Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 43 страниц)

Хотя тех же пустых такому никто не учил. Джи У просто была непростой с самого рождения. Чувствуя в себе энергию, видя ее с первых буланов жизни, она не замечала собственных отличий от обычных людей, даже доктора не относили ее к пустым. Возможно, позже они бы и обнаружили аномалию, но младенца-Джи быстро оставила мать, а из далекой горной деревни слишком долго добираться до любой мало-мальски нормальной больницы.

Сомнение в самой девушке зародились куда позже, когда все ее одноклассники и соседи по комнатам рассказывали о странных снах с участием их половинок энергий или о том, как просто шли по улице и почувствовали, что где-то недалеко находятся их парты. Сама Джи была лишена всего этого. Она вообще долгое время думала, что татуировка на ее теле – след исчезнувшей матери, а не какого-то странного парта. На уроках в школе подробно рассказывали маленьким членам общества об устройстве мира: как энергия, вне зависимости от внутренней силы, тянется найти свою идентичную половину, как меняется при этом физиология, и что все это – нормально.

Окончательно разобралась Джи У в себе, когда впервые попробовала открыть силу. Учитель попросил ее пройти тест на реакцию энергии. Он заключался в давлении его силы на ее энергетический силуэт. Процедура была не опасной, максимум неприятной, но полезной. Ученики рефлекторно реагировали на чужое вмешательство внутрь себя, и реакция это могла иметь абсолютно любой характер. От вспышек стихийных эмоций, до создания реального оружия, ментального всплеска силы и так далее. Это уже зависело от силы испытуемого.

Разумеется, когда пришла очередь Джи У показать себя, она не почувствовала внутри себя ничего, кроме абсолютной пустоты. Энергия не рвалась наружу защищать свою хозяйку, даже не пугалась, а просто молчала. В тот день учитель отвел ее в отдельный кабинет, провел тщательный осмотр сам, позвал доктора, и озвучил вердикт – она пустая. Очень способная, но пустая.

Возможно, учись она не в простой сельской школе в горах пятого округа, а ближе к центру, ее бы тут же отправили к Ли Аре и обеспечили девушке относительно счастливое будущее. Но путь от ее Малой Кули до ближайшего города миллионника – Ниссона – уже был исключительно на машинах и занимал несколько дней. Брать на себя ответственность за пустую девчонку-оборванку не хотел никто.

Поэтому, впоследствии пришлось ей самой в пятнадцать яров арендовать водителя и совершать рывок сначала в Ниссон, а потом и в Солуом. Уже будучи матерой девушкой легкого поведения. Там, кочуя из одного борделя в другой, Джи научилась-таки использовать крупицы своих сил. И пусть она укрощала на пару океанских капель больше, чем обычные пустые, которые учились в академиях, но все еще была слабее обычного человека с любой полной силой.

К картам она тянулась с младшей школы, тогда же начала обыгрывать всех одноклассников и забирать взамен их игрушки. Не утратила странную любовь и в душных комнатках борделя, играя, чтобы скоротать скуку. А потом прочитала историю появления каждой масти и прототипов, изображенных на них лиц, и более не смогла отпустить. Саморучно вырезала свою первую колоду карт из алюминиевых тарелок и совершенствовала мастерство до лучшей колоды, карты которой – послушные убийцы – были рассованы по всем уголкам одежды и тела.

52 карты, 16 прототипов, 4 масти. Масти – пантеоны высших сил: черные – западные, красные – восточные, черви – светила первого порядка, древние, буби – новые веяния, то же самое для трефь и крести. Джи У создавала эту витиеватую систему сама, добавляя в нее лишь те имена, которые ей самой были близки. И одновременно с этим повелевала всеми – короли и королевы выполняли ее приказы. Онеста, Морте, Кан, Руппан[2] и так практически до бесконечного количества говорящих слов, способных на многое.

Остальные же карты усиливали портретные и добавляли им особые свойства. Например, Дама трефь, под которой скрывалась Октава, с умиротворяющим словом Онеста да еще и усиленная 10 крести, могли заставить Сейнта говорить ей любую правду, будто лучшему другу, и при этом оставаться кротким, словно плюшевый котенок.

Но этот мерзкий, неугомонный парень извернулся и тут. Как он смог раскрыть в себе такую сложную силу, будучи пустым, Джи У не понимала. Не было в лице Сейнта того ума, той стойкости, которые нужны были для преодоления себя. Для того, чтобы стать ей.

Они все ученики Энигмы. Вряд ли эта чертова академия дала им хоть часть базовых знаний. Видят они хотя бы поверхностно мир энергий? Как Сейнт меняет свою энергию, не глядя на нее?

Вопросы роем кружились в голове молчаливой грубой девушки. Но Джи лишь отреченно смотрела на бледное лицо этой дочери важного чинуши Протексората и искренне недоумевала, почему та спит.

– Она не может собрать энергию, – словно прочитав ее мысли, произнес Сейнт и устало закрыл глаза. – И ни я, ни Син не можем ей помочь.

И что-то такое тихое и жалкое было в этом последнем откровении, что Джи У снова захотелось злиться. Лучше бы этот странный парень до сих пор кидался на нее, как ополоумевший, чем так натужно просил помощи.

– Вас не учили работать с собственной энергией, – не спрашивала, а утверждала она, медленно склоняясь над лицом Иоко. – Она выбросила большую часть, но все еще жива. Твоя подруга – сильна, духом.

Джи не любила кого-то хвалить и привязываться к людям ей не нравилось. Но эти жалкие ребята…Эта лишенная Юра, где бы ее сейчас ни носило. Эти бирюзовые глаза, напоминающие что-то далекое. Как же Джи У не хотела встречаться с этой странной парочкой, Иоко и Сейнтом, больше никогда. Но сами светила отвернулись от нее, ввергая в такое своеобразное проклятие.

– Где твой младший? – завязывая длинные двуцветные волосы в хвост, спросила девушка.

– Убежал искать помощи, – обессиленно ответил Сейнт, прижимаясь щекой к мокрой руке Иоко. – Я надеюсь, что не к ним.

– В любом случае, помощь нам не понадобится, разве что – доктора. Я сама ее вылечу, – игнорируя медленную речь парня, из которого вдруг пропала вся неспокойная жизнь, продолжила Джи и выпрямилась. Ее темные радужки скрылись за веками.

Энергетическое безумие тут же возникло перед внутренним взором, океан разноцветных нитей плыл, то разъединяясь на миллиарды потоков, то сливаясь в единый где-то высоко над головой. Светлая, бирюзовая энергия Сейнта сверкала словно гладь озера в солнечном свете, она крутилась водоворотом ломаных струн вокруг Иоко и время от времени в ее недрах появлялась узорчатая рыбка-крылатка, испуганно смотрящая на происходящее вокруг. Он пытается увидеть, открыть запертые для них двери, но без помощи у него это вряд ли выйдет.

– Ты должен посмотреть на Иоко, но не глазами, а той силой, что ты используешь, чтобы менять химический состав своей слюны, – выходя в центр гостиной, быстро проговорила Джи У. Силуэт тела Иоко мерцал, оставаясь полупрозрачным, и не двигался.

Метиска вытянула руку вперед, концентрируя собственную бушующую силу на кончике пальца. Клубок фиолетово-синей энергии с капельками чего-то красного упал в бесконечное темное пространство, задвигался, неуверенно заозирался вокруг, принимая очертания высокой статной суки добермана. Медленно, разминая затекшие внутри тела-сосуда лапы, Джи У начала приближаться к энергетическому сгустку Иоко. Ткнулась в него мокрым носом – нити остались неподвижны. Потрогала лапой, покачала мордочкой и вновь окунулась своим лучшим радаром в прозрачное месиво. На мгновение темные глаза собаки загорелись ярко-синим и тут же погасли, но животное уже сорвалось с места. Перед внутренними глазами Джи больше не было обилия красок, не было взмывающих потоков энергии Ю Рин, только яркие пятна темно-синего света, которые словно слуги Октавы стелили ей путь.

Первую частичку Иоко она обнаружила в кустах чубушника у дальней стены особняка, схватила светило пастью, сощурилась и побежала обратно, относить хозяину, как лучшая дрессированная собака. Огонек, положенный внутрь того, что должно было быть Иоко, тут же впитался в тусклые нити, одаривая их цветом. Те вскоре погасли, но стали приходить в еле видимое движение.

Собака убежала вновь. Прошла все ближайшие кусты и деревья у особняка, пробежала кружок по тропинкам, где ярко светились пятна в форме темного кота и поломанной белоснежной бабочки, – и отовсюду приносила пусть и маленькие, но частички силы Иоко.

Перед ее мордочкой уже лежал не бесформенный сгусток, а бледно-бледно синий стриж. Слабый, болезненный, он медленно двигал головой, но никак не мог очнуться.

"Еще немного, осталось чуть-чуть" – заключила Джи У и вновь сорвалась в быстром беге. Но отбежав на трассу у особняка застыла. Хвост ее напрягся, по холке прошлась волна первобытного страха.

В темной бесконечности дороги, вдалеке, где кончался пятый округ и начинался второй горело ярким огнем пугающее, огромное сиреневое облако. Оно двигалось. К ним.

И Джи замерла не в силах сдвинутся с места. Маленькая песчаная буря приближалась, собака посмотрела в самую ее глубину. И та ответила ей.

"Нет, что натворили эти глупцы." – успела уже похоронить их всех в голове Джи, но тут же увидела еще более немыслимое: прямо над ее головой проплыла огромная, раз в десять больше ее самой рыба и торопливо взмахнула хвостом, зовя.

"Вот же…способный гад…" – проскулил разум Джи, и направил свою собаку обратно в особняк, хотя перед глазами все еще светилась сиреневым пламенем их общая могила.

Рыба-крылатка выплюнула из своего рта с десяток мелких огоньков синего цвета и подтолкнула их к подбитому стрижу. Силуэт которого тут же впитал подношения, загорелся плотным, густым светом и наконец открыл глазки-бусинки.

Джи тут же распахнула собственные глаза в реальность, утаскивая заодно за собой и непослушную рыбу.

– Что произошло? – тяжело дыша, прошептала Иоко и неловко улыбнулась, увидев испуганный взгляд бирюзы. Девушка была по-прежнему бледна, но огонь в ее глазах уже горел, а значит остальное организм восполнит сам. Ну или есть специальные препараты для этого.

Джи У выдохнула, протянула Иоко полупустую бутылку воды, но увидев месиво на месте пальцев ее рук, оставила все на Сейнта. Парень с взъерошенными персиковыми волосами, напоил свою подругу и тут же принялся обрабатывать ожогоподобные раны, которые покрывали кисти, сплевывая на них что-то шипящие, от чего Иоко еле заметно кривилась, но внешне была все так же строга и непреступна.

– Сейчас у нас есть проблемы по важнее того, что было здесь, – не давая никому ни секунды отдыха, резко вставила Джи и посмотрела за пустую раму окна. Вихри пустынного облака уже проглядывали за вековыми кронами деревьев. – Пески здесь. А вы, видимо, снова натворили что-то ужасное.

Иоко глухо выругалась, сжимая до сукровицы ладонь Сейнта. Но тот не реагировал, нервно вглядываясь в темноту ночи. Которую в следующее мгновение рассек сиреневый всплеск света. Глухие удары послышались следом. Будто сильнейший ливень стучал по металлической крыше. Прозрачный купол над особняком дрогнул, пошел волнами, но выдержал. Сиреневый вихрь останавливаться не собирался.

– Все живы? – прокричала Ю Рин, заставляя испуганные пары глаз взглянуть на себя. Она быстро, неуклюже вышагивала с полукруглой террасы, поддерживаемая полуголым Протом. В глазах цвета ледников на северном полюсе плескался натуральный ужас. – Где Синдри?

Словно ожидая этого вопроса, воздух в комнате закрутился в вихрь, из которого в то же мгновение появился подросток, отчаянно хватающий ртом воздух и растирающий на ходу подгорающие пятки.

– Они..Пески…Идут…Сюда… – ломанным голосом прохрипел он и со смесью облегчения и слез посмотрел на лежащую на диване Иоко. – О, благословленный Витанди, ты жива…

– Да что за… – начиная вновь воспламеняться, прогремела японка, но тут же дрогнула от очередного удара о защитное поле и попыталась встать.

– Пески атакуют поле особняка, наверное, они догадались, что я общаюсь… – начала бегло объяснять Юра, хватаясь руками за белесые пряди и обессиленно опираясь на стену.

– Нет, – перебила Джи, обращая уже на себя все внимание паникующих. Она была спокойнее их всех, но это не значит, что ее голос не дрогнул, продолжая: – Скорее всего, они увидели энергию Иоко, разбросанную по всему городу, и по ее следу дошли сюда, в противном случае они не шли бы напролом, это не их стиль.

Никто из присутствующих, конечно же, до конца не понял, о чем только что она сказала, разве что Сейнт, все еще не способный прийти в себя после первого полета вне тела, но общую безысходность ситуации осознавали все.

– Неважно, как это произошло и кто виноват, – начала рассуждение Ю Рин и глаза ее стали ледяными. – Главное, мы знаем, что они пришли за вами. – она указала на японо-тайскую парочку. – И они не поняли, что я матка.

Лицо Синдри нервно дернулось, но он вовремя успел отвернуть его от остальных, рассматривая обивку мокрого дивана. Нет, сейчас не время рассказывать еще и о встрече с Алисией, все их натянутое спокойствие держится на одной лишь недосказанности. Но о другом сообщить было необходимо.

– Это заказ драконов, – неожиданно ровно произнес он, удивляясь, как голос не дрогнул от внутреннего напряжения. – Я узнал, что сиреневые дети почувствовали Сейнта и Иоко в Солуоме и, видимо, решили отследить их как только наступила ночь.

Ю Рин замерла, концентрируясь только на трясущихся руках. Значит, дело здесь было точно не в ней, а в том, что на Сейнта открыли охоту братья Броки. С одной стороны, это успокаивало, с другой не предполагало простого выхода.

– Значит, наша задача сейчас – не дать им найти здесь Иоко и Сейнта, – закончила за подростка Юра, но разумом понимала, что задачу ставит практически невозможную. Спрятать их в доме-то она может. Но куда деть энергетические силуэты, которые сиреневые ветра видят уж точно получше нее. Инпорталиум Прота разрушен, так что же еще.

– Мы не можем оставить их здесь, открыть им портал я не могу, остаешься только ты, мелкий, – подытожил общие мысли Прот и с несвойственным ему беспокойством посмотрел на Синдри, опустил взгляд на его ноги. Те были в пыли, грязи, траве и в крови…Засохшей и свежей, они выглядели, словно ребенок прошелся по полю из шипов роз босиком. Бровь старшего дрогнула. – Ну или…

– Я смогу. – отрезал Син, и нервно схватил Прота за локоть. – Другого выхода нет, если они найдут Сейнта, мы умрем все. Вылечим мои ноги…потом.

– Мистер Даремо, вы вообще знаете, что у меня происходит? – между тем громко проорала в трубку Ю Рин, от боли тут же скатываясь вниз по стене. Все в комнате напряженно замолчали, ожидая ответа и настороженно отмечая, как меняется лицо их матки с бешеной ярости на понимание и озадаченность. – Значит, у нас нет другого выхода, и у нас есть всего…

Она вежливо попрощалась с помощником, подняла слезящиеся голубые глаза, с отчаянием посмотрела на Синдри, перевела взгляд на испуганного Сейнта, цепляющегося за еле живую Иоко и быстро заговорила:

– Купол держит нас и сможет удержать их атаки, но если мы оставим Иоко и Сейнта здесь, то большая вероятность, что придется моим помощникам передавать нам еду через почтовый ящик, потому что пески не отпустят нас просто так. Но есть другой вариант, – она вновь тяжелым, обдумывающим взглядом, посмотрела на рыжего подростка. – Ты прав, может помочь Синдри. Ли Ара ждет их в Энигме, она сможет отправить Иоко и Туссейнта незаметно в Ауору, если понадобится и Сина тоже. Но для этого нужно будет снять защитное поле особняка, потому что сейчас его считывает кто-то из Сиреневых. У Синдри будет ровно мгновение на то, чтобы добраться до Энигмы, иначе пески поймут, что их цели сбежали. А наша задача будет убедить их, что Сейнт и Иоко к нам не имеют никакого отношения.

Она замолчала, размышляя над чем-то. Цокнула наконец и глубоко вдохнула:

– Вот что: мы можем обмануть их и сказать, что Иоко и Сейнт вновь пришли мстить мне, забрались в наш с тобой, Прот, дом, устроили тут погром, чуть было не убили меня и исчезли.

– А как же…

– А Джи У – это твоя девушка. У вас же тут такое нормально, мы парты, но у тебя есть подружка. – ладони мелко затряслись, но Ю Рин должна была взять себя в руки. Зажмурившись, девушка не сразу услышала хриплый голос Иоко:

– Я против. Синдри не сможет так быстро передвигаться с нами двумя, да и посмотрите на его ноги, хотите, чтобы он остался калекой после этого? – и говорила она так тихо и слабо, что не все заметили влагу, собравшуюся в уголках глаз цвета лопнувшей волчьей ягоды.

– Это лучшее решение, что у нас есть, – твердо ответила на это Джи, с превосходством принимая яростный взгляд властной дочери военного министра. Прот невидимо для всех вышел и поковылял в сторону лестницы на второй этаж. Метиска и не думала отступать: – Я смогу ему помочь. Я усилю его слово. Он сможет добежать.

Ю Рин слабо выдохнула и подошла к подростку, заключая его в неожиданные объятия.

– Я знаю, что прошу многого, Синдри, но иногда у нас не остается выбора и приходится идти на риск. Мне мерзко от того, что приходится заставлять тебя, но другого выхода нет.

– Ты не заставляешь, я сам все понимаю. И готов принять помощь, – голос слегка дрогнул, когда Син посмотрел на строгую ночную бабочку, но лазурное небо уже встречалось с волчьей ягодой. – Иоко, позволь помочь, один раз! Прошу, доверься мне, Юре и остальным. Я смогу!

– Ты! – начала было снова пытаться кричать Иоко, но осеклась чувствуя, как тяжелая голова Сейнта падает ей на живот. Она резко замолчала, ощущая подрагивания его тела и всматриваясь в распахнутые от переполненных эмоций глаза младшего, на его сжатые от возмущения кулаки. Тяжело выдохнула три раза, зажмурившись, и кивнула. Кивнула и погладила Сейнта по макушке.

– Значит, решено, – не давая сомнениям вновь возникнуть, объявила Юра и со страхом посмотрела на защитный купол, накрытый практически на половину сиреневой бурей.

"Сейчас я позвоню Даремо и все ему объясню, по команде откроем купол, ребята убегут, а мы…" – нервно постукивая телефоном по ладони, раздумывала Ю Рин. Незаметно для себя, она начала тяжело вышагивать от окна к стене, все более виновато посматривая на всех. Сил взять волю в кулак не было. По крайней мере у нее.

– Юра, нельзя медлить, – отдуваясь за всех, проговорила Джи У и тут же выглянула в пустое окно. – Там на границе с лесом заканчивается купол, в академию он побежит по прямой, нужно посмотреть самый короткий…

– Им нужно начать между теми елками напротив главного входа, – перебивая всех, прогремел Прот, влетая обратно в гостиную. Его побитый жизнью торс вновь скрывала черная толстовка, а руки были заняты массивными ботинками. – Обувай их, сюрприза на день рождение не получилось. Я хотел разработать тебе легкие кроссовки из ткани с добавлением вольфрама, это один из прототипов, не самые удобные, но ноги защитят точно. Ты, – он, всучив предварительно грубые ботинки подростку, тыкнул пальцем на метиску. – Во сколько раз сможешь усилить его способности?

– От двух до десяти кратностей, но ради его безопасности, не советую брать больше пяти, – проглотив полнейшую бестактность компьютерного гения, ответила Джи и тут же полезла снимать топ. Прот деликатно отвернулся, печатая что-то в ноутбуке своей матки, который появился в его руках еще внезапнее, чем голые груди члена их клана.

Джи У, тем временем, ни капли не смущалась, разворачивая укороченную футболку наизнанку и разрывая подкладку на месте правой лопатки. За всеми ее движениями пристально следили два молодых лазурных глаза, на откровенное бесстыдство которых не действовал даже испепеляющий взгляд волчьих ягод.

"А вдруг это его последняя женская грудь в жизни…" – успела подумать Ю Рин и тут же отдернула сама себя. Нет, она уж точно не позволит второму размерчику Джи У стать последним в ИХ жизни.

– Я все рассчитал, нам хватит трехкратного увеличения, – быстро повернувшись, ответил Прот и все-таки взглянул на тело девушки, но быстро переместил взгляд на татуировку хиганбаны, ярко выделяющуюся на синеватой коже, и следом на длинные пальцы, украшенные красным маникюром, меж которых уже покоились металлические бубновый валет и тройка.

– Отлично, я применю свою силу прямо перед началом его забега, – уже скрыв под тканью свою татуировку, проинструктировала Джи и с нескрываемым отвращением посмотрела на представителей мужского пола. Которые от такой ненависти в синих глазах тут же стушевались и на пределе своей обычной скорости продолжили приготовления к их общему делу жизненной важности.

Ю Рин поспешно помогала Сейнту вновь включиться в реальность, даже напоила его чем-то крепким из бара на кухне, так сильно тот не походил на себя обычного. Уже вместе они подняли еле стоящую на ногах Иоко и скоро потащили ее через весь дом к массивным темным дверям в противоположном краю.

Синдри, быстро привыкший к не самым удобным ботинкам, лишь пронесся рядом и встретил их на месте в компании Прота, который упорно отказывался говорить, как его с ноутбуком на руках пришлось тащить подростку. Ответил лишь, что Син точно сможет бежать с весом двух человек и не потеряет скорость.

Джи У же они увидели на улице, прямо на границе защитного поля, в месте меж елями. Метиска настороженно смотрела на мутное полотно над головой, стараясь высмотреть там что-то большее, чем вьюгу сиреневого песка. Вытянув руку, она остановила всю процессию и молча передвинулась на один шаг вбок, прыгнула вперед и наконец резко сорвалась с места и побежала к Ю Рин, все еще не отрывая взгляда от неба.

– Они не отслеживают нас внутри, видимо, поле скрывает даже нашу энергию, можем встать прямо у края. – наконец поведала она, и Юра, придерживая трясущимися руками смартфон, поднесла его к уху. Впереди парни уже подтаскивали Иоко к двум елям, а Синдри сосредоточенно всматривался в темноту меж деревьями. Их авантюра была рискованнее некуда, но иногда других вариантов просто не оставалось. Так складывалось, что все действия, которые каждый из них совершал ранее, неминуемо вели именно к этому моменту, который должен был решить очередную сложную ситуацию в их неспокойной, но общей жизни.

Услышав один единственный гудок в динамике, Ю Рин сглотнула, чувствуя, как капелька пота катится по щеке, и произнесла:

– По моей команде снимете защитное поле, мистер Даремо, надеюсь, Ли Ара готова встречать гостей?

Тяжелое дыхание Сейнта, злобное шипение Иоко, глухой голос Прота, который объяснял что-то Сину, указывая на пустоту меж деревьев, все тот же недоверчивый взгляд королевских синих глаз и ее собственное гулко стучащее сердце – именно так запомнила последние мгновения Кван Ю Рин, прежде чем произнесла:

– Пора!

Тут ж голубые глаза уловили легкую вспышку света, с исчезновением которой сиреневый песок начал падать с неба. Металлический блеск карт на плечах Синдри, фраза Джи: "Бубновый валет – Хёйд[3]. Беги!", и резкий порыв ветра, который практически снес их с ног, унося за собой три фигуры, вцепившиеся друг в друга, прямо в лес.

Короткий вдох. Надрывный выдох. И гамма из темной толстовки, белых прядей волос и чего-то среднего между ними синхронно приходит в движение, смешиваясь в единую массу.

Ю Рин бежит, практически летит, не чувствуя той боли, что разрывала ее еще пару мгновений назад. Ступени бесконечных лестниц ни в какую не хотят заканчиваться, но девушке с пунцовыми щеками и мокрой от пота спиной нужно успеть.

Иначе весь их план сорвется, и опасность вновь замаячит на горизонте, а Юра действительно устала быть каким-то неудачным талисманом для всех вокруг.

Поэтому она на пределе своих иссекающих сил спешит и видит в окне отражения сиреневого вихря, медленно спускающегося с бесконечного неба, не сбавляя темпа огибает диваны в летней гостиной, бегло замечая спину метиски, стоящую у выбитого окна и выпускающую первые клубы сигаретного дыма в дрогнувшую тишину ночи, и заканчивает пытку для своего организма в ближайшей спальне. Ныряет с головой в гардеробную, полную шуршащих пакетов, и перестает дышать, слыша отдаленные чужие голоса.

Джи У не хотела этого признавать, но она тоже умела испытывать страх. Животный, скребущий прямо по костям, натягивающий до предела все нервы. Такой, который сейчас заставил ее на бегу достать сигарету и закурить, расслабляя напряженное тело крепкой дозой никотина. Помогало слабо, другого эффекта она и не ожидала, хотя в глубине души и надеялась, что сможет быстро перестроиться и сыграть новую роль безупречно. Но то ли вся эта суматоха окончательно утомила ее, то ли эти жалкие ребята действительно умели как-то по-особенному влиять на других, но и ее несгибаемая твердость дрогнула, мысли неслись вслед ребенку, который спасал их всех, а сердце нещадно щемило от какой-то внутренней боли. Да, делать вид, что ты просто возмущенная девушка своего парня, с которым произошло множество неприятностей за последние дни, в таком положении было не легко. Но время играло против прыгающего спокойствия Джи, сиреневый песок нестройным потоком валился с неба, а буря, в которой скрывались их гости, была уже совсем близко к земле.

Спустя один удар сердца из центра песчаных клубов по одному начали выпрыгивать они. Приземлившись, поправляли легкие платья и рубашки и на третий шаг вставали на свои места обычного построения отпрысков клана сиреневого ветра.

Лишь раз в жизни Джи видела этот строй своими глазами. Величественные в своей идеальности дети с безжизненными пугающими глазами вставали в знаменитый клин: трое старших спереди, четыре младших позади. С тем лишь отличием сейчас, что пятеро из них были учениками Энигмы и лишь два статных высоких парня – старшие наследники. Их выделяли более темные оттенки костюмов и сверкающие жаждой крови глаза.

Джи У, пристально следя за движениями званых гостей, в очередной раз затянулась и, почувствовав легкое головокружение, заговорила:

– Здрасьте, гости дорогие, еще вас здесь не хватало.

Дети ветров не дрогнули, продолжая сверлить ее лицо непроницаемым взглядом, от которого из-под топа уже текли струйки влаги.

– Эй, я с вами разговариваю, сиреневые ублюдки, раз вломились в чужой дом, так хотя бы поздоровайтесь с его хозяевами! – лишь одни светила на небе знали, какими силами Джи удержала голос и не позволила ему сорваться. И ее поддельное нахальство дало свои плоды.

– Ты здесь не хозяйка, – холодно ответил, по-видимому, старший из студентов Ауоры. За его спиной светился легким голубым сиянием силуэт ссохшейся гусеницы, которая мгновенно приковала к себе взгляд черной охотничьей доберманки с белесыми полосками на мордочке. Джи У резко вдохнула носом и хищно посмотрела на сиреневую мелюзгу.

– Не тебе решать, кто хозяин этому особняку, и не тебе, мальчик, ты-кать в меня, не дорос еще.

Другой студент с темными волосами, но фиолетовыми глазами непроизвольно хмыкнул, но тут же замолк, увидев уязвленный взгляд старшего. Который был так не свойственен безэмоциональным детям клана убийц. Такой поверхностно злобный и жалкий. Джи даже не заметила, как успокоилась внутри себя и начала полноценно отыгрывать свою роль.

– Для чего вы сюда пришли? – повелительно спросила она.

– Ты знаешь, для чего мы здесь, – пытаясь сохранить холод в голосе, ответил парень с бледно сиреневым ежиком на голове и все такими же пристыженными бледно-фиолетовыми глазами.

– Это не ты залез в наше поле, – меж тем перебила его девушка, тыча в сторону дорогого костюма тлеющим бычком сигареты. – Слишком слабенький. А вот твой родственничек получше.

Она специально указала на второго парня, быстро подмечая меняющееся настроение группы обычных детей. Этим студентам едва перевалило за двадцать, а детям позади еще не было и восемнадцати, какими сильными они ни были, сломать их было возможно. Справиться могла даже Юра. Их план пройдет гладко, как по бескрайнему небу.

– Где Кван Ю Рин?! – нетерпеливо взревел студент в центре, и, не оглядываясь на своих братьев и сестер, в одно мгновение достиг круглой террасы, распахивая пустую, лишенную стекол, дверь.

– Тут еще окно выбито, можете зайти через него, – усмехнувшись, прокричала всей переместившейся делегации, Джи, но тут же приняла обычный строгий вид. Синие глаза внимательно следили за фигурой в заднем ряду, которая отчаянно скрывала от нее свое лицо.

"Да проклянут меня все Доу, если я не права" – усмехнулась про себя девушка и ловко забралась на карниз у пустой рамы и шагнула внутрь.

Ю Рин слышала лишь отрывки разговора на улице, но даже их было достаточно, чтобы почувствовать себя неуютно. И в первую очередь потому, что с падением защитного поля, ее организм будто начал ощущать все вокруг ярче, свободнее. Даремо закрыл прозрачный купол, когда сиреневая буря уже спускалась к плешивому газончику. И тут же ее правая лодыжка отозвалась ярким всплеском боли…

"Ну нет…Ну не может быть. Да как такое вообще возможно" – отчаянно взмолилось сердце, отправляя голубые глаза искать поддержки в бесконечном небе, но разум уже смирился: им подкинули еще одного кота в мешке. А как по-другому сказать, что одним из наследников опасного клана убийц стала ее татуировка? Нет, шанс, что тогда в столовой на первом этаже в день ее самого крупного пожара, сидели дети ветров – был неоспорим, но то, что один из них оказался связан с ней?

Юра плотно сжала челюсти, пытаясь унять дрожь, которая уже перешла в стук зубов, поправила полы длинного черного шелкового халата, под которым покоились такие же рубашка и брюки – нельзя было рисковать и шансом рассекречивания ее маткового положения – расправила плечи и шагнула в пережившую многое летнюю гостиную. И приняла максимально невозмутимый вид, когда, громыхая дверьми, там показались дети сиреневого ветра.

Ногу разрывал огонь. И пусть он был куда более терпимым, чем все предыдущие, но Ю Рин сразу почувствовала, что было в нем что-то неправильное. Главным образом потому, что, когда она, по заветам Такецу, начала посылать к легкому сине-фиолетовому силуэту нити своей белоснежной энергии, взамен светящаяся веточка лаванды не получила ничего. Ее не заметили? Не почувствовали? А может, отчаянно делали вид, что не понимают?

Девушка с искристо белыми волосами решила, что узнает ответы на все вопросы позже у того, кто в них виноват, а пока придется лишь активнее натягивать на лицо маску скрытого безразличия, высокомерного величия хозяйки дома, в который ворвались без причины.

– Не думала я принимать таких почетных гостей в столь… поздний час, – не скрывая отвращения и усталости в лице, проговорила матка, рассматривая группу школьников в схожих лавандовых костюмах.

– Кучигурума[4], – резко вставил самый высокий и, очевидно, старший из вошедших. За его спиной мирно сверкало еле заметное пламя океана, манящее ту самую странную силу внутри активно сдерживающейся девушки. – Я уже понял, что все в этом доме не прочь прокатить нас на своих длинных языках. Но давайте, сразу перейдем к делу.