Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 43 страниц)

Так даже лучше, ведь вечером Юре снова предстоит разбираться с Иоко и Туссейнтом. От них не поступало информации со дня встречи с Алисией. В своём разуме Ю Рин постоянно металась, как бабочка с поломанным крылом, стараясь успокоить себя, что татуировки не погасли, как это было в книге об Изумрудных самураях, но получалось крайне плохо. Лишь на время тренировок она отчасти забывала о своих проблемах, но, неизменно, после их завершения сверяла черный цвет окантовок татуировок.

Выйдя с дальнего плаца школы Ли Да Хена, Ю Рин натянула черную толстовку, практически становясь копией Прота. Они были знакомы друг с другом уже больше месяца, но Юра, к своему удивлению, до сих пор не знала практически ничего из жизни своего парта до их встречи. Но так ли это необходимо? Или возможность прожить как чужие люди, являясь единым целым, все же существует?

Ворота школы закрылись за спиной девушки, не приложившей к этому ни капли силы, и выпустили её на самобытные улицы нижнего Солуома. Дома различной этажности, стилей всех времен и сторон света перемешались, создавая единую стену, сквозь которую мог пройти любой, но далеко не каждый имел возможность вырваться из её пут и обрести другую жизнь.

Южные территории Ямы находились в низменности округлой формы, из-за чего в них почти всегда господствовала тень, отбрасываемая высокими монументальными зданиями центра города. Учитель Такецу рекомендовал Ю Рин не заходить дальше рыночной дороги этих трущоб. Он утверждал, что это место имело свое собственное устройство, практически душу, из-за чего неподготовленный человек мог легко подумать, что улицы двигаются сами по себе, и потеряться. Подобное напомнило ей старшую школу Энигмы, но в отличие от неё, здесь Юра чувствовала себя вполне как дома.

Сотни домов, настроенные буквально друг на друга, пестрили красками, в зашторенных окнах мельтешили юркие тени. Казалось, это место не останавливается в движении ни на секунду. Люди появлялись из всех щелей, заполняя дороги без тротуаров своими уставшими телами. Каждая узкая подворотня вела к зданиям, с тысячами жителей, для которых единственным путем на бесконечные работы были эти сырые каменные дорожки меж холодных стен. Они беспрерывно вливались в нескончаемый поток людей, не имевших возможность поднять глаза к небу над головой. Неудивительно, что их так часто сбивали немногочисленные машины, разъезжающие по однополосным дорогам. Автомобилей здесь, действительно, было немного, а, главное, Ю Рин ни разу не видела, чтобы хоть одна машина выехала за пределы той дороги, что отделяла школу Ли Да Хена от Ямы.

Как раз сейчас она спокойно перешла на её противоположную сторону, оставляя позади себя школу боевых искусств. Перед взглядом голубых озер сразу раскрылась, наверное, самая длинная и широкая улица трущоб – рыночная. Всю её правую сторону занимали бесконечные палатки с различными товарами сомнительного качества. Меж ними находились небольшие заведения, в которых питались, по-видимому, самые зажиточные рабочие. Хотя у Юры и была безлимитная карта от Даремо, она по привычке подмечала цены всего, что покупает, а поэтому понимала – здесь они во много раз ниже тех, что она видела в центре.

"Хорошо же Протексорат тут поддерживает рабочих, которые завоевывают им власть" – мимолетно подумала девушка, смотря в пустые глаза людей в белых одеждах. Их комбинезоны не могли априори оставаться белыми в условиях этого места, но было видно: за ними ухаживают. Неужели, действительно, эти люди счастливы в своём положении? А может, они не видели другой жизни? Но как быстро эта мысль появилась в её разуме, так стремительно и покинула его. Все выживают как могут, это не её проблемы.

Кафе тётушки Янь[3] было единственным заведением рыночной дороги, которое могло полноправно называться "кафе". Оно находилось прямо на углу и поэтому пользовалось популярностью у учеников школы Ли Да Хена. В первый раз ее отвел туда Такецу, показав это небольшое помещение в красно-желтых тонах, украшенное при входе бумажными фонариками. Тетушке Янь на вид было лет шестьдесят, хотя Ю Рин догадывалась, что она держит это кафе точно больше нескольких веков.

Заведение сияло чистотой благородной старины: на угловой террасе располагались низкие столики, а деревянный пол застилали светлые ковры – это было место для традиционных чайных церемоний, которые даже в отсутствие Китая добрались и до этого мира.

Внутреннее убранство же подчеркивало двунациональность этого дома: парт тётушки Янь – Косе[4] —был арабом по национальности. Его владением была половина кафе, которую он переоборудовал под самое весёлое место для распития кофейных напитков. На стороне мужчины в чалме было всегда шумно и многолюдно, люди всех мастей собирались за резными креслами и вместе пили традиционный турецкий кофе на песке. А терраса и столы у окон были местом светских бесед за ароматным чаем. Удивительной особенностью этого места было то, что эти противоположности отлично уживались между собой, по-видимому, вторя своим хозяевам. По крайней мере так казалось со стороны.

Ю Рин прошла сквозь открытые раздвижные двери, обдуваемая лёгким ветром, который всегда летал туда-сюда по переулкам трущоб, и звоном маленьких колокольчиков на стенах.

Тётушка Янь, как всегда, суетилась, бегая от одного столика к другому, но при этом выглядела как танцовщица, совершающая самые плавные движения. Красные ленты в ее седых волосах подлетали на каждом пируэте. Заметив студентку в спортивной форме, она приветственно кивнула и взглядом добрых узких глаз указала на другую сторону: там Косе как раз творил очередное чудо в приготовлении простого кофе. Юра подошла ближе, не замечая, как начинает улыбаться словно ребёнок.

Мужчина в цветастой чалме отбивал ритм ногами и кружился на месте за своей стойкой, каждый раз переставляя турки по кругу. Песчаные барханы рассыпались при каждом движении, заставляя горячие песчинки падать на деревянный пол. Он улыбался до морщинок у темных глаз и размахивал руками, словно в этом несуразном, но при этом прекрасном танце заключалась вся его жизнь. Когда лёгкая кофейная пенка появилась на темно-коричневой глади напитков, он закрутился в последний раз и топнул финальный аккорд своей песни. Идеально сваренный кофе быстро разлился по кружкам, и гости разошлись по своим столикам. Краем глаза Ю Рин заметила, что и тётушка Янь перестала кружиться в танце и села на террасе. Все в этом месте подчинялось закону гармонии.

Подходя к мужчине, который одним ловким движением смахнул металлическим противнем раскаленный песок в короб под стойкой, Ю Рин не скрывала свою искреннюю улыбку.

– Здравствуйте, Косе, ваше представление, как всегда, вдыхает энергию во всех окружающих, – произнесла она, слегка кланяясь.

– О, малышка Ю Рин, как я рад снова видеть тебя в нашем кОфе, – делая акцент на неправильной гласной, ответил тот и перевесился за деревянный стол стойки. – А этих зануд ты оставила в школе?

Мысленно Юра прыснула со смеха, представляя, какое лицо состроил бы Даремо, будь он здесь. Косе явно знал их, что ещё раз подтверждало теорию девушки о том, что японец и аристократ давно знакомы друг с другом.

– Да, они попросили сделать один Капелло с собой, а для меня, пожалуйста, простой двойной Экспрессо[5], – потеряв улыбку, ответила Ю Рин, концентрируясь на последнем слове. Больше всего ей резал слух в здешних названиях кофе именно пресловутый Экспрессо, в этом мире именуемый словом, которым у нее попрекали всех безграмотных людей.

Косе тепло улыбнулся и, дернув кончик своей узкой бородки, высыпал из широкого рукава рубашки-гемлек немного песка, ровно на две порцию крепкого кофе. Все современные виды напитков он делал за ширмой, которая отделяла жилую часть их этажа от кафе, но крепкий кофе всегда проходил готовку в песке.

– Я все быстро приготовлю, подожди буквально пару минут, – отбивая ритм ладонью по столешнице, ответил мужчина, второй рукой подкидывая турку.

"Видимо, его силы очень зависят от танца, но уж очень странную профессию он избрал" – размышляла Ю Рин, заворожённо смотря на это маленькое шоу, но тревожные мысли все же мелькали волнами на глади голубых озер.

И Косе это явно замечал, он специально дольше закручивал турку, подбрасывая песок вместе с ней и молчал, он удивительно хорошо понимал, когда нужно говорить, а когда нет.

Ю Рин незаметно для себя начала думать о клане Сиреневого песка. Они манипулировали тем же материалом, но вряд ли использовали его, подобно Косе. Они были убийцами, наемниками, а мужчина напротив неё – оазисом в пустыне, который дарил людям покой и счастье простой чашкой кофе. Для нижнего района он был практически реликтовым объектом.

Как только белая рубаха скрылась за ширмой из тёмного дерева, Ю Рин вдохнула улетающие пары горячего кофе и пришла в себя.

– Ты напряжена, моя дорогая, – глубокий голос тётушки Янь буквально разрезал пространство, оставляя подле себя лишь успокаивающий вакуум. Она, словно призрак, возникла у стойки со стороны своей части кафе, слегка покачивая изящными тонкими кистями, выглядывающими из-под длинных рукавов ханьфу.

"Вернее она появилась как профессиональная танцовщица, начинающая второй антре[6]" – успела подумать Ю Рин, выдыхая накопившуюся усталость. Никто не мог облегчить её ноши, снять те обязанности, что горой лежали на её плечах, но добрые глаза престарелой китаянки и не сулили подобного, они лишь дарили свое тепло и радовали душу, скрытую за всеми масками тайн.

– Я только с тренировки, немного устала, – кротко улыбаясь ответила девушка, опуская голову.

– Ох, точно, – широкая улыбка тётушки Янь показалась Ю Рин фальшивой, но такой понимающей. – Ты, безусловно, устала на тренировках, эти оборванцы совсем тебя измучили, бедное дитя.

Юра поджала губы, разговор был картонным, как будто Янь пыталась через свои слова сказать что-то совершенно другое.

– Но я уверена, ты сможешь добиться всего, чего пожелаешь, ведь так? Раз уж у полуразвалившейся старухи есть кафе, то и у такой прекрасной девушки будет место, которое она не захочет покидать? – её смуглая морщинистая рука мягко коснулась толстовки. Что-то особенное было в этом прикосновении, но Ю Рин не успела понять и прочитать глаза напротив. Радостный возглас Косе отвлек их, заставляя обернуться на мужчину, в руках которого уже был пакет с двумя стаканами с коричневым напитком.

– Лале Янь, тоже захотела моего божественного кофе, поэтому пришла в мой обитель? – он опустил взгляд, за которым проследили и представительницы женского пола. Нога тётушки Янь действительно пересекла незримую обычному взгляду черту между чайным домиком и кофейней. Юра пригляделась, замечая лёгкое отличие в напольном покрытии в этом месте.

– Ещё чего, я за жизнь с тобой столько его выпила, что больше ни одна капля не проникнет в мой рот, – Янь мягко погладила Ю Рин по спине и пафосно перешагнула на свою сторону пару раз на месте пошаркав ногами, будто убирая грязь. Казалось, от такого действия она помолодела на пару столетий.

Прикрыв улыбку тыльной стороной ладони, Ю Рин забрала пакет, приложила карту Даремо к скоплению хаотичных цифр и букв на углу столешницы и попрощалась с хозяевами кафе. Те сразу закончили свою перебранку, тётушка Янь вернула взволнованный взгляд на девушку, а Косе лишь широко улыбнулся ей на прощание. Такие разные, но похожие на кусочки единого пазла.

Если так посудить картинка из двух деталей совмещается в одном месте, когда один человек имеет что-либо в таком достатке, что ему необходим другой, у которого это самое отсутствует, чтобы поделиться с ним. И только благодаря этому, они станут единым целым, идеальным. Как Янь и Косе.

Но что делать, если пазлы большего размера? Как соединяться им? У кого искать помощи в заполнении пробелов и кому отдавать то, что у тебя в достатке? Такая странная аллегория завладела Ю Рин, заставляя её представить огромного человека, который вертит во все стороны кусочки пазла её клана, отчаянно пытаясь соединить правильные детали. Но ведь в реальности именно она должна была стать этим сверх существом.

Девушка вышла на террасу, ветер вновь закружил её неуложенные пряди, охлаждая лицо. Ю Рин вдохнула грязный воздух полной грудью. Солнце садилось на дальней стороне рыночной дороги, освещая розовато-оранжевым светом макушки сотен людей, идущих в разные стороны. Лишь крики зазывал и торговцев нарушали тихую красоту этой картины. Гул добрался до её ушей, минуя спасительный ветер. Юра вновь помассировала виски.

"– Убери свои руки, тварь!"– далёкий женский крик колом воткнулся в голову девушки. От неожиданности она согнулась и застыла на месте. Сердце громко застучало в ушах, зрачки глаз сузились. Ругательства и крики не нашли свое отражение в реальности, людная улица никак не реагировала на призыв о помощи. И это не потому, что рабочие Солуома не проявляли сострадание к другим несчастным. Ладонь Ю Рин непроизвольно прижалась к центру грудной клетки.

"Ещё один парт? Сейчас? Здесь?" – трубило ее сознание, пока тело обжигал внезапный жар, но не того огня, что был при появлении татуировок. Этот был пульсирующим, пугающим, словно зов, но кому он принадлежал и откуда шел она не понимала.

Взгляд стал отчаянно бегать от одного лица к другому, пытаясь уловить вдалеке хоть какую-нибудь подсказку.

"Мразь, это мои деньги, я их заработала!" – звонкие крики возобновлялись стоило сердцу пропустить ещё один удар, в них слышались отчаяние и страх.

Опираясь на резные перила, Юра вышла с территории кафе и зашагала вдоль палаток. Она не знала, где искать эту девушку, которой сейчас грозила опасность, но интуиция подсказывала, что где-то недалеко, раз ее организм, энергия или ещё что-то слышит этот крик о помощи. И как только работает эта странная сила?

Ю Рин остановилась, тяжело дыша, усталость била через край. Она повернула голову на первую подворотню после кафе.

"Ну конечно, кто это делает на центральной дороге" – резко решила она уже не сомневаясь, что этот путь правильный, хотя ее разум отчаянно просил вернуться в школу. Помедлив лишь секунду, Ю Рин сорвалась с места, скрываясь в тени между двумя высокими зданиями.

Один поворот, другой, лабиринты этих трущоб действительно путали сознание, а одинаковые стены сдавливали, вызывая приступы паники.

"Советую тебе отойти, а то будет хуже!" – но крики становились все громче, они уже практически глушили слух Юры, заставляя останавливаться и хвататься за голову. Со стороны она, наверное, выглядела сумасшедшей в припадке, но здешние люди явно видели такое не раз.

Очередная подворотня закончилась открытой площадью, в середине которой находилось небольшое здание бледно малинового цвета. Оно напоминало русские пятиэтажки, которые до сих пор наполняли большую часть страны из памяти Ю Рин.

Девушка облокотилась на мокрую стену, переводя дыхание. И с удивлением обнаружила, что крики в ее голове прекратились. Напряжённый слух заволокло вакуумом, в котором звучало лишь быстро бегущее сердце. На площадке перед домом мельтешили две фигуры. Замыленные глаза Юры уловили еле заметное свечение от одной из них.

"Я не сошла с ума, уже радует" – иронизируя, она оттолкнула свое уставшее тело от стены, сильнее сжала в руке пакет с горячим кофе, и побежала.

Тело в коротком красном платье глухо ударилось о каменную стену. Мерзкого вида мужчина прижал его, хватая за тонкие запястья. Ю Рин не видела лица девушки, но явно ощущала, что именно она кричала в ее сознании. Кожу ровно по середине грудной клетки подпалил сильнейший жар и, хотя Юра старательно его сдерживала, боль все же пробиралась, заставляя ее сбавлять темп бега.

Клиент девушки в красном, а это точно был именно клиент, уж слишком ярко сияла вывеска у центрального входа в здание, продолжал выкрикивать какие-то оскорбления.

"Дом спелой вишни – прекрасное название для борделя. Лучше бы я ушла обратно в школу" – лишь сейчас, когда разум отчистился от нескончаемого крика, Ю Рин смогла восстановить свою способность здраво мыслить и поняла, во что ввязалась. Слабая морально и физически она кинулась на помощь своему парту, которого видит в первый раз, без подмоги, не разобравшись в ситуации – Такецу точно ее за это по головке не погладит.

– У тебя есть два варианта, шлюха: или ты слушаешься и отдаешь мне деньги, или я силой забираю тебя, свое бабло и твоя карьера заканчивается, как и жизнь, – на последнем слове его лицо явно исказила кривая ухмылка, Юра чувствовала это даже со спины.

Татуировка на груди прекратила так яростно раздирать кожу – значит, девушка тоже заметила свою матку. Её фигура перестала трепыхаться в руках мужчины.

– Дай мне хоть секунду на раздумье, – низкий с хрипотцой голос незнакомки потревожил напряженную тишину, он сильно отличался от того звонкого крика, который был в голове Ю Рин.

Половина лица девушки появилась из-за широкой спины мужчины в потрепанной кожанке, её ярко-накрашенный глаз королевского синего цвета сверкнул уверенностью, когда наткнулся на фигуру в черном, которая уже тянула руку к плечу нарушителя его спокойствия.

Юра рывком оторвала его тушку от стены, на удивление, это получилось легче, чем она предполагала, возможно, тренировки все же давали о себе знать.

– Не устраивайте здесь цирк, – сжав дешёвую кожу мужской куртки, брезгливо выплюнула она и внимательно осмотрела её обладателя. Обычный бандюга, возможно, карманник или шестерка какого-то отребья.

С громким матом он скинул руку Ю Рин и отбежал на шаг назад.

– Ты подруга этой шлюхи? – мужчина широко улыбнулся ртом, наполненным чёрно-желтыми зубами, при этом его опухшие глаза окончательно пропали в складках синюшных век. – Решила присоединиться?

Юра кинула усталый взгляд голубых глаз в сторону девушки у стены. Та была спокойна и зла, сжигая глазами дотла своего бывшего клиента. Слишком сильное отличие от образа, который представляла она в своей голове. Лисий разрез глаз, говорил о смешении Азиатской крови, а белоснежная кожа намекала на второго члена этого союза. Длинные волосы черного цвета с белесым мелированием выглядели роскошно и, если бы не дешёвая косметика, сильно выделяющаяся на строгом лице, эта девушка бы ничем не выдавала в себе дешёвую работницу борделя. В целом этот образ казался ей чуждым, кожаное платье не по размеру сковывало талию и бедра, а босоножки на каблуках явно оставляли кровавые мозоли.

"А точно ли ей нужна была помощь?" – вопрос возник сам по себе, как только Ю Рин всмотрелась в полыхающие уверенностью глаза девушки рядом. Та, сложив руки на груди, медленно шагнула к мужчине, который опасливо напрягся.

– Такой червь, как ты, не сможет удовлетворить и одну девушку, так не смей засматриваться на нас, – ответила на это необычная проститутка и ухмыльнулась. При этом её расфуфыренное лицо стало устрашающим.

– О ты так думаешь? – закричал бандит.

Время будто замедлилось на мгновение, Юра лишь увидела, как из-под куртки мужчины выползает металлическая змея, вытягивая морду с ядовитыми клыками в сторону ее нового парта.

Тело среагировало быстрее, чем мозг завершил создание плана. Одним прыжком Ю Рин преодолела расстояние до мужчины и что есть мочи пнула змею ногой. "Полет" – беззвучно произнесли её губы, а грязное тело на огромной скорости понеслось прямо к противоположной стене, откуда ранее она и пришла. Удар поднял пыль со всей площади, а штукатурка здания не выдержала, падая на тело обездвиженного мужчины.

"Это я сделала? Я? " – не верил своим же глазам разум простого психиатра.

Метиска хмыкнула, довольная таким результатом, и вальяжно зашагала в сторону входа в бордель.

– Ты куда? – опустив ногу в полуразвалившемся кроссовке, обессиленно спросила Ю Рин.

– Эм, я не собираюсь говорить тебе спасибо или что-то такое, ты сама влезла, – наигранно улыбнувшись через плечо, ответила та, не останавливаясь.

"Нет, только не снова" – закатила мысленно глаза Юра и быстро схватила за плечо уже доказанно члена своего неудачливого клана. Девушка недоуменно посмотрела на её руку, словно та была грязной.

– Тебе не кажется, что нам есть что обсудить? – с нажимом спросила она, постукивая пальцем по своей груди.

Из взгляда азиатки пропали все искры интереса.

– Меня это никак не трогает, подруга, – хрипло произнесла она, тыкая в то же место на своем теле. – Я не ручной зверёк на поводке и не собираюсь бежать под крыло, как только сильная матка нашла меня.

Глаза Ю Рин широко распахнулись, в них читался вопрос "Откуда?".

– А...

– У тебя носок съехал, – похлопала её по плечу проститутка и скинула с себя балласт в виде руки. – Может насчёт сильной я и ошиблась.

"Занятная фигурка, если бы не обстоятельства, могли подружиться" – Юра выдохнула весь воздух. Раньше она любила разбирать по кусочкам таких интересных личностей, как эта девица, но когда на кону стоят в буквальном смысле десятки жизней, а часть твоей энергии умудряется нажить врагов, когда работает в борделе, выбора как будто не остаётся.

– Как тебя зовут? – спокойно произнесла она в спину девушке.

– Хван Джи У[7], но тебе не нужно это запоминать, – ответила та, махнув на прощание рукой.

"Запоминать мне не надо, это мы ещё посмотрим" – закатила глаза Юра и наклонилась, подтягивая разорванный носок выше, на её лице сияла уверенная улыбка.

– Эй, Хван Джи У, слушай сюда, когда я вернусь во второй раз, ты послушно поедешь со мной, советую запомнить это.

Проститутка резко остановилась и зло посмотрела прямо ей в глаза, но Ю Рин полностью проигнорировала этот факт. Она не выбирала свою судьбу, так значит и остальные не в праве жить так, как им хочется. Этот мир был вещью сложной, и Юра понимала его только когда держала полностью под своим контролем.

Кофе в стаканчиках потеряв несколько капель, благополучно добрались до своих заказчиков.

[1] Кантринкан батл – Кантрибатл – подготовительная битва (тайский+английский)

[2] Капучино – от ордена капуцинов (итал. капуцио – капюшон) = Капелло (от итал. Капелло – шапка, обыгрываем орден Капелонов)

[3] Янь – деревенские ворота (китайский).

[4] Косе – угол, угловой (арабский).

[5] Эспрессо (итальянский – выдавленный) = Экспрессо (от латинского – выдавленный)

[6] Антре (в балете) – вступительная часть па-де-де (па-де-труа), выход на сцену двух (трёх) танцовщиков.

[7] Хван Джи У – имя означает: свобода, интеллект, богатство и изобилие. Фамилия – объединенный (корейский).

Глава 17. Игра в горячую картошку.

– А что, если он сам стоит за этим!? – истерично кричал Сейнт. Казалось, от его писклявого голоса напряглись даже окна пентхауса на одном из этажей дворца Аматерасу.

Парень с персиковыми волосами без остановки вышагивал из одного угла кожаного дивана в другой, не замечая, что обычно так делают лишь неугомонные дети. Его подруга спокойно смотрела на эту несуразную картину со своего кресла в другом конце гостиной. Шёл второй вечер с праздника Протексората, а голова Иоко до сих пор раскалывалась от последствий выпитого тогда алкоголя. Обычно, она умела держать себя в руках, но тот день можно считать исключением. Из её памяти напрочь исчезли фрагменты, как они с Сейнтом возвращались в квартиру, но весь остальной вечер стальными стяжками приковался к височным долям мозга, заставляя девушку вновь и вновь прокручивать одни и те же события.

А вот её гиперактивный одногруппник таким недугом не страдал, помнил он, несмотря на безразмерное количество алкоголя, абсолютно все и сразу после их похмельного подъёма на утро принялся вести активные обсуждения. Иоко не была этому рада ни с первых секунд пробуждения, ни сейчас.

Разум Сейнта имел одно интересное отличие от остальных: когда его собеседник молчал, для парня это не было знаком прекратить развивать свои заговорческие теории, а наоборот давало новый виток его размышлениям. Такой своеобразный брифинг в одной голове. Но Миякэ Иоко, действительно, устала.

– Притормози, – постучав ногтями по деревянному подлокотнику кресла, начала она. – Ты хоть осознаешь, в какое бесконечное небо улетел со своими догадками?

Сейнт лишь фыркнул и с размаху плюхнулся животом на диван.

– Я делаю, хоть что-то. Твой план уже идет по одному прекрасному месту, а тебя как будто это не волнует! – его хриплый голос вновь сорвался на визг.

Иоко перевела взгляд на пустой пейзаж за панорамными окнами. С их сотого этажа не было видно ничего кроме темно-серого неба, на котором лишь свет слуг Октавы тускло прорывался сквозь многочисленные облака. В Солуоме сезон дождей только начался, а в Наре он никогда и не заканчивался.

Синие радужки устало скрылись за веками, выкрашенными чёрными тенями. Напряженное сознание изрекло внезапную мысль: "Как вы меня все достали, лучше бы этим занималась эта идиотка," – которая заставила глаза распахнуться, а мозг внезапно перезагрузиться. Чтобы Миякэ Иоко перекидывала на кого-либо свою работу? Ни за что! И уж точно не на дуру из другого мира. Посчитав это секундной слабостью, девушка мотнула хвостом иссиня-чёрных волос и резко встала, взгляд поплыл. Бирюзовые радужки напротив сверкнули удивлением.

– Нам абсолютно до Доу[1], что творят эти сиреневые насекомые, наша цель – найти Харритт. И раз этот черт, который работает на её должности, нам не помог, нужно идти выше.

– И как ты собралась это делать, если чувак из офиса нас туда не проведёт? – Сейнт, не поднимая головы от дивана, вкинул свое скептическое замечание.

Иоко вновь промотала в голове ночь мероприятия:

– Вон наша цель, – девушка в сверкающем хрусталем платье взглядом указала на высокого паренька в классическом чёрном костюме. Подобные носили лишь обладатели низших должностей в Протексорате, в этом случае это был младший сотрудник архива. Имя парня было похоже на разлагающийся цветок, но Иоко, как ни старалась, не могла его вспомнить, ей было достаточно знать, что его фамилия Пак. Справки, которые она навела через людей своего отца, заявляли, что именно мистер Пак был студентом, которого взяли на должность Харритт.

Иоко многозначительно взглянула на Сейнта. Губы парня растянулись в устрашающей улыбке.

– Мне нужно, чтобы он правдиво отвечал на любые вопросы. Без убийств и разрывов кишечников, – поспешила уточнить она, наклонившись к уху парня с персиковыми волосами, и быстро, но элегантно выдвинулась в сторону интересующей её фигуры. Сейнт, слегка пританцовывая, побежал за ней.

Младший сотрудник застыл, замечая, как дочь министра Миякэ, ангел этого дворца, идет в его сторону, сияя искренним добродушием в глубоких синих глазах. Фигура в лёгкой рубашке и шортах плавно возникла из-за ее пышной юбки и, обогнав девушку, так же элегантно схватила сразу три бокала игристого напитка, на ходу протягивая мужчине в чёрном костюме один из них. Тот от удивления, не задумываясь, принял напиток.

Улыбка Сейнта стала ярче любой слуги Октавы. Волчьи ягоды приблизились к лицу младшего сотрудника, минуя нормы этикета, их яркий цвет отразился в обыкновенных глазах напротив. Мужское дыхание участилось.

– Здравствуйте, кажется, мы с вами не знакомы? – мило улыбаясь и губами, и глазами, спросила Иоко. Кажется, её игра осталась на уровне: уши парня покраснели, а взгляд устремился в декольте платья.

– Я Пак... – продолжение Миякэ пропустила, забирая бокал у Сейнта. Пригубив игристый виноград, она ответила своему другу ухмылкой.

– Знаете, у нас здесь не так часто можно увидеть новичков, все любят крепко держаться за свои должности, – вернув наигранную улыбку, продолжила Иоко, с упованием наблюдая как парень, подражая ей, так же пробует напиток.

И тут же расслабляется, будто в него влили десяток бутылок алкоголя. Сила Сейнта работала на удивление хорошо, секунда, и этот парень не способен скрывать абсолютно никакую информацию.

– Да я, – начал студент, не замечая, как заплетается его язык. Никто под влиянием способности Сейнта не чувствовал своих странностей и не знал, что на него воздействуют. – Там была какая-то девушка до меня, но мой босс сказал, что она мало появлялась в офисе и в целом плохо справлялась со своей работой, вот её и уволили.

"Странно...Уволили? Сотрудники архива Солуома утверждали, что Харритт к ним перевели...зачем им переводить ужасного работника?" – глаза Иоко забегали от угашенного парня к Сейнту, который, подобно ей, делал то же самое.

– Ахах, что же там за девка такая? Наверное, какая-то замарашка, – фальшиво посмеиваясь, продолжила копать Иоко, закрывая свое разочарованное лицо бокалом.

– Да я без понятия. Её как будто никто и не видел, я пытался найти хотя бы файлы, с которыми она работала до меня, но везде было пусто и никто не знал вообще ничего! – парень рассмеялся, хлопая по плечу Сейнта, от чего тот вздрогнул и резко скинул чужую руку. На бирюзовом небе появились грозовые тучи. Младший сотрудник архива внезапно закашлялся. А Сейнт, взъерошив копну персиковых волос, отвернулся к столику с напитками.

– Эй, прекрати, – Иоко вновь приблизилась к уху с многочисленными проколами. – Даже если ты сейчас его убьёшь, это не поможет её найти.

Лишь когда парень в чёрном костюме перестал сгибаться в приступах агонии, черноволосый ангел отошла от причины произошедшего, обдумывая только что обрушившийся план своих действий. Путешествие в архив отменялось, ведь нет смысла спрашивать о Харритт, которую там никто и не знает. Проматерившись про себя, Иоко быстро, но мило попрощалась с парнем, который уже убрал из рук напиток Сейнта и постепенно приходил в себя.

– Нам остаётся лишь воспользоваться приглашением Томи и наведаться в казну Протексората, – Иоко из настоящего встала напротив окна, скрестив руки на груди.

– Решила бросить все и сменить сферу деятельности? – с сарказмом спросил Сейнт, по обезьяньи разваливаясь на диване.

Синие глаза закатились, на лету замечая, что облака на небе стали растягиваться и там и тут открывать дырками ночные светила.

– Место, хранящее деньги, так же хранит и нечто более серьёзное – информацию, – она повернулась к парню и подмигнула. – Но нужно продумать пути отхода, кажется, для этого нам понадобиться помощь гик-шавки Ю Рин.

– Быстро лезь в портал, я кому сказала! – строгим голосом кричала Иоко, резвыми шагами нагоняя низкую фигуру Сейнта, которая отчаянно виляла из одной комнаты апартаментов в другую. – Что б тебя, я назначила внезапную встречу этим двоим, чтобы мы тупо её пропустили?

Она одним прыжком преодолела расстояние до дивана, за которым прятался парень, и резко перевесилась за спинку. Чёрные пряди взметнулись вверх, чтобы мгновение спустя упасть, закрывая пустоту, открывшуюся синим омутам. Сейнт, повинуясь своим приютским привычкам, неслышно прошмыгнул к противоположной стене.