Текст книги "Клоп (СИ)"

Автор книги: Илья Шананин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 33 страниц)

Глава 20 – Секретное задание Коэла Клопа

За время, пока ребята пропадали в Западном Пашехоне, в отеле ничего заметного не происходило, по крайней мере, отличного от уже ежедневной рутины. Так несколько Клопов вышли из лифта на каком-то временно появившемся «солнечном этаже». Господин Ласкин – «господина» к нему добавлял Снук – рассказал, что лифт открылся в какой-то ботанический сад, и не успел он опомниться, как господа Клопы, завороженные растениями, вышли, а двери сомкнулись; служащий запомнил название этажа на табличке, но оно исчезло, и никто из сотрудников с ним больше не сталкивался. Все рассудили, что Клопы обязательно найдут что-нибудь съедобное и продержатся до изволения, если уж оно их ждет, вскоре о них забыли. Теперь отель наполнился подобными случаями, и они не вызывали интереса. Кто-то заметил, что сотрудники текстильной фабрики зачастили с предложениями, Валунна объясняла, что в «Клопе» не самое подходящее время для сделок, да и с текстилем все в порядке. Многие связанные с отелем беспокоились о его делах. Лирудж занималась закупкой продуктов для ресторана (всегда большие заказы с чем-нибудь экзотическим), и интересующимся поставщикам ей оставалось только объявлять об их стабильной работе. На самом деле служащие не знали, о чем думать, в разговорах между собой они обходили эти темы.

Две недели с начала года Крочик практически не появлялся в порту, где его уже отправили на корабле в дальние страны обыгрывать в покер туземцев. Эту миссию к нему приписали с почестями, но мальчик вновь возник, ответив, что когда-нибудь, возможно, так произойдет, а пока им придется вытрясти свои карманы.

Огромный интерес у Элберта вызвала проведенная Пиусом и Лилил гонка. Даже пещера под отелем меркла по сравнению с состязанием драконов. Услышав вечером от усталых ребят о победе, он был заинтригован и на следующий день появился в номере, чтобы узнать все подробности. Лил старалась передать все живо и точно, она снова стала собой, с пылом описывая происходящее в Западном Пашехоне, Пиус редко вставлял слово, ему досталось демонстрировать выигранную шкатулку.

Каждый из ребят тщательно обследовал ее, похоже, в этом предмете не скрывалось никаких загадок. По изученным трещинкам становилось ясно, что собрать все куски представляло непростую задачу, а еще прежде их следовало найти, раз уж их разбросало по свету. Много трещинок сходилось в центре на крышке шкатулки; как предположили ребята, в это место мог быть сконцентрирован удар, трещинки пропадали в крохотном круглом отверстии. Мастер же, восстановивший шкатулку, знал свое дело: вплоть до самого мелкого осколка все части идеально подходили друг к другу.

Одно интересное открытие, связанное со шкатулкой, сделал Пиус, обнаруживший, что ее размер годится под прямоугольную нишу в шкафчике, который закрывался на маленький ключ. Туда и поместился трофей.

Никаких новых номеров ребята не получали, но что испытание пройдено, всем казалось очевидным, фамильная ценность вернулась в отель.

– А что произойдет, когда все испытания будут пройдены? – задалась вопросом Лил.

Она сделала это в компании сестры и Пиуса во время завтрака перед занятиями, озадачив друзей.

– Как что? – рассудил Пиус. – Они будут пройдены, это и произойдет.

– Но для чего это отелю?

– Для чего-нибудь нужно, – сказала Джозиз, – но не рассчитывай, что отель все разложит по полкам. Зачем иначе излагаться стихами, по которым мы только догадываемся, что испытания пройдены?

В этот момент подошла Лирудж, она перекинулась парой слов с детьми, среди прочего сказав, что рада снова видеть их в ресторане. Тут Пиус вспомнил заготовленную историю, в которой они гостили у Крочика, так как в порту остановился корабль с редкими животными.

– Что ты говорила об испытаниях? – спросила Лил, когда Лирудж ушла.

– Никто не станет объяснять их смысл. Пиус прав, смысл в самом прохождении. Мы знаем, что он избранный, разве этого мало?

– Но ты, кажется, говорила, что приходится догадываться о прохождении. Хотя ведь за первое Пиус получил номер.

– Когда нашлись тоннели, стоило хорошо подумать, и мы бы догадались о паутине, заставленной броней. Тебе хочется лишних наград?

– Лишними они не бывают, – заявила Лил. – Мне интересно, что еще отель может подарить.

– Между прочим, тоннели мы нашли случайно, – заметил Пиус, – со Шкатулкой все яснее.

– Может, и не случайно, – возразила Лил, – может, инстинктивно. Мы ведь следили за Плащом.

– Не дает мне покоя этот Плащ. Чем он там занимается со своей машиной? А еще я спрашивал у Снука про Бамбура и мастера Гамбри, почему бы они вернулись под Новый год, и оказывается, сейчас их снова нет. Они закрепили за собой номера и уехали на неизвестный срок.

– Они, кстати, могли бы помочь нам с гролями, – сказала Лил.

– Проводить их в тоннели?!

– Мы им не доверяем, – напомнила сестре Джозиз. – Бамбуру не страшен колдовской мир, а еще гномы любят золото, разве не для этого они вгрызаются в горы? Эта парочка, о которой мы ничего не знаем, может искать тоннели с игисом.

– К тому же тоннели – одно из испытаний, их следует держать в тайне.

– Посмотрим, как у вас получится, – сказала Лил. – Шкатулка Дезрика вряд ли поможет вам справиться с гролями. Впрочем, даже работающая она бесполезна против них. Как хотите, здесь нужна грубая сила. Вот Черазиры, например.

– Ей, возможно, я бы доверился, – сказал Пиус, – но как к ней подойти? И она давно выехала из отеля, найти ее, думаю, непросто. Судя по недовольству здешними делами, возвращаться в ближайшее время она не собирается.

– Дожевывайте омлеты и идем на занятия, а то опоздаем, – предупредила Джозиз, залпом допив апельсиновый сок.

– Не хочу, – застонала Лил, – пусть бы каникулы не кончались.

– А мы бы катались на драконах? – спросила Джозиз.

– И ели бы торты Лирудж, – вдохновенно произнесла Лил.

– Получая призы от отеля, – добавил Пиус.

Постепенно ребята включались в прежний режим. Клопы, большие и маленькие, так же суетились, расхаживая повсюду, словно до этого у них вовсе не было иной жизни, разных дел и интересов; во всяком случае, они основательно подготовились, чтобы до упора не возвращаться в нее, дожидаясь решения вопроса с отелем после отхода от жизни хозяина. Коэл Клоп не спешил утешать их, по отелю с шумом проносились совсем другие новости, допустим, о его внезапном пробуждении, чтобы отведать супа. История всеми подхватывалась, разносилась и приобрела чуть ли не глобальные масштабы, некоторые Клопы почему-то восприняли ее, как издевательство над ними. Пиусу не нравилась вся эта атмосфера, не зря он отдыхал в Западном Пашехоне, с другой стороны, Авена Клоп с супругом Брэлни тоже пока не покидали отель, что было здорово. Теперь снова находясь в "Клопе", мальчик часто встречался с ними, и они подружились. Пара взяла с него слово, что он разрешит забрать себя погостить у них, но только не сейчас, ведь у него здесь много дел, а жили супруги очень далеко, выращивая апельсины на новой ферме. Все друзья почти готовы были выпустить этих Клопов из круга "подозреваемых".

Травма Джозиз, полученная во время тренировок, хорошо заживала, нога уже сгибалась и девочка не хромала, лишь к двум пальцам пока не вернулась жизнь, по ним хоть молотком стучи, ничего бы не почувствовали. Вскоре они должны были стать намного уязвимей.

Разговоры об испытаниях не утихали, уже несколько раз ребята возвращались к старому дубу в парке и бродили вокруг него, обсуждая стихотворение. Они не брали с собой инструменты, потому что разрыли все окрестности дерева. Вот и в этот раз они пришли к месту, с которым было связано испытание, просто поразмышлять. Земля по-прежнему "плакала", ее не покрывал снег, даже не трогал мороз, в любую погоду она была сырой, и сейчас дерево стояло в облаке пара. Ребята полюбовались зрелищем, покружив несколько раз, но ничего нового придумать не могли, поэтому болтали о посторонних вещах. Они вспоминали Раграпа, решали, не навестить ли Шепелявика. А потом Лил вдруг заметила наверху в стволе дерева спрятавшееся за ветками дупло, совсем маленькое, в листве его найти было бы невозможно. Свою находку девочка назвала грандиозной, посчитала, что там скрывается совиное гнездо, и, чтобы проверить, собралась взобраться туда.

– Лучше не делай этого, Лил, – предостерег ее Крочик, – кора и ветки должны быть очень скользкими из-за пара.

– Тебе не хочется приближаться из-за аномалии, – сказала Лил. – Но вспомни, ты сам стоял в этой грязи с лопатой.

– Дело не в этом, просто сейчас это небезопасно.

– Я аккуратно.

Ее пробовали отговаривать, но девочка вручила Пиусу свою куртку и направилась к стволу. Она заверила, что кора вовсе не скользкая, и полезла наверх. Джозиз снизу растолковывала ей, что даже если там совиное гнездо, им это неинтересно и мало поможет, потому лучше бы она не дурачилась и спускалась. Крочик обещал, что если она спустится, он слазит вместо нее. Такие слова только распалили Лил, и в ее движениях как будто даже появилось меньше осторожности. Пиус и Элберт молчали, вряд ли что-то сейчас могло остановить подругу, они предпочли не лезть под руку. Девочка дотянулась до одной ветки, потом до другой, карабкалась и постепенно добралась до места, где увидела дупло. И когда заглянула в него, замерла.

– Ну, нашла, что искала? – спросила Джозиз.

– Более чем, – ответила Лил. – Нашла сову.

– Изображение, или что, прям настоящую? – удивилась Джозиз.

Лил некоторое время присматривалась к чему-то.

– Не знаю, как ответить, – произнесла она.

Девочка осторожно протянула руку и вытащила из ствола нечто темное. Она посмотрела вниз.

– Ловите!

Крочик пробрался к дереву и ловко поймал брошенный предмет. Правда, тут же чуть не выронил его от неожиданности.

– Что это? – спросили остальные.

– Ничего особенного, – ответил тот, – просто чучело совенка.

– Отсюда отличный вид, – сказала Лил, – не хотите ко мне?

Друзья посоветовали ей спускаться, да осторожней. Много времени на это не потребовалось, на земле она заявила, что было ужасно скользко, после чего надела куртку. Все принялись рассматривать совенка.

– Это не чучело совенка, – возразила Лил. – Подумай, Крочик, что бы оно там делало?

– Тогда что? – озадачился мальчик.

– Совенок и есть.

– Как, замерзший?.. – сжимал в руках твердое тельце птицы Крочик. – Но он как живой.

Потом до него дошло, к чему клонит подруга, и он быстро положил пойманный "предмет" на землю.

– Все верно, – сказала Лил, – я еще на дереве догадалась, на совенка подействовали каким-то заклинанием.

– Тогда это мог бы быть совенок Хорифелда, – сказала Джозиз.

– Наверняка это он. Представляете сколько лет там пролежал?

– Покидая восточную башню, он нашел себе гнездо, а однажды не вернулся, потому что случайно стал жертвой "слов, что смерть навели".

– Теперь точно ясно, как давно произошло убийство, вот свидетель.

– Когда Риксил появился в отеле, – произнес Пиус.

– Возможно, ты прав, – сказала Джозиз, – даже скорее всего.

– Кого же он здесь убил? – спросил Элберт.

– Никого, – сказал Пиус, и все посмотрели на него. – Я думаю, почти уверен, что парк хранит его тело.

– Почему ты так считаешь? – заинтересовался Крочик.

– Теперь, когда я знаю, что он убил моих родителей, я будто чувствую, что он мертв и где-то здесь.

– В общем-то, и хорошо, только, где он зарыт?

Они притихли, обводя взглядом парк, готовые услышать зов мертвеца. Внезапно Лил с открытым ртом уставилась на дуб.

– Я поняла! – положила она ладонь на лоб.

– Что? – спросили ребята.

Девочка указательным пальцем призвала к молчанию и крадучись стала подступать к дереву. Она прислонила ухо к коре и постучала по ней кулаком. Ее лицо в дымке пара обернулось к друзьям полное восторга. Потом она застучала по стволу в разных местах, прислушиваясь.

– Оно полое! Там за корой пространство, – сказала она и отступила назад. – Вот вам склеп!

Все подошли к дереву и стали проверять его, стуча кулаками.

– Лил, ты просто гений! – воскликнул Пиус. – Как догадалась?

– Совенок натолкнул меня на мысль.

– Он тоже годами лежал в дереве, – сказала Джозиз. – Круто!

– И просто, – поразился Крочик.

– Эл, а ты мог бы… ну, то есть проверить? Заглянуть… вдруг туда попадает свет из щелки. – Пиус неуверенно подбирал слова, обдумывая просьбу.

Дети посмотрели на Элберта, который, кажется, пришел в ужас от этой идеи, но все-таки не дал Пиусу взять свои слова назад. Он приблизился к дереву, приготовился, словно перед прыжком в воду, и бережно погрузил голову в ствол дерева, но сразу же отпрянул; сдерживая руками возглас, он закивал головой.

– Я иду за лопатами, – произнесла Лил.

– Подожди, – остановила ее сестра. – Что, Элберт?

– Там человек, – проговорил тот.

– Ты видел?

– Там есть свет, – кивнул Элберт. – Я увидел затылок человека, он сидит, весь как-то скрючившись.

– Еще повезло, что затылок, – сказал Крочик.

После этих слов Элберт отошел от дерева, и все ребята тоже отступили подальше.

– Дождемся темноты, – сказала Джозиз. – Что вы на меня уставились? Не привлекать же внимание, разгуливая по отелю с телом.

Они действительно решили дождаться темноты, но разгуливать с телом в любом случае казалось неправильно. Необходим был приличный план. Возникла идея по тоннелям отвезти его в Западный Пашехон, но в итоге они не захотели устраивать там погребение, чтобы не олицетворять это место с чем-то подобным. Возле домика смотрителя ребята приглядели удобную тележку, они предположили, что смогут отвезти тело в порт, но эта идея также получила отказ, не из-за связи с домом Крочика, просто сама мысль о четырех детях, катящих по ночным улицам тележку с телом, являлась безумием, дети бы за это, пожалуй, и взялись, зато проблемы бы возникли со случайными полицейскими, оказавшимися во время дежурства на пути процессии.

В поздние часы, когда сестрам Прелтит впору было прикинуться спящими, вооруженные фонариками и лопатами, с рулонами ковровых дорожек и одной большой портьерой (эти богатства раздобылись в коридорах отеля, где пропажу при появляющихся и исчезающих этажах заметить было бы наглостью), а также с тележкой Роя, на которую все сгрудилось, ребята отправились к старому дубу. У них до сих пор не появилось плана, что делать с телом. В нужном месте они свернули с дорожки и провезли тележку через кусты, те пропустили ее так же легко, как самих детей.

Прорубание дыры в дереве приберегли на крайний случай, прикинув, что лучше не оставлять на нем следов. У самого ствола земля отличалась более привычной тяжестью, Пиус с Крочиком приступили к работе, Джозиз и Лилил светили им фонариками. Элберт стоял на стороже, он наблюдал за двумя силуэтами, разрывающими лопатами землю среди облаков пара, с чувством сообщничества.

Вокруг быстро образовывались земляные насыпи, под деревом разворачивался подкоп. Мальчики, похоже, не собирались отдавать лопаты, оба уже спокойно стояли в приличной яме. Неожиданно оттуда, куда они подбирались, вылезла нога. Ее как раз хорошо осветила Лил, когда та просто выпала из дерева в разрытое пространство. Все вздрогнули и продолжили в том же духе, теперь мальчики обходили не только корни, но и ногу. Потом произошло что-то вроде оползня, и из земли торчали уже две ноги, обутые в кожаные ботинки большого размера. Ребята расчистили место и потянули за них. Земля снова поползла, тело постепенно проваливалось в яму. Уже с помощью Лил под светом фонариков в руках Джозиз и взглядом державшегося на расстоянии Элберта они полностью вытащили его из-под дерева на поверхность.

Это был мужчина крепкого телосложения, широкий в плечах, но невысокого роста, в черном костюме с футболкой. Когда дети отчищали его от земли, Джозиз напомнила, как у всех по спинам бежали мурашки при одной мысли о спрятанном возле дуба теле, а сейчас они спокойно чистят его.

– Ну не так уж спокойно, – отозвался Крочик.

– Конечно, она-то сидит себе на корточках и светит фонариками, – сказала Лил.

– Кто-то ведь должен, – ответила Джозиз.

Крочик достал из кармана платок и смахнул землю с лица мужчины. Джозиз посветила ему, и ребята, наконец, потеряли дар речи. Человек, тело которого они только что вытянули наружу, невероятно походил на Патвина. Как и совенок, он находился в каком-то необычном состоянии, было ясно, что он мертв, но тело не разлагалось. Смерть словно настигла его минуту назад, выражение лица застыло то ли в боли, то ли в злобе, будто стеклянные глаза оставались приоткрытыми. Но что-то странное еще было с его кожей, она была желтой, а на руках и шее проступали золотистые венки. Это жутковатое лицо, напоминавшее Патвина, в то же время обезображенное, вселяло в Пиуса неприятное чувство неестественности. На время он даже забыл, что смотрит на убийцу своих родителей.

– Без сомнений, это Риксил, – прервала молчание Джозиз.

– Да, чуть-чуть изменить внешность – вылитый Патвин, – сказала Лил. – И все же давайте убедимся.

– Согласен, – сказал Пиус.

Они стали расстегивать пиджак, потом распахнули его и как-то неуверенно, с неохотой взялись за футболку. Они попробовали дотянуть ворот до плеча, но ничего не вышло, тогда Крочик перочинным ножом сделал надрез на ткани. Желтая грудь с плечом оголились, и ребята увидели татуировку, о которой им рассказывал Хорифелд. В нескольких местах вокруг головы волка на коже открывались страшные шрамы (возможно, от тщетных попыток избавиться от татуировки). Кроме того оголенная часть тела оказалась изуродована рубцами.

– А вот на лице шрамов нет, – сказала Джозиз, – он что-то сделал с ними.

– Завернем его в ковры, – предложил Крочик и направился к тележке, добавив: – Нужно проверить его карманы.

– Вам не кажется, что у него что-то не так с горлом? – произнесла Лил.

– По-моему, у него и с остальным не лучше, – сказала Джозиз, подсвечивая Пиусу, когда тот осматривал карманы пиджака и брюк, но он ничего не обнаружил, то есть даже чего-нибудь незначительного.

– Ну-ка, Джоз, посвети сюда или лучше дай мне фонарик, – забрала у сестры один фонарик Лил и принялась обследовать горло мертвеца.

– Чем ты занимаешься? – шепотом спросил Крочик, подтаскивая рулон ковровой дорожки. Все тут же подхватили приглушенную речь.

– Она считает, у него что-то не так с горлом, – объяснила Джозиз.

– У него и со всем остальным…

– Да нет, здесь что-то есть, – настаивала Лил, направляя луч света под разными углами. – Мне показалось, когда мы тянули за воротник, что-то высунулось.

– Может, у него сломана шея? – предположил Пиус.

– Да, может, это кость выпирала? – поддержал Крочик.

– Какая мерзость, это ужасно! – скривилась Джозиз. – Но ведь его убили заклинанием. Или что, потом еще шею сломали?

– Может, это мы сломали ему шею, когда вытаскивали из дерева? – решил Пиус.

– Вполне возможно, – нагнулся к телу Крочик.

– Непохоже, – возразила Лил. – Я думаю, просто у него в горле что-то застряло.

– Что застряло? – спросили ребята, приблизившись.

– Не имею понятия, но нужно это достать.

– Каким образом? – удивилась ее сестра.

– Вам нужен для этого скальпель, доктор? – шутливо произнес Крочик, протягивая ей перочинный нож.

– Кожа очень твердая, как броня, – проговорила Лил, тыкая пальцем в шею. – Резать будет затруднительно. Да и как-то неприятно.

– Неужели! – всплеснула руками Джозиз. – Небеса разверзлись, на тебя снизошло озарение!

– Ладно, давайте попробуем открыть ему рот, – не слушая сестру, деловым тоном произнесла Лил.

Следующая сцена оказалась не для глаз Джозиз. Элберт отошел подальше под предлогом, что будет следить за кустами.

Пиус с Крочиком переглянулись и попытались опустить нижнюю челюсть. Она поддавалась с трудом, но им удалось широко открыть рот Риксила, отчего тот еще более обезобразился. После они взяли в руки фонарики. Лил несколько секунд держала собранной складку между бровей, а затем погрузила по локоть освобожденную от одежды руку в рот мертвецу. Девочка щурилась и смотрела в сторону, глубже вкручивая руку. Потом ее глаза открылись, а лицо приобрело выражение, словно она в закатный час дождалась корабля на горизонте. Пиус светил ей чуть ли не в лицо, чтобы следить, как идут дела, а Крочик освещал "работу" и не мог оторвать взгляда от вздувшегося горла. Лил явно старалась ухватить что-то, когда удалось, она победоносно вскликнула и с поджатыми губами высвободила руку; между средним и указательным пальцами был зажат небольшой ключ с болтающейся железной пластинкой.

– Лил, знаешь, иногда ты меня пугаешь, – произнесла Джозиз, когда ребята стали заворачивать тело в ковровые дорожки.

– Ты часто это повторяешь.

– Но не часто добавляю, что с другой стороны, знаешь, спать с тобой в одной комнате бывает неплохо.

– Ведь это замечательная портьера, – сказал Крочик, стоя с ножом, занесенным над куском ткани, не решаясь порезать его.

– А теперь будут отличные веревки, – ответил Пиус. – Не думаю, что отель против.

– Когда-то мы боялись взять с кухни поднос, – напомнил Крочик и стал отрезать пласт от края портьеры. – Что ж, если я не смогу раздобыть в порту хороший кусок ткани, я знаю, куда обратиться.

– Что угодно и в любое время, – радостно произнес Пиус, словно и вправду мог достать что угодно.

Тщательно спрятав тело в ковровые дорожки, ребята закутали его еще в портьеру, а затем этот "кокон" туго связали веревками нарезанными из нее же. Они потратили немало сил, но работой остались довольны. Мертвец исчез из поля зрения, а появилось замотанное в тряпки бревно. Чтобы водрузить его на тележку, также потребовалось упорство, потом они закопали яму и обровняли землю, теперь все было готово. Только вот к чему, похоже, не решилось.

– Можем все-таки постараться докатить тележку по задворкам до порта, – предложил Крочик.

– Рискованно, – сказал Пиус. – Лучше отправимся к Рою. Я тут подумал, мы могли бы попросить его помочь нам.

На вопрос друзей, как он себе это представляет, Пиус объяснил: Рою не обязательно рассказывать о найденном в парке теле. Их сверток мог сойти за что угодно, в компании детей он как раз меньше всего напоминал то, чем являлся. Они скажут, что у них есть секретное поручение от самого Коэла Клопа, который внезапно очнулся и сообщил внуку нечто важное (о положении дел в отеле смотритель все равно плохо осведомлен), тогда Рой воспримет их всерьез и не станет задавать лишних вопросов. Они же попросят помочь зарыть этот "секрет" недалеко от кладбища, вернее даже прямо на кладбище, как требуется в задании хозяина отеля.

В этом плане друзья нашли пару пробелов. Во-первых, каким образом Рой вообще может им помочь? А во-вторых, можно ли ему доверять? Он кажется безобидным стариком, который с начала веков служит парку отеля, но что точно о нем известно, вдруг он сам спрятал тело в дуб или хотя бы имеет к этому отношение. Тогда Пиус сказал, что Рой ничем себя не выдавал, когда они просили показать дуб, он спокойно проводил их к нужному месту. Рой почему-то вызывал у мальчика меньше всего подозрений, он был привязан к отелю, но как будто оставался в стороне. И они ведь не собираются ничего говорить о теле, для их истории это просто сверток ткани. А на счет того, как он им поможет, они решат. По крайней мере, с ним в ночное время они будут не так заметны. И, возможно, Рой умеет водить машину.

Рой действительно умел водить машину.

Ребята стояли под ночным небом на крыльце домика смотрителя, они на загляденье почистили себя. Ища одной рукой пояс халата и протирая глаза другой, Рой не успел еще удивиться в такой час перед его домом четверым детям, но уже ответил на внезапный вопрос, умеет ли он водить машину.

– Я знаю, что рядом с отелем есть гараж, – сказал Пиус, – может быть, там есть машина, которую вы водите?

Рой перестал протирать глаза и пригласил детей в дом, поинтересовавшись, что все-таки приключилось. Ему преподнесли заготовленную историю об очень важном и секретном деле, касающемся самого Коэла Клопа. Хозяин отеля поручил своему внуку вывести из "Клопа" одну вещь и закопать ее в одном месте. Вещь эта – какая-то статуя (волшебной, понятно, силы), а место – какое-нибудь ближайшее кладбище. Господин Клоп пришел в себя от болезни лишь на несколько мгновений, когда у его постели находился мальчик, дал секретное поручение, сказав, чтобы он доверял только своим друзьям, а также намекнув, что в этом деле он может рассчитывать на помощь смотрителя парка Роя. Предположив, что в гараже может стоять какая-нибудь "садовая" машина, они теперь здесь.

После того, как Пиус выложил эту историю, сидя за столом напротив Роя, тот вытаращил глаза, опустил челюсть и беспокойно захлопал себя по груди. Мальчик даже испугался, не переборщил ли он, и не хватается ли старик за сердце. Но Рой осмотрел свой халат, видимо, в отчаянии, что в этот важный час, когда долг завет, он даже подобающе не одет, помчался в свою комнату и стал собираться.

Пока он рылся по шкафам, дети тискали сонного Шепелявика и улыбались друг другу.

– Так как машина? – спросил Пиус, обращаясь к двери, за которой слышалась возня.

Оттуда вылетел наспех одетый смотритель.

– Есть один грузовичок. Правда, совсем развалюха. Необходимое для сада заказчики сами привозят. Лично я давно им не пользовался, хотя он должен быть на ходу. Не уверен насчет бензина. Но от него у меня есть ключи, а чтобы взять легковую машину, нужно спросить у Ривилиана.

– Попробуем с грузовиком, – сказал Пиус. – Не стоит больше никого посвящать в наши дела. К тому же статуя… мм… не такая маленькая, на легковой машине ее пришлось бы закреплять на крыше. Здорово, что есть грузовик.

– Да, пожалуй, но это все равно развалюха.

Рой накинул куртку и внимательно, наверное, дольше, чем все остальное, водружал на голову фуражку. Он вышел из дома первым, как будто хотел поскорее взяться за дело. Хотя, в общем-то, никого не задерживал, ребята с удовольствием отдохнули, рассевшись вокруг стола. Им самим пришлось выключить свет и захлопнуть дверь.

Смотритель парка с деловым прищуром оценил "статую". Он не удивился взятой без спроса тележке, они просто покатили ее к отелю. А там общими усилиями втащили на площадку, откуда лестница вела в холл. Элберт спустился и вышел на середину. Для Роя Лил осторожно сбежала вниз посмотреть через перила на стойку регистрации. На их везение сейчас никто не дежурил, но дверь в подсобные помещения была открыта. Лил подала знак, что можно идти. Тележка была спущена, и оставалось, не создавая шума, проехать по холлу к дверям. На случай, если их заметят, никакого оправдания своим действиям они не заготовили. Заглянули в ресторан, потом – в общий зал, лифт молчал, проход был чист. Они сорвались и поспешили к выходу, но не успели добраться и до середины, как раздался оглушительный грохот, казалось, возвестивший о конце света. Перепугавшись до полусмерти (особенно Рой, которому с подобным ревом отеля, возможно, вовсе не приходилось сталкиваться), они со всех ног ринулись к выходу. У дверей успели лишь оглянуться, не появились ли в холле ненужные свидетели, которых не было, и выскочили на улицу в тихую морозную ночь.

Элберт прошелся вдоль стены отеля, провожая друзей. Те же вместе с Роем покатили тележку дальше по тротуару. Через несколько зданий располагалась автостоянка, а еще невысокое строение с гаражными воротами, выходившими на нее. Рой открыл замок и, зайдя внутрь, включил свет. Ребята завезли тележку в помещение, оно было облицовано кирпичом и свободно вместило бы четыре машины, сейчас их было три: одна малюсенькая (наверное, ее отметили как легковую), черный блестящий автомобиль Патвина, часто ночующего в "Клопе", и тот самый обещанный грузовичок. И, как обещано, действительно развалюха, очень старенький небольшой грузовичок бежевого цвета, его кузов соединялся с кабиной, создавая фургон для перевозки растений. Бензина в баке почти не было, но в гараже удалось найти заполненную канистру.

Завернутое в ковры тело с тележкой и лопатами погрузили в кузов, там же на прикрученной к полу скамейке расселись ребята, а Рой стал заводить мотор. Со скрежетом тот завелся, фары высветили асфальт, когда грузовичок выехал из гаража. Рой сбегал закрыть ворота, и они поехали по ночным улицам Грамса. За окошками дверок ребята увидели начавшийся снегопад. Какое-то время они сидели завороженные им, от качки и усталости их клонило в сон. Дорогой произошла одна неприятность, их сверток стал источать запах, и чем дольше длилась поездка, тем сильнее смердело в кузове. Больше собственного дискомфорта их беспокоила реакция Роя. Когда грузовичок добрался до кладбища и остановился у обочины, ребята распахнули дверки, из-за которых потянуло свежим запахом зимней ночи. Рой подошел и, кажется, ничего не заметив, помог вытащить поклажу из кузова. Он наотрез отказался просто посторожить у машины, и они вместе покатили тележку по сугробам. Снег все еще падал.

– Нужно поскорее закопать эту статую господина Клопа, а то от нее начинает попахивать, – произнес Рой, толкая тележку вперед.

Ребята посмотрели на него, старик выглядел серьезным.

Они перемахнули через ограждение в виде каменистой насыпи. Где-то недалеко светил одинокий фонарь. Дети удивились, что он мог освещать, вокруг на большой территории простирались лишь могилы. Подсвеченные снежинки медленно падали с неба. Здесь на окраине обнаружился ряд вырытых ям, будущих могил, к одной из них возле приметного дерева ребята подвезли тележку. Тело сбросили вниз. Рой до последнего старался бережно обращаться со свертком, даже хотел спуститься в могилу, чтобы осторожно принять его, но ребята побоялись, что не вытащат смотрителя парка обратно. А потом они стали засыпать могилу землей, которая горкой возвышалась рядом. Несмотря на то, что Рой был худым стариком, лопатой он работал за пятерых, дело закончилось быстро. Дети решили, что до утра здесь все заметет снегом, так тело Риксила спокойно пролежит до нужных времен. Когда лопаты сложили в тележку, Рой хлопнул себя по бедрам и улыбнулся, выражение его лица словно говорило: "Ну, все?", наверное, он думал, дети прочтут какие-нибудь специальные слова для их важного обряда, и тем даже стало совестно, что они так легко использовали старика.

На обратном пути они завезли Крочика в порт. Было договорено встретиться на следующий день, чтобы на свежую голову обсудить главную находку (конечно, за исключением тела Риксила), ключ с металлической пластинкой, на которой был выгравирован девятизначный номер из букв и цифр. На сегодняшний планов оставалось немного: по возможности незаметно ото всех добраться до постели и забыться сном, отогнав подальше волнение этой странной ночи. О том, что их поездка – секрет, Рою Пиус решил не напоминать, чтобы не обижать старика.