Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 43 страниц)

Дверь в пристройку скрипнула, высокая фигура мужчины загородила свет дневных светил, отбрасывая на лица двух девушек темную тень.

– Какие люди!

"И почему я думала, что знаю наш план до мелочей? " —размышляла внутри себя Ю Рин, пока пространство инпорталиума медленно перемещало ее в своей бесконечной глубине. От этого своеобразного полета ее вновь жутко мутило, ведь стоило потерять концентрацию или попытаться двинуть хоть пальцем, как все тело начинало вертеть во все стороны.

Взять верх над технологией Прота она не могла, да и не хотела. Ведь легко догадалась для чего ее парты добавили эту часть в план. Почему-то изначально появившись здесь в роли матки и узнав о значении этой роли, Ю Рин наивно предполагала, что имеет некое главенство над остальными. Она чувствовала себя ответственной за их жизни, ведь в одной своей хранила множество чужих. Но почему-то не подумала о том, что это и станет причиной, по которой они могут решить поступить именно так.

Муравьи-солдаты или пчелы-рабочие, всегда кидаются на защиту своей матки, ведь их собственная смерть может лишь ослабить семью, а ее – убить. Странно подобную концепцию натягивать на поведение людей, но в этом мире кланы существовали весь период развития человечества, а значит подобные механизмы адаптации могли быть на уровне рефлексов. По крайней мере, думая подобным образом, Ю Рин было легче принять тот факт, что ее обманули и жестоко обвели вокруг пальца. И в конце концов она действительно оказалась по-настоящему бесполезной. Она не смогла помочь как следует Джи У, не спасла Сейнта, а только пряталась и пыталась не сойти с ума от страха.

"Но, если бы я была достаточно сильной, они и не подумали спасать меня с помощью этого обманного маневра, возможно, им бы даже не пришлось идти на это дело, будь я достаточно способной. Но сейчас уже слишком поздно мечтать об этом"

Букетом эмоций, среди которых отвращение к самой себе и страх за остальных шли рука об руку и отказывались уступать место любой рациональности, накрывал Ю Рин все сильнее. Ее саморефлексия всегда имела удушающий характер и растягивалась на долгое время, она привыкла утопать в собственных страхах, выбираясь из них лишь полностью переломанной, но относительно стабильной. И сейчас она была на грани нового падения в пучины самобичевания.

"Я не хочу вновь становиться причиной чьей-либо смерти" – не давала ей покоя мысль, которую на самом деле нужно было проработать с похожим специалистом, каким была она сама. Этот навязчивый страх преследовал ее уже очень давно, еще до смерти Хары и Чон Сока. Ю Рин всегда была способным манипулятором, но старалась использовать свои навыки лишь при необходимости, не причиняя никому намеренного вреда. Но пару раз ее схемы все же давали сбой. И один из них привел к печальному концу.

Она пришла к нему, чтобы попросту избавиться от накопившегося стресса, который накрывал с головой, стоило переступить порог дома. Сидя на крыше школы вдвоем, они были предоставлены лишь друг другу да ветру, что без конца игрался с их растрепанными волосами. Он не был ее другом или хорошим знакомым, но знал все ее секреты и желания. Она взамен не отказывала ему ни в чем. Их связь была неправильной и грязной с самого начала, но иногда подобные союзы, возникшие из одной случайности, могли впоследствии переплестись корнями глубже любых романтических отношений.

Когда все начало меняться Ю Рин уже не помнила, просто в какой-то момент они пришли к одному и тому же решению и исчезли из жизней друг друга. Это было болезненно, но как будто необходимо. Только спустя много лет непрерывного анализа, она поняла, что из-за своей глупости и эгоизма упустила тогда шанс его спасти.

Он был болен и скрывал это от всех в школе, открылся только ей одной, и она каждый день на протяжении года видела признаки его медленного угасания, но делала вид, что не замечает ничего. Его семья была бедна и не могла позволить оплатить полноценное лечение. А когда подвернулся шанс уехать в столицу и получить его по квоте, скопленные с подработок деньги его отец вложил в бизнес, который прогорел спустя месяц. Тогда же, когда окончательно сгорел и его сын.

Она узнала об этом, когда находилась в пути в страну своей матери и перевозила с собой все свои воспоминания и переживания, но оставила позади его. Он спрыгнул с крыши той самой школы, держа под сердцем лишь одну ее фотографию, на обратной стороне которой криво вывел: "Еще встретимся".

Ю Рин вздрогнула, вспоминая, как после обучения вернулась в город, где жили родители, и долго бродила по кладбищу в поисках его могилы, а когда нашла ее, не смогла подойти близко, ощущая мертвецкий холод, который костлявой рукой так и норовил потянуть ее следом туда, в холодную сырую землю.

Когда погибла Хара, Юра первым делом решила, что так ей отомстил он. По своей натуре она не была подвержена влиянию мистицизма или религии, но записка Хары тогда напугала ее ни на шутку. Теперь, после встречи с Чон Соком в этом мире, она понимала, что это все была лишь часть спектакля ее старшей сестры, которая почему-то выбрала именно такой способ, чтобы исчезнуть из их жизней. Но тогда юная студентка Кван Ю Рин действительно решила, что ее прокляли. И окончательно поверила в это после аварии брата.

"Но теперь мне нужно свыкнуться с мыслью, что все это было не более чем череда случайностей, чужих планов, в которых я играла далеко не главную роль" – подытожила внутри себя Ю Рин, усмехаясь. Она чувствовала как с ее плеч свалилась тонна непосильно тяжелого груза, переживаний, ненависти к себе самой, но на освободившееся место незамедлительно встали новые переживания.

Она потратила пол своей жизни, чтобы разобраться в причинах поступков других людей, молодость потратила на обучение, которое должно было открыть ей правила игры судьбы. Но все это лишь загнало ее маленькую поломанную на части внутреннюю малышку с двумя косичками в дальние-дальние уголки подсознания, дорогу к которым забыла и сама Ю Рин. И теперь она должна принять, что всего того, о чем она переживала эти годы, попросту не было? Нет, брат действительно погиб, но выжил в этом мире, а Хара так и вовсе не умирала ни разу, получается, единственной жертвой оставался только он? Ее последний призрак кружащий в пустоте. Или нет?

Инпорталиум внезапно прекратил перемещение ее тела. Бледно-голубые глаза нехотя показались из-под полупрозрачных век. Посреди слишком выбеленного пространства кляксой выделялся темный прямоугольник, внутри которого слабо угадывались очертания небольшой спальни компьютерного гения. Протянув к ним руку, Ю Рин тут же почувствовала, как ее затягивает уже туда и решила не сопротивляться. Тело неприятно приземлилось прямо на стол, где располагался монитор, а голова впечаталась в эко-кожу компьютерного кресла, которое тут же начало катится назад, а девушка по инерции съехала за ним, получая новую порцию боли во всех конечностях.

"Справиться с вооруженными бандитами, ага, конечно, тебя, Юра, может убить даже дурацкий компьютер" – про себя начала беситься девушка. Голова кружилась нещадно, а руки и ноги ломало, она попыталась встать, но смогла лишь нетвердо опереться на кресло которое вновь решило откатиться.

В это время из светящегося экрана монитора начало вываливаться второе тело. Сейнт все еще был в измененном состоянии и мало контролировал себя, в полном расслаблении отдаваясь действию портала. Поэтому, когда его маршрут закончился, а белое пространство сменилось темной спальней, он даже не затормозил свое приземление, попросту сваливаясь сверху на только оклемавшуюся матку.

Но Ю Рин не могла ругать его за это. Ведь тот факт, что Сейнт был жив и находился теперь в безопасности, и являлся конечной целью их плана, ради которого Прот и Джи У обманули ее.

Несмотря на слабость в теле, она все же заставила себя подняться и затащить недееспособного Сейнта на рядом стоящую кровать. Парень практически не отреагировал на ее действия, периодически подергиваясь и что-то бормоча. А Ю Рин в это время активно размышляла, где в огромном захламленном особняке найти аптечку хоть с какими-нибудь лекарствами, и как соорудить капельницу.

– Что с мелким и Иоко? – голос Сейнта был слабым и ужасно хриплым. На лице, руках и ногах виднелись синюшные следы от веревок и скотча, а в бирюзовых глазах лопнули капилляры. Пуговицы на цветастой рубашке отсутствовали, открывая часто вздымающуюся тощую грудную клетку. Следов избиения было немного, что отчасти успокаивало Юру, которая не могла не чувствовать жалости к своему парту, который пусть и оказался в таком положении из-за своей глупости, но все же пытался поступить как лучше. И в перерыве между волнами сильнодействующих наркотиков первым делом спрашивал о состоянии своих друзей.

Ю Рин удивленно коснулась собственных губ, которые растянулись в мягкой улыбке. Все же в их положениях с Сейнтом была некая схожесть: оба они сейчас чувствовали себя ответственными за других и беспокоились в первую очередь не за себя, а за них. И если собственные переживания все еще съедали Ю Рин изнутри, подвешивая ее в неопределенности, то беспокойства Сейнта она была в силах облегчить:

– Не бойся, с детьми ничего не случилось. И с Иоко тоже. Там долгая история, не думаю, что в твоем состоянии ты сможешь запомнить все, поэтому пока что просто знай, что они не пострадали и находятся в полной безопасности, когда тебе станет легче, я расскажу тебе все подробности и вы встретитесь, – как можно мягче проговорила она, прикладывая пальцы к сонной артерии Сейнта и считая пульс. Его суженные зрачки делали глаза похожими на два крупных камня чистейшей бирюзы, что вместе с учащенным дыханием и сильным потоотделением не двусмысленно намекали, что помощь нужно оказывать без промедлений.

– Сейнт, ты можешь сам вывести то, чем они тебя накачали, из организма? – спросила Юра и по очереди осмотрела руки и ноги своего парта, ища след уколов. Если наркотик попал внутрь через рот возможно, первым делом необходимо прочистить желудок, а потом уже ставить капельницу.

– Я пытаюсь, – слабо ответил парень. Его тело содрогнулось из-за очередной судороги, а пот начал выделяться с новой силой.

"Даже в таком состоянии его способности продолжают работать на износ, выводя токсин через пот. Я могу лишь помочь этому процессу" – решила про себя Юра и вышла из комнаты в коридор. Который показался ей слишком тихим и безжизненным.

– Алисия, Синдри? – резко срываясь с места, прокричала матка и помчалась вниз на первый этаж. Предчувствие чего-то плохого окунуло голову в ледяную воду, очищая все ненужные мысли и оставляя место только первостепенным вопросам.

"Где эти дети? Почему они не почувствовали наше появление и не пришли? " – забегая в свою спальню, продолжала не верить в собственные догадки Юра, хотя благодаря своей энергии, наверное, уже поняла, что там увидит. Пустая кровать, пустая летняя гостиная. Синдри и Алисии в особняке не было.

Ю Рин, не сдерживаясь, громко вскрикнула, нервно стягивая черную толстовку и кидая ее на пол. Ее распирало от ярости и страха, что одномоментно заполонили сознание. Эти дети были удивительно беспечными.

"Видимо, стоило все же позволить Кхао отчитать их как следует" – тут же начала винить себя матка, которая совершила очередную ошибку. А все потому, что считала себя главной, потому, что решила, что умнее и осознаннее остальных, что с колокольни своего возраста сможет принять правильное решение. Но на самом деле лишь жила в иллюзиях. Ведь по-настоящему не знала ни одного своего парта. Они все еще были чужими друг для друга, незнакомцами, объединенными одной жизнью, и ее слово никогда не имело для них веса.

Ярость, распиравшая все тело, отступила так же резко, как и появилась, Ю Рин устало выдохнула, развернулась и молча зашагала в сторону кухни.

"Я глупая и слишком самоуверенная, да, Чон Сок? " – вновь про себя начала вести диалог Юра, но быстро осеклась, осознавая, что мертвого брата, с которым она часто вела такие беседы, попросту не существует, а живой Чон Сок спокойно сидит в особняке в Наре. От этой мысли ей стало одновременно и легче, и тяжелее в груди.

На кухне Ю Рин все-таки обнаружила новую аптечку в прозрачной пленке. Она не была профессиональной, но, на удачу врача психиатра, в нее клали хотя бы пакет с изотоническим раствором и катетер, а этого было более чем достаточно.

Шум и голоса на первом этаже Юра услышала, когда уже закончила устанавливать капельницу и подвешивала пакет с раствором на крючках для одежды у кровати. Сейнт на удивление выглядел уже лучше, не считая обильного потоотделения, которое не заканчивалось даже после обтираний, и иглы капельницы в вене ничто не выдавало в нем человека с тяжелой интоксикацией, он мирно спал, лишь изредка подергиваясь. Юра в последний раз протерла его красные щеки влажным полотенцем и вышла из комнаты.

Разговоры и крики доносились вновь из небольшой гостиной, которая стала уже своеобразным лобным местом их особняка. Спускаясь по винтовой лестнице, Ю Рин ожидала почувствовать знакомый жар от хиганбаны на груди, но неожиданно обнаружила его на спине и тут же перешла на бег. В комнате стояли только Прот и Синдри, а имя Джи У в их разговоре выкрикивалось каждое мгновение. Юра тут же обнаружила, что не может вдохнуть. Грудная клетка отозвалась резкой болью, голова закружилась.

– Этого еще не хватало, – раздраженно произнес Прот где-то над ее ухом. Ю Рин поздно поняла – это потому, что ее собственное тело начало падать, а парень успел подхватить его. Летняя гостиная кружилась перед глазами, потолок сливался в причудливый узор, который словно камешки в калейдоскопе гипнотизировал и не давал отвести взгляд.

– Что происходит? – еле слышно прошептала Ю Рин и непонимающе посмотрела за пустое окно. Дневные светила уже показали себя из-за горизонта, время, отведенное на их план проникновения закончилось. В просвете между кронами деревьев внезапно показалась маленькая фигура в сиреневом платье.

– Алис, где Джи У? – роняя голову своей матки на пол, крикнул Прот и поспешил к девчонке, что спешила к ним со стороны ворот.

– Я хотела ее спасти, но она…отказалась, – услышала краем уха Юра, не находя в себе сил, чтобы повернуть голову на звук. – Она сказала передать Ю Рини, что не сумасшедшая и ей нужно с чем-то разобраться в Белом лотосе. Передала не пытаться ее спасать, она выберется сама.

Ю Рин, все еще находясь в полуобморочном состоянии, резко перевернулась и поднялась, выбегая на стеклянную веранду.

– И ты так запросто оставила ее там?! – яростно прокричал Прот, схватив хрупкие плечи дочери Ночи. – Зачем ты послушалась ее слов? Надо было просто схватить ее и тащить сюда!

– Она взрослый человек и приняла свое решение, я не в праве была его нарушать, – спокойно проговорила Алисия, следя за тем как пальцы Синдри пытаются оторвать от ее платья руки старшего.

– Да при чем здесь это, какие же вы все идиоты! – схватившись за голову, начал вышагивать кругами Прот. Ю Рин, шатаясь и ударясь обо все углы, вышла во двор. Даже сквозь пелену на глазах и затуманенный рассудок она понимала, что еще никогда не видела своего парта в таком гневе.

"Джи у выбрала не сбегать из интерната? Из своей тюрьмы? Ей нужно там завершить какие-то дела?" – пытаясь собрать мысли в кучу, перечисляла про себя Ю Рин, нетвердо продвигаясь к силуэтам в далеке у деревьев.

– Прот, не кричи на нее, она лишь сделала так, как ей сказала Джи У, – вклинился Синдри, отодвигая тело Алис назад, подальше от парня, размахивающего руками во все стороны.

– Джи У сказала, прекрасно, а что если ее сейчас убьют? Или начнут пытать? Накачают такими же наркотиками, как и Сейнта? Что может случиться с нами? Что произойдет с Риной?

– Наверное, что-то такое? – кивнула ему за спину Алисия, ни на мгновение не снимая маски абсолютного безразличия с лица.

"Джи У – слишком упрямая и самоуверенная, прямо как я. Как же сильно они на меня похожи, особенно в такие моменты. Но Чон Сок не простит меня, если я умру…" – шатаясь продолжала плыть на волне своих мыслей Юра, не замечая как тело заваливается то в одну сторону, то в другую. Голова гудела от сотни голосов, что объединялись в единый надоедливый шум. Перед глазами то и дело появлялись непонятные полупрозрачные образы, за которые Юра никак не могла ухватиться. Но она упрямо шла вперед, туда где сияли два силуэта темно-синего и лазурного цветов.

– Великое небо, что с тобой, Юра? С Сейнтом же не было такой реакции, так почему… – глаза Прота сияли для нее ярче самых дорогих фейерверков, что родители запускали на праздники, в них хотелось утонуть и никогда не покидать. А лазурь выпученных глаз молодого Синдри дарила такое спокойствие и умиротворение, что хотелось скрыть его ото всех. И они оба приближались к ней, заполоняли сознание, поглощали ее.

Резко по всему телу Ю Рин пробежала волна мурашек. Руки затряслись, она неосознанно повернула голову в сторону, туда, где за сотнями разномастных видов деревьев начинал свою жизнь красочный Солуом, а еще дальше влекли свое несчастное существование трущобы. Даже сквозь мириады разноцветных нитей, что сияли всеми оттенками красочной палитры, бледно-голубые глаза Ю Рин увидели темный сапфир, который поманил ее подобно самому желанному сокровищу, без которого невозможно спокойно вдохнуть, а лучше перестать дышать вовсе, предпочитая смерть, жизни без него.

Прот и Синдри подбежали к Юре, которая словно мягкое желе тут же перетекла в их руки. Они кричали и звали ее, но по мутным глазам видели, что она не слышит их вовсе. Прот отступил на шаг назад, достав телефон из кармана джинсов своей матки, и набрал номер, забитый даже в списке экстренных. Послышались гудки.

– Здравствуйте, Даремо? У Ю Рин проблемы, – произнес Прот и тут же грязно выругался, роняя телефон из рук. Порыв ветра, пронёсшийся у плеча, практически снес его с ног. Он ошарашенно огляделся, запоздало прикладывая телефон обратно к уху. – Кажется, все стало еще хуже. – вновь заговорил парень, испуганно разглядывая пустое место около Синдри, где еще мгновение назад практически лежала невменяемая Юра.

– Беги за ней, Синдри, она наверняка понеслась обратно к Белому лотосу перехвати ее! – грубо скомандовал Прот, на мгновение прикрывая динамик телефона рукой. Силуэт старшеклассника тут же растворился в воздухе. Листья упали с деревьев в лесу у особняка. Син выбрал самый короткий путь, ведущий к трущобам, и поэтому пошел по прямой, напролом.

О поспешности принятого собой решения Прот пожалел всего через несколько ударов сердца, когда уже начал движение к стеклянной веранде. Со стороны массивных металлических ворот донесся хлопок закрывающейся двери автомобиля. Черной машины Юры.

– Вот же сука! – сквозь зубы, прошипел Прот и, используя самый быстрый из возможных шагов, поспешил на небольшую парковку перед воротами, Алисия последовала за ним следом. Но когда они за десяток шагов достигли одного из лучших защитных изобретений прошлого, машина вместе с размытым силуэтом Ю Рин уже завернула на трассу М-56 и, набрав непомерно большую скорость, понеслась вперед. – Поймай ее, сможешь?

Прот, запыхавшись, посмотрел с надеждой на юную дочь клана Ночи, которая была для него ужасно сложной загадкой и непомерной проблемой большую часть времени, и при этом – последней надеждой для него сейчас.

– Даремо, наша проблема стала несколько сложнее, – придавая голосу подобие уверенности, проговорил Прот и сжал телефон в руке до скрипа металлического корпуса.

Ю Рин по правде мало могла разобрать, где находится или что делает. Ей знакомо было чувство облегчающего подъема всего разума, когда токсичные и вредоносные вещества проникают в кровь и заставляют мозг работать по-другому. Правда совершала она такие ошибки еще во время учебы в университете и ее повзрослевшее тело справлялось с действиями наркотиков куда хуже. Она поняла причину своего недомогания почти сразу, а когда Прот сказал, что Джи У могут в это самое время накачать так же, как Сейнта, откинула все сомнения, но это не значило, что она хотела избавиться от волны тепла, пробежавшей по всей спине, по легкости и осознанности, избавиться можно было только от заторможенности и потери равновесия разве что, но они нивелировались волшебными словами. Которые, правда, принадлежали Синдри.

Не в силах противостоять чарующему желанию прикоснуться к синему сапфиру королевского уровня, Юра без раздумий передала свое желание кроссовкам на ногах, а те удивительно быстро откликнулись и понесли ее вперед. Но, к неудаче молодой матки, дальше подвело уже ее тело, которое, пребывая в состоянии жидкого желе, все еще отказывалось передвигаться прямо. Она свалилась в кусты на въезде в центр города, и полет этот ее на мгновение привел в чувства.

Ю Рин вспомнила о своей машине, припаркованной у ворот, и поспешила уже за ней. В ней она вновь использовала говорящее слово, нажав на педаль газа, и дальше помнила и видела еще меньше, чем до этого.

– Чон Соки, братик, кажется, со мной снова произошло что-то нехорошее, – на силу связывая отдельные слова в фразы, пробормотала Юра. Ее голова наклонилась вперед, глаза уткнулись в изрезанные мелкими царапинами руки, которые очень слабо контролировали руль.

– Не бойся, принцесса, поезжай ко мне, твой старший брат всегда тебе поможет, – в хоре нестройных голосов услышала Ю Рин в ответ, она радостно улыбнулась и подняла наконец голову на дорогу.

Перед глазами засияли миллионы разноцветных нитей, которые внезапно начали складываться во что-то новое, огромное, опасное. Во внутренний мир энергий проникло нечто из мира настоящего, и Ю Рин очень поздно осознала, что это нагруженная фура, несущаяся прямо на нее. Она дернула руль в сторону, колеса заскрипели, произошло неизбежное столкновение. Бледно-голубые глаза закатились и наступила темнота.

[1] Синьхуа – новое великолепие (китайский).

[2] Майер – фамилия состоит из немецкого слова со значением: судебный пристав, администратор и английского слова – мэр.

[3] Чуньтао – весенний персик (китайский).

[4] Со Юн – благоприятная, мягкая (корейский).

Эпилог. Незнакомый рассвет.

– Что значит исчезла? Я спрашиваю, каким таким образом исчезла!? – истошно кричал молодой мужчина, без конца теребя золотые запонки дорогой рубашки.

– Арчи, успокойся уже, ради Великого неба, прошу, и так голова не проходит, – с грустью забухтел на него в ответ друг в черном кимоно и болезненно откинулся на спинку резного стула у массивного рабочего стола.

– В общем, я все разузнала, – размашистыми шагами входя в кабинет, сообщила женщина в строгом костюме и с идеальным каре. – На въезде в город произошла авария: нагруженная фура выехала на встречную полосу и врезалась в черную легковушку, когда на место приехали все службы ни водителя фуры, ни Ю Рин они не обнаружили, энергетический след отсутствует, как будто она просто взяла и испарилась.

– Или Джоу перенес ее с помощью портала куда-либо, – безэмоционально добавил Такецу, протирая лицо холодным полотенцем. – Но когда успел, мы же все предусмотрели!

Ли Ара тем временем села за свой стол и, сложив пальцы рук пирамидкой, напряженно начала думать, превращая свои глаза в бездонную бездну, куда всем неподготовленным нельзя было даже заглядывать.

– Этого не может быть! Как ОН узнал? Откуда? Где я просчитался? Когда он меня раскрыл? – без остановки кричал Даремо, стуча корпусом телефона по своему лбу. Злость на самого себя и их компанию сжигала его изнутри, поверив собственной самоуверенности и эгоизму, они теперь действительно находились на грани провала всей миссии.

– Еще не все потеряно, – последовательно начала рассуждать Ли Ара, резко поворачиваясь в сторону самого молодого члена их тайной группировки, – Сами мы не сможем узнать, где находится Кван Ю Рин, но они! Прот или эта Джи У – они же крупные бутоны на ее теле, мы можем их использовать, но нужно быть предельно аккуратными, еще один прокол, и тебя, Арчи, точно начнут подозревать, а там пиши пропало всей нашей работе.

Даремо, сверкая первородным зеленым пламенем в глазах, посмотрел на нее, но ничего не ответил, оборачиваясь к открытому окну, за которым во всю спешили на пары и уроки многочисленные студенты Энигмы. Внезапно возникшую тишину нарушили несколько нестройных стуков в дверь.

– Директриса Ли? – не дожидаясь приглашения, вошел внутрь Кхао и с хищной улыбкой осмотрел тройку собравшихся в кабинете взрослых. – А, вы тут все, это к лучшему.

Про себя Даремо хотелось грязно выругаться и выпустить наружу ту горячую энергию, что кипятилась в душе, так и норовясь превратиться в настоящий взрыв вулкана. Вслед за неугомонным парнем зашел его парт Ферст и без слов протянул Ли Аре белый конверт с сургучной печатью с инициалами Л.А., принадлежавшей роду самой директрисы.

– И все-таки Ю Рин оказалась права на счет вас двоих, я правильно понимаю? – усмехнувшись, проговорила в ответ женщина, принимая украденное письмо обратно. Давно Даремо не видел на лице этой строгой учительницы такой легкой улыбки, которую она могла подарить только настолько близким воспитанникам, какими были для нее эти двое неугомонных детей.

– Вы о нас знаете куда больше, чем эта лишенная, так что не делайте вид, будто не догадывались, что все выйдет именно так, – кривляясь во все лицо, ответил Кхаотан и злостно улыбнулся мужчинам по обе стороны от Ли Ары. – Денек выдался неважным, учитель Такецу? Вернее воспитатель Така. И у вас Арчибальд, я посмотрю, все снова не так гладко, как хотелось? Все еще скрываете от лишенной свои замыслы?

– Ара притуши его, пока я не занялся этим самостоятельно, – резко рыкнул на парня мужчина у окна и, выхватив случайную книгу с ближайшего шкафа, в мгновение превратил ее в горстку пепла. Помещение заволок запах сожжённой бумаги.

– Кхао, Ферст, я очень рада наконец получить мое письмо обратно, вы, я так понимаю, догадались уже о многом, но не думайте, что это станет поводом для нас посвящать вас во все подробности, если хотите помочь, пожалуйста, но делайте это через Ю Рин.

– И как вы предлагаете нам это делать, если сами только что кричали, что она исчезла? – с нажимом спросил Ферст, сохраняя вежливый тон, за который его так любила Ли Ара. – А мы ведь предупреждали, что так произойдет, если вы не расскажете ей о своих подковерных играх.

– И все то вы слышите, как всегда, ноги быстрые, уши длинные, но голова зато легкая, – искренне посмеиваясь, перебил их Такецу и тут же закряхтел, еще сильнее разваливаясь на стуле. – Уже забыли, что я тогда сказал? Думаете, если проследили за Арчи и увидели его там, где не следовало, это что-то поменяет?

– Да что вы, воспитатель Така, мы не настолько глупы. Но, кажется, вы опять несколько суток просматривали полотно? И много нашли ее соклановцев? Как будто она и без вашей помощи отлично справлялась, может вам все-таки взять выходной и наконец-то проспаться? – ехидно вставил Кхао, тут же подходя к мужчине со спины и начиная неаккуратно массировать ему плечи. – Признайтесь уже, что не ожидали от нас такой подготовленности! Может это и мелочи, но все же мы помогли вам организовать всю эту заварушку в Белом лотосе. Без нас ваша драгоценная лишенная точно была бы уже мертва.

– Детки, кажется, заигрались в героев, – съязвил Арчибальд, стреляя в них огнем из глаз. – Думаете, я сказал вам защищать ее, потому что был лишен возможности выйти из машины и заменить вас? Я всего лишь выбрал наиболее простой вариант.

– Успокойтесь уже все, – тут же громко провозгласила Ли Ара, обращаясь в основном к детям, но не исключая дурного поведения и своих товарищей. – Хотите, чтобы я по-настоящему наказала вас за ту выходку с архивом департамента Протексората? Я ведь не шутила, когда говорила, что они приходили!

– Ну и вы же, директор, перенаправили их непосредственно к Сиреневому ветру, а там уже сам Протексорат предпочел замять дело, это уже не наши заботы, – разводя руки в стороны, вновь вклинился Ферст и дольше, чем следует, посмотрел в глаза женщине напротив. – Цена за вашу двойную игру куда выше, чем наша маленькая оплошность в прошлом.

Перед глазами женщины пронеслись картинки, которые хотел ей показать бывших воспитанник. Вот он и Кхаотан лежат в ветвистом кустарнике и смотрят на здание интерната, а потом его телефон вибрирует, короткий звонок от Даремо означает, что пора начинать отвлекающую операцию. Ферст набирает другой номер, и совсем скоро на поляне перед входом в интернат появляются драконы. Начинается драка. Сквозь туман они видят силуэты лишенной и одной из ее частиц энергии, они срываются с места ровно в тот момент, когда тонированный микроавтобус с Арчибальдом за рулем подъезжает ко входу. Им приходится разделиться. Ферст идет с помощью их сил отвлекать внимание от черного автомобиля, а Кхао спешит обеспечить безопасность Ю Рин. План с двойным дном проходит на отметку отлично, мистер Даремо продуманно упускает Сейнта, Юра спасается, а ее соклановцы так и остаются невидимы для скрытого врага. Сложно признавать, но без этих бесстрашных детей им бы пришлось в тот утро еще сложнее, хотя в конце концов они все равно проиграли.

– Как жаль, что на этот раз вы не ошибаетесь, – спустя некоторое время произнесла Ли Ара, параллельно ведя беседу в головах своих товарищей. – Кажется, дорогие мои дети, вы погрязли в этой истории куда глубже, чем мы задумывали изначально, а значит, вам все же придется придумать отдельное задание. Выбирайте, что вам кажется интереснее: помочь в поиске Ю Рин или Харритт.

Ферст и Кхао переглянулись между собой, теряя все маски с лиц и выражая чистый восторг. Даремо у окна со злостью выдохнул воздух, впиваясь зелеными глазами в двух высоких парней в серых классических костюмах на парковке, смотрящих прямо на него.

Легкий теплый ветер мягко игрался с кончиками искристо белых волос, щекоча спящее лицо девушки. Она испытывала небывалое спокойствие и умиротворение, впервые за долгое время пребывая в такой сладкой и беззаботной полудреме. Но действия озорного ветерка все же заставили ее поморщиться и нехотя приоткрыть один бледно-голубой глаз. Сознание пребывало в легких объятиях сонной неги, поэтому зрение включалось с опозданием, картинка размывалась из-за ярких солнечных бликов.

Сперва сквозь пелену продрались тонкие перышки молодой зеленой травы, за ними показались брызги морской пены и волны бесконечного водного озера, переходящего у горизонта в нежно-голубое небо.

Ю Рин резко вздрогнула, моментально теряя все остатки прекрасного сна, тело напряглось, а глаза открылись непривычно сильно. Ситуация отчасти напоминала ей день появления в новом мире, с тем отличием, что теперь она спутала свою новую кровать с мягким ковром зеленой травушки, а не с твердым асфальтом.