Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц)

– Ммм пару человек из архива Нары, и может ещё один, который по информации на их сайте сейчас занимает должность, на которой, предположительно, была и Харритт. Думаю, это все, – он, подражая подруге, поднял свой розово-голубой напиток, играясь со светом.

– А сколько гостей нам следовало бы убить? – она неотрывно следила за лучом, бегающим внутри стекла. Тень легла на её глаза, делая их черно-синими, будто дно глубокой океанской впадины.

– По моему мнению – всех, – он улыбнулся и опустил стакан, проверяя не остался ли луч внутри него. – Они не заслуживают быть в этом месте. Всё до единого, даже мы. Но если рассуждать с точки зрения тебя, то наших любимчиков здесь нет, а значит остаётся лишь пара человек. Ой, кажется, я говорил слишком громко, иначе зачем одному из них идти к нам, Иоко?

Он указал взглядом на высокого смуглого парня, который стремительными шагами приближался к ним. Стальные каблуки его туфель звонко бились о каменный пол зала. А лицо, пересеченное длинным шрамом от брови до подбородка, сияло от жуткой радости. Иоко выдохнула и выпила половину содержимого своего бокала залпом.

– Как же тупо заставлять бандитов одевать костюмы, но оставлять при этом их стремные лица, – скривился Сейнт, отходя прямо к столику с напитками. Спина девушки удачно закрывала его от внезапного гостя.

– Что ты они гордятся своими мерзкими лицами, особенно такие как он, которых даже сама Калси правосудия Орда[2] осудила за их деяния. – на последних словах парень подошел так близко, что точно расслышал все, сказанное Иоко. Но на лице той не дрогнул ни один мускул, когда старый знакомый оскалился, будто дикий зверь, смотря прямо ей в глаза. Лишь синие радужки налились ядом волчьей ягоды, отвечая на ничем не прикрытую ярость.

– Здравствуй, Иоко, давно тебя не было видно, – пытаясь быть вежливым, изрёк парень. Но разговоры явно не были его сильной стороной. Он все ещё кривил рот, будто не мог расслабить мышцы лица. А его бледные глаза карего цвета прожигали всех вокруг взглядом настоящего маньяка.

– Приветствую, Тео. Как поживает банда большого бутона Мо́нкутов? – намеренно громко произнесла она и изогнула уголки губ, подражая нелепому оскалу парня напротив.

Резко вдохнув через рот, тот бросил устрашающий взгляд на фигуру позади девушки, заставляя Сейнта сжаться от страха, и начал нервно переступать с ноги на ногу, убрав руки в карманы брюк.

– Для тебя мы – банда белого лотоса, Госпожа Миякэ, – выплюнул он, глазами снимая с японки слои кожи. Иоко фыркнула в ответ, что позволяла делать себе лишь в таких ситуациях, когда её собеседник забывал, что находится в самом защищённом месте всего округа, а может не только его одного.

– Эй, Теофи́ло Мо́нкут, ты не забыл, перед кем решил так широко открывать свой беззубый рот? – волчьи ягоды взорвались, испуская весь яд в синие омуты девушки. Она до скрежета стекла сжала бокал в своей руке и будучи ниже ростом, свысока посмотрела на парня. Бандит вновь обвел зал глазами, замечая, как некоторые поворачивают головы в их сторону. Вдохнув воздух сквозь зубы, он широко улыбнулся, демонстрируя ряды чистейших белых зубов.

– Ну что же вы, Госпожа Иоко, так драматизируете! Тео всего лишь соблюдает формальности, вы же знаете, как мой брат строго к ним относится.

"Сделаем вид, что ты просто оступился, червь" – прокричали синие глаза, каменной плитой прижимая самообладание парня к полу.

– Что ты хотел от меня, Тео? – сомкнув веки, спросила японка. Вид этого парня вызывал напряжение всех частей её тела. Он был ужасен, отвратителен, но внутри дворца Аматерасу безобиден, словно домашний котёнок. Она знала, зачем глава большого дома банды белого лотоса объявился.

– Я пришел забрать то, что по праву принадлежит нам, – он посмотрел ей за спину, на комочек в бледно-синем костюме, который, закрыв лицо руками, сверкал из щелок бирюзовыми молниями.

– Здесь нет ничего, что не было куплено у твоей банды, – не обращая внимания ни на испуганного Сейнта, ни на грозного парня, нависавшего над ней, прошипела Иоко и резко выставила руку с напитком вперёд. Всплеск алкоголя, окрасившего светлый каменный пол, привлёк внимание людей вокруг. Тео заскрипел зубами, молча пялясь на девушку напротив, его ладони сжались в кулаки.

Она поднесла бокал к губам, допивая последние капли, стекающие по его стенкам. Мгновение спустя их оттеснили в сторону уборщицы. Парень, не проронив ни слова, смотрел на Миякэ, сжимая в ладони полотенце, которое ему сунули женщины в форме.

– Что, Тео? Хочешь сказать, я не права? – Иоко повысила голос, изображая искреннее недоумение. – Хочешь сказать, я не помогла скрыть тот инцидент с твоим братом? – тут же шепотом добавила она. – Мы в расчёте.

Девушка развернулась и, взяв испуганный комочек, являющийся Сейнтом, под руку повела его в сторону своего отца.

– Миякэ, лучше тебе подумать столько раз, сколько светил наполняют бесконечное небо, прежде чем оставлять меня так! – грозный рык эхом разнесся по залу, отразился от хрусталя в люстрах и попал в уши каждого присутствующего. Но фигура в чёрном платье, не подходящем стилю вечера, спокойно шла, не реагируя на парня позади себя. Люди вокруг уподобились ей, своему названному символу, и перестали замечать высокого парня, который, выругавшись, бросился к выходу из дворца.

Иоко выдохнула, стоило далекому звуку отъезжающей машины перестать беспокоить её слух. Туссейнт рядом с ней выпрямился и вновь принял свой беззаботный радостный вид.

– Поэтому ваша поддержка будет очень важна для нас, господин Томи[3], – мягко произнес Миякэ Тадао, улыбаясь во весь рот. Иоко знала, он всегда так делал, чтобы скрыть истинные мотивы своих поступков. Отец научил её всем приёмам обмана людей ещё в детстве, благодаря чему мог доставать с её помощью любую информацию. Когда-то она любила находиться на таких мероприятиях и болтать со всеми. Ребёнок, которого искренне хвалили за хорошую работу, пойдёт на все, чтобы обратить на себя внимание родителя. Но Иоко давно забыла, кем была та маленькая девочка в узком розовом платье с цветами в волосах, она пропала, испарилась, не вынесла того ужаса, который носит имя: правда.

– Отец, – она легко дотронулась до грубой ткани мундира. Миякэ точно слышал всю потасовку, произошедшую в другом конце зала, но умело делал вид обратного. Он повернулся только после её слов и тепло обнял дочь, оставив одну руку у неё на спине. Иоко выпрямилась по струнке, натянутая улыбка повторила ту, что сияла на лице мужчины рядом. Сейнт, привычно отошёл за их спины, ему не позволялось лезть в разговоры с важными чинами.

– Младшая госпожа, как я рад снова видеть вас в нашем обществе, – хрипло сказал мужчина преклонного возраста. Министр финансов, которого все называли просто – господин Томи, был одним из тех, кто появился в первые буланы зарождения подпольного движения против власти кланов, но получил свою должность относительно недавно, уже после переворота. Лишь Миякэ знал, насколько кровавыми, бесчестными тропами он дошел до того, чтобы весь коллектив руководителей вручили ему финансы Протексората. Работа с деньгами всегда была рискованной, но Томи вгрызся зубами в эту должность, и все сходились на том, что никакие силы не смогут вырвать её из его цепких рук. С министром финансов нужно было дружить, что активно делала вся семья Миякэ.

– Я тоже очень рада снова вас видеть, господин Томи, – Иоко вежливо поклонилась старику, чувствуя, что рука отца сильнее нажимает на спину. – Я переехала на время в Солуом и очень по всем вам скучала.

Томи поклонился в ответ и рукой подозвал отца с дочерью к своему личному круглому столу с кувшином саке. Мужчины подняли чашки-чоко и дождались пока Иоко наполнит их. Они выпили залпом, празднуя встречу.

– Собственно, как поживает Солуом? В последний раз, когда я там был, их Протексорат населяли одни челяди из окраинных деревень. Я даже подумывал остаться там, чтобы подтянуть их грамотность, – старик хрипло посмеялся, громко ставя пустую чашку обратно на стол.

С возрастом он все быстрее хмелел и за долгий вечер не мог себе позволить пригласить множество гостей за стол.

Рука на спине девушки напряглась.

– Я ездила туда только по учёбе и, к сожалению, не знаю, как обстоят дела сейчас, – она виновато улыбнулась, надеясь, что такого ответа будет достаточно.

"Напыщенные ублюдки привыкли считать, что второй округ – это центр мира. Угорь-Томи мог научить остальных только как красть деньги из правительственного бюджета" – огрызнулась про себя Иоко, затылком чувствуя, что Сейнт прожигает министра финансов гневным взглядом, это могло закончиться трагедией. Как хорошо, что Томи больше не собирался больше пить.

– Ааа, понимаю, Академия Энигма. Знаешь, тамошняя директриса та еще змеюка, – его приглушенный смех подхватил Тадао, явно желающий продолжить разговор, который завязался до прихода дочери.

Сейнт сделал шаг вперёд, рука Иоко резко остановила его и протянула пустой стакан, взглядом указывая на столы в другой части зала. Бирюзовые глаза, метавшие искры молний, потухли, гроза сменилась зарождающимся смерчем. Старик и не знал, как подставлял свое дряхлое тело, произнося лишь одну лишнюю фразу. Но Иоко не допустит этого, по крайней мере, пока. Она улыбнулась, считая лишним озвучивать свое мнение на счёт Ли Ары, и со скрытой мольбой посмотрела на отца. Она не планировала оставаться в их компании долго, просто проявляла почтительность к отцу. Тот моргнул ей в ответ. Они прекрасно понимали друг друга.

– Охх, как скажете что-нибудь такое, господин Томи, так я ещё долго вспоминаю и смеюсь, – поставив вторую чашку, начал Тадао. – Моя дочь приехала не на такой долгий срок, чтобы тратить время на обсуждение специфических личностей. Она будущая политическая ячейка нашего Протексората.

– О, да. А ведь я помню, как она ещё малышкой бегала по этому дворцу, когда мы его забрали из рук монахов, – светлая улыбка озарила его лицо.

"Забрали...конечно, вы изгнали их из этих земель, из-за чего во втором округе не осталось ни одного староверного храма" – внутри себя Иоко скривилась, она не любила вспоминать детство.

– Чем же наш ангел будет заниматься дома? – спросил Томи, барахтаясь на волнах разговора, словно энергетическая звезда на бесконечном небе. Он не замечал, как им манипулируют его собеседники.

– Она углубленно изучает историю финансовой системы, я настоятельно рекомендовал, чтобы она приехала домой и своими глазами увидела, как это устроено у вас. – Тадао крепче прижал к себе дочь, и та укрыла свое полыхающее ненавистью лицо в ткани его мундира.

"Он что-то задумал за моей спиной" – в памяти девушки возникли дословные содержания всех недавних диалогов и ни один из них не содержал этой части плана. А её отец никогда не совершал непродуманных поступков.

"Решил снова подставить меня, папенька? Наказываешь за то, что я вернулась без результатов?"

– Миякэ, ты же знаешь, я всегда рад ей, как своей родной дочери, которой у меня нет, – ответил без промедления Томи.

"Когда-нибудь я убью их всех" – убрав одну руку за спину, Иоко сжала ладонь, впиваясь в неё острыми ногтями, и, наконец, отошла от отца на шаг.

– А теперь, я думаю, стоит продолжить наш разговор, – министр выжидающе посмотрел на Иоко, но та отошла только, когда отец кивнул ей, отпуская.

– Но, чтобы обсудить все формальности нам нужно собрать всех участников вместе, – услышала за своей спиной девушка, идя навстречу Сейнту, вернувшемуся с напитками.

– Не беспокойтесь, господин Томи, я обо всем позаботился, они уже совсем скоро будут здесь. – Слова отца заставили тело девушки остановиться, синие омуты искоса посмотрели на двух мужчин. Глаза поймали ироничный взгляд Тадао: "В другой ситуации я бы предупредил тебя, дочь моя, но из-за твоего промаха теперь разбирайся со всем самостоятельно".

Она сорвалась с места в быстром шаге.

– Сейнт, Сейнт, – подбежав, нервно прошептала Иоко, метая взгляд с одной стороны зала на другую. – Кажется сюда скоро…

– Я знаю, – перебил её парень. – Лишенная только что позвонила и сказала, что дети сиреневых в Наре.

Глаза Иоко расширились, дыхание сбилось. Она встала ближе к низкому парню, который, благодаря каблукам и пышной юбке, практически полностью скрывался за её фигурой. Она снова обвела зал взглядом, надеясь не увидеть отблески сиреневого свечения в энергетическом поле.

– Здесь, как в Энигме, нельзя использовать силы, они нам ничего не сделают, – шепотом проговорила девушка.

Бирюзовые глаза, не скрывая скептицизма взглянули на неё. "Себя утешаешь или меня?" – иронизировали они, из-за чего Иоко почувствовала себя глупо. Им стоило их бояться, но нужно было сохранять самообладание в любой ситуации. В Энигме их спасала протекция Ли Ары, в Ауоре – влияние ее отца-министра. Но за их пределами Нара все еще оставалась частично владением клана Сиреневого ветра, а потому, сказать наверняка, что эти люди не выкинут что-то странное прямо посреди дворца Протексората было невозможно. А лишние слухи им уж точно были не на руку. Ладонь Сейнта мелко тряслась, держа очередной бокал с алкоголем. Его подруга присоединилась к нему, вставая рядом и поднося ко рту блекви.

– Может ещё не поздно уехать? – отреченно произнесла девушка, замечая, что алкоголь наконец начал расслаблять её сознание. Она могла это контролировать, но в данный момент хотела пустить на самотёк.

– Боюсь, мы не успеем, – бокал парня указал на главный вход во дворец Аматерасу, для них он был лишь тонкой полоской, которая виднелась со стеклянного балкона второго этажа. И заполнена она была цветом, который у Иоко ассоциировался с адом. Ненавистный сиреневый цвет.

Они появились, по обычаю, как нельзя вовремя – в самый разгар вечера. И осветили своим энергетическим сиянием все помещение. Во главе процессии шла одетая по последней моде второго округа пара: брат матки клана Сиреневого ветра в темно-фиолетовом костюме тройке и его супруга в узком платье в пол нежно сиреневого цвета. Лишь членам клана разрешалось носить этот цвет.

За взрослыми шаг в шаг следовали старшие дети – наследники всех семей, входящих в основную ветку клана или побочную. Это означало, что, как минимум, один из их родителей был связан энергетически с маткой Сиреневого ветра. Детей было неизменно семеро: три в первом ряду – студенты Ауоры и четыре позади – ученики средней и Старшей школы Энигмы. Их количество не менялось несмотря на то, что детей уже было куда больше. Они сияли бледно сиреневыми оттенками костюмов и платьев, чтобы лишь просвещенные могли догадаться, кто входит в сам клан, а кто нет. По той же причине одежду украшали вышивками растений и животных. Иоко прекрасно знала, что эти дети саморучно расшивают ее по своему вкусу.

Взгляд синих глаз пересекся с карими омутами дяди сиреневых детей, на его лице появилась кроткая, но милая улыбка. До противного искренняя и простая. Он кивнул ей, почему-то резко поджав губы, и направился со своей спутницей к министрам.

"Что задумал этот подпевала своего брата?" – подумала Иоко, когда почувствовала толчок локтем от Сейнта. Семёрка наследников Сиреневого ветра полным составом направлялась в их сторону. Фиолетовые, нечеловеческие глаза большинства из них стеклянно смотрели на фигуры с бокалами. Лишь трое из семи были истинным членами клана, их сиреневые волосы и глаза прекрасно сочетались с энергией тела. Остальные же либо имели такие же удивительные глаза, либо волосы цвета песка, который повсюду следовал за ними.

– Одного из них я ещё не видел, – еле слышно проговорил Сейнт, пока допивал очередной бокал.

Иоко внимательнее посмотрела на приближающуюся группу. В центре второго ряда выделялось пятно другого цвета. В облако бледно сиреневого цвета вплетались еле заметные переливы голубого, которые тут же скрывались, становясь полупрозрачными. Мальчик-подросток пугливо прятался за спинами своих старших.

– Он во втором ряду, – Иоко оставила долгий взгляд в бирюзовых порывах ветра. И Сейнт, и она подумали об одном и том же. Им нужно было увидеть его глаза.

– Здравствуйте, Иоко-сан, Сейнт-сан, – произнёс парень в центре первого ряда. Вся семёрка синхронно поклонилась, сложив руки перед собой.

Выпрямившись, он и две девушки позади начали пялиться на Сейнта не моргая. Иоко попыталась незаметно подвинуться, чтобы увидеть лицо подростка, но то неизменно ускользало за спиной своего старшего родственника.

– Здравствуйте, дети Ночи, что-то вы поздно, – помедлив, ответила она, следя за голубо-сиреневой макушкой. Её сердце гулко колотилось, шумя в ушах. Сейнт рядом молча смотрел за фиолетовоглазыми. Они явно узнали друг друга.

– Младшие дети только приехали из Солуома, им нужно было время на подготовку, – не выражая ни единой эмоции проговорил центральный и вновь вернулся к разглядыванию парня с персиковыми волосами.

– Ммм, – только и смогла ответить Иоко, которой всегда было неуютно разговаривать с членами клана Сиреневого ветра. Она поймала взгляд одних фиолетовых глаз, которые выглядели менее кукольными, чем другие.

– Эй, Яму, я же теперь учусь в твоей группе в Ауоре, – парень из побочной ветви, в сотый раз поправил падающую на глаза черную прядь и строго посмотрел на девушку напротив.

– Да, Госпожа Миякэ, но вы не посещаете занятия, – сухо ответил он и замолчал, явно не желая продолжать разговор.

Иоко выругалась про себя. Разрядить обстановку не получится, ведь на официальных мероприятиях детям клана разрешалось обсуждать лишь то, что входило регламент встречи. И сегодня учеба там отсутствовала. Узнать список допустимых тем было невозможно, из-за чего всем приходилось выяснять все в процессе разговора. Девушка выдохнула и искоса глянула на Сейнта. Тот неотрывно смотрел на своих старых знакомых. Они же не могли прийти сюда, чтобы обсуждать тот день?

– Если вы продолжите так пялиться на нас, из всех щелей могут поползли неприятные слухи, – повернув голову в сторону, проговорила Иоко. Она надеялась включить их в разговор и отвлечь от Сейнта. Но эти дети были, на удивление, упрямы. Бирюзовые глаза начали закипать и искриться гневом, ещё немного и парень начнет плеваться оскорблениями в сторону молчаливых собеседников. Нужно было уходить, но делать это умело.

Она резко шагнула вперёд прямо на молчаливую троицу, заставляя молодых представителей ветров отскочить в стороны. Социальная дистанция на официальных мероприятиях была одним из правил.

Фигура во втором ряду не успела среагировать. Его живой щит отошёл в сторону, он остался один напротив ангела Протексората, являя наконец ей свое лицо.

Сейнт оторвал взгляд от своих молчаливых собеседников и, подражая их манере начал пялиться на подростка.

Тот был выше Иоко на голову, но сутулился так, что казался ниже всех своих сестер рядом. Длинные голубо-сиреневые патлы практически полностью скрывали его лицо. Но когда он от неожиданности вскинул голову оба обладателя синей гаммы в цвете радужки застыли.

Его глаза казались произведением искусства. Откуда-то повеяло легким морским бризом. Словно все они оказались на берегу святого океана и видели самый прекрасный фиолетовый закат. Оттенки от голубого до розового перемешивались с синим и сиреневым. А зрачок, по воле лишь одних всевышних Калси потерял свой цвет, подражая заходящему белому солнцу. Парень был слеп, но его глаза, по иронии, показывали самый красивый пейзаж, который только может увидеть зрячий человек.

[1] Онома – шестая Калси из десяти древних – хранительница ораторов, музыкантов и писателей (шестой с языка маори).

[2] Орда – новая Калси западных округов – хранительница правосудия (со шведского – слово).

[3] Томи – богатство (японский).

Глава 16. Горячие танцы бабочки морфо с вороненком и появление добермана.

Огненный шар пролетел в миллиметре от носа Ю Рин. Лишь в последнее мгновение её тело среагировало и рывком отлетело в сторону. Кончики искристо белых волос, подхваченные прорывом ветра, полетели прямо в огонь и, если бы не защитная оболочка, – уже подпалились жаром первозданной стихии.

Эта тренировка носила название: Кантринкан батл[1], что означало подготовительная битва или битва без смертей. Перед началом элементаль – в этом случае учитель Такецу – нанёс слой своей чистой энергии на тело Ю Рин, тем самым защищая его от любых повреждений. Такое могли позволить себе лишь элементали, которые черпали силы из любых объектов своей стихии. Для Такецу это были жидкости, в том числе находившиеся в воздухе. Запас практически неограниченный. Любую брешь в оболочке брала на себя его энергия, тут же заполняя защитный слой.

Девушка развернулась, переставляя ведущую ногу назад и опираясь всем корпусом на неё. Две деревянные палки, зажатые в напряженных ладонях, она направила, будто клинки, в сторону мужчины напротив. Тот словно гордая птица завёл одну руку за спину и вскинул подбородок к небу, давая Юре очевидную секунду для передышки. Да, она ей была нужна, как бы сильно это ни било по самолюбию.

Мистеру Даремо не требовалась защитная оболочка Такецу, его тело было достаточно выносливым, чтобы переносить любые удары энергией Ю Рин. Она поняла это ещё тогда, когда тот остался цел после удара её неконтролируемой силы.

"Не думай, просто доверься своему телу" – голосом Такецу повторила для себя Юра, чувствуя как кожу непроизвольно покрывает волна мурашек.

Зелёные ядовитые радужки мужчины наконец пересеклись с глазами напротив. Время передышки неумолимо заканчивалось.

Капля пота медленно стекала по щеке, отсчитывая мгновение до следующего шага Даремо. Девушка несколько раз потрясла ноющими запястьями, но лишь одна палка в левой руке отреагировала лёгким белым светом на своей поверхности. Вторая оставалась по-прежнему обычной деревяшкой. Мысленно выругавшись, она строго посмотрела на свое оружие, словно непослушание палки было схоже с поведением подростка в переходном возрасте. Непроизвольно Ю Рин вспомнила вечер в доме драконов и с удивлением поняла, что лишь трость с кристаллом не подводила ее, всегда откликаясь на волшебные слова. Но она рассеялась в прах. Очень жаль.

Скривив рот, девушка вновь бросила взгляд на правую руку и с досадой выкинула бесполезную деревяшку на песчаное покрытие плаца. У неё оставалась лишь одна полноценная попытка победить её помощника. Ведь любая блокировка огня Даремо приведёт к полному сгоранию её оружия, а значит проигрышу.

Бледно белый кристалл в центре солнечного сплетения мягко сиял, показывая, что энергия все ещё струится по ее телу. Он был главной составляющей КантриБатла, его не могли создать Такецу или Даремо. Эти камни – как сказал ей учитель – были одной из разработок клана Золотого молота и института третьего округа. Они вживлялись в тела соревнующихся и реагировали на любое движение энергии в их телах. Суть КантриБатла заключалась в разбивании кристалла противника, что на несколько минут парализовало его возможность пользоваться собственной энергией. Очень простой способ определить свои силы, не прибегая к прямому насилию.

"Этот Золотой молот – пацифисты какие-то, раз в мире полном убийственных сил создали нечто, что предотвращает их, хотя и только в учебных целях" – подумала Ю Рин, хватая светящуюся палку двумя руками.

В этот миг мужчина напротив сделал свой очередной выпад. Словно ворон-падальщик, он полетел в сторону ослабленной девушки, оставаясь при этом грациозным представителем псевдо-английской аристократии. В его руках тут же появились огненные шары размером с яблоко, которые он готовился выпустить, находясь ближе к своей добыче. Юра понимала, какую схему разыгрывает Даремо, это была уже по меньше мере пятидесятая КБ, которая состоялась между ними за последние дни. Было ясно и то, что мужчина специально разыгрывал повторяющиеся последовательности, чтобы девушка их запомнила.

Но существовала одна досадная проблема, мешающая такому методу обучения: Ю Рин почти всегда проигрывала. А запоминать какие движения были неправильны и приводили к поражению, она банально не успевала. Именно поэтому все ее реакции основывались лишь на простых инстинктах, как тот, что позволял ей видеть энергию вокруг.

Даремо резко рванул в сторону, кидая один из шаров в ведущую ногу девушки. Мгновение на раздумья было слишком мало для того, чтобы продумать все варианты: попытайся она шагнуть ногой в сторону – потеряет равновесие, становясь лёгкой добычей для второго огненного шара, резко перенесет вес на другую ногу – останется на месте, потеряет подвижность и широту действий. Но один вариант мог сработать.

Отогнав усталость в ноющем теле, Юра насколько могла резко прыгнула прямо на своего противника. Её палка целилась прямо в кристалл мужчины, который логично пригнулся, чтобы не упасть на песок площадки. Что было неизменно в Даремо так это его зависимость от чистоты своего костюма. Сгруппировавшись во время прыжка, Ю Рин кувыркнулась на песке, оказываясь ровно за спиной своего помощника. Это была лишь выигранная секунда, но и та была ценна в такой битве. На месте, где находилась её нога мгновение назад, сверкала жидким стеклом ямка от удара шара.

Судя по виду Даремо уже хотел было начать тираду нелицеприятных слов своей клиентке, но быстро принял все тот же выщелоченный облик и выпрямился, убирая руку за спину. Второй шар в его ладони вырос в два раза.

Ю Рин понимала, что не сможет убегать постоянно – слишком невысокая была выносливость её тела. Но и атаковать в лоб бешенную огненную машину Мистера Даремо было бесполезно. Ещё и с одной палкой. Но сдаться она не смела, ведь ни один её будущий противник не захочет оставить её в живых лишь из-за отсутствия навыков боя.

Выдохнув, Ю Рин посмотрела на Даремо, а потом на Такецу за его спиной и начала медленно двигаться по кругу. Мужчина шёл шаг в шаг за ней, очевидно, думая, что его клиентка делает это трюк для отдыха. Но та, пройдя ровно три четверти круга, внезапно остановилась, тяжело дыша. Пот градом лился по её спине. Но Юра знала, если не попробует сейчас, то не победит врагов в будущем. Она резко отпрыгнула на шаг назад и, приземлившись на согнутые колени, оттолкнулась от земли. В замахе девушка выкинула свое единственное оружие прямо в лицо мужчине. Но тот легко отбил деревяшку рукой, отправляя её в полет к стене за ее спиной. Оружие с треском застряло в каменных выступах.

Оставшись с пустыми руками, Ю Рин резко побежала в противоположный угол плаца, где лежала её вторая палка, искоса следя за движениями Даремо, который, покачав головой, выкинул огненный шар размером с голову ребенка на один шаг вперёд девушки, сжигая не только песок, куда стремилась наступить её нога, но и заветную деревяшку.

Тело ученицы взметнулось вверх. Она ожидала этого выпада от помощника и поэтому заранее подумала свой ход. Не сбавляя темп, она прыгнула прямо в жерло горящего песка и оттолкнулась от него одной рукой. Неумелое сальто получилось кривым, но позволило ей оказаться на противоположной стороне от воронки огня.

Левая рука онемела, потребуется время, чтобы защитная оболочка срослась на месте бреши, но это того стоило. Используя недоумение противника, Ю Рин тут же присела в низком выпаде и рванула вперёд, делая своей целью ногу Даремо. Мужчина, потеряв равновесие, начал падать вместе с девушкой, на ходу кастуя новый огненный шар. Как только его тело коснулось земли, он выкинул шар прямо в грудь Юры, но поджёг лишь целую руку, которой она тщательно закрывала кристалл. Боль молнией прокатилась по тканям её тела, заставляя практически взвыть. Обе ее конечности лишились защиты Такецу, но на лице Ю Рин торжествовала победная улыбка.

Во вторую руку, которую она вытянула во время прыжка, уже летел огрызок деревяшки, которую Даремо, повинуясь плану своей клиентки выкинул в стену. Не давая мужчине шанса подняться, Ю Рин одним резким движением направила ладонь прямо его ярко-красный кристалл, на ходу ловя свое оружие, сияющее белым огнём, и побеждая в раунде КантриБатла. Камень раскололся на мелкие части и разлетелся по груди, теснящейся в дорогой ткани рубашки.

"Победила…я…победила…"

– Неплохо, – бодрый голос Такецу вернул сознание девушки в реальный мир. Казалось, на время она впала в своеобразный транс и даже не заметила, как её помощник уже поднялся на ноги и пытался вычистить от песка свои брюки и рубашку.

Учитель привычно записал что-то в маленький блокнот и протянул Юре свою руку.

– И какой счёт? – принимая помощь, хрипло произнесла она. Силы практически полностью покинули её тело, оставляя после себя тяжесть во всех конечностях.

– Поздравляю с мини юбилеем, целых пять побед за два дня КантриБатла – это очень хороший результат! – радостная улыбка Такецу ослепила Ю Рин, заставляя ее прикрыть глаза и разочарованно выдохнуть. Да, результат был неплох для девушки, которая ни разу в жизни не сражалась, используя энергию, но она все ещё оставалась безмерно слабой.

– Вы запомнили все мои движения, Мисс Ю, – недовольным из-за грязи голосом произнёс ее побежденный противник. – Но вы слишком полагаетесь на судьбу. Ваш финт с палкой действительно был не плох, но кто-то более расторопный, чем я, быстро бы сорвал ваши планы и оставил вас без оружия.

Она опустила голову, смотря на свои новые чёрные кроссовки: Даремо был, несомненно, прав, но пока у неё нет достаточно развитых навыков – остаётся опираться лишь на удачу.

Но объяснять это преподавателям, в задачи которых входила защита её жизни, было бессмысленно, ведь они знали далеко не все вещи, случившееся с ней за последний месяц. Или по крайней мере не показывали, что знают все.

– Я безумно хочу кофе, – промычала Юра. Её ярко-голубые глаза, мелькая сквозь щели полупрозрачных прядей волос, сверкали в лучах заката, а губы кривились в умоляющей полуулыбке. Такую картину удостаивались видеть лишь Такецу и Даремо и то в мгновения, когда их подопечная доходила до своего пика. С каждой неделей подобное становилось все более обыденным.

– Захватишь и мне один Капелло[2], пожалуйста. – спокойный ответ Мистера Даремо порадовал Ю Рин, она улыбнулась шире и, кряхтя, встала.

"Эти их странные названия кофе" – закатывая глаза, пробурчало ее сознание. Ей было сложно запоминать новые имена привычных капучино и латте, при том, что организм, привыкший к постоянному употреблению кофеина, не воспринимал другие названия. Из-за чего на прошлой неделе Ю Рин уже совершала попытку заказать мокачино, но, конечно, никто ее не понял.

– Конечно, учитель Такецу, вы что-то хотите? – подтягивая носки выше, произнесла Юра, проверяя сокрытие веточек лаванды.

– Я...нет, спасибо, отдыхай, когда вернёшься, мы немного поговорим и отвезём тебя в Особняк, – тон японца показался девушке странным, непонятно взволнованным, а взгляд карих глаз пустым. Такецу явно о чем-то серьёзно раздумывал, но не решался посвятить её в это.