин и пропустила Прота вперёд осматривать все это богатство. – Меня поселил в этот дом человек, который призвал в этот мир, Я без понятия, кто это и для чего все это затеяно, лишь догадываюсь, что Мистер Даремо скрывает намного больше, чем рассказывает.

– Это тот твой помощник?

– Вроде того, он первый встретил меня здесь и по контракту будет помогать еще целый…яр.

– Нужно найти информацию о нем? – серьёзным тоном спросил Прот и твердым, но безжизненным взглядом посмотрел на свою матку, будто пытаясь утешить ее, как только умел.

– А можешь ещё раз коснуться татуировки, боль снова возвращается, – улыбаясь внутри себя, ответила Ю Рин и потерла злосчастное место. Явно недовольный таким исходом Прот натурально застыл на месте.

– Я согласен помогать тебе, но это уже слишком, – пробурчал он, но поднял ее рубашку и приложил ладонь на долю секунды к бутонам глоксинии, не переставая при этом жаловаться. – Я же говорил, не люблю прикосновения. Что ты узнала про обряд воссоединения?

Лицо Юры скривилось от воспоминаний недавнего диалога:

– Учитель мне так ничего конкретно не сказал, только то, что он нужен для отвлечения от боли из-за соединения энергии. И что выбор остается за мной.

– И что ты скажешь? – с недоверием в глазах, спросил Прот, явно напуганный таким исходом событий.

– Не пугайся, маленький, ни секс, ни алкоголь, ни наркотики нам точно не подойдут, адреналиновую зависимость я получать не хочу, поэтому вариантов на самом деле остается немного.

– А что если объединить действие с нашей силой передавать энергию другим предметам? Наверное, так будет эффективнее скидывать ее тем самым уменьшать боль.

Идея в мгновение пришла в голову Юры, которая почему-то скукожилась лицом и безжизненно упала в геймерское кресло посреди комнаты.

– А ты случайно не умеешь играть на музыкальных инструментах?

– Придумаю, как это сделать. А ты будешь петь?

"Кажется, я еще пожалею об этом."

– Почему...оппа...почему Хара-нуна покинула нас? – сквозь слезы проговорила обычно энергичная девушка, с силой сжимая пряди длинных натурально-русых волос, которые так напоминали ей старшую сестру. Голубые глаза совсем опустели, теряя краску, а руки тряслись без остановки.

– Я не знаю, принцесса...давай будем сильными, и тогда они улыбнуться нам с небес, – словно сквозь воду, услышала Ю Рин слова брата, по лицу которого так же текли горькие слезы, но голос оставался мягким.

– Почему она написала, что не поддерживала меня!? Что была плохой старшей сестрой!? Она была идеальной! Время, проведенное с ней, было замечательным...Она научила меня играть на пианино...Научила петь...Почему она бросила нас?! Я снова не успела...не успела сказать ей все это... – с отчаянием прохрипела девушка и сильнее сжала пиджак брата.

– Мы не успели...кто знает, что было бы, если б я уехал вместе с ней...Или просто почаще ей звонил... – убаюкивающе продолжил за ней Чон Сок, укладывая тяжелую голову на макушку сестры.

– Что же нам делать!? Я схожу с ума...они все меня покидают! Неужели и ты уйдешь от меня!? Чон Соки не бросай меня! – переходя на вымученный крик, воскликнула девушка, безвольной куклой падая в руки последнего близкого для нее человека.

– Я не уйду! Я не оставлю тебя...я буду с тобой, моя принцесса.

Чон Сок сильнее обнял ее ослабшее тело, поднимая взгляд на бескрайнее полотно звездного неба над их головами.

Вновь отогнав навязчивые воспоминания, Ю Рин устало зарылась пальцами в свои густые волосы, лишенные цвета и, как будто, жизни.

"Последствия этой стены познания могут быть хуже, чем я ожидала" – пронеслось у нее в голове и тут же улетело в глубины напряженного разума. Голубые озера наткнулись на изучающий взгляд парня в толстовке, который, казалось, на мгновение ее внезапного воспоминания слился со стеной темной комнаты. Юра поняла, что он вновь ждет от нее ответа, и прекрасно осознавала: правда в этой ситуации одна – как бы сильно она сама не хотела ее признавать.

– Я не пела уже давно, но попробовать, наверное, стоит, – наконец тихо изрекла девушка, грустно улыбаясь. – Где-то в доме я видела музыкальные инструменты.

Она незаметно стерла влагу в уголках глаз и вышла из комнаты, зовя за собой и Прота, который молча подчинился ей, делая вид, что не увидел её неприкрытых эмоций. Музыка и в особенности пение действительно могли носить терапевтический характер, особенно это касалось таких закованных обыденной жизнью, творческих людей, как Ю Рин. Но одна лишь мысль об этом заставляла мозг подкидывать новые и новые воспоминания, одно губительнее другого, и девушка, действительно, боялась увидеть, что ее ждет в конце.

– Так ты по этой стороне, я по той, иначе мы тут до утра не закончим, – произнесла Ю Рин, в тайне надеясь, что утро поторопится и наступит раньше. Она указала парню на правый коридор, состоящий из множества комнат, а сама в темпе вальса побежала в противоположный.

Звуки открывания дверей зазвучали по всем этажам огромного особняка, они смешивались с матами обоих несчастных, которые пытались найти хоть что-то в этом хаосе из хлама. Длинный узкий коридор все продолжался и продолжался, будто создавая все новые и новые помещения.

– Я нашла!!! – закричала на весь дом Юра, когда открыла уже тридцатую по счету дверь и обнаружила наконец в подростковой спальне электронный синтезатор.

– Правда?! – запыхавшись, воскликнул Прот, споткнувшись от остановки после быстрой пробежки, которая не сильно уступала той, что продемонстрировал Кхаотан в Академии. Ю Рин вновь усомнилась в своих физических возможностях.

– Ну и что ты собираешься делать? – расхаживая кругами, расспрашивала взволнованная матка, пока ее парт подключал электронное пианино на закрытой террасе.

Ногти непроизвольно вонзились в мягкие ткани лица, но она вовсе не замечала, какие красные следы оставляет на собственных щеках. Голова взрывалась от голосов, наперебой кричавших, что идея с песней ужасна, что это очерняет память о Харе, и Ю Рин должна передумать и найти другой вариант. Но это были слова сердца, из ран которого вновь полилась та боль. Разум же траурно молчал, подтверждая этим, что выход лишь один: попробовать спеть, ведь даже Прот согласен на это, а это уже можно считать знаком.

– Какую песню ты хочешь спеть? – спросил парень, возвращая свою матку в реальность. Его пальцы медленно перебирали клавиши готового к работе синтезатора.

Успокаивая гулко стучащий в ушах пульс, Юра вздохнула и пустым взглядом посмотрела на чернеющий сад за окнами. Вздрогнув будто от холода, она обвила руками свои плечи.

– Я не уверена до конца, что песни из моего мира написаны и в вашем, – проговорила Ю Рин неуверенно. В отражении она поймала взгляд больших глаз Прота и с надеждой посмотрела прямо в них, скрывая большее, чем была способна рассказать.

– Ты же говорила, что наши миры практически идентичны? – спокойно начал Прот, стоило девушке наконец повернуться к нему лицом. – Скажи мне что за песня, я найду ее.

Может из-за этой непоколебимой уверенности во взгляде, но Ю Рин действительно почувствовала, будто и правда ей стало чуточку легче. Прот не был ее братом, который всегда знал, какие слова подобрать в нужный момент. Но был прямолинеен и, казалось, абсолютно честен с ней. Поэтому под влиянием одного лишь шестого чувства Юра решила, что этому первому парту в ее жизни она доверится, как сможет.

– Это любимая песня моей старшей сестры, она была певицей. Нить судьбы – Симидзу[1] Хара, – с печалью, источаемой голубыми озерами, ответила Ю Рин. Прот тут же быстро застучал пальцами по экрану своего смартфона, каждый удар громом звучал в ушах обоих собеседников.

– Есть, – услышала в конце концов девушка. Слова, похожие на приговор, эхом разнеслись по ее сознанию, будто желая, чтобы каждая клеточка тела поняла их и приняла. Юра застыла на месте, подобно статуе. Лишь голубые глаза неотрывно следили, как рука Прота погружается внутрь экрана телефона, чтобы спустя мгновение вновь показаться, держа меж пальцев тонкую светящуюся ниточку, в которой она угадала энергетическую основу. Нить сверкала и двигалась, будто подражая мелодии той песни, что заключалась в ней.

Не понимая испытывать ей сейчас ужас или гордость за результаты медитаций, Ю Рин лишь громко сглотнула. Прот провел непонятной субстанцией над синтезатором и опустил руки на клавиши, будто в секунду узнавая порядок нот.

Знакомая мелодия заполонила уши девушки, заставляя сердце пропустить удар.

"Нет, не может быть…Как давно я ее не слышала" – разрываясь от вопросов и сомнений, подумала Юра. Конечно, ее волновало, откуда в этом странном мире песня ее покойной сестры и как Прот смог так быстро научиться ее играть, но было ли это важно, когда сердце уже пело знакомые строки, а воспоминания так и просились закрыть собой реальность.

– Попробуй запустить ритуал, – прикрыв глаза, произнес парень. А Ю Рин на негнущихся ногах подошла к нему и обхватила чужое лицо руками.

"Такецу сказал, что для объединения энергий мне нужно схватить энергию Прота и отпустить свою" – напряженно размышляла девушка, обращаясь в темноту энергетического мира. Пальцы парня не глядя продолжали стучать по клавишам, пульсами принося в темноту всплески разноцветных нитей. Ю Рин замерла, заворожённая красотой необычной картинки, и особенно маленьким темно-синим котиком, в которого собирался силуэт ее соклановца. Она неуверенно протянула к нему руку, кот с неожиданной лаской прижался мордочкой к ее ладони. На фоне звучали последние ноты вступления.

Юра резко сорвалась с места и схватила в охапку зверя, ощущая, как все клеточки ее тела вмиг наливаются огнем. Утренний пожар был в разы слабее этого огненного тайфуна. Недовольный кот болезненно закричал и когтями начал впиваться в тело, но девушка не отпустила его, а лишь сильнее прижала к своему сердцу. Оставляя зрение в этом скрытом мирке, она в реальности отпустила Прота и отошла на несколько шагов назад, в центр террасы. Палец парня отпустил последнюю клавишу проигрыша.

– Однажды, ты только подожди, журавлиный клич вновь разгонит облака и возведёт солнце на пьедестал, – разрывая тишину безмолвной ночи своим чистым голосом, затянула Ю Рин, вступая меж нот, словно ребенок, совершающий свой первый шаг.

Энергетический кот настороженно замер.

– А пока луна из раза в раз будет освещать твой одинокий путь, – уже не замечая, что творится наяву, а что нет, пропела Ю Рин, и, не отрывая взгляда от синей мордочки кота, погрузилась в очередное виртуальное путешествие вслед мелодии. Ее фигура невесомо закружилась по террасе, которая внезапно наполнилась чем-то неосязаемым..

– Мёкэн[2] приведёт тебя к своему дому, – воздушная белая рубашка, подхваченная потоком ветра, кружилась на волнах её искреннего пения, обнажая яркий свет, перекрывающий место где-то под сердцем.

– Где Аматэрасу кружится в бесконечном танце со своей старшей сестрой Цукуёми, – но свет от татуировок не был способен причинить ей более физической боли, ее сжигал пожар куда большего масштаба. Через песню девушка с волосами цвета первого снега старалась передать те страдания, что годами копились внутри её ледяной души, она кружилась в танце отчаяния, ища заветное искупление. Еле заметные нити энергии мягким свечением окутывали ее тело, повторяя форму нот, исходящих из синтезатора. Своими тонкими лапками они тянулись к каждому атому вокруг, наделяя тех частичкой себя. Будто плесень, размножающаяся около влаги, свечение следовало за звуком песни, но для Ю Рин это были ангельские крылья, которые наконец позволили ей на пару мгновений почувствовать себя свободной.

– Спеши к ним, поймай свой долгожданный рассвет, – пальцы Прота все быстрее нажимали на клавиши. Его кот сжался в комок прямо у нее на руках, не в силах сопротивляться той силе, концентрирующейся вокруг нее. Фигура Юры кружилась по круглому залу, сверкая, словно единственная звезда на небе. Она не плакала, но от звуков её пения, казалось, плакало все вокруг, каждый лепесток на деревьях, каждый камешек в кладке дома, даже само небо, услышав столько грустную исповедь, затянулось облаками.

– Чтобы искупить всю вину и научиться летать, – душа парня всем своим нутром хотела раствориться в этой песни без остатка, исчезнуть в чем-то столь болезненно-прекрасном, но пальцы, будто исполняя непрекословный наказ, неотрывно играли мелодию, сохранявшую их общую жизнь на волоске от смерти. Сердце нещадно жгло, но Прот не обращал внимание на это. Его кожа горела, подобно девушке-певице, но он не мог этого увидеть.

– Лететь на край света туда, где не существует добра и зла, – надрывно пела Юра, исполняя танец, который не держал её в собственном теле. Она как будто вырывала собственное я из клетки, куда сама его и поместила. Руки невесомо кружились вокруг тела, которое изгибалось подобно молодому деревцу на ветру.

– Где каждая душа найдёт свой покой, где на входе не будет дверей, – губы парня начали тихо подпевать словам песни, которая не просто была придумана лирической певицей, которая в данную секунду, в этом самом месте протекала сквозь саму его душу, она наполняла сосуды, перегонялась по всему телу вместо крови, поддерживала работу сердца. Нет, двух сердец.

– Но пока луна закрывает священный путь, не останавливайся, ни один морок не способен сбить тебя, – прошептала Ю Рин, хотя уже сложно было сказать она это была или нет, и, закончив очередной пируэт, остановилась, вглядываясь в свое отражение в стекле. Она медленно вытянула руку вперед, будто приглашая полупрозрачную фигуру присоединиться к танцу чистых душ. Та заметалась, словно птица, попавшая в капкан. Она не оставляла попыток убежать, исчезнуть вновь, но не знала, какой особой магией обладал темный кот на ее руках, в глазах цвета виртуальных путешествий которого она теперь навеки была заключена.

– Мёкэн на небе, морок прячется в тенях, Мёкэн на небе, морок прячется в тенях, – пела без конца Ю Рин, каждым повторением припева осознавая, как в голову врываются болезненные воспоминания, от которых она отчаянно бежала все это время. Кот в испуге спрыгнул с ее рук. Ее тело внезапно согнулось от нестерпимого жара в груди, пальцы сжали волосы. Вокруг реального тела прямо из белесых спор ее плесневелой энергии один за другим появлялись призраки: сначала лучшая подруга, потом одноклассник, затем старшая сестра, автор этой нежной исповеди, и наконец, любимый Братик. Вместе они шагнули к ней ближе, заставляя сжиматься от душевных страданий все сильнее.

– Мёкэн на небе, морок прячется в тенях, – прошептали ее губы, переставая скрывать дрожь – предвестника слез. Голубые глаза помутнели. Очнувшийся Прот тут же сорвался с места и, подлетев к ослабшей фигуре во всем белом, схватил её руки в свои. Музыка продолжала кружиться вокруг них белой энергией, а голос девушки все так же не смолкал.

– Стань лучом солнца, закрытого мраком, помоги Аматэрасу найти своего Цукуёми, – она посмотрела в сверкающую пустоту террасы, в которой танцевали призраки ее прошлого, холод который они принесли с собой, показался Ю Рин теплее любого объятия. Синий кот на ее коленях постепенно тускнел, пропадал пожар и из ее тела. Чувства перелились за берега голубых озер, девушка наконец горько заплакала. Полупрозрачные фигуры замерли, чтобы секунду спустя синхронно сделать шаг в сторону пары, практически лежащей на холодном каменном полу.

– Пока Мёкэн на небе, кричи в голос и зови их домой, – сквозь боль продолжала всхлипывать Ю Рин, прислушиваясь к биению сердца рядом. – С первым лучом рассвета взлетай и следуй за журавлями ко мне.

С последним аккордом песни она безвольным камнем упала в руки подхватившему её Проту. Образы близких ей людей из того мира, растворились в ночи, так и не прикоснувшись леденящими пальцами к голубым озерам. Волшебное свечение окончательно погасло, терраса вновь погрузилась в полутень. Тяжело дыша, девушка одним рывком разорвала пуговицы на рубашке: под грудью в районе сердца ярко цвели черно-синие бутоны глоксинии.

– Такого я точно не ожидал, – в сторону проговорил Прот, передавая Ю Рин, сидящей на резном диване, чашку горячего чая.

– Как будто я! – воскликнула та и вскинула руки, но тут же устало прилегла обратно, массируя ноющие виски.

После произошедшего на террасе они переместились в противоположное крыло особняка и сели на удивительно современной кухне объединённой с гостиной. Кухонный гарнитур из светлого дерева с барной стойкой приютил кудрявого парня, а зеленый диван – обессиленную девушку, которая с ногами забралась в его мягкую ткань, почти засыпая.

– А если теперь каждый раз с тобой будет происходит такое? – используя весь свой диапазон эмоций, испуганно спросил Прот и скривился, обжигая язык горячим напитком.

– Сплюнь, – тут же махнула рукой на него Юра, но по недоуменному взгляду парня поняла, что такое говорили только в её интернациональной семье на её земле. – В общем, не говори так.

– Я понимаю, что спрашивать, что за люди появились во время песни бесполезно... – опуская взгляд в кружку, неуверенно произнес Прот, переводя разговор на более интересную тему.

– Ты тоже их видел? – трясущимся голосом прошептала Ю Рин. Картинки воспоминаний вновь пролетели перед ее глазами, лоб покрылся испариной. Несколько мгновений она смотрела в пустоту, явно не в силах переключить внимание на реальность. – На самом деле это не важно, их всех уже давно нет. Может быть когда-нибудь я расскажу тебе о них, но точно не сейчас… —

Парень кивнул в знак согласия и ловко снял с себя жаркую толстовку, оставаясь в одном темно-синем лонгсливе. И как ему только не жарко ходить так в конце лета. Ю Рин вновь поблагодарила вселенную, что именно он стал ее первым соклановцем.

– Прот, есть идеи как нам найти остальных членов нашего клана? – она вновь запрокинула голову в потолок, будто надеясь, что так усталый мозг заработает лучшим образом.

– Я думал полазить в компьютерах студентов нашей академии, посмотреть их последние запросы, может будет что-то подозрительное, правда, это запарно и возможно не принесёт пользы, но...

– Попробовать стоит, – подытожила девушка, чувствуя одновременно и тревогу за результат и благодарность, что хоть какая-то задача теперь лежит не только на ее плечах.

Прот тяжело встал из-за барной стойки, разминая затекшие руки.

– А что насчёт двух других татуировок? – уточнил он, указывая на ногу и руку Ю Рин, где по её рассказам располагались остальные цветы. Голосом оставаясь холодно спокойным, парень явно не следил за глазами, в которых плескалось море любопытства. Ухмылка растянула губы Ю Рин, наконец-то она поделится с ним главной новостью.

– Первая так и не объявилась, а вот другая...Ты точно его знаешь – это Сейнт, – прокашляла имя Юра, снова удивляясь про себя невероятному везению, преследующему ее.

– Вау, главный жиголо академии, какое счастье. Знаешь, сколько студенток и преподавателей он сопроводил? – потеряв самообладание, выплюнул Прот, буквально сваливаясь обратно в барный стул. Ему потребовалось немало времени, чтобы переварить новую информацию. А пока он втыкал в точку перед собой, Ю Рин напряженно гадала, какого масштаба мерзости вытворял Сейнт в Энигме, что его имя вызывает такую реакцию даже у интроверта Прота.

– Что планируешь делать? – наконец отмер парень. Он поспешно начал натягивать свою толстовку, видимо, пытаясь тем самым успокоиться.

Ю Рин устало закрыла глаза руками:

– У нас есть некоторый план.

– Нас? – практически выкрикнул Прот, не попадая во второй рукав одежды.

– Кхао, которого директриса приставила ко мне, догадался, что я матка, сначала увидел тебя, потом помог не уйти от Сейнта...У него есть свой интерес в том, чтобы Сейнт узнал, что он часть нашего клана, поэтому… – осознавая абсурдность сказанного, объяснила девушка и закатила глаза. Она все еще не могла смириться с тем, что наглый таец раскрыл ее главный секрет в первый учебный день, хотя уже начала продумывать, как повернуть ситуацию в свою пользу.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – не меняясь в лице, спросил парень, убирая руки в карманы толстовки.

– Нет. Но я действительно верю, что главной задачей Директрисы является обеспечение нашей клановой безопасности. Она не просто так поставила мне в провожатые Кхаотана, которого вырастила с детства, который знает абсолютно все об этой Энигме. И не просто так я – его наказание, а не привилегия. Она сама мне так сказала! Значит, эти ребята в курсе чего-то важного и в этом точно замешан и Сейнт.

– Не думаешь, что это звучит, как твоя догадка, а не правда? – отрывисто вставил Прот. – Я учусь в одной группе с партом этого самого Кхаотана – Фёрстом и как-то не слышал, чтобы они были замешаны в каких-то серьезных историях. Да, раньше они проводили чуть больше времени вместе, ходили везде своей компашкой, где был и Сейнт. Да, он сильнее прошлого сорвался с катушек примерно пол яра назад? Может чуть больше? Да, после этого Кхао перестал мозолить глаза у нас на парах. Но с тех пор…Может ты и права.

– Пол яра назад говоришь? А точнее узнать сможешь? – выцепив главное, уточнила девушка, мысленно оставляя заметку в голове.

– Постараюсь.

– Если моя теория верна, и через меня Ли Ара следит еще и за Кхаотаном и остальными, то я просто обязана выяснить, что они вытворили. Если эти парни встряли во что-то опасное, и это может нести угрозу уже нашему клану, то всё они мне расскажут, хочется им или нет, – раскладывая слова словно пасьянс, размышляла Ю Рин. Глаза напротив явно не до конца понимали все то, что девушка пыталась простроить в своих теориях.

– Как скажешь, – наконец сухо ответил Прот, понимая, что спорить в такой ситуации будет бесполезно, и направился в сторону коридора. – Я займу какую-нибудь спальню? Ты же не против? Разбужу тебя утром.

– Спокойной ночи, Прот, – коротко ответила Юра.

Первые отголоски рассвета тонкими полосками белели за окном.

[1] Симидзу – чистая вода, богиня чистоты в японской мифологии, переводится и как божественное благовоние, и как ядовитый запах (японский).

[2] Мёкэн – обожествленная Полярная звезда (японский).

Глава 6. Пожар в столовой.

"Не говорите, что меня снова туда занесло..." – устало подумала Ю Рин, секунду назад коснувшаяся подушки. Глаза заволокла мутная пелена, скрывая новое место, куда ее закинул очередной странный сон. Она непроизвольно потянулась рукой к ним, потереть веки. Но тут же щеку будто охватило огнём, звук пощёчины разрезал тишину тёмного подвала, который она разглядела расширенными от внезапного испуга глазами.

– Как ты мог гаденыш, как ты мог так долго водить меня за нос! Ты поплатишься, слышишь, я мокрого места от тебя не оставлю! – орала нечеловеческим голосом женщина в элегантном чёрном платье и красных шпильках. Её ярко-рыжие волосы сверкали, будто языки пламени в камине.

– Что вы творите женщина? – сдавленно прокричала Юра, но в то же мгновение поняла, что не чувствует ни единого движения губ. Которые ей не принадлежали. Она медленно опустила взгляд на ладони, уперевшиеся в пол, те были такими маленькими...и исполосанными тонкими дорожками заживших шрамов.

"Все-таки это те сны..." – подумала Ю Рин, прежде чем почувствовать очередной удар от матери этого несчастного мальчика. Голова ребенка повернулась на бок, не выдерживая силы ярости рук женщины. Грязно рыжие пряди упали на его лицо, словно спасая от созерцания ужаса творившегося вокруг. Внутренний крик Юры смешался с детским воплем когда, мать с силой наступила на маленькую ладошку набойкой каблука.