Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 43 страниц)

– Так нас переместили к вам? Почему мы оказались именно здесь? Вы жили во втором округе? Вы сейчас вернулись из Солуома? Видели остальных? – чувствуя прилив энергии, начал воодушевляться Синдри, следуя по пятам за черными рукавами кимоно.

– Какой ты нетерпеливый, я отвечу на все вопросы, когда удостоверюсь, что твой шаловливый старший друг не разгромил место, где родились мои дети, – мягко ответил мужчина и, убрав руки за спину, начал обходить все углы немногочисленных комнат.

Терпение Синдри держалось в оковах разума из последних сил. Так сильно подросток хотел узнать хоть что-то, получить план действий, любые указания, ведь лишь в движении он чувствовал надежду, ощущал жизнь. Ладони непроизвольно принялись тереть предплечья, успокаивая скорость, что рвалась изнутри, заставляя Синдри не спокойно шагать за учителем своей матки, а резкими перебежками нагонять его у каждой полочки или шкафа. Лазурные глаза разгорались отчаянием, пока паранойя накидывала сети на сознание:

"Там что-то произошло? С Риной все хорошо? Что с остальными? Пески узнали? Почему он молчит?! " – набирали обороты размышления, которые Син уже не был способен контролировать.

– Учитель, уверяю, я не поцарапал ни единого потайного ящичка в вашей хижине, все обкрадывал аккуратно и незаметно, – не скрывая ехидства в голосе произнес Сейнт, расслабленно входя в комнату. Поток свежего морского воздуха влетел следом.

– Не сомневался в ваших способностях, Паонил[1], с моей стороны это было бы странно.

Лицо старшего заострилось, бирюзовые глаза сузились, но он так ничего и не ответил, предпочитая проигнорировать выстрел в голову. Раньше Сейнт бы точно вспылил, начал ругаться, не разбирая, кто стоит перед ним, но теперь явно что-то поменялось, то ли страх за жизнь, действительно, стал выше эгоизма, то ли этот Такецу пробудил в вечно беззаботном парне с копной персиковых волос чувство, схожее с благодарностью. Син не пытался понять, ведь и сам не мог решить: боялся он мужчину перед собой, злился на него или просто стеснялся сказать спасибо.

Но в глубинах лазурной бесконечности все-таки появились воспоминания, как две тени бежали по коридорам старшей школы Энигмы и никак не могли догнать увёртливого мальчика, сжимающего в руках письмо в белоснежном конверте. В спину ему летели потоки воды и языки пламени, но им было не ранить его, уже видящего заветные руки, скрытые за рукавами черных толстовок. Синдри выполнил свою работу: "передать конверт в руки Ферсту и Кхао, и сделать это непременно быстрее, чем их раскроют"– без сомнений, просто потому, что привык исполнять приказы. Он не выяснял, что конкретно затевали его товарищи, не интересовался подробностями, лишь веселился и был рад использовать силу, которая появилась недавно и оказалась так полезна.

Син всегда хотел чувствовать себя нужным. Для родителей он был просто обузой, из-за которой им пришлось уйти работать на рудники, чтобы спасти жизнь пустому сыну, он знал это всегда и поэтому не злился. Бабушка обожала его любым, не чаяла души в ребенке, похожем на самый приятный теплый денек, но Синдри знал, какой ценой она сохраняла его счастливое детство. Защищаться от всех в маленькой деревушке под Солуомом становилось все тяжелее, для его престарелой бабули яр шел за два, все приближая ее к Флавусу. Когда подвернулась возможность переехать в Энигму, он не раздумывал. Это облегчало жизнь всем, а ему еще и открывало нехилые перспективы на будущее, поэтому Син запретил себе злится и скучать.

В Солуоме он позабыл обо всех страхах, задышал полной грудью, начал мечтать и двигаться к своим целям. Синдри был счастлив, расстраиваясь лишь в моменты, когда приходилось звонить родителям. В их голосах он постоянно слышал упреки и претензии, которые, смешиваясь хрипотцой от бесконечной пыли в шахтах севера, оседали на его легких сильнее, чем любой табак. Хвалила его только любимая бабуля и старшие друзья. Поэтому то Сину и нравилось находится в компании Сейнта, Иоко и парней, там он чувствовал себя, как дома, пусть все и воспринимали его как ребенка, пусть шутили над ним и не рассказывали о многом, он был благодарен за все.

Приход в этот мир Юры подорвал устоявшуюся картину его будней, поломал то, что юный подросток долго выстраивал и оберегал. Син не мог не злиться, хотя до конца и не понимал, что именно вызывает в душе такую бурю эмоций: он ревновал Юру ко всем, но восхищался ее стойкостью, упорством и смелостью, особенно последним, ведь сам не был способен противостоять силе Иоко, а значит всегда оставался позади, его раздражал Прот, поучающий на каждом шагу, но он не мог не завидовать его силе и уму, что были куда выше, чем у ученика старшей школы.

Благодаря всем событиям, что преследовали их последние буланы, Синдри пришлось слишком быстро осознать, что место, где он находился до тех пор, не было потолком, скорее даже походило больше на половой плинтус, а впереди ждало столько новых открытий, испытаний, сложностей и еще неизведанных страхов, из-за чего голова заранее начинала идти кругом. И каким бы трусливым и жалким он не ощущал себя внутри, внешне приходилось притворяться сильным, чтобы не стать тяжелым грузом для старших, которые так были нужны ему.

– Для чего вы прибыли в Нару, учитель Такецу? – все же задал вопрос Сейнт, когда мужчина в черных одеждах вышел на открытую террасу.

– В первую очередь я заглянул к вам, чтобы проведать младшую Миякэ, но, видимо, ошибся со временем, – по-прежнему спокойно ответил Такецу, но Синдри услышал в его голосе издевку.

Окончательно выходя из себя, подросток двинул плечом своего старшего друга и быстро спустился по деревянным ступеням, погружая голые ступни в холодный песок. Он опустился на землю, слушая, о чем говорят взрослые, но не участвуя в беседе.

– Иоко все дни пропадает в монетном дворе, ищет бумаги Харритт, к нам больше не возвращалась, – безразлично поведал Сейнт, хотя Синдри знал, что не он один недоволен сложившейся ситуацией. – Я подлечил ее, как смог, возможно, дальше она попросила помощи у отца, у них есть семейные доктора. Что вы хотите узнать еще?

– Она обратится к Золотому молоту за новыми крыльями? – без промедлений продолжил странный расспрос Такецу, и Синдри окончательно перестал понимать, кто из кого выпытывает информацию.

– Не думаю, кое-что поменялось, но лучше вам спросить ее лично. Что происходит в Солуоме? – зажег очередную сигарету Сейнт. Син почему-то подумал, что учителю вряд ли нравится запах табака.

– Ничего серьезного, беспокоиться не стоит. Но ситуация может перемениться в любой момент. Мы не в силах предугадать, как идет расследование у сиреневого ветра или драконов. Ю Рин старается держать лицо перед всеми, но кто знает, – плавая в мыслях словно на волнах океана перед ними, вел свой рассказ Такецу и медленно добавлял подробности, которые не могли не устрашать потухший вмиг рыжий лучик. – Вы должны знать, за ваши с Иоко головы Зуб дракона назначил высокую цену, во втором округе фамилия Миякэ вас защитит, но не факт, что не найдутся смельчаки. Директор Ли сказала поторопить вас, но, вижу, мне все-таки стоит найти Миякэ Иоко.

Синдри вновь услышал нотки насмешки, превосходства. Старшие друзья слишком часто подкалывали его в разговорах, чтобы он не заметил этого у учителя. Тучи моментально заполонили лазурное небо, ладони подростка затряслись, он с силой сжал их, в тайне надеясь, что услышит за спиной привычные крики Сейнта, который обязательно отстоит их беспомощность.

– Вы правы, Нара – ее территория, мои руки связаны, как не грустно это признавать, – без прежнего гонора и веселья в голосе ответил Туссейнт и молча затянулся. Син не выдержал и, вскочив, развернулся в сторону террасы.

– Даже не начинай, мелкий, – ткнув в сторону рыжих волос сигаретой, проговорил по буквам Сейнт, и Син громко втянул воздух ртом. – Сейчас не время показывать свой характер, даже я это понимаю, а ты – нет?

"Я для него всего лишь ребенок, для мать вашу, Сейнта!" – не веря, что произносит это в своей голове, подумал Синдри и почувствовал, как глаза становятся влажнее. Холодный ветер нещадно хлестал его по лицу, подбрасывая отросшие прямые пряди, но он не был способен остудить разгоряченную кровь подростка, который все же собрался, чтобы сказать:

– Не тебе мне об этом говорить, – глухо прошипел он и продолжил, срываясь на крик: – Что плохого в желании сделать хоть что-то? Думаешь, так просто сидеть и смотреть, как вы творите разную херню и не думаете об остальных?

– Тебя это не волновало раньше, – закатив глаза, бросил Сейнт, возвращаясь к сигарете. Его титаническое спокойствие раздражало Синдри до дрожи во всем теле.

– Да, не волновало, потому что это не угрожало моей жизни, – истерически усмехнувшись, продолжил младший и схватился за волосы, пытаясь унять новую волну ярости. – Раньше я мог контролировать собственную жизнь, мог успокоить себя мыслью, что я убегу и спасусь. Ваши игры со смертью меня не интересовали, мне было глубоко насрать, что вы творите и зачем. Но, теперь бежать бессмысленно, ведь если вы умрете от своей тупости, я погибну следом, как далеко бы не находился. Легко мне, Сейнт? Я знаю, во что вы ввязывались в прошлом, знаю, какой ценой выбирались из задниц. Думаешь, я готов терпеть это снова и снова, надеясь, что и в этот раз вам повезет? А если нет? Просто молча умереть? Не ценишь свою жизнь, ладно, но не разменивайся моей!

Мужчины на террасе молчали, Такецу выжидал, а Сейнт явно раздумывал над остроумным ответом.

"Ну давай, что ты скажешь теперь? Что именно сейчас я должен заткнуться и сидеть на месте? Что я бесполезен и вы справитесь сами? " – кричал разум Синдри.

– С чего ты взял, что я не ценю свою жизнь, – облокотившись на деревянную балку, произнес старший. Его бирюзовые глаза всмотрелись в глубину океана, становясь с ним будто одним целым. – Я…тоже не хочу сидеть и ждать, но… – сигарета в его пальцах подошла к концу, пауза продлилась мгновения, пока Сейнт зажигал и затягивался новой. – Но как ты и сказал, теперь мы связаны, никому из нас нельзя умирать, а я совсем недавно чуть не угробил всех. Да, это случайность, но от случайности гибнет больше людей, чем от наемных убийц. Иоко, по-твоему, не ощущает этого давления? Она каждый день отправляется в пасть тигру, маячит прямо перед носом у наших врагов, скрывается от всех, врет своему отцу. Даже лишенной в этом плане проще – она не знает всей правды. Всего ужаса. А Иоко слишком о нас заботится, чтобы подставлять под удар.

Ведро ледяной воды, проморозившей тело до костей, – вот этим показался Синдри ответ Сейнта. Эмоции на лице подростка смешались, ни гнев, ни грусть, ни отчаяние не хотели брать верх, заставляя его метаться внутри создания, словно напуганная выстрелами на дороге лань.

– Но…но…кто же защитит ее? – прошептал рыжее облако, путаясь в собственных мыслях. – Иоко тоже может сломаться, может ошибиться, почему мы не станем хотя бы ее запасным планом на случай, если надо будет снова убегать или прятаться? Мы же с тобой не настолько никчемны…

Сейнт выдохнул, почувствовав горечь табака, попавшего не в то горло. Его бирюзовые глаза рассматривали высокую фигуру школьника в грязной одежде, стараясь не зацикливаться на том, от чего та потеряла свою прежнюю яркость, почему его ноги неумело забинтованы и голы, впивались в мелкие порезы на мягкой коже, в синюшные складки под веками, в покусанные губы, искаженные гримасой страданий. Ребенок доверял ему, обнажал свои страхи и сомнения и, в отличие от самого Сейнта, не боялся делать этого. Открытость и искренность Синдри, по-настоящему, пугали потаенные уголки его сознания, Сейнт боялся, что однажды их сменит такие знакомые ему озлобленность и жестокость, поэтому и он, и Иоко старались сохранить эту невинность нетронутой, по крайней мере до момента пока другого варианта не останется.

Но Син перед ним уже не был тем учеником средней школы с широкой улыбкой, которого они с Иоко встретили пару яров назад, ребенок, незаметно для всех, повзрослел. Его личность активно формировалась, претерпевая изменения буквально каждое мгновение. Все проблемы, возникшие на пути яркого лучика, отпечатывались на нем темными пятнами. И виной тому был, в том числе, и Сейнт. Они провалились, пытаясь защитить его от всего вокруг, и даже не осознали этого.

– Иоко не позволит тебе вмешиваться, – произнес наконец горькую правду Сейнт и взъерошил пальцами копну персиковых волос, практически роняя на них пепел сигареты.

– Ты прав, но кто сказал, что ей обязательно знать обо всем? – сорвалось с губ Синдри, от чего Такецу громко усмехнулся, заставляя бирюзовые глаза зажечься недовольным взглядом.

– А вот это уже другой разговор, – мягким голосом ответил учитель, игнорируя быстро разряжающийся воздух вокруг.

Сейнт проматерился про себя и выкинул сигарету в песок, готовясь учинить настоящий скандал.

– Учитель, кажется, вы лезете не в свое дело?– резко уронив ладонь на плечо, скрытое черным кимоно, процедил он. Ему было все равно, кто стоит перед ним, какие у него силы и связи, все, что заботило Сейнта в этот самый момент, было – не позволить Такецу сбить Сина, не дать тому надежду, что в глазах подростка разрослось бы во что-то непоправимое, за что Иоко точно разорвет его на части.

"Дорогая, любимая, Ли Ара, вы снова взялись за старое, гениальная карга" – проклинал про себя директрису Сейнт, наконец догадываясь, для чего на самом деле прибыл сюда этот учитель Такецу. И как он сразу не понял это, хотя участвовал в подобном сценарии не раз. Ли Ара слишком хорошо их знала, и, хотя Сейнт был уверен, что своими действиями та всегда старалась их защитить, не мог принять метод, который всегда избирала их любимая директор.

Такецу и она скрывали от них какую-то опасность, заставляли двигаться, чтобы спастись? Или время поджимало, поэтому оставалось надеяться лишь на то, что вмешательство Сейнта и Сина ускорит Иоко?

– Почему нужно все время говорить загадками!? – переставая сдерживаться, вскрикнул Сейнт и ударил кулаком по деревянной балке рядом с Такецу. – Раз уж пришли сюда ради этого, то почему сразу не раскрыли истинную причину, Ли Ара не позволила?

Сейнт приблизился к лицу учителя, хватаясь за ткань кимоно. Он не был устрашающим и прекрасно это понимал, но и мелкая собачонка в ярости способна откусить руку, хотя бы по пальцам.

– Кажется, у нас гости, – как ни в чем не бывало проговорил Такецу, смотря куда-то за спину подростка.

– И это тоже часть вашего плана? Отвлечь нас? Сбить с толку? Да кого вообще могло принести в такую глушь? – не собирался останавливаться парень, практически повисая на одеждах учителя и не отводя взгляда от его невозмутимого лица.

– Паонил, вы же уже не ребенок, – легко вырываясь из хватки тонких рук, усмехнулся Такецу. – И напомню вам, вода не следует ни чьим планам, она лишь заложница обстоятельств, смотрит на все окружающее и выбирает, куда течь.

Мужчина скоро спустился по деревянным ступеням террасы, направляясь в ту сторону, куда мгновение назад сорвался Синдри. Встряхнув тяжелой головой, Сейнт наконец посмотрел в даль, где песчаный берег переходил в неспокойные воды Айконранку. Там погрузив ноги в кружевных колготках в соленую воду, неподвижно стояла одинокая фигурка в кукольном платье, ее сиреневые кудри танцевали в порывах морского ветра.

– А эта зачем приперлась… – выплюнул Сейнт, засунул руки в карманы шорт и нехотя поплелся в сторону берега.

Синдри и сам не понял как с губ сорвалось привычное слово «беги», и ноги в быстром движении преодолели небольшое расстояние до воды, сжигая на своем пути остатки серо-коричневых бинтов. Морская вода принесла с собой облегчение и резкую боль от соли, которая острыми иголками впилась в еле зажившие раны.

Синдри хотелось шипеть и прыгать на месте, хотелось проклясть самого себя, но он же сам зачем-то не сдержался и побежал. Ведь перед ним стояла Алисия. По началу, увидев сиреневый туман, Син не на шутку испугался. Но кружевная юбка, в которую он недавно с отчаянием зарывался лицом, показалась первой и развеяла все опасения. Мозг заработал на долю мгновения позже, уже на бегу. Синдри успел и обрадоваться появлению своей подруги, и задаться вопросами смысла ее прихода, и испугаться, что сейчас Сейнт узнает то, что Алисия скрывать и не попытается.

Приводя сбившееся вмиг дыхание в порядок, он не мог решить, какой вопрос задать первым, а потому лишь удивленно рассматривал по обыкновению спокойную наследницу клана Ночи.

– Алисия, – глухо выдавил из себя Синдри, то ли пытаясь привлечь ее внимание, то ли доказывая самому себе, что глаза его еще не подводят.

– Приветик, Син-и, я зла на тебя, ты знаешь? – приветливо откликнулась девушка и резко схватила его за запястье. – Нам надо поговорить.

Смысл ее слов дошел до рыжего подростка не сразу, запястье ощутимо обдало холодом, а ноги сдвинулись под натиском силы, скрытой в маленьком хрупком тельце. Алисия молча зашагала по пляжу, не замечая, как туфли вязнут в мокром песке.

– Мисс Ночи, далекая будет прогулка? – внезапно возникший сбоку Такецу, привел Сина в чувства, лазурь его глаз наконец отлипла от аккуратно уложенных сиреневых прядей. – Алисия, не молчите, я же ваш учитель.

Но наследницу Сиреневого ветра это явно не интересовало, она молчала и продолжала легко тянуть бывшего друга за собой, разговоры с Такецу не были частью ее плана.

– Хорошо, я вас понял, но верните его обратно, пожалуйста, иначе мы будем волноваться, – крик Такецу уже доносился издалека.

Синдри обернулся и сразу наткнулся взглядом на Сейнта, быстро шагающего в их сторону. Оторвав пальцы Алисии со своего запястья, он сам крепко обхватил ее ладонь и ускорился, практически переходя на бег. Он не рискнул использовать говорящее слово, но и без него, быстрый шаг Сейнта не смог бы его нагнать.

Две фигуры подростков отдалялись от одинокой хижины на берегу Айконранку, они больше не оглядывались поэтому не видели, как мужчина в кимоно и парень с персиковыми волосами, немного постояв, медленно направились обратно в дом.

– Алисия, – спустя несколько сотен шагов решился нарушить тишину Син. Он резко отпустил ее руку, и обернулся, не отрывая взгляда от длинных пальцев, что сжались в кулак, прежде чем скрыться в складках платья. Одной только фразы Алис о том, что она на него злится, хватило, чтобы Синдри действительно начал испытывать чувство вины, хотя и не знал точно, в чем ошибся.

– Я же учила тебя передавать информацию по песку! – внезапно громко вскрикнула девушка и тут же поменялась в лице, надевая маску привычной непоколебимости. – Из-за тебя мне пришлось просить помощи у Ю Рин-и, а она…

Алисия коротко вдохнула, проглатывая вновь наступающие эмоции. Синдри же не мог оторвать глаз от ее лица, которое сменяло выражение каждое мгновение: брови хмурились, взлетали вверх, расслаблялись, рот искривлялся, губы вытягивались в строгую линию, а бесконечные рваные вздохи не прекращались. Дурацкие правила сиреневого ветра сковывали слишком молодых наследников, Синдри никогда не был от этого в восторге. Ведь из-за этого Алисия попросту не умела выражать эмоции полноценно, а потому копила все, взрываясь время от времени.

То же самое произошло спустя булан после их молчаливого расставания. Тогда, на пустующем заднем дворе школы она вышла из себя, крича оскорбления и разбрасывая во все стороны вихри острых сиреневых песчинок. Синдри это позабавило и испугало одновременно, но выбирать, как лучше поступить в сложившейся ситуации, он не хотел, а потому поддался первому и самому легко исполнимому порыву: сбежать. Впоследствии он жалел, что все-таки не выслушал Алис, не узнал причины ее взрыва, но менять что-то было уже слишком поздно.

– Алисия, – снова тихо произнес Син и стыдливо поднял глаза на девушку рядом.

Ему неимоверно хотелось извиниться перед ней за все. В надежде, что ее прощение снимет с него груз всех последних лет, Синдри уже отрыл рот, но мозг поневоле зацепился за обрывок брошенной фразы:

– Что ты делала с Юрой? – резко спросил парень и отступил на шаг назад. Рефлексы тела работали эффективнее растерянного сознания, которое все еще не могло разобраться в массиве поступающей информации.

"Какая помощь от Ю Рин? В чем? Что произошло в Солуоме? Для чего она пришла сюда? " – вновь закрутился водоворот вопросов в голове Сина.

– Ничего…Ничего! – поначалу озадаченно, но затем оскорбленно ответила Алисия и посмотрела на друга пылающими сиреневым пламенем глазами. – Я пришла к ней, чтобы узнать, где ты! Убежал без слов из моего дома, исчез и даже не попытался связаться, хотя был так близко к песку!

– А? – коротко выдохнул Син и резко отвел взгляд в сторону мокрого от воды берега. Лицо вмиг обдало жаром, спасали лишь холодный ветер и яркий свет дневных лучей, что скрывали смущение. Чувство вины вновь царапнуло в груди, ведь Син, действительно, даже не подумал об Алис. Точнее, в его голове не возникло и мысли, что наследница сиреневого ветра может беспокоиться о нем.

"Какой я ужасный друг…Ворвался в ее дом без приглашения, потревожил, а потом и не допер, что надо было связаться. Страдал тут от бездействия, а мог сделать хоть это" – взгляд лазурных глаз, обращенный на песчаный пляж, потемнел.

Не в силах посмотреть в лицо расстроенной и злой Алисии, Синдри устало нагнулся и пропустил золотистые песчинки между пальцами, оставляя в ладони лишь малую горсть. Перекатив ее пару мгновений среди заживающих ранок и порезов, он резко поднес песок ко рту и прошептал:

– Ночи Алисии, твоей будущей хозяйке, принеси весть, – и подкинув напоследок горсть вверх, Син сжал кулак и выбросил песчинки за правое плечо.

Ветер тут же подхватил часть из них и поднял в небо. Синдри неотрывно следил, как верный друг клана убийц кружит его послание, кувыркается с ним над морем, петляет вокруг кружевной юбки и наконец приземляется в ладошку, которую парень недавно неосознанно сжимал и так не хотел отпускать.

Лазурь его глаз неуверенно поднялась к сиреневому пламени.

– Снова вздумал проворачивать свои шуточки!? – злобно выкрикнула Алисия, хмуря брови. Мгновение она напряженно смотрела на песчинки в своей руке, но после резко кинула их прямо в лицо Синдри и, не собираясь успокаиваться, ударила другой ладонью ему по плечу.

И это был далеко не легкое дружеское похлопывание. Удар он ощутил вполне явно и скривил лицо, сдерживая болезненный вздох. Девушка же не остановилась и снова стукнула его, попав куда-то в грудь.

– Ай, – все-таки не сдержался Синдри и попытался поймать руки своей подруги, – Ай, Ай.

Но та, будучи явно более ловкой нежели нетренированный Син, продолжала попадать в разные болезненные точки его торса.

– Алииис, ну прости меня, я не собирался шутить, – наконец жалостливо пробормотал парень и ухватил-таки одно из запястий своей подруги. – Да, я дурак, не связался с тобой, я не подумал, что…тебе это может быть интересно.

Хмурясь от жалости к самому себе, Синдри упорно вглядывался во вмиг ставшие неживыми сиреневые кукольные глаза. Изо рта Алисии вырвался возмущенный выдох. Часть песка вокруг ног в лаковых туфлях резко подлетела вверх, песчинки в мгновение окрасились в сиреневый цвет и зависли в воздухе, ожидая вердикта своей хозяйки.

– Ты глупый и бесчувственный, Синдри Риден[2], никогда больше не смей обвинять в безжалостности меня, – строгим голосом отчеканила Алисия и моргнула, вмиг теряя все признаки злости. Син проследил за ее взглядом, который, обследовав его голые руки в порезах, переместился на ноги.

– Я в порядке, – прошептал он, резко прижав подругу к себе. Тело Алис напряглось от неожиданных объятий, но вскоре расслабилось, голова мягко легла на плечо в яркой футболке.

Время будто замедлило свой ход, ну или по крайней мере так показалось Сину. Мысли путались, прыгая внутри сознания, словно напуганные зверьки, собрать их воедино, не помогли бы никакие усилия. Но как бы Синдри не хотелось просто остаться в этом моменте, порыв холодного, пронизывающего насквозь, морского ветра все же остудил его чувства, заставляя вновь думать рационально и по-взрослому.

– Все же что произошло в Солуоме и что там с Риной? – нежно отлепив от себя девушку, спросил Син.

– Я, – медленно начала Алисия и все-таки вздрогнула, когда ладонь Синдри вновь проскользнула меж ее пальцев. – Ю Рин-и рассказала мне, что вас перенесли в Нару. Но взамен, попросила навестить, спросить, как идут ваши дела, и помочь, если помощь моя нужна.

"Что она задумала?" – тут же подумал Син. Действия Юры озадачили его не на шутку. Матка знала что-то, что скрывали старшие? Учитель Такецу сказал, что Ю Рин делает все возможное, чтобы их не раскрыли, но, может, сама она вытворяла нечто иное? "Доверять наследнице другого клана – слишком в стиле Лишенной из иного мира" – сказал бы Сейнт, а Иоко бы попыталась вразумить Юру в своей грубой манере. Но Синдри не мог перестать считать Алисию своей подругой, она знала о нем практически все и хорошо распознавала, когда он врет. Ее помощь, действительно, могла быть не лишней, но…Страх волной прокатился по спине Синдри.

"Это слишком опасно для нее" – наконец собрал мысли в кучу Син и немедленно открыл рот:

– И ты на это согласна? Алис, ты не обязана…

– Ты не прав, Син-и, – устало перебила его Алисия, будто объясняя простой счет ученику старшей школы. – Я уже связана с вашим кланом, Аим – мой брат, а ты – мой единственный друг. Не хочу видеть вашу смерть.

Губы Синдри расплылись в улыбке, которую парень тут же попытался скрыть.

"Стоп, Аим? " – тут же оборвал сам себя Син и недоуменно посмотрел в глаза подруги.

– А твой двоюродный брат тут при чем… – медленно выговорил Син и замолк, вспоминая одну единственную фразу, что запала у него в голове:

"Мне рассказали….Я не могу сказать, кто. Даже тебе, лучик. Это тайна для двоих. " – озарению потребовалось время, чтобы снизойти на голову Синдри, но все же спустя пару мгновений молчания он наконец вскрикнул:

– Хочешь сказать, что Аим – мой соклановец?! – дыхание Сина сбилось, заставляя рот хватать воздух. – Он понял, что Юра матка и рассказал тебе. Ты говорила про него!?

– Да, – глухо ответила Алис, опустив глаза к песку. Стоило ему увидеть эту картину, как весь страх и злость тут же испарились, уступая место грусти, что пятнами покрыла лазурь его глаз.

Алисия не зря скрыла это от него, но, по-видимому, Ю Рин была в курсе всего происходящего, теперь понятно, как она смогла заставить наследницу клана Ночи приехать к нему, у нее на руках был вполне ощутимый аргумент. Синдри стало мерзко и печально одновременно, ведь, по сути, они ее использовали. Но…

"Даже если я оттолкну ее, как в тот раз, она все равно будет помогать Аиму, а значит так и останется в опасности" – сделал единственный логичный вывод Син, заглушая все чувства в груди.

– Хорошо, – еле слышно произнес он и взъерошил рыжую копну волос, стараясь остановить паранойю, что подкидывала теперь картинки гибели не только их клана, но и незавидной судьбы Алис, когда ее семья узнает их тайны. – Но я не знаю, чем ты можешь помочь.

– Что значит не знаешь? – тут же начала расспрашивать наследница Ночи, переходя на привычный спокойный тон и натягивая на лицо маску спокойствия, которая добавляла больше концентрации. Алисия была куда умнее Сина, поэтому тот без раздумий доверил подруге всю информацию, какую только знал, в надежде, что план действий родился уже в ее голове.

– Слышала про дело Харритт Хиггинс? Воспитательницы из детского дома при Энигме, которая исчезла? – начал было Синдри, но по увеличившимся сиреневым глазам, понял какой будет ответ.

– Старшим наследникам поручали дело о ее пропаже, но оно, как мне известно, все еще не закончено. Но при чем тут это? – недоуменно пролепетала в ответ Алис. – Вы тоже с этим связаны?

– Иоко хочет найти ее, поэтому и работает в монетном дворе, Харритт поможет нам исправить все, зажить нормальной жизнью. – рука Сина дрогнула, сжимая маленькую ладонь сильнее. – Иоко узнала, что после Энигмы Харритт переехала в Нару и работала в отделе социальной помощи, а потом перешла на похожую должность в Солуоме и вскоре пропала.

– Она ищет ее кадровый билет, – тут же утвердительно закивала головой Ночи, но, увидев недоумение на лице друга, пояснила: – Папка с информацией, куда она устроилась после пропажи из Солуома. В Наре хранится все о сотрудниках Протексората, если эту Харритт перевели в другой округ или еще куда-либо, там это будет указано, но…

Девушка задумалась, замолкая. Синдри, понимающий все очень поверхностно, лишь терпеливо ждал, боясь прервать мыслительный процесс мозга их союза.

– Но дело Старших наследников не закрыто, это очень странно, – наконец с паузами выдавила из себя Алисия и с настороженностью посмотрела на Сина, но тут же помотала головой. – Надо рассказать, иначе ты ничего не поймешь.

Синдри не стал уточнять, что и так мало что понимает и приготовился слушать.

– Я не уверена, что в этом кадровом билете есть что-то стоящее, потому что в сиреневом ветре есть человек, который хранит копии практически всех документов, что лежат в монетном дворе. Подробностей не знаю, – это дело отца. Но в конце концов у нас остается всего два варианта: либо старшие братья прочитали документы и не нашли в них важных зацепок, либо каким-то непонятным образом, они этот билет не смогли найти.

"Но это также значит, что у нас все еще есть шанс" – оптимистично решил для себя Син, всю жизнь не позволяющий самому себе поддаваться отчаянию.

Скорость вновь набрала обороты в крови парня с ярко-рыжими волосами, дыхание стало учащаться, а пальцы мелко дрожать. Все тело изнывало, но на этот раз не от боли, а от желания двигаться, делать что-то, чтобы картинка мирной жизни приблизилась.

"Иоко точно задушит меня, если узнает. Но теперь я не один" – затушил пожар внутри полыхающего сомнениями сознания Синдри и с улыбкой посмотрел на кукольное лицо напротив:

– Чтобы выяснить правду нам надо самим увидеть этот билет.

Девушка в кружевном платье размышляла лишь пару мгновений, после чего утвердительно кивнула и повернулась в сторону деревянной крыши хижины вдалеке.

– Сейнт точно попытается нас остановить, лучше ему не знать, – проследив за взглядом сиреневых глаз, ответил Син и тяжело вздохнул.

– Ю Рин-и точно не станет со мной больше дружить, если из-за меня ты умрешь, – с беспокойством и печалью в голосе произнесла Алисия. Синдри усмехнулся про себя, раздумывая, что Алис беспокоит в первую очередь: потеря старшей наставницы/знакомой или единственного школьного…друга.

– Я пробирался в твою квартиру в Кабе множество раз, думаешь, испугаюсь сейчас? – шутливо поинтересовался Синдри и почувствовал, как тяжесть спадает с плеч, а лазурь глаз набирает краску.