Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 43 страниц)

Перед лицом девушки прямиком из капель водопада собралась удивительно реалистичная картинка, где женская фигура, переполненная водой, передаёт ее частички миру вокруг. Удивительная красота этого произведения водного искусства заставила Юру затаить дыхание, пока напряжение, вызванное непрошенными воспоминаниями, постепенно отступало.

– Как вы представляете, я это сделаю? – со скепсисом в голосе спросила она, наконец ощущая огонь предвкушения чего-то сказочно интересного.

– Со временем, – уверенно произнёс Такецу. – Для начала тебе необходимо обучиться видеть энергию.

"Как возможно видеть что-либо, что лишено физического воплощения…Наверное, я уже чувствовала эту самую энергию, но чувствовать – не значит видеть…" – разрываясь от противоречий, размышляла Юра, не понимая в какую область своих знаний отнести феномен энергии, ведь ни философия, ни физика не могли объяснить, как можно чувствовать, но не видеть того, что является часть физического мира. На ум приходили лишь сказки и фэнтези-фильмы, где господствовала магия.

– Твой помощник сообщил, – прервал ее мыслительный процесс учитель. – Что ты испытала сильную боль при появлении татуировок.

"Сообщил значит, эта троица точно держит меня за дуру"

– Свет от татуировок сжигал мою кожу, как будто меня как преступницу клеймили раскаленным железом. Вы в курсе почему это произошло?

– Не могу ответить однозначно, причин может быть множество...Но что могу сказать точно: такая боль возникает потому, что в момент, когда ты встречаешь членов своего клана, должен происходить своеобразный обмен вашими энергиями, их узнавание, а ты непроизвольно вместо того, чтобы аккумулировать поступающие потоки и посылать в обмен свою энергию, – отталкиваешь, и это приносит твоему телу боль, – начал свое сложное объяснение Такецу, укладывая ладони на колени. – Но, если ты обуздаешь свои силы, то сможешь спокойно убрать эти неприятные ощущения.

– Но как я могу взаимодействовать с этой вашей энергией, особенно внутри своего же тела? Как монахи тибетские должна научится управлять скоростью движения собственной крови? Но энергии то физически нет!

– Закрой глаза, Ю Рин, – перебил свою ученицу, впадающую в панику, Такецу.

Юра нервно махнув головой, покорно прикрыла веки, погружаясь в непроглядную темноту.

– Что ты видишь? – произнес тихий голос учителя, доносясь то с одной стороны, то с другой, будто плавая вокруг на волнах бескрайней воды. Воображение Ю Рин тут же дополнило картинку, представляя синюю черепаху, символ спокойствия и долголетия, которая, не замечая времени, двигается по известному лишь ей маршруту сквозь глубины своенравного океана.

– Ничего, темноту, – глухо ответила Юра, пожимая плечами.

Силуэт мерцающей черепахи сверкнул за ее спиной, заставляя мысленно и вживую обернуться, чтобы вновь увидеть перед собой лишь океан черного цвета.

– Ты же знаешь, что темноты не существует. Что такое чёрный цвет?

Юра устало выдохнула:

– Это совокупность всех цветов.

– Тогда твоя темнота это что? – все таким же тягучим мягким голосом переспросил Такецу и, судя по тону, растянул рот все в той же нелепой улыбке.

– Ну и что же?

Палец учителя с силой ударил Ю Рин прямо в лоб.

– Ойй, за что... – не открывая глаз, воскликнула та и потерла ушибленное место.

Темнота перед её внутренним взором внезапно зарябила, разделяясь на миллионы тоненьких нитей, которые в своём бесконечном движении соединялись в потоки, те в реки, а все вместе они стремились к необъятному полотну разноцветного океана над головой.

"Что за чертовщина…" – паниковало сознание Ю Рин, в буквальном смысле застывая на месте. Не в силах пошевелить ни единым мускулом на теле, она лишь испуганно двигала внутренними глазами из стороны в сторону, следя за буйством красок перед собой.

– Что это такое? – тихо промямлила Ю Рин, рукой впиваясь в ткань топа.

– Это то, как выглядит мир по-настоящему, – донесся шёпот учителя за ее спиной.

Она вновь попыталась мысленно повернуться на звук. К удивлению, странная сила, сдерживающая ее движения позволила это, чтобы лишь еще раз показать всю ту же чернеющую пустоту, которая с каждой секундой все ближе подбиралась к островку разноцветного света.

– Почему оно исчезает? Как мне это остановить? – в панике закричала девушка, не понимая, делает она это лишь внутри себя или разнося свой голос во все уголки спортзала. Она сорвалась в незримом беге к цветном пятну, ее сердце отчаянно взмолилось, чтобы эта красота не покидала ее, хотя бы не она.

– Ю Рин! Энергия никуда не исчезает, она всегда с нами, полотно на небе всегда освещает твой путь, тебе лишь нужно увидеть это, услышать, почувствовать, – спокойный голос учителя цветными вибрациями доносился со всех сторон, его черепаха мерно плыла по бурной энергетической реке вокруг. – Остановись на секунду и прислушайся к ощущениям. Забудь о представлениях той жизни, почувствуй себя частью этого мира. Ведь изначально ты должна была появиться именно здесь, это твой дом.

Юра выдохнула весь воздух из лёгких, прислушиваясь к тишине непроглядной темноты, ладони затряслись, заставляя девушку сковать их в замок. Дом…не в силах открыть рот и ответить, что на самом деле было ее домом, она лишь закрыла глаза, проваливаясь куда-то, где уже поджидал самый верный ответ.

Маленькая девочка весело качается в одиночестве на качелях, подвешенных на ветке, огромного для своего вида, дерева вишни, она подлетает все выше, но не старается остановить деревяшку на верёвках, а лишь с силой сгибает выпирающие коленки, подкидывая себя все ближе к бескрайнему небу. Облака отражаются в ее бледно-сизых радужках, завлекая отправиться в волшебное путешествие вместе с ними.

– Ай...

Но в конце концов, то, что противодействует всем, кто пытается покорить недосягаемые вершины, добирается и до заигравшейся в своей фантазии малышки. Её маленькое тельце в коротком платьице срывается с качели и тут же оказывается на сырой земле. Она не издает ни звука, лишь обращает свой пустой взгляд, минуя кровоточащую коленку, на небо, пышущее всеми оттенками заката: розовые, желтые, оранжевые, красные краски перемешиваются, навечно запечатываясь в ее глазах.

– Ты не ушиблась, малышка? – сиплым, отрывистым голосом произносит мужчина в строгом темном костюме и шляпе и присаживается около ребенка, опираясь на одно колено.

Девочка замечает его лишь тогда, когда широкая тень пиджака закрывает собой небо, она без промедлений переводит взгляд в глубокие зеленые омуты незнакомца, сразу вытирая соль в уголках глаз.

– Извините...а вы случайно не король? – схватившись за протянутую большую теплую ладонь, спрашивает она, и ловко поправляет помятую юбку, тут же изображая реверанс.

– Король? Почему же не принц? Я слишком старый для принца? – прокашлявшись, смеется мужчина и тепло улыбается, превращая свои большие глаза в щелочки.

Девочка смущенно щипает себя за розовое ушко:

– Нет! Вы очень красивый, но мама говорит, что короли пер..пре...преспеквитнее, чем принцы...Так значит вы не король? – с недетской печалью в глазах уточняет маленькая королева, сдувая с лица пушистые русые прядки волос, выбившиеся из косы.

– Может быть и король...

Незнакомец встает, поправляя полы пиджака, которые в этот момент становятся похожи на черные крылья, и берет девочку за миниатюрную ладошку. Та, просияв чистой улыбкой, обхватывает обеими руками пальцы мужчины и весело шагает в противоположную сторону от качелей и от дома позади себя. Прямо в стихийный нетронутый лес.

– А как вас зовут? – тараторит малышка, не чувствуя страха, и прокручивается под рукой своего нового друга.

– Мое имя...

Резкий порыв ветра крадет конец фразы. Дверь небольшого загородного дома с грохотом открывается, девчонка помладше с двумя растрепанными косичками такого же русого цвета и чистыми голубыми озерами вместо глаз, выбегает на порог и кричит:

– Хара! – но откликом ей становятся лишь завывания ветра, разносившего пыльцу цветов на клумбах пустующего сада на заднем дворе.

Малышка от испуга плачет, смотря на разноцветное полотно заката, который, отражаясь в каждой капле её слез, навеки запирает в них эти воспоминания.

Веки Ю Рин подрагивали. До её ушей доносилось спокойное пение ветра, лёгкий звон колокольчиков на двери, далёкий детский смех. Распахнув мысленно глаза, она внезапно обнаружила, что порывы ветра, несущие до этого в её воспоминаниях жёлтое золото пыльцы с цветников, теперь развевают разноцветные нити сверкающей субстанции, которая бесконечно течёт в направлении, куда её понесёт её верный друг. Каждый звук, каждая мелодия, порождали новые всплески яркой энергии, кружащиеся в своём особенном танце.

– Значит, звуки? – раздался за спиной тихий, но воодушевленный голос.

Повернувшись, девушка увидела большую черепаху, состоящую из нитей всех оттенков голубого и синего. Они двигались, как быстрая река и сверкали как утренняя роса, создавая причудливые узоры по всему телу, если эту субстанцию можно было считать им.

Юра резко распахнула веки и испуганно воскликнула:

– Когда я успела встать?

– Это ошибки первых медитаций, – наклонив голову, произнёс Такецу. – Теперь ты знаешь, как выглядит мир на самом деле, а может ты и всегда знала.

Перед глазами девушки возникли её детские рисунки, на которых небо неизменно подражало одному единственному закату, увиденному в тот загадочный вечер.

"Я забыла многие моменты своего прошлого, кому бы это ни понадобилось, но не поменялись ли мои воспоминания, ведь сейчас я увидела все так, как будто действительно какой-то мужчина увёл в лес мою старшую сестру…" – схватившись за тяжело вздымающуюся грудь, мысленно удивилась Ю Рин и с интересом, смешанным со скрытым страхом, посмотрела в глаза спокойного, словно гладь озера, учителя.

– Помни, энергия всегда вокруг тебя, пока можешь закрывать глаза и вспоминать о ней, но со временем ты научишься, как и остальные, не погружаясь в подсознание, видеть её нити, – ответил на немой призыв Такецу и пристально посмотрел на девушку, которая все так же хваталась рукой за место около сердца и пялилась на него. – Кажется твоя связь с этим миром сильнее, чем ты думаешь.

Обучение медитации продолжилось подобным размеренным циклом.

Спустя продолжительное время Юра сидела, запрокинув голову к потолку, и крупными глотками опустошала бутылку с водой. Ментальная тренировка подобного плана отобрала последние крупицы ее энергии, которые сумел скопить за бессонную ночь организм.

– На сегодня закончим с энергией, давай лучше обсудим вопросы, которые тебя волнуют, – усаживаясь в позу йога напротив, наконец объявил Такецу и с воодушевлением взглянул на изнеможденную ученицу.

– Госпожа Ли сказала узнать у вас лично об обряде воссоединения, – отведя взгляд в сторону, неуверенно начала Ю Рин. В голове боролись между собой желание наконец узнать правду и непонимание, откуда этот учитель вообще мог быть в курсе о том, что она хотела что-то обсуждать.

– Ну а как бы ты сама хотела, чтобы это происходило? – с той же милой улыбкой спросил тот. Это заставило девушку окончательно впасть в ступор. Как она могла размышлять о чем-то, что не имеет определения или, по крайней мере, она его не знает.

– Накидайте хоть примеров, я же без понятия, что это вообще такое и зачем оно...

Такецу вздохнул, видя раздражение на лице Ю Рин:

– Я могу, конечно, но тогда это уже будет не твоё решение, а навязанное мной. Но давай я отвечу на вторую часть. Обряд воссоединения – это, понятно, процесс объединения энергий, которые когда-то были одним целым. Да, это сложно для твоего понимания. Но воссоединившаяся энергия, дает обеим частям больше возможностей собой пользоваться: силы увеличиваются, спектр способностей расширяется. И больше не нужно передавать друг другу энергию, чтобы напитывать связь. Но все, конечно, не так просто. Ты должна запомнить одно правило: все, что касается каких-либо манипуляций с энергией, всегда болезненно, иногда даже слишком, поэтому для их облегчения люди придумывают ритуалы. Обряд воссоединения – один из них, он должен помогать переносить боль спокойнее. Каждый клан или обычная пара самостоятельно решает, какой он будет у них. Поразмышляй вслух.

– Но раз это относится к…облегчению боли двух людей не должна ли я обсуждать это непосредственно с членом моего клана? – перебила его Юра. Сейчас, отбросив мысли о том, как вообще эта энергия может причинять боль и какого та характера, она изо всех сил старалась вникнуть в саму суть этого странного обряда.

– В твоем конкретном случае – не советую, – тут же ответил Такецу и, не отводя глаз от напряженно лица своей подопечной, продолжил: – Для клана очень важен выбор обряда воссоединения, ведь он будет единым для всех его членов. И в такой ситуации ты должна полноценно выбирать себя. Ты не можешь идти на поводу у одного человека, ведь именно тебе придется совершать одни и те же действия еще множество раз, а не ему.

"Множество раз? " – тут же воскликнула внутри себя Ю Рин, но в лице не поменялась, оставаясь по-прежнему любопытно-непонимающей. Она не хотела признавать, что даже не начинала задумываться над вопросом, что из себя представляет эта странная организация людей – клан. Она тем более была в замешательстве от своей должности матки в нем, не понимая для чего она нужна и чем отличается. С другой стороны, идея делать все для себя невероятно манила.

– Хорошо, мне же нужно просто размышлять? Что может помочь уменьшить боль, но без лекарственных средств? Вся суть в таком случае сводиться не к уничтожению причины боли, а к общему отвлечению организма, перенаправлению его фокуса внимания на что-то иное или помутнению разума, который в таком случае перестанет воспринимать боль как таковую. Значит, сильными методами будут пресловутые: алкоголь, наркотики, сигареты, секс и адреналин, возможно, еще танцы или пение, если они имеют сильное воздействие на конкретного человека и могут отвлечь. Но что с этим делать? – перечислила Ю Рин первое, что пришло в голову, пока мужчина напротив слушал ее с искренним интересом и увлечением. Его рот растянулся в кривой ухмылке, которая не успокаивала, а наоборот добавляла лишних забот. Юра ожидала получить четкие инструкции, а реальность снова подкидывала кота в мешке, и времени на придумки у нее не было…

– Ну все это имеет место быть.

Ю Рин злостно выдохнула, раздражение внутри нее начало стремительно набирать обороты, поэтому, не церемонясь, она выпалила на одном дыхании:

– На пути в особняк уже находится один из членов моего клана, помощь которого мне явно понадобится, чтобы лучше разобраться в этом мире, но не думаю, что будет хорошей идеей начинать наш второй разговор в жизни с фразы "пойдём займёмся сексом" или "пойдём накуримся"...

Такецу неожиданно искренне засмеялся, хотя его лицо при этом по-прежнему выглядело весьма картонно. Смахнув случайную слезу со щеки, он уже с серьезным лицом продолжил:

– Знаешь, очень часто обряды воссоединения происходят спонтанно, больше по нужде, нежели обдуманно, возможно это твой вариант. Давай, я поясню. У меня есть лучший друг – матка небольшого клана, он нашёл свою первую половинку, когда занимался дайвингом в океане и увидел, как из лодки на другом краю шлейфа выпал ребенок и начал тонуть. Он поплыл к нему и понял, что этому мальчику суждено стать частью его клана. Боль усугубляла ситуацию, думать приходилось без промедления, поэтому обряд воссоединения создался на ходу. Слава великому небу, тогда все закончилось хорошо, но теперь он постоянно жалуется, что за эту жизнь наглотался солёной воды на все последующие. – закончил мужчина и вновь скромно засмеялся.

– А как именно тогда обряд прошел? – сменяя гнев на интерес, уточнила Ю Рин, погружаясь обратно в глубины историй учителя.

– Когда придумаешь свой способ – все расскажу. Главное, помни, чтобы запустить обряд тебе нужно прикоснуться к твоему соклановцу, очистить разум и нащупать в мире энергий его нити, а после держать их настолько крепко, насколько получится. Поняла?

Девушка хмыкнула с досадой, но спорить не стала, осознавая, что Такецу пытается сделать лучше именно для нее.

– Хочешь ещё о чем-нибудь поговорить?

– Да, разумеется, вопросов то еще полно, понять бы с какого начать. Например, будете ли вы заниматься обучением моих соклановцев? Мне тут сказали, что пустых не учат, как работать с энергией, а если так, то не нужна ли им такая же помощь, как мне?

– Хороший вопрос, – воодушевленно подхватил Такецу. – Понимаешь, дело тут даже не в том, что пустых кто-либо отказывается учить всему, что связано с энергией, нет, но они физически не могут видеть энергию. В их телах ее содержится слишком мало, поэтому проход в мир энергий для них закрыт. В энигме их в основном обучают использовать способности без четкой опоры на энергетические процессы, больше по наитию. Но, отвечая на твой вопрос, я обучать их не буду. Потому что твои соклановцы больше не пустые. После твоего появления в этом мире уровень их энергии вырос и это заметят другие. Как только это произойдет их переведут на такие же занятия с преподавателями, где ускоренно объяснят самое главное. Энигма предполагает такие возможности, что у некоторых пустых может в процессе обучения появиться парт. Поэтому не беспокойся.

– Но разве это не подозрительно, что сразу несколько человек изменят свою энергию? Преподаватели не догадаются, что все мы – один клан?

– Не волнуйся, процесс наполнения сосудов пусть и начался одновременно, но никто не гарантирует, что он будет одинаковым по длительности. Да и если студент сам не подойдет к преподавателю и не заявит об этом радостном событии, времени до обнаружения может пройти немало. Все же детей и взрослых в Энигме очень много, а преподавателей – намного меньше.

– Допустим, поняла. Получается, главная проблема – не само обнаружение энергии у моих соклановцев, а то, что несколько светящихся татуировок увидят рядом со мной…

– Верно, очень смышлено, Ю Рин.

– А после обряда воссоединения они перестают светиться?

– Да, но я бы не рекомендовал вам сразу объединяться со всеми. Во-первых, сам процесс отнимает очень много моральных и физических сил, а во-вторых, это опять подозрительно. Континент огромен, даже если мы выдумываем, что парты ваших соклановцев только родились на свет, поэтому до этого они были пустыми или любой иной вариант, то они все равно бы не смогли так быстро отыскать их. Лучше замедлиться и просто следить, чтобы их татуировки были не на виду.

– Логично, – устало откликнулась Юра. От разговора с Такецу ей становилось значительно легче, но общий объем проблем это не уменьшало. Предстояло еще столько всего сделать, а день то уже подходил к концу.

– Хочешь расскажу легенду, почему татуировки объединяют людей, которым суждено прожить жизнь бок о бок? – внезапно предложил Такецу, замечая тень сложных размышлений на лице девушки. Та подняла на него заинтересованный взгляд и заторможенно кивнула.

– Когда мир под полотном энергии только начинал свое развитие, мир НА нем, носящий название Флавус, во всю процветал. Населявшие его Калси, сродни твоим богам, присматривали за людьми внизу, они любили преподносить им дары, наделяя новые падающие энергетические звезды своей силой. Так появлялись на свет люди со способностями. Но то, что Калси даровали, чтобы нести радость в Нижний мир, приносило лишь новые несчастья, люди боролись за мнимую власть, убивали и предавали даже свои семьи, мужья убивали жен, братья – сестер, родители – детей, друзья – друзей, все это превращало мир в сплошное кровавое месиво, где не оставалось места ни любви, ни взаимопомощи. Юная девушка, урожденная Калси, по имени Тату имела силу элементаля воды и обратилась через озеро познания к Октаве – восьмой Калси, матери всех добрых чувств в мире под бесконечным небом, с просьбой спасти всех. Та ответила на её зов, но долго сомневалась, заслуживают ли люди в нижнем мире шанс на искупление. Она поставила условие Тату: та должна вернуть свою душу во Флавус, и взамен Октава[5] дарует людям то, что спасёт их чёрные души, но при этом отнимет что-то равнозначное. Добродушная Тату в ту же секунду прыгнула в озеро и попросила духа воды о погибели, и тот исполнил желание. Октава поставила своих слуг на края полотна и приказала разбивать все звезды энергии на части, чтобы те, выстреливая, были обречены вечность искать свои половины. А Тату, все так же любившая людей, продолжала помогать им, залечивая раны в местах, куда ударяло острие копья стражников. Там появлялись самые красивые рисунки, которые назвали в ее честь – татуировками. С тех пор считается, что Тату, живущая под крылом Октавы раз в столетие посылает в нижний мир свою частичку вместе с чистой слезой голубой энергии. Так по легенде появился и я.

– Красивая история, но какая-то грустная... – заключила Юра, расстроенно смотря на учителя.

– Эту легенду в разных вариациях рассказывают детям с самого детства, она учит принимать нашу реальность такой, какая она есть.

Девушка покачала головой:

– А мне кажется она учит винить во всем старшее поколение и ненавидеть богов. Знаете, если бы я выросла в этом мире, то возненавидела бы свой клан, который загоняет меня в рамки, возможно, именно потому, что я видела и другую жизнь, где я сама была вольна хоть иногда выбирать, я хочу помочь людям, которые этого лишены.

"Хотя мой эгоизм принёс столько же вреда, сколько и пользы" – не произнесла вслух она.

– Однозначно, это хорошее стремление, но тебе нужно быть аккуратнее. Обдумывай каждое свое действие, загадывай наперёд, – начал Такецу, по очереди загибая пальцы.

"Снова они кажутся похожими, у меня начинается паранойя"—мысленно хлопнула себя по лбу Юра, изгоняя образ помощника из головы.

– Учитель Такецу, а можете рассказать как обычно формируется клан? – больше от бессилия, чем из интереса спросила Юра и уронила голову на колени.

– Сложно ответить на твой вопрос однозначно...У каждого клана своя история, почти все из них скрыты от глаз общественности. Но можешь почитать книгу "Падение тысячи", это история развития и смерти клана Изумрудных самураев, она написана последним его членом, там есть много подсказок для тебя.

– Хорошо, учитель, но какая, например, история у вашего друга? Можете хоть немного рассказать? – не отступала Ю Рин и выдавила милую улыбку, как любила делать всегда, когда хотела получить желаемое.

– Его история не совсем показательна, в его маленьком клане всего семь человек вместе с ним, родившиеся дети уже разделились на свои ветки.

– Стоп, а почему вы решили, что я матка крупного клана? И при чем тут дети клана? – с недоумением начала перебирать Юра, не замечая как отголоски паники вновь подбираются к ее горлу.

– Ю Рин, помнишь в легенде я сказал, что копья слуг Калси били по нитям? Они бьют в определенное место. Для нитей большего размера они множество раз бьют сначала в одно место, пока те не истончатся, и если нужно переходят на следующее. Количество членов клана можно примерно определить по тому, сколько частей тела матки занимают татуировки. Например, у моего друга 7 татуировок полностью покрывают его левую руку. А, судя по тому, что у тебя уже есть тату на ноге, руке и животе, твой клан должен быть как минимум в три раза больше его.

Голубые глаза расширились:

– Сколько? – воскликнула Ю Рин, схватившись за голову.

– Стой, – тут же отчеканил Такецу и вытянул руку, концентрируя расплывающийся взгляд девушки на ней. – Не факт, что все эти люди принадлежат к одному поколению. Ты спросила про детей. Матка остаётся маткой, пока на частях тела, где есть татуировки, ещё есть свободная кожа, это означает, что один из наследников клана родится и станет его частью, чем больше поколений, тем дольше живёт матка.

– А когда место закончится? Что будет после? – внезапно серьезным тоном спросила Ю Рин, не сводя глаз с лица учителя.

– Есть два варианта: либо последним ребёнком рождается новая матка, которая продолжает существование клана, а старое поколение обучает и помогает, либо матка не рождается и клан постепенно распадается на множество династий. Но для членов первичного клана все равно это является своеобразным концом существования, которое тем не менее длится достаточно долго, чтобы успело наскучить... Впрочем это все крайне индивидуально.

– Понятно, – медленно ответила девушка и наконец перевела взгляд на черное небо за окнами, удивительная пустота образовалась в ее мыслях, этого не ожидала даже она сама, привыкшая к постоянной работе разума.

"Я еще точно успею ни раз обо всем этом подумать" – наконец решила она, и спокойно посмотрела на мужчину, который явно ждал, когда она что-то скажет:

– Я вспомнила, о чем ещё хотела вас спросить – об индивидуальных признаках кланов, – произнесла Ю Рин. Перед глазами появились сиреневые волосы, переливающиеся в лучах закатных светил. – Я встретила сегодня девушку из клана Сиреневого ветра, у них действительно удивительные волосы и глаза. Но два парня из моего клана не похожи ни на меня, ни на друг друга...

"Синие глаза Прота, светлые глаза этого Сейнта, мои голубые...считать ли схожестью похожие глаза?" – мысленно сравнивала образы двух несхожих на первый и на последующие взгляды парней она, но не находила ничего общего, кроме этих дурацких глаз, оттенков неба.

– Схожесть не обязательно проявляется во внешности. Смотреть также нужно на характер, даже общие травмы и жизненные истории. Ты сможешь понять ваши, когда пообщаешься с ними поближе.

"Открываться совершенно незнакомым людям, с которыми нас связывает абсолютное ничто. А с частью их них я вообще в конфликте. Задача становится практически невыполнимой."

– Хорошо, Учитель. Спасибо вам за сегодня, – Ю Рин медленно поднялась, разминая затекшие ноги.

– Моё задание для тебя: в свободное время, практикуй медитации. А когда вновь почувствуешь боль, попробуй обратиться внутрь себя: увидь нить энергии, которую тебе передаёт твой соклановец и попробуй схватить ее рукой, дальше твой организм будет действовать сам. Завтра тренировка в то же время.

И не дожидаясь реакции Ю Рин, он привычно щелкнул пальцами. Тут же вихрь воды вновь завернул женскую фигуру в свои мокрые объятия, меняя спортивную одежду на белый костюм.

– До завтра, учитель, – сдерживая мерзкую дрожь от очередного прикосновения душащего студня, ответила Юра, поправляя абсолютно сухой пиджак.

– Да прибудет с тобой бесконечное небо, Ю Рин.

Не оборачиваясь, она вышла и быстро покинула корпус – лабиринт. Дойдя до цели один раз, она перестала быть здесь незнакомкой и школа приняла ее как свою полноправную ученицу.

[1] Алисия – в разных языках означает истину, благородство, защитницу.

[2] Чон Сок – честный, правильный, стойкий (корейский).

[3] Такецу – скука (японский).

[4] Хара – равнинное поле (японский).

[5] Октава – восьмая Калси из десяти древних – хранительница всех добрых чувств в мире под Флавусом (восемь по латыни).

Глава 5. Песня бабочки морфо.

– Mистер Даремо, ещё раз здравствуйте, я закончила, вы заедете за мной или на такси отправите? – произнесла девушка с искристо-белыми волосами, набрав знакомый номер.

– Здравствуйте, мисс Ю, надеюсь, сейчас вы вновь не бросите трубку, как только я начну говорить? – с нажимом в голосе уточнил помощник.

– Только если вы не собираетесь задержать меня своим разговором, меня ждут, – ответила поспешно Ю Рин и посмотрела на экран телефона, где высвечивалось время, перевалившее за семь вечера.

– Что вы, только скажу, что все та же машина, на которой мы приехали утром, ожидает вас на парковке, на месте, где мы её оставили. Она в вашем распоряжении, можете завтра поехать на ней обратно в академию.

Девушка остановилась, не в силах поставить уже поднятую ногу, неожиданный ступор сковал ее тело.

– А как же вы? – медленно произнесла Юра, но смутившись собственного страха, уверенно добавила: – Я, конечно, умею водить, но это ваша машина.

– Технически, это машина организации, которая предоставляет вам услуги, пользуйтесь спокойно, права, оформленные на ваше имя, лежат в бардачке. Наш мир не отличился изощренными правилами дорожного движения, я уверен, вы быстро со всем разберетесь.

Порыв холодного ветра резко ворвался на площадку перед безжизненным Нотр-Дамом, развевая тонкие пряди волос и полы белого пиджака Ю Рин. Холод коснулся ее голой кожи, заставляя дрожь пробежать по телу. Напоследок оглянувшись на главный вход Академии, она убрала странный смартфон и поспешно зашагала на парковку. В зашторенных окнах кабинета Директрисы по-прежнему горел свет.

– Молодец, Юра, ты дала ему свой номер, но не удосужилась спросить его. Вот и результат твоего продуманного плана... – пробурчала себе под нос девушка, внимательно следя за знаками на дорогах.

Ее тонкие ладони с силой сжимали руль машины, летящей по полупустой трассе М-56. Даремо оказался прав, дороги здесь практически ничем не отличались от тех, что обкатала Юра в своем мире. Только разметка на них была ярких цветов, которые менялись в зависимости от района. На трассе к особняку она была кроваво-красной.

Ю Рин следовала механическому голосу навигатора, загруженного в её телефон. Минуты все быстрее приближались к отметке 20:00, заставляя ее вжимать педаль газа в пол. Благо ночные улицы Солуома оказались, на удивление, пустынными, даже слишком…

– Главное, чтобы он пришёл и дождался...А то я еду, спешу, а он вообще и не собирался приходить... – говорила сама с собой дипломированный психиатр.

Огни ночного Солуома блестели в ее голубых озерах. Величественные здания буддийских храмов соединялись дорожками и мостами со стеклянными высотками, вдалеке еле заметным светом фонарей выделялся район старых пятиэтажек, примыкающий к ряду частных особняков в викторианском стиле. Последней встретила черное авто широкая улица, похожая на яркую японскую Сибую, но и она оказалась сейчас зловеще пустой. Пролетая на огромной скорости прямо в черноту удивительного леса, занимающего обе стороны обочины, Ю Рин краем глаза зацепила огромный сверкающий всеми оттенками золотого район на противоположной стороне от этого безлюдного края.

Практически ровно в восемь вечера машина Ю Рин спешно преодолела ворота каменного забора и припарковалась на заднем дворе перед линией вековых тополей. Девушка вышла, захлопнув дверь авто, и тут же поспешила обратно ко входу.

– И все-таки его нет... – с грустью обведя взглядом все пространство перед своим участком, прошептала она и обессиленно защелкнула замок на массивных ставнях ворот.

– Может быть он опаздывает? – спустя несколько минут возобновила размышления Юра, сидя в небольшой гостиной на софе перед открытым окном, чтобы иметь возможность услышать любой шорох, доносящийся из тьмы сада.