Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 43 страниц)

"Он точно натворит дел" – подумал разум Юры, пока ноги тяжелым шагом двинулись обратно.

– Я сделала все, что могла, Ю Рин, – твердо, но с беспокойством в глазах, проговорила Ли Ара и резко махнула головой, когда студентка напротив молча склонилась в вежливом поклоне и тихо произнесла слова благодарности.

– Мы выжили только благодаря вам, – устало, но искренне добавила Юра и тяжело свалилась в кресло перед столом директрисы, тут же открывая рот вновь: – Правда, что делать теперь – я не знаю. Все это время я пыталась узнать от Иоко и Сейнта какие-то подробности их краж, пыталась строить из себя лидера, которым я должна быть, мучала себя, не понимая, зачем я это делаю и желая одного: чтобы все это закончилось. Но знаете, когда действительно подвернулся нехилый такой шанс, что все завершится так и не разрешившись, я вдруг поняла, что все-таки люблю жизнь больше. И даже не свою, со своей я успела достаточно наиграться, их. Они же еще такие дети, они не виноваты…

– Как и ты, Ю Рин, – мягко перебила ее Ли Ара, заглядывая вглубь, туда, где сине-голубой ледник сменялся всепоглощающей чернотой, куда не долетали лучи света, где обитала лишь она, обнаженная душа. – Ты тоже ребенок, дитя этого мира и другого, на долю которого выпала немало бед, препятствий. Ты преодолевала их все одна, хотя не должна была, ты помогала другим, не прося взамен, ты ошибалась, оступалась, но двигалась вперед, даже не зная, куда направляешься.

Полупрозрачные веки девушки начали непроизвольно подрагивать, ногти впились в и так израненные ладони, перед ней вдруг отчетливо предстала та далекая ночь, когда она попыталась полететь, но упала в пропасть. Ее спасло тогда лишь чудо, как спасало ни один раз, что Ю Рин даже начала считать себя поцелованной удачей. Правда с этой эгоистичной удачей, пришли и соответствующие последствия.

Но должен ли сталкиваться со всем этим ужасом неподготовленный к жизни ребенок? Виноват ли он в попытках сберечь свою спокойную жизнь? В попытках найти друзей? В способах преодоления тех болей, что преследовали его задолго до понимания сути этих переживаний?

Психиатр Кван Ю Рин с уверенностью бы ответила, что – нет. Вторила ей и Директриса с глазами, сквозь которые струилось время. Лишь маленькая девочка с двумя русыми косичками испуганно жалась к стволу огромного дерева вишни и роняла слезы в лужу под босыми ногами. Глаза ее, прозрачные, словно лед, неотрывно следили за тропинкой, уходящей в глубь соснового леса, слух напрягался от страха разобрать в тишине закатного солнца плач и крики старшей сестренки или звуки быстрых шагов матери, которые были знаком опасности для всех: и странного мужчины в дорогом костюме, и Хары, испачкавшей платье, и малышки Ю Рин, единственной поддержкой которой были любимые ветви вишни, так часто укрывавшие ее листвой от любых опасностей.

– Знаете, я никогда не верила в судьбу, ведь вряд ли кто-то большой, взрослый, обитающий где-то выше обычных людей, способен даровать маленькому ребенку такую жизнь. Хотя верить и винить кого-то одного куда проще, чем сваливать свои неудачи на череду случайных результатов. – Юра грустно усмехнулась, вспоминая, как кричала мать в тот вечер, увидев младшую дочь с мокрыми ногами, а старшую с драными коленками. Хара, не реагировавшая раньше на оры матери, в тот раз изрядно разозлилась, устроила истерику, чем так испугала взрослых, что те вмиг оставили ее в покое и переключились на отчитывание младшей, без конца хлюпающей носом. – Может, я действительно просто хочу жить? И для себя, и, возможно, для других?

– Никто не может отобрать у тебя это желание, – внезапно строго произнесла Ли Ара, из-за чего Ю Рин захотелось безудержно засмеяться. Фантазия тут же придумала миллионы вариантов ее смерти, но во всех она на удивление стремилась отсрочить приход подруги с косой как можно дальше, и даже умирая, почему-то отчетливо представляла, что сделает это с улыбкой.

"Так уже и я могу натворить дел" – усмехнулось подсознание.

– Скажи, Паперина, почему ты постоянно попадаешь в нелепые ситуации? – с нотками раздражения в голосе спросил Эдди Брок, брезгливо вытирая с ранее идеально выглаженного, чистейшего пиджака мокрые пятна от риса.

"А нечего так внезапно выпрыгивать из-за угла" – хотела ответить Юра, но лишь на секунду закатила глаза, так невовремя возник перед ней старший дракон. Мгновением ранее она спокойно двигалась в сторону столов детей Сиреневого ветра, уже различала среди сидящих макушку Алисии, но Эдди Брок вновь умудрился испортить все ее планы.

– Прости, Эдди, я плохо спала этой ночью, совсем не контролирую свое тело, – ответила матка первое оправдание, что пришло в голову: и правдивое, и безопасное.

Слезливый тон и непритворная усталость во взгляде голубых глаз в мгновение смягчили наследника клана сутенеров. Эдди наконец решился снять с себя серый пиджак и внезапно накинул его на плечи девушки в черной толстовке. Не успела Ю Рин вставить и слова, как тяжелая рука опустилась на ее напряженные плечи и повернула тело в сторону широкой лестницы на второй этаж столовой, который, к удаче до сих пор нераскрытой матки, был пуст.

– Мне жаль, что ты оказалась втянута во всю эту историю, Паперина. Пески ловят этих гадов слишком долго, а то, что они ворвались в твой дом – вообще недопустимо! – по-настоящему злясь, прорычал Эдди и сжал ладонь Юры пальцами с вновь отросшими звериными когтями.

Ужас, моментально сковавший тело девушки, собрался пульсирующим клубком где-то в основании шеи, одновременно охлаждая голову и держа у затылка дуло невидимого пистолета. Одна подозрительная реакция, непродуманная фраза и дракон учует ее ложь. Плохая актерская игра, не скрывающая настоящего ужаса в глазах или скрывающая его слишком глубоко – все может стать подозрительным и привести к непоправимому.

– Я сама виновата, что во все это ввязалась, Эдди, – тяжело выдыхая наконец выдавила из себя Юра и мягко высвободила свою руку из клещей полу-монстра, чтобы тут же примирительно похлопать ее сверху. – Прости, я все еще побаиваюсь твоих когтей.

Губы парня исказила кривая полуулыбка, он усмехнулся, поправляя пиджак на ее плечах и поспешно убрал руки в карманы брюк.

– Они не сделали ничего такого, что могло тебя побеспокоить? – возвращая внешнему виду строгость, уточнил Эдди и явно застыл, ожидая быстрого ответа.

– Сиреневые пески – нет, они действовали вполне деликатно, – тут же откликнулась Ю Рин, давая себе самой время додумать вторую часть ответа, которую хотел услышать от нее дракон. – А на счет Иоко и Сейнта: они получили свой момент мести, потрепали меня знатно, но не думай, что и я не ответила тем же. Да, я слаба, я плохо обращаюсь с энергией, но тоже могу злиться.

– Рад это слышать, Паперина. Обещаю, когда их притащат ко мне я дам тебе возможность еще раз взглянуть на их перекошенные страхом лица.

"Главное, чтобы ты сейчас не прочитал этот самый страх на моем лице, мальчик…А впрочем, может и не так плохо, что он сам предоставляет мне шанс на будущее спасение всех нас от смерти. Вдруг пригодится" – последняя мысль нитью надежды скрепила обещание старшего дракона, который и не подозревал, какую клятву подвязывает к своим плечам.

"Их не найдут, если они не натворят дел" – успокаивала из последних сил себя Юра.

– Твою ж мать, ты маленькая…Что тебе от меня нужно? – прохрипел глухо Прот, смотря на чудовищное представление перед собой.

Вихри переливающегося сиреневого песка кружились вокруг его тела, создавая подобие слабой песчаной бури, но мозгу компьютерного гения ничего не стоило догрузить, что при одном желании маленькой хозяйки песочницы, он окажется тут же поглощен этими скрытыми барханами, и медики долго будут очищать его холодную тушку от бесконечных кристалликов будущего стекла. Выругавшись, Прот не сдвинулся с места и начал прожигать воспламеняющимся взглядом фигуру напротив.

Он уже был на пути к выходу с территории Энигмы, планировал по извилистым парковым дорожкам, раскинутым по всей горе академии, срезать путь до общежитий, но девчонка в бледно-сиреневом кукольном платье возникла перед ним так внезапно, будто ожидала увидеть его в этом самом месте.

Алисию Ночи Прот знал заочно еще до появления своей матки в этом мире, правда, знание это было лишь о том, кто она такая и сколько ей яров. Когда ему пришлось искать открытых представителей кланов для Ю Рин, он узнал для себя несколько новых фактов про юную наследницу, например, откопал ее заброшенный профиль в одной из соц сетей, где девчонка с довольно устрашающим каменным лицом готовила кексы, заплетала себе косички и училась танцевать под руку с Синдри. И лишь наличие этой рыжей копны волос позволила сознанию Прота не сойти с ума, когда Юра поведала о своей странной дружбе с младшей наследницей клана наемных убийц.

Единственное, что тяготило его: пубертатная война младшего со всеми так и не позволила выяснить предысторию этих странных роликов, узнать детали общения Сина с сиреневым ветром, разделить, какую информацию знала эта девица, а какую необходимо скрыть. Поэтому сейчас Прот выбрал самую выгодную стратегию: проглотить язык и ждать.

А ждать пришлось, действительно, долго, ведь Алисия, никогда раньше не совершавшая подобных авантюр, находилась в неменьшем замешательстве чем старший, с которым она увиделась лично впервые.

– Где Синдри? – перебрав в голове все немногочисленные конструкции приветствий, которые были приняты в клане ветров, и, не найдя ни одной, подходящей сложившейся ситуации, проговорила девчонка и нетерпеливо мотнула сиреневыми кудрями. – Я хочу знать это.

"А я хочу, чтобы ты сейчас же исчезла с моей дороги" – иронично отозвалось сознание Прота, который из упрямства все еще молчал и изучал школьницу перед собой.

Он знал о странностях детей сиреневого ветра, впрочем, их замечали все, кто хоть раз видел эти кукольные лица вживую. Светящаяся внутренней белизной кожа, яркие сиреневые глаза, которые, как будто, были видны и в темноте, отсутствие мимики, минимум исторгаемых ртом слов, и те в одночасье могли напугать и прервать любого.

Ночи Алисия была верна своей фамилии на все сто, только тело ее не могло скрыть полностью дрожь ожидания ответа: ладони предательски сжались, а за ресницами блеснуло ноткой тревоги, незаметной практически для всех, но только не для члена клана Ю Рин.

"По-хорошему, сейчас нужно позвонить Юре, или позвать ее сюда, но…"

– Почему ты спрашиваешь это у меня? – вынырнув из размышлений, спросил Прот и вздрогнул, когда песок неожиданно начал оплетать ноги. Взгляд синих глаз скакнул к вихрям сиреневого месива, а когда вернулся к лицу юной наследницы внезапно застыл. Лицо Алисии исказила престранная гримаса, рот ее раскрылся, словно она хотела закричать, уголки губ сползли вниз, глаза распахнулись, а ресницы затрепыхались как крылья птенца, только обучающегося полету.

Проту потребовалось пару мгновений, чтобы наконец понять – маленькая девочка перед ним, фарфоровая куколка, в это самое мгновение находится на пике своих страданий. Она напугана, она волнуется, она хочет заплакать. Опешив, взрослый парень не сразу сообразил, что ему делать, сказывались и черствость его характера, и утомляющий недосып, и банальное смущение: давно перед ним не впадали в истерику школьницы. Но, чувствуя хоть небольшую, но ответственность за то, что девочку разволновала именно судьба Синдри, а значит и он причастен к этому, Прот поспешно начал говорить:

– Да, не переживай ты так. Все с ним в порядке, он…вне опасности. – слова давались нелегко, ведь абсурдность ситуации поражала: перед ним стояла маленькая школьница, член опасного клана убийц и практически рыдала от волнения за его младшего. – Успокаивайся, я уверен, скоро вы с ним увидитесь.

Облегченный выдох вырвался из груди парня во всем черном, когда вихри сиреневого песка перестали плескаться у его кроссовок, и по команде невидимого укротителя стройными рядами полетели в небольшой розовый мешочек, закрепленный на запястье Алисии.

– Премного благодарна за ответы, старший братец, я боялась, если случилось что-то страшное, сестренка Ю Рини не захочет мне об этом рассказывать, а добраться до кого-то еще из вашего клана, кроме тебя, я не могла.

Сердце за черной толстовкой пропустило удар, Прот замер, как вкопанный.

"Не показывай страх, не раскрывай этой чертовой слабости, возьми себя в руки" – глухо твердил старческий голос дедушки в его голове. Мозг безостановочно анализировал внешнюю ситуацию: сканировал лицо девчонки, следил за потоками энергий вокруг, просчитывал вероятности засады, возможные ее точки и банально не давал телу трястись от накатившего неуправляемого ужаса.

Почему-то и в школах, и во всевозможных академиях для всех учеников преподавался курс истории кланов. Понятное дело, речь там шла далеко не о великой пятерке ныне существующих, а скорее об их далеких предках. Те существовали и процветали во времена, когда простые двуэнергетические пары еще не считали нужным восставать против власти крупных клановых объединений, когда не существовало округов, а материк делился на царства. Два северных: Динавия и Ссия, восточное: Пония, южные: Алия, Зия и Ру и множество мелких на западе. И правили там наследники разных крупных кланов, которые возникали по воле одной лишь энергии и рано или поздно объединялись. Как и сейчас, они были сильнее, чем обычные люди, их силы проявлялись ярче, мощь увеличивалась с каждым новым родившимся членом клана, но люди еще не знали о той слабости, что могла разрушить всю эту силу в одночасье. Время от времени члены кланов умирали на войнах за земли, чахли от болезней – это неминуемо вело к тому, что и жизнь их соклановцев истончалась, но кланов было не так много, а сила их была велика настолько, что даже умирающие существовали еще пять жизней двуэнергетических пар. Поэтому власть их казалась непоколебимой, армии бессмертными, а срок нескончаемым.

Они просуществовали долгие восемнадцать сотен яров и погубили себя самостоятельно, изнутри. Кровные родственники, соклановцы, – правители северных царств начали войну, направили друг на друга всю свою ярость, этим воспользовались самураи востока, вторглись на полыхающие огнем земли, добили остатки умирающего клана, но поплатились за жадность и привели уже свой народ в пусть и медленную, но смерть и разруху. Западные царства пошли войной на восток и юг, да так и остались в чужой сырой земле: не вся сила была предназначена для боя, но нельзя доказать это людям, вкусившим сладость власти и победы.

Понять весь масштаб бедствия, творившегося в мире, смог лишь один народ – рунцы из Ру, горного царства, которые сохранили историю того времени в своих книгах и передали их современникам. Главный клан, который правил на той земле, назывался Тапутугатог[1] – священный пик, его члены отличались высоким ростом с две лошади, тонкими чертами смуглых лиц и яркими желтыми глазами, которые краснели на свету. Они управляли погодой на горных хребтах, укрощали моря у склонов, умели летать в обнимку с ветром и не нуждались ни в чем, кроме лучей палящих светил. Они были великодушны и мудры, построили для людей, живущих на их землях, целые города в камне, занялись всеобщим просвещением, начали вести экономические отношения с другими царствами. И до того они были похожи на всемогущих Калси, что людям не нужен был страх, чтобы слушаться их и жить по установленным законам.

Поэтому, когда земные правители сказали им садиться в корабли, оставив все нажитое, и уплывать за горизонт на восток, большинство людей не смело ослушаться. Что случилось с целым народом рунцев не знает никто, очередные захватчики, нашедшие города внутри гор, разобрали их до последнего камешка: утащили и драгоценности, и непонятные изобретения из металла, и тонны книг, где были расписаны события всего мира, будто члены клана Тапутугатог присутствовали везде и сразу, как прохладный вечерний ветерок или чистейшее озерцо. Так бумаги начали распространяться по царствам, переписываться, трактоваться иначе, и только у берегов тех морей, они остались в своем первоначальном виде и охраняли их потомки людей, что не уплыли вслед за правителями, но остались, чтобы правда о них жила вечность.

Прот за весь курс истории кланов, который он по воле судьбы слушал дважды: в своей первой школе, и в Энигме, успел не раз поменять мнение относительно всего, происходящего, сначала он был уверен: кланы сами виноваты в том, что отобрали у себя вечность, их матки были тщеславны, любили богатство и роскошь и не готовы были рассчитаться ими за жизнь простых людей. На их фоне Протексорат, который активно пропагандировали в интернете, был раем, властью свободы, а нынешние кланы представляли собой лишь угрозу, которую пока что никто не может победить, но история показывает, что все это вопрос лишь времени.

Юный Прот тогда, действительно, поверил, что все будет именно так: кланы начнут уничтожать себя изнутри, как было тысячи яров назад, а он простой житель пятого округа под защитой Протексората посмотрит на это бедствие со стороны и, быть может, успеет насладиться новым свободным миром.

Прот – первокурсник академии Энигма – уже не был столь инфантилен. К тому моменту жизнь успела вывернуть его наизнанку несколько раз так, что сил ждать счастливого момента свободы не осталось. Да и нужна ли эта свобода, если уже сейчас родная дочь может запросто погубить отца, если мать может безнаказанно истязать своего ребенка, а закон податлив к власти денег?

История кланов в Энигме преподносилась несколько в ином ключе, было ли это решение Ли Ары, или преподавателей, или всего отдела образования, Прот не знал и особо не задумывался, но запомнил новшества достаточно четко. Для начала, программа академии подробнее рассказывала политическое и экономическое устройства царств того времени, детально рассматривала иерархию власти самих кланов, что позволяло лучше понять, почему, например, началась война северных царств: наследник, правящий Динавией, член клана Винегер[2], клана великих завоевателей, охотников и тиранов, что были своевольны и конфликтны и не могли сдерживать гнев даже с собственными соклановцами, в порыве чувств убил своего сводного брата-военачальника. И это стало его главной ошибкой, ведь в Винегер не было иерархии, кроме той, что матка клана правил другим царством, Ссией, а его младший брат, первое родившееся в клане дитя – Динавией, не существовало правил, кроме одного: за убийством старшего следует смерть.

Убитый брат был старше наследника на добрых шестьдесят яров, он нашел свой клан и пришел туда с отцом будущего правителя, когда матка клана Винегер выступал в свой первый завоевательский поход на земли царства Динавии, шел с ним рука об руку больше тридцати яров и только из-за большого доверия согласился стать помощником наследника в военных делах. Казалось бы, незначительная причина для войны, которая погубит целый могущественный клан, но причина достаточная, чтобы Винегер развалились изнутри, ослабли и дали уже врагу извне себя одолеть: когда правитель Ссии разрешил все распри в клане, войска Понии уже разгромили половину его земель, и сил противостоять им не хватило.

Из других отличий были: весьма сильно сокращенные цифры погибших на войнах простых людей, как оказалось, в них участвовали лишь обученные кланами добровольцы, из которых формировались отряды защиты, а также копии писем членов клана Тапутугатог, где они обсуждали постройки новых торговых путей и возможный обмен знаниями с соседними царствами. Бумаги подтверждали, что рунцы, действительно, путешествовали по миру, посещали других правителей и старались наладить связь. Там же выяснялись причины гибели почти всего запада материка: маленькие царства практически подчистую захватили смертельные вирусы, зараженные и больные бежали на Юг, но правителям тех земель не оставалось ничего иного, кроме как закрыть свои города щитами, или убить носителей болезней до того, как зараза распространится дальше.

В конце концов, выходило так, что кланы вовсе не были настолько ужасны, насколько описывали их в детстве. Многие из них вершили историю всего мира, были опорой и поддержкой для других людей, обеспечивали их безопасность и процветание, хотя и брали взамен равную цену.

Узнав о том, что Ю Рин оказалась маткой, Прот в первый день их знакомства на мгновение ощутил подобие радости и даже гордости: быть частью клана – это честь, знак силы, могущества. Маленький мальчик, готовившийся к управлению огромной компанией и потерявший все в одночасье, светился надеждой в глубинах своего сердца, но его взрослое, окрепшее сознание тут же вспомнило все препятствия, что тянулись мрачным шлейфом за историей кланов: губили те далеко не внешние распри, а скорее внутреннее несовершенство, неподготовленность, неслаженность, конфликты, а значит прежде чем добиться чего-то великого, как клан, они должны будут им стать, как бы банально это не звучало. А Прот тогда меньше всего хотел думать о ком-то, кроме себя, и надеялся, что Юра будет находить части их общей энергии медленно. Но его желания сбывались слишком редко…

Что делать сейчас, стоя на тонкой дорожке, посреди нескончаемой бездны, откуда веяло могильным холодом, Прот так и не успел узнать, ведь Алисия все же успела понять часть его чувств, что открыто читались в глазах:

– Нет, нет, нет, ты смотришь на меня также, как и Синдри, – затараторила девчонка и забегала глазами по сторонам, как испуганный олененок. – Я узнала о вас случайно, Аим очень тогда расстроился, но ему пришлось рассказать, я могла помочь…

Прот удивленно вскинул брови. Он успел придумать миллионы вариантов, откуда наследница сиреневого ветра добыла информацию об их клане: и проклял неосторожность Ю Рин, и самодурство Сина, и даже собственную неосмотрительность, но оказывается, все нити судьбы сходятся в белых глазах слепого мальчика, который так удачно спас их прошлой ночью.

– Аим…С ним все хорошо? – не замечая, как тело расслабилось, спросил Прот и вновь перебрал в голове информацию про странного ребенка из клана ветров, загадка которого так и не смогла отпустить его разум.

– Аим вернулся домой и сказал, что все в порядке, и остальные ничего не заподозрили, мы все продумали, они не догадаются…

– А можешь подробнее рассказать, что вы там придумали и как вообще поняли, кто Аим и кто Юра? – резче, чем следовало прервал Прот нескончаемый поток общих фраз, которыми девчонка, видимо, пыталась успокоить его. – Я ответил на твои вопросы, может и ты поможешь мне, это позволит нам не совершить ошибок, понимаешь?

Алисия замолчала, обдумывая что-то в голове, но после паузы все же заговорила:

– Однажды Аиму приснился кошмар, он увидел в нем девушку с белыми-белыми волосами, прямо как его глаза, брат на самом деле видит, но только внутри себя, своей силой, поэтому и цвета все воспринимает ярче. Девушка лежала на мокрой земле, с черного неба без единого светила лил холодный дождь, она не двигалась, но тут засияло белое окно, из света вышел мужчина в черной шляпе, за ним последовали еще люди, они унесли тело девушки в портал, а мужчина остался, чтобы…он так и не поняли зачем, потому что сон тут же перенес его в другое место: это была одна из башен главного корпуса Академии, Аим никогда не поднимался туда, но ощутил себя там, на открытой колоннаде, и увидел девушку вновь: силуэт ее на этот раз сиял так ярко, что глаза Аима начали болеть, хоть он и не чувствовал их. А она посмотрела на него, прямо внутрь, отчего брат просто испугался и убежал. Будто девушка начала поглощать его и, если бы он не ушел тогда, уже не смог бы выбраться после.

"Значит, это Аим был на колоннаде директрисы в тот день, о нем говорила Юра, но что за поглощение? И где он видел ее раньше? Мир без светил, неужели, это ее прошлый мир? " – вопросы разрывали мозг Прота, который отчаянно старался не упустить ни единого слова девчонки, чувствуя их значимость, что стала больше воздуха.

– На утро Аим прибежал в кабинет, мы занимаемся с ним вместе, и я сразу увидела, что что-то поменялось: нити его энергии, что раньше были почти прозрачными, они…светились голубым, синим, фиолетовым, я подумала, он заболел…А потом, после уроков я встретила сестричку Ю, они с Аимом очень похожи…точнее их силуэты, сейчас она уже научилась контролировать энергию, но тогда, была словно смерч: опасная и сильная. Аима я почувствовала сразу, я вообще чувствую энергии лучше всех моих братьев и сестер, он прятался в тенях, как я его учила. Когда Ю ушла, братец рассказал мне обо всем: и о сне, и о том, что прокрался утром на колоннаду над кабинетом директрисы Ли и увидел свою половину энергии. Его трясло от страха, он хотел сбежать, чтобы спасти вас всех, но это был не выход: таким, как мы, не спрятаться просто так, нас найдут по следу из песка…Поэтому я и предложила ему помочь наложить иллюзию, но Аим сделал это сам: забрался в свой внутренний мир, который только наполнился красками, и долго и упорно выворачивал нити наизнанку, это очень больно и тяжело, и после нужно ни на секунду не расслабляться, чтобы правда не вскрылась. Но если бы он этого не сделал, вас убили уже вечером. Я помогала, чем могла, стерегла его по ночам, давая возможность расслабиться хоть на пару часов, прятала его в иллюзиях от взрослых братьев. Сложнее всего было скрыть его в столовой, когда вы все столкнулись, я потратила много сил, но спрятала его в своей тени, а потом помогла вывернуть нити, Аим восстанавливался несколько дней, взрослым мы соврали, что он заболел.

"Веточка лаванды" – тут же всплыла перед глазами Прота татуировка, которую Юра обнаружила после того шоу в столовой, казавшееся теперь далеким сном. Образ необычного ребенка тут же наложился на тонкие веточки с сиреневыми цветочками, так подходящими ему. Одна загадка разрешилась, но взамен появились новые:

– Но почему ты решила нас спасти? Ты же не могла знать тогда, что и Син окажется в клане? – Прот сперва хотел спросить про жуткий способ изменить свою энергию, но все же решил, что правильнее будет оставить этот момент без внимания, он бы тоже сделал все что угодно, на месте Аима, а вот поведение Алисии было куда страннее.

– Однажды лучик сказал мне: от того, что в клане вас делают бесчувственными, вы не лишаетесь эмоций, – фраза прозвучала из уст школьницы топорно, немного смешно, но Прота удивило больше то, что эту цитату придумал именно его младший. – Аим мой любимый брат. Я младшая дочь матки нашего клана, он сын его родного брата, и пусть их семья не является частью самого сиреневого ветра, они наша правая рука и имеют столько же сил и влияния, сколько и все остальные соклановцы. Я не хотела его потерять.

– Алисия, вы с ним действительно нечто… – услышал Прот позади себя знакомый, вечно уставший голос, ему не нужно было поворачивать головы, чтобы представить, какое лицо состроила сейчас Ю Рин, ведь его собственное искажало не меньшее беспокойство. Девушка из другого мира и так тяжело справлялась с новшествами их вселенной, Алисия не упускала подробностей, даже Прота те заставляли удивленно вздыхать, его матка же должно быть пребывала в полнейшем шоке.

– И это все вы проворачивали у нас за спиной? – продолжала свой допрос Юра, появившаяся за спиной парня в черной толстовке словно из воздуха. Он начал запись голосового сообщения, как только в мыслях появилось само ее имя, но не успел заметить, когда оно отправилось, возможно, виной тому стало резкое раскрытие их тайны, Прот быстро решил для себя, что так и надо было.

Ю Рин пришла как нельзя вовремя и успела услышать большую часть истории Алисии, по крайней мере часть про Аима точно. Татуировка, после их воссоединения, не давала парню возможности ошибиться в этом вопросе, он отчетливо ощущал Юру, где бы она ни находилась, и чувствовал приближение. Девушка, не часто взаимодействующая с их энергией, скорее всего отыскала его инстинктивно, не задумываясь, куда идет и почему. Избирательность тревог этой Ю Рин пугали Прота, но ему оставалось только смириться, что сейчас все ее мысли занимает лишь подросток с белыми, но такими живыми глазами.

– Сестричка Ю Рин-и, откуда ты здесь? Я…не заметила, – радушно начала Алисия, но под конец фразы вернула на лицо маску строгости и непроницаемости, за которыми прятались вопросы.

Прот почувствовал, как по спине резко пробежала дрожь, заставляя тело машинально напрячься. В голубых озерах напротив он увидел причину этого.

– Вы еще совсем дети! Почему не рассказали нам раньше? С чего решили, что справитесь со взрослыми из своего клана? Зачем… – Юра громко выдохнула и сжала ладони в кулаки, сдерживая волну эмоций, запирая ее во льдах. – Алисия, я…не злюсь на вас, но ты должна понимать, если бы что-то произошло с Аимом, вы не дали бы нам ни шанса. Мы не узнали бы, не смогли вовремя помочь и умерли бы, даже не зная причины.

– Для смерти не нужны причины, – монотонным голосом ответила младшая наследница клана ветров, и ее собеседники тут же поняли, что имеет в виду юная наемная убийца. Но дети сиреневого ветра несмотря ни на что оставались в первую очередь – детьми, доктор Кван Ю Рин точно знала это, как, впрочем, догадался и Прот, а детям свойственно доверять родителям, какие бы они ни были, хотя бы до определенного момента

– Ты права, тебе нет смысла беспокоиться о нас конкретно, но если не хочешь потерять Аима и Синдри, впредь нам нужно перейти к сотрудничеству, – прикрыв веки тыльной стороной ладони, наконец решила Юра и дальше придумала наметки плана, услышав которые Прот лишь подумал:

"И что только она творит"

[1] Тапутугатог – древний клан, существовавший во времена первых междуклановых войн и рассвета времени правления кланов, жили в горной местности. Тапу – священный (язык маори) + тугатог – пик (филлипинский).

[2] Винегер – северный клан завоевателей времен рассвета клановой власти, имеет строгие внутренние правила. Главный прототип – викинги. Вин – ветер (норвежский), егерь – Охотник (норвежский).

Глава 24. Косули и рыбы и вправду похожи.

– Учитель, что вы здесь делаете? – замешкавшись, произнес Синдри, осознавая, кто стоит перед ним, но будто не веря этому.

Тонкие нити полупрозрачной энергии тут же окутали его тело, даря успокаивающую прохладу. Голова стала легче в разы, а в ногах появилась забытая ненадолго сила.

– Я в любой момент могу посетить свой дом, – ответил Такецу, мирно улыбаясь. Его фигура плавно обошла, практически обтекла, Сина, и оказалась в центре вашитсу. Полупустая комната в присутствии учителя будто обрела смысл, стала более уютной и менее холодной.