Текст книги "Особняк Ева. Первый рассвет. Морфо (СИ)"

Автор книги: Ива Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 43 страниц)

– Как только появилась ты, мои способности раскрылись полностью, – наконец произнес он, наверное, впервые сверкая искренней улыбкой на лице. – Теперь стоит мне подумать об отравлении чего-либо, как это тут же происходит. Иоко говорит – это потому, что я научился отравлять не только свое тело, но и энергию. Честно, я не совсем могу контролировать это…, так что советую рядом со мной ничего не пить.

Ю Рин усмехнулась простоте парня рядом с собой. Говорить, что можешь убить в любой момент, потому что не сможешь контролировать свои способности, сияя широкой улыбкой? На такое способен исключительно Туссейнт.

Черное авто стремительно пролетало по широким дорогам разноцветного Солуома, за ним незаметно от глаз всех следовало торнадо надвигающихся проблем.

Глава 19. Огонь непонимания.

– Иоко, не двигайся, я сам все принесу, – засеменил Синдри, завидев, как женская фигура пытается встать с дивана.

Подросток и сам выглядел не лучше: ноги обмотаны множеством слоев марли, мирно светящейся голубоватой энергией, а все тело покрыто синяками и мелкими порезами. Но рана его старшей явно имела более серьезные последствия.

Он знал это чуть ли не лучше Сейнта, ведь помогал Иоко с этими проблемами пластины раньше. Тогда подруга объяснила ему, что крылья не просто встроены в ткани ее спины, они буквально присоединены к ее мышцам и даже нервам, и являются прямым продолжением физического и энергетического тела. Иоко с таким же успехом могла оторвать себе руку. Но взрыв могли удержать лишь крылья из соединений самых прочных металлов.

Пластину они легко нашли в воронке от взрыва. Та была относительно небольшой: всего пару метров в диаметре. Металлические детали крыльев торчали из голой земли, они так и не успели соединиться в атрибут ангелов, но плотным коконом покрывали телефон, который сейчас представлял из себя лишь сгусток деформированного корпуса.

– Кажется, отцу снова придется подкупать мастеров Золотого молота, – с грустью заключила тогда Иоко, со стороны наблюдая, как Такецу с помощью своей силы вытаскивает испорченную технику из бывшего эпицентра взрыва.

– Сами мы не сможем заново установить их? – с интересом спросил Прот, заинтригованный новым неизвестным ему механизмом. Его правую щеку пересекал глубокий порез от осколка, который до сих пор мерцал легким голубым свечением. Останется небольшой, но заметный шрам, еще один в коллекцию.

– Не думаю, что тебе по силам генерация энергетических нитей и вживление их в мое тело, – без издевки ответила Иоко, находясь глубоко в своих мыслях.

– Но ведь дополнительные нити буферной энергии были необходимы тебе, когда ты была пустой? – продолжил парень, принимая куски металла в свои раненные руки. Его синие глаза внимательно рассматривали каждую деталь, каждое миниатюрное крепление, скрытое от глаз обывателей. Он хотел сорваться с места и побежать в комнату, чтобы узнать все тайны, хранящиеся в небольшой пластине. Но ладони уже откликались болью, которая так и простила вновь принять лежачее положение.

Возвратившись в гостиную, которая из повреждений получила лишь испачканные кровью сидения диванов и выбитое окно, что в целом не сильно портило общий вид, он облегченно положил все детали испорченной техники на подоконник и продолжил высказывать свои догадки:

– Я думаю, имеет смысл попробовать сделать более удобный механизм. Например, который будет прикрепляться только к твоему энергетическому телу, а не вкручиваться в мясо.

Иоко, которая тактично хотела игнорировать все слова своего соклановца, внезапно подняла на него удивленный взгляд.

– Что ты имеешь в виду? – строго спросила она.

– Я лишь размышляю, – тем же тоном ответил ей Прот. – По предположению учителя Такецу, силы нашего клана имеют два направления: создавать что-то и запускать это в работу энергией и с помощью энергии заставлять что-то существующее работать так, как нам надо. И я не знаю, к кому относишься ты. Крылья Золотого молота были искусственные, не твои, и ты не приказывала им с помощью энергии, так ведь?

Иоко молчала, напряженно смотря в глубину глаз цвета виртуальных путешествий, Ее напряженная челюсть еле слышно скрежетала, а ладонь непроизвольно гладила шею.

– Да, все именно так, – сдавшись, протянула она и отвернулась к наконец вставшему с кровати подростку. – Синдри, как ты себя чувствуешь?

Прот выдохнул, ухмыльнувшись. Может, к Мияке Иоко просто надо найти подход? И тогда она перестанет выпускать свои иголки? Но это все будет работой их матки. А пока он вполне может разобраться, что скрывает металлическая пластина. Чуть позже.

– А куда уехала Юра? – протягивая старшей кружку с чаем, спросил Синдри. Он слегка пошатывался, его до сих пор одолевала сильнейшая головная боль после взрыва, учитель сказал – это пройдет только через пару дней. Но молодой организм справлялся со своим лечением довольно неплохо.

– Сказала, что не хочет допустить повторения ситуации со взрывом, и поэтому уезжает забирать еще одного нашего парта, – без интереса объяснила Иоко, пытаясь найти самое безболезненное положение на диване. – Какая-то проститутка из борделя.

– Что? – тут же удивился Син, чувствуя, как невольный смешок подбирается ко рту.

– Ну это неудивительно, учитывая наши недосилы и то, что все мы плюс-минут двадцать яров провели в телах пустых, – размеренно продолжил мысль Прот. – Мы с вами – скорее исключение.

– Могу согласиться, но все-таки разве это хорошее решение тащить к нам непонятно кого еще и в такой момент? – скривила лицо девушка. Подросток рядом тут же сделал то же самое.

– Она снова перестраховывается, – будто меж делом вбросил Прот, кидая взгляд на пустоту за воротами особняка. – На самом деле, мне тоже это не нравится. Но как будто не было причин запрещать Юре делать то, что она хочет.

– Юра из другого мира, где не было энергии, она понятия не имеет, как у нас все устроено, – перебила его Иоко. Синдри вновь закивал в ответ, бегая лазурью от одного старшего к другому. Ему в большинстве своем нравилась Ю Рин. В целом, он уже начал воспринимать ее словно старшую сестру, которую всегда хотел иметь. Но Иоко он доверял куда больше.

– Она не сильно отличается от обычных молодых маток клана, – внезапно встрял в их разговор еще один тихий голос. Такецу, бесшумно зайдя в комнату, улыбнулся всем присутствующим и встал у окна. Его черное кимоно в лучах вечерних светил приобрело глубокий синий оттенок, а глаза превратились в две бездны. – Уверяю вас, только со стороны кажется, что кланы всегда были могущественны. На самом же деле всем им присущи ошибки и спонтанные действия.

Волчьи ягоды сверкнули недовольством и раздражением.

– Знаете, учитель…не помню, как вас там, уж извините. Меня не сильно волнует, что в начале своего зарождения даже клан Сиреневого песка совершал ошибки, важно лишь то, что мы себе подобного позволить не можем, ведь все наши враги уже на уровень выше по развитию, – болезненно разведя руки в стороны, выдала Иоко и сжала губы в тонкую полоску. – Нам важно наше сокрытие, ведь если сейчас Драконы или, да пребудет с вами Орда, Пески узнают о том, что мы клан, нас сотрут с лица земли быстрее, чем наша матка доедет в этот особняк.

– Именно поэтому вам важно оставаться какой никакой, но командой. Без вас всех она не справится точно, как и вы без нее, хотя еще не понимаете этого, – словно медитацию, произнес учитель и добродушным взглядом посмотрел на Прота. Тот поймав незримое сообщение, лишь отвернулся к окну. Его глаза неотрывно следили за небольшим квадратом пустоты за воротами.

– Хм, командой, – усмехнулась Иоко, мотнув длинным черным хвостом.

– Для этого и она сама должна хотеть быть командой, – вставил Прот, – А она явная одиночка по своей натуре. Юра становится с нами командой не собирается, лишь использует, когда самой это надо. Вот вся правда.

На пару мгновений комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь звуками шаловливого ветра за оконной рамой. Но в ушах двух человек отчетливо рокотали слова: "Мы все думаем друг о друге, исходя из выгоды. Хватит спорить так это или нет, это очевидная правда. Мы не друзья и тем более не семья. У вас могут быть любые отношения между собой, но истина одна: кто-то использует другого. Единственное, что нас по-настоящему объединяет – это НЕ желание умирать". И для каждого они отдавались в душе разными красками, и выводы каждый сделал свои. Синдри же лишь недоуменно заморгал лазурными небесами, но уточнять у старших не решился.

Такецу вновь растянул губы в кроткой улыбке.

– Возможно, вам стоит спросить у нее, почему она так думает, – загадочно ответил мужчина и повернул голову к окну. – Они здесь. А? Ало, а ты почему не с ними? Что?!

Ю Рин остановила машину перед воротами и уткнулась в руль лбом. Она отчаянно пыталась взять себя в руки и остановить все ускоряющее движение сердце. Один только вид особняка, где даже на расстоянии отчетливо проглядывали огоньки голубого и синего, вызвал в ее душе очередной приступ паники.

– Выходить будешь? – недоуменно спросил Сейнт, как будто даже беспокоясь о ее состоянии, но скорее всего так просто показалось напряженному мозгу.

– Иди вперед… – слабо выдавила из себя девушка, краем глаза замечая, как персиковые пряди покидают заднее сидение машины. Сейнт закуривает рядом очередную сигарету и без труда закидывает пусть и худое, но довольно высокое тело Джи У себе на плечо.

Спящая метиска мешком расплывается по нему и без согласия дает затащить себя в дом. Если бы кто-то месяц назад сказал Ю Рин, чем ей предстоит заниматься, то она бы точно этому человеку не поверила и на всякий случай ограничила с ним общение. Мало ли.

"Как же я устала, это все слишком….слишком. Хочу домой, к брату, сестре и спокойной жизни. Неужели, я прошу так много? " – взревел внутренний голос созвучно двигателю, когда она проехала вековые ворота и припарковалась на газоне у деревьев. Последние силы истратились. Дальше были только раздражение, усталость и полнейшее нежелание что-либо делать.

– Юра, ты вернулась! – звонко выкрикнул Синдри, завидев макушку их матки, которая молча, не смотря в лица всех в комнате, прошла в свою спальню и с грохотом закрыла дверь. Пары глаз оттенков синего и голубого уставились ей вслед.

– И как это понимать? – усмехнувшись, вспылила Иоко, с болью поворачиваясь к Проту. Но тут же натурально зарычала, замечая картину за пустым окном.

Гневный взгляд волчьих ягод, наполненных ядом, встретил Сейнта, неохотно шагающего в сторону их обладательницы с телом девушки на руках.

– Она заставила тебя применить силу? – рявкнула она, от чего ее друг дернулся, практически падая в диван, куда мгновение назад бесцеремонно свалил и тело Джи. Видимо, от судьбы сидеть рядом с этой спящей проституткой ему уже никуда не деться. Быть сейчас ближе к Иоко явно опаснее.

– Нет, не совсем… – промямлил Сейнт, глазами ища фигуру Ю Рин. – Куда делась…она?

– Ушла в комнату, – кивая на дверь у дальней стены гостиной, ответил Прот.

"Как же не вовремя" – простонал про себя Туссейнт, замечая, как атмосфера вокруг накаляется подобно железу в руках неумелого мастера. Иоко уже начала кидать искры в него и в Прота, принимая решение, кого придушить первым. Он очень хорошо знал этот взгляд. Она явно спросит с него за то, что не сообщил об усыплении девки.

Такова была Миякэ Иоко: больше всего в своей жизни она не любила, когда ее злят. А приходила в ярость она очень легко, стоило ослушаться ее слов или перебить... Прот еще этого не понимал. Он ее не боялся, зря. Даже без своих крыльев, даже лежа неподвижно на диване, Иоко все еще была угрозой. Для их психики.

– Давайте все успокоимся, выдохнем и подумаем… – начал бубнить Синдри, протягивая в сторону старшей кружку с чаем.

– Заткнись! – резкий крик Иоко прервал неуверенные потуги подростка переменить обстановку. Ее рука одним четким движением ударила по пальцам рыжего солнца, заставляя того разжать их. Звон разбитого стекла оглушил мозг всех присутствующих. Син схватился за голову, стараясь унять шум в ушах.

И такая бесконтрольность тоже была обычным делом в поведении Иоко. Сейнт в голове пожалел ребенка, который попытался переместить внимание Иоко на себя. Но у него конечно же ничего не получилось.

– Сейнт, отвечай, – не унималась девушка, не замечая ничего вокруг.

– Да, я отключил ее на пару часов, все же и так понятно, что взъелась? – закатывая глаза подал голос тот, непроизвольно поглаживая руку лежащего рядом тела. – Ты же знала, куда меня отправляешь.

Глаза цвета волчьей ягоды скрылись за веками, Иоко замолчала, обдумывая что-то в голове. Трое парней напряженно выжидали. Первым решился нарушить тишину Прот, заметив, что оба помощника их матки куда-то вновь исчезли. Даремо так и не вернулся, а Такецу незаметно скрылся, как только Ю Рин приехала.

– Что все-таки произошло? Почему Юра убежала? И почему она спит…? – начал закидывать вопросами он, напряженно вглядываясь в бирюзовые радужки.

– Ой, да я вообще не понимаю, что с ней сегодня такое! Она будто не в себе, орет без повода, психует, я ничего не делал, честно. А эту пришлось усыпить, потому что просто так она ехать с нами не хотела, – скопом начал отвечать Сейнт, нервно кусая ногти.

– Я ничего не понял… – расплываясь в виноватой улыбке, перебил его Синдри.

Который всегда вот так успокаивал Сейнта и приводил его в чувства одним своим наивным видом. Он был своеобразным напоминанием, что все они были когда-то такими же мелкими и наивными. Никто по-настоящему на Сина никогда не злился, пожалуй, кроме Иоко.

– Да что тут не понятного… – сдавленно взвыл Туссейнт, теряясь в собственных эмоциях. Он запрокинул голову в потолок, явно сдерживаясь. Но образ светлого ребенка напротив гасил в нем весь пыл.

– Да потому, что ты опять несешь несвязную херню! – рявкнула Иоко, вновь поднимая волну истерики в душе парня с персиковыми волосами. Двигаясь лишь на желании доказать всем свою правоту, он уже открыл было рот, чтобы начать тираду нелицеприятных слов в адрес подруги, но замер. Его тело словно забыло, как двигаться, а сердце на мгновение отказалось прогонять кровь по организму.

– Какой у вас тут галдеж. – фигура под его рукой расслабленно перевернулась, медленно принимая сидячее положение. Низкий прокуренный голос девушки разрезал тишину помещения, заставляя всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности и обратить внимание на его обладательницу.

Невольная гостья, не выражая ни единой эмоции на своем вечно серьезном лице, обвела гостиную, в которой оказалась, скучающим взглядом острых глаз по истине королевского синего цвета и остановила его на представителе оттенка, отличающегося от нее на один под тон. Прот невольно напрягся, ощущая незримое давление и призрачный жар в груди. Сомнений быть не могло: именно эту девушку Ю Рин встретила в день взрыва.

– Ваша матка такая сука, вы в курсе? – возмущенно начала она.

– Как ты блять умудрился ее поднять одним прикосновением, – удрученно провыла Иоко, ладонью закрывая глаза, пылающие ядом.

– Да это не я! Точнее я, но это все из-за лишенной! Я не виноват, что не могу контролировать все свои силы! – истошно запищал Сейнт, стараясь незаметно ретироваться с дивана на пол, подальше от устрашающей девушки.

– Ха-ха-ха, великое небо, и это члены ее клана…– с удивлением, смешанным с откровенным смехом, громко перебила незнакомка и расстроенно посмотрела на Прота. Поняла ли она, что он здесь самый адекватный, или что он первый, парень определить не мог, но точно ощущал, что Джи У среди всех он чувствует сильнее и отчетливее.

"И как мы только выглядим со стороны, что даже простую проститутку не можем устрашить" – мысленно вопросил он, начиная злиться, но ему пришлось взять себя в руки и без желания произнести:

– Иоко, прошу. Мы не поняли ни что произошло с Юрой, ни почему эта девушка здесь, можете отложить споры? А ты, – он обратился ко второй женской особе, – Не начинай качать права раньше времени, мы тоже не выбирали, оказываться нам в одном клане или нет.

К удаче Прота его слова неожиданно подействовали. Ведь и Иоко, и Сейнт лишь обиженно уставились на собственные руки и замолчали. Может, первая все еще раздумывала над предложением парня поработать над ее крыльями, а Туссейнт просто чувствовал, что ему пора сбавлять обороты и не привлекать внимание, но Прот в первый раз был непомерно счастлив, что эти двое заткнулись. Но от его синих глаз не ускользнула устрашающая ухмылка, растянувшая лицо девушки из борделя. На нее его слова не оказали нужного эффекта.

Вернув себе прежний безэмоциональный вид, Прот все же попытался мирно продолжить:

– Меня зовут Прот, это Синдри, Иоко и Сейнт, – мы соклановцы Юры.

– Да я и так все понимаю, сладкий, – приторным голоском с душком горечи сигарет пролепетала Джи У, вставая перед парнем в полу рваной черной толстовке. – Вы все такие же тупые и невыносимые, как она.

Конец фразы явно показался лишним для остальных в мирной гостиной. Прот с болью сжал перемотанные ладони в подобие кулаков, хотя где-то в глубине души это сравнение и показалось ему наградой.

– Для начала представься и объясни, для чего Юра притащила тебя сюда, – твердо отчеканил он, неотрывно следя за движениями девушки.

– Меня зовут: не твоего ума дело, а для чего твоя матка меня сюда силком затащила, можешь спросить у нее. Я сваливаю, ее время давно уже истекло, – будто передразнивая все его слова, ответила девушка и тут же шагнула в проход между ним и диваном, где сидела Иоко.

– Не так быстро. – услышала она прежде чем на секунду окунуться слухом в прохладу свистящего ветра и очутиться вновь в мягких тканях дивана напротив.

Прот лишь мельком увидел, как Иоко двинула двумя пальцами, отдавая незримый сигнал Сину двигаться. И тот безропотно исполнил приказ. Правда неподготовленные тапочки на его ногах порвались в нескольких местах, становясь совершенно непригодными для носки. Но зато очередная нарушительница тишины была пригвождена к одному месту, что упрощало общение.

– Да, мы тут надолго, – с ноткой раздражения в голосе прошептал Прот, усаживаясь на подлокотник кресла, куда к подруге пересел и испуганный, словно крыса ядом, Сейнт.

Но вот что делать дальше парень совсем не понимал. Что нельзя было сказать о компании Иоко: Сейнт и мелкий явно знали как действовать в подобной ситуации лучше обычного компьютерного червя. Но вот загвоздка: их методы точно не подойдут для раскалывания этой странной проститутки. Мало того, что она в целом была из касты обольстительниц и лучших лгуний, каких можно было найти в Солуоме, так и ее татуировка обжигала даже Прота, а значит сила в ней заключалась внушительная. А они все еще были слишком слабы после взрыва. Как же не вовремя Ю Рин решила похандрить.

– Почему мы просто не можем поговорить? – решил не оставлять попытки мирно решить вопрос он, искоса поглядывая на зловещие глаза Иоко, наполненные ядом, который вот-вот готовился вылиться наружу.

– Птенчик, ты совсем глупый? Ладно эти двое сумасшедших, их я могу здесь представить, но ты то как сюда затесался, такой юный и чистый, – сочетая искренность с издевательством резко вставила Джи, глазами впиваясь не в фигуру рыжего солнца Синдри, а в ничего не понимающего Прота. Тот моментально смутился от такого детского сравнения, но попытался скрыть это, поглубже зарываясь в рваную ткань толстовки. Выходило крайне нелепо.

– Вы что с ней знакомы? – единственное, что сумел вырвать из ее речи он.

– Мы бывали в местах, где было много подобных ей, но она нас, должно быть, запомнила куда лучше, чем мы ее, – облизывая губы, протараторила Иоко, стараясь принять отстраненный вид. Получалось у нее хуже, чем обычно: слишком много посторонних эмоций смешивались на лице, которое должно было изображать исключительную надменность. Она злится, и если Прот это замечает, значит, это не секрет и для метиски.

– Пойми, на нас сейчас свалилось немало проблем, времени на лишние споры попросту нет, – предпринял еще одну попытку Прот, стараясь не выдать, как же сильно он хочет свалить в свою каморку на втором этаже и не видеть все эти лица минимум ночь. Которая мерным ходом ночных светил подкрадывалась к их особняку.

– Поэтому, если собираешься продолжать козлиться, то мы просто снова тебя усыпим и дело с концом, – закончила за него Иоко, с болью, видной лишь трем парням, облокотившись на колени. Темные прядки ее хвоста, ранее по случайности, попавшие за спину, так и прилипли ко все еще мокрым бинтам желто-красного цвета.

Джи замолчала, заметно напрягаясь всем телом, она мимоходом кинула косой взгляд на две руки подростка по обе стороны от своих плеч и на фигуру Сейнта, который в мгновение оказался практически вплотную к ее ногам. Даже синие глаза Прота перестали выражать какие-либо эмоции, кроме изнеможения. Метиска протяжно выдохнула и сдалась:

– Я Хван Джи У, сирота, проститутка и так далее по титулам, – по слогам произнесла она, не переставая кусать щеку. Яркое пламя горело в ее глазах, оно было полной противоположностью ее синих радужек. – Ваша матка спасла меня от одного ублюдка и, видимо посчитала, что мне нужна помощь, поэтому силком притащила меня сюда. Это все, что ты хотел услышать?

Прот на мгновение замешкался. Он не мог понять, что в образе этой девушки легкого поведения его так будоражит, страшит. Почему ему становится больно в груди от одного взгляда ей в лицо?

– Если Юра тебя спасла, почему ты сразу не пошла с ней? – между тем спросил он, с недоумением поглядывая на всех вокруг.

Наверное, ждал, что остальные перебьют его раньше, но ни Иоко, ни Сейнт не обращали на них внимание, смотря лишь друг на друга. Это тоже было странно. Один лишь Синдри нетерпеливо елозил за спинкой дивана, постоянно поворачиваясь на дверь в спальню за собой.

– Потому что я этой Юре ничего не должна. Она сама виновата в нападении того отброса, она же его и обезвредила, мы квиты, – небрежно ответила Джи, закидывая ногу на ногу. – Чуть больше булана назад меня пригласили на одну закрытую вечеринку, где я из-за выброса энергии вашей матки убила шестерку одной банды, меня продали им на какое-то время в качестве оплаты, но когда я вернулась, один отброс оттуда начал меня преследовать…

Перед глазами Прота пронеслись картинки той самой ночи. Руки будто и сейчас чувствовали отголоски той боли, что наполняла все тело вместе с безудержной энергией. Неконтролируемая мощь, первозданная стихия. Бедный Синдри практически впечатался в стену на скорости крылолета за те несколько мгновений ужаса, а эта Джи У…убила человека. Казалось, все они забыли об этом происшествии, даже Иоко не рассказывала, что случилось в ту ночь с ней. Неконтролируемая дрожь пробежала по телу Прота, сколько несчастий принесло одно только действие Ю Рин, что может приключиться в будущем. Как им быть?

– Это был несчастный случай на тренировке, никто не знал, что такое…может случиться, – пробубнил наконец Прот, пока странные фразы по-прежнему летали по закоулкам его сознания.

– А у вашей Юры хоть что-то случалось по-другому? Она из другого мира, она своенравна, скрытна и, к сожалению, сильна. Вы можете и дальше меня переубеждать, но я уверена: чем мы дальше от нее, тем безопаснее. – произнесла Джи У и вальяжно раскинула руки вдоль спинки дивана. Синдри пришлось сдвинуть руки и нагнуться ниже. Девушка, воспользовавшись этим, прошептала ему на ухо: – Вы хотя бы знаете, что она за человек? Ни разу не задумывались, что она могла быть убийцей или психопаткой в своем мире?

Тихий писк сорвался с губ Синдри, который тут же начал дергаться во все стороны, пытаясь вырваться из хватки метиски. Но ее руки нечеловеческим образом извернулись, чтобы схватить в замок обе его кисти.

– Я не люблю, когда меня держат в заложниках, одуванчик, – закончила девушка, смотря в глаза не рыжему солнцу, а Иоко. Она чувствовала, что подпевала-Сейнт уже мертвой хваткой держит ее штанину, но он не будет действовать без приказа своей хозяйки.

"Как же удивительно просто нас всех прочитать" – подумал про себя меж тем Прот, пытаясь собраться. Это была практически невыполнимая задача в данный момент. Воспоминания с ночи воссоединения так и норовили вновь вырваться наружу. Сколько призраков летало тогда вокруг поющей Ю Рин? Она пообещала, что расскажет обо всем, когда придет время, но вот пролетел уже булан, а тайна так и осталась нераскрытой. Если так задуматься, ни он, ни Синдри даже не спрашивали Юру, кем она была раньше. Он знал лишь ее настоящий возраст. Да зачем вообще ему эта информация? Если есть хотя бы вопрос о том, кого она оставила в своем мире?

– А знаете что, мне действительно интересны ответы на эти вопросы, – внезапно заинтересованно включилась в разговор Иоко, резко вставая с дивана.

– Иоко… – сдавленно начал Син, но, увидев взгляд старшей, тут же притих, с мольбой смотря на Прота.

Который спокойно следил за тем как девушка, замедленная больной спиной, шагает к двери у дальней стены гостиной. Хватается за ее ручку.

– Она сейчас всех нас замочит, – удрученно выдал Сейнт, взъерошивая пальцами копну непослушных персиковых волос.

– Уже поздно об этом думать, – безэмоционально отозвался Прот, видя как дверь медленно открывается. В ее проеме уже сверкали льдом две глади чистейших голубых озер.

Ю Рин и сама не понимала, что творится у нее в голове. И причиной тому был взрыв, который не просто превратился в травмирующее событие. Он как будто стал наглядным доказательством ее ничтожности. Как бы сильно она ни старалась в ту ночь, все в любом случае остались ранены. А проблемы, от которых они так упорно скрывались, теперь стояли за порогом и пережидали последние спокойные дни, чтобы обрушиться смертельным ураганом. Все было кончено. Скоро сюда явятся пески, или драконы доберутся до Ю Рин в академии, и можно будет официально называть этот особняк их братской могилой.

Но для Юры главным разочарованием было то, что она так и не поняла, в какой момент все пошло не так, и где она совершила ту самую ошибку? Это уже было сродни неприятной привычки, корни которой тянулись из детства. Мать с малого возраста заставляла ее делать работу над ошибками, переписывать тетради из-за малейшей помарки, а главное, не выпускала из дома, пока Ю Рин здраво не объясняла ей, что неправильного было в желании пойти играть в саду до выполнения уроков, или к чему мог привести прогул школы для похода в кино.

Такие правила в их доме необратимо привели к развитию в юной девчонке не только лжи и изворотливости, но и неконтролируемой тревожности. Она привыкла знать обо всех и обо всем: расписание автобуса, на котором ездила на работу мама, звук колес машины отца, точное количество всех вещей в комнатах в доме, скрипучесть половиц лестницы. И это только то, что касалось непосредственно семьи. В школе и в университете эта привычка никуда не исчезла. Из-за чего уже повзрослевшая Ю Рин по-прежнему за секунды запоминала расписания занятий своих новых знакомых и точно знала номера и марки всех автомобилей, которые подвозили тех или иных учеников к воротам учебных заведений. Она очень умело всем этим пользовалась, подмечала большинство деталей, разгадывала чужие тайны и выжимала их них максимальную выгоду.

Но теперь Юра оказалась здесь: в мире, где, казалось, ничто не было подвластно ее решениям. Что бы она ни хотела провернуть, это обязательно изворачивается и проходит не так, как было задумано. Да, в конечном счете это еще не имело отрицательных последствий, но уже выходило из-под контроля. Она будто падала с бесконечного моста, барахталась в потоках неумолимого ветра и отчаянно молилась всем богам, чтобы в конце ее ждала не ледяная глубокая бездна.

Но вот прошло уже больше месяца, и теперь Юра хотела узнать лишь одно: что же наконец скрывается там, внизу. Она устала находиться где-то между. В том месте, где она уже что-то понимает, но совершенно не знает, что с этим делать. Где и цель и результат смешались, превращаясь в одно сплошное месиво, темное и пугающее. Будущее.

Она помнила, когда в последний раз чувствовала себя именно так: сразу после смерти брата. Семья отреклась от нее. Матери и отцу она оказалась не нужна, что впрочем не было чем-то удивительным, учитывая все ее поступки. Ю Рин их бросила и сделала это осознанно. Уехала в другой город, подальше от семьи и начала совершенно новую жизнь. Мать тогда сказала, что нерадивая дочь перечеркнула все старания, которые она в нее вложила. Разумеется, под этим подразумевалась вся учебная тирания, тянущаяся с пятилетнего возраста.

Но даже живя в одиночестве в небольшой комнатушке у медицинского университета, Ю Рин чувствовала себя живее. У нее была мечта. Была поддержка брата, сестры и подруги. Но они, словно чистейшая родниковая вода в ладонях, утекали по каплям в сырую землю.

Смерти будто преследовали ее по пятам. Год за годом все больше их усаживалось на горб за ее спиной, отдаляя сердце от чистого неба. После смерти брата Ю Рин ни разу не поднимала глаз на облака. Она даже не помнила светило ли солнце те долгие семь лет.

Тогда она не жила – просто существовала, не понимая зачем. Сейчас ситуация мало чем отличалась. Мир под полотном Флавуса был, безусловно, интересным, завораживающим и пугающим одновременно. Но таким ненужным.

В университетские времена Юра была бы счастлива, скажи ей кто, что она попадет в другой мир, получит сверхспособности и будет разгадывать миллион загадок каждую секунду. Студентка меда на это согласилась бы без раздумий. Может, попросила бы только взять с собой брата и сестру.

Но та Ю Рин была где-то далеко.

Она пряталась в темноте бесконечных коридоров в лабиринте сознания. Лишь иногда выбираясь на свет, чтобы увидеть очередной рассвет в этом удивительном мире и скрыться, уступая место ей.

Вечно уставшей, тревожной и раздражающей Юре. Которая была одновременно лучшей и худшей версией себя прошлой. Она не желала одиночества, но была в нем куда спокойнее, чем в компании кого-либо. Не ставила перед собой цели, живя в заданном другими ритме. И терпеть не могла говорить с кем-либо о себе. Этакий вечный психолог, который, разумеется, замечает собственные проблемы, но совершенно не стремиться их исправить.

И вот эти две версии одной Ю Рин смешались. Возможно, в этом оказался виноват портал или отчасти потерянные воспоминания, но результат был один: Юра теперь совсем не понимала, кем она сейчас является.

Факт того, что ей вновь не оставили выбора и сделали в новом мире маткой клана, заставлял протестующую Ю Рин школьного возраста вновь бунтовать и пытаться найти выход из ситуации. Но уже взрослая выгоревшая версия понимала, что его попросту нет. Ведь быть маткой – это часть физиологии, может, энергологии, но не выбор. Незримая борьба продолжалась в чертогах разума девушки без перерыва.