Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 43 страниц)

Диссонанс подкрепляли и странные парты. Они, будучи совершенно разными, все равно составляли один общий образ: людей, с которыми Ю Рин никогда бы не стала общаться в обычной жизни. Они, к тому же, не были открытыми книгами, скрывали практически все, отчего ей постоянно приходилось додумывать их слова и сопоставлять факты. Это не могло не раздражать. Особенно, если начать размышлять о том, что она делала абсолютно так же. Говорят, что если тебе не нравятся действия какого-либо человека, то это потому, что ты сам не позволяешь себе сделать то же, что и он. Но есть и еще одно сравнение: то что тебя отталкивает в других, на самом деле раздражает тебя в себе.

Ю Рин это понимала, постоянно вспоминая фразу: "члены одного клана – отражение одного и того же человека – их матки". Смотря на каждого своего соклановца, она будто видела отражение кривого зеркала, которое искажало детали, но оставляло неизменным суть.

Из темноты сознания ее выкинуло, благодаря крикам из гостиной. Да, ее любимые "самые близкие люди в этом мире" опять нашли повод выяснить отношения. И снова не вовремя, черт их забери в ад, если он здесь существует.

Ю Рин прислушалась к крикам: кажется Сейнт как-то разбудил Джи У и теперь все остальные пытаются с этим разобраться. Такое, кажется, уже можно возводить в степень нормы. Ведь истеричка-скандалист – Туссейнт – уже никогда не поменяется. Уверенный в себе и, видимо, в своих способностях, он не променяет их на расчетливость и планирование. Юре для полного перехода пришлось преодолеть две смерти близких людей. Сейнту такого она не желала точно.

К тому же у него была Иоко. Та была будто преувеличенной копией Ю Рин – студентки. Волевая, непробиваемая, гордая, она не брезговала всеми способами достичь своих целей, умело манипулировала, ухищрялась. Но совершенно не заботилась о чувствах людей вокруг.

Это могло повлиять на неокрепший мозг Синдри, который пока был больше похож на ученицу средней школы Кван Ю Рин, которая дружила со всеми, была яркой и открытой, но скрывала истинные мотивы своих действий в темном шкафу дома.

Прот оставался загадкой для нее. Она никогда не была такой, как он. Не общалась так, как он. Ее первый парт больше походил на тех парней, что делали домашнее задание для Ю Рин, чем на нее саму. А может, Прот был просто лучшей версией Юры, ведь даже сейчас пытался успокоить всех и предотвратить конфликт.

Но это явно не входило в планы Джи У. Они усадили ее на диван, даже заставили представиться. Но это все бесполезно. Она уже все это предугадала. Ведь Джи была ей – Ю Рин после всех смертей. Хиганбана, которая наконец соберет всех воедино в одном гробу. Она уже все поняла. Это было не трудно, Джи У появилась после драконов и посмотрела на всю ситуацию со стороны. И в отличие от Прота, не выбрала молчание. Все потому, что ей не была присуща такая простая вещь, как надежда – она давно для нее умерла.

"Хотят узнать, кто я такая?! Почему веду себя так странно? Убийца ли я? Так пусть проверят на своих шкурах" – напоследок решила для себя Ю Рин, открывая дверь спальни, где она не пряталась. Но где заключалась под стражей ее неконтролируемая ярость.

– И почему из всех моих качеств вы вобрали в себя тугодумие и твердолобость. – услышали все в гостиной протяжный монотонный голос Ю Рин. Из него будто выкачали всю жизненную силу, из-за чего девушке приходилось тратить оставшуюся энергию на произношение простых фраз. – Мне казалось, своим поведением я достаточно прозрачно намекнула, что не хочу ни с кем из вас говорить.

Последние слова были предназначены для Прота. Он сразу это понял. Даже если не он начал всю эту заварушку с Джи, ему ничего не стоило развести всех по комнатам, надавить на Сейнта или банально не дать Иоко встать с дивана. Но он осознанно выбрал другой путь.

Юра держалась из последних сил, чтобы не взорваться. Когда-то она думала, что Прот был идеальным первым партом, ведь не расспрашивал ее ни о чем, помогал во всем а, главное, делал это молча. Но зато в самый нужный момент решил показать свое нутро, которое не сильно отличалось от той же Иоко, просто говорившей обо всем прямо.

– Не многого ли ты требуешь от тех, кого похитила или тех, кому не объяснила зачем это сделала? – усмехнувшись, спросила Джи У и сузила острые глаза. Снова включала какой-то режим проверки на ложь. Интересно, она сама-то чувствовала, как выдает ее лицо.

– Ну, как я могу посудить, вы все-таки умеете разговаривать друг с другом сами. Даже практически без криков, молодец, Сейнт! – издевательским тоном ответила Юра, улыбаясь тайцу, который сжался от предчувствия чего-то зловещего. Видимо, за жизнь научился распознавать, когда люди находятся на грани своего спокойствия. Хороший навык, жаль срабатывает слишком поздно.

– Эй, Ю Рин, – привлекая внимание своей матки, выкрикнула Иоко. От чего тут же была удостоена холодного взгляда голубых озер. – Мы решили устроить своеобразный разговор по душам, у нас есть к тебе вопросы.

Лицо матки исказила кривая неестественная ухмылка.

– Как легко же вас ввести в заблуждение, я в шоке, – скрестив руки на груди, возмутилась она. – Любая сучка с дороги может сказать вам пару слов, и вы тут же верите, что я зло. Мы больше булана живем вместе или видимся постоянно. Вам действительно надо себя так вести?

На пару мгновений Прот действительно задумался, насколько нелепо выглядела вся ситуация со стороны. Он с Ю Рин познакомился в ее первые сутки в новом мире, уже провернул с ней тот сложный план по спасению Сейнта из дома драконов. Каждый день Юра что-то вытворяла, с кем-то выясняла отношения. Ее портрет уже давно был разложен в воспоминаниях Прота. Нужно ли было ему добиваться от нее каких-то откровений?

"Если так продолжится дальше ни она, ни мы не выдержим " – наконец решил для себя Прот, вспоминая слова таинственного учителя Такецу. Нужно лишь просто спросить напрямую обо всем. Обо всех.

– Нам всем нужно подумать над своим поведением, Юра, – тяжело соображая, начал подбирать слова Прот. – Мы всего лишь хотим узнать о тебе хоть что-то. Это поможет нам доверять тебе.

Глаза Ю Рин непроизвольно улетели рассматривать трещины на потолке. Ладони в марле сжались в кулаки, боль ее отрезвляла. Но эффект был не бесконечным.

– Охх, да ты действительно еще птенец, Прот, – пародируя голос Джи, протянула Юра. – Задумайся, к чему может привести мое откровение. Например, самый очевидный исход: вы тоже будете обязаны раскрыться передо мной. Рассказать самые темные тайны своего прошлого. Только так уже Я смогу вам доверять.

Иоко, Сейнт и Синдри заметно вздрогнули, услышав эти слова. Да тайны этих троих имели явно не меньший вес, чем история их общей матки. Но никто из них банально не предполагал, что за откровение назначат равную цену. В их эгоистических представлениях о мире не было места для взаимной выгоды.

Может, Прот и был другим: он мог рассказать Ю Рин свои тайны, она была в этом уверена. Но ее в действительности мало волновала та самая правда о других, она лишь использовала нежелание остальных рассказывать ее в своих целях. Умело манипулировала всеми картами, что были у нее на руках.

– Вопрос стоит не в твоем доверии к нам, – внезапно встряла Джи, подходя к двум девушкам у двери. – У тебя нет выбора, так распорядилась судьба, ты уже в нашем мире, ты часть клана. Мы можем быть твоей ношей, можем стать командой, даже простят меня все Доу, семьей. Все зависит от тебя.

– Да чего ты вообще боишься? Это всего лишь прошлое. У каждого оно есть, – нетерпеливо поддакнула Иоко, она все еще не могла принять, странное поведение своей матки. Которое безумно напоминало мельтешение Сейнта в приступе очередной истерики. Волчья ягода вновь медленно наливалась ядом.

– Юра, пожалуйста, давайте просто сядем и… – попробовал и сейчас сгладить углы обеспокоенный Синдри.

– Не смей! – но снова был оборван на полу слове уже грубостью Ю Рин. Его рука остановилась в паре сантиметров от ее ладони. Девушка смотрела на него с нескрываемым омерзением, которое не было полноценно заслуженным, но могло помочь ей убежать от них всех подальше. – Вы просто эгоистичные мрази, которые думают только о себе. Что вам даст информация о моей прошлой жизни? Повод для смеха? Для жалости? Почему это я должна терпеть вас просто так, а вам непременно нужны причины? Я ваша матка, смиритесь и живите с этим.

Резко развернувшись, Ю Рин еле успела скрыть от всех скопившееся в глазах слезы. Стены вокруг маленькой уязвимой малышки внутри ее сознания с треском разрушались, она не могла это контролировать и поэтому пыталась сбежать. Спрятаться. Чтобы никто не видел ее истинное лицо. Оно было унизительно слабым.

– Знаешь пока жалеть тебя что-то не хочется, – посмеиваясь, выдала Джи, кажется, окончательно переставая понимать к чему идет разговор. Она думала, что разгадала судьбу этой Ю Рин: своенравная, гордая нахалка, которая привыкла добиваться всего, чего пожелает, попала в мир, где не все готовы идти ей на уступки. Но как же Джи У ошиблась. Не признать это было бы еще большим заблуждением. Матка скрывала в своем прошлом нечто темное, что не читалось в ее глазах. Те будто заволокла пелена, окончательно отрезая от мира души. Может зря она пошутила, что Ю Рин убийца?

– Да тебе же самой абсолютно наплевать, что чувствуем МЫ, – заорала Иоко, теряя контроль над собой. – Это мы то эгоисты? А сама? Ты хотя бы раз задумывалась, чего нам стоило изменить наши жизни? И всего лишь потому, что появилась ты! Бесполезная и притягиваешь все проблемы, да кому вообще нужна такая матка!

Это было последней каплей, Ю Рин сорвалась.

– Ха, притягиваю проблемы? А ничего что большая часть из них пришла от тебя и твоего дружка, Иоко? Чего замолчала? Харритт кто искал? Вы. Дорогу драконам кто перешел? Вы. Портал расхерачили кто? Вы! И это не из-за меня и моего прошлого. Что изменилось бы, узнай вы правду обо мне раньше? Сейнт перестал бы творить херню? Конечно, нет. Твоя вспыльчивость и импульсивность испарилась бы? Это уже навсегда с нами точно.

Невесомая фигура Ю Рин начала c болью выхаживать широкими шагами по гостиной, обходя кругом всех своих партов. Голубые озера окончательно покрылись коркой льда. Голос стал слишком громким и надрывным.

– Что, Прот, произойдет? У тебя то жизнь не поменялась, а ты знаешь больше всех остальных. И что-то я не вижу, чтобы ты меньше других выносил мне мозг. – с тяжестью надавила она ему на плечи, от чего парень невольно застонал. Ю Рин помнила все их физические и психологические раны. – Вы так отчаянно пытаетесь выставить меня виноватой во всем, но совершенно не понимаете, что не будь здесь меня, вы бы давно уже были мертвы.

Последние слова почему-то превратились в сдавленный шепот. Юра на мгновение стушевалась, понимая, что уже не управляет собственной истерикой. Она зажмурила глаза, стараясь сдержать вновь подступающие слезы, и повернулась к пустому окну. Из сада подул легкий прохладный ветерок, предвестник сумерек. Ю Рин захотелось раствориться в нем без остатка, только бы не разбираться со всей кашей, что творится внутри дома.

– И мы благодарны тебе за это, – искренне ответил Прот.

Девушка непроизвольно повернулась, слишком поздно замечая, что одна дорожка слез все же вырвалась за пределы ледяных озер. Она не могла смотреть ему в лицо. Потому что совершенно не видела в нем своего отражения. На мгновение ей показалось, что там промелькнули следы другого человека. Который так же искренне старался уладить все споры и смотрел на мир только со стороны добра. Чон Сок. Прот, безусловно, был чем-то на него похож. Не внешне, конечно, а скорее душой. Почему-то в мыслях промелькнуло предположение, что нити их энергий могли быть схожих цветов. Ю Рин доверяла брату без остатка, была готова отдать все, что у нее было, ради него. Она невольно переносила эти безусловные рефлексы и на Прота. Если при взгляде на Иоко и Сейнта она буквально сталкивалась со своими внутренними демонами, то с ним дела обстояли иначе. С ним Юра восполняла все те годы, проведенные без любимого старшего брата. Он не мог стать полноценной его заменой, но помогал справляться с утратой, о которой она какое-то время и не помнила, легче. Прот действительно заслуживал того доверия, что Ю Рин ему оказывала. Тогда.

Но сейчас он вновь решил сделать другой выбор. До того как Прот успел открыть рот, Юра уже поняла, какие слова он произнесет:

– Но расскажи нам о тех, кому ты не успела помочь.

Тихий, но твердый голос парня будто прибил гвоздями тело Ю Рин к полу, а после еще и закидал его камнями. Да, не только у нее на руках были рычаги давления. Прот наконец вспомнил о своем и использовал его как нельзя вовремя. Чтобы окончательно добить свою матку.

– Прот! – не успела Юра отойти от шока, как ее опередил Сейнт, возникший прямо перед лицом парня. – Пожалуйста, давайте перенесем все эти разговоры на завтра, уже поздно, мы все устали…

– Чего ты встреваешь, я тебя спрашиваю! – возмутилась Иоко, тут же хватаясь за кофту друга и стараясь оторвать его от черной толстовки. – Ты устал? Да у тебя после взрыва и следов не осталось. А ведь это ты во всем виноват!

– Прекратите, вы опять перегибаете, – мельтешил от одной фигуры к другой Синдри. Его цветастая футболка следовала за ним, размывая всё в одну сплошную лужу красок. – Давайте не будем еще и это сейчас обсуждать.

Ю Рин устало закрыла глаза, ее губы затряслись. Руки непроизвольно обняли плечи, а ноги перестали держать, заставляя всю фигуру неуклюже свалиться на пол. Из глаз бурным потоком молодой реки потекли слезы.

"Самоуверенная девка, ты думаешь, у тебя получится добиться чего-то БЕЗ МЕНЯ?! Ты ленивая, бесталанная и никому не нужная! Ты уедешь от меня, и мир сожрет тебя с потрохами. И я не открою дверь, когда приползешь на коленях обратно! " – яростные крики матери заполонили сознание Ю Рин. Все его пространство запестрило силуэтами ее фигуры в строгих платьях. Они непрерывно вопили оскорбления в ее сторону, кидались книжками и каждую секунду норовили наступить на нее каблуком поношенных туфель. Это было смешение всех кошмаров малышки Ю, которые, словно по команде, поднялись из недр ее памяти. Гиперболизированные, но не лишенные правды, они пугали повзрослевшую девушку еще больше, заставляя зажимать уши ладонями. Но даже так она слышала ее. Ненавидела ее.

Все в гостиной тут же обратили внимание на маленький комочек, представляющий собой их матку. Джи У в недоумении подошла к дивану и попыталась затащить Юру на него.

– Убери от меня свои грязные руки, шлюха, – прорычала нечеловеческим голосом та, стоило Джи наклониться в ее сторону.

"Как ты смеешь так разговаривать с матерью? Я вырву твой поганый язык с корнем!" – будто в ответ завопил голос мамы. Он заглушал все вокруг, давил на уставший мозг девушки, заставляя ту хвататься за волосы и с силой сжимать белесые пряди.

– С тобой что-то происходит, успокойся и возьми себя в руки…

– ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! – взревела Ю Рин. – Я не хочу выслушивать ничего от тебя!

– Кван Ю Рин, приди уже в себя! – попыталась растормошить матку Иоко. Она резко схватила ее за плечи и потрясла.

"Кван Ю Рин, домой! Живо! Еще секунда и я не выпущу тебя до весны! Кван Ю Рин, ты дьявольское отродье, зачем ты это сделала?! Кван Ю Рин, это ты во всем виновата! Ты заслуживаешь смерти, не он! Лучше бы я вообще тебя не рожала! " – разрывалась на части душа Юры, стоило ей услышать свое, такое не любимое, полное имя.

"Принцесса, ну что ты плачешь? " – внезапно поверх всего шума возник голос Чон Сока. Ю Рин замерла. Она перестала дышать, боясь спугнуть это спасительное наваждение.

Ее глаза и внешние и внутренние закрылись, пропуская душу в потаенное измерение энергий. Через мгновение Юра уже лежала бесконечном черном пространстве, в котором легко узнавался мир, открытый ей Такецу. Вдалеке медленно начали появляться тонкие нити энергий всех цветов. Сперва они лишь плыли в одном направлении, создавая поток небольшой горной речушки, переплетались, представляя собой что-то конкретное и общее одновременно. Они то тянулись к ее полупрозрачной фигуре, оплетали руки и ноги, словно поток легкого ветерка, остужающий в жаркую летнюю пору, то испуганно отступали, преобразовывались, тускнели и приближались вновь.

Внезапно возникший в реальном мире голос нарушил спокойствие черноты, его энергия отделилась от общего потока, превращаясь в нечто новое.

Из клубка нитей возникла фигура кота, переливающегося всеми оттенками от черного к синему. У него не было глаз, но животное прекрасно выражало свои эмоции поведением. Кот был испуган и поэтому с опасением подходил к Ю Рин, стараясь держаться боком. Его хвост поднялся трубой.

Юра без раздумий протянула палец к мордочке энергетической фигуры Прота. Тот, видимо, прикоснулся к ее руке в реальном мире. Тепло его кожи отразилось в мире энергии в виде белого света, исходящего от головы животного, прильнувшего к ее ладони.

Врата успокаивающей тишины энергетического мира приоткрылись, пропуская все звуки внутрь:

– Юра, это всего лишь мы, пожалуйста, вернись…

– Отойди от нее Прот, она сейчас нас всех УБЬЕТ! – нервно прокричала Иоко, не пытаясь скрыть страх в голосе.

"Не бойтесь, я скорее убью себя, чем вас." – устало прошептала Юра, вновь проваливаясь в пучину черноты.

Пространство вокруг вздрогнуло вновь и тут же начало разрушаться. Ю Рин раскрыла рот в немом крике отчаяния, яркие всплески энергии заполонили взор. Из каждого из них выпрыгивали животные, в страхе убегая в бесконечность черного ничего. Косуля, стриж, рыбка, собака странной породы. Все они пребывали в настоящем ужасе и Юра догадалась почему. Опустив взгляд на свои руки, она замерла. Те сияли до боли белой энергией, которая будто пыталась выжечь всю темноту вокруг себя, не замечая, что на самом деле она спасает всех от смерти.

Это случилось вновь.

– НЕТ! Опять! Я не хочу, Юрааа, перестань! – отчаянно вопил Сейнт, из стороны в сторону мотая безвольное тело Ю Рин. Которое с каждой секундой все стремительнее покрывалось броней из яркого свечения. Сначала засияли, словно Доу на бесконечном небе, ее искристо белые волосы, с них безудержная энергия перескочила на глаза, скрытые за мокрыми веками, а дальше… Потекла на руки.

Сейнт тут же пожалел, что мать при рождении его не убила, а лишь отдала в приют, ведь мгновение спустя неотрывно смотрел на свои ладони, которые будто сжигала неведомая сила. Изнутри. Каждая клеточка его тела откликнулась болью. Он попытался зажмурить глаза, помня о первом разе такого происшествия, но не успел. Бирюзовые радужки зажег первозданный огонь. Сейнт упал на холодное дерево пола.

– Ааа, сохраняйте спокойствие, ааай, скоро все закончится, – без остановки повторял Прот скорее для себя, нежели для остальных. Те его не слышали, погруженные в пучину собственной боли.

В ту прошлую ночь Прота разрывала энергия, она переполняла сосуды внутреннего тела, не готового к такому количеству чистейшей силы. Это было неприятно. Все кости будто скрежетали от напряжения, выпрашивая пощады. Но сейчас… Прот понял, как умирают все пустые: долго и мучительно. Он не чувствовал той энергии, что уже привычно наполняла его тело. Снова холодное ничего. Безысходность отразилась на его вмиг осунувшемся лице. Где-то рядом Джи У, перевалившаяся за диван, громко материлась, извергая вместе с ругательствами клубы кроваво-синего дыма. Синдри, вновь не устояв на месте, понесся в коридор особняка, с грохотом роняя все вещи по пути. Фигура Сейнта лежала практически недвижно, он перестал кричать. Из его рта, вспенившись, вытекала белесая жидкость.

Глаза, два сияющих смертельным светом сапфира, уставились на Иоко. Та, пребывая в относительном спокойствии, чем ярко контрастировала с окружающим безумием. Прот попытался шагнуть в сторону девушки, но тут же потерял равновесие и рухнул на стол между диваном и креслами. Если бы не внутренняя боль его души, он точно бы заскулил от очередного физического ранения.

Иоко резко повернула голову в его сторону, радужки цвета волчьей ягоды практически полностью скрылись за черным зрачком. Их так же подпитывала необузданная энергия, заставляя сверкать ярче любого огня. Но их обладательница могла двигаться без проблем. Она резко сорвалась с места и понеслась к яркому белому сгустку света, представляющему собой сгорбленную Ю Рин.

– Юра! Я ошибалась! Слышишь!? – срывая голос, заорала Иоко, практически вплотную прислоняясь к лицу своей матки. – Ты нас никогда не убьешь. Ты же не желаешь смерти ни Синдри, он же еще такой юный, ни даже мне и Сейнту, ты слишком добрая для этого! Нет…

В мгновение испуганные, но по-прежнему четкие черты лица дочери военного министра исказились, а руки мелко затряслись. Пузырь белого света вокруг Ю Рин двинулся в ее сторону, но не для того чтобы погаснуть, а чтобы затянуть внутрь, подпитавшись тем, что текло в ее энергетическом сосуде. Время утекало сквозь пальцы, словно сиреневый песок клана Ветров.

– Может всему причина и не доброта, – сбивчиво продолжила Иоко, глазами осматривая знакомую комнату, что-то выискивая. Ее ладони медленно утопали в белом свете. Пальцы растворялись в нем, словно в серной кислоте. Боль это приносило не менее адскую, но девушку это совсем не волновало. – Даже если это потому, что ты пережила потерю кого-то близкого. Это не изменит моего мнения. Ты хороший человек, Юра. Даже слишком хороший для нас. И мы пользуемся этим. Потому, что больше никто в наших жизнях не давал нам делать того, что позволяешь ты. Сложно устоять перед..Аааай…Соблазном почувствовать себя полноценными.

Иоко с трудом вырвала правую руку, пальцы которой превратились в куски голого мяса, поджаренного энергией. Они, к счастью, по-прежнему двигались, с трудом, но этого было достаточно.

– Но пора просыпаться, милочка! – прокричала она и одним быстрым движением потянула Прота за ногу, свалив его тело прямо на себя. – Стягивай толстовку, задрот!

Отмахиваясь от бликов боли в глазах, Иоко потянула черную ткань, та, благодаря неимоверным усилиям Прота и своим широким брешам по всей поверхности, относительно легко поддалась манипуляциям.

– Держи за край, крепче! – не сдерживая стонов, прошипела она, оттягивая рукав толстовки в противоположную от парня сторону. Вторая кисть уже полностью погрузилась в белое нечто, когда ткань с треском разорвалась на две части. – Помирать нам еще рано.

С этими словами Иоко, помогая зубами, завязала узел из рукавов толстовки у себя на шее и скрыла волчьи ягоды за веками.

"По предположению учителя Такецу, силы нашего клана имеют два направления: создавать что-то и запускать это в работу энергией и с помощью энергии заставлять что-то существующее работать так, как нам надо. И я не знаю, к кому относишься ты. " – пронеслись в голове девушки слова ныне кричащего от боли парня. Далекий, знакомый голос ответил ему: "Я уже давно знаю, к кому я отношусь"

Два обрывка черной ткани взметнулись вверх, образуя подобия крыльев. Неуклюже взмахнув ими, Иоко несмотря на кажущееся неудобство, легко подняла себя над землей. Ее уцелевшая ладонь вновь погрузилась в глубину белого сияния хватая Ю Рин за руки. Еще несколько странных взмахов – и они обе парят над потолком, представляя собой странный союз сверкающего смертельным светом ангела и темного демона, только научившегося летать.

Волчьи ягоды взглянули напоследок на фигуру полуживого, полуголого Прота. Чтобы тут же отвернуться к ночному пейзажу за пустой рамой окна.

Иоко тяжело поднималась в небо, усеянное тысячами ярких светил Доу, который тем не менее, казались тусклыми замарашками по сравнению со сгустком энергии ее матки. Крылья из толстовки Прота были очень условными, их укротительница старалась не думать об этом больше положенного, вспоминая взамен, как в детстве так же порхала на листьях вековых деревьев и бумажных оригами. Но ее сила все же не была бесконечной. Особенно это было заметно сейчас, когда ее матка заживо сжирала всю ту энергию, что тело отправляло на поддержание работы крыльев. Но она успеет. Вот она уже достаточно высоко над землей. Еще пару взмахов и хватит. Им должно повезти. Этот учитель Такецу поможет, они уцелеют.

"Если позволишь выжить, великая Орда, я буду каждые выходные посещать твои молитвенники и приносить самые дорогие подношения" – успела помолиться Иоко, прежде чем резко перевернуться в воздухе и камнем начать падать. Тело Ю Рин она держала руками за плечи, уже по локоть утопая в необузданной энергии.

Прот не успел понять что произошло, когда фигуры двух девушек странным способом покинули гостиную. Не осознал он этого и через десяток ударов сердца, когда сгусток белого света, подобно посланнице Калси с небес, упал в воронку от недавнего взрыва. Яркая необузданная энергия вырвалась наружу, разлетаясь во все стороны. Тела Сейнта, Джи У, Синдри и Прота стали невидимой целью для нее. Как от удара током они затряслись, не в силах контролировать стихию. Их сосуды и нервы заполнились силой, приобретая цвет ярко-пылающих глаз.

Ровно столько же мгновений боли. Они показались каждому вечностью. Но как и в прошлый раз свет погас, растворяясь в бесконечном небе.

Прот упал около дивана безвольной куклой. Его глаза неотрывно смотрели на темнеющий прямоугольник окна.

Со второго этажа на карниз у пустой рамы свалилось тело измученного Синдри. Подросток медленно открыл свои привычные лазурные глаза.

Глава 20. Одно мгновение для признания.

Малая стрелка часов успела сдвинуться на одно деление прежде чем все, находящиеся на территории закрытого особняка, наконец смогли пошевелить хотя бы кончиками своих пальцев.

Светила к тому моменту как раз опустились на уровень пустого окна, заставляя приоткрытые глаза Синдри заслезиться. Подросток с усилием, известным одним Калси, поменял позу сломанной игрушки и перевернулся на спину, лишь сейчас замечая, что находится на холодном карнизе первого этажа. Прохладный ветерок обдувал его покрасневшее от перегрузки лицо, в лучах позднего вечера кажущееся полотном бесконечного неба, усеянного миллиардами ярких Доу.

Каждая клеточка тела отдавала болью, стоило Сину только подумать о последних минутах энергетического выброса. Большой удачей было, что он вообще остался целым, намотав десяток километров по узким коридорам особняка.

Вновь поблагодарив кого-то невидимого, кого его бабуля называла Витанди, он тяжело приподнялся, опираясь на резной карниз, залез внутрь гостиной, которая сейчас напоминала место побоища. Это сравнение, поневоле возникшее в сознании, напугало Синдри чуть ли не больше всего того ужаса, что преследовал их последнее время… Лазурные глаза по очереди оглядели кряхтящую от боли постепенного пробуждения фигуру полуголого Прота, остановились на мгновение на светлой дорожке заживших шрамов по всему его голому телу, затем скользнули по недвижимой фигуре проститутки за диваном и замерли на скрюченном очертании старшего друга.

Сейнт казался сейчас даже меньше по размеру, чем был обычно, в неестественной позе, со светло-желтой пеной у рта, он больше походил на ссохшуюся мумию, потерявшую всю свою жизненную энергию. Синдри замер лишь на мгновение, прежде чем, оттолкнувшись от софы у окна, сорваться с места на привычной огромной скорости, которая сейчас заставляла его бесконтрольно кричать.

В лицо Прота прилетел поток воздуха от бега подростка, он глухо простонал что-то нечленораздельное, но не почувствовав под собой мягкость матраца кровати, резко подскочил. Тут же жалея об этом необдуманном поступке. Картинка перед глазами поплыла, будто дешевая пленочная фотография, в ушах зазвенели сотни колокольчиков. Собрать по крупицам последние события оказалось не сложно, но от этого не менее болезненно. Что же они натворили…

"Я думал, что делаю это для того, чтобы всем стало лучше, стало легче…Но кажется я ошибся" – тут же выдал внутренний голос парня, стоило тому обратить свой взор на тихое безумие, развернувшееся вокруг.

Обеспокоенные вопли рыжего солнца разорвали пространство, вакуум покинул уши Прота, хотя секунду назад будто погрузил его в подобие транса. Крупные синие глаза с удивлением смотрели на подростка, который тяжело затормозил около тела бездвижного тайца, все-таки сдвинув его вглубь комнаты. Ведь в руках Син тащил ужасную тяжесть для своих больных рук: с десяток бутылок чистейшей воды, которую ранее Прот видел в холодильнике на кухне. Трясущиеся руки Сина, несмотря на панику, ловко начали открывать крышки, которые отлетали в разные стороны со скоростью резиновых пуль.

– Что…Что ты делаешь? – хрипло спросил Прот, неотрывно следя за школьником, вливающим поллитровку в приоткрытый рот Сейнта.

– Отравление, скорее всего мышьяк, – резко отрезал Синдри и тут же дернулся, видимо, не заметив вставшего старшего до этого момента. – Он, наверное, опять начал превращать свою слюну в яд, а остановиться не смог, у него обезвоживание, нужно его поднять и тогда, он вылечит себя сам.

Поколебавшись всего долю секунды, Прот все же переборол состояние овоща и, сделав пару шагов, скатился по дивану на пол, у ног тайца. Уже вместе с подростком они начали вливать живительную воду в горло Сейнта, ополаскивать ей его сухую кожу. Все бутылки быстро ушли в расход. Но когда Син уже вставал, чтобы побежать за следующей партией, тело на полу дернулось в конвульсии. Повернутая набок голова помогла организму беспрепятственно очиститься.

Спустя несколько долгих нелицеприятных мгновений, в течение которых Сейнт выполаскивал весь свой яд наружу, он наконец смог полностью открыть бирюзовые глаза и с неожиданной благодарностью посмотрел на своих спасителей.

– Как давно такой херни со мной не приключалось, мелкий, за мной должок, – искренне посмеиваясь, выдал он и медленно взобрался на диван, совсем не обращая внимание на полностью мокрую одежду. Его кеды опустились в лужу собственной рвоты и подвигались в разные стороны.

От вида этой картины и Прота и Синдри пробило на неконтролируемый смех, который больше походил на истерический, но все же смог немного разрядить атмосферу. Правда, ненадолго.

– Юра… – тяжело выдохнул Прот, обращая обеспокоенный взгляд на пустое окно.

– Иоко, – подхватил Сейнт, смотря в ту же сторону. В воронке недавнего взрыва, которая благодаря усилиям Такецу была практически незаметной, едва было заметно мельтешение, но и это уже успокаивало.

– Господь Всемогущий, Бесконечное Небо и все остальные, за что мне это все… – пропела сломанным голосом Юра, ощущая себя словно олень, сбитый машиной на ночной трассе.

Она была такой потерянной и поломанной, что казалось, любое движение и даже мысль были способны причинить ей вред. Но, внутри нее разливалось бескрайнем океаном такое спокойствие, как будто выброс энергии, который спровоцировала Иоко, высвободил с собой и весь стресс, невидимыми путами обвивающий ее тело и душу ранее. Все переживания и страхи вновь показались Ю Рин не такими уж серьезными, плечи распрямились, не ощущая того груза ответственности, что тянул их дальше от солнца. Прямо как тогда, когда она еще не помнила, кого потеряла за последние годы…